Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Эстонский народ астрологически относится к созвездию Козерога.





Козерог – это максималист. Ему подавай разом и землю, и небо. Он мог бы прочно стоять на своих четырех внизу, в долине, и глядеть на небо. Так нет же, он должен находиться на скале, поскольку ему требуется именно это. Заземленный уровень обычного упрямого козла для него – пройденный этап, поскольку мудрость этого уровня им уже усвоена. Теперь он перебрался на более высокий уровень, уровень горных вершин. Но от этого он не перестал быть парнокопытным.

Козерог взбирается по скале. Скала – его собственность. И если в отдалении на вершине повыше он видит кого-то, то высекает искры рогами о камень и не может не отправиться покорять ту же вершину. Но если он чувствует, что его туда не пустят ни при каком условии, что ему придется покорять вершину с боем, он лучше выберет другую, но еще более высокую. А для этого ему приходится спуститься в ущелье, так как крыльев у козерога нет.

Козерога подгоняет зависть к другому. Напрягшись всем туловищем, он перепрыгивает через ущелья со скалы на скалу, двигаясь к цели. И когда он уже на месте и, задрав вверх заматеревшую от упорства шею, с гордостью оглашает небеса победным, подхваченным тысячекратным эхом кличем: «Я лучше всех!», то первое, что бросается ему в глаза сквозь пелену самовосхваления, – это то, что на вершине повыше кто-то уже есть. Его обскакали. Собственных каверз он не видит и не признает. Он может дрожать от злобы, но суетиться не будет, чтобы не упасть в ущелье. Но ту, другую, вершину он должен заполучить тоже... Все повторяется сначала.

Таков типичный эстонец, который лишает себя права радоваться малому и не замечает того, что преуспел в большом. Постоянная неудовлетворенность, поскольку кто-то лучше его, заставляет покорять землю, тогда как до неба рукой подать. Из двух возможностей – трудной и легкой – он выбирает трудную, если до легкой один шаг. И тогда вздыхает, мол, жизнь такая трудная.

Максимализм на земном языке именуется манией величия. Эстонец жаждет высот. Если иной другой народ удовлетворен своим маленьким ростом и развивает духовные качества, чтобы быть большим душой, то эстонец непременно должен быть высоким и ростом. Ибо эстонец боится униженности, боится быть маленьким в любом отношении. Чего боятся, то и случается. Численность нашего народа никак не желает повышаться, поэтому мы являемся малочисленным народом. Чтобы компенсировать эту малочисленность, природа наделила нас ростом, одним из самых высоких в мире. Но это не мешает нам быть мелочными. Живем мы не на горе, а в долине, и вместо душевного величия располагаем крупными физическими габаритами. Зато потенциал развития огромен.



Эстонец хочет быть стойким и выносливым. Каменистая почва Эстонии дает нам и эту возможность. На эстонца всегда можно было положиться в трудные времена, так как он знает, что если делаешь работу, то придет и любовь.

Исконный эстонец верит земле и не верит небу. Нынешний эстонец не верит в то, что он сам – кузнец своего счастья. Свою неудачу он по-прежнему сваливает на скудную почву, плохую погоду, слабую лошадь, глупого спутника жизни и недоброжелательного соседа. Он не верит в то, что он сам является той центральной фигурой, которая может соединить в себе землю и небо. Своим он признает то, на чем стоит твердыми ногами, поскольку не умеет быть в бытии. А умеет он уподобляться козлу на мостике, когда дело касается приобретения.

У козерога достаточно смекалки, чтобы не сорваться со скалы в пропасть. Эстонцу смекалки пока недостает, потому мы спустились на равнину, чтобы хорошенько поупражняться на мостиках через канавы и в грязи. По крайней мере останемся в живых.

Козерог не гонится за интеллигентностью, поскольку животное он достойное и предоставляет достоинству вести себя от Бога. В погоне за своей интеллигентностью эстонец постоянно набивает себе синяки и шишки даже на равнине, поскольку расталкивает всех, доказывая свое превосходство, и лезет вперед померяться силами с сильными мира сего, чтобы опять же доказать свое превосходство.

Козерогов не много, эстонцев тоже. Чтобы уцелеть, козерог взбирается ввысь, чтобы низина не поглотила его, ибо он умен. Эстонец, напротив, борется с невидимыми врагами, как с ветряными мельницами. Чтобы самому себе казаться смелее, он заключает свои страхи в темницу сдержанности. Если врага в настоящий момент нет, он создает врага в своей душе. И чтобы не обнажать истинного лица в этой борьбе в грязи, он не позволяет себе проявлять свою беспомощность перед другими. Ее он тоже прячет в темнице сдержанности и не понимает, что сам продлевает срок своего заключения.

А небо ждет. Ждут горы, похожие на ступени лестницы, ибо им известно желание эстонца обрести достоинство. Эстонец же использует горы лишь для альпинизма и не понимает, отчего его так тянет в горы.

Эстонец и сам чувствует, что что-то здесь не так, и начинает на себя злиться. Уже как будто забрезжило понимание, но тут приходит субботний вечер, и эстонец отправляется в баню истязать свое тело из-за своей беспомощности. Выхлестывает из себя без остатка воинственность, выплескивает вместе с водой на раскаленные камни свою печаль, сдирает со спины слой отмерших клеток и стесняется этой своей грязи, не понимая того, что это – проявление душевной нечистоплотности, или остатки честности, погибшей от сдержанности, и заявляет, что без бани был бы сущий ад. Конечно, был бы. Баня учит стать честным перед самим собой, глядя на свое тело.

Этот эстонец говорит правду. Если бы он не провел в себе свои маленькие сражения с самим собой, то уподобился бы злой пчеле, что в своем безрассудстве атакует льва и от усердия настолько запутывается в львиной гриве, что сама себя придушивает. А перед смертью успевает воскликнуть: «Меня унизили!», да так, что лев, заслышав, что кого-то в его королевстве обидели, в гневе встает и издает грозный рык: «Кто звал на помощь? Отзовись, я иду!»

Но никто не отзывается. А когда потом лев принимается прихорашивать свою гриву, то вычесывает оттуда мертвый комочек и ворчит: «Пристала, точно репей». На столь трудолюбивую пчелу ему даже противно глядеть.

Ноша униженного трудна... Если униженный, идя по какой угодно дороге, перестал бы бранить дорогу и освободил бы свою униженную злобу, то он быстро и легко зашагал бы вперед с той же ношей. Человек, свободный в душе, всегда ходил и ходит по свободной земле, независимо от эпохи или государственного строя.

Поговорим о карликовых деревьях.

Существует еще один вид борьбы за свободу – супружеский развод.Суть борьбы остается прежней – освободиться от ненавистного поработителя. У каждого сражения есть своя отличительная особенность, по которой они известны истории, например, курьезная глупость или беспощадное кровопролитие. По такому же принципу можно классифицировать и разводы.

Одни распиливают предметы мебели под лозунгом справедливого дележа имущества – главное, чтобы другому ничего не досталось. Другие разбегаются в разные стороны с такой скоростью, что их имущество растаскивается посторонними, – настолько для них невмоготу оставаться вместе лишнюю секунду.

Несмотря на внешние различия, у всех сражений суть одна – истребление. Более всего на поле боя достается молодому деревцу, которое попадает под гусеницы танков, несущихся в бой с обеих враждующих сторон. Это деревце – ребенок, чьи родители, борющиеся во имя своей свободы, ни во что его не ставят. Либо считают его столь большой ценностью, что причисляют к прочим сокровищам и забирают с собой как военный трофей, чтобы никогда уже не показать его противнику.

И когда сражение завершилось и победитель подсчитывает на своей территории потери, чтобы потребовать возмещение убытков, то страдания деревца в расчет не принимаются. Само виновато, что попало под ноги и что от полученных повреждений стало расти вкривь. В этом есть доля истины, поскольку деревце действительно стало расти само на том поле, хотя и знало, что здесь будет поле боя.

Есть и такие, кто под лозунгом миролюбия делят территорию пополам, да так, что деревце остается посередине и от постоянного видимого, а также невидимого воздействия вырастает таким низким и корявым, что перестает нравиться всем. Деревце стало карликовым.

Таких карликовых деревьев уже полно во всем мире. Да и совместная жизнь родителей зачастую являет собой бесконечную борьбу. Совместно живут только потому, что жить-то нужно, и потому, что боятся провести решающее сражение. Кто знает, что потом будет.

Растет беспомощность, униженность, жестокость. Те же самые люди в святом простодушии вопрошают: «Отчего так много жестокости? Почему ничего не предпринимается?» И ждут, чтобы кто-то наладил их жизнь.

Поговорим о плотской любви.

Существует униженный пол. Покуда женский пол будет считать себя униженным по причине своего более слабого физического тела, он сам себя унижает при помощи все того же тела, а затем подло мстит унижающему. Как водится, из-за спины да ниже пояса и самым метким оружием – жестокостью.

Женщина желает властвовать, но не ведает, что женщина не создана властвовать, а создана руководить властителем. Если вручить женщине бразды правления, то в тот же миг она начинает самоуправствовать, и с того же момента начинается ее уничтожение.

Человек, губящий себя, подобен утопающему, которого от страха сводит судорогой, и вместо того, чтобы хотя бы в последний миг научиться плавать, он тянет за собой другого. Если мужчины научились бы освобождаться от страхов, то женский пол не смог бы навязывать им свои превратные желания, и мир снова начал бы потихоньку приходить в равновесие.

Если у Вас имеется печальный опыт с мужчинами, то попытайтесь понять почему. Каким было Ваше отношение к мужскому полу до этого происшествия? Каким было отношение Вашей матери к мужскому полу? Если Вам известно, что без любви человек становится злым, то сделайте так, чтобы Вы не распределяли по-барски свою любовь в зависимости от мужских заслуг. Напоминаю, что любовь и постель – это не одно и то же.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.