Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Низкая производительность труда в мелком производстве и чрезмерная работа 2 глава




Подводя итог работам конгресса по вопросу о кооперативах, мы должны сказать, — не скрывая ни от себя, ни от рабочих недостатков резолюции, — что Интернационал дал правильное в основных чертах определение задач пролетарских кооперативов. Вся­кий член партии, всякий с.-д. рабочий, всякий сознательный рабочий-кооператор дол­жен руководиться принятой резолюцией и вести всю свою деятельность в ее духе.


354__________________________ В. И. ЛЕНИН

Копенгагенский конгресс знаменует ту стадию развития рабочего движения, когда оно шло, так сказать, преимущественно вширь и начало захватывать в русло классовой борьбы пролетарские кооперативы. Разногласия с ревизионистами наметились, но до выступления ревизионистов с самостоятельной программой еще далеко. Борьба с реви­зионизмом отсрочена, но эта борьба придет неизбежно.

«Социал-Демократ» №17, Печатается по тексту

25 сентября (8 октября) 1910 г. газеты «Социал-Демократ»

Подпись:Η. Ленин


О ТОМ, КАК НЕКОТОРЫЕ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТЫ ЗНАКОМЯТ ИНТЕРНАЦИОНАЛ С ПОЛОЖЕНИЕМ

ДЕЛ В РСДРП

В связи с Копенгагенским международным конгрессом в ряде изданий появились статьи о положении дел в нашей партии. Мы остановимся коротко на трех статьях, на­писанных представителями трех различных партийных (вернее: антипартийных) тече­ний.

На первом месте по своей бесцеремонности заслуживает быть поставленной статья, появившаяся, к сожалению, в центральном органе наших германских товарищей («Vorwärts» от 28 августа). Статья эта — анонимная. Она носит только подзаголовок: «От нашего русского корреспондента».

Из нее читатель узнает, что «никогда еще русские эмигранты, которые в нашей пар­тии играют непропорционально большую роль, не были так чужды интересам и по­требностям русского рабочего движения, как теперь», что ЦО нашей партии «Социал-Демократ» «ведется в узкофракционном духе» и что большевики отличаются «фор­мальным и внешним радикализмом», что они лишь в результате эволюции пришли, на­конец, к «признанию» парламентаризма и т. д. Большинством нашей партии наш автор крайне недоволен. Все положение партии рисуется автору в весьма мрачном свете. Од­ну лишь светлую точку заметил наш автор в жизни РСДРП. Это — «выходящая в Ве­не... рабочая газета «Правда», которая с самого начала стоит совершенно в стороне от фракционной полемики и ставит себе задачей политическую агитацию» и пр.


356__________________________ В. И. ЛЕНИН

Не начинаете ли догадываться, читатель, чьему «нефракционному» перу принадле­жит эта статья? Вы, конечно, не ошибаетесь. Да, это «нефракционный» Троцкий не по-стеснился выступить с откровенной рекламой газетке своей фракции. Это он перед не­достаточно осведомленными немецкими читателями дает ту же оценку позиции пар­тийного большинства, что и ликвидаторы.

Задачу оклеветать нашу партию в органе германских ревизионистов взял на себя другой литератор: Р. Стрельцов. Его статья появилась в «Sozialistische Monatshefte», редактируемом г. Блохом, которого Бебель в Магдебурге справедливо назвал национал-

1 ^0

либералом. Р. Стрельцов — коллега г. Прокоповича по газете «Товарищ» — уже от­крыто берет под свою защиту ликвидаторов. «Нет ничего абсурднее того обвинения, которое против них выдвигается». Настоящие с.-д. это — именно ликвидаторы. А пар­тийное большинство, — оно, видите ли, «считает лишним использование так называе­мых легальных возможностей, т. е. участие с.-д. в профсоюзах, кооперативах, открытых съездах и т. д.». Да, правильное представление получит немецкий читатель, если исто­рию русской революции он будет изучать по Череванину, а современное положение и тактическую борьбу внутри нашей партии — по Стрельцову и Троцкому!..

Третья статья принадлежит перу ультиматиста (он же богостроитель) Воинова, вы­ступившего в органе бельгийских товарищей «Le Peuple»**133. И хотя Воинов дал пре­вратное представление бельгийским товарищам о «тактических течениях в нашей пар­тии» (заглавие его статьи), однако в одном отношении его статья принесла значитель­ную пользу: она раскрыла

То обстоятельство, что эта статья появилась в таком органе, как «Vorwärts», заставило наших деле­гатов на Копенгагенский конгресс обратиться с протестом в ЦК германской партии. Этот протест подан делегатами нашего ЦО (Г. В. Плехановым и А. Барским) и представителем партии и Международное бюро (Н. Лениным). При обсуждении этого вопроса в социал-демократической делегации Троцкий и от­крыл нам тот секрет, что эта пресловутая статья написана им.

При этом Воинов предусмотрительно сообщил читателям, что он — «делегат на Интернациональ­ный конгресс в Копенгагене».


____________ О ТОМ. КАК НЕКОТ. С.-Д. ЗНАКОМЯТ ИНТЕРНАЦ. С ПОЛОЖ. ДЕЛ___________ 357

нам еще раз суть отзовистско-ультиматистской тактики. Бывают же такие благословен­ные писатели в группе «Вперед», которые открыто излагают цели отзовистов-ультиматистов, а не замазывают их, как это делается обычно в литературных выступ­лениях «впередовцев». Послушайте сами. Какой «впередовец» признает вам теперь прямо, что отзовисты-ультиматисты носятся теперь с мечтой о боевых дружинах и пр.? А откровенный Воинов прямо пишет, что он и его друзья хотят «продолжать и разви­вать нашу боевую подготовку», тогда как поправевший Ленин отрицает для данного момента, «например, необходимость инструкторских школ». Какой «впередовец» те­перь говорит прямо о необходимости «ультиматума» по адресу думской фракции? А добрый Воинов откровенно сообщает нам, что «возрождение партии» необходимо его друзьям для того, чтобы «поставить нашим депутатам ультиматум»... Какой «впередо­вец» скажет вам в печати, для чего отзовистам-ультиматистам нужна «партийная шко­ла» за границей? А разговорчивый Воинов не преминул сообщить, что «школа» нужна для подготовки «нового съезда» партии и выбора другого Τ TTC вместо нынешнего «пра­вого» Центрального Комитета. Не похвалят же Воинова за эту откровенность впере-довские «дипломаты»!

Троцкий, Воинов и Стрельцов братски подали друг другу руки в борьбе против пар­тийной линии...

«Социал-Демократ» №17, Печатается по тексту

25 сентября (8 октября) 1910 г. газеты «Социал-Демократ»

Тут Воинов счел полезным... прихвастнуть еще, будто «некоторые из членов ЦК, выбранные на съезде, но недовольные новым направлением ЦК, подали в отставку». Где, когда, тов. Воинов?


ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ134

Тему, указанную в заглавии, затрагивают статьи Троцкого и Мартова в №№ 50 и 51 «Neue Zeit». Мартов излагает взгляды меньшевизма. Троцкий плетется за меньшевика­ми, прикрываясь особенно звонкой фразой. Для Мартова «русский опыт» сводится к тому, что «бланкистская и анархистская некультурность одержали победу над маркси­стской культурностью» (читай: большевизм над меньшевизмом). «Русская социал-демократия говорила слишком усердно по-русски» в отличие от «общеевропейских» приемов тактики. У Троцкого «философия истории» та же самая. Причина борьбы — «приспособление марксистской интеллигенции к классовому движению пролетариата». На первый план выдвигаются «сектантский дух, интеллигентский индивидуализм, идеологический фетишизм». «Борьба за влияние на политически незрелый пролетари­ат» — вот в чем суть дела.

I

Теория, видящая в борьбе большевизма с меньшевизмом борьбу за влияние на не­зрелый пролетариат, не нова. Мы встречаем ее с 1905 года (если не с 1903) в бесчис­ленных книгах, брошюрах, статьях либеральной печати. Мартов и Троцкий преподносят немецким товарищам марксистски подкрашенные либеральные взгляды.

Конечно, русский пролетариат гораздо менее зрел политически, чем западноевро­пейский. Но из всех клас-


___________ ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ__________ 359

сов русского общества именно пролетариат обнаружил в 1905—1907 годы наибольшую политическую зрелость. Русская либеральная буржуазия, которая вела себя у нас так же подло, трусливо, глупо и предательски, как немецкая в 1848 г., именно потому ненави­дит русский пролетариат, что он оказался в 1905 году достаточно зрел политически, чтобы вырвать у этой буржуазии руководство движением, чтобы беспощадно разобла­чать предательство либералов.

«Иллюзия» думать, — заявляет Троцкий, — будто меньшевизм и большевизм «пус­тили глубокие корни в глубинах пролетариата». Это — образчик тех звонких, но пус­тых фраз, на которые мастер наш Троцкий. Не в «глубинах пролетариата», а в экономи­ческом содержании русской революции лежат корни расхождения меньшевиков с большевиками. Игнорируя это содержание, Мартов и Троцкий лишили себя возможно­сти понять исторический смысл внутрипартийной борьбы в России. Суть не в том, «глубоко» ли проникли теоретические формулировки разногласий в те или иные слои пролетариата, а в том, что экономические условия революции 1905 года поставили пролетариат в враждебные отношения к либеральной буржуазии — не только из-за во­проса об улучшении быта рабочих, но также из-за аграрного вопроса, из-за всех поли­тических вопросов революции и т. д. Говорить о борьбе направлений в русской рево­люции, раздавая ярлыки: «сектантство», «некультурность» и т. п., и не говорить ни слова об основных экономических интересах пролетариата, либеральной буржуазии и демократического крестьянства — значит опускаться до уровня вульгарных журнали­стов.

Вот пример. «Во всей Западной Европе, — пишет Мартов, — крестьянские массы считают годными к союзу (с пролетариатом) лишь по мере того, как они знакомятся с тяжелыми последствиями капиталистического переворота в земледелии; в России же нарисовали себе картину объединения численно слабого пролетариата с 100 миллиона­ми крестьян, которые еще не испытали или почти не испытали «воспитательного»


360__________________________ В. И. ЛЕНИН

действия капитализма и потому не были еще в школе капиталистической буржуазии».

Это не обмолвка у Мартова. Это — центральный пункт всех воззрений меньшевизма. Этими идеями насквозь пропитана оппортунистическая история русской революции, выходящая в России под редакцией Потресова, Мартова и Маслова («Общественное движение в России в начале XX века»). Меньшевик Маслов выразил эти идеи еще рельефнее, сказав в итоговой статье этого «труда»: «Диктатура пролетариата и кресть­янства противоречила бы всему ходу хозяйственного развития». Именно здесь надо искать корни разногласий большевизма и меньшевизма.

Мартов подменил школу капитализма школой капиталистической буржуазии (в скобках будь сказано: другой буржуазии, кроме капиталистической, на свете не быва­ет). В чем состоит школа капитализма? В том, что он вырывает крестьян из деревенско­го идиотизма, встряхивает их и толкает на борьбу. В чем состоит школа «капитали­стической буржуазии»? В том, что «немецкая буржуазия 1848 года без всякого зазрения совести предает крестьян, своих самых естественных союзников, без которых она бес­сильна против дворянства» (К. Маркс в «Новой Рейнской Газете» от 29-го июля 1848 г.)135. В том, что русская либеральная буржуазия в 1905—1907 годах систематиче­ски и неуклонно предавала крестьян, перекидывалась по сути дела на сторону помещи­ков и царизма против борющихся крестьян, ставила прямые помехи развитию кресть­янской борьбы.

Под прикрытием «марксистских» словечек о «воспитании» крестьян капитализмом Мартов защищает «воспитание» крестьян (революционно боровшихся с дворянством) либералами (которые предавали крестьян дворянам).

Это и есть подмена марксизма либерализмом. Это и есть марксистскими фразами прикрашенный либерализм. Слова Бебеля в Магдебурге136, что среди социал-демократов имеются национал-либералы, верны не только в применении к Германии.


___________ ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ__________ 361

Необходимо заметить еще, что большинство идейных вождей русского либерализма воспитались на немецкой литературе и специально переносят в Россию брентановский и зомбартовский «марксизм», признающий «школу капитализма», но отвергающий школу революционной классовой борьбы. Все контрреволюционные либералы в Рос­сии, Струве, Булгаков, Франк, Изгоев и К0, щеголяют такими же «марксистскими» фра­зами.

Мартов сравнивает Россию эпохи крестьянских восстаний против феодализма с «За­падной Европой», давным-давно покончившей с феодализмом. Это феноменальное из­вращение исторической перспективы. Есть ли «во всей Западной Европе» социалисты, у которых и программе стоит требование: «поддержать революционные выступления крестьянства вплоть до конфискации помещичьих земель»131? Нет. «Во всей Западной Европе» социалисты отнюдь не поддерживают мелких хозяев в их борьбе из-за земле­владения против крупных хозяев. В чем разница? В том, что «во всей Западной Евро­пе» давно сложился и окончательно определился буржуазный строй, в частности, бур­жуазные аграрные отношения, а в России именно теперь идет революция из-за того, как сложится этот буржуазный строй. Мартов повторяет истасканный прием либералов, которые всегда противопоставляют периоду революционных конфликтов из-за данного вопроса такие периоды, когда революционных конфликтов нет, ибо самый вопрос дав­но решен.

Трагикомедия меньшевизма в том и состоит, что он должен был во время революции принять тезисы, непримиримые с либерализмом. Если мы поддерживаем борьбу «кре­стьянства» за конфискацию земель, значит, мы признаем победу возможной, экономи­чески и политически выгодной для рабочего класса и для всего народа. А победа «кре­стьянства», руководимого пролетариатом, в борьбе за конфискацию помещичьих зе­мель и есть революционная диктатура пролетариата и крестьянства. (Вспомним слова Маркса в 1848 г. о необходимости диктатуры в революции и справедливые на­смешки Меринга над людьми, обвинявшими


362__________________________ В. И. ЛЕНИН

Маркса в том, будто он хотел введением диктатуры осуществить демократию.)

В корне ошибочен взгляд, будто диктатура этих классов «противоречит всему ходу хозяйственного развития». Как раз наоборот. Только такая диктатура смела бы дочиста все остатки феодализма, обеспечила бы самое быстрое развитие производительных сил. Наоборот, политика либералов отдает дело в руки русских юнкеров, которые во сто крат замедляют «ход хозяйственного развития» России.

В 1905—1907 годы противоречие между либеральной буржуазией и крестьянством вскрылось вполне. Весной и осенью 1905 г., а также весной 1906 г. крестьянские нос-стания охватили от /? до /^ уездов центральной России. Крестьяне разрушили до 2000 помещичьих усадеб (к сожалению, это не более Vis того, что следовало разрушить). Только пролетариат беззаветно помогал этой революционной борьбе, всесторонне на­правлял ее, руководил ею, объединял ее своими массовыми стачками. Либеральная буржуазия никогда, ни разу не помогла революционной борьбе, предпочитая «успокаи­вать» крестьян и «мирить» их с помещиками и царем. Затем в обеих первых Думах (1906 и 1907 гг.) на парламентской арене повторилось то же самое. Все время либералы тормозили борьбу крестьян, предавали их, и только рабочие депутаты направляли и поддерживали крестьян против либералов. Борьба либералов с крестьянами и социал-демократами наполняет собой всю историю I и II Думы. Борьба большевизма и мень­шевизма неразрывно связана с этой историей, как борьба из-за поддержки либералов, из-за свержения гегемонии либералов над крестьянством. Поэтому объяснять наши расколы влиянием интеллигенции, незрелостью пролетариата и т. п. есть ребячески на­ивное повторение либеральных сказок.

По той же причине в корне фальшиво рассуждение Троцкого, будто в международ­ной социал-демократии расколы вызываются «процессом приспособления социально-революционного класса к ограниченным (узким) условиям парламентаризма» и т. д., а в русской социал-


___________ ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ__________ 363

демократии приспособлением интеллигенции к пролетариату. «Насколько ограничено (узко), — пишет Троцкий, — с точки зрения социалистической конечной цели, было реальное политическое содержание этого процесса приспособления, настолько же не-сдержаны были его формы, велика была идеологическая тень, отбрасываемая этим процессом».

Это поистине «несдержанное» фразерство есть лишь «идеологическая тень» либера­лизма. Как Мартов, так и Троцкий смешивают в кучу разнородные исторические пе­риоды, противопоставляя России, совершающей свою буржуазную революцию, — Ев­ропу, давно кончившую эти революции. В Европе реальное политическое содержание социал-демократической работы есть подготовка пролетариата к борьбе за власть с буржуазией, которая имеет уже полное господство в государстве. В России дело идет только еще о создании современного буржуазного государства, которое будет похоже или на юнкерскую монархию (в случае победы царизма над демократией), или на кре­стьянскую буржуазно-демократическую республику (в случае победы демократии над царизмом). А победа демократии в современной России возможна только в том случае, если крестьянские массы пойдут за революционным пролетариатом, а не за предатель­ским либерализмом. Этот вопрос исторически еще не решен. Буржуазные революции в России еще не закончены, и в этих пределах, т. е. в пределах борьбы за форму буржу­азного порядка в России, «реальное политическое содержание» работы русских социал-демократов менее «ограничено», чем в странах, где нет никакой борьбы за конфиска­цию крестьянами помещичьих земель, где давно окончены буржуазные революции.

Легко понять, почему классовые интересы буржуазии заставляют либералов вну­шать рабочим, что их роль в революции «ограничена», что борьба направлений вызы­вается интеллигенцией, а не глубокими экономическими противоречиями, что рабочая партия должна быть «не гегемоном в освободительной борьбе, а классовой партией». Именно такая формула выдвинута


364__________________________ В. И. ЛЕНИН

в самое последнее время ликвидаторами-голосовцами (Левицкий в «Нашей Заре») и одобрена либералами. Слова «классовая партия» они понимают в брентановско-зомбартовском смысле: заботьтесь только о своем классе и бросьте «бланкистские меч­ты» о руководстве всеми революционными элементами народа в борьбе с царизмом и с предательским либерализмом.

II

Рассуждения Мартова о русской революции и Троцкого о современном положении русской социал-демократии дают конкретные подтверждения неверности их основных взглядов.

Начнем с бойкота. Мартов называет бойкот «политическим воздержанием», прие­мом «анархистов и синдикалистов», причем говорит только о 1906 годе. Троцкий гово­рит, что «бойкотистская тенденция идет через всю историю большевизма — бойкоти­рование профессиональных союзов, Государственной думы, местного самоуправления и т. д.», что это есть «продукт сектантской боязни утонуть в массах, радикализм не­примиримого воздержания» и т. д. Относительно бойкота профессиональных союзов и местного самоуправления Троцкий говорит прямую неправду. Такая же неправда, что бойкотизм тянется через всю историю большевизма; большевизм вполне сложился, как направление, весной и летом 1905 года, до первого возникновения вопроса о бойкоте. Большевизм заявил в августе 1906 г. в официальном органе фракции о том, что мино­вали исторические условия, вызывавшие необходимость бойкота.

Троцкий извращает большевизм, ибо Троцкий никогда не мог усвоить себе сколько-нибудь определенных взглядов на роль пролетариата в русской буржуазной революции.

Но еще гораздо хуже извращение истории этой революции. Если говорить о бойкоте, надо начать с начала, а не с конца. Первая (и единственная) победа

См. Сочинения, 5 изд., том 13, стр. 339—347. Ред.


ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ



в революции вырвана массовым движением, которое шло под лозунгом бойкота. Забы­вать об этом выгодно только либералам.

Закон 6 (19) августа 1905 г. создавал булыгинскую Думу, как учреждение совеща­тельное. Либералы, даже самые левые, решили участвовать в ней. Социал-демократия громадным большинством (против меньшевиков) решила бойкотировать эту Думу и звать массы к прямому натиску на царизм, к массовой стачке и восстанию. Следова­тельно, вопрос о бойкоте не был вопросом только внутри социал-демократии. Он был вопросом борьбы либерализма с пролетариатом. Вся либеральная пресса того времени показывает, что либералы боялись развития революции и все усилия направляли к «со­глашению» с царизмом.

Каковы были объективные условия для непосредственной массовой борьбы? На это лучший ответ дает статистика стачек (с подразделением на экономические и политиче­ские) и крестьянского движения. Приводим главные данные, которые послужат нам для иллюстрации всего дальнейшего изложения.

Число стачечников (в тысячах) в каждую четверть года


Всего

О О


 

           
  I II III IV I II III IV I II III IV
  810 481 294 1277 269 479 296   146 323 77 193
эконо­миче­ских                        
поли-тиче-.. ских                        

 


Процент уездов,

охваченных

крестьянским

движением


14,2%


36,9%


49,2%


21,1%


Чертой обведены периоды особенно важные: 1905 I — 9 января; 1905 IV — апогей революции, ок­тябрь и декабрь; 1906 II — первая Дума; 1907 II — вторая Дума. Данные взяты из официальной стати­стики стачек139, которые я разрабатываю подробно в подготовляемом мною к печати очерке истории рус­ской революции. (См. настоящий том, стр. 377—406.. Ред.)


366__________________________ В. И. ЛЕНИН

Эти цифры показывают нам, какую гигантскую энергию способен развить пролета­риат в революции. За все 10-летие перед революцией число стачечников в России было только 431 тысяча, т. е. в среднем по 43 тысячи в год, а в 1905 году все число стачечни­ков составило 2863 тысячи — при 1661 тысяче всех фабричных рабочих! Подобного стачечного движения не видал еще мир. В 3-ью четверть 1905 года, когда впервые воз­ник вопрос о бойкоте, мы видим как раз переходный момент к новой, гораздо более сильной волне стачечного (а за ним и крестьянского) движения. Помогать ли развитию этой революционной волны, направляя ее на свержение царизма, или позволить цариз­му отвлечь внимание масс игрой в совещательную Думу, — таково было реальное ис­торическое содержание вопроса о бойкоте. Можно судить поэтому, до какой степени пошлы и либерально-тупоумны потуги связать бойкот в истории русской революции с «политическим воздержанием», «сектантством» и т. п.! Под лозунгом бойкота, приня­тым против либералов, шло движение, поднявшее число политических забастовщиков с 151 тысячи в 3-ью четверть 1905 года до 1 миллиона в 4-ую четверть 1905 года.

Мартов объявляет «главной причиной» успеха стачек 1905 года «растущее оппози­ционное течение в широких буржуазных кругах». «Влияние этих широких слоев бур­жуазии шло так далеко, что они, с одной стороны, прямо подстрекали рабочих к поли­тическим стачкам», а с другой, побуждали фабрикантов «платить рабочим заработ­ную плату за время стачки» (курсив Мартова).

Этому сладенькому воспеванию «влияния» буржуазии мы противопоставим сухую статистику. В 1905 г. стачки всего чаще, по сравнению с 1907 г., оканчивались в пользу рабочих. И вот данные за этот год: 1 438 610 стачечников предъявляли экономические требования; 369 304 рабочих выиграли борьбу, 671 590 — кончили ее компромиссом, 397 716 — проиграли. Таково было на деле (а не по либеральным сказкам) «влияние» буржуазии. Мартов совершенно по-либеральному извращает действительное отноше­ние пролета-


___________ ИСТОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ БОРЬБЫ В РОССИИ__________ 367

риата к буржуазии. Не потому рабочие победили (и в «экономике» и в политике), что буржуазия изредка платила за стачки или выступала оппозиционно, а потому буржуа­зия фрондировала и платила, что рабочие побеждали. Сила классового напора, сила миллионных стачек, крестьянских волнений, военных восстаний есть причина, «глав­ная причина», любезнейший Мартов; «сочувствие» буржуазии есть следствие.

«17-ое октября, — пишет Мартов, — открывшее перспективы на выборы в Думу и создавшее возможность созывать собрания, основывать рабочие союзы, издавать соци­ал-демократические газеты, показывало направление, в котором следовало бы вести работу». Но беда была в том, что «идея возможности «стратегии утомления» не пришла никому в голову. Все движение было искусственно толкаемо к серьезному и решитель­ному столкновению», т. е. к декабрьской стачке и декабрьскому «кровавому пораже­нию».

Каутский спорил с Р. Люксембург о том, наступил ли в Германии весной 1910 г. мо­мент перехода «стратегии утомления» в «стратегию низвержения», причем Каутский сказал ясно и прямо, что этот переход неизбежен при дальнейшем развитии политиче­ского кризиса. А Мартов, цепляясь за полы Каутского, проповедует задним числом «стратегию утомления» в момент наивысшего обострения революции. Нет, любезный Мартов, вы просто повторяете либеральные речи. Не «перспективы» мирной конститу­ции «открыло» 17-ое октября, это либеральная сказка, а гражданскую войну. Эта война подготовлялась не субъективной волей партий или групп, а всем ходом событий с ян­варя 1905 года. Октябрьский манифест знаменовал не прекращение борьбы, а уравно­вешение сил борющихся: царизм уже не мог управлять, революция еще не могла его свергнуть. Из этого положения с объективной неизбежностью вытекал решительный бой. Гражданская война и в октябре и в ноябре была фактом (а мирные «перспективы» либеральной ложью); выразилась эта война не только в погромах, но и в борьбе воору­женной силой против непокорных частей армии, против крестьян


368__________________________ В. И. ЛЕНИН

в трети России, против окраин. Люди, которые при таких условиях считают «искусст­венным» вооруженное восстание и массовую стачку в декабре, лишь искусственно мо­гут быть причисляемы к социал-демократии. Естественная партия для таких людей есть партия либеральная.

Маркс говорил в 1848 и в 1871 гг., что бывают моменты в революции, когда сдача позиции врагу без борьбы больше деморализует массы, чем поражение в борьбе. Де­кабрь 1905 г. был не только таким моментом в истории русской революции. Декабрь был естественным и неизбежным завершением массовых столкновений и битв, нарас­тавших во всех концах страны в течение 12-ти месяцев. Об этом свидетельствует даже сухая статистика. Число чисто политических (т. е. не предъявлявших никаких эконо­мических требований) стачечников было: в январе 1905 г. — 123 тысячи, в октябре — 328 тысяч, в декабре — 372 тысячи. И нас хотят уверить, что этот рост был «искусст­венный»! Нам преподносят сказку, будто подобный рост массовой политической борь­бы наряду с восстаниями в войсках возможен без неизбежного перехода в вооруженное восстание! Нет, это не история революции, а либеральная клевета на революцию.

III

«Как раз в это время», — пишет Мартов об октябрьской стачке, — «время всеобщего возбуждения рабочих масс... возникает стремление слить воедино борьбу за политиче­скую свободу с экономической борьбой. Но, вопреки мнению тов. Розы Люксембург, в этом сказалась не сильная, а слабая сторона движения». Попытка ввести революцион­ным путем 8-часовой рабочий день кончилась неудачей и «дезорганизовала» рабочих. «В том же направлении действовала всеобщая стачка почтовых и телеграфных служа­щих в ноябре 1905 года». Так пишет историю Мартов.

Достаточно бросить взгляд на вышеприведенную статистику, чтобы видеть фальшь этой истории. На протяжении всех трех лет революции мы видим при каж-

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...