Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Эпилептоид с другими психотипами




Базовые черты эпилептоида определяют его отношения с людьми других психотипов. Очень интересно понять в приложении к эпилептоиду ситуацию, которую мы описывали уже в приложении к паранойяльному. Паранойяльные люди мало-помалу обрастают адептами. Сначала истероидными: те более склонны без критики влюбляться в паранойяльных. А потом, когда идея, развиваемая паранойяльным, завоевывает определенную аудиторию, к ней начинают прислушиваться эпилептоиды. И чем больше эпилептоидов к ней приобщилось, тем больше эпнлептоидов приобщается. Итаким образом они -становятся проводниками идей паранойяльного.Если паранойяльного человека можно назвать «вечным двигателем», то об эпилептоиде можно сказать, что он «маховик истории».И повторим еще раз ранее найденный образ: паранойяльный — это пророк, а эпилептоиды — апостолы.

Паранойяльный это пророк, а эпилептоидыапостолы.

Когда паранойяльный обрастет эпилептоидами, тогда держитесь все! Это его сила. Тогда можно выгнать инакомыслящих со своей кафедры. Можно отправить всех философов на одном пароходе в эмиграцию, а всех «инакопишущих» загнать в ГУЛАГ. А можно плетью выгнать торгующих из храма — ведь храм не место для торговли.

Паранойяльный с паранойяльным в одной берлоге не уживутся. А вот эпилептоиды уживаются— если приняли идею одного паранойяльного.

Эпилептоиды — это типичные партайгеноссе (товарищи по партии). Они верны партии, верны своему долгу, своим вождям.

Дружба

Но эпилептоидыи просто верные товарищи.Дружба у них крепкая. Они могут дружить с горшка и до гроба. Часто дружба у них военная, окопная: афганцы или ветераны Великой Отечественной. Эпилептоиды друзей не меняют, не изменяют им, в отличие от гипертимов и паранойяльных. Жене изменить могут, другу — нет. Если друг совершает подлость, изменит в дружбе, для эпилептоида это драма. Во что же тогда вообще можно верить? Они помогают друг другу в беде, в радости, в продвижении по службе.



Эпилептоиду более, чем другим психотипам, подходит пословица «старый друг лучше новых двух». Для сравнения напомним: паранойяльным подошла бы инверсия этой пословицы: «новый друг лучше старых двух». Эпилептоиды дружат избирательно. Они с трудом сходятся с новыми людьми. Это им подходит известное стихотворение Омара Хайяма:

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,

Одну лишь истину запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Но если требует дело, то и сойдутся. Эта дружба основана на верности идеалу, делу, вождю. Общение с друзьями, однако, в силу занятости случается нечасто: по делу, по праздникам. Но тогда к этому специально готовятся: хороший стол, выпивка, чтобы торжественно отметить встречу.

Надежность

Эпилептоид — надежный человек,он выполняет свои обещания. Психастеноид тоже надежный, но из-за меньшей энерге-тичности психастеноид мало что может. Паранойяльный в отли-

чие от эпилептоида вероломен, гипертим забывает об обещаниях и обязательствах, хотя по требованию начинает суетливо их выполнять. Истероид находит массу причин, почему не может выполнить свои обещания.

Так что эпилептоид самый надежный. Ну, не без греха, он может и слукавить, не то что психастеноид. Но психастеноид менее результативен. Так что, учитывая все это, рассчитывать можно все же скорее на эпилептоида. Самыйнадежный.

■ Эпилептоиду можно доверить тайны. Он не разнесет их «по секрету всему свету», как это сделает истероидка, и не будет просто болтать, не задумываясь о том, что раскрывает доверенные ему чужие тайны, как это сделают гипертимы.

Эпилептоид, если и испытывает желание поделиться с кем-нибудь чужой тайной, то прежде раскроет свои. А относительно тайн другого подумает так: «Если я раскрою его тайну и это до него дойдет, он не станет мне больше доверять и к тому же будет иметь ко мне законные претензии, что сильно ухудшит наши отношения, так что лучше сдержаться». А если ради дела надо включить в обсуждение сведения о ком-то, эпилептоид его спросит, можно ли, а не спросив и не получив разрешения, не будет давать информацию.

Доверие

Свои тайны эпилептоид доверяет другим людям далеко не сразу, проверяет надежность друга. Он не пригласит к себе домой сразу нового знакомого, а повстречается с ним несколько раз вне дома. Потому что для него «мой дом — моя крепость». Он не расскажет о себе ничего такого, что могло бы его скомпрометировать. Если кто-то предлагает каким-либо образом обойти даже несправедливый закон, эпилептоид много раз проверит человека на мелочах, не стукач ли. Даже с женой эпилептоид не сразу знакомит своих новых товарищей — а вдруг уведут!

Если эпилептоид все же доверил, то это означает доверие. Итогда он может «расслабиться», чем и пользуются иногда ис-тероидные и паранойяльные манипуляторы. В отличие от эпилептоида паранойяльный практически все время начеку, он не расслабляется.

А если друг злоупотребил тайной, эпилептоид отомстит.

Месть

Вообще эпилептоид мстителен в меру. Он мстителен, потому что злопамятен. Он, правда, не станет специально подготавливать отмщение, но припомнит зло и при возможности отплатит, в крайнем случае, ударит даже лежачего провинившегося жесткими словами «а помнишь?». Отомстит открыто, а не подставив исподтишка ножку, как это может сделать истероид. Однако, если человек покается, эпилептоид простит — но не сразу. У него прощение — это процесс.

Благодарность

Но эпилептоид помнит добро — и без напоминаний. Мы уже говорили, что паранойяльный человек — неблагодарный. Он может даже быть вежливым и говорит формальное «спасибо», но не испытывает того чувства благодарности, какое свойственно эпилептоиду, который помнит благодеяния и умеет благодарить за них, причем действенно и активно.

■ Он хранит в себе чувство благодарности и при первом подходящем случае платит добром. Эпилептоид к тому же не любит быть долго в долгу, его это тяготит, и он хочет поскорее отплатить человеку или он делает ответное добро при малейшем напоминании.

Впрочем, и в том, и в другом случае ответное добро эпилептоид склонен адекватно дозировать.Особых передозировок ждать не следует. Вот гипертим, тот в ответ на одно добро делает два, но сразу, в этот же день, а чуть с глаз долой — из сердца вон. Эпилептоиду можно делать добро в «долгосрочный кредит». Для эпилептоида важно показать больше себе, чем другим, какой он благодарный человек,в отличие от истероида, которому важнее продемонстрировать это другимлюдям, какой он благодарный.

Если эпилептоид видит пользу в превентивных благодеяниях — в том смысле, что они ему в конце концов тоже будут оплачены, — то он может давать такие «кредиты». А просто сеять вокруг себя добро он не станет — люди, по его мнению, такие неблагодарные.

Самого эпилептоида в неблагодарности не упрекнешь, он помнит хорошее и склонен возвращать долги, а не забывать. Но зато он часто упрекает в неблагодарности других людей, корит их, ведет счет, сколько кому он сделал благодеяний и сколько кто сделал ему. Это иной раз выглядит неблагородно, расценивается людьми как мелочность. Хотя по существу эпилептоид может быть справедлив и, по большому счету, имеет моральное оправдание: нельзя же, чтобы игра шла в одни ворота. Тем не менее эпилептоид может навредить этим себе и делу.

Врет ли эпилептоид?

Ну если для дела надо, то и соврет, вернее, скроет правду. Но так, чтобы наврать с три короба — этого нет. Гипертим и ис-тероид врут, хотя и они, как мы увидим дальше, врут по-разному. Ложь, как правило, для эпилептоида — грех.

А как у эпилептоида вообще с грехами? Вот паранойяльный,если припомнить, грешит и не кается.Заглядывая вперед, скажем, что гипертим грешит и кается, истероид грешит, чтобы каяться(это мы еще посмакуем), психастеноид не грешит, но кается. Эпилептоид же чаще не грешит и не кается.

Точки над «

Эпилептоид любит ставить точки над «i». Но более того, чтобы впоследствии не ставить точки над «i», он предпочитаеткак бы ставить точки над «а», то есть подробно договариваться обо всем заранее,до вступления в какие-то новые отношения. Иногда это проявляется и в мелочах. В принципе эта черта целесообразна, но если она принимает гротескный, психопатический оттенок, это воспринимается как занудливость и усложняет, а не улучшает отношения с людьми.

Законопослушность

Эпилептоид законопослушен. Он чтит букву закона больше, чем дух закона. Он послушен сам и заставляет быть законопослушными других людей. Последнее ему особенно нравится, потому что он законопослушен не из трусости, как сензитив, а из почтения к закону.

Но близко к закону лежат общепринятые нормы морали. Он и их придерживается и клеймит тех, кто от них отступает. Для сравнения: психастеноид тоже уважает нравственность, но вот законы несправедливые может осуждать. Эпилептоид склонен уважать и несправедливые законы, если это законы. Поэтому можно сказать, что эпилептоид более законопослушен, чем «нравственнопослушен»

А психастеноид более послушен нормам нравственности, чем нормам закона. Кроме того, еще одна важная вещь: психастеноид более придирчив к себе, чем к другим, а эпилептоид себе кое-что и простит в случае отступления от закона и морали, но другим того же самого не простит.

Справедливость

Эпилептоид пусть несколько меньше, чем психастеноид, но все же любит справедливость. Илюбит наводить справедливость.Ведь справедливость — это порядок. Но эпилептоид очень прямолинеен в своих поисках справедливости, не чувствует нюансов (психастеноид чувствует). Ему трудно дается разрешение противоречий, трудно даются компромиссы. Поэтому противоречия часто перерастают в бурные конфликты: эпилептоид старается сдержаться, но это стоит ему большого труда, особенно если вопросы объективно острые. Это бывает опасно.

■ Сего точки зрения, иногда преступника надо расстрелять на месте, были бы два свидетеля. А то, что свидетели могут быть подставными, он задумается только тогда, когда ему это подскажут в ходе полемики. За убийство, по его мнению, надо казнить. А то, что убийство может быть совершено в ответ на другое преднамеренное и неоправданное убийство, это тоже не сразу приходит ему в голову.

Множество эпилептоидов пошло вслед за большевиками осуществлять диктатуру пролетариата, не задумываясь, что другие люди тоже должны иметь право голоса. Эпилептоидам следует не забывать об этом в своем рвении к справедливости и проводить глубокий нравственно-психологический анализ своей позиции.

Ультиматумы

Эпилептоид,пытаясь повлиять на человека, скорее ставит ультиматумы, чем манипулирует.Напомним, что манипуляция — это скрытое психологическое воздействие на человека. Нет, эпилептоид прояснит все, спросит мнение, сформулирует противоречие и, сочтя свое требование справедливым, поставит условие, при выполнении которого он не сделает чего-то нежелательного для партнера или даже сделает то, что желательно для того. Это и отличает его достаточно фундаментально от истероида.

Власть

Эпилептоид любит власть,любит распоряжаться, ему нравится, когда его слушают и слушаются. Но властвует он в соответствии с установленным порядком, с «табелью о рангах», не превышая своих полномочий, но и не давая другим превышать их по отношению к себе и к людям. Он не рвется к власти, как это делает паранойяльный. Но если ему ее «доверили», то он обставляет свою власть со свойственной ему основательностью: кабинет, входить с докладом, секретари, нравоучения, выговоры...

Если эпилептоид имеет определенный статус, а вы в отношениях с ним не хотите сложностей, хотите мира, слушайтесь его, и он станет вашим другом. В противном случае — недругом. Вы этого добивались?

Отрицательные оценки

Эпилептоиды бывают трудны в общении тем, что склонны давать отрицательные оценки — и чаще всего обоснованные. Но делают они это чересчур прямолинейно, режут правду-матку в глаза. За глаза эпилептоид гадостей обычно не говорит — это, по его мнению, нехорошо, он и не наушничает, но слушать «правду-матку» в глаза, понятно, тоже не нравится людям.

Положительные оценки людям эпилептоид дает вынужденно, когда другие высказывают объективные положительные мнения или когда от него требуют дать объективную характеристику (подчиненному, начальнику, коллеге на одном иерархическом уровне).

А спонтанные высказывания оценочного характера у него чаще всего отрицательные. При этом себя они в этом отношении оценивают положительно. Это работают бессознательные механизмы самоутверждения, желание возвыситься за счет унижения другого.

Если вы эпилептоид, сказанное не делает вас симпатичным ни в глазах людей, ни в собственных глазах. Поняли, приняли к сведению — даю совет: больше думать о положительном в людях, больше говорить об этом.

Больше думать о положительном в людях, больше говорить об этом.

Отрицательные оценки допустимы только тогда, когда нельзя без них обойтись.

Обвинения

Беда эпилептоида, однако, больше в том, что его отрицательные оценки переходят в обвинения. Эпилептоидам не просто свойствен обвинительный подход. Они распекают, наказывают сами, требуют от властей наказания провинившегося, чаще эквивалентного, как в Ветхом Завете: кровь за кровь, смерть за смерть, око за око, зуб за зуб. Но бывает, что и перегибают палку. Они, как и паранойяльные, склонны к суду Линча, к геноциду. Обуздывают свою агрессивность они в том случае, если общепризнанная тенденция склоняется в сторону гуманности. Или же если с ними серьезно поработают психологи, которые помогут понять, что многие решения эпилептоидами принимаются неосознанно, без глубокого осмысления. Увы, многие эсэсовцы, многие чекисты и муровцы относились именно к эпилептоидам. Жеглов в исполнении Высоцкого — яркий тому пример.

Категоричность

Эпилептоид категоричен,безапелляционен в суждениях, даже не касающихся оценки тех или иных личностей. Усвоенное со школьной скамьи для него непреложная истина, и тот, кто его истину не понимает, тот должен понять.

В особенности сильно это проявляется, когда мнение эпи-лептоида «подтверждено» в книгах, и чем более фундаментальны эти книги, тем более он настойчив.

Эпилептоид, как и паранойяльный, назидателен, любит поучать. Для него характерна родительская позиция по отношению ко всем, даже к старшим, а тем более к младшим и в первую очередь к своим детям, даже повзрослевшим. Нередко можно увидеть на улице эпилептоида, разбирающего конфликты чужих детей. Он из тех, кто следует призыву «не проходите мимо».

Если сравнивать эпилептоидов с паранойяльными, отметим, что они все же более терпимо, чем паранойяльные, относятся к чужому мнению, более сдержанны в его отрицании, даже если не согласны с ним. Но эпилептоиды чаще, чем паранойяльные, согласны с мнением большинства.Они и составляют это большинство.

Требовательность

Эпилептоид требователен и дома, и на работе. Он все контролирует, не слишком доверяет, придирчив, всегда найдет:, к чему прицепиться, в этом отношении он бывает неприятен.

В отличие от паранойяльного, ончаще обоснованно требователен.Он соизмеряет свои требования с возможностями человека, с моралью и законами и сочетает это с требовательностью к себе. В то же время, если люди предъявляют к нему необоснованные требования, он стойко сопротивляется. Он умеет отказать, при этом отказ часто имеет жесткий, а иногда и грубый оттенок. Всякая требовательность и всякий отказ неприятны, а жесткость, с которой это делает эпилептоид, — особенно.

Авторитарность

Манера влияния на людей у эпилептоида преимущественно авторитарная. Он покрикивает, строго, сухо делает замечания. Замечаний много, они часто мелкие. Он дает очень подробные инструкции, как пройти-проехать, сопровождает их чертежом. Распоряжения понятные, четкие: первое, второе, третье. А потом: повторите приказ — то есть он руководит конкретно. Сам выезжает на объекты. Это все объяснимо: эпилептоид предпочитает брать на себя ответственностьи потому старается предотвратить разные непредвиденности.

Но он не дает проявить инициативу,что, понятно, людям не нравится и создает напряженность. Все же эпилептоида терпят, потому что, как правило, он ответственный и успешный человек, руководит так, что предприятие или отдел процветает или, по крайней мере, не хуже других.

Когда он оказывается в роли подчиненного, то проявляет меньше инициативы, предпочитая получать указания. Ничего сам не предлагает. Заметят его работу, позовут посоветоваться — хорошо, нет — будет работать на своем участке. Руководителям имеет смысл знать это свойство эпилептоидов и самим выдвигать их в интересах дела.

Отношение к новым веяниям

Эпилептоид, как мы уже знаем, все-таки прислушивается к веяниям времени. Ага, отмечает он, это уже во многих местах внедрено. Он может внять рекомендациям по стилю управления. Услышит с кафедры теории управления на курсах повышения квалификации, что авторитарность — это плохо, а демократический стиль — хорошо, и будет стараться: введет в свой обиход элементы демократического стиля, приструнит себя в проявлениях авторитаризма.

Переделка характера

Многие психологи правильно подчеркивают, что характер эпилептоида трудно переделать, все равно что-то авторитарное прорвется. Я со своей стороны могу сказать, что результаты здесь прямо пропорциональны усилиям, затраченным на тренинги. Авторитарность с трудом, но преодолевается на уровне овладения психотехникой, без переделки характера (который, конечно, является и результатом генетической предопределенности, и результатом воспитания с пеленочного детства). Однако надо не только лекции прослушать и не только книги прочитать, но и, как говорится, «наездить часы». Любой начинающий водитель знает, что чем больше наездишь часов с инструктором, тем легче сдать вождение. Вот эпилептоиду и надо «наездить часы».

Критика

Эпилептоид с трудом переносит критику, хотя сам любит давать другим отрицательные оценки, но если критика объективна, справедлива, логична, конструктивна, если он видит, что его уличили, что он опростоволосился, то не будет выкручиваться, как это делают паранойяльный и йстероид, а признает критику и будет стремиться исправить положение.

Юмор

С этим у эпилептоидов плоховато. То есть им хватает чувства юмора в том самом простом смысле, что, когда кто-то рассказывает что-нибудь смешное, они смеются вместе со всеми, над кинокомедиями Леонида Гайдая, рассказами Зощенко или выступлениями Жванецкого. Но такое чувство юмора есть даже у дебилов. А вот юмор Анатоля Франса, например, для эпилептоидов менее доступен. Но главное, онисами непродуктивны в плане юморотворчества.Могут рассказать свежий (а чаще устаревший) анекдот — и все, то есть юмор у них, как и у паранойяльных, заимствованный.Юмор в свой адрес эпилептоиды воспринимают крайне болезненно, злятся, иногда впадают в ярость, стремятся отомстить. Они менее злопамятны, чем паранойяльные, но все же злопамятны, а насмешка — это самое страшное для эпилептоидного самолюбия.

■ В ряде публикаций я уже предупреждал, что с юмором надо обращаться осторожнее, но в особенности следует учитывать это по отношению к паранойяльному и к эпилептоиду. Я даю такой совет прежде всего шизоидным людям, которые могут быть талантливыми юморотворцами, и гипертимнымлюдям, у которых юмор неглубокий, но тоже может задевать.

Почему у эпилептоидов трудности с юморотворчеством? Чтобы увидеть смешное, надо обладать нестандартным мышлением (как у шизоида), а у эпилептоидов мышление стандартное.Поэтому и шутят они, используя банальные, «патентованные» остроты типа «У тебя в ушах чернозем», «Тебя пальцем делали». Часто это делается в рамках руководящих замечаний в адрес нижестоящих, в адрес своих и чужих детей.

А шизоид увидит сходство оттопыренных ушей с крыльями и выдаст это в виде оригинальной, но тоже неприятной шутки.

При том, что и у эпилептоида, и у паранойяльного юмор заимствованный, эпилептоид все-таки меньше, чем паранойяльный, склонен высмеивать людей.

Этикет

Эпилептоид в меру соблюдает этикет, он не матерится при женщинах, как может сделать гипертим или йстероид. При своих, при мужиках, выругается — это же принято, но тоже в меру, не через каждое слово, как гипертим, а через несколько фраз.

Он соблюдает общепринятый этикет,а не лощеный-изощренный, как истероид. Он не упрекнет лишний раз за несоблюдение светских правил, как это сделает тот же йстероид, но соблюдения основных правил приличия он потребует.

Сдержан, ко взрывчат

В психотехнике общения у эпилептоида бросается в глаза такая пародоксальная вещь. Эпилептоид сдержан,но взрывчат. Что это? А вот что: он дисциплинирован, поведение его упорядоченное. Он не распускает себя, как это делает паранойяльный, ги-пертим и истероид, а сдерживается. Но его энергетика не уступает энергетике паранойяльного. И сдерживаться он может только до поры до времени. А там взрывается. Гнев его сокрушителен и страшен. Потом он себя корит, но не очень: ведь он не сдержался в ответ на дурной поступок.

Здоровье

Можно сказать об эпилептоиде и так: взрывчат,но сдержан.Это звучит еще более парадоксально. Но при этой перестановке понятий кое-что меняется. Начинаешь понимать, что эпи-лептоиды от своей сдержанности заболевают гипертонической болезнью с ее инсультамии ишемической болезнью сердца с ее инфарктами.У эпилептоида ситуация сдерживания воспроизводится постоянно, то есть все время: агрессивный импульс — задержка, агрессивный импульс — задержка... У него таких сеансов пятьдесят за день, и это играет решающую роль в возникновении этих психосоматических болезней, начало которых в психике, а конец, симптоматика, — в соматике (телесной сфере). Доктор Булгаков в «Мастере и Маргарите» устами Во-ланда провозгласил, что человек не просто смертен,но иногда внезапно смертен.Там, правда, речь шла о несчастных случаях, когда трамваем отрезало голову Берлиозу, — пусть, дескать, ни Бога, ни дьявола не забывает. Но человек внезапно смертен иногда сам по себе.Это как раз больше всего относится к эпи-лептоидам. Они иногда, будучи вроде бы абсолютно здоровыми, внезапно умирают.

■ Неожиданно возникшая перспектива ареста — и он умирает от «молчащего» инфаркта (без обычных болей в области сердца) или от инсульта. Инфаркт и инсульт, впрочем, не всегда именно смертельны, они могут искалечить, превратить в инвалида, а предваряют их другие проявления ишемической болезни сердца и гипертонической болезни на фоне атеросклероза сосудов головного мозга.

Все это эпилептоидные болезни — «сдержан, но взрывчат», «взрывчат, но сдержан»...

Сравним с паранойяльным. У паранойяльного меньше вероятность инсультов и инфарктов, так как он не сдерживает аффект, но у него больше вероятность гастритов и язвенной болезни (нерегулярно и плохо питаются). Эпилептоид же питается более или менее регулярно, ест горячую пищу, первое-второе-третье, так что у него меньше риск заболеть гастритом и последующей язвой желудка.

Эпилептоиды не слишком занимаются своим здоровьем, они не ходят по модным врачам, не ремонтируют,вовремя зубы, не проводят профилактику — некогда. Но они дисциплинированно проходят диспансеризацию, если потребует начальство. Иногда, когда требуют и убеждают врачи, эпилептоиды ради профилактики начинают заниматься на тренажерах, ходят в бассейн, налаживают правильное питание. Но все это — после «второго звонка».

Реакция на конфликтогены

На конфликтогены эпилептоид чаще всего реагирует холодной напряженностью, он не сразу включается в неуправляемый конфликт, но этот конфликт близок. Эпилептоид сдерживается, сдерживается и взрывается.Он может реагировать на конфликтогены и лицемерной пристройкой снизу: дескать плетью обуха не перешибешь. Он себя сдержит. Нередко эпилептоид открывает для себя более целесообразные способы оптимального реагирования на конфликтогены. Он, как мы заметили в процессе занятий по психотехнике общения, легко усваивает алгоритмы мягкой и жесткой конфронтации и управляемого конфликта.

Вегетатика

У эпилептоида стабильная. Ну, конечно, в гневе или при страхе он побледнеет, изредка покраснеет от стыда, но в основном сохраняет непроницаемость. Он умеет скрыть свои чувстваи на уровне вегетатикй, устойчив к ударам, неожиданностям.Он не паникует в случае банкротства, он знает, что можно найти выход, либо само «рассосется»; по крайней мере, можно уменьшить отрицательные последствия. И на лице — лишь легкая бледность.

Страх

В принципе эпилептоиды испытывают страх перед врагом, перед смертельно опасными ситуациями, но стараются быть собранными, приучают себя преодолевать страх и в конце концов становятся храбрыми солдатами, офицерами. Это подчинение витального страха социальным установкам — тоже результат особой социальности эпилептоида. Они сдержанны не только в проявлении агрессивности, но и в проявлении страха.

■ Известный писатель-диссидент пятидесятых годов Виктор Некрасов описывал, как в первых сражениях люди испытывали медвежью болезнь, но потом привыкали к реву снарядов и свисту пуль и ходили в атаку.

Эпилептоид не просто испытывает страх и преодолевает его. Он стремится попасть в опасные ситуации.Это оничасто становятся летчиками-испытателями и берутся за другие рискованные профессии. Преодолев страх сами, они стараются заставить и других преодолевать его, а если у кого-то это не получается, высмеивают, обвиняют в трусости. Такой своеобразный садомазохизм. И с другой стороны, это опять же проявление социальности их существа.

Страдания

Эпилептоид их не выносит наружу. Ему трудно признаться друзьям, что изменила жена. В случае болезни он старается не обременять окружающих, не застонет лишний раз.

Эпилептоид как семьянин

Прежде всего уточним, что он принципиально за семью,он муж и отец. Он дуб для рябинки, как в песне. Он опора, надежная, ответственная. Но если жена придерживается иных, нежели он, ценностных ориентации, то неизбежны конфликты. Их можно избежать, если оба они успешно пройдут тренинг по психотехнике общения и скорригируют привычки, мешающие их отношениям.

Жена-эпилептоидка практически никогда не изменяет. Это самый надежный тип женщин. И она всегда помощник мужу, будь то эпилептоид, паранойяльный или истероид. При всех недостатках эпилептоидной жены (прическа с заколками-невидимками, старомодность, неизящность) для мужей это неоценимо.

Муж-эпилептоид не уходит из семьи, но может изменять. Он очень сексуален и сластолюбив. При этом он все-таки всегда приходит ночевать домой. А если не приходит, то обеспечивает себе стопроцентное алиби, чтобы жена не волновалась.

Если гипертим изменяет жене с кем попало (с кем выпили вместе), если паранойяльный может изменить для дела, а исте-роидка — ради выгоды и с тем из престижных кавалеров, кто ею восхищается, то эпилептоид изменяет по любви,и он верен этой своей «измене», то есть он не меняет любовниц, а сосредоточивается на одной, ухаживает за ней. С любовницей у него отношения тоже стабильные. Она знает, что четверг — это ее день. Но она знает, что воскресенье — день семейный — и это святое. И ее ну не как жену, но все же он обеспечивает или помогает ей сколько может.

Если же, несмотря на свои измены, эпилептоид узнает, что изменила жена, то для него это трагедия. Да, вот так: сам изменяет, но если ему — трагедия. Это объясняется так называемой двойной половой моралью.Мужчина, в мнении большинства, имеет право изменять, а женщина — нет.

■ Один мой друг жалуется мне:

«Светка мне рога наставила. Нет, ты представляешь? Мне и рога. Ну не смешно ли?»

«Старик, ну ты ведь изменял ей, я же знаю...»

«Ну ты ж понимаешь, все мы мужики, что я, не мужик, что ли?»

«Ну, конечно, старик, понимаю».

«Вот ведь какая гадина, а?»

Но если уж эпилептоид сам верен (а не ветрен, как истероид), тогда измена может повлечь убийство (Хозе — Кармен). А если не убьет, то, по крайней мере, побьет. Возможно и самоубийство или и убийство, и самоубийство одновременно (Отелло). Изменять, по его мнению, непорядочно — за это надо убить, это он считает порядочным. Потому что эпилептоид трудно переживает не только крах идеологии, в которую верил, но и крах отношений. Это ведь тоже своего рода крах идеологии: он верит в брак, в семью как в общественные институты.Он вложился в эти отношения, он построил их, построил дом,не то что гипертим, которому «под каждым кустом был готов и стол и дом».

С кем эпилептоиды сочетаются браком? Мужчины-эпилептои-ды, понятно, предпочитают красивых пластичных истероидок. Они любят красоту, любят любоваться красотой. К тому же среди женщин вообще истероидок больше, так что даже если эпилепто-ида привлекает другой психотип, ему может достаться истероидка.

Этот альянс «эпилептоид плюс истероидка» насыщен специфическими трудностями. Мужчина-эпилептоид перегружен физически и психически, устает, ему не до ухаживаний за своей женой (и за любовницей часто тоже некогда ухаживать). А ей нужны ухаживания, атрибуты любви (цветы, подарки, мелкие знаки внимания, частые звонки с работы). Гораздо легче обстояли бы дела с сензитивной женой, пухленькой и робкой служанкой. Но истероидка его устраивает больше и по другим моментам. Эпилептоид высоко ценит общество и общественное одобрение. Ему небезразлично, «что будет говорить княгиня Марья Алек-севна», а значит, важно, какая у него жена. Истероидка — вывеска семьи. А сензитивная женщина боится общества. Вот эпилептоиды и женятся на истероидках и стреляются из-за их измен. Или просто возникают конфликты.

■ Цветы, которые ей нужны, стоят дорого, их надо покупать, а он прижимист и ему некогда. Нужны гости и театры (а ему неинтересно, если это не деловое общение, и опять же некогда). А в результате — капризы, слезы, истерики, измены — замучишься. Но он предпочитает мучиться и держится за нее.

Особенно если есть ребенок, а он зависимый и любящий отец.

Крайне редко он не выдерживает и сам подает на развод. Но чаще при разводах бывает так: она уходит, а он борется за брак. Интересно и то, что в любом из этих случаев он опять выберет скорее всего истероидку, и все повторится снова.

В браке эпилептоида и истероидки конфликт типичен: прижимистость эпилептоида и расточительность истероидки. Совет: выделить истероидной жене разумную сумму и иногда дополнять ее по обстоятельствам.

Дети

У эпилептоидных родителей дети не бывают брошены в роддоме или заброшены в интернате. Типичная картина: коляска с ребенком, при ней эпилептоидный отец, готовый на все, если не дай бог какой-нибудь пьяный полезет к коляске. У эпилепто-идов дети никогда не бывают безнадзорными.Нос всегда утерт, накормлены, обуты-одеты. Дети не расфранченны, но все на них добротно и целесообразно.

Но, понятно, в ходу и строгость. Эпилептоидные родители аккуратно просматривают дневник, ругают за плохие оценки, ограничивают свободу.

■ В детстве — свободу манипуляций с предметами, двигательную активность («не тронь — будет больно», «не бегай — упадешь», «не влезай — убьет»). В подростковом возрасте — свободу социальных контактов (запрещают дружить с одними детьми, навязывают других).

Заставляют своих детей учиться по своему усмотрению: «Никакой музыки, пойдет в финансовый техникум». Но и помогают в учебе, регулярно ходят на родительские собрания. Часто они члены родительского комитета в школе. На людях своих детей защищают, дома же ругают, иногда, впрочем, склонны отругать и в присутствии чужих. У эпилептоидов вообще сильно выражены родственные чувства. Они склонны помогать племянникам, внукам.

В сексе

Здесь эпилептоид противоречив. С одной стороны, он сластолюбец. С другой — ханжа. В каком смысле? Если что-то уже дозволено обществом, он с радостью это принимает. Но дозволено не так уж много. Тогда он либо втайне это недозволенное практикует, вслух при этом осуждая других, либо и сам себе не позволяет, и тогда становится невротиком.

Секс эпилептоида может быть стандартен или расцвечен в зависимости от его культурного развития.

Можно сказать, что эпилептоид склонен к садомазохизму в сексе. Он любит подчинять сексуального партнера.Это не всегда выражается именно в требованияхкаких-то сексуальньк действий, иногда, и даже часто наоборот, в запрете на те или иные, даже вполне невинные с точки зрения современной сексологии действия, например в запрете на орально-генитальные игры. Запрещает себе — мазохизм, запрещает партнеру — садизм. Сексологически грамотные, осознавшие и принявшие свои сексуальные потребности эпилептоиды склонны выражать их в игровой форме.

Садомазохистские тенденции проявляются у эпилептоида и в том, что, если у него на теле, на лице что-то не так, он склонен выдавить, сковырнуть, отрезать, доставив себе болевые ощущения: здесь садистические элементы непосредственно сочетаются с мазохистскими.

Добавим, что эпилептоид-мужчина больше склонен к нормальному (не носящему неотвязный, принудительный характер) вуайеризму.

■ То есть эпилептоидный мужнина любит видеть обнаженную женщину, ее половые органы, откровенные позы. Или же он мазохистски вытесняет из своей психики эти желания.

При этом истероидка-женщина склонна тоже к нормальному (то есть тоже без принудительности) эксгибиционизму. Тогда все в порядке: он смотрит, она демонстративно не скрывает себя.

Получается гармоничная пара.Если, конечно, ни у него, ни у нее это не зашкаливает в психопатию. Но если он начинает требовать от женщины вещи, для нее неприемлемые, а она даже и простые вещи отказывается для него делать, то возникают страсти-мордасти.

Эпилептоид любит секс в себе, а не себя в сексе(последнее свойственно истероидам). Он заботливо организует свою сластолюбивую сексуальность, в этом он похож на истероида, но отличается от паранойяльного, шизоида и гипертима, тем более от гипотима и сензитива.

Если эпилептоид сексуально неграмотен и стандартен, то он может и от других требовать стандартности. Тогда это жуткий святоша, что более свойственно эпилептоидкам. Но это, как мы уже говорили, оборотная сторона активной сексуальности: запреты — это своего рода садизм.

Здесь и дальше я не слишком соблюдаю порядок изложения признаков психотипа. Какой порядок ни избери, все равно можно найти, к чему придраться, а вот другой принцип был бы в каком-то отношении лучше... Тут даже очень условно трудно отделить внешниепризнаки от внутренних,допустим верность вождю. Потому что эпилептоид одевается по той, например, униформе, которую санкционирует вождь.

Но все же стоит чуточку поднапрячься и попытаться мысленно делить признаки на внешние и внутренние.По внешним признакам мы как бы видим, схватываем, быстренько вычисляем психотип, а потом предвидим его поступки, стелим соломку и правильно реагируем.


©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.