Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Проблема взаимосвязи когнитивных стилей Противоречия «множественной» и «унитарной» позиций в изучении когнитивных стилей





Итак, какова природа когнитивных стилей или (в иной формулировке) действительно ли стилевые свойства принципиально отличны от любых других индивидуальных особенностей интеллектуальной деятельности, в том числе различий в успешности интеллектуального исполнения, стратегиях поиска решения, содержании процесса концептуализации происходящего и т. д.?

Как известно, на прямой вопрос — и в науке, и в обыденной жизни — невозможно получить прямой ответ. И дело не в беспомощности или лукавстве того, кому адресован вопрос. Ответ на прямой вопрос (т. е. вопрос неотложный, обращенный к сути) лежит не в плоскости заданного вопроса, а в плоскости его контекста. Поэтому ответ на прямой вопрос (увы!) всегда пространен. В исследовании природы когнитивных стилей нам также придется пойти «в обход» и заняться анализом контекста стилевой проблематики. В первую очередь, необходимо выяснить, существуют ли какие-либо основания для традиционного перечня когнитивных стилей и расширения их списка. Иными словами, речь пойдет о проблеме взаимосвязи отдельных стилевых параметров. В рамках дискуссии о характере взаимосвязей когнитивных стилей сложились две противоположные позиции.

Согласно первой, когнитивные стили представляют собой самостоятельные психические свойства, поэтому какие-либо устойчивые связи между ними отсутствуют.

Согласно второй, существует некоторое единое когнитивное основание («метаизмерение»), по отношению к которому конкретные стили выступают в качестве его частных проявлений.

Сторонники первой, «множественной» позиции, отрицая взаимообусловленность стилевых параметров, предлагают рассматривать отдельные когнитивные стили как независимые психологические измерения (Gardner, Holzman, Klein, Linton, Spence, 1959; Clauss, 1978; Widiger, Knudson, Rorer, 1980). Так, с точки зрения представителей Меннингерской школы когнитивные стили («когнитивные контроли», в их терминологии) организуются в некоторые комплексы, которые у разных людей имеют разные конфигурации именно в силу отсутствия между стилями каких-либо постоянных связей. Подобное представление было связано с интерпретацией когнитивных стилей как механизмов индивидуальной интеллектуальной адаптации. Каждый контроль участвует в организации индивидуального поведения в разной мере и в сочетании с разными контролями — в зависимости от целей деятельности и индивидуальных критериев ее эффективности.



Например, в условиях поиска нового места работы широкое сканирование у одного человека может быть связано с полезависимостью, ригидностью познавательного контроля, у другого — с поленезависимостью, гибкостью познавательного контроля и т. п. Поэтому только знание всего комплекса когнитивных контролей с учетом специфики их комбинаций может обеспечить надежную основу для объяснения личности и предсказания индивидуального поведения.

Со временем у каждого человека вырабатывается относительно устойчивое сочетание когнитивных контролей, позволяющее ему в максимально возможной мере согласовывать свои индивидуальные психические особенности с объективными требованиями окружения. Таким образом, если и говорить о связях между разными стилевыми параметрами, то только применительно к опыту индивидуума, причем характер этих связей каждый раз будет разным и непредсказуемым. Существенную роль в укреплении «множественной» позиции сыграли исследования, в которых были продемонстрированы различия в психологических источниках, казалось бы, близких по своим характеристикам стилей. Так, М. Уаллах попытался доказать, что полезависимость/поленезависимость, по Уиткину, и аналитический/тематический стили категоризации, по Кагану, представляют собой проявления одного и того же психологического качества. В частности, предполагалось, что один полюс этих стилей представляет аналитический, активный подход к полю (поленезависимость и аналитическая стратегия сортировки объектов на основе выделения их отличительных детален), тогда как другой — глобальный, пассивный подход к полю (полезависимость и тематическая стратегия сортировки объектов на основе учета ситуативного контекста).

Однако были получены весьма неожиданные результаты: во-первых, сами эти измерений коррелировали между собой крайне слабо; во-вторых, преобладание ПНЗ коррелировало с невербальным интеллектом, тогда как преобладание аналитического стиля категоризации — с вербальным интеллектом.

В итоге Уаллах сделал вывод о невозможности существования прямых связей между разными стилями из-за наличия «опосредующих переменных» (например, тех или иных личностных особенностей), под влиянием которых связи между стилевыми показателями могут принимать любой вид (Wallach, 1962).

В рамках второй, «унитарной» позиции предпринимались попытки доказать, что в основе разных когнитивных стилей лежат некие единые психические механизмы. По мнению В. А. Колги и И. П. Шкуратовой, большая часть параметров когнитивных стилей группируется вокруг измерения «аналитичность — синтетичность », характеризующего степень дробности восприятия окружающего мира (Колга, 1976; Шкуратова, 1994). Данное предположение основывалось на идее И. М. Палея о существовании субъективных оценочных измерительных шкал с разным масштабом. Одни люди склонны строить дробную картину мира, используя для оценки происходящего субъективные шкалы с большим количеством градаций (полюс аналитичности), другие — целостную картину мира, оценивая происходящее с помощью субъективных крупномасштабных шкал (полюс синтетичности). Согласно Б. А. Колге, аналитичность — синтетичность следует рассматривать как два «метастиля», по отношению к которым все остальные когнитивные стили выступают в качестве «подстилей». И. П. Шкуратова также рассматривает аналитичность — синтетичность как сквозную характеристику большинства когнитивных стилей. На уровне эмпирической проверки этого предположения удалось получить слабые корреляционные связи между поленезависимостью (тесты Готтшальдта и АКТ-70) и узким диапазоном эквивалентности (г = 0,40 и 0,41 при Р = 0,05),однако с когнитивной простотой/сложностью эти стили оказались не связанными (Шкуратова, 1983).

Хотелось бы отметить некоторый терминологический казус, который, к сожалению, оказался продублированным во многих отечественных исследованиях когнитивных стилей. Речь идет о неправомерном использовании термина «синтетичность» («синтетический подход») как синоним по отношению к термину «глобальный подход». В свое время Г. Уиткин использовал термин «артикулированный» в противовес термину «глобальный» для характеристики двух противоположных подходов к окружению. Артикулированный (аналитический, структурированный, дифференцированный) подход предполагает способность вычленять отдельные элементы воспринимаемой ситуации и устанавливать связи между ними («тенденция выделять части организованных полей как дифференцированные и организовывать неструктурированные поля в связные целостности»), т. е. в терминах отечественной психологии мышления — это способность осуществлять анализ через синтез.

Напротив, глобальный (неаналитический, неструктурированный, недифференцированный) подход характеризует взгляд на происходящее в «общих чертах» на основе некоторого общего смутного впечатления о ситуации при фактическом отсутствии преобразования поступающей информации в форме ее анализа и синтеза. Таким образом, во-первых, «артикулированность» как высший уровень психологической дифференциации в когнитивной сфере характеризуется единством анализа и синтеза, и, во-вторых, «глобальность» в принципе не является синонимом «синтетичности» (а также, кстати, «целостности»). В сущности, здесь сделаны сразу две ошибки: нельзя разводить по разным метаполюсам операции анализа и синтеза, а также нельзя отождествлять полюса полезависимости, широкого диапазона эквивалентности, когнитивной простоты с «синтетичностью» (или «целостностью»).

Ярким примером «унитарной» позиции является точка зрения Р. Райдинга, который предложил объединить все описанные к настоящему времени когнитивные стили в два «фундаментальных измерения» (или базовые когнитивные стили): «целостность — аналитичность» (тенденция перерабатывать информацию в терминах либо целого, либо частей) и «вербальность — образность » (склонность репрезентировать информацию в процессе ее переработки в виде слов либо в виде наглядных образов).

Первоначально к целостному — аналитическому метастилю были отнесены пять когнитивных стилей:

1) полезависимость/поленезависимость;

2) импульсивность/рефлективность;

3) дивергентность/конвергентность мышления;

4) сглаживание/заострение;

5) холистичность/сериалистичность (целостному стилю соответствует

полезависимость, импульсивность, дивергентность, сглаживание, холистпчность).

Вербально — образный метастиль характеризовали различные формы словесно-образного кодирования, описанные в работах А.Пайвио, А. Ричардсона и др. (Paivio, 1971; Richardson,1977).

Естественно, возникает вопрос: на каком эмпирическом основании известные на данный момент когнитивные стили были сгруппированы именно по этим двум критериям? В качестве доказательства существования двух фундаментальных измерений (целостности — аналитичности и вербальности — образности) Райдинг и его последователи обычно ссылаются на работу, в которой приведены результаты факторного анализа соотношений разных когнитивных стилей (Riding, Cheema, 1991).

Однако представленные в этой работе эмпирические данные вряд ли могут рассматриваться в качестве основания для подобного гиперобобщения. Так, изучалось соотношение таких когнитивных стилей, как полезависимость/поленезависимость (групповой вариант методики «Включенные фигуры»), сглаживание/заострение (методика схематизации), импульсивность/ рефлективность (методика «Сравнение похожих рисунков»), преобладание вербального/образного способов переработки информации (методика на вербально/образное кодирование), при этом дополнительно использовался личностный опросник Айзенка. В качестве испытуемых выступали 12-летние школьники.

По результатам факторизации показателей указанных выше методик были получены четыре фактора, три из которых содержат интересующие нас стилевые показатели (Riding, Cheema, 1991).

Фактор I («дифференциация»): с высоким весом входят показатели поленезависимости и заострения; показатели рефлективности входят в этот фактор со средним весом.

Фактор II («репрезентация»): с высоким весом входят показатели образно-вербального кодирования и экстраверсии-интроверсии (то есть экстраверты в тенденции являются вербализаторами, а интроверты — визуализаторами).

Фактор IV («нейротизм»): с высоким весом входят показатели нейротизма и средним — рефлективности.

Как можно видеть, во-первых, в рамках данного исследования предметом изучения были только четыре когнитивных стиля в младшем подростковом возрасте, и, во-вторых, факторный анализ выявил всего лишь парциальные связи между отдельными стилевыми показателями. Следовательно, вывод Райдинга о том, что все стили являются частным случаем двух фундаментальных измерений, не является обоснованным с эмпирической точки зрения. Впоследствии были приведены доказательства того, что когнитивный стиль импульсивность/рефлективность не может быть отнесен к метастилю целостность —аналитичность, поскольку не отвечает критериям стиля (не является стабильным, имеет ценностный аспект, не является биполярным и т. д.) (Jones, 1997).

Тем не менее, в более поздней работе С. Райнера и Р. Райдинга ~и опять со ссылкой на вышеуказанную статью — в качестве частных проявлений базового когнитивного стиля «целостность —аналитичность» рассматриваются уже 14 стилей, в том числе:

• импульсивность/рефлективность;

• ригидный/гибкий познавательный контроль;

• аналитическая/тематическая категоризация;

• узкий/широкий диапазон эквивалентности;

• полезависимость/поленезависимость;

• заострение/сглаживание;

• когнитивная простота/сложность;

• конвергентность/дивергентность;

• глобальность/ последовательность;

• адаптивность/инновативность;

• логичность/интуитивность;

• алгоритмичность/конструктивность;

• конкретный/абстрактный подход к обучению;

• аналитический/методологический способ обработки информации.

Частными проявлениями базового когнитивного стиля «вербальность — образность» названы 3 стиля:

• конкретность/абстрактность концептуализации;

• толерантность к нереалистическому опыту;

• визуальная/вербальная стратегии переработки информации (Rayner, Riding, 1997).

ВЗГЛЯДЫ Р. Райдинга в последние годы стали очень популярны. Им был разработан метод оценки выраженности двух базовых стилей, а именно тест «Анализ когнитивных стилей», существующий в том числе и в компьютерном варианте (Cognitive Styles Analysis Test - CSA) (Riding, 1991).





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.