Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Таблица 1. Цели современных форм психотерапии 20 страница




При директивном поведении психотерапевта прежде всего используется общепризнанный, социально обусловленный авторитет врача как специалиста для формирования взаимоотношений по типу руководства, в котором психотерапевту принадлежит непосредственная власть. Руководство отражает традиционную медицинскую модель отношений «врач—больной», при которой основное значение придается влиянию врача на пациента. Психотерапевт занимает доминирующую, активную позицию, а больной остается сравнительно пассивным, малоактивным. В этом случае пациенты из-за их личностных особенностей или в связи с характером заболевания неспособны к самостоятельности, они зависимы, ищут опеки, полностью полагаются на указания врача. Психотерапевт при такой форме ролевого поведения должен осознавать, что этот авторитет не является выражением превосходства его личности, а усиливает его возможности по оказанию помощи. При директивном поведении психотерапевта он структурирует ход лечения, определяет обязанности и права пациента, требования сотрудничества в терапии. Иногда он утверждается по отношению к больному в роли хорошего родителя или авторитетного лица. Психологический механизм идентификации позволяет пациенту усвоить необходимые конструктивные позиции, взгляды и способы поведения в жизненных ситуациях. При директивной постановке вопросов врач создает свою структуру беседы и сам направляет ее ход, намеренно затрагивает определенные темы в соответствии с разработанной стратегией. Каковы границы влияния психотерапевта на больного при директивном стиле их общения? Разъяснения, советы и рекомендации достаточно обоснованны, когда касаются медицинского аспекта болезни и лечения. Но обоснованность их значительно уменьшается, когда на них влияют морально-ценностные ориентации врача, которые могут быть иными, чем у пациента. Например, взгляд психотерапевта на проблемы брака и семьи, выбора профессии или перемены работы может отражать его личный опыт, вызывая некоторое искажение объективного видения проблем пациента и путей их решения. При этой форме ролевого поведения врач использует внушение, моделирование, тренинг, положительное подкрепление для формирования более зрелых способов восприятия, переживания и поведения. Примером может служить поведение психотерапевта-бихевиориста, который составляет для пациента подробную программу определенного поведения.

При проведении групповой психотерапии директивное поведение психотерапевта в общем оценивается невысоко, особенно психологами. Оно формально определяется степенью его активности и инициативности в ведении группы. Директивный психотерапевт планирует ход занятий, самостоятельно устанавливает нормы функционирования группы и приводит их в исполнение, дает советы и указания, осуществляет интерпретации. Психотерапевт, относительно активный и директивный в первой фазе функционирования группы, стремится создать безопасную атмосферу новым, дезориентированным больным, привить им групповые нормы поведения. Усиление активности и директивности оправданно во время использования психотерапевтических приемов.

Тенденция к негативной оценке директивного поведения в профессиональной среде связана, в частности, с убеждением, что подобный стиль может замедлить достижение группой самостоятельности, что является одним из основных условий ее успешного функционирования. Существуют разнообразные способы, ограждающие группу от чрезмерного или преждевременного вмешательства психотерапевта. Например, аналитики пассивно ждут спонтанного развития отношений в группе; последователи школы Роджерса (Rogers С. R. ) создают благоприятный, акцептирующий климат, располагающий к самоэксплорации больных; специалисты по гештальт-терапии постоянно побуждают больного к сознательному выбору и решению, предлагая ему определенное действие или участие в терапевтическом упражнении.

Недирективное поведение врача включает все то, что в широком понимании составляет роль психотерапевта. Он слушает, проявляет эмпатию, гибок в своей тактике и с уважением относится ко всем требованиям пациента, создает для него атмосферу безопасности. Такое поведение является основой терапевтического союза, или рабочего альянса, в психодинамической психотерапии, партнерства как формы неавторитарного сотрудничества в личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии. Эта форма взаимоотношений врача и больного труднее для них, чем руководство, но более продуктивна, когда речь идет не о поддержке и укреплении личности пациента, а о ее коррекции и изменении в направлении большей самостоятельности и ответственности в лечебном процессе и при решении проблем собственной жизни. При недирективной постановке вопросов преобладают темы, которые привносит больной. Психотерапевт ориентируется на сказанное пациентом и при этом мысленно выделяет определенные аспекты, например эмоциональное переживание.

Недирективный групповой психотерапевт предоставляет участникам группы свободу выбора тем и направлений дискуссий, не влияет на динамику действия, не навязывает исполнения норм. Он использует преимущественно технику отражения и кларификации. При этом неопределенность высказываний врача побуждает больного к повышенной активности, благоприятствует проявлению в его речи богатого психопатологического материала — неконтролируемых и иррациональных мыслей и чувств, важных с диагностической и терапевтической точек зрения. Недирективное поведение психотерапевта наиболее ярко представляет триада (качеств психотерапевта) Роджерса — эмпатия, принятие и аутентичность. Для психотерапевта широкой ориентации важно оптимальное и гибкое сочетание этих двух полярных форм ролевого поведения, смена их в зависимости от особенностей лечебного процесса.

ДИСЦЕНТНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ КОНДАША. Вариант поведенческой психотерапии, разработанный словацким психологом Кондашом (Kondas О., 1976). Термин «дисцентный» происходит от лат. discere — узнавать, познавать. В отличие от традиционной терапии поведения, Д. п. К. основывается на следующих основных принципах:

1. Касающихся развития и устранения расстройств:

1) признание значения психогенетических факторов;

2) исторический принцип развития невротических расстройств;

3) принцип взаимной интеракции нарушенной и ненарушенной психической деятельности;

4) применение принципа психологической связи по отношению к терапевтической связи.

2. Вытекающих из специфики человеческого обучения:

1) принцип деятельности, находящий свое выражение в активности человеческого обучения;

2) его психосоциальный характер;

3) его рационально-когнитивный характер;

4) особые возможности специфического применения некоторых общих принципов обучения и обусловливания, например принцип подкрепления, интерференции или инкубации.

Для устранения страхов Кондашом предложен модифицированный метод систематической десенсибилизации в виде групповых занятий. Автор рекомендует учитывать при воспроизведении ситуаций, вызывающих страх, также действительные события, имевшие место в жизни пациента; такое развитие метода позволило создать прием, названный им реагирующей десентизацией. Кондашом разработаны приемы для устранения тиков и коррекции дислекции. Приведенные выше принципы были использованы также для повышения эффективности восстановительной терапии и реабилитации.

ДОЛГОСРОЧНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ (Long-term Psychotherapy). Психодинамический психотерапевтический процесс. О Д. п. можно говорить, когда курс лечения превышает 40-50 сеансов. Длительное лечение, по сути, не имеет фиксированного конца, часто курс психодинамической психотерапии длится несколько лет. Продолжительность лечения зависит от числа конфликтных зон, которые должны быть проработаны в ходе лечебного процесса. Психотерапевтические занятия обычно проводят два-три раза в неделю (в отличие от одного сеанса в неделю при краткосрочной психодинамической психотерапии (Brief Psychodynamic Psychotherapy)). Частые встречи с пациентом позволяют врачу глубже проникнуть в его внутреннюю жизнь, ведут к более полному развитию переноса, а также поддерживают больного на протяжении всего периода лечения. Д. п. сосредоточивает внимание на разделяемом с психотерапевтом прошлом пациента (в то время как краткосрочная психодинамическая психотерапия сфокусирована на главном конфликте и в большей степени опирается на способность самого пациента делать обобщения и применять на практике то, что было достигнуто в ходе психотерапевтической работы). По мере углубления взаимопонимания между пациентом и психотерапевтом расширяется самопознание пациента, выявляются и разрешаются внутренние бессознательные конфликты, формируется понимание механизмов психической деятельности, что позволяет в конце концов завершить процесс лечения. Урсано, Зонненберг, Лазар (Ursano R. J., Sonnenberg S. M., Lazar S. G., 1992) выделяют следующие критерии завершения психодинамической психотерапии. Пациент: 1) чувствует ослабление симптомов, симптомы воспринимаются как нечто чуждое; 2) осознает свои характерные защитные механизмы; 3) способен понять и признать свои типичные реакции переноса; 4) продолжает самоанализ в качестве метода разрешения своих внутренних конфликтов. В идеальном случае вопрос о завершении лечения поднимает сам пациент, однако его может поставить и психотерапевт, анализируя рассуждения и переживания пациента по этому поводу.

Дата завершения лечения устанавливается по взаимному согласию психотерапевта и пациента за несколько месяцев, а иногда и за полгода.

ДУБЛИРОВАНИЕ. Одна из основных техник психодрамы. Д. означает, что другой человек (обычно ведущий группу или котерапевт) выступает в качестве дубля на месте протагониста (главного действующего лица) и выражает его чувства. Дублер говорит то, что сам протагонист в данной ситуации высказать не может или не осмеливается. Он стремится быть «внутренним голосом», вскрывать тайные мысли, чувства и желания. Необходимо отстраниться от своих собственных потребностей, чувств и представлений и непредубежденно вчувствоваться в протагониста и его ситуацию.

Роль дублера довольно сложна. Он должен понимать все то, что не договаривает протагонист. При этом необходимо быть «вовлеченным участником», а не «профессиональным наблюдателем».

Д. основывается на представлении Морено (Moreno J. L. ) о закономерностях развития ребенка. В самом раннем возрасте, в рамках первого переживания мира, еще нет дифференциации между «Я» и «Ты». Ребенок не воспринимает мать в качестве «Ты», а ее заботу о себе в качестве ее действий. Мать — часть или продолжение самого себя. Она угадывает потребности и исполняет действия ребенка, которые он сам совершить еще не может. В результате ребенок как бы управляет миром по своему желанию. После того как в раннем детстве собственный мир расщепляется на реальность и фантазию, человек вытесняет или подавляет свои переживания.

Дублирующий протагониста человек так же воспринимается протагонистом в качестве «Я», как и мать новорожденным. Любое замечание дублера, соответствующее миру протагониста, и которое дубль способен выразить лучше его, воспринимается последним как собственный внутренний голос, или, по аналогии с оказанием помощи матерью, как продолжение самого себя. Поэтому протагонист не оказывает сопротивления верным высказываниям дублера, а принимает их и развивает в собственном диалоге.

ДЫХАТЕЛЬНАЯ ТЕРАПИЯ ПО МИДДЕНДОРФ. Техника дыхательной терапии и дыхательной педагогики, развитая немецким ученым Миддендорф (Middendorf I. ). Как учение о дыхании имеет также название «познаваемое дыхание». Миддендорф говорит о том, что «дыхание выполняет жизненно важную функцию. Через наше дыхание мы можем познать наше тело. Дыхание можно познать и прочувствовать. Его трудно передать словами». Миддендорф (род. в 1910) основала в 1965 г. Институт дыхательной терапии и дыхательных занятий в Берлине. Институт существует по сей день под названием «Институт познаваемого дыхания Илзе Миддендорф» и проводит курсы обучения мастерству терапевта познаваемого дыхания.

В основу метода положена тесная связь жизни и дыхания. Без дыхания жизнь затухает спустя всего несколько минут. Процесс дыхания, т. е. психологическая часть дыхания, вполне объясним и основательно изучен. Само же дыхание, непосредственно связанный с жизнью феномен, является самой неотъемлемой частью соматических процессов у человека. Если дыхание осознанно чувствуется и изучается, оно может стать путеводной нитью к лучшему восприятию самого себя, владению собой, пробудит собственные целительные силы и поможет стать открытым для трансперсональных переживаний.

В развитии сознания человека дыхание занимает центральное и выдающееся место. Культурам высокоразвитых цивилизаций (например, в Древней Греции) было известно его глубинное действие и значение. Такие понятия, как «пневма» или «одем» (дыхание, дуновение), имели отношение не только к дыханию, но и к духовной сфере. Многие духовные учения и йога рассматривают дыхание в той или иной степени как посредник.

Исходя из того, что кроме дыхания у организма нет более чувствительной к изменениям функции, Миддендорф выделяет следующие психофизиологические процессы дыхания: 1) механически происходит взаимодействие между дыхательными движениями и многочисленными органами тела и их функциями; 2) благодаря динамической циркуляции дыхательные движения тесно связаны с сердцем, а также с легкими и большим кругом кровообращения; 3) химически через дыхание осуществляется снабжение организма кислородом, поддерживается уровень углекислого газа, концентрация ионов, т. е. обмен веществ полностью; 4) нервно-рефлекторно действует дыхание на органы и их функции через нервные сплетения; 5) глубинно действующее влияние моторики органов осуществляется через центральную нервную систему, и прежде всего через моторику дыхания. Оно основывается на процессах, происходящих в большом мозге и в сознании человека, а значит, в его сфере чувств и переживаний.

По Миддендорф, различаются 3 вида дыхания: неосознанное (бессознательное) дыхание, желаемое дыхание и познаваемое дыхание. Долгое время в психотерапии использовались, как правило, две возможности: 1) дыхание, или дыхательные движения во время сеанса терапии оставались для пациента полностью неосознанными; 2) дыхание осуществляется осознанно с помощью воли и понимания, оно сознательно меняется в соответствии с поставленной задачей («дыхательные техники», например аутогенная тренировка, хатха-йога).

Миддендорф развила представление о третьем виде дыхания — «познаваемом дыхании», будучи воодушевленной работой голландца Фиенинга (Veening С. ). Эта форма дыхания, практикуемая и преподаваемая во многих заведениях, предоставляет ищущему человеку возможность самопознания. Подобное познаваемое дыхание «допускается», но не осуществляется намеренно. Это означает, что пациент вначале с помощью психотерапевта знакомится со своим дыханием, познавая собственное дыхание как учитель, а затем может уже самостоятельно «обрести себя и исцелить». Самоотверженно и внимательно воспитывается способность к телесному восприятию, которое потом развивается в осознание своих ощущений. Внутренний мир становится шире, и мы можем жить более полной, цельной жизнью, охватывая тело, дух и внутренний мир.

При работе с познаваемым дыханием используется тот факт, что между телом и психикой может быть познана и прочувствована прямая связь. Тем самым пробуждаются целительные внутренние силы («внутренний доктор»), которые могут развиваться все больше и больше. Это заметно влияет на весь облик пациента. Так внутреннее состояние определяет внешнее. Осознание собственной личности действует укрепляюще, и мы лучше справляемся с повседневными делами. Отношения с другими людьми оживают, приобретают более спонтанный и лишенный страхов характер. Дыхание становится осознанно проживаемой жизнью.

_Пути и цели дыхательной работы. _ Тот, кто тренируется, открывает (заново) свои возможности — творчески подходить к повседневным делам, жить радостно и осознанно работать. Путь познаваемого дыхания в этом свете является первичным движением к самопознанию и самораскрытию, где поддерживается баланс, включаются условия и осуществляется излечение болезни. Болезни могут побудить человека обратиться к дыхательной терапии. Дыхательная терапия тем не менее лечит не «болезни», а человека во всех его проявлениях. Дыхание также стабилизирует и гармонизирует так называемого «здорового» человека на психическом и физическом уровне, увеличивая способность сопротивляться болезням. Если основы здорового, естественного существования, ориентированного на конкретного индивидуума, в дальнейшем соблюдаются, острые заболевания будут возникать все реже и реже, а хронические излечатся.

_Педагогическая и терапевтическая работа. _ В начале дыхательная деятельность сообщает тренирующемуся способность открыть неиспользуемые раньше силы и развить их в себе дальше. Таким образом, пациент больше не устает так быстро и так часто, как раньше, а при большой нагрузке остается спокойным и уравновешенным. Он лучше и более осознанно познает свой внутренний и внешний мир. Если пациент хочет сделать еще один шаг вперед — к этому решению может прийти только он сам, — он почувствует, что должен все меньше идентифицировать себя с невротическими аспектами своей жизни для того, чтобы постепенно утратить силу суггестии. Терапевтическая цель заключается в том, чтобы добраться как до внешнего проявления человека, так и до его личных переживаний. Человек учится свободнее располагать познаваемым дыханием и возможностями его выражения. При этом может преодолеваться какой-либо аспект. Интеграционные силы дыхания настолько велики, что пациент с течением терапии или работы может узнать состояние, которое позволяет ему распознать, как преувеличенная идентификация с его внешней личностью мешает этому состоянию. Он учится созерцать себя и свои дела, не оценивая и не комментируя их, а затем может решить избавиться от каких-либо привычек в своей жизни или продолжать так жить дальше. Познаваемое дыхание — это новый путь, формирующийся через познание. По Миддендорф, в основе познаваемого дыхания нет ни четко определенного образа мира или человека, ни определенной психологической теории. При работе с познаваемым дыханием мы узнаем и чувствуем, что потребности и мнения «внешней личности» — это еще не все. Чем больше зреет это понимание, тем влиятельнее и все более всеохватывающим становится свое «Я». Внешняя личность, со всеми ее желаниями, силами и проблемами, остается, однако она больше не является определяющей. Требование к удовлетворению жизненных потребностей также остается, но ограничивается действие навязчивого невротического характера, и в конце концов оно может вообще перестать быть определяющим.

_Трансперсональные аспекты познаваемого дыхания. _ В западных психологических учениях научные знания о познаваемом дыхании трактуются обычно как «трансперсональная психология». Благодаря своим трансперсональным и трансформирующим аспектам познаваемое дыхание может быть причислено к духовным психологическим учениям интегральной йоги Шри Ауробиндо и Мира Альфассас — к йоге Трансформации. Д. т. п. М. применяется для повышения работоспособности и качества труда в разнообразных профессиональных группах: певцов, музыкантов, актеров, танцоров, педагогов, ораторов, а также представителей «сидячих» профессий (например, секретарей). Терапевт познаваемого дыхания и его поведение по отношению к пациенту представляются, по Миддендорф, следующим образом. Как правило, терапевт понимается как «целитель». Греческий глагол «therapeuein», от которого образовано современное слово «терапевт», означает «лечить, ухаживать, почитать, сопровождать» и только потом «исцелять». Таким образом, терапевт в большей мере «слуга» и сопровождающий в процессе дыхания пациента. Но он и учитель, так как обучает пациента упражнениям, позволяющим достичь определенных познаний в дыхании. Исходя из этого, он действует исцеляюще и одновременно занимается преподаванием.

 

 

_Ж_

 

ЖЕТОННАЯ СИСТЕМА (token economy). Направлена на создание условного подкрепления, необходимого для упрочения психотерапевтически желательного поведения пациента.

Теоретической основой методики является модель оперантного обусловливания Скиннера (Skinner В. F. ). Пациент, ведущий себя требуемым образом, получает специальные жетоны, которые может далее обменивать на определенные льготы.

Методику предложили Айллон (Ayllon T. ) и Азрин (Azrin N. Н. ) в 1968 г. Она наиболее эффективна при лечении пациентов с хроническими нарушениями психики, содействует успеху реабилитации пациентов.

 

 

_З_

 

ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ПСИХОТЕРАПЕВТА. З. о. п. представляет собой довольно распространенную особенность пациентов, проявляющуюся в процессе психотерапии. Большинство пациентов в начале лечения имеют неоднозначную мотивацию относительно формирующихся взаимоотношений спсихотерапевтом: с одной стороны, стремление к независимости и противодействие контролю и давлению, а с другой — поиск поддержки, опоры и помощи. У здорового человека баланс потребностей в независимости—зависимости в процессе социализации претерпевает изменения: зависимость уменьшается, а независимость возрастает. При некоторых обстоятельствах у любого человека зависимость может периодически возрастать, например во время болезни, независимость также может возрастать, например в случае успеха или в полностью контролируемых опасных ситуациях. В соответствии с представлениями В. Н. Мясищева, зависимость, становясь все более устойчивой формой отношения пациента к другим, может трансформироваться в невротическую зависимость как черту характера.

В психотерапевтическом плане невротическая зависимость связана с таким типом поведения, когда пациенту кажется, что он может добиться прогресса только в той мере, в которой он получает от психотерапевта нечто, отсутствующее у него самого. Он опирается на врача, а не работает с ним, стремится избежать расставания, а не достигнуть независимости (Lower R. В., 1967).

Согласно психоаналитическим представлениям, зависимость является проявлением посредничества «Я» в интрапсихическом конфликте, выражением сопротивления и защиты. Эта зависимость проистекает из недостаточной удовлетворенности и формирования чрезмерных требований в период оральной фазы психосексуального развития, а также из переживания страха расставания в анальной фазе развития. Влечение к доминированию анальной фазы подавляется при продолжительной зависимости, но другие анальные побуждения проявляются в пассивно-агрессивном контроле объекта зависимым пациентом. В своей зависимости больной стремится избежать садистских побуждений, свойственных более поздним фазам. Эти желания победить соперника и отомстить объекту, принесшему разочарование (переживания в контексте эдипова конфликта), вызывают тревожность, связанную со страхом кастрации и расставания, что является основной мотивирующей силой при регрессии к зависимому поведению.

З. о. п. как сопротивление проявляется в том, что пациент противодействует анализу переноса, сосредоточивает внимание на реальных аспектах взаимоотношений с психотерапевтом и пытается превратить его в самого значимого человека в своей жизни. Психотерапевт воспринимается как главный источник силы. Инсайт не влечет за собой изменения поведения, пациент не меняет свою жизненную ситуацию, так как это «грозит» окончанием лечения и прекращением взаимоотношений с психотерапевтом.

Чтобы фундаментально изменить человека, по мнению Фрейда (Freud S. ), необходимо вовлечь его в эмоционально заряженные взаимоотношения и использовать З. о. п. для оказания влияния на него в желаемом направлении. В психоанализе появление З. о. п. рассматривается как признак прогресса, так как это может способствовать разрешению трансферентного невроза. Однако есть опасность возникновения устойчивой привязанности к психотерапевту, что может необоснованно затянуть процесс лечения. На пути выработки более сильного «Я» пациент вначале обучается доверять врачу, с тем чтобы на основе доверия — зависимости развить свою независимость. Разумеется, психотерапевт не поощряет зависимость, но может и не предпринимать никаких мер по противодействию углублению З. о. п.

В основе З. о. п. может быть невротический конфликт зависимости—независимости, который отражает столкновение инфантильных притязаний на опеку и стремления «Я» к активности и независимости. Нередко манипулятивный поведенческий стереотип проявляется в том, что зависимый и беспомощный пациент, внешне играющий второстепенную роль, фактически пользуется этим для достижения контроля и доминирования над другими людьми. Такой больной инстинктивно вовлекает психотерапевта в подобного рода коммуникацию, при этом он апеллирует к нередко имеющейся у последнего неосознаваемой им потребности быть всемогущим.

В процессе психотерапии важно сфокусировать внимание на проработке конкретных травмирующих переживаний, связанных с зависимостью. Психотерапевт сосредоточивает усилия на мобилизации саногенных личностных ресурсов пациента, на преодолении его привычного стремления отстаивать свою зависимость, переориентируя его в сторону развития независимости. При использовании психофармакотерапии необходимо учитывать возможность хронизации З. о. п. у такого пациента, сочетающейся нередко в этом случае с психологической зависимостью от транквилизатора. Даже эмоциональная поддержка как вид психотерапевтического воздействия в отношении зависимых индивидов может таить опасность ограничения роста независимости. Также существенным может быть период завершения психотерапии и прекращения взаимоотношений «пациент—психотерапевт». В трудных случаях может оказаться эффективным участие котерапевта в виде либо постоянной совместной работы, либо поочередных приемов пациента. Иногда полезно предварительно вместе с больным установить конкретный срок окончания лечебного курса и четко ориентироваться в процессе выполнения психотерапевтических задач на эту дату, добиваясь усиления «Я» пациента и развития его независимости от психотерапевта.

ЗНАЧЕНИЕ ПОЗИТИВНОГО ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА В ЭПОХУ ТРАНСКУЛЬТУРНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ. В основе современного глобального кризиса — как в индивидуальной, так и в общественной жизни — с его многочисленными влияниями и гранями, безусловно, лежат различные причины, и их исследованием давно уже занимаются специалисты самых разных дисциплин. С психотерапевтической точки зрения в связи с этим вопрос о видении человека приобретает особое значение и, исходя из его влияния на межличностные отношения, может быть обозначен как вопрос номер один сегодняшней психотерапии и психиатрии (Пезешкиан Н., Пезешкиан X., 1993), поскольку все остальные задачи проистекают из этой. В психотерапии и психиатрии вопрос о видении человека тесно связан с образом человека самого психотерапевта и этим же аспектом того метода, который им используется. Зачастую техники считаются важнее, чем лежащий в основе подход к человеку в этом методе. В свое время было выдвинуто следующее требование: «Учитывая, по общему согласию, основополагающее влияние образа человека на создание психологических теорий, а также на сопоставимость теорий, очень желательно, чтобы такая модель человека ученого и / или научного общества была представлена, как минимум, в его основных публикациях или прояснялась в соответствующих литературных ссылках» (цит. по Buehler Ch., Allen M., 1973). В целом можно назвать такое описание подхода к человеку также «моделью человека», которая направляет как наше поведение, так и психотерапевта. Высказывалось мнение: тот факт, «что с человеком возникает образ человека, характеризует качество гуманности» (Vogler P., 1972).

Если обратиться к содержанию высказываний о видении человека, то наряду с общими определениями о том, что психологические теории характеризуются различными моделями человека, встречаются следующие замечания: образ человека сущностен; он определяет философские и трансцендентные предпосылки; он предполагает ответ на вопрос «что есть человек»; он отражает все соответствующие исторической эпохе мнения и представления человека о себе самом и о сущности человека; он представляет собой человека как понятие, который сформировался в определенную культурную эпоху, в ее духовном климате (Westmeyer H., 1973; Gauss G., 1976; Dorsch F. et al., 1982; Scheerer E., 1983). Содержание подобных высказываний о сущности человека или сущностных элементах человеческого бытия включает такие вопросы, как: чего человек может достигнуть физически/духовно/душевно и что является для него недосягаемым; что может ему наверняка помочь и что ему ни в коем случае не повредит; какие требования можно предъявлять к нему, не нарушая его сути? Какой смысл имеет психотерапия и чего она хочет достичь? На какой ступени бытия находится человек? Вместе с тем видение человека включает также высказывания об ответственности, свободе, способности принимать решения и воле человека. Далее определяется отношение к генезу психических заболеваний (теория заболеваний), а также разрабатывается модель лишенного нарушений (здорового) индивидуума (следует заметить, что некоторые господствующие и в психотерапии модели человека предполагают, что человек никогда не может быть здоровым, так что, согласно этим теориям, не существует и не может существовать людей без каких-либо расстройств).

Традиционная психиатрия и психотерапия основывают свое видение человека на психопатологии. Предметом этого видения являются заболевания или нарушения. Цель лечения состоит в устранении болезни, что сравнимо с хирургическим удалением пораженного органа. Такой симптомо-ориентированный подход коренится в редукционистско-механистическом образе человека, сформировавшемся с конца XVII столетия в соответствии с ньютоно-картезианской моделью мира и оказывающем большое влияние на медицину до сих пор (Capra F., 1985). Аналитическая модель мышления Декарта привела, помимо прочего, к редукционизму — вере в то, что все аспекты сложнейших феноменов могут быть познаны, если их разделить на составные части. Высказывания типа «Для меня человеческий организм — машина. Я мысленно сравниваю больного человека и плохо сделанные часы с моей идеей о здоровом человеке и хорошо сделанных часах» (Декарт, цит. по Rodis-Lewis G., 1978) и сегодня еще в значительной степени господствуют в нашей психотерапевтической деятельности и научном процессе. Картезианская модель человека послужила большому прогрессу особенно в соматической медицине, однако вместе с тем обусловила сужение русла научных исследований и до сегодняшнего дня препятствует осмыслению врачами многих часто встречающихся тяжелых заболеваний. Прежде всего картезианское разделение духа и материи «Тело не содержит ничего, что могло бы относиться к духу, а дух не содержится ни в чем, что бы принадлежало телу» (Декарт, цит. по Sommers F., 1978) привело во всех науках, особенно в психологии, психотерапии и психиатрии, к окончательной путанице в отношениях между духом и мозгом (Capra, 1985). О разделении между духом и материей Гейзенберг (Heisenberg W., 1962) писал: «Разграничение глубоко проникло в человеческое сознание за три столетия после Декарта, и пройдет еще много времени, пока проблема действительности не будет исследоваться по-настоящему с иной точки зрения».

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...