Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Post-October plot of 1917 by V. M. Purishkevich





РАТЬКОВСКИЙ ИЛЬЯ СЕРГЕЕВИЧ

Кандидат исторических наук,

Доцент Института Истории

Санкт-Петербургского государственного университета

(Санкт-Петербург, Россия)

Тел.: 8 (812) 327-79-69; e-mail: i.ratkovskij@spbu.ru

 

RAT’KOVSKII IlYA

Candidate of History, Associate Professor,

Institute of History, Saint Petersburg State University

(St Petersburg, Russia)

e-mail: i.ratkovskij@spbu.ru

Аннотация: Статья посвящена деятельности организации В.М. Пуришкевича «Общество Русской государственной карты» осенью-зимой 1917-1918 гг. В статье анализируется состав, программа организации, а также подготовка вооруженного выступления. Выявляется роль отдельных членов организации. Рассмотрены обстоятельства и версии раскрытия организации. Впервые называется в качестве основного агента советских служб М.С. Комиссаров. Ранее называвший в этом качестве юнкер Е. Зелинский, являлся отвлекающей внимание фигурой. Подробно рассматриваются судьбы участников организации в период после освобождения.

Ключевые слова: Революция 1917 года, «Общество Русской государственной карты», В.М. Пуришкевич, М.С. Комиссаров.

Abstract: The article is devoted to the activities of the organization of V.M. Purishkevich "Society of the Russian state card" in autumn-winter 1917-1918. The article analyzes the composition, program organization, as well as the preparation of the armed speech. The role of individual members of the organization is revealed. Considered the circumstances and the version of the disclosure of the organization. For the first time it is called As the main agent of the Soviet services M.S. Komissarov. Previously called in this capacity Juncker E. Zelinsky, was a distracting figure The fate of the participants in the organization in the post-liberation period is considered in detail.

Key words: Revolution of 1917, "Society of the Russian state card", V.M. Purishkevich, M.S. Komissarov.

Послеоктябрьский заговор 1917 года В. М. Пуришкевича

Post-October plot of 1917 by V. M. Purishkevich

 

Основанное в 1916 г. «Общество Русской государственной карты» имело целью «выработку основных положений, на которых Россия, после победоносной войны, может заключить мир, осуществляющий ее исторические, национальные, государственные и славянские задачи». Председателем общества был В.М. Пуришкевич, заместителем — редактор «Исторического вестника» Б.Б. Глинский[1]. В 1917 г. «На базе Общества, расширенном за счет офицеров, Пуришкевич попытался создать, по сути, новую организацию, целью которой стало бы «наведение порядка в стране»[2].



Организация состояла в значительной степени из петроградских офицеров и юнкеров. Среди членов организации и «присутствующих» на ее собраниях были генералы Д.И. Аничков, К.И. Сербинович, А.А. Павлов, Н.И. Иванов, жандармский генерал М.С. Комиссаров, полковники И.Д. Капустин и Ф.В. Винберг, доктор, зауряд-полковник В.П. Всеволожский, капитан Д.В. Шатилов, ротмистр Амбразанцев, поручик Н.А. Штыров, юнкер С.А. Гескет, прапорщик Е.В. Зелинский, инженер И.Д. Парфенов (родной брат В. Парфенова), бывший председатель монархистского союза студентов-академистов, ранее вольноопределяющийся 9-го запасного кавалерийского полка в отставке Н.О. Граф (был секретарем общества), измайловец А.А. Кованько, штабс-ротмистр 1-го драгунского полка А.П. Заустинский, штабс-капитан Измайловского полка В.Б. Душкин, прапорщик Дель[3]. В ней состоял и П.Н. Попов, позднее более известный как Шабельский-Борк. Свою новую фамилию он взял в память о крестной матери видной деятельнице монархического движения Е.А. Шабельской-Борк. Отметим, что сейчас ставится вопрос, а была ли реально Шабельская его крестной матерью, или это просто его образное выражение[4]. Ряд из членов организации принимали участие в юнкерском восстании 28-29 октября 1917 г. в Петрограде: юнкер Д.Г. Лейхтенбергский, полковник Б.М. Муфель, штабс-ротмистр Н.Н. Де-Боде, а также братья Парфеновы.

Основной состав организации сформировался в конце сентября – начале октября 1917 г. Пуришкевич в эти дни был настроен решительно и оптимистично, считая возможным устранение большевиков в самое близжайшее время. Заговорщиками рассматривались, как военные акции, так и возможное физическое устранение лидеров большевиков. Свои планы он изложил в известном письме к атаману А.М. Каледину, которое позднее нашли на квартире И.Д. Парфенова[5].

В ноябре 1917 г. организация Пуришкевича вследствии вербовочной работы среди офицеров была раскрыта. Согласно распостраненной версии, толчком к раскрытию организации стала неудачная попытка юнкера Е. Зелинского выкрасть 3 ноября 1917 г. бланки Петроградского военного округа[6]. Арестованный юнкер показал, что, оставшись без средств в Петрограде, он отправился в общежитие офицеров за материальной помощью. Там ему предложили вступить в военно-монархическую организацию Пуришкевича. Далее он был направлен в гостиницу «Россия», где были оплаченные номера для членов организации и здесь он получил первое поручение.

В ходе последующего следствия ему будет врачами поставлен явный психиатрический диагноз. Одним из врачей будет его дядя профессор Зелинский, который предоставил следствию факты, устанавливающие, ненормальность племянника. По словам дяди, Зелинский страдал отсутствием чувства истины, клептоманией и страстью к бродяжничеству. Все попытки дать ему какое-нибудь образование ни к чему не привели; его исключали из всех учебных заведений. Схожим было мнение известного эксперта-психиатра, заместителя председателя Общества психиатров проф. П.А. Розенбаха. От имени экспертов он заявил, что подсудимый страдает нравственным помешательством. В ходе суда у Зелинского фиксировались обмороки, припадки.

Противоречивы были и его показания. По словам Зелинского, Пуришкевич рассказывал ему, что он располагает большой вооруженной силой и что, как только будет выиграно восстание, то он «всю эту большевистскую сволочь перевешает и законопатит в тюрьмы без пощады». В целом эта часть показаний Зелинского не вызывает особых сомнений. Пуришкевич был любителем громких фраз. Более интересны его последующие показания. Согласно им, Пуришкевич предложил ему взять на себя целый ряд ответственных поручений: отравление цианистым калием конфет для красногвардейцев, убийство В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого и похищение бланков из штаба округа для фабрикации документов нелегально проживающих офицеров[7]. Эти поручения Пуришкевич дал после вымышленного рассказа Зелинского об убийстве им 17 красногвардейцев. Впоследствии от части из этих показаний он в суде отказался. Отметим, что конфеты с цианистым калием могли быть вольным продолжением «распутинской истории» Пуришкевича, припиской со стороны следствия, которое было знакомо с его биографией. Так или иначе, но один эпизод с отравлением в последующие недели был выявлен А.Л. Фрайманом в ЦГА ВМФ. Согласно ему, некие террористы подбросили яд в пищу команды крейсера «Аврора», вследствии чего пострадало около 100 матросов[8].

Отметим, что существует и другая версия начала провала организации. В этом случае Зелинский скорее присутствует лишь как фигура для сокрытия другого человека. Согласно Винбергу во время заключения в Петропавловской крепости он разговорился с Пуришкевичем и тот ему уверенно сообщил, что они сидят по доносу К., которогокак раз пригласил Винберг. «Об этом был разговор еще во времена нашей свободы: и тогда Пуришкевич уверял, что я сделал ошибку, пригласив К., ибо он будто бы имел сведения о службе его у большевиков. Я плохо этому верил в то время: познакомил меня с К., по желанию и просьбе его самого, прапорщик Золотницкий, которому я вполне доверяю, а К. знает Золотницкого с детских его лет. У К. я видел моего старого друга и полкового товарища Павла Петровича Шкота, генерала Сербиновича, всех людей безусловно верных. Теперь, когда я более ориентировался в большевистской обстановке, я отношусь к такому слуху с меньшим недоверием, и когда сегодня Пуришкевич снова подтвердил свои слова, я ему ответил: «если только это так, как Вы говорите, то я ничего не имею против моего ареста; очевидно, так нужно было сделать, и все делается к лучшему»[9].

С большей степенью вероятности, можно расшифровать таинственного К. На наш взгляд, это упомянутый выше бывший жандармский полковник М.С. Комиссаров. После Февральской революции он был арестован Временным правительством и находился в заключении в Петропавловской крепости[10]. В тюрьме Комиссаров завел контакты с большевиками, арестованными после июльского выступления. После освобождения большевиков в дни корниловского выступления, от них последовала просьба к министру юстиции П.Н. Малянтовичу освободить Комиссарова. С этого момента у него было реноме человека связанного с большевиками. Можно согласиться с Д.А. Бакшт, что характер «его действий показывает нам, что это все же был не «идейный» борец с революцией и не патриотичный администратор, а классический талантливый карьерист, цинично использующий любые средства. Даже тот факт, что это один из немногих жандармов, перешедших на сторону большевиков, говорит сам за себя»[11].

Впоследствии, уже в начале 1920-х гг. слухи о сотрудничестве Комиссарова с большевиками усилились. Его поведение в Венгрии в 1920 г. оставило как минимум двоякое впечатление. На встречах с представителями венгерских служб он интриговал против Врангеля, называя его ставленником Антанты и обещая «стереть его в порошок», если тот пойдет против него. Предлагал планы печати романовских денег, объявлял, что царская семья и дети не расстреляны и т. д. Как минимум, его деятельность выглядела странной[12]. Окончательно он был разоблачен как агент ОГПУ в середине 1920 гг.

Революционный трибунал, рассматривавший это дело с конца декабря 1917 г. по 3 января 1918 г., «установил» наличие связей заговорщиков с донским атаманом А.М. Калединым, закупку оружия, вербовку офицеров и юнкеров в организацию и для отправки на Дон, планы вооруженного выступления в Петрограде. Трибунал пришел к заключению, что организация, возглавляемая Пуришкевичем, существовала, но не ставила своей непосредственной целью восстановление монархии путем вооруженного выступления. Однако, как контрреволюционная организация, она представляла большую опасность, так как могла вызвать кровопролитие[13].

На суде в качестве обвиняемых проходила группа из 14 человек, в основном военных членов организации. Двое были освобождены по молодости лет и выданы под надзор родственникам (юнкера Лейхтенбергский и Гескет). Пуришкевич был приговорен к 4 годам условно с испытательным сроком в 1 год; троих участников (де Боде, Винберг, И.Д. Парфенов) на этих же условиях приговорили к 3 годам условных работ при тюрьме; остальные сроки были определены в пределах от 2 до 9 месяцев. Зелинского поместили до выздоровления в психиатрическую больницу. Первомайская амнистия в Петрограде аннулировала оставшиеся тюремные сроки у членов организации.

Пуришкевич был освобожден еще ранее в связи с болезнью сына. Он отправился на юг в Киев, где пробыл до декабря 1918 г. Позднее он перебрался на Юг России, где принимал участие в Белом движении. Туда же в октябре 1918 г. оправился ген. Сербинович. Здесь он вступил в ряды армии гетмана Скоропадского, а после воевал на юге России в составе ВСЮР, позднее уехав в Сибирь к Колчаку.

Генерал Аничков возглавил группу из 20 монархистов подпольной организации Маркова Второго, которая пыталась пробраться в конце июня 1918 г., к находившемуся в Екатеринбурге Николаю II[14]. Позднее он принял участие в Белом движении в составе Добровольческой армии и ВСЮР.

Там же на Украине оказался Винберг и Попов, эмигрировав позднее в Германию. Здесь Винберг занимался издательской деятельностью, в т. ч. популяризируя «Протоколы Сионских мудрецов» [15]. Попов (Шабельский-Борк) вместе ротмистром С.В. Таборицким организовали травлю бывших министров Временного правительства, особенно тех кто, как они считали, были виновны в отречении Николая II. Так, Попов пытался в Берлине вызвать на дуэль А.И. Гучкова. Таборицкий же пошел дальше и поколотил бывшего военного министра Временного правительства зонтиком, случайно встретившись с ним в берлинской подземке[16]. Наиболее известным будет их участие в организации покушения 28 марта 1922 г. в Берлине на П.Н. Милюкова. Шабельский-Борк стрелял из двух пистолетов в Милюкова, ранив при этом 9 человек. Таборицкий застрелил В.Д. Набокова[17]. Шабельский-Борк немецким судом был приговорён к 12 годам тюрьмы, а Таборицкий к 14 годам. 1 марта 1927 г. их освободили по амнистии.

Впоследствии Шабельский-Борк участвовал в создании нацистских групп среди русских эмигрантов, став секретарем начальника Управления по делам русской эмиграции в Берлине генерала В.В. Бискупского. Также Попов был заместителем председателя Русского национального союза участников войны генерала А.В. Туркула, известного принятием идей национал-социализма. Здесь же работал Таборицкий. Уже после Второй мировой войны Шабельский-Борк благополучно эмигрировал в Аргентину.

В составе ВСЮР воевали Гескет и Лейхтенбергский. Там же на Юге России у белых служил де Боде. В эмиграции Н. Н.де Боде пон  преподавал в школе РОВС в Белграде. Во время же Второй мировой войны он преподавал на пропагандистских курсах РОА в Дабендорфе. Позднее именно он лично готовил П. Таврина (П. Шило) к известному покушению на И.В. Сталина.

Характерна и судьба Заустинского (Заусцинского). Освобожденный в 1918 г., он стал участником гражданской войны, позднее членом РОВС, а с началом войны с СССР вступил добровольцем в немецкую армию. Его деятельности по уничтожению партизан на Псковщине была посвящена специальная статья в оккупационной газете, где прославлялись «подвиги» бывшего ротмистра[18].

Если подвести итог последующих страниц биографий членов организации Пуришкевича, то становится очевидным, что они отличались не просто радикализмом осенью 1917 г., но и были готовы на все провозглашенные ими идеи, в т. ч. к террористичеким акциям и убийствам большевиков. Просто ранее обстоятельства в Петрограде осенью 1917 г. сложились не в их пользу.

 

Библиография

1. Бакшт Д.А. Деятельность М.С. Комиссарова в Сибири (1909–1910 гг.) // Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых учёных. Материалы Первой Всероссийской молодежной научной конференции Сибирское отделение РАН; отв. ред.: Р.Е. Романов. Новосибирск, 2011.

2. Верная гвардия. Русская смута глазами офицеров-монархистов / Сост. и ред. А.А. Иванов; вступ. ст., биограф. словарь и коммент. А.А. Иванов, С.Г. Зирин. М.: НП «Посев», 2008.

3. Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М., 1975.

4. Государевы лета. Сказания о русских царях. П.Н. Шабельский-Борк. СПб.: Издательство «Царское Дело», 2018.

5. Давыдов А.Ю. Предыстория и развязка трагедии: террористический акт 28 марта 1922 года в Берлине // Россия XXI. 2014. № 4.

6. Заговор монархической организации В.М. Пуришкевича./ Публ. и вступ. ст. И. Тоболина // Красный архив. 1928. Т. 1.

7. Иванов А.А. В.М. Пуришкевич и "Общество русской государственной карты" // Вестник Чебоксарского кооперативного института. 2010. № 1 (5).

8. Иванов А.А. Владимир Пуришкевич: Опыт биографии правого политика (1870–1920). М.; СПб., 2011.

9. Иванов А.А. «Дело чести»: Депутаты Государственной думы и дуэльные скандалы (1906-1917). СПб., 2018.

10. Иванов А.А. Улан Ее Величества полковник Федор Викторович Винберг // Верная гвардия. Русская смута глазами офицеров-монархистов / Сост. и ред. А.А. Иванов; вступ. ст., биограф. словарь и коммент. А.А. Иванов, С.Г. Зирин. М.: НП «Посев», 2008.

11. Колонтари Аттила. К истории русской военной эмиграции в межвоенный период // В поисках лучшей доли. Российская эмиграция в странах Центральной и Юго-Восточной Европы (вторая половина XIX − первая половина ХХ в.). М., 2009.

12. Корнеев А. Рисковали ради Царской семьи, Царской России // Русский вестник. 2005. 28 мая.

13. Котельников К.Д. Покушение в Берлине в 1922 г. на П.Н. Милюкова и убийство В.Д. Набокова: показания обвиняемого, монархиста П.Н. Шабельского // Вестник архивиста. 2018. № 3.

14. Кутузов В.А., Лепетухин В.Ф, Седов В.Ф., Степанов О.Н. Чекисты Петрограда на страже революции, в 2 книгах. Книга 1. Л., 1989.

15. Новая жизнь. 1918. 5 января.

16. Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Т. III. Л., 1925.

17. РГВА. Ф. 192. Оп. 6. Д. 1. Л. 1.

18. Фрайман А.Л. Форпост социалистической революции. Петроград в первые месяцы советской власти. Л., 1969.

19. Чистяков К.А. Покушение П.Н. Шабельского-Борк и С. Таборицкого на

П.Н. Милюкова в Берлине 28 марта 1922 г. // Новый исторический вестник. 2002. N 1.


[1] Иванов А. А. В. М. Пуришкевич и "Общество русской государственной карты" // Вестник Чебоксарского кооперативного института. 2010. № 1 (5). С. 158-159.

[2] Там же.С. 160.

[3] Верная гвардия. Русская смута глазами офицеров-монархистов / Сост. и ред. А.А. Иванов; вступ. ст., биограф. словарь и коммент. А.А. Иванов, С.Г. Зирин. М., 2008. С. 66-68.

[4] Государевы лета. Сказания о русских царях. П.Н. Шабельский-Борк. СПб., 2018.

[5] Данное письмо использовалось не только в ходе разбирательстава «Дела Пуришкевича» петроградским ревтрибуналом, но и на Дону. В частности текст письма был полностью включен красным казаком Ф.К. Мироновым в открытом письме 15 декабря 1917 г. члену Донского Войскового правительства П.М. Агееву // РГВА. Ф. 192. Оп. 6. Д. 1. Л. 1.

[6] Кутузов В.А., Лепетухин ВФ, Седов В.Ф., Степанов О.Н. Чекисты Петрограда на страже революции, в 2 кн. Книга 1. Л., 1989. С. 34; Фрайман А.Л. Форпост социалистической революции. Петроград в первые месяцы советской власти. Л., 1969. С. 159.

[7] Фрайман А. Л. Форпост социалистической революции… С. 159.

[8] Там же.С. 201.

[9] Верная гвардия… С. 71.

[10] Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства. Т. III. Л., 1925.

[11] Бакшт Д.А. Деятельность М. С. Комиссарова в Сибири (1909–1910 гг.) // Актуальные проблемы исторических исследований: взгляд молодых учёных. Материалы Первой Всероссийской молодежной научной конференции Сибирское отделение РАН; отв. ред.: Р.Е. Романов. Новосибирск, 2011. С. 165.

[12] Колонтари Аттила. К истории русской военной эмиграции в межвоенный период // В поисках лучшей доли. Российская эмиграция в странах Центральной и Юго-Восточной Европы (вторая половина XIX − первая половина ХХ в.). М., 2009. С. 164-167.

[13] Новая жизнь. 1918. 5 января.

[14] Корнеев А. Рисковали ради Царской семьи, Царской России // Русский вестник. 2005. 28 мая.

[15] Иванов А. А. Улан Ее Величества полковник Федор Викторович Винберг// Верная гвардия. Русская смута глазами офицеров-монархистов / Сост. и ред. А. А. Иванов; вступ. ст., биограф. словарь и коммент. А. А. Иванов, С. Г. Зирин. М., 2008. С. 34.

[16] Иванов А. А. «Дело чести»: Депутаты Государственной думы и дуэльные скандалы (1906-1917). СПб., 2018. С. 476-477.

[17] Давыдов А. Ю. Предыстория и развязка трагедии: террористический акт 28 марта 1922 года в Берлине // Россия XXI. 2014. № 4. С. 101–103; Котельников К. Д Покушение в Берлине в 1922 г. на П. Н. Милюкова и убийство В. Д. Набокова: показания обвиняемого, монархиста П. Н. Шабельского // Вестник архивиста. 2018. № 3. С. 870-871; Котельников К. Д Покушение в Берлине в 1922 г. на П. Н. Милюкова и убийство В. Д. Набокова: показания обвиняемого, монархиста П. Н. Шабельского // Вестник архивиста. 2018. № 3. С. 873.

[18] За Родину. Псков. 1942. 20 декабря.№ 88. С. 4.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.