Главная | Обратная связь
МегаЛекции

ГЛАВА 2. РОЛЬ СМИ В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ МУСУЛЬМАН





Ислам в СМИ

Именно средства массовой информации влияют на массовое сознание, формируют стереотипы. К сожалению, в последнее время участились случаи нагнетания негативного отношения к исламу и его представителям в мировых СМИ. Большую озабоченность вызывает появление подобных тенденций в российских СМИ. Какова истинная суть ислама и как ее видит общество - зависит от того, как это подносят обществу журналисты.

Параметры этого влияния достаточно широки и включают в себя способы сбора и подачи информации, интерпретацию событий, стигматизацию персонажей. На сформировавшиеся традиции репрезентации оказали влияние внутринституциональные факторы: нехватка/отсутствие знаний у журналистов по этой тематике, низкая степень внутрикорпоративного контроля, а также низкая степень вовлечения мусульманских институтов в производство информации и слабая эффективность коммуникации журналистского и мусульманского сообществ.

1. В прессе отсутствует информация о позитивной деятельности зарубежных мусульман, что показали интервью и контент-анализ репрезентации мусульманского праздника. Доминирующие оценки процессов, происходящих в мусульманском мире зарубежных стран, в российской прессе характеризуются напряженностью, обусловленной с репрезентацией деятельности радикальных группировок исламского толка. Это доказывалось репрезентацией событий в Ираке, взятия заложников на «Норд-Осте» (около половины публикаций упоминали деятельность зарубежных криминальных группировок). Не смотря на то, что большая часть материалов об Ираке имела нейтральный по отношению к мусульманам характер, делая основной упор на военно-политическую составляющую этого конфликта, использование таких механизмов, как употребление мусульманских терминов, символики позволяло достигать у аудитории ассоциации с исламом.

2. СМИ действуют по стандартному шаблону производства и репрезентации информации в отношении ислама. Глубина анализа проблем, касающихся ислама и его приверженцев, недостаточна для формулирования обоснованных выводов и суждений. Поверхностность, репрезентация «жареных фактов», неаккуратное применение исламской терминологии отражают спекулятивность СМИ в отношении ислама.



СМИ как агенты конструирования мнений, убеждений и стереотипов в отношении мусульман, транслируют, в основном, черты, негативно характеризующие эту группу. Образ ислама, создаваемый СМИ, связывается с угрозой.

3. Несмотря на отсутствие откровенно ксенофобных материалов, касающихся мусульман, и наличие стремлений у изданий размещать аналитические статьи, разграничивающие ислам и терроризм, пресса транслирует исламофобские установки. Это выражается в форме заголовков, журналистских ремарок, т.е. того, что воздействует не на рациональное, а мифологическое сознание.

4. Из многочисленных стереотипов, вызываемых у обывателя религией Мухаммеда, женщина-мусульманка выступала одним из наиболее позитивных, связываемой с чистотой, женственностью и покорностью. Популярность в СМИ образа шахидки-смертницы, возникшее в ходе репрезентации захвата заложников на Норд-Осте, и женщин, борющихся за право фотографироваться на паспорт в платках, привело к распространению негативных стереотипов в отношении женщин-мусульманок, способствовало конструированию «образа врага». [11,c.24-32]

СМИ в России способствуют росту исламофобии среди населения. Говоря о феномене исламофобии, нужно, прежде всего, дать четкое определение самому этому термину. По мнению российского исследователя Георгия Энгельгардта и Алексея Крымина, под исламофобией следует понимать, прежде всего, действия и высказывания, оцениваемые мусульманами как враждебные исламу. Это понятие охватывает широкий спектр значений – от погромов до любой критики в адрес как мусульман и исламских активистов, так и исламского вероучения и социальной практики.

Заместитель ректора Сассекского университета профессор Гордон Конвей, руководивший проектом по исследованию исламофобии, определил явление как «боязнь и ненависть к исламу и мусульманам, присущие СМИ всех уровней и распространенные во всех слоях общества. [12,C.26]

По одной версии термин «исламофобия» вошел в широкое употребление после публикации в 1997г. британским исследователем Р. Трастом доклада «Исламофобия – вызов для всех». Согласно другой версии он был введен в обиход во Франции мусульманскими активистами иранского происхождения.

Исламофобия проявляется в изображении ислама как цивилизации отсталой, а мусульманской культуры – не как многоликой и прогрессивной, а застывшей и статичной, враждебной к инакомыслию и дискуссиям, патриархальной и женоненавистнической, фундаменталистской и потенциально угрожающей другим культурам.[12,C.28]

Террористические акты в США, совершенные 11 сентября 2001г. выходцами из мусульманских стран, вызвали мощный всплеск исламофобии в западном мире. Последовавшие за этим теракты в Испании (2004), а затем и в Великобритании (2005) только усугубили массовые антиисламские настроения.

В России, где с 1994г. шла война в Чечне, антагонизм в отношении мусульман поначалу уступал в ранжире фобий этническим и географическим антипатиям (чеченофобия, кавказофобия). Однако по мере ужесточения внутреннего терроризма – теракты в Москве (1999,2003), Волгодонске (1999), Беслане (2004) – ислам все чаще стал ассоциироваться с агрессией и жестокостью. Такому восприятию мусульманской веры способствовали ежедневные видеокартинки из Чечни, ставшие неотъемлемой частью новостных программ постсоветского телевидения: на экране беспрестанно мелькали бородатые боевики с зелеными повязками на головах, женщины в хиджабах, толпы мужчин, совершающие устрашающего вида ритуальный танец зикр. Теле- и радиопрограммы, на протяжении десятка лет муссировавшие информацию о некоей «исламской угрозе», постепенно внедряли в сознание обывателя мысль о единстве обеих составляющих этого понятия. [13,C.25]

В качестве примера для анализа освещения ислама в СМИ возьмем – это захват заложников на мюзикле «Норд-Ост» - одно из самых резонансных террористических актов в России за последние годы.

Представляется положительным тот факт, что российская пресса в целом была достаточно толерантной по отношению к мусульманам в русле дискурса «Норд-Ост». Отсутствовали ксенофобные высказывания и призывы к дискриминации мусульман. Тем не менее, в большинстве репортажей террористы назывались шахидами, что в сознании массового читателя указывало на принадлежность к мусульманам. Боевики оказывались на каждой пятой фотографии. В некоторых публикациях содержалась неуместная романтизация образа террористок-смертниц, отдавших свои жизни за идею.

После освещения СМИ теракта “Норд-Ост” Духовное Управление мусульман Республики Карелия обратило внимание на высказывания журналистов в отношении террористов-смертников и поясов с взрывчаткой, с использованием при этом таких терминов, как «шахид», «пояс шахида», «моджахед», «воины Аллаха». В тексте заявления сказано:

«…мы требуем…прекратить употреблять по отношению к людям, обвиняемым в терроризме и убийствах, религиозные исламские термины… Употребление данных терминов является оскорбительным для нас. Кроме того, публичное использование этих понятий разжигает меконфессиональную ненависть в российском обществе, т.к. вызывает у немусульман недоверие к согражданам другого вероисповедания, а у мусульман - недовольство сложившимся положением».

Роль СМИ в формировании образа врага носит двойственный характер. Они не только улавливают доминирующие в обществе настроения, но и одновременно формируют стереотипы массового сознания. Обладая колоссальным манипуляторским потенциалом, массмедиа способны «впечатать» в сознание любого фобийные установки.[11,C.15]

На протяжении последних 10 лет СМИ представляют ислам как чрезвычайно косную, архаичную религиозную систему, непременными чертами, которой являются агрессивный фанатизм, отсталость, женоненавистничество и прочее. Критика догматической и обрядовой сторон ислама в газетах и на телевидении перемежается репортерскими кадрами, изображающих коленопреклоненных мусульман во время коллективной молитвы или гигантские толпы паломников в Мекке. Предвзятость в отношении приверженцев Аллаха оборачивается избирательностью ракурсов и искажением визуальных образов: массовые скоплении я мусульман воспринимаются исключительно в виде зловещей стихии, несущей в себе потенциальную угрозу. Неудивительно, что многомиллионная аудитория уже свыклась с мыслью об органичной связи духовной традиции мусульман с идеологией современного терроризма.[14,C.23]

Конструирование в СМИ и Интернете образов мусульманства как чуждой и потенциально опасной стихии рождает устойчивые стереотипы массовых представлений об исламе. При этом известно, что личный опыт крайне редко питает стереотипы. Печатные органы активно разрабатывают исламскую тему в политическом контексте, используя в своих публикациях множество стандартных клише типа «исламские фундаменталисты», «ваххабиты», «моджахеды», «шахиды», «пояс шахида» и т.д. В конечном итоге сугубо политические проблемы обретают явный религиозный подтекст, в отдельных случаях вырастая до уровня глобальных обобщений.

Роль массмедиа в процессе ретрансляции негативных установок, безусловно, велика, но отнюдь не безгранична. Можно сказать, что СМИ лишь транслирует некие абстрактные фобии, придавая им законченную форму. Но на механизм формирования и закрепления таких настроений в недрах коллективного сознания влияют самые разнообразные факторы, в том числе и социальные раздражители.

Экономический кризис 1990-х годов в РФ наращивал миграционные потоки, вектор которых был направлен преимущественно от периферии к центру. Массовые миграции в крупные города из южных регионов привели к всплеску мигрантофобии (особенно кавказофобии) в среде местного населения. Наиболее резкое неприятие у столичных жителей вызывают рыночные торговцы и работники сферы торговли услуг, то есть представители преимущественно публичных профессий. Поскольку подавляющая их масса принадлежит к мусульманской конфессии, именно они оказываются объектами исламофобии. Антагонизм в отношении мусульман, хотя и уступает масштабам мигрантофобии и кавказофобии, все же сохраняет устойчивую тенденцию к росту, постепенно обретая еще и расовый оттенок. Расхожий лексикон в отношении «чужих» (зачастую и немусульман) включает определения типа «азеры», «мамеды», «чурки», «элкаэны» («лица кавказской национальности»), «черные», «муслы» и т.д. Заметим: появление расового оттенка – это в первую очередь реакция на этническую составляющую и только потом - на религиозную.[15,C.77-79]

Социологические опросы свидетельствуют, что социальное недовольство в современной России все более тесно увязывается с объектами массовых антипатий населения (мигранты, кавказцы, мусульмане). Если в 90-е гг. объектом недовольства были власти, то сегодня оно обретает этническую и религиозную направленность. Антропологические и культурные различия между коренными жителями и мигрантами лишь увеличивают пропасть между разными группами населения, препятствуя их полноценному социокультурному взаимодействию.

Если попытаться определить, каковы, условно говоря, «функции» исламофобии в современной России, то, скорее всего, они связаны с проблемой самоопредения внутри русского и православного населения. Это происходит в режиме отвержения и отторжения всего нерусского, неправославного – с установкой на самоизоляцию. И неудивительно, что все процессы, связанные с проблемой самоопределения действуют исключительно на ксенофобской закваске (а исламофобия числится одним из ее основных составляющих).

На протяжении длительного исторического времени исламофобия в России активизировалась в основном в основном в тех случаях, когда возникали реальные или воображаемые угрозы. Если прежде в ее структуре преобладал страх (питаемый незнанием феномена), то сегодня, скорее, ненависть, порождаемая опять-таки незнанием, а навязываемым извне медийным представлением об исламе. [16,C.410]

В современной России образ ислама сложился в основном под влиянием памяти о войне в Афганистане, а также "первой" и "второй" чеченских войнах; взрывов в Москве, терактов 11 сентября в США, захвата заложников на «Норд-осте» и многочисленных терактов, связанных с деятельностью радикальных исламских группировок, как по всему миру, так и в России. Конечно, в большинстве публикаций не говорится о том, что ислам враждебен другому миру. Однако мировой масштаб деятельности террористических группировок, освещаемый в публикациях, невольно создают у читателя представление о враждебности всего исламского мира. Несмотря на то, что мусульманская община в России достаточно многочисленна (порядка 15 млн.), в информационном пространстве зарубежный ислам занимает доминирующую позицию. Современное развитие России происходит под большим воздействием западной цивилизации, неся особые социоэкономические, политические и культурные образцы. Господство данной культуры исключает проявление «иной» цивилизации. И при этом страны исламского мира зачастую отождествляются с процессами стагнации, закоренелого традиционализма, который представляет угрозу всему миру. [17,C.105]

Зачастую религия предстаёт как нечто асоциальное и опасное для общественного здоровья. Заголовки статей имеют подчас скандальный характер. При этом издания нередко позволяют себе искажать события – например, журнал «Власть», приписал призыв Талгата Таджутдина всем российским мусульманам – в прошлом году там вышла статья под названием “Российские мусульмане объявляют джихад”. Вот примеры других, не менее одиозных заголовков: «Пой, Калашников, песню Корана» (Коммерсант), «Зачистка с улыбкой» (Комсомольская правда).

В настоящее время существует необходимость изменения сложившегося в массовом сознании россиян образа ислама и его приверженцев, то, что на современном языке называется имиджем. Можно выделить такую структуру формирования этого имиджа: 1) мусульмане как некий объект, образ которого формируется; 2) адресаты информационного воздействия - население; 3) те, кто этот имидж, пользуясь определенными информационными технологиями, формирует. К этой третьей группе относятся: во-первых, работники СМИ; во-вторых, экспертное сообщество; в-третьих, исламские религиозные деятели. На данной встрече присутствуют представители всех вышеперечисленных групп, вносящих свой вклад в формирование имиджа мусульман.

Конечно же нельзя говорить о нетолерантном отношении СМИ к исламу, потому что это скорее одностороннее и зачастую искаженное освещение ислама. При наличии стойкой взаимной инициативы со стороны журналистов и мусульманского сообщества эти негативные тенденции можно преодолеть. [18,C.56]

Между тем, запрет на религиозную ксенофобию в средствах массовой информации четко зафиксирован в российском праве и имеет основание в. Конституции РФ. Другим фундаментальным регулятором является Закон РФ № 2123-1 «О средствах массовой информации». В Статье 4 Главы I «Недопустимость злоупотребления свободой массовой информации» говорится о недопустимости использования СМИ в целях разжигания религиозной нетерпимости или розни. Ответственность за нарушение требований Статьи 4 настоящего Закона влечет «уголовную, административную, дисциплинарную или иную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации» (Статья 59 Главы VII).

Статья 51 Главы V «Недопустимость злоупотребления правами журналиста» накладывает запрет на использование права журналиста на распространение информации с целью опорочить гражданина или отдельные категории граждан исключительно по признакам отношения к религии. Злоупотребление правами журналиста, выразившееся в нарушении требований данной статьи настоящего Закона также «влечет уголовную или дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации» (Статья 59 Главы VII).

Кодексы профессиональной этики журналистов уделяют значительное внимание проблеме разжигания религиозной нетерпимости. Из Кодекса профессиональной этики российского журналиста Союза журналистов России: «Журналист полностью осознает опасность ограничения, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью. Выполняя свои профессиональные обязанности, он противодействует экстремизму и ограничению гражданских прав по любым признакам, включая признаки … религии… Он воздерживается от любых пренебрежительных намеков или комментариев в отношении … религии… Он воздерживается от публикации таких сведений за исключением случаев, когда эти обстоятельства напрямую связаны с содержанием публикующегося сообщения». Из Декларации Московской хартии журналистов: «Журналист полностью осознает опасность ограничений, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью. Выполняя свои профессиональные обязанности, он противодействует экстремизму и ограничению гражданских прав по любым признакам, включая признаки… религии…»

Из Кодекса профессиональной этики Общества профессиональных журналистов:«Избегать предвзятого отношения к людям из-за их расовой, поповой, религиозной, этнической и географической принадлежности, сексуальной ориентации, физических недостатков, внешности или социального статуса».

В настоящее время конфликтные ситуации нравственно-этического характера, возникающие в российском журналистском сообществе в связи с исполнением журналистами своих профессиональных обязанностей рассматривается в Большом Жюри Союза журналистов России, созданным в 1998 году.

Большое Жюри выносит решения, опираясь на нормы законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации, на статью 19 Всеобщей декларации прав человека, статьи 19 и 20 Международного пакта о гражданских и политических правах и статью 10 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на резолюцию 45/76 А Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1990 г., касающуюся информации на службе человечества, Декларацию принципов терпимости, принятую Генеральной конференцией ЮНЕСКО в 1995 г., а также на другие декларации ЮНЕСКО об укреплении независимых и плюралистических средств информации, на документы совещаний Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ/ОБСЕ), касающиеся деятельности СМИ и журналистов, на Московскую декларацию журналистов в поддержку культуры мира от 14 ноября 1998 г.

При рассмотрении конфликтных ситуаций Большое Жюри учитывает положения Кодекса профессиональной этики журналистов, принятого 4 съездом Союза журналистов России, а также кодексов журналистской этики, действующих в различных региональных журналистских организациях.

Тем не менее, по общему мнению специалистов и независимых наблюдателей, практика этического регулирования деятельности прессы в России еще не развита в должной степени. Этические кодексы российской журналистики являются в большей степени декларациями, а не нормами поведения. Это имеет под собой несколько оснований. Причины слабой саморегулируемости масс-медиа достаточно четко обобщил Михаил Мельников. Это, во-первых, отсутствие мотивации в самом журналистском сообществе, во-вторых, противоречие традиций демократической журналистики с реальными политическими интересами, государственным патернализмом в медиа сфере и потребностями в управляемой журналистики. И, в-третьих, слабость Союза журналистов России как профессиональной корпорации, способной обеспечить защиту интересов прессы.

В условиях отсутствия должной внутрикорпоративной регуляции журналистов в соблюдении профессиональной этики актуализируется регуляция внешняя. В настоящее время в России усиливается влияние судов и прокуратуры на деятельность прессы. Несправедливое освещение журналистами событий, касающихся мусульман, уже несколько раз являлось темой судебных разбирательств.

Самое громкое дело, связанное с освещением ислама в СМИ, в 2004 году – это публикации в «Известиях» статей киносценариста Олега Осетинского и востоковеда Алима Гафурова откровенно исламофобского, погромного характера. Накануне очередного судебного заседания по иску Ислам.ру. к "Известиям" 20 мая в Саратове группа мусульман провела санкционированный двухдневный пикет 26-27 мая в центре города. Цель акции – выразить свое отношение к исламофобии в центральных СМИ. 28 мая более 7 тыс. мусульман участвовали в митинге против исламофобии в центральных СМИ, проходившем перед центральной мечетью Махачкалы. Участники акции полагают, что исламофобия – не только результат невежества многих журналистов, но и "целенаправленное стремление определенных сил спровоцировать конфликт между последователями наиболее многочисленных традиционных религий России – православием и исламом". Тем не менее, 28 мая 2004 Мосгорсуд признал обвинения газеты в адрес всех мусульман России справедливыми.[11,C.70-73]

Таким образом, было выявлено, правовые предпосылки защиты медийного пространства от религиозной интолерантности имеются. Однако, они не выросли в значительное число судебных прецедентов. Преодоление журналистского непрофессионализма в освещении религиозных проблем, увеличение роли профессиональной журналистской этики, активная позиция мусульманского сообщества помогут в формировании более терпимого информационного поля относительно мусульман.

Возможно, в более спокойные времена, когда межконфессиональные и межнациональные конфликты обходят государство стороной, СМИ могут ограничиваться информированием о религиозных праздниках. В нынешней же ситуации, когда мир столь хрупок, необходимо более трепетно обращаться с этой темой и постоянно напоминать читателю, что, помимо боевиков под флагом ислама, существуют миллионы мирных людей с моралью, схожей с представителями других конфессий.

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.