Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ТРИ РАЗОРЕНИЯ – ТРИ МОИХ УНИВЕРСИТЕТА 5 глава




Окрыленные успехом, мы решили обнародовать наши идеи и подготовили большую пресс‑конференцию. Организовал ее мой друг и моя родная душа Владимир Викторович Капелькин. Это один из самых благородных людей на земле, которых я когда‑либо встречал. Человек, может быть, с самым большим сердцем в мире. Профессионал, большая умница, трудяга, человек, рядом с которым все становятся чуточку мудрее и светлее. На многочисленной пресс‑конференции присутствовали журналисты ведущих изданий, телевидение и радио. В их глазах я читал неприкрытое любопытство, все они жаждали узнать, почему успешный бизнесмен решил обратиться к сугубо общественной сфере, какую сенсацию я им сейчас преподнесу.

Но самая большая сенсация ожидала меня самого. Именно на этой пресс‑конференции и обнаружилось, что политика – это не мой удел. Когда летчик проходит отбор на космонавта, его сажают в центрифугу и раскручивают, чтобы определить степень нагрузки, который он может вынести. У людей, обладающих слабым вестибулярным аппаратом, даже от незначительных перегрузок появляются тошнота и рвота. Они могут быть лучшими в мире пилотами, но в космосе на первый план выходят не твои навыки и таланты, а элементарное устройство организма.

Со мной произошло то же самое. Пресс‑конференция длилась приблизительно 30‑40 минут, но в первые же пять минут у меня появилось тошнотворное предчувствие, что меня вот‑вот вырвет. Не от вопросов, которые мне задавали. Должен заметить, что многие вопросы были даже, скорее, сочувственными. Не от ощущения, что сейчас на тебя направлено око всего мира. И уж совсем не оттого, что я в несколько коротких фраз должен был уместить все наши идеи и разработки. Нет.

От моих ответов. Я начал врать, врать и еще раз врать. На двадцатой минуте пресс‑конференции я уже ненавидел себя, я был противен сам себе, потому что я не мог говорить людям правду. Умом я понимал, что если я скажу правду, то на этом моя политическая карьера сразу закончится. И мне приходилось врать, мне приходилось выстраивать образ, который бы обеспечил мне голоса наших граждан.

Дело в том, что до этого я уже привык жить по одному принципу – думать, говорить и делать одно и то же. Это удивительный принцип. Дорогой читатель, если вы попробуете прожить по этому принципу хотя бы несколько месяцев, то вы обнаружите, что вы найдете сами себя, что вы станете самим собой. Целостность мысли, души и тела является залогом развития внутри вас великой силы. Но на пресс‑конференции впервые за многие эти годы я перестал быть самим собой: мозг мне говорил одно, слова я произносил другие, думал о третьем, а сердце, бедное мое сердце, разрывалось на части и не понимало что происходит.

Душа моя умирала. Душа получала от моего разума страшные удары, и все это состояние, которое я переживал, я не забуду никогда – казалось, земля уходит из‑под моих ног.

Почему мне приходилось врать? Да вы и сами понимаете это не хуже меня. Я не мог сказать людям с экранов телевизоров, что мы с вами, дорогие друзья, лентяи, что мы пьяницы, что мы воры, что мы бездельники, что мы с вами коррупционеры. Мой ум подсказывал, что ты должен объяснить людям, как ты их сделаешь богатыми, но при этом ни в коем случае нельзя обидеть этих людей, дорогих избирателей, а, наоборот, хвалить их, хвалить и еще раз хвалить. Найти образ врага, клеймить этого врага заклятиями, критиковать его, но не в коем случае не говорить людям, что враг внутри нас с вами, внутри каждого из нас. Тогда человеку нужно перестраивать себя, менять стереотипы, а люди этого не любят.

Если бы я говорил правду, то каждый человек, который слышал бы меня, понял, что он сам, а не какой‑то злой политик или исторический ход событий, виноват в том, что происходит в нашей стране, и надо начинать перестраивать мир с себя. Конечно же, с таким подходом за тебя никто не проголосует. Ведь люди всегда ждут доброго царя, доброго президента, который сможет легко совершить чудо – и всем станет хорошо. Вспомните народную сказку про Емелю. «Пошел Емеля к проруби, зачерпнул воду, а там щука. Взмолилась щука и говорит: „Отпусти меня Емеля, я исполню любое твое желание!“ И какие же желания были у нашего мифологического, а, скорее всего, исторического предка? Сидеть на печи и ничего не делать! Даже для того, чтобы получить в жены прекрасную Царевну, он приказывает: „Печь, сама вези меня во дворец“. (!) Образ полного бездельника, тотального лентяя…

Мы такие, какие есть. Весь уклад нашей жизни отражен в наших сказках, нашей религии, нашем сознании. И сегодня люди точно так же ждут чуда, манны небесной, ждут сошествия Царства Небесного, не желая преобразить свое собственное сознание, свою жизнь. О том, что огромное большинство людей предпочитает жить в общем созерцательном потоке, а не самим выбирать свой путь, говорят и социологи. 95 процентов людей не могут четко сформулировать свои цели. 95 процентов не могут сказать, что они должны сделать, чтобы прийти к счастью, реализовать себя как уникальную, единственную в своем роде личность.

Как это объяснить с телевизионных экранов? Ведь 95 процентов избирателей воспримут эту горькую правду как оскорбление и унижение. Всегда легче найти изъян в одном человеке, чем среди большинства. Так происходило, к примеру, в колыбели демократии – Древней Греции, когда умнейших из философов, не сумевших угодить слепому большинству, навсегда изгоняли из государства, подвергали остракизму. И только по прошествии веков, когда ход истории подтверждал правоту этого человека, его возвеличивали и ссылались на него. Но, как сказал Черчилль, государственный муж думает о десятилетиях жизни государства, а политик – только о следующих выборах. Так и я должен был играть роль политика и сидеть, врать и врать.

Когда пресс‑конференция закончилась, мы с Владимиром Викторовичем вышли на улицу. Была пасмурная, промозглая зимняя погода. Я попросил его прогуляться вместе со мной. Мы шли, и я повторял одно и то же: «Все! Надо с этим заканчивать. Это не мое. Может быть, я и стану политиком, может быть, я и добьюсь высоких государственных постов, может быть, мне даже удастся что‑то сделать, но я перестану быть самим собой, я убью самого себя ложью, обманом, грязью, я разрушу свою душу». Я не мог пожертвовать всем тем, что я строил столько лет, что я создавал внутри себя. Я не мог пожертвовать своим счастьем – счастьем быть самим собой – делать, думать и говорить одно и то же.

Но самое главное, что я понял в процессе выборов, было то, что, оказывается, в политике человек может сделать еще меньше, чем в бизнесе. Да, бизнес зависит от политиков: если они делают государственный дефолт, то бизнес страдает. Но самое удивительное то, что от самих политиков мало что зависит. Об этом знают немногие, редкий человек об этом задумывается, но политика сегодня превратилась в виртуальную реальность. Это своего рода эрзац‑жизнь, это какая‑то игра для взрослых детей.

Политики сегодня живут ради себя. Они, конечно, ведут эту игру по каким‑то своим законам, там принято соблюдать какие‑то правила, и все это делается так важно, так внушительно – с использованием средств массовой информации, с выступлениями в газетах и радио, с большой помпой.

Но в этой игре государство, по большому счету, не выигрывает. Люди, живущие в этой стране, в этой игре не выигрывают. Мы с вами, граждане, только позволяем политикам играть в эту странную игру ради, может быть, внешних признаков: видимости гражданского общества, видимости участия в выборах властей, видимости защиты прав человека, видимости защиты бизнеса. Но в реальности дело обстоит вовсе не так хорошо и красиво, как это выглядит в предвыборных обещаниях. Как, к примеру, в Англии королевский дом служит чем угодно: брендом государства, источником привлечения туризма, символом традиций, но реальную власть в стране вершат совсем другие люди.

Горстка несчастных политиков играет не только с властью. Они играют с собственной душой. Подобно наркоманам, они счастливы только тогда, когда припадают к власти. Они живут для себя и ради себя. Наверное, это какой‑то психологический феномен, но среди них я не встречал ни одного светлого, честного человека. Это невозможно по определению. У них не может быть собственного «я», у них нет возможности быть самими собой, говорить правду, они должны послушно следовать воле большинства и предавать сегодня то, что они говорили и думали вчера. Иначе их не выберут, иначе их отрешат от источника блаженства – власти.

От этой тотальной лжи, лжи, возведенной в принцип, их души страдают. Их души становятся все меньше и меньше, чернее и чернее, а затем просто умирают. Мы с вами на экране телевизоров видим пустых людей, оболочки, запрограммированные на ложь. Да простят меня наши дорогие политики, они как зомби вынуждены играть по правилам, которые расходятся с их пониманием мира.

Какие качества мы ценим в людях? Доброту, искренность, мудрость, ум, порядочность. А какие – в политиках? Изворотливость, жестокость, хитрость, способность манипулировать, пронырливость, абсолютную аморальность. От этих качеств зависит, смогут ли они пробить нужный законопроект, стать влиятельной персоной в «большой» политике. Кто проявил подобные качества в полной мере, тот и пользуется большим авторитетом, к такому идут бесконечные ходоки. К примеру, Бенджамина Дизраэли, крупнейшего политика времен викторианской Англии, при жизни называли величайшим авантюристом, так много сомнительных махинаций он успел провернуть за время своей политической карьеры.

Как говорят, каждый народ имеет такую власть, какую он заслуживает. Поэтому я ни в коей мере не хочу сказать, что это я такой чистенький, белый и пушистый, а политики – плохие люди. Каждый из нас грешник, каждый из нас имеет огромное количество недостатков, но кто‑то в этом может признаться и проявить тем самым честность, силу характера, а кто‑то нет. В глубине души, дорогой читатель, мы действительно все грешники. Политики – это зеркало общества. Мы как бы делегируем этим несчастным людям самые плохие свои качества и, соответственно, получаем то, что получаем.

Я же, как свободный человек, исхожу совершенно из других критериев – буду я счастлив или нет. Будет моя душа светла или нет, проживу ли я жизнь в гармонии с самим собой, смогу ли за прожитую жизнь создать самого себя и что останется после меня людям.

Это главные критерии, которые определили мой уход из политики. Тридцати минут сильнейшего шока мне хватило для того, чтобы испытать страшную боль, которую я и сегодня, спустя много лет, вспоминаю с содроганием. Я понял, что ничего сделать и ничего оставить после себя просто будет невозможно, и потому я не хочу иметь ничего общего с этим виртуальным миром. Моя же миссия, моя цель – оставить после себя дело, которое будет жить веками, тысячелетиями, столько, сколько жить будет и наша матушка‑земля.

Какое же радостное облегчение я почувствовал, приняв это решение! Какое чувство счастья я испытал, вернувшись к оставленным мной делам, чувство соприкосновения с чем‑то здоровым, радостным, наполненным жизнью!

Я не раз удивлял своих друзей, свою команду бесповоротностью принятых мной решений. В тот раз произошло то же самое. Придя на следующий день в офис, я собрал всех своих друзей, всех своих соратников, да простят они меня, и объявил им, что мы закрываем политику: «Я не могу быть политиком. Я благодарю вас всех за то, что вы меня поддержали, за то, что вы вместе со мной добились такой выдающейся победы, таких успехов на политическом поприще! С этого момента я даю вам и себе слово, что я больше никогда в жизни ни под каким видом, ни под каким предлогом не буду заниматься политикой!»

Надо было видеть разочарование моей команды, у кого‑то на глазах даже наворачивались слезы. «Мы ведь так блестяще начали, – читал я в глазах своих друзей. – Мы ведь добились таких выдающихся результатов. Почему же на самом интересном месте мы останавливаемся? Столько заманчивых предложений, столько многообещающих возможностей открывается перед нашей командой».

Я объяснил своим друзьям, что после политиков не остается и следа. Как только политик переизбирается в своем виртуальном мире и исчезает с экранов телевизоров, он исчезает, как свет в комнате после нажатия выключателя. Выключи телевизор во время политического выступления, и там, где было лицо политика, через доли секунды ты увидишь черную пустоту. Все. Нет политика. Он живет только в телевизоре. И после него не остается ничего: ни доброй памяти, ни великих дел.

Зачем же нам выбирать этот искусственный мир, отказываться от настоящей, интересной жизни, заведомо обрекая себя на бесплодие. Любая здравомыслящая женщина мечтает родить и воспитать ребенка, так же и любой человек мечтает оставить после себя детей, неважно, физических или духовных. Политики же заранее обрекают себя на бесплодие.

Они напоминают мне пустоцветы. Распускаясь к моменту выборов пышным цветом, они не превращаются затем в сочный, радующий глаз плод, а высыхают и висят на ветке линялым жалким комочком до первого порыва ветра. Зачем жить пустоцвету, зачем мучить себя, свою душу этой пустой виртуальной жизнью под названием «политика», – сказал я своей дорогой, любимой команде.

И тут все в комнате словно проснулись от долгого, тягостного четырехмесячного сна! Меня поняли мои близкие люди, мои соратники, и большего счастья, чем в тот момент, я не испытывал. Этот путь мы прошли вместе и вместе выросли и возмужали для новых побед. Эта закалка, полученная в столкновении с совершенно чуждым нам миром, укрепила нас в осознании ценности и важности нашего дела.

Один Будда сделал намного больше, чем все политики в истории вместе взятые, хотя он просто сидел под деревом и совершенствовал свою душу. Один Сергий Радонежский сделал больше, чем все правители России вместе взятые, а ведь он просто жил в лесу одиноким пустынником. У него не было ничего: ни золота, ни бриллиантов, ни власти – он просто работал над собой.

Сегодня у меня есть чудесная, уникальная возможность – создать великую компанию, которая будет жить столько, сколько будет жить цивилизация; компанию, где люди будут счастливы, где люди будут расти и развиваться; компанию, основой которой будет являться помощь людям, потому что я точно знаю, что, если ты помогаешь хотя бы одному человеку, ты живешь не зря, – а мы помогаем уже сегодня тысячам и тысячам людей.

Мы идем вперед как отряд отважных разведчиков, мы указываем дорогу человечеству из плена предрассудков, из плена иллюзий. В отличие от политиков мы имеем дело с лучшей стороной человеческой личности, благодаря нам человечество продвигается к пониманию нетленных истин, непреходящих ценностей: достоинства, чести, гордости за себя и своих товарищей.

Почему сегодня я благодарен судьбе за то, что потратил время и деньги на политическую карьеру? Потому, что сегодня мой политический опыт дает мне еще большую уверенность в том, что я иду правильным путем; дает мне больше сил; что «Эдельстар» – единственная моя возможность и возможность миллионов людей в мире изменить по‑настоящему наш мир. По эффективности и по отдаче никакая политическая карьера не сравнится с тем, что мы делаем сегодня.

Вот почему я благодарен политике. Вопрос не в том, что я чистый и белый, а политики грязные и вонючие. Вопрос в том, что я могу больше сделать за свою жизнь и оставить людям в «Эдельстар», чем в любой политической партии мира. И сегодня, став уже мудрым, я могу дать вам только один совет: «Никогда, никогда не занимайтесь политикой!»

 

HOP‑GO

 

Все мы помним, когда на землю сошел Спаситель. Но прежде Иисуса Христа к людям был послан его провозвестник – Иоанн Предтеча. Ему пришлось заплатить своей жизнью за то, что он принес людям благую весть – именно его голову потребовала дочь царя Ирода за исполненный ею танец.

Предтеча погиб, но за свою короткую жизнь он успел выполнить свою главную миссию. Он взрыхлил почву, в которую затем были посеяны семена обновления мира.

Так и в нашей истории – великому проекту «Эдельстар» предшествовал один из самых ярких проектов начала третьего тысячелетия – HOP‑GO.

Когда мы сформулировали стратегию развития «Эдельстар» и увидели, насколько грандиозны масштабы и перспективы этого проекта, мы поняли: нужен пробный, подготовительный проект, с помощью которого можно учесть все сложности и нюансы при объединении людей на земле.

Нужно было выпустить первую ласточку.

Когда конструкторы запускают в производство новый самолет или корабль, сначала всегда создается его уменьшенная модель. В истории еще не было случая, чтобы построили самолет, посадили в него пассажиров и запустили в небо, а потом уже разбирали его конструктивные недостатки. Сначала всегда создается модель, и чем больше проект, чем он сложней и значительней, тем дороже эта модель обходится. Когда экспериментальная модель прошла испытания, показав создателям свои слабые места и выявив ситуации, в которых проект поджидают опасности, никто никогда не сожалеет, что модель разбилась или сгорела. Все понимают, зачем и ради чего это было сделано.

Мы – необычная команда, мы – необычная компания, и наши испытательные модели тоже необычные. Чтобы объединить 100 миллионов человек в единый мощный Клуб умных покупателей, клуб, который вырывает из лап торговцев, спекулянтов, оптовиков свои кровно заработанные деньги и покупает продукцию на 60 процентов дешевле, нужно было проверить всю концепцию: сколько времени уйдет на объединение 100 миллионов человек? Какие технологические трудности нас ждут? Какое требуется оборудование? Сколько нужно специалистов?

Экономическая, политическая и социальная ситуация на территории бывшего Советского Союза, допустим, нам хорошо знакома и понятна, но есть еще Америка, Европа, Китай, Индия, Япония. Это совершенно другие страны, и в каждой из них работают свои законы, свои технологии бизнеса. Чтобы выходить на их территории, принимать серьезные решения, предварительной информации из Интернета, брошюрок и книжек явно недостаточно – здесь нужна бизнес‑модель. Причем не обычная, локальная, а глобальная бизнес‑модель, на которой можно проверить сразу весь мир.

В ближайшее время в «Эдельстар» будет больше 50 тысяч наименований продукции. Чтобы легко управлять этой массой очень нужных, недорогих, вкусных, качественных, красивых, эксклюзивных продуктов, нужны особые технологии, особая очень сложная схема логистики. Поэтому мы решили сначала найти один продукт, востребованный во всех странах, чтобы на нем и апробировать нашу глобальную идею.

Согласитесь, задачка не из легких… Ведь в каждой стране есть огромное количество своих продуктов – самых разных, самых интересных. И если вы возьмете для эксперимента молоко, шоколадные конфеты или, допустим, витамины, даже самые вкусные и качественные, вы сразу столкнетесь с трудностями. Например, проблема длительного хранения. Шоколад летом быстро тает, а его сертификация занимает очень много времени во всех странах и, придя с шоколадом в Америку или в Европу, где своего шоколада и без того навалом, сложно будет разговаривать с людьми об объединении мира. Конечно, если вам посчастливится набрести на затерянное в джунглях племя мумба‑юмба, которое никогда не пробовало шоколада, вы легко сядете с ними за стол переговоров. Но жителей европейских стран удивить шоколадом, сыром или колбасой, произведенной в России, согласитесь, довольно трудно.

Как же найти тот единственно правильный продукт, с помощью которого мы могли бы изучить мир, провести рекогносцировку, создать карту с широкими ровными дорогами без оврагов, ям, болот и трясин, по которым пойдут продукты, начнется массовое глобальное объединение людей? Эти дороги можно построить, проверить и нанести на карту только с помощью необычного, интересного, эксклюзивного продукта, вызывающего бурный интерес во всех странах и во всех возрастных категориях.

Я решил эту задачу путем простых логических размышлений. На мой взгляд, вам, дорогой читатель, моя логика может пригодиться в принятии решений или в момент создания своего продукта.

Начали мы с того, что создали несколько рабочих групп. Одна группа просчитывала глобальную модель логистики «Эдельстар». Другая изучала и просчитывала финансовые потоки: где и как состыковываются марки, доллары, фунты, иены и т.д.

Дело было поздней осенью, я ходил в раздумьях по прекрасному парку. С огромных старых кленов и лип медленно падали осенние листья. Под моими ногами шуршала разноцветная листва, воздух был чист и прозрачен. Но я не замечал этой красоты, я был глубоко погружен в свои размышления.

Так! Глобальный проект «Эдельстар» требует создания глобальной модели! Шанс, что модель полетит, – 50 на 50. В авиации, когда разрабатывается модель, это нормальное соотношение. За разработками стоит государство, и любой риск оправдывается последующей прибылью. В бизнесе все по‑другому. Если наша экспериментальная модель не заработает, наши конкуренты будут трубить во все ворота, что мы не держим слова, что мы неудачники, что у нас глупые проекты. Этот минус – не очень большой, потому что слабые конкуренты всегда используют одну и ту же тактику. Вместо того чтобы гордиться своими достоинствами и рассказывать о своих преимуществах, они обычно охаивают конкурентов. У вас там‑то плохо, тут не так, а вот здесь вы ошиблись… Эта песенка стара как мир! Порой мне кажется, что конкуренты, которых на самом‑то деле и конкурентами назвать нельзя, – это просто неудачники от бизнеса, которые пытаются за счет критики создать себе позитивный имидж и построить свое будущее. Друзья! Так не бывает! Или вы выходите на рынок и говорите о своем интересном глобальном проекте, или завидуете тихо в тряпочку, – так рассуждал я, гуляя по замечательной играющей желто‑красными красками осенней аллее.

Я люблю размышлять на прогулках. Надеваешь куртку потеплей, засовываешь нос в воротник и несмотря ни на какой мороз или ветер вышагиваешь ровным шагом, не замечая, что происходит вокруг, сосредотачиваясь на главной задаче.

Итак, найден первый минус – мелкое тявканье конкурентов. Наплевать! Идем дальше. Нельзя поднимать самолет с пассажирами, пока ты не опробовал модель. Это главный принцип большого бизнеса. Когда‑то, прежде чем потратить заемные деньги на рекламу своей книги по карате, я провел рекламную кампанию сначала на уровне одной области, и таким образом абсолютно точно исследовал, какое количество заказов я могу получить со всего Советского Союза. Модель испытаний была проста и понятна. Здесь же перед нами весь мир. Как работать в Германии? Какие условия в США? Как изучить великий Китай? Да, брат, здесь дело поинтересней!

Включаю железную логику и сам себе задаю вопросы. Вопрос первый. Можно ли за короткое время создать материальный продукт, при помощи которого мы охватим своим исследованием весь мир? Ответ однозначный. Нет! Так как у нас только один патрон в обойме, он должен точно испытать все мишени. Если мы выпускаем материальный продукт, то культурные, религиозные, национальные пристрастия не позволят получить точные тесты по всем странам. Что‑то любят в Испании, но ненавидят в Китае, и о нем могут ничего не знать в Америке.

Это первый минус материального продукта.

Второй минус. Если мы найдем удачный продукт, то крупные компании‑монстры его быстро повторят. У них и дистрибуция больше, и логистика отлажена, значит, они перехватят инициативу, а мы останемся с носом.

Третий минус. Большие материальные затраты. Чтобы выпустить материальный продукт, который охватит весь мир, нужны огромные автоматические линии. Вручную такой продукт не сделаешь, полуавтоматически тоже нельзя. Разработка автоматической линии займет минимум три года. Еще какое‑то время потребует создание самого продукта. Это долго.

Так, материальный продукт отпадает. Остается нематериальный.

Гуляя по парку, я и не заметил, что уже зашло солнце и наступил вечер. Только решив первую задачу, получив ответ о том, что продукт должен быть нематериальным, я на секунду оказался в реальности и понял, что гуляю по парку, что вокруг прекрасный вид и холодный, осенний пахнущий прелой листвой свежий воздух.

Следующая задача, на мой взгляд, еще более интересна. Каким же может быть этот нематериальный продукт, который должен захватить весь мир? Опять погружаюсь под монотонные шаги в размышления.

Может быть, это какое‑нибудь телевизионное шоу? Вряд ли, отвечаю сам себе. Телевизионные шоу рождаются крайне редко. Я продюсировал три передачи и точно знаю, как сложно найти идею, которая охватила бы не одну страну, а весь мир. Прекрасные передачи «КВН» и «Что? Где? Когда?» не пошли за рубежом, хотя у нас в России это одни из самых лучших передач.

Может, таким продуктом станет какое‑то обучение, какой‑нибудь семинар типа бэстинга? Тоже сомнительно, ведь статистика прямо говорит: учиться в мире хотят всего лишь 5 процентов людей, остальных ты никогда ни на какую учебу не вытащишь. Значит, отпадает: знания – не массовый продукт.

Что же все‑таки может быть нематериальным продуктом? Не могу найти ответа. Захожу с другой стороны. Какие носители нематериальных продуктов известны в мире? Устная речь, видеофильм, аудиозапись, видеозапись, радио, печатная продукция, книги, картины, гравюры и Интернет.

Стоп! Ведь по Интернету можно передать информацию в любую точку планеты со скоростью света! Значит, наш продукт должен легко перемещаться по Всемирной паутине. Отлично! Уже одна неизвестная в этой длинной формуле найдена. Интернет! Интеллектуальный продукт, который можно передавать через Интернет. Но что это за продукт?

Интереснейшая задача. Возвращаюсь в реальность, осматриваюсь – уже ночь, пора спать. Но если я оставлю эту задачку на завтра, то в офисе или дома решить ее не смогу. Дома – мои любимые детишки, которым я и так недостаточно уделяю времени. Я всегда испытываю чувство вины перед ними, страшно по ним скучаю, но работать они мне не дадут. В офисе же так заведено, что любой человек может ко мне обратиться, и я никогда не отказываю людям, значит, и там мне не дадут остаться в тишине и решить эту интереснейшую задачу. Надо куда‑то уезжать. Принимаю решение выехать в «Завидово», одну из самых замечательных турбаз в Подмосковье, где действительно можно остаться в тишине, особенно если выехать туда посреди недели. С утра заскакиваю на работу, разбрасываю оперативные дела и уезжаю в тишину, на свежий воздух. Работать.

В обед я приехал на турбазу, расположенную в живописнейшем уголке на стрелке двух прекрасных рек – Волги и Шоши. Только разместился, сразу же нахожу укромную дорожку и начинаю гулять, прогуливаться туда‑сюда, как маятник старинных часов. Ритм шага задан, куртка застегнута, шарф замотан – теперь ничто не отвлекает меня от самой интересной исследовательской работы.

Итак, вчера я определил, продукт должен быть только интеллектуальным и обязательно должен передаваться через Интернет. Но какой продукт? Может быть, Интернет‑казино? Нет! Стоп, стоп, стоп! Не пойдет! Я ненавижу казино – все это от дьявола, да и, слава богу, есть правительства, которые контролируют эту заразу. Естественно, именно из этих соображений подобный эксперимент не может стать всемирным. В области игорного бизнеса существует множество ограничений в виде лицензий, решений, которые не дают возможности азартным людям остаться без домов, квартир, автомобилей.

Может быть, разработать какую‑нибудь всемирную викторину? Или организовать какую‑то игру в Интернете? Уже теплей. Ведь игры объединяют людей. Игры развивают людей. Конечно, есть и такие, которые, наоборот, убивают, но в мире известно и огромное количество прекрасных игр. Отличная идея!

А какое социальное значение имеют игры? – задаю я себе вопрос. И совершенно неожиданно для себя вспоминаю, что за всю известную нам историю люди переставали убивать друг друга только во время Олимпийских игр. Больше 700 лет подряд, раз в 4 года, люди откладывали оружие, брали в руки лавровые ветви и собирались вместе, чтобы помериться силой, ловкостью и быстротой. Олимпийские игры проходили до тех пор, пока очередной Папа Римский не решил, что это против бога, и наложил на них запрет. Церковь опять неудачно смешала ход истории, и на долгие годы человечество погрузилось в Средневековье. Но как только влияние церкви ослабло, Олимпийские игры возродились, и последние десятилетия набирают обороты и как бизнес, и как спорт, и как средство объединения мира.

Тысячелетиями мир на земле поддерживался разными способами. Военачальники идут путем создания оружия: чем оно страшнее, тем лучше. Политики используют язык дипломатии: встречаются на каких‑то конференциях, саммитах, подписывают красивые договоры, обмениваются рукопожатиями. Но никому на земле со времен Шумерской цивилизации не удалось остановить братоубийство, – только Олимпийским играм. Удивительную силу несет в себе спорт!

Значит, желание соревноваться у людей больше, чем желание воевать.

Как интересно! А каким может быть спорт будущего? Что, если создать самый демократичный вид спорта, в котором могли бы участвовать все люди, даже инвалиды, старики и дети? Это уже глобализм! Если предположить, что каждый человек заплатит за возможность участия в соревнованиях, допустим, всего лишь 1 доллар членских взносов, то при наличии 100 миллионов участников призовой фонд составит 100 миллионов долларов!

И я представил такую картину. Каждый день мы проводим соревнования в Интернете с призовым фондом 100 миллионов долларов, каждый день находится счастливчик, который выигрывает самые большие деньги в мире в области спорта.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.