Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Шаг седьмой: досконально разберитесь в деталях.




Если интерпретация привела вас к далеко идущим выводам, то она, по-видимому, является слишком общей. Глобальные философские принципы мало способствуют решению конкретных задач. Так, например, цыганки всегда верно угадывают все о ком угодно, потому что любая достаточно туманная и общая формулировка или характеристика всегда кажется согласующейся с фактами.

Ричарду не составило бы труда и самому примерно определить тему, стоящую за его потоком образов. Но на самом деле такую обтекаемую трактовку подсказала ему жена Мария, как только он описал ей увиденное (да-а-а... боюсь, здесь мой соавтор отошел от правил). Мария высказала предположение, что дракон символизирует интерес Ричарда сразу к трем вещам: магическим, мифическим и античным. Эпизод с полетом Ричарда на драконе якобы воплощал соседство увлечений Ричарда архаической эзотерией с его столь же сильным интересом к современной науке.

Интерпретация Марии показалась Ричарду удачной. Но она была слишком общей и потому мало способствовала решению конкретной проблемы, с которой Ричард столкнулся в тот момент, — как успеть завершить «Неужели я гений?» к сроку. Где-то в пучине его потока образов лежал ответ на этот вопрос, но секреты недоступны без достаточного упорства и последовательного доведения дела до конца.

Путь к цели через метод отправных пунктов. Если поток образов предлагает неоднозначную или неудовлетворительную посылку, то продвинуться к цели вам поможет метод отправных пунктов. Следуя принципу «последнее — лучшее», Ричард выбрал на роль отправного пункта пульсирующее яйцо рептилии.

В первоначальном потоке лопнувшее яйцо произвело на свет черного дракона. Вернувшись к этому моменту, Ричард попросил яйцо дать ему возможность просмотреть дубль — точно такой же черный дракон появился еще раз. Испугавшись, что это плод сознательного ожидания, Ричард подавил образ (А зря! Ну что ж, идеальных людей нет.) и обнаружил себя уставившимся на Монну Лизу, загадочно улыбавшуюся ему из темноты.

Не удовлетворенный этим, Ричард продолжил работу с отправными пунктами. Его следующая попытка увенчалась картиной золотой рыбки в банке, плавающей вокруг крошечного белого изваяния головы Олмека. Погрузившись глубже, Ричард обнаружил себя участником сцены из «Десяти заповедей» Сесиль де Милль. Он даже наткнулся на Чарльтона Гестона в роли Мозеса, председательствовавшего на первом пасхальном ужине, и попросил его выдать ему секрет яйца. Но в тот же момент он увидел сборище снующих туда-сюда карикатурных персонажей, разряженных под греков V века до н.э., которые окружили вход в глубокую пещеру. Ричард отправился в тоннель, ведущий глубоко под землю, в ожидании найти ответ на дне пещеры. Ну наконец-то!.. Но не тут-то было: он обнаруживает там лишь «безобидного и всеми покинутого» циклопа в большой косматой шкуре и с дубинкой в руках. Отыщите общие элементы. Большинству людей не хватило бы ни терпения, ни времени, ни способности старательно шаг за шагом разгадывать каждый образ и причинно-следственные связи в потоке, особенно когда число отправных пунктов слишком велико, как в случае с Ричардом. Кратчайший путь к интерпретации — игнорирование смутных черт потока образов и поиск общего среди всех версий — элементов, которые могли бы составить целое. Просмотрев отправные пункты, связанные с образом дракона, Ричард нашел в них одну общую черту — ехидную насмешку над его поисками того, чего там быть не могло. Образ Монны Лизы, как ему и положено, загадочно улыбался, отказываясь открыть свой секрет. Золотая рыбка, появившаяся из атанора, казалась жалким подобием реального золота, выплавляемого алхимиками. В надежде услышать Слово Господне из уст самого Мозеса, Ричард пришел в уныние, обнаружив лишь смехотворных греков, снующих туда-сюда. Пытаясь приоткрыть темные завесы подсознания, Ричард в конце концов все же проник в пещеру, где лицом к лицу столкнулся с несчастным одиноким циклопом, который, по словам Ричарда, был похож на персонаж из глупого телесериала о Геркулесе.



Некоторые дополнительные, вносящие ясность и уточняющие смысл приемы, которые Ричард мог бы использовать, но не использовал, вы найдете на последующих страницах этой главы.

6.2.9. Шаг восьмой: момент "Ага!".

Все указывало Ричарду на неверный ход его рассуждений. Вместо поиска альтернативы дракону ему следовало обратить внимание на самого дракона, два экземпляра которого последовательно вылупились из яйца.

Первое «Ага!» Дракон и только дракон мог дать настоящий ответ на его вопрос. Не было никакого алхимического золота, не было Слова Господня, не было и подземных троп, которые вели бы к цели. По какой-то причине поток образов поставил Ричарда лицом к лицу именно с драконом.

Второе «Ага!» Ричард пришел к своему второму «Ага!», сжульничав. Позорно нарушив первый принцип интерпретации, он бросился за советом к жене. Как-то они вдвоем обсуждали поток образов Ричарда, обмениваясь предположениями. В один прекрасный момент их диалог принял следующий оборот:

Мария: Что для тебя означает дракон?

Ричард: Он символизирует две стороны познания. Он подобен змее, олицетворяющей мудрость, но может быть опасным и злым, как Змей, который обманул Адама и Еву, заставив их вкусить от плода Древа познания.

Ричард использовал свой персональный декодер. Представление о драконе сложилось у него в процессе чтения книг по мифологии и фольклору. Для других людей дракон имел бы свое значение.

Вооруженная рассказом Ричарда, Мария сообразила, что алхимическая тема, как и дракон, тоже олицетворяет собой тайную мудрость — мудрость, граничащую с опасностью и злом. В жаркой, душной лаборатории алхимии было тесно, как в тюрьме. Это было похоже на государство с античными эзотерическими традициями, существовавшее тысячелетия назад во времена древнего Египта. Унося Ричарда из этой тяжелой атмосферы, дракон помогал его освобождению.

Полет Ричарда на драконе был безрассудным, но смелым маневром, позволившим ему миновать опасность и перенестись в новые лучшие миры или, точнее, в звездный космос, который, согласно таблице его кодов, представлял безоблачное царство чисто научных исследований.

Мария убеждала Ричарда, что не следует останавливаться и обращать внимание на правила, мнения критиков и других комментаторов «Неужели я гений?». Довольно странно, но этот совет спустил его на Землю, к тому самому конкретному занятию, так волновавшему Ричарда последнее время, — к работе над седьмой главой.

Глубокое декодирование.

Блокирование и подавление, препятствующие любой деятельности, обычно проистекают из конфликтов, пустивших за долгие годы глубокие корни в нашем сознании. Метод просмотра образов позволяет нам идентифицировать этих внутренних демонов и уничтожать их. Такое глубокое декодирование обычно проливает свет на особый смысл образов.

Когда Мария посоветовала Ричарду вернуться к работе и не обращать внимания на правила, он неожиданно осознал установки, сдерживавшие его. Еще мальчиком Ричард был очарован наукой и проводил свои самые счастливые часы, рассматривая под микроскопом тину из пруда. Когда ему исполнилось двенадцать, он мог, поместив каплю крови на предметное стеклышко, выполнить дифференцированный подсчет белых и красных кровяных клеток, чему научился у своей матери, микробиолога. В пятнадцать лет он получил стипендию Национального научного фонда для изучения геологии в Университете Сиракуз во время летних каникул. На следующий год он был зачислен в этот университет студентом медицинского отделения первого курса. Одним словом, Ричард с малолетства был знаком с законами большой науки.

На первом курсе, однако, Ричард неожиданно сильно изменился, что напугало и насторожило как его преподавателей, так и родителей: он вдруг потерял интерес к науке и переключился на писательское творчество. Стал интересоваться всем мистическим и эзотерическим, начал записывать, подобно Юнгу, свои сны, увлекся романами Германа Гессе и Джека Керуака и проводил много времени, размышляя над тибетской «Книгой мертвых».

Позднее он совершенно забросил свою дипломную работу и вместе с Алленом Гинзбургом отправился изучать поэзию при буддийской школе в штате Колорадо, а затем переселился в Калифорнию и принялся писать роман. В течение последующих двадцати лет Ричард продолжал свою писательскую деятельность, позабыв о намерении стать медиком или ученым.

Однако в дальнейшем Ричард пришел к заключению, что его уход из науки был ошибкой. Будучи моим соавтором в работе над книгой «Неужели я гений?», он рассматривал этот проект как возможность искупления, как путь к восстановлению своей репутации ученого. Поэтому он превзошел самого себя, пытаясь разобраться в научных основах моих теорий и стараясь донести каждую мысль во всей ее полноте.

Оседлайте дракона.

Затем появилась глава 7. Работая в такой умозрительной области, как ускоренное обучение, время от времени неизбежно сталкиваешься с практическими ситуациями, когда известные научные законы не срабатывают. Эти моменты открыто обсуждаются в главе 7.

Для Ричарда, как моего соавтора, существовала проблема. Может быть, столь критическое обсуждение принизит научный авторитет книги? Может быть, следует стремиться обходить такие темы или, по крайней мере, приводить лишь общепринятые объяснения? Такой подход был бы наиболее безопасным, однако часть ключевых находок «Проекта возрождения» оказалась бы погребенной под спудом азбучных истин. До своего первого момента «Ага!» Ричард и не подозревал, сколь глубоко волновала его эта дилемма.

Именно образ дракона, улетающего в космос, явился последней каплей, разрушившей сомнения Ричарда. Дракон олицетворял собой все опасности и загадки главы 7. Он поднимался над землей, увеличиваясь в размерах, становясь все более диким и неуправляемым. Однако, в конце концов, Ричарду удалось не просто подчинить его себе, но даже, превратив в средство передвижения, отправиться на нем в эйнштейновское пространство.

Тем самым подсознание отчетливо обещало Ричарду, что если он сможет оставить в стороне свои страхи и смело вступит в единоборство с непростыми вопросами главы 7, то ему удастся найти компромисс в сочетании науки и практики.

Нарушайте правила.

Конечно, Ричард сжульничал, поделившись воображаемыми картинами с женой. Когда он подавленно сообщил Марии о своих страхах, она возразила: «Ну и что же? Надо нарушить правила!»

И это верный ход, о котором стоит помнить всем, занимающимся просмотром потока образов. Не существует правил, которые столь святы, чтобы их нельзя было время от времени нарушать. В самом деле, я обнаружил, что иногда стоит поделиться своими образами с другими людьми — в особенности с теми, кто, подобно моей собственной жене, знает меня и мою таблицу кодов, как свои пять пальцев. Конечно же, сначала нужно постараться определить скрытый смысл образов самостоятельно, но если вы чувствуете, что дело встало, попытайтесь получить подсказку со стороны. Будьте осторожны, однако, принимая совет, продиктованный вежливостью, и особенно осмотрительны, внимая чужому мнению лишь потому, что оно исходит из уст признанного авторитета.

Принцип приоритета.

Вашему потоку образов лучше знать, какие проблемы наиболее важны. Часто подсознание безжалостно игнорирует ваш очевидный вопрос и задает совершенно другой, от которого вы сознательно открещиваетесь. Как раз так и случилось с Бобом С., когда ему вдруг привиделась автопокрышка. Существует принцип приоритета, согласно которому поток образов сам выносит решение о том, какой вопрос или проблема требуют вашего внимания в первую очередь.

Ричард анализировал свои образы, исходя из сознательной установки, что главная его проблема — приближение срока сдачи книги. Поэтому он проверял каждый образ на предмет подсказки, как увеличить скорость работы или сократить число глав. Подсознание же указывало ему на совершенно противоположное, прибавляя работы, а не помогая сэкономить время. Тем не менее этот совет невольно вскрыл и разрешил самую болезненную и стержневую для него проблему в работе над книгой.

6.14. Что, если поток образов говорит "нет"?

Иногда ваш поток образов может отказываться отвечать на поставленный вопрос. Такой отказ обычно принимает образ персонажа, качающего головой, или даже ужасающего кошмара, кажущегося предупреждением.

Некоторые из моих коллег полагают, что следует всегда с уважением относиться к отказам, снимая поставленный вопрос с повестки дня. Я не согласен с ними. Мой собственный опыт учит, что отказы чаще всего возникают не в подсознании, а, напротив, есть проявление сознательных страхов или даже лени.

Иногда отказ обороняет какое-нибудь взлелеянное вами, но сомнительное убеждение. Любой компетентный специалист по психическим расстройствам скажет вам, что лучше разобраться и проверить убеждения, нежели защищать их от возможного разоблачения. Всякое жизнеспособное убеждение само должно быть способно защитить себя на свободном рынке идей.

Если вы столкнулись с отказом, следует ответить на следующие вопросы:

«Кто или что говорит “нет”?»

«Что можно сделать прямо сейчас, чтобы немедленно получить необходимую информацию, не причинив вреда ни себе, ни окружающим?»

«Если “нет” было вызвано неверной постановкой вопроса, то как его следует сформулировать, чтобы добиться ответа?»

«О чем нужно было бы еще спросить в данной ситуации?»

6.14.1. Когда "нет" — правильный ответ.

Существуют ситуации, когда «нет» и в самом деле родом из правого полушария — по-видимому, потому, что получение требуемой справки может нанести вред вам или окружающим.

Ряд эпизодов подсказал мне, что, во всяком случае, мой поток образов отказывается отвечать на вопросы о том, как усовершенствовать оружие или как уничтожить врагов. Мое подсознание также «стесняется» раздавать советы, которые смогли бы помочь кому-либо нажиться на ошибках и несчастьях другого, — например, в розыгрыше лотереи, при биржевой игре или на бегах. Поскольку у моих друзей, коллег и знакомых также бывали подобные случаи, я вправе сделать вывод, что наши неочевидные способности чувствительны не только к нашим собственным насущным потребностям, но и к человеческим ценностям вообще. Если вы не в состоянии поставить свои вопросы так, чтобы учесть и интересы окружающих, я советую вам уважить «нет», которое обязательно при этом последует.

6.15. Наводящие вопросы.

Предположим, вы только что попробовали «расколоть» сложный поток образов, используя метод отправных пунктов. Возможно, вы повторили упражнение дважды или трижды, всякий раз получая череду новых образов, но ни на йоту не приблизившись к желанной цели.

Это означает, что самое время попробовать задать наводящие вопросы. Вот как это делается:

1. Определите для себя новый отправной пункт, как описано в главе 5.

2. Тепло поблагодарите ваше правое полушарие за то, что оно уже столько всего вам приоткрыло. Затем попросите его помочь вам и объяснить, «что бы это значило?».

3. Отрешитесь и обратитесь к новому отправному пункту.

4. При этом произнесите про себя, но «громко»: «Дай мне тот же ответ на поставленный вопрос, но представь его в совершенно другой форме».

5. Войдите в тесный контакт с отправным пунктом, используя при описании всю палитру ощущений.

6. Резко откройте доступ в пространство ответа соответственно конструкции вашего отправного пункта.

7. Войдите в пространство ответа и опишите все, что вы увидите, в мельчайших деталях.

8. Используйте метод индукции. Спросите себя, оглядев пространство ответа: «Что осталось неизменным?» Как бы ни отличалась открывшаяся картина от предыдущей, определенный элемент обязательно сохранится. В нем и ищите ответ.

Характерные детали.

Вы можете задавать вопросы любому объекту и любому действующему лицу, появляющемуся в потоке образов. Предположим, вы только что индуктивно определили неизменную характерную деталь. Задайте ей любой из вопросов:

«Зачем ты здесь?»

«Что символизирует твое расположение относительно тех объектов (деревьев, кустов, людей и т. д.)?»

«Почему ты такая (какого-то цвета или формы)?»

«Какова твоя роль в этой картине?»

«О чем ты должна сообщить мне?»

В большинстве случаев ответом будет служить смена картины, которая откроет вашему вниманию новый набор образов. Что бы вам ни представилось, остановитесь и постарайтесь описать. В некоторых случаях, однако, неизменная деталь может ответить вам прямо словами.





©2015- 2017 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов.