Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

II. Совесть как орган, отвечающий за равновесие в отношениях 3 глава




Так что принятие имеет следствие особого рода — оно разделяет. Принимать означает: я принимаю то, что ты мне подарил; это много и этого достаточно, а остальное я сделаю сам, а сейчас я оставляю вас i в покое. То есть я принимаю то, что я получил, и, хоть я и ухожу от родителей, у меня есть мои родители, а у моих родителей есть я.

Но у каждого есть еще нечто свое, то, что дано только ему и что он должен принять и развивать независимо от родителей. Но это есть что-то, не направленное против родителей, а нечто такое, что придает еще большую завершенность.

Однажды здесь был врач примерно сорока лет, долго состоявший в браке. И он задал вопрос: «Что мне делать, мои родители вмешиваются абсолютно во все?». На что я ответил: «Родители вправе во всё вмешиваться, а ты имеешь право делать то, что кажется правильным тебе».

д) Поиск самореализации и просветления

Ребенок, отказывающийся принимать своих родителей, чувствует себя неполным, он сам с собой не в ладу. Эту нехватку он стремится компенсировать, и поиск самореализации и просветления в этом случае зачастую является всего лишь поиском еще не принятого отца и еще не принятой матери. Так называемый кризис среднего возрас- та часто проходит, когда удается принять то, что идет от отвергавшегося до сих пор родителя.

е) Забота о пожилых родителях

Для детей большим облегчением является, когда родители показывают, что они тоже у них что-то берут. Это не снимает принципиальную важность принятия родителей. Как и то принятие, которое делает возможным расставание, не освобождает ребенка от обязанности давать, передавая, например, дальше.

Прежде всего это не освобождает ребенка от того, чтобы он заботился о своих родителях в старости или когда в этом есть необходимость. Последнее очень важно для прощания: родители могут позволить ребенку переехать, если ребенок заверит их в том, что для родителей, если он им понадобится, он здесь.

Многие опасаются, что когда-то, когда родители станут старыми, это все свалится им на голову. Дело тут в том, что дети представляют себе ситуацию таким образом, будто они будут должны заботиться о родителях так, как те того потребуют. Тогда их беспокойство обосновано. Им следует сказать родителям: «Мы будем заботиться о вас так, как это правильно». А это нечто совершенно иное. Если дети решились сделать это, они чувствуют себя хорошо и свободно.

Лежащая за этим динамика такова: ребенок не может воспринимать своих родителей такими, какие они есть. Как только ребенок видит своих родителей, он, за некоторыми исключениями, чувствует себя пяти-семилетним ребенком, при этом совершенно неважно, сколько лет ему на самом деле. В свою очередь, родители видят своих детей всегда пяти-семилетними и испытывают соответствующие чувства. Единственным исключением был один психиатр из Гамбурга, милая женщина, которая говорила: «Я и моя дочь находимся на одном уровне». Когда мы пили кофе, она постоянно говорила о «своей мушке», пока ее кто-то не спросил, кто же это. На что она сказала: «Моя дочь». Это единственное исключение, которое я нашел.

Так что сыну (дочери), который вынужден общаться со старым отцом или старой матерью, требуется много усилий, чтобы заставить считаться с собой и самому реагировать не как ребенку, а как взрослому человеку, который делает то, что правильно. Для этого необходимо изменение сознания. Но то, что правильно, обычно выполнимо.

Пример:

Недавно здесь была женщина, она работала уполномоченной по налогам, и у нее было два больших бюро в Гамбурге и во Франкфурте. Во время сессии она сказала, что должна позвонить маме. Ее мать J лежавшая в больнице во Франкфурте, непременно хотела, чтобы та of ней заботилась. Но она не могла, так как была завалена работой. Тог-да я сказал: «Это в первую очередь, сначала мать, и ты позаботишься! о ней, а потом присмотришь за своими делами». Она воспротиви-J лась, и я сказал ей: «И все же дай этому сначала в тебе «осесть», этообладает приоритетом. И ты тоже наверняка знаешь, что это важно». ] Она дает этому «осесть», и как только это произошло, на следую-1 щий день ей звонят из Франкфурта и говорят, что одна очень квали-1 фицированная сиделка во Франкфурте ищет работу, ее услуги доро- j говаты, но она очень старательная. Недостатка в деньгах эта женщи- j на не испытывала. Это было решением.

8. Специальные темы и области в сфере отношений между родителями и детьми

а) Замалчивание происхождения детей

Йозеф: Меня интересует, почему родители скрывают, если ребенок рожден вне брака или был подкинут. Я не понимаю причины.

Б.Х.: В обществе существует тенденция негативного отношения к происшествиям такого рода, люди боятся об этом говорить. Если мы просто всего лишь посмотрим на события такого рода, как мы делаем это здесь, то выяснится, что для всех заинтересованных лиц все хорошо так, как есть. Из греха часто получается что-то хорошее, и это плохо для моралистов. Такие вещи невозможно обнаруживать перед кем-то, кто относится к этому отрицательно и смотрит, а хорошо ли это. Так что и хорошо, и уместно иметь немного сочувствия по отношению к таким родителям.

б) Внебрачный ребенок, не знавший своих братьев

Томас: Я — внебрачный ребенок, я вырос с мамой. Пять лет назад я разыскал своего отца. Эту часть я теперь знаю. Но я не знаю сыновей моего отца, а он не решается сказать им о моем существовании.

Б.Х.: Месяц назад я проводил один курс. На этом курсе была женщина, которая находилась в точно такой же ситуации. Она была рождена вне брака. Ее отец женат, у него есть еще сыновья. Этот отец тоже Не решался показать дочь своим сыновьям. Тогда я сказал ей, что ей следует разыскать сыновей и представиться им сестрой, просто так. Позже она позвонила мне и сообщила: она была на каком-то празднике, и там недалеко от нее стоял ее отец и ее сводные братья. В конце праздника там не осталось никого, кроме ее отца, братьев и ее, и они смогли друг с другом поговорить. (Обращаясь к Томасу) Я бы их разыскал. Но тогда, правда, есть опасность, что ты потеряешь профессию пастыря.

Томас: Почему?

Б.Х.: Нередко мотивацией для поисков Бога является то, что у человека нет отца, и он его ищет, и когда он его находит, его поиски Бога прекращаются. Это ведь начинается с Иисуса, у которого тоже не было отца, во всяком случае такого, о котором мы бы что-то знали.

Путь

Отец стал стар, и вот к нему Приходит сын его и просит: ' «Пока ты не ушел, отец, благослови меня!» Отец сказал: «Благословлю тебя я тем, что поначалу по пути знания немного провожу».

И вот на следующее утро

Они выходят на простор, Из тесноты своей долины

Лежит их путь к вершинам гор.

А день уж близился к закату, Когда они к вершине добрались, И вся страна теперь, куда ни глянь, лежала, До горизонта, лучами поздними озарена.

Вот солнце село, Угасло вместе с ним великолепье яркое;

Настала ночь.

И в наступившей темноте

Сияли звезды.

Был тут однажды человек, который рассказал: «Наш первый сын был зачат до брака, и теперь он начинает высчитывать время своего зачатия». И он спросил, что он должен сказать, когда сын станет его расспрашивать. Я ответил, что ему следует ответить так: «Дольше мы выдержать не смогли». Тут он засмеялся. Да, это честно.

в) С кем останутся дети после развода?

Вопрос с кем должны остаться дети после развода — очень легко разрешим: дети должны остаться с тем из родителей, кто больше ува-жаетл-детях другого родителя. В большинстве случаев муж больше ува- жает в детях мать, чем жена—отца. Это данные, полученные мной опыт-ным путем. Но мать может заслужить, чтобы дети остались у нее.

Клаус: А по каким признакам можно определить, кто из родите-1 лей больше уважает другого в детях?

Б.Х.: Ты увидишь это сразу, и они сами это знают. Когда ты зада-! ешь вопрос, тебе нужно просто посмотреть на родителей, и ты сразу будешь знать, кто это.

Клаус: Но ведь это может быть и одинаково?

Б.Х.: Ну это уже отговорка! Если это одинаково, то нет и развода. S

Людвиг: Равноценны ли высказывания: «Детей должен получить! тот, кто больше уважает в детях партнера» и «Тот, кто оставляет парт-1 нерство, не должен быть награжден детьми»?

, Б.Х.: Под таким грубым высказыванием я бы не подписался. Но часто бывает так, что дело заходит слишком далеко, когда один другого одурачивает, да еще и забирает у него потом детей. И обычно Это тот, кто другого не уважает. Но это разные точки зрения, и здесь есть масса исключений. Так что важно внимательно смотреть. Все это многообразие невозможно выразить в двух предложениях.

Родители решают также, будут ли они вступать в новый брак и с кем будут дети. К примеру, мужчина в разводе, дети живут с ним, и он собирается снова жениться. И если он в этом случае спрашивает детей, следует ли ему это сделать, то это плохо. Детей это вообще не касается. Он поступает так, как считает нужным, а дети должны это принять. В таких случаях детей спрашивать нельзя. Но они не обязаны любить новых партнеров своих родителей.

Петра: Но ведь в суде задают эти вопросы.

Б.Х.: Знаю, но это не играет никакой роли. Я говорю здесь о психологии. Если родители решат это между собой, то это избавит детей от необходимости выбирать между родителями. Потом широко распространено еще и такое представление, что если суд отдает детей одному из них, что тогда этот человек детей имеет, а у другого он их отнимает. Этого он не может. Дети просто у него живут. Но он не может отобрать детей у другого. Дети всегда принадлежат обоим родителям, и договариваться нужно так, чтобы дети знали, что мать и отец остаются их родителями, даже если не являются больше супругами.

г) Почетное или опасное усыновление (удочерение)

Если ребенка не могут растить его собственные родители и ему нужны другие родители, то в первую очередь поиск ведется среди бабушек и дедушек. Это самое естественное. Если они ребенка берут, то там ему будет хорошо. Тогда и дорога обратно к родителям будет проще в случае, если ситуация изменится. Если родители родителей не могут взять ребенка или если их уже нет в живых, то дальше поиск ведется среди дядей и тетей. Они следующие. И только если нет никого из членов семьи, то можно начать искать приемных родителей или опекунов. Это тоже будет задачей, над которой стоит потрудиться. Тогда опекуны смогут быть уверены, что они здесь^на своем месте, что они заменяют для ребенка родителей. Они выполняют важную задачу, но как заместители они занимают второе место. Сначала идут настоящие родители, какими бы они ни были. Если этот порядок соблюдается, то приемный ребенок сможет уважать приемных родителей и принимать у них то, что он от них получает.

Но как только они захватывают место родителей и ведут себя как лучшие родители, то ребенок часто выказывает солидарность со своими родителями, чье значение умаляется, и злится на родителей приемных. Если родители без необходимости отдают ребенка на усыновление, ребенок злится на своих родителей, причем по праву. И если приемные родители ставят себя на место настоящих родителей, то это недоброе чувство достается им. Но если они всего лишь заместители, тогда эти чувства направляются на родных родителей, а чувства хорошие идут приемным родителям. Так что и для приемных родителей это тоже большое облегчение.

Но если пара усыновляет ребенка ради себя самих, а не ради ребенка, то есть они, так сказать, отбирают ребенка у родителей потому, что хотят его иметь, то в качестве искупления что-то равноценное будет принесено в жертву: или собственный ребенок, или отношения с партнером. Тогда это компенсация за похищение ребенка. Это очень плохо. Иногда бывает и так, что когда другой ребенок усыновляется противозаконно, совершает самоубийство собственный ребенок, а иногда дело парадоксальным образом доходит и до изгнаний.

Пример:

Для одного из членов группы, который жил отдельно от жены, был важен вопрос о месте приемного ребенка. В расстановке семьи ребенок стоял между приемными родителями. Тогда я спросил: «Кто хотел усыновления?» Он ответил: «На самом деле моя жена». На что я заметил: «Да, и ради этого она пожертвовала мужем». У мальчика, который стоял между ними, подкосились ноги. Он заявил, что хотел бы опуститься на колени. И я согласился: «Сделай это». Тогда он встал на колени, а позади я поставил его родную мать. Я сказал: «Теперь повернись к маме». Она подошла к нему, и это было решение. Затем я поставил приемных родителей рядом так, что они сзади смотрели, ] как сын стоит на коленях перед своей матерью. И они снова были парой.

Когда усыновляют детей, очень важны ясные различия в выборе' слов, то есть приемный ребенок должен называть своих родных родителей не так, как приемных: к примеру, отец и мать и папа и мама. Приемные родители тоже не должны говорить «мой сын» или «моя дочь», а скорее так: «Это ребенок, о котором мы заботимся и для которого мы замещаем родителей». Это обладает совсем другим качеством. И все же зде.сь нет однозначного и всеобщего решения. Также лучше, чтобы ребенок сохранил свою изначальную фамилию. Тогда сразу ясно, что он усыновлен.

Биргит: А как быть, если дети хотят носить ту же фамилию, что и приемные родители или что и отчим?

Б.Х.: Я бы не стал обманываться из-за таких пожеланий. Дети видят, чего хотят приемные родители. Приемным родителям нужно выяснить, что хорошо для ребенка, тогда и ребенок этого захочет. А в случае с отчимом дело обстоит так: если мать уважает своего первого мужа, тогда здесь вообще нет никакой проблемы, и наоборот в случае с мачехой.

Инге: Если у одного из вступающих в брак уже есть ребенок, который живет с ним, то хорошо для нового родителя его усыновлять или нет?

Б.Х.: Нет, это плохо, потому что тогда ребенку приходится отрекаться от своего отца или матери. Я принципиально не советую этого делать.

Пример:

Некоторое время назад мне позвонила из Базеля одна женщина, она была в совершенном отчаянии. Ее приемный отец был при смерти, а они были очень близки. Она рассказала, что ее мать развелась и потом снова вышла замуж за другого мужчину. Тот ее удочерил. Тогда я сказал, что она могла бы сама по собственной инициативе аннулировать удочерение. Она изумилась, поблагодарила и положила трубку. Позже она мне позвонила: она это сделала. Ситуация моментально изменилась: она смогла поддержать отчима перед смертью. Он умер, и она чувствовала себя теперь хорошо. Было совершенно ясно, что она привела что-то в порядок и сейчас снова заняла свое место. Это очень плохо для ребенка, когда он должен отрекаться от своих родителей. Йозеф: В одной аварии погибли родители и родители родителей двух детей, а дядя и тетя готовы взять только одного из ребят. Что здесь важнее: чтобы дети остались в семье, но были разлучены, или чтобы бни были вместе в одной приемной семье?

Б.Х.: Очень трудно сказать. Но если родственники готовы взять только по одному ребенку, то у меня возникает мысль, что эти люди не no-Hacf оящему заботятся о детях. Иначе они были бы готовы взять их вместе. Мне представляется, что им скорее будет лучше в приемной семье, в которой они могли бы жить вместе как брат и сестра.

Я сделал еще одно наблюдение, а именно, что ребенок, который находился под опекой или был усыновлен, сам стремится К тому, чтобы принимать других детей и опекать их. И тогда они попадают в добрые руки. В качестве компенсации они передают дальше то, что получили сами, и часто хорошо это делают.

Смотри на детей!

(Томас предъявляет случай)

Одна супружеская пара из той местности, где я живу, не могла иметь детей. Они много раз ездили в Колумбию, чтобы за большие деньги «организовать» себе ребенка. И не успел ребенок появиться, как муж сошел с ума и провел четверть года в лечебнице. Едва он оттуда вышел, как они привезли себе второго ребенка. Я думаю, это просто ужасно то, что там происходит.

Б.Х.: Ах, кто знает! Посмотри на детей и скажи себе: они, конечно, пробьются.

Томас: Но у меня есть еще вопрос, мои друзья...

Б.Х. (перебивая): Нет, нет, нет! Что я сказал?

Томас: Дети, конечно, пробьются.

Б.Х.: До этого я сказал еще кое-что. (Пауза) Ты должен смотреть на детей. А на кого смотришь ты?

Томас: Да, верно, на родителей.

Б.Х.: Они не заслуживают лучшего, они знают, что делают. Это поразительно, чего только не бывает.

Много-много лет назад, я думаю, прошло уже лет восемнадцать, я проводил однажды тренинг в одной организации, и там был человек по имени Петер. Когда ему было два года, у его матери случился приступ шизофрении и она стукнула его о стену. Тут домой вернулся отец и сразу же отвез жену и сына к врачу. С ребенком ничего страшного не произошло. Вероятно, его кости были еще достаточно гибкими. Потом родители вместе с врачом исчезли в кабинете. Теперь он лежал один в приемной. Вдруг дверь открывается, в комнату заглядывает врач и

5 — 2296 смотрит на него, и этот взгляд он не забыл. Этот взгляд говорил} «Ты справишься». Это был тот якорь, за который он держался всю свою жизнь. Видишь, врач сделал правильно, он посмотрел на ребенка.

Бедный племянник и хорошая возможность Марта: Мой племянник, сын моего брата, усыновлен его отчимом,. Он получил тогда фамилию отчима, и новая семья дотом полностью прервала контакты с моим братом и нашей семьей. Я хочу упросить, могу ли я что-нибудь сделать для мальчика,, $.Х.: Если ты думаешь о том, что ты можешь для него сделать, значит, в твоем сердце живет любовь к нему. Если ты дашь этрму чувству подействовать и одновременно воздержишься от каких-либо действий и подождешь, пока представится хорощая возможность, тогда это уже сейчас будет действовать в интересах твоего племянника. И тем не менее могут пройти годы, прежде чем появится возможность сделать то, что нужно.

Преимущество детских деревень-SOS, В прошлом году я проводил курс для мам из детских деревень-SOS, который доставил мне огромное удовольствие. Они были так внимательно! Среди них было распространено такое представление: самое лучшее для ребенка — это его собственная семья, на втором месте — семья приемная и уж как последний заменитель — детская деревня-SOS.

Тогда я сказал им: «Нет, сначала идет настоящая семья, потом детская деревня-SOS и далеко позади Идет приемная семья». Таких коллизий, таких переплетений, которые мы часто наблюдаем в приемных семьях, в детских деревнях-SOS не существует. Мамы из детских деревень не претендуют на то, чтобы быть настоящими матерями. Каждая из них знает, что она лишь мама из детской деревни. Эти дети вырастают приспособленными к жизни, но им приходится очень много делать для этого самим.

Карл: По-моему, тяжело то, что в некоторых детских деревнях нельзя говорить о родных семьях детей.

Б.Х.: Нет, я считаю, что это хорошо. Иначе они не смогут стать семьей. То есть не надо говорить об этом внутри семьи, но, конечно, можно говорить с каждым ребенком о его родителях и его родной семье по отдельности.

Карл: Я имею в виду не то, что это должно обсуждаться в суррогатных семьях, а то, что ребенок вообще вправе что-то узнать о своем происхождении, а также может и имеет право иметь связь со своим происхождением. 2>.%; Да, было бы скверно, если бы он не имел на это права, но, в той детюхойдеревне, которую я знаю, было не так. Там у меня был еще'один прекрасный опыт; одна мама из детской деревни рассказала, что одну девочку разыскала ее мама. Ребенку сейчас десять или двенадцать лет, и мать хотела снова иметь контакт со своим родным ребенком и приглашала ее через выходные к себе. Мама из детской деревни чувствовала себя оттесненной. Тогда мы сделали расстановку этой ситуации: родная мать, мама из детской деревни и ребенок. Сердце разрывалось смотреть, как ребенок метался, чтобы найти евое место. В конце концов она Поставила себя чуть ближе к маме из детской деревни, и это былб абсолютно адекватно. А мамы из детской деревни смогли по-настоящему ощутить на этом примере свое достоинство и свою важность.

...Как разбойник свои талеры! ((Подробное описание случая) /

Герхард принимал участие в одном из шестидневных семинаров. Он женат, и так как они с женой не могли завести детей, они взяли под опеку десятимесячного ребенка, которого затем хотели усыновить.

Генограмма семьи Герхарда*:

• Сокращения:      
О-отец   ДБО — двоюродная бабушка Р — ребенок
М - мать   со стороны отца OOP - отец отца ребенка
1 — первый ребенок, сын ЖГ - жена Герхарда МОР - мать отца ребенка
2 — второй ребенок, Герхард ПР - приемный ребенок ОМР—отец матери ребенка
ММ - мать матери   РМР — родная мать ребенка ММР - мать матери ребен-
ОМ - отец матери   POP — родной отец ребенка ка

i Мы будем следить за Герхардом в течение недели., i

i * (, i ii. <н На второй день

Герхард: Мои мысли занимают мои родители. Они приехали<к нам, чтобы ухаживать за моим маленьким сыном. С одной стороны, я считаю, что это прекрасно и здорово, и думаю, что мои отношения с родителями в общем и целом в порядке, но в тоже время я замечаю, что я раздражен. Я думаю, это связано с моим жеданием, чтобы они признали мои действия правильными.

Б.Х.: Нет^ нет, нет! Совсем наоборот. Tbi отказываешься признавать, что они добровольно делают тебе что-то большое, хотя они и не обязаны. Если ты это признаешь, ты успокоишься. Родителям не нужно признавать детей, а совсем наоборот.

На четвертый день утром

Герхард: Мне очень странно, плохо, я нервничаю И мне грустно. Еще сегодня с утра я думал: здесь есть другой мужчина, который еще важнее, чем ты, то есть мой отец. Ведь мои родители приехали к нам, чтобы ухаживать за ребенком.

Б.Х.: Да, я чувствую себя его маленьким заместителем. Так я себя чувствую и так я себя и веду. Согласен, Герхард?

Герхард: Да, и я очень хотел бы сделать расстановку моей семьи.

Б.Х.: Да, сегодня я непременно ее сделаю. Но сначала я хотел бы продолжить круг, иначе наш долг затянется слишком надолго.

На четвертый день позже

Расстановка нынешней системы Герхарда:

Сначала Герхард хочет включить в расстановку только себя, свою жену и мальчика, которого они собираются усыновить. Несмотря на это, Берт Хеллингер велит ему выбрать.еще исполнителей на роли родных родителей мальчика и его четырых бабушек и дедушек.

Мы узнаём, что матерью мальчика является женщина 21 года, которая забеременела в тот период, когда сдавала выпускные экзамены и что беременность свою она скрывала. Ее родители о рождении ребенка ничего не узнали. За четыре редели до родов она обратилась к социальной работнице, которая» в свою очередь, знакома с Герхардом и его женой. Герхард и его жена знают ребенка с рождения, и вскоре после его появления на свет они взяли его к себе. Отец ребенка некий итальянец, который признал в отделе социального обеспечения свое отцовство. Его родители живут неподалеку, Герхард часто оправдывается. Он сообщает, к примеру что его жена знакома с вра- чом, который принимал роды, и что тот сказал, чтознает семью матери и он хорошо может понять, почему она ничего не рассказала об этом родителям.

Получив информацию о родителях родителей, Хеллингер говорит: «Итак, это усыновление обречено на провал».

Расстановка нынешней системы Герхарда; ■

Б.Х. (После того, как система выстроена, обращаясь к родной Матери): Как ты себя чувствуешь?

Родная мать (нерешительно): Я не могу понять. Мне совершение непонятно, почему нет ребенка.

Б.Х.: Кто был инициатором того, чтобы отдать ребенка на усыновление?

Герхард: Она сама. Совсем Незадолго До родов она ходила к социальной работнице. Мне подумалось, она была просто беспомощной.

Родндй отЛец: Я чувствуй* себя (сзади родители) очень сильно завязанным в семью, и я не много испытываю вот сюда (к родной матери), но много к ребенку.

Дедушка со стороны отца: У меня есть контакт с моей женой й моим сыном, остальное все достаточно незначительно.

Бабушка со стороны отца: У меня тоже есть Контакт с мужем и сыном, а в остальном не много чего. ' г

Дедушка со стороны матери: Я кажусь себе довольно могуществен-1 ным, и с»ей тож5 (женой). Я чувствую некое притязание хут^пока-j зывает вперед на ребенка), не на нее (дочь), а через, нее на ребенка., Бабушка со стороны матери: У меня тоже так (в направлении! мрса), тут я чувствую себя совершенно подчиненной, но и лринад- < лежащей. Я ясно вижу ребенка, дочь не так важна, ребенок намного j важнее.

Родная мать: Это совпадает с мои восприятием: тут Через менянасквозь проходит некая связь напрямую с ребенком.

Б.Х~: (ставит ребенка перед родными родителями, движение 1; обращается к ребенку): А ты как?

Ребенок: Здесь я чувствую себя очень хорошо (перед родителями). Вначале было хуже (перед приемными родителями). Вначале у меня было чувртво, что они смотрят на меня так, будто я что-то натворил., Приемная мать: Мне жарко здесь впереди, и я думаю, мне надо бы отойти назад. Я вижу других, и тут вре в порядке. Здесь ничего не происходит (к мужу).

Исполняющий роль Герхарда: Отчасти много печали, когда я смотрю на этого ребенка, а потом у меня ощущение, что ребенок не дает мне подойти к жене.

• Б.Х. (Герхарду): Он (мальчик) парентифицирован. У те§я какое-то дело к ребенку. Но просьба эта на самом деле относится к кому-то другому, может быть, к твоим родителям. Ребенок используется, а это настолько плохо для ребенка и для ваших отношений, как только можно себе представить. Его место здесь (родная мать облегченно смеется). (Обращаясь к дедушке по отцу) Ну, Бенно, ты ведь совсем растроган.

Дедушка со стороны отца:Д,а, и в самом деле так. Это совершенно невозможно забрать ребенка у такого мощного клана.

Бабушка с материнской стороны: Меня это теперь тоже успокаивает.

Б.Х.: Каждый из них по отдельности мржет сделать это лучше, чем вы оба. Так, это мы теперь расставили. Тут есть, одна проблема. И теперь от тебя зависит, что ты будешь с этим делать. А позже мы сделаем расстановку твоей родной семьи, Герхард, согласен?, (После того, как участники сели на свои места)

Б.Х.: Какие-нибудь дополнения по поводу расстановки семьи Герхарда?

Биргит: А как вообще с усыновлением, может ли все пойти хорошо? £.Х::Д,а, конечно, везде там, где это необходим^: Если на родителей рассчитывать нельзя, е^сли они, например, умерли или это <!ггалЬ невозможным еще по каким-то причинам. Тогда это очень хорошо, это большая задача и великая честь. Но когда приемные родители выскакивают вперед как родители «получше», хотя и настоящие родители есть, и целый клан здесь, тогда это невозможно. Ну а уж если обязательно усыновлять, то в первую очередь речь пойдет все же о бабушках и дедушках.

Rpxapd: Но мы этих людей даже не видели никогда. *

Б.Х.: Нужно показать им ребенка, да надо как-нибудь заехать и показать.

Герхард: Но ведь родители ребенка решили его скрыть.

Б.Х.: Они не могут этого решить, и по немецкому законодательству в том числе. У ребенка есть право, во-первых, знать, кто его родители и кто его бабушки и дедушки. Еще он имеет право с ними познакомиться. Впрочем, это прекрасный образ для священного числа семь: ребенок, двое родителей и четверо бабушек и дедушек — тут всю мощь можно почувствовать. Это число полноты: семь. Герхард, вопросы есть?

Герхард: Конечно, мне ясно, что ребенок имеет право знать своих родителей, и я думаю, что так и будет, что потом ребенок узнает, кто его родители, чтобы он мог установить с ними контакт, если захочет.

Б.Х.: Герхард, ты же умный человек и очень чуткий во всех отношениях. Но здесь ты запутался, и ты этого не замечаешь, и поэтому здесь ты действовать не способен. Уже твои слова «мой сын» показывают, что ты совершенно ушел от реальности. Ты сказал это на полном серьезе. Это запутанность. Ты не отдаешь себе в этом отчет, а тут действуют другие силы. Я только хочу тебе сказать, что твое знание здесь ничем не поможет. Решение находится на другом уровне.

Сара задает вопрос по поводу комментариев к расстановке и спрашивает, не могут ли они помешать.

Б.Х.: Как только пройдено на шаг больше, чем это необходимо, как все, что достигнуто, ставитсй под вопрос. Как только я говорю человеку больше, чем это для него необходимо, как достигнутое ставится под вопрос. Это очень опасная интервенция, особенно опасная, если я1 сообщаю свои ассоциации, не собрав их воедино, например: «А еще мне пришло в голову...» Теперь человеку приходится заниматься мной вместо себя. Я отбираю у него Ту энергию, которую он накопил, и сам пожинаю ее плоды. Это род эмоционального воровства. Но есть и важные сообщения по расстановкам из собственного опыта, которые помогают. Но тогда в них нет никаких интерпретаций. Пример:

Ребенок идет в сад, удивляется всему, что растет, прислушивается к птице в кустах. Потом приходит мать и говорит: «Это прекрасно». Теперь, вместо того чтобы удивляться и внимать, ребенок должен слушать слова, а связь с тем, что есть, заменяется теперь оценкой. Непосредственное восприятие нарушается, когда кто-то вмешивается. Это оказывает плохое влияние.

Правило здесь совсем простое: когда кому-то что-то приходит в голову, он смотрит на человека и проверяет, будет ли это подарком, если я ему это скажу? Даст ли это силу, даст ли это пищу или помешает? В соответствии с этим я могу действовать. Так что здесь нет твердых правил, просто каждый должен делать это согласно своему восприятию и подходить к этому ответственно.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...