Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Внешняя политика России накануне войны 1812 г и причины войны

Содержание

 

1. Теоретическая часть

1.1 Внешняя политика России накануне войны 1812 г и причины войны

1.2 Военные планы и силы России и Франции. Начальный этап войны

1.3 Кутузов во главе армии. Бородинское сражение

1.4. Тарутинский маневр. Разгром Наполеона

2. Тестовые задания

2.1 Ответы на задание 1

2.2 Ответы на задание 2

2.3 Ответы на задание 3

Список использованной литературы


Теоретическая часть

Внешняя политика России накануне войны 1812 г и причины войны

 

Наполеон в 1802 г. объявил себя пожизненным консулом, а в 1804 г. императором французов; в то же время он непрерывно продолжал захваты новых территорий в Италии и Германии, явно стремясь к гегемонии в целой Европе. Когда в 1805 г. Австрия решила выступить против французского завоевателя, Александр присоединился к ней и начал войну с Францией. Война пошла неудачно для союзников, и при Аустерлице (в Моравии) русские и австрийские войска были наголову разбиты Наполеоном. Австрия вынуждена была заключитьмир, но Александр решил продолжать борьбу. В 1806 г. против Наполеона выступила Пруссия, но в битвах при Иене и Ауэрштете прусские войска потерпели полное поражение, и Наполеон взял Берлин. Война была перенесена в Восточную Пруссию; в кровопролитной битве при Прейсиш-Эйлау русские войска (под командой Бенигсена) отразили натиск Наполеона, но летом 1807 г. Наполеону удалось разбить русских при Фридланде, и русская армия, оставив Пруссию, отступила на правый берег Немана. Александр был вынужден склониться к миру; Александр согласился принять "континентальную систему", т. е. прекратить торговлю с Англией и прервать всякие сношения с ней.

В вознаграждение за дружбу (и за убытки, с нею связанные) Наполеон предоставил своему союзнику усиливаться за счет Турции и Швеции (последняя была в союзе с Англией).

Однако, несмотря на все внешнеполитические успехи после Тильзита, в русском обществе проявлялись недовольство и ропот. Тильзитский договор и союз с Наполеоном считался унизительным для России; континентальная система подрывала внешнюю торговлю и причинила значительные убытки помещикам, отпускавшим продукты сельского хозяйства за границу; с другой стороны, цены заграничных ("колониальных") товаров (например, сахара) чрезвычайно поднялись. Большие расходы на военные нужды вызывали постоянные дефицита в государственном бюджете, усиленные выпуски бумажных денег вызывали быстрое падение их стоимости и в результате общий рост дороговизны.

Наполеон, продолжая распоряжаться в Европе как полновластный хозяин, Россия с 1810 г. фактически уже не соблюдала континентальной системы, ибо судам "под нейтральным флагом" было разрешено приходить в русские порты, а под нейтральным флагом могли быть и английские товары. Александр требовал от Наполеона прямого обязательства, что он не будет стремиться к восстановлению польского королевства, но Наполеон отказался дать формальное обязательство такого рода. Весною 1812 г. Александр потребовал вывода французских войск из Пруссии и герцогства Варшавского; Наполеон признал это требование для себя оскорбительным и решил начать войну, ибо он видел, что пока Россия сильна и независима, он не может распоряжаться судьбами Европы.

 

1.2 Военные планы и силы России и Франции. Начальный этап войны

 

Весь 1811 год протек в приготовлениях сторон, поддерживавших все же для виду дипломатические сношения. Александр I хотел было взять инициативу в свои руки и вторгнуться в германские земли, но этому воспрепятствовала неготовность армии и все продолжавшаяся война с Турцией.

Наполеон тоже не терял времени. Великая Армия была доведена до состава в 600 000 человек при 1700 орудиях. В ее состав вошли все подвластные Наполеону народы — то есть все нации Европы, за исключением шведов, датчан и испанцев. К началу 1812 года эти полчища расположились на территории Пруссии и Польши

Вооруженные Силы России составляли 480 000 человек полевых войск, однако, далеко не все они могли быть употреблены в дело.

Война с Турцией (едва закончившаяся и грозившая возобновиться) и с Персией, а также неуверенность в Швеции занимали примерно третью часть всех сил на Дунае, Черноморском побережье, Кавказе и в Финляндии. В оставшихся силах по батальону от полка — третья часть всех сил — была отчислена на образование запасных войск и обучение пополнений (весьма предусмотрительное мероприятие).

Для отражения ставшего неизбежным нашествия оставалось немногим более 200 000. Силы эти, постепенно с 1811 года стягивавшиеся на западную границу, к весне 1812 года составили три армии, 1-я — Барклая де Толли (122 000) наблюдала линию от Немана до Лиды;

2-я — Багратиона (45 000), находилась между Неманом и Бугом, у Гродны и Бреста; 3-я — Тормасова (43 000), собранная у Луцка, прикрывала Волынь. Французские корпуса были в 2 раза сильнее русских. Состав их колебался от 2-х до 5-ти дивизий, а состав дивизий от 8 до 18 батальонов. В общем, корпусная организация Наполеона, считавшаяся с индивидуальностью каждого маршала и племенным составом войск, очень гибка.

Расположение это — чисто кордонное — подставляло наши армии порознь под удар превосходных масс противника. Автором его был некий прусский генерал Пфуль, сумевший снискать полное к себе доверие Государя. Бездарность его могла сравниться разве с самоуверенностью.

12-го июня Великая армия начала у Ковны переправу — и 16-го числа заняла Вильну. Жребий был брошен...

Главной заботой русских военачальников стало соединить две разрозненные армии — Барклая и Багратиона — в один кулак. А главной задачей Наполеона — не допустить этого соединения и разбить их порознь.4-го июня 1-я армия тронулась от Дриссы в восточном направлении — долиной Двины к Витебску, 2-я армия тем временем форсированными маршами пошла к Несвижу и дальше, от Буга к Днепру, на сближение с первой.

У Наполеона в пределах России было уже свыше 300 000, составлявших главную массу — центр, не считая вспомогательных "вассальных" войск, действовавших на флангах.

Император двинул главные силы — 150 000 Мюрата — на армию Барклая, решив обойти левый фланг 1-й армии и отрезать ее от Москвы и центральных областей. Своему брату — вестфальскому королю Иерониму с 80 000 — он поручил нагнать Багратиона и разделаться с ним, в то время как корпус Даву — 50 000 — был двинут на пересечку отступления 2-й армии между двумя указанными массами. Армия Багратиона, таким образом, должна была попасть между молотом и наковальней, и в минских суглинках Корсиканец уготовил ей могилу План был хорош — как и все планы Наполеона (удавшиеся и неудавшиеся), но сбыться ему было не суждено.

6-го июля Багратион получил повеление идти на соединение с 1-й армией через Могилев и Оршу. Но Даву со своим корпусом уже стоял в Могилеве корпус Раевского 11-го июля атаковал Даву на позиции под Салтановкой, но не имел успеха, хотя и причинил французам более тяжкие потери (3500, тогда как у нас убыль 2500).

Даву ожидал нападения и на следующий день и сильно укрепился на своей позиции, но Багратион и не думал тратить свои силы и время на бесполезную борьбу. Он предоставил маршалу Франции ждать боя сколько тому вздумается, а сам быстро двинулся к Новому Быхову и перешел там 12-го июля Днепр, искусно скрыв свое движение от французов завесой из конницы Платова. Когда же Даву наконец спохватился и сориентировался, было уже слишком поздно — русская армия вырвалась из белорусского мешка и быстрыми маршами пошла на Мстиславль к Смоленску. В сорокаградусную жару пятидесяти- и шестидесятиверстными переходами бесподобные полки Багратиона шли, не теряя ни обозов ни отсталых. Участники этого памятного похода рассказывали, как от напряжения у солдат выступала кровь. Войскам разрешено было снять галстуки и расстегнуть воротники мундиров (что между прочим позволяет нам судить о дисциплине тех времен). Офицерские лошади были предоставлены под перевозку ранцев. Заботливость офицеров о подчиненных доходила до того, что многие несли по два и по три солдатских ружья.

В то время как Багратион совершал свой знаменитый марш-маневр от Несвижа к Смоленску, Барклай де Толли 11-го июля, в день боя под Салтановкой, подошел к Витебску.

13-го и 14-го июля, когда Багратион переправлялся через Днепр, 1-я армия имела ряд жарких арьергардных дел при Островне и Какувячине. Здесь особенно отличился своим упорством арьергардный IV-й корпус графа Остермана (приказавшего "стоять и умирать"). Урон каждой стороны по 4000. Барклай полагал, что Багратион идет к нему через Могилев, и решил выждать 2-ю армию под Витебском.

15-го июля к Витебску подошел Наполеон, и генеральное сражение сделалось неизбежным. Однако, в ночь на 16-е Барклай получил от Багратиона известие о движении 2-й армии на Смоленск. Это совершенно изменяло обстановку, и Барклай немедленно же приказал 1-й армии сняться с биваков и отступать тоже к Смоленску (французы были обмануты разложенными кострами). Отступление это вызвало всеобщее неудовольствие и ропот в войсках.

22-го июля обе русские армии соединились у Смоленска, пройдя — 1-я армия 560, 2-я — 750 верст в месяц с небольшим (38 дней) и с боями. План Наполеона потерпел полную неудачу. Наполеон не преследовал Барклая от Витебска и даже не последовал за ним, а занялся устройством и приведением в порядок своих масс. Поход длился всего месяц, серьезных боев не было, а из строя уже выбыло свыше трети всего состава!

В то время, как центр Наполеона продвигался за двумя ускользавшими русскими армиями с Немана на Днепр, на северном и южном флангах полчища в июле месяце произошли первые бои.

Часть первой победы в эту славную войну выпала на долю Тормасова, предпринявшего удачный поиск на Кобрин, где он 15-го июля захватил врасплох и заставил положить оружие бригаду разбросавшегося саксонского корпуса Ренье. По соединении обеих русских армий в Смоленске, Барклай де Толли мог располагать 140 000 сабель и штыков при 650 орудиях. Он сознавал, что при превосходстве сил Наполеона шансы на победу чрезвычайно невелики, потеря же генерального сражения угрожает армии гибелью, а всей стране неисчислимыми бедствиями. Поэтому русский главнокомандующий решил "заматывать" неприятеля движением вглубь страны, пока нашествие не достигнет своего стратегического предела. С каждой верстой к востоку силы французов должны были таять — силы русских крепнуть — следовательно, рано или поздно, должен настать момент, когда силы противников сравняются, а затем перевес перейдет на русскую сторону — и Великой Армии и ее вождю наступит конец...

Этого расчета не хотели понять ни армия, ни общество, ни Государь, требовавшие битвы сейчас же и во что бы то ни стало.

Их давлению пришлось уступить, и Барклай выступил 26-го июля из Смоленска к Рудне, надеясь застать силы французов еще разбросанными. Казаки Платова имели в тот день лихое конное дело при Молевом Болоте. Однако наступления своего Барклай до конца не довел и, остановившись в двух переходах от Смоленска, простоял пять дней, выясняя обстановку.

А обстановка не замедлила сложиться критически. Наполеон, приведя в порядок свою армию и узнав о наступлении русских, быстро сосредоточил свои силы — 180 000 в кулак и решил глубоким стратегическим обходом левого фланга русской армии захватить у нее в тылу Смоленск и отрезать русским сообщение с Москвой.

Наш левый фланг был прикрыт при Красном одной лишь 27-й дивизией генерала Неверовского, только что прибывшей к Армии. Атакованная всей конницей Мюрата, дивизия эта в бою 2-го августа покрыла себя и русское оружие громкой славой, но вынуждена была отойти к Смоленску. У Мюрата было до 23 000 (15 000 одной конницы) при 60 орудиях, у Неверовского 7000 человек и всего 7 орудий. Дивизия целиком состояла из новобранцев. Неверовский построил ее одной колонной, которую и повел по дороге (екатерининский "большак", обсаженный березами, что стеснило конницу). Перед боем он обратился к войскам с речью: "Ребята, помните, чему вас учили. Никакая кавалерия не победит вас, только в пальбе не торопись и стреляй метко. Никто не смей начинать без моей команды!" Полтавский полк тут же поклялся "умереть, но не сдаться". Все атаки налетавшей конницы были блистательно отбиты и в промежутках между ними Неверовский производил дивизионное учение! Наш урон превышает одну тысячу человек, у французов, по их словам, убыло всего 500 ("Неверовский отступил как лев", пишет Сегюр).

Три дня — 4-го, 5-го и 6-го августа — шел под Смоленском жестокий и неравный бой. 30 000 русских (VII-й корпус Раевского, затем сменивший его VI-й корпус До-хтурова) удерживали 150 000 французов, дав возможность отойти наиболее угрожаемой армии Багратиона и оторваться от противника главным силам армии Барклая, 4-го августа бой вели 15000 русских с 23 000 французов, 5-го подошла вся французская армия. Оба штурма Смоленска были отражены с большим уроном для французов. В ночь на 6-е горевший город очищен, и весь день шли арьергардные бои. Наш урон свыше 7000 человек, французов — 12 000 человек.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...