Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Московская и допетровская Русь: корни проблемы

Россия и Запад

Постановка проблемы.

Проблеме «Россия - Запад» легче посвятить книгу, чем несколько страниц. Таких книг и написаны сотни, и все они остро дискуссионные. Здесь мы не можем дискутировать и аргументировать: дается просто личная точка зрения.

Обсуждаемая проблема - один из российских «вечных вопросов». Но мы все же развернем ее во времени, чтобы увидеть корни и динамику развития.

Почему у России вообще есть эта проблема? Почему Россия вечно косится на Запад - притягивается к нему или отталкивается? Потому что Россия привязана к четко фиксированной западной точке зрения, как к точке отсчета. Только в этом зеркале она видит, что такое она сама. Оценить же себя из самой себя она не может: нечетка, внутренне разнообразна, хаотична и поэтому внутренне динамична. «Русская идея» (Бердяев) может меняться очень быстро, как это было при Петре или в 1917 году. Эти взрывные видимые изменения - только знак уже происшедших до этого внутренних изменений, без которых не было бы ни Петра, ни Ленина. Но мы никогда не поняли бы что изменились, если бы не отразили себя в немцах или голландцах и Марксе.

Не у одной России своего рода «психологический комплекс» во взаимоотношениях с внешним миром. Конечно, есть такие уверенные в себе цивилизации, которые берут у других, что надо, без проблем (США, средневековые арабы). Но у большинства цивилизаций - «комплексы»: у Китая - превосходство над окружающими варварами, у средневековой Европы - зависть к богатому Востоку, у древних греков - культурная самозащита от грубых варваров. Как и у отдельного человека, комплекс - проявление расщепления и напряжения между сознательным и подсознательным отношением к какому либо предмету. У России глубина этого расщепления между общественным сознанием и общественным подсознанием необычайно велика, и отношение к Западу выявляет ее как лакмусовая бумажка.

У проблемы есть несколько граней. Культурная грань: почтительный взгляд «снизу вверх» на западную цивилизацию, хотя объективное сравнение российской культуры с западной не дает оснований для такого самоуничижения. Но комплекс неполноценности обычно сопровождается комплексом превосходства, отсюда и всегдашнее «Россия - родина слонов».

Историческая грань: немалая доля самобытности России в том, что она несет в себе в будущее обломки по крайней мере двух угасших цивилизаций: Византийской и Ордынской. Часть остроты проблемы «Россия - Запад» в том, что это наше «вчера» (Византия и Орда) вечно воюет с нашим «завтра», которое мы привыкли привязывать к Западу, потому что считаем, что он нас опередил. Ценность этого «вчера» мы хорошо чувствуем и жертвовать им не хотим даже ради «завтра», но и ни во что осязаемое превратить его не умеем. Из прошлого шубы не сошьешь.

Этническая грань: российский этнос (т.е. человеческая основа российской цивилизации) куда менее четко определен, чем западный этнос (Гумилев). Лучше всего его специфика чувствуется в контрасте: с немцами, с американцами и т.д. Внутри же себя Россия так этнически разнообразна, что установить какие-то четкие разделения значило бы отсечь от нее живую часть.

Политическая и военная грань: огромная роль географического фактора в русской истории (Чаадаев) и концентрация всех сил нации на освоении и защите этой территории. Мы чувствуем, что это отличает нас даже от самых крупных западных стран.

Итак, за двумя «стандартными» российскими вопросами - «что делать» и «кто виноват» - проступает коренной вопрос - «кто мы такие». В сердцевине этого вопроса - в сущности, религиозная проблема: расшифровка замысла Божьего о России (Даниил Андреев). Этот-то центр и поблескивает культурными, историческими и прочими гранями.

 

Россия и Запад до Орды.

Можно сказать, что до ордынского нашествия Русь и европейский Запад развивались синхронно. Религиозный раскол 1054 года еще не зашел слишком глубоко. Восточная, православная церковь, которая в России играла роль фундамента для национального менталитета, еще не воспринималась как противовес западной, католической церкви. Синхронность была и по военно-политической грани взаимоотношений Россия - Запад. Те же процессы дробления и собирания земель, открытый канал связи «из варяг в греки», «импорт варяжских князей», юриспруденция «Русской Правды», очень похожая на «варварские правды» запада.

Некоторая асинхронность наблюдалась, пожалуй, на «культурной грани». Европа была прямым наследником римской культуры, обновленной затем в империи Карла Великого. Россия же, хоть и называлась потом «Третьим Римом», была наследницей побочной: через посредство Византии. Чем дальше, тем эта разница сказывалась больше. Уже тогда в России появилась тяга к ориентировке на внешнюю точку отсчета. Это же, впрочем, было и у европейцев, но для них точкой отсчета был Рим, а для Руси - Царьград (Константинополь).

Взаимодействие России и Запада могло бы развиваться так же интересно и плодотворно, как это было у других славянских народов: поляков, чехов, сербов. Ордынское нашествие сбило часы российской истории. Потом они пошли опять но на мировых часах было уже другое время. Россия, как это говорят сегодня, «отстала навсегда». С тех пор перед Россией и стоит выбор: почти безнадежная гонка за ушедшей вперед Европой или же поиск какого-то своего пути, «срезающего углы».

 

Московская и допетровская Русь: корни проблемы

Удивительно, что после почти двухсотлетнего перерыва политические часы России идут по-прежнему синхронно с Европой. Московские князья, начиная с Ивана Калиты, занимаются тем же, что примерно в это же время Людовик XI во Франции: создают единую нацию, загребая ее под себя то золотом, то мечом. В остальном же накапливаются все более серьезные расхождения. Европейские государства уже нашли свои естественные территориальные пределы, Россия же будет до XVIII в. нащупывать их. В итоге сложится уникальная территориальная структура: весь народ - в западной половине, вся территория - в восточной. Это почти символ России: голова - в Европе, тело - в Азии.

В эту же эпоху Россия структурировала свое военно-политическое понимание Запада: есть страны - вечные противники (Турция, которая занимала тогда значительную часть Европы), есть страны, с которыми отношения всегда активные, но то союзные, то враждебные (Германия), есть постоянные союзники (Франция), есть страны, для России «нейтральные», например Италия. Следы этой структуры есть и по сей день.

Грандиозная территориальная экспансия стоила не таких уж больших сил (куда больше потом потребовало «обслуживание» и удержание территории), но произвела глубокие психологические перемены. Авторитет и величие государства в глазах людей возрастали как бы пропорционально его размеру. В итоге оказалось, что если на Западе образец патриота - активный гражданин (это идет еще от Рима), то в России патриот - верный государев слуга, предпочтительно в мундире (тут чувствуется Византия). Даже казаки, люди по определению вольные, стали думать так же.

Военная психология акцентировала такую национальную особенность России как самоотдача только «в бою», т.е. в экстремальных условиях. Возможно, тут сказалось и наследие Орды: только война - достойное мужчины дело. Такое было и на Западе, но давно - в эпоху великих переселений варварских народом. Тут уже чувствуется отставание российских часов от западных.

После Смуты в социальной динамике проступает некий застой, и он, в какой-то части, тоже связан в расширением территории: силы народа «растеклись». Это, в первую очередь, чувствовали сами русские люди: что русский, в отличие от немца, лентяй и вор, - это самооценка, а не взгляд чужеземца. И в ней уже есть и будет впредь характерное самоуничижение (то, что паче гордости).

Сложился стереотип понимания национальных особенностей разных западных стран. Англичанин - чопорный, но по существу грубый, поляк - заносчивый и легковесный, немец - трудолюбивый и наивный, его обмануть сам Бог велел. В эту эпоху на культурной грани впервые ощущается противопоставление «мы» (теремная Русь, Третий Рим) и «они» («немцы» всех наций без различия). У них в чем-то лучше («чище», в широком смысле слова), но скучнее и в каком-то глубинном смысле неправильно. У нас поплоше и победнее, зато мы, как Мальчиш-Кибальчиш, владеем каким-то главным Секретом который сказать не умеем, но в себе чувствуем. Часто этот секрет относился на счет «правильной веры» - православия.

В этой временной точке и находится росток проблемы «Россия-Запад». Нельзя сказать, что точка отсчета для России в эту эпоху уже переместилась на запад, но и из Царьграда она ушла. Верный признак этого - поставление собственного российского патриарха.

Соответственно, появились и первые «западники» (в основном, англофилы, вроде кн. Голицына). Появились первые конфликты по линии «личная свобода - долг перед государством», которые и по сей день служат опознавательным знаком «свой - чужой» в разбирательствах между «западниками» и «почвенниками». Яркая вспышка такого конфликта произошла между Иваном Грозным и Курбским. Появляются и новые фигуры вроде царя Бориса, от которого неуловимо попахивает рациональным западным духом. Характерно, что народ его не любил - «не свой».

Итак, в эту длинную (примерно 300 лет) эпоху складываются современные контуры русской нации и вместе с ней - знакомые черты национальной психологии. Существенной частью в нее входит понимание себя через противопоставление себя Западу.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...