Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Закономерности выбора и использования языка в письмах женщин-дворянок первой половины 19 века.




 

 Как известно, довольно долгое время французский язык сохранял свои функции языка великосветских салонов и вообще великосветского общения, а следовательно, письма, связанные с обычаями и традициями «высшего света», писались на французском. Так, большинство женских писем первой половины 19 века написаны на французском языке, поскольку женское поведение (в том числе и речевое) было строго нормировано, а этикетным языком являлся как раз французский. В основном по-французски писались послания к родственникам, к светским знакомым, пригласительные и благодарственные письма.

Весьма важен и тот факт, что все дворянки этого времени были знакомы с французскими эпистолярными романами и ориентировались на них как на образец эпистолярного поведения. Это является еще одной причиной, по которой женщины вели переписку по-французски.

Однако из этого правила были исключения. К ним относятся эпистолярные обращения А.О.Смирновой-Россет и А.П.Керн, в которых используется преимущественно русский язык. Этот факт может быть объяснен тем, что, начиная с 1830-х годов, русский язык, во многом под влиянием творчества А.С.Пушкина, постепенно завоевывает авторитет, становясь все более пригодным для выражения мельчайших оттенков чувств и мыслей, а французский отодвигается на второй план. В это время в женском употреблении языков начинает происходить дифференциация функций русского и французского языков: французский по-прежнему продолжает служить языком светского и культурного общения, русский же постепенно и у женщин – как раньше у мужчин – становится языком дружеского, интимного общения, то есть постепенно начинает обслуживать ареал неофициального, непринужденного общения и для дворянок, что подтверждают включенные в анализ письма А.П.Керн 1850-х годов.

Однако и во французских письмах женщин-дворянок часты русскоязычные интеркаляции. К ним относятся:

1) наименования городов, сел; адреса (10 единиц):

У нас теперь каждую неделю балы на водах в Н о в о й д е р е в н е. Это очень красиво.(Е.Н.Гончарова- Д.Н.Гончарову, письмо №18); Вот мой адрес: у Ц е п н а г о м о с т а, п р о т и в П а н т е л е й м а н а в д о м е О л и в ь е. (Н.Н.Пушкина-Д.Н Гончарову, письмо №3).. 

2) имена людей (в том числе прислуги), клички животных (33 единицы):

Г –д а Л и п у н о в и Ч е р н ы ш е в едут на охоту, и их берейтор приехал предложить нам принять в ней участие.(А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №5); Катя напоминает тебе о Л ю б у ш к е, которую просит ей прислать. (А.Н.Гончарова- Д.Н.Гончарову, письмо №30). Ты мне пишешь, дорогой друг, что когда я езжу на Л а с т о ч к е, я умеряю ее галоп. (А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №5).

3) слова, отражающие специфику русского быта (20 единиц):

Поздравляю вас всех троих дорогих братьев с праздником Пасхи, всем троим говорю Х р и с т о с в о с к р е с е и желаю счастья и благополучия.....Вот наступили праздники, а у нас ни гроша в кармане, н е ч е м р а з г о в е т ь с я.(А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №28); К а к б ы с е б я н е с г л а з и т ь, но теперь, когда нас знают, нас приглашают танцевать; это ужасно, ни минуты отдыха.(А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №25); Я бегу, бросаю мою мантильку (иначе говоря к а ц а в е й к у) на кресло. (А.Н.Гончарова- Д.Н.Гончарову, письмо №20).

4) экспрессивные слова и выражения (21 единица):

К у м у м о е м у С е р г е ю Г а в р и л о в и ч у м о й п о к л о н, а А в г у с т у, д у р а к у, п о ш л о м у, н е с н о с н о м у...н а м е с т о п о ц е л у я о т к у с и н о с. (Н.Н.Пушкина-Д.Н.Гончарову, письмо №4): Скажи Таше, что ей мы не пишем, потому что у нас нет ничего нового. В с е п о –с т а р о м у, т а к ж е т о ш н о и с к у ч н о.(АН.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо № 2); Пожалуйста, дорогой Дмитрий, не забудь о нас, о д н а н а д е ж д а н а в а с! (А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №11)

5) чужая речь и цитаты из литературных произведений (7 единиц):

Надо тебе сказать несколько слов о Тетушке...Вот ее собственные слова:»К а к, д в а м а л ь ч и к а ж и в у т ч е т ы р е д н я в г о р о д е, н е м о г у т н а м и н у т к у з а б е ж а т ь к т е т к и «. (А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №44);

Самую обширную группу составляют вкрапления ничем не обоснованные. Такой стиль письма, по мнению И.Паперно, и отличает женскую корреспонденцию от мужской:»для мужского языка французский и русский были двумя кодами бинарной системы, для женского, вероятно, -разными элементами одного языка».(Паперно)

Некоторые интеркаляции из данной группы нам представляется возможным выделить благодаря работе Л.И.Вольперт «Пушкин в роли Пушкина». Здесь отмечается, что «французская словесность, особенно роман и комедия, имели для литературного быта пушкинской поры особое значение, вызывали преимущественный интерес; быт по-своему усваивалэту традицию, жизнь часто строилась по моделям литературного произведения». (Вольперт)

Представление о дружеской переписке как об особого рода эпистолярном романе сложились в Рссии еще в 18 веке, наибольшее же воздействие на эпистолярное поведение людей пушкинской поры оказал роман «Опасные связи» Шодерло де Лакло, появившийся в России в 1804 году под названием «Вредные знакомства, или Письма, собранные одним обществом для предостережения других» без указания имен автора и переводчика.Роман пронизывают элементы игры, притворства, маскировки, что не могло не сказаться на переписке дворян этой поры.

Это обстоятельство позволяет нам сделать вывод о том, что французский язык воспринимался как язык игры, кокетства, а вкрапление в такой текст русских фраз подчеркивает их серьезность, выводит из игры.

Примером этому могут служить некоторые интеркаляции в письмах Н.Н.Пушкиной и А.Н. и Е.Н.Гончаровых (15 единиц):

Наши верьховые платья в очень плохом состоянии; если бы ты был так любезен купить нам тонкого сукна, это было бы очень мило с твоей стороны. Ты только дай денег Авдотье...о н а б ы с ш и л а и х н а м в М о с к в е п о м о д е. Пожалуйста не откажи, у ж ь н а ш и ю б к и т а к и з м ы т ы, ч т о н а с и л у д е р ж у т с я.(А.Н.Гончарова- Д.Н.Гончарову, письмо №6); Что наша коляска? Ты ее нам обещал к масленице, а т о н а м н е в ч е м р а з ъ е з ж а т ь. Мы все три у твоих ног, у м о л я е м в а с н е м е д л и т ь.(А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №11).

Кроме того в женских письмах довольно часто встречается смешение языков, трудно объяснимое с логической, практической или психологической точки зрения, что не позволяет включить их ни в одну из перечисленных выше групп. К таким немотивированным вкраплениям русских слов во французский текст относятся например следующие (всего 35 единиц): В а н и ч к а з д е с ь к а к б а р и н, находит отвратительным, что Сережа нам не пишет, а сам...удостоил нас только одним письмом. (А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №2); Таша единственная, кому я прощаю, что не пишет, в виду ее положения, а т о б ы и з а н е е п р и н я л а с ь.(А.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №3); Мы делаем множнство визитов, что нас не очень-то забавляет, а на нас с м о т р я т к а к н а б е л ы х м е д в е д е й –что это за сестры мадам Пушкиной. (Е.Н.Гончарова-Д.Н.Гончарову, письмо №7).

Такое немотивированное смешение языков в пределах одного текста может быть вызвано тем, что дворянкам не было принципиально, какое языковое выражение получит то или иное событие, поскольку эти события отражали быт, повседневность дворянской усадьбы, родственные отношения и тому подобное. Кроме того, перечисленные выше примеры взяты из писем сестер Гончаровых (и Пушкиной) их брату Дмитрию Николаевичу,а родственная переписка постепенно становилась все менее нормированной.

На примере писем сестер Гончаровых Дмитрию Николаевичу можно выявить возможную причину предпочтения французского языка русскому- в то время нормы русской орфографии еще не устоялись и французские фразы на этом фоне звучали изящнее.

В письмах Н.Н.Пушкиной и Гончаровых, хорошо владевших русским языком, встречаются следующие формы слов, показывающие неустойчивость русского литературного языка того времени (всего20 единиц):

Д а п о ж а л у й с т а ч т о б л а н д о б ы л н о в о м о д н о й и к р а с и в о й р а д и Б о г а п о с т а р а й с я. (Н.Н.Пушкина- Д.Н.Гончарову, письмо №1); Не жди лошадей Спасского, чтобы отправить Л ю б у ш к у, а также всю с б р у ю н а т р и д а м с к и х л о ш а д е й. (Н.Н.Пушкина- Д.Н.гончарову, письмо №11);кроме того в разных письмах встречаются параллельные формы: что новаго- что новенького; нельзя- не льзя; брат порядочной- братец любезный; Красивой- скверный и т.д.

Среди исследуемых нами женских писем мы не встретили таких, какие бы целиком и полностью можно было бы отнести к официальным, поскольку женщины их практически не писали. Служебные письма к государю и высшим счановникам предписано было писать по-русски, так как языком государственной службы являлся русский (а одно ассоциирование женщин со французским языком исключало возможность данной коммуникации).

Французский в письме к государю позволял называть царя Sire (так обращается к Александру Первому во всех своих письмах графиня Эдлинг) и говорить с ним с достоинством просвещенного европейца. В то же время французский в письме к государювыступал как знак неофициальности обращения, обращения к царю как к частному лицу. (Паперно) Так, графиня Эдлинг все письма императору Александру Первому писала на Французском языке, отметив в одном из них: «Вы знаете, Государь, что не исключительно к Особе Государя Императораобращаюсь я, когда пишу Вам»(графиня Эдлинг- императору Александру Первому, апрель 1819).

О близких, неофициальных отношениях императора и графини свидетельствуютследующие строчки из ее писем, которые можно распределить на несколько категорий:

1) сообщения о семейных обстоятельствах:

Вам, Ваше Величество, не безызвестно, что поездка моя в Германию имела целию вырвать из Петербурга глубоко удрученную горем семью мою, в надежде поставитьее в лучшие условия в отношении покоя и здоровья. Я особеннно желала, чтобы брат мой не своего поста во время Ахенского конгресса. Как далека ябыла от мысли, что это –то обстоятельство послужит новым источником огорчений для меня и моей матери». (графиня Эдлинг- Александру Первому, февраль 1819).

2) выражения дружбы, признательности, благодарности:

Простите мне, Государь, пространность этого послания. Я уступила потребности доверить Вам душевную тревогу, под гнетом которой нахожусь последние три месяца....Прощайте,Государь, не забывайте меня в Ваших молитвах. (гр.Эдлинг-Александру Первому, февраль 1819); Не могу отказать себе в удовольстви поблагодарить Вас за землю, которую Ваше Величество соблаговолили пожаловатьнам в Бессарабии. Быть может, благоразумнее бы не беспокоить вас выражением моей благодарности, но она берет верх над опасениемнаскучить Вам (гр.Эдлинг- Александру Первому, 1824).

3)выражения искренннего дружеского соболезнования:

Ваше Величество, решаюсь высказать свое глубокое сочувствие к утрате (речь идет о смерти сестры императора великой княгини Екатерины Павловны), понесенной Вашим Величеством не опасаясь пробудить в сердце Вашем тягостные воспоминания. Вполне разделяя Вашу скорбь понимаю, однакоже, что сердце Ваше, проникнутое источником живой благодати, не нуждается в утешениях, черпая его свыше». (гр.Эдлинг- Александру Первому, февраль 1819).

Комбинации всех этих категорий встречаются во всех исследованных нами письмах графини. Приведенные же выше примеры показывают дружеский характер переписки, что делает французский язык при обращении к государю уместным.

В эпоху Пушкина письмам не только придавалось большое значение, но эпистолярная форма была одним из жанров литературы. Еще в17 веке были написаны письма м-м де Севинье, в 18 веке появился ряд эпистолярных романов- «Кларисса Гарлоу» Ричардсона, «Новая Элоиза» Ж.-Ж.Руссо и многие другие. В России эпистолярный жанр был также широко распространен в 18 и начале 19 веков- таковы «Письма из Франции» Д.И.Фонвизина, «Письма русского путешественника» Н.М.Карамзина, «Письма русского офицера» С.Н.Глинки. У самого Пушкина мы находим попытки создания эпистолярного романа –«Роман в письмах», «Марья Шонинг».

Более того, переписка действительно частная, преследующая обычную цель поддержания связи между родными и знакомыми, рассматривалась писателями пушкинского времени как факт литературы и всячески культивировалась. Это было связано с отходом от «высоких» жанров классицизма и выражало тенденцию к изображению частных, интимных, «домашних» сторон человеческой жизни. (Пушкин. Сочинения).

Одно за другим Пушкин шлет А.П.Керн пять писем, она отвечает ему и становится партнером поэта в своего рода литературной игре, его соавтором в создании своеобразного «романа в письмах».Письма поэта по-пушкински острумны, блестящи и всегда шутливы. «...Если вы приедете, я обещаю вам быть любезным до чрезвычайности- в понедельник я буду весел, во вторник восторжен, в среду нежен, в четверг игрив, в пятницу, субботу и воскресенье буду чем вам угодно, и всю неделю- у ваших ног...» (цит. По Керн). Пушкин достигает истинного комизма, дополняя письма, обращенные непосредственно к Керн, письмом, написанным о ней к третьему лицу- якобы к тетушке Прасковье Александровне, а на самом деле предназначенном все той же Анне Петровне.

Нам неизвестны письма А.П.Керн к Пушкину, но нужно думать, что они были написаны в тон его посланиям. Ей довольно легко было включиться в эпистолярную игру, поскольку с правилами она была хорошо знакома, так как с самых ранних лет ее не покидало страстное увлечение чтением. «Каждую свободную минуту я употребляла на чтение французских и русских книг из библиотеки моей матери,»-писала Анна Петровна (Керн, с.7).

Анализируемые в данной работе письма Керн также содержат довольно много отзывов о литературных произведениях: «Мне тоже не нравится повесть Евгении Тур «Долг»: слишком избитая тема и ничего нового!» (Керн-Марковой-Виноградской); «Я читаю (в очень плохом переводе) «Семейство Какстронов», и очень мне это нравится..До смерти люблю английские романы и их комфорт, и их семейную жизнь, и их дельный ум.» (Керн-Бакуниной).

Некоторые названия даны на языке оригинала:

Знаешь ли, что я читала эти дни? Consuelo, перечитывала с наслаждением…Я нахожу, что есть глубокая мысль в Inx Rudolstadt в особенности и прошу вас- тебя и Альберта Бакунина- вместе перечитать. (А.П.Керн-Е.В.Бакниной).

Интерес к литературе не мог не сказаться на выборе языка для переписки Анной Керн, поскольку, напомним, с 1830-х годов под влиянием творчества А.С.Пушкина русский язык начинает замещать французский, становится языком дружеского общения, способным выражать мельчайшие оттенки чувств и мыслей.

Так,в 1827 году в переписке с А.В.Никитенко А.П.Керн использовала французский язык с русскими вкраплениями, необходимыми для придания выделенным таким образом словам весомости. Например:

Посылаю вам отрывки ваши (из романа «Леон, или Идеализм») и.. скажу вам мнение об оных и чувства, возбужденные сим чтением: я нахожу, что ваш Герой н е в л ю б л е н!; …он не любит, он холоден как лед!-Поверьте, что я не ошибаюсь, и чтение, и о п ы т н о с т ь позволяют мне судить о сей статье. (А.П.Керн-А.В.Никитенко)

В середине же века (1850-е годы) сами письма пишутся на русском языке, однако содержат довольно много французских вкраплений. Как и русскоязычные интеркаляции, они могут быть мотивированными и немотивированными.

К мотивированным французским интеркаляциям относятся прежде всего цитаты, например:

Я сейчас прочитала мысль Eug Sue, очень справедливую: Les enfants ue se torment ja mais sur les sentiments et sur les caracteres de ceux qui les entourent. Leur penetration confend; quand ils se vjyent aimes, ils savant avec une incroyable habi lete assurer bur empire. (Эжен Сю: Дети никогда не ошибаются относительно чувств и характеров тех, кто их окружает. Проницательнсть их поражает, когда они чувствуют себя любимыми, они умеют с невероятной ловкостью установить свое господство. А.П.Керн- Е.В.Бакуниной, 1852 год).

Рассмотрите, пожалуйста, отчего происходит отсутствие всякого осуждения? Разберите беспристрастно, и вы увидите, что оно происходит более или менее от эгоизма. Egoiste, c. ad. un home de benne compagnie, кажется, это сказал Custine. (Эгоист, то есть человек воспитанный. Кюстин. А.П.Керн – Е.В.Бакуниной,1852 год).

Цитироваться могут и выражения, принадлежащие самой Керн, сказанные третим лицам и приводимые в письме, например:

Вы видели из писем Пушкина, что (Просковья Александровна Осипова) сердилась на меня за выражение: Je me prise la mere. Еще бы!..(Я призираю твою мать.А.П.Керн – П.В.Анненкову, 1859 год).

Еще одним мотивированным вкпроплением на французском языке является эвфемизм:

Первый день Пасхи мы обедали у Тетушки запросто, а второй – храмовый наш праздник она опять просила и нас, и Полторацких. Вследствии чего я не обошлась без embarrass gasttrique.(расстройство желудка; А.П.Керн – Е.В.Бакуниной, 1852 год).

Иногда французские интерколяции вносят в повествование элемент доверительности, например:

В конце царствования Александра вошла в моду любовь супружеская и семейные добродетели, в начале царствования Николая она еще поддерживалась, а теперь, говорят, маскарадные удовольствия вытеснили все! Lafamile Imperiale, jeunes et vieux, donnent Iextmpie non seultment de legerete, mais de la dissolution des moeurs la plus parfaite (Императорское семейство молодые и старые, подают пример не только легкомыслия, но и полнейшего развращения нравов.(А.П. Керн – Е.В.Бакуниной, 1852 год).

По словам Поперна, рассужданию о русской политеке французский язык давал внешнию, чужую точку зрения смягчайшую любую вольность.

Объяснить логически следующее вкропление сложнее, чем приведенные выше, поэтому мы относим их к разряду немотивированных. Например:

Je suis une bete d’habitude: я так люблю не двигаться с места, мне так хоош кажется наш уголок иногда – когда мы одни здесь или стобою были! (Я домоседка…; А.П.Керн – Е.В.Марковой – Виноградской, 1850 год).

Я заметила сегодня разницу в письмах наших; муж гоиорит, что ты не договариваешь своих мыслей, а я нахожу, что я переписываю. On said a quoi s’tn tenir avec moi. (Имея дело со мной не приходится ни чего домысливать. А.П.Керн –Е.В.Марковой – Виноградской, 1850 год).

Встречаются в переписке А.П.Керн и перехода с языка на язык необходимость которых проследить довольно сложнопримерами тому могут служить письма Керн Е.В Бакуниной и письмо П.В.Анненкову. Например:

Василич пишет теперь какую-то ученую статью о литературе греков и римлян. Молю Бога, чтоб он решился что-нибудь написать для печати. Il n’ya que le premier pas qui conte en cela surrot Nous voyans tous le jours a quel point les premiers essays de nes litterateurs les plus celebrs sont faibles en comparaison de ceux qui suivent. C’est alors que j’eusse pu me dire parafatement heurese et contente de mon sort, si notre bien-etre pauvait m’etre assurepor, notre travaie; je dis notre, car j’y aurai aide de tous mes moyens tontet par tradure, tantet par copier. Si Sacha etudie bien, je desire lui inspirer l’amour de la literature et peut etre que mon veyxle plus se reali sera en lui! (Важно лишь начать, особонно в этой области. Мы видим каждый день, до чего первая проба пера самых прославленных наших литераторов слабы по сравнению с последующими их сочинениями. Я тогда лишь почувствовала бы себя полностью счастливой и довольной своей участью, если бы благополучие наше могло бы быть мне обеспеченным нашей работой – говорю нашей, ибо помогала бы изо всех моих сил то переводами, то переписыванием. Если Саша хорошо будет учиться я хочу внушить ему любовь к литературе и, быть может, моя самая дорогая мечта осуществится в нем! А.П.Керн – Е.В. Бакуниной, 1852 год).

Изследовав данные примеры, можно сказать, что и «французские фразы часто проскакивают в русских текстах (и наоборот) автоматически, вследствии привычки говорить и думать на двух языках, и иногда появления их необъяснимо ни нормами культуры, н языковыми закономерностями – связано с какими-то субъективными ассоциациями. Но еще чаще причины перехода с языка на язык просто не осознаются автором, для которого двуязычость абсолютно естественна. Позже, когда культура структуры начнет меняться и французско-русское двуязычие отойдет на второй план, над этимстанут задумываться».

 

Выводы по 2 главе

 

 Как отмечает Ю.Н.Караулов, индивид «не рождается с теми или иными сложившимися чертами этнического характера. Он приобретает их в результате прижизненного усвоения, так называемой социализации личности. Притом в отличие от животных у людей в качестве основного средства межпоколенной передачи опыта выступает такой социальный инструмент как язык». [Караулов]

Русскую дворянку с самого детства окружал французский язык: ему обучали в пансионах, при домашнем обучении девочкам в первую очередь выписывались гувернантки- француженки.

Ситуация обращения к женщине прочно ассоциировалась с французским языком. Именно французский был языком женских писем и писем к женщинам, поскольку он был языком этикетного, ритуализированного общения, а в начале 19 века поведение женщины строже нормировано, чем мужское. [Паперно]

По словам Гроссмана, русское письмо пушкинской Татьяны оказалось смелым художественным приемом, решительно порывавшим с установившейся культурно- бытовой традицией, которая была близка амому поэту. Семейные письма всех Пушкиных свтдетельствуют об их общей привязанности к классической культуре этого жанра. [Гроссман]

В рассматриваемое нами время интерес к русскому языку связывался с двумя периодами:

1) Война 1812 года породила волну патриотизма, много внимания стало уделяться своему языку, своей культуре. «Гостиные наполнились патриотами,- писал А.С.Пушкин, -кто высыпал из табакерки французский табак и стал нюхать русский; кто сжег десяток французских брошюр, кто отказался от лафита и принялся за кислые щи…»[цитируется по Мейлаку]

Однако этот процесс оказался довольно поверхностным и недолговечным.

2)С 1830-х годов под влиянием творчества А.С.Пушкина русский язык начинает замещать французский, становится языком дружеского общения, способным выражать мельчайшие оттенки чувств и мыслей. Этот процесс оказался более глубинным, хотя и довольно медленным- еще в 1850-е годы в письмах А.П.Керн часты французские интеркаляции.

Р.А.Будагов отмечает, что даже элементарная языковая коммуникация обычно обусловлена содержанием, которое передается с ее помощью.[Будагов]. Выбор языка русскими дворянками также иногда определяется содержанием письма.

 Так, французский язык при обращении к императору Александру вместо обязательного в таких случаях русского графиня Эдлинг выбирает с целью показать неофициальность письма, обращение к цаю как к частному лицу.

Поскольку двуязычие не нуждается в переводе, цитаты всегда даны на языке оригинала. Так же даны труднопереводимые наименования бытовых реалий.

Кроме того, легкий, кокетливый французский язык дружеской переписки пересыпается русскими вкраплениями в том случае, когда пишущей необходимо подчеркнуть важность, ерьезность излагаемого.

В целом же дворянки не были озабочены теорией письма, переход с языка на язык в пределах одного письма ими часто не осознается, и смешение языков ассоциируется именно с женскими письмами. «Сперва хочу с тобой побраниться,- писал А.С.Пушкин брату Льву,-как тебе не стыдно, мой милый, писать полу-русское, полу-французское письмо, ты не московская кузина…»[цитиуется по Паперно] 

 

Заключение

 

Когда под влиянием реформ Петра Великого появляется необходимость в создании нового литературного языка, идеалом речевой культуры высшего русского общества становится французский салон. Скоро дворянский салон стал общественно-бытовой лабораторией, в которой вырабатывались нормы и принципы нового, европеизированного светского слога, а поскольку хозяйкой салона была женщина, эти нормы ориентировались на ее вкус: из словаря исключилось ьольшинство слов, которые хоть краем соприкасались со сферой какой-либо специальности, термины школы, науки, ремесла- все, что может считаться неуместным в светском разговоре с дамой.

Русско-французский билингвизм российского дворянства первой половины 19 века, ставший своеобразным феноменом культуры России данного периода, сформировался в результате возникновения определенных коммуникативных потребностей указанного сословия, которые не мог еще окончательно удовлетворить развивавшийся русский литературный язык. В 1825 году А.С.Пушкин писал: “Положим, что русская поэзия достигла уже высокой степени образованности; просвещение века требует пищи для рамышления, умы не могут довольствоваться одними играми гармонии и воображения, но учености; политика и философия еще по-русски не изъяснялись; метафизического языка у нас вовсе не существует. Проза наша так еще мало обработана, что даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты для изъянения понятий самых обыкновенных… ” [цитируется по Р.А.Будагову]

Именно поэтому в пушкинское время французский и русский соседствовали друг с другом в собрании писем одного лица, в переписке двух корреспондентов, в одном письме. «Между тем в этот период (когда быт и искусство перемешались) частное письмо, бытовой документ, стало фактом литературы, закономерности выбора и смены языка в переписке проясняют роль и месот каждого из языков в системе двуязычной культуры начала 19 века». [Паперно]

Французский был языком этикетного, ритуализированного общения, а русский- свободного, ненормированного. Именно французский чаще всего был языком женских писем и писем к женщинам- в начале 19 века поведение женщины сторго нормировано. Однако русский язык оставался языком индивидуальных ролей. И если невестам Пушкин и Вяземский писали по-французски (отношения с невестой подчинялись в начале 19 века строжайшим нормам этикета), то женам- интимные письма- по-русски. По-французски писали к родным (выступавшим в этом случае носителями социальной функции) письма, продиктованные долгом и приличием, по-русски- личные письма к близким людям. Здесь стоит оговориться, что очень немногие представительницы дворянского общества могли позволить себе эпистолярное обрашение к своим близким на русском яыке, хотя имеющиеся в нашем распоряжении сведения позволяют говорить о том, что русским разговорным языком дворянки владели весьма неплохо. Таким образом, при общей тенденции употребления в ареале непринужденного повседневного общения русского языка в женской корреспонденции его обеспечивает только сознательная установка адресанток, в остальных случаях преобладающим в данных письмах был французский язык.

Исследуя своеобразное двуязычие женской эпистолярной культуры, А.В.Белова также отмечает, что на рубеже 18-19 веков женская переписка велась, в основном, на французском языке. Особенно это касалось дворянок, получивших домашнее образование и слабо владевших русским, в отличие от институток, обязательная программа которых включала в себя обязательное изучение родного языка. «Пушкинская Татьяна «по-русски плохо знала» и «писала по-французски», поскольку «гордый наш язык к почтовой прозе не привык». Начиная же с 20-х годов 19 века языковые приоритеты женского письма стали склоняться в сторону русского, входившего теперь в круг обязательного и более обстоятельного, чем раньше, домашнего изучения, причем, не без влияния литературных проиведений А.С.Пушкина. Семейная переписка в провинциальной дворянской среде с этого времени была преимущественно русскоязычной или смешанной, включающей иноязычные, главным образом, французские вкрапления».[А.В.Белова]

Действительно, вкрапления как одно из следствий билингвизма получили большое распространение в письмах, относящихся к ареалу непринужденного повседневного общения.

Дружеские письма на французском языке богаты русскоязычными интеркаляциями, относящимися, как правило, к бытовым реалиям и традициям, закрепленным в сознании адресанток за русским языком. Дружеские письма на русском языке содержат довольно много французских интеркаляций, зачастую немотивированных или же цитат (билингву нет необходимости переводить высказываия с языка на язык, поэтому тексты их даны на языке оригинала).

Дворянка воспринимала письмо как своего рода разновидность разговора, что выражалось при подаче информации в употреблении ею слов «беседовать», «рассказывать», «говорить». Очевидно, женская эпистолярная культура находилась под сильным влиянием традиций устного общения. При написании писем дворянские женщины пользовались обычным разговорным языком, в соответствии с требованиями которого оформляли свои мысли. Не случайно женское письмо, состоявшее из нанизанных одна на другую разнообразных подробностей, напоминало устное сообщение, сделанное в кругу семьи или знакомых. В письме дворянка как бы воспроизводила то, что она могла бы сказать предполагаемым собеседникам при встрече, и в таком случае русский и французский языки в ее письме переплетались автоматически, делая такое смешение языков специфически женским. 

Библиографический список

     Источники:

1. Друзья Пушкина: Переписка. Воспоминания. Дневники. В 2-х, т.2/ Сост. В.В.Кунин- М.,1986.

2. Керн (Маркова-Виноградская) А.П. Воспоминания. Дневники. Переписка./ Сост.. вступ. ст.и прим. А.М.Гордина.- М., 1989.

3. Ободовская И.М., Дементьев М.А. Вокруг Пушкина. Неизвестные письма Н.Н.Пушкиной и ее сестер Е.Н. и А.Н.Гончаровых.- М., 1978.

4. Пушкин А.С. Собрание сочинений. В 10-ти томах. Т.9. Письма 1815 – 1830-х годов.- М., 1977.

5. Пушкин А.С. Собрание сочинений. В 10-ти томах. Т. 10. Письма 1830-1837 годов. – М., 1977.

6. Русский вестник. Т.259. Февраль 1899 года. – М., 1899.

Литература:

 

1. Акишина А.А. Письмо как один из видов текста. // Русский язык в школе,- №2, 1982.

2. Акишина А.А., Формановская Н.И. Этикет русского письма. – М., 1981.

3. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. – М., 1969.

4. Беликов В.И. Социолингвистика. – М., 2001.

5. Белова А.В. Российская женщина и европейская культура. // http: www. anthropology. ru.

6. Белунова Н.И. Комфорт речевого общения (Дружеское письмо). // Русский язык в школе - №5, 1996.

7. Бондалетов В.Д. Социальная лингвистика. – М., 1987.

8. Будагов Р.А. Человек и его язык. – М., 1974.

9. Вересаев В.В. Пушкин в жизни.- М.-Л., 1932.

10. Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка 17-19 веков. – М., 1982.

11. Виппер Р.Ю., Реверсов И.П., Трачевский А.С. История Нового времени. – М., 1995.

12. Вольперт Л.И. Пушкин в роли Пушкина. Творческая игра по моделям французской литературы. Пушкин и Стендаль. – М., 1998.

13. Гроссман Л.П. Письма женщин Пушкину. – М., 1997.

14. Женщины и мужчины в истории: новая картина европейского прошлого: очерки, хрестоматия. – М., 2001.

15. История русской культуры 9-20 веков. Пособие для вузов. / Под ред. П.В.Кошман. – М., 2004.

16. Карамзин Н.М. История государства Российского. – М., 2003.

17. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М., 1987.

18. Курочкина И.Н. Русская педагогика. Страницы становления (8-18 века). – М., 2002.

19. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н.Ярцева. – М., 1990.

20. Литературный энциклопедический словарь. – М., 1986.

21. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: быт и традиции русского дворянства (17-19 века). – С.-Пб., 1999.

22. Лотман Ю.М., Погосян Е.А. Великосветские обеды. – С.-Пб., 1996.

23. Любовный быт пушкинской эпохи. – М., 1999.

24. Маркелова Г.В. «Язык чужой не обратится ли в родной?» (А.С.Пушкин о месте родного и иностранного языков в речи женщин). // Русская речь - №2, 2004.

25. Мейлак Б.С. Пушкин и его эпоха. – М., 1958.

26. Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика: Пособие для студентов гуманитарных вузов и учащихся лицеев.- М., 1994.

27. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: Курс лекций. – М., 2004.

28. Мещерский Н.А. История русского литературного языка. – Л., 1981.

29. Модзалевский Б.Л. Пушкин: Воспоминания. Письма. Дневники. – М., 1999.

30. Нещименко Г.П. Языковая ситуация в славянских странах. Опыт описания. – М., 2003.

31. Паперно И. О двуязычной переписке пушкинской эпохи. // http: www. ruthenia.ru.

32. Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины: Невеста, жена, любовница (10-19 века). - М., 1997.

33. Пушкин А.С. Сочинения. / ред. Б.Томашевского, вст. ст. В.Десицкого. – Л., 1936.

34. Пушкин и его время. 1799-1837. – М., 1997.

35. Пушкин и русская культура. – М., 1998.

36. Россия: Энциклопедический словарь. – Л., 1991.

37. Русский язык: Энциклопедия. / под ред. Ю.Н.Караулова. – М., 2003.

38. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологи. –М., 1993.

39. Сергеева И.Ф. Письмо ждет ответа: книга размышлений, споров и доказательств. – М., 1985.

40. Смолка К. Правила хорошего тона. – М., 1980.

41. Стилистический энциклопедический словарь русского языка. – М., 2003.

42. Соболевский А.И. История русского литературного языка. – Л., 1980.

43. Тынянов Ю.Н. Пушкин и его современники. – М., 1969.

44. Успенский Б.А. Языковая ситуация Киевской Руси и ее значение для истории русского литературного языка. – М., 1983.

45. Успенский Б.А. Из истории русского литературного языка 18- начала 19 веков: Языковая программа Карамзина и ее исторические корни. – М., 1985.

46. Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка (11-19 века). – М., 1994.

47. Формановская Н.И. Речевой этикет и культура общения. – М., 1989.

48. Формановская Н.И. Употребление русского речевого этикета. – М., 1982.

49. Хабургаев Г.А. Становление русского языка. –М., 1980.

50. Энциклопедический словарь юного филолога (языкознание). –М., 1984.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...