Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава пятнадцатая. Правовые отношения




 

Правовые отношения как форма общественных отношений. Правовые нормы и правовые отношения. Содержание и виды правоотношений. Субъекты правоотношения и их характеристика. Объекты правоотношения и их характеристика. Юридические факты.

Становление права как социальной нормативно-регулятивной системы, как целостного социального института на рубеже III-II тысячелетия до н.э. прицеле к коренным изменениям в политической, экономической, духовной и иных сферах жизни человеческого общества. Разительные перемены произошли и социальной сфере – в отношениях людей и их коллективных образованиях между собой, в организации общественных отношений.

Природа породила разные виды общественных существ, т.е. тех биологических видов, которые живут сообществами. Это и общественные насекомые (пчелы, муравьи, термиты, осы и т.п.), это и стадные животные, это, наконец, и «царь природы» – человек. Но только у человека общественное начало приобрело такой размах, такое многоплановое содержание и значение, что стало основным условием его существования.

Каждый из нас действительно состоит с другими людьми, их коллективными образованиями в многообразных связях: имущественных, политических, религиозных, учебных, бытовых, творческих, научных, родственных и иных.

Прервите эти связи, лишите того или иного человека общения с себе подобными – и вы получите деградацию личности, разрушение человеческого естества.

Не случайно, что одно из самых страшных наказаний, которое придумало человечество для своих отщепенцев, нелюдей, разумеется, после смертной казни, – это пожизненное заключение в одиночке. И чуть менее страшные наказания – изгнание из своей среды (остракизм – еще у древних греков) или бойкот – полное информационное отторжение человека в некоторых культурах.

Даже Робинзону – этой сказочной проекции устоявшего одиночества – все же в конце концов понадобился Пятница для того, чтобы не потерять свою человеческую суть.

Общественные связи, общественные отношения действительно получают все больший размах. Тысячелетия назад они имели локальный характер, хотя и тогда были относительно развиты, осуществлялся, например, обмен между общинами. Находят же в археологических раскопках под Воронежем, в некоторых слоях, датируемых 23 тысячелетием, экзотические раковины с побережья Индийского океана, а карпатские обсидиановые наконечники находят в археологических раскопках во многих местах на европейской равнине. Но сейчас человечество приобретает иные черты, оно становится поистине всепланетным сообществом. Что бы и где бы на планете ни произошло нечто общественно значимое, известие об этом превращается в ту же минуту в достояние всего человечества, либо порождая своеобразные социальные цунами того или иного разрушительного свойства, либо, наоборот, выступая чем-то обнадеживающим, стабилизирующим, созидательным.

Словом, все мы самые разнообразные участники самых разнообразных общественных отношений, и в этом проявляется великий и замечательный принцип социализации, который вывел когда-то человека из эволюционной рутины животного мира, придал ему какое-то пока непостижимое предназначение в этом мире.

Конечно, в различных теоретических конструкциях делались и делаются попытки выделить среди множеств общественных отношений самые основные, определяющие ход социального развития, например «производственные отношения» в марксистско-ленинской интерпретации истории, от которых, по мнению сторонников марксизма, в той или иной степени производны иные отношения.

В других конструкциях вместо производственных отношений с их приматом собственности на первое место выдвигаются не материальные, а духовные, идеологические отношения – религиозные, мировоззренческие, нравственные.

Но для теории права основным является не столько социологический вопрос об иерархии общественных отношений, хотя без ответа на него тоже не обойтись, сколько вопросы о том, каким образом эти отношения превращаются в правовые, каковы механизм и формы их существования и действенности в этом качестве.

Словом, это вопрос о том, какую же роль во всех этих процессах играет право: оформительскую, творческую, преобразующую, консервирующую?

В общем плане ответ сводится к следующему. Регулируя общественные отношения – упорядочивая их, стабилизируя, развивая, изменяя, прекращая, – право придает им новое свойство: превращает их в правовые отношения.

Участники общественных отношений формально, с помощью права наделяются разнообразными правомочиями (разрешениями, дозволениями, поручениями), обязанностями (запретами, долженстнованиями) и превращаются тем самым в субъектов правовых отношений. Общественные отношения наряжаются, таким образом, в правовые одежды, приобретают правовую форму, становятся правовыми.

Общественная природа человеческого общежития сохраняется, но она уже обволакивается в правовую оболочку прав, обязанностей, ответственности и становится правовой природой жизнедеятельности общества. Например, такие социальные отношения, как родственные – между родителями и детьми, между иными родственниками, – не исчезают, подвергаясь воздействию права, т.е. не исчезает любовь друг к другу, привычка заботиться друг о друге, не исчезают привязанности, нежность, поддержка и иные прекрасные человеческие качества, но в этот идиллический мир родственных отношений вторгается юридический мир сухих прав и обязанностей, появляются строгие взаимные алиментные обязанности, брачные контракты и т.п. Появляется кодекс – Семейный кодекс, регулирующий сложные отношения воспроизводства человеческого рода. Эти отношения обволакиваются и брачно-семейные юридические отношения, а их участники – муж, жена, дети, родители – превращаются в субъектов правовых отношений. У них как у субъектов появляются правомочия и обязанности по взаимной поддержке, управлению семейным имуществом и т.п. Они уже не только социальные участники отношений, но и носители прав, обязанностей, ответственности, они – субъекты правовых отношений.

Час пробил. Цивилизация, породив право как регулятивную систему на рубеже III-II тыс. до н.э., шагнула в новое, правовое пространство, напяливая на себя по ходу своего продвижения то удобное, то нелепое платье правовых отношений. Социальная плата за правовое стеснение своих желаний и поступков оказалась немалой, но человечество получило за эти издержки и новые возможности для своего выживания, стабилизации, для установления великого правопорядка. Оно овладело социальными ценностями последних трех тысячелетий и поставило их себе на службу, созданы не только социальные, но и правовые отношения.

Итак, правовые отношения – это общественные отношения, урегулированные правом.

В свою очередь, правовое регулирование – это процесс наделения участников общественных отношений правомочиями, обязанностями, ответственностью (дозволениями, запретами, управомочиями), реализации этих правомочий, обязанностей, ответственности, превращения этих участников в субъектов правовых отношений.

Правомочия, обязанности, ответственность, которыми наделяются участники общественных отношений, превращая их в субъектов правоотношений, заключены в нормах права или иначе, что одно и то же – в «положительном» (позитивном) праве, в объективном праве (законах, прецедентах, правовых обычаях и т.д.). Поэтому правоотношение в своей основной характеристике – это итог, результат действия, реализации нормы права, ее воплощения в поведении конкретных субъектов права. Правоотношение – это право в действии, в жизни, это превращение абстрактного правила поведения (нормы) в конкретное действие или бездействие конкретного индивида, или коллективных образований.

Правоотношение – это особая, юридическая связь участников различных социальных процессов, их сцепление в человеческое общество. Поэтому весь инструментарий правового регулирования, о котором речь шла выше (запреты, дозволения, управомочия), распределяется между участниками общественных отношений в соответствии с социальной ролью и местом этих участников в общественной жизни. Правомочия одних субъектов подкрепляются, обеспечиваются соответствующими обязанностями других субъектов. Иными словами, правомочия одних субъектов корреспондируют обязанности других. И именно нормы права в своем конкретном бытии сцепляют своих адресатов, своих субъектов в единые правовые отношения.

Но поскольку действие, реализация нормы права обеспечивается возможностью государственного принуждения, то государство всегда незримо, но весьма мощно присутствует в правоотношении, в качестве «третьего нелишнего». Оно подчас и свидетель правоотношения, и грозный контролер, и поручитель, и обеспечитель, а порой и конкретный участник. Все зависит от того, о каком правоотношении идет речь, каково конкретное содержание нормы, воплощаемой в поведении субъектов правоотношения.

Правоотношения, как правило, имеют волевой, сознательный характер. Участники общественных отношений сами желают вступить в правоотношения (трудовые, семейно-брачные, имущественные и т.п.), хотят приобрести те или иные права и обязанности. Им это нужно для достижения своих целей, устойчивого обеспечения своей жизнедеятельности. Но и тогда, когда правоотношения возникают добровольно, по воле и желанию самих участников, все равно за их плечами поднимается грозный лик государства как надежного обеспечивающего начала. Это прежде всего возможность обратиться за защитой своих прав и законных интересов в суд. Это и возможность привести в действие весьма мощный, скрежещущий, неумолимый механизм государственного принуждения. Государство в правовых нормах устанавливает юридическую ответственность за нарушение прав, неисполнение обязанностей, которая и может наступить в случаях, когда субъект правоотношения будет признан в установленном порядке правонарушителем.

Однако многие правоотношения возникают и помимо воли и желания субъектов – событие порождает их (например, стихийные бедствия, смерть наследодателя и т.п.). И в этих случаях в правоотношении участвует государство как контролер, как гарант тех правомочий и обязанностей, которые распределены среди конкретных субъектов конкретных правоотношений.

Словом, теория права выделяет различные грани взаимодействия нормы права и правоотношений.

Кроме уже указанного выше, необходимо отметить еще и следующее.

Нормы права в своей совокупности образуют то объективное, положительное право, о котором речь шла выше и которое выражалось в законах и иных формах права. В конкретном же правоотношении это объективное право преобразуется в конкретное, субъективное право, т.е. право, которое конкретному субъекту для конкретных ситуаций устанавливает правомочия, обязанности, ответственность, устанавливает рамки его поведения и все это при определенных условиях.

В английском языке объективное и субъективное право выражается двумя разными терминами – law и right, где первое слово обозначает право в объективном смысле (статут, закон), а второе – в субъективном. Русский язык этих содержательных различий не выражает терминологически, поэтому приходится для обозначения этих различий употреблять словосочетания – право в объективном смысле и право в субъективном смысле. Нормы права определяют меру, границы, рамки того, что конкретный субъект мог бы делать или не делать в конкретных обстоятельствах, в конкретной ситуации.

В этом смысле и говорят, что субъективное право – это мера возможного поведения, а юридическая обязанность – это мера должного поведения. А правоотношение в целом – это юридическая форма реализации нормы права. И неверно поэтому встречающееся иногда в литературе словоупотребление: «право регулирует правоотношение». Правоотношение – это уже урегулированное правом общественное отношение.

Эти рамки, границы, которые «черпают» из нормы права, могут иметь количественные или качественные характеристики. Например, размер заработной платы, штрафа и т.п. – это количественная характеристика. А оценочные категории типа: «в крупных размерах», «производственная необходимость», «общепризнанные принципы и нормы международного права», «тяжкие телесные повреждения», «особый цинизм» и т.п. – это качественные характеристики.

Норма права живет, реализуется в правоотношении, которое и является в этом смысле результатом действия нормы права. Но в свою очередь правоотношение воздействует и на норму права по принципу обратной связи. Оно показатель того, насколько точно, грамотно сформулирована норма права. Не надо ли ее изменить, отменить? Или, может быть, надо принять для данной сферы общественных отношений новую норму права, с новыми ее характеристиками, прежде всего уточненной гипотезой? Ведь именно в гипотезе, как отмечалось выше, запечатлеваются условия реализации нормы права! Так вот – ясно ли, точно ли описаны эти условия, для того чтобы норма права могла быть реализована действительно с пользой в том или ином отношении? Обратное воздействие социальной и правовой практики на нормы права постоянно изучается теорией права, отраслевыми науками для совершенствования правовой системы, для эффективного решения социальных проблем с помощью права.

Здесь успешно применяется такой метод, как «критика законодательства», – метод, который выделяли еще в дореволюционной литературе. Словом, этот вопрос – об обратном воздействии правоотношения на норму права – постоянно возникает в юридической практике. И более подробно его следует рассмотреть в главе «Правотворчество».

Наконец, есть и такие общественные отношения, которые в этом удивительном юридическом «романе» между нормой права и общественным отношением не подвластны праву. Право либо безразлично к этому отношению, либо недостаточно внимательно, либо это отношение не стремится пока попасть в «тесные объятия» нормы права, либо, наконец, оно не поддается усилиям законодателя одеть на общественное отношение правовую одежду.

Такие тонкие сферы, как творческие процессы, дружеские отношения, многие бытовые взаимодействия (например, очереди за продуктами в магазинах), отношения между педагогом и учеником в образовательном и воспитательных процессах – все это и многое другое не поддается усилиям права, да во многих случаях это и не требуется, и невозможно. Регулятивные механизмы, которые здесь действуют, совсем иные: мораль, обычаи, обыкновения, эстетические нормы и т.д.

В этих сферах правовое регулирование может заключаться главным образом в гарантировании свободы поведения. Например, статья 44 Конституции РФ устанавливает: «каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания», статья 43 – «гарантируется общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях».

Правоотношения упорядочивают отношения между людьми, отношения одного лица к другому, т.е. создают ожидание определенного, предсказуемого взаимного поведения. Но оно не касается сферы отношений человека к вещи, в том числе к бытовой технике, которая приобрела в XX веке стольболь-шое значение в жизни каждого из нас. Правоотношение – это форма отношений между людьми по поводу этой техники, по поводу других материальных явлений, ценностей мира, но никак не юридическое отношение к той или иной вещи.

В понимании этой ключевой характеристики правоотношений нам основательно помогают предыдущие рассуждения о социальных и технических нормах, о различиях «субъект-субъектных» отношений (социальная сфера, предмет социального регулирования) и «субъект-объектных» отношений (предмет действия технических норм, правил технологических процессов, различных инструкций, в том числе правил обращения с бытовыми приборами и т.п.).

Теория права глубоко изучает проблему правовых отношений как одну из ключевых, реальных форм существования и действия права. Именно поэтому о правовых отношениях написано столь много научных книг, учебников, статей, которые посвящены разным сторонам содержания, элементов, видов правовых отношений.

В основном выводы теории права о содержательной стороне правоотношений сводятся к следующему.

В правоотношении всегда можно выделить четыре взаимодействующих элемента: субъект правоотношения, объект правоотношения, субъективное право, юридическую обязанность.

Прежде всего о субъекте правоотношения.

Право превращает участника общественных отношений в субъекта правоотношений. Таким субъектом по современным теоретическим воззрениям может быть физическое лицо (индивид) и организационно оформленное коллективное образование.

К физическим лицам относятся граждане (в некоторых монархиях – подданные), лица без гражданства, иностранные граждане. К организациям прежде всего относятся юридические лица, некоторые иные коллективные образования, само государство в целом (оно может выступать и в виде юридического лица в некоторых имущественных правоотношениях).

Теоретические представления о субъекте правоотношений в ХIХ-ХХ веках претерпевали большие изменения, отражая само динамическое развитие правовой системы. Тик, еще в начале XX века шел спор: только ли живое, индивидуальное лицо может быть субъектом правоотношения? Развитие представлений о самой жизни, новые медицинские данные о пробуждении интеллекта у человеческою зародыша (реакции на внешние раздражители матери, на ее эмоции) привели к утверждениям о правах человеческого эмбриона, прежде всего на жизнь (как одно из обоснований протестов против абортов). И если раньше в XIX веке человеческий зародыш фигурировал исключительно в качестве субъекта наследственных отношений, то теперь он, по мнению многих ученых, стал и субъектом иных правоотношений, в том числе связанных с обеспечением жизни (концепции, основанные на естественно-правовых идеях).

Различение разных субъектов правоотношений среди физических лиц имеет большой социальный, практический смысл. Те или иные категории этих субъектов могут иметь разные по объему и содержанию правомочия и нести разные обязанности. Например, иностранные граждане имеют в имущественном обороте, как правило, равные права с гражданами того или иного государства, но политические права (избирательное право, служба в армии) у них разные. В современной России есть и иные ограничения прав иностранных граждан. Так, иностранный гражданин не вправе учреждать газету. Определенные ограничения установлены и для лиц без гражданства. Проблема гражданства и, соответственно, объема правомочий и обязанностей становится особенно актуальной на современном этапе Российского государства, когда свыше 25 миллионов соотечественников после распада СССР оказались за рубежом, в странах так называемого ближнего зарубежья, в странах СНГ. В какой-то степени помогают решить эту проблему теоретические конструкции, вошедшие в законодательство, о двойном гражданстве. В этом случае при наличии соответствующих договоров объем правомочий и обязанностей для гражданина Российской Федерации сохраняется, если даже место его жительства находится за рубежом.

А могут ли быть субъектами правоотношений животные? Как будто странный, экзотический вопрос! Но его приходится теоретически решать, когда сталкиваешься, например, со случаями передачи завещанием наследственного имущества любимой собачке, кошке: увы, такие редкие, экзотические случаи также приметы взбалмошного XX века, причуды богатых людей. Разумеется, тут опять же, по существу, речь идет об отношениях между конкретными людьми по поводу содержания конкретного животного, но никак не между человеком и животным. Хотя история права знает и наказание животных (в средние века, в борьбе с так называемыми ведьмами), да и у одного из церковных колоколов в свое время вырвали по приговору язык за «призыв» к бунту. Словом, субъектный состав правоотношений только со временем отлился в четкий набор физических лиц и коллективных образований, прежде всего юридических лиц.

В современном гражданском законодательстве почти всех государств получило четкое определение юридическое лицо – коллективный участник прежде всего экономического оборота.

Потребности включать в экономический оборот, в систему товарно-денежных, имущественных отношений коллективные хозяйственные образования (компании, фирмы) привели к появлению уже к XIX веке теоретической конструкции юридического лица.

Но поскольку это означало принципиальный отход от представлений о субъектах правоотношений как исключительно живых, индивидуальных лицах, немецкий юрист ученый Саниньи (тот самый, с именем которого связана историческая школа нрава) разработал так называемую концепцию юридических фикций.

Он выделил ряд общепризнанных юридических условностей, фикций, которые, однако, признаются реальностями и в этом качестве участвуют в правовой жизни, в правовых отношениях. Например, признание в установленном порядке безвестно отсутствующего в течение определенного срока лица – умершим. Такой же юридической фикцией Савиньи считал и юридическое лицо.

Однако развитие правовых форм экономического оборота, развитие новых форм экономических, прежде всего товарно-денежных, отношений привели к становлению юридического лица в XX веке в качестве вполне реального субъекта правоотношения, со своими вполне четкими характеристиками, закрепленными в законодательстве, в том числе в Гражданском кодексе РФ.

Вообще, проблеме юридических фикций, превращению их первоначально условного содержания во вполне реальное уделяется мало внимания в теории права. А жаль! Теория фикций, например, хорошо объясняла бы все сложности процесса приватизации, который идет в России в концеXX века.

Действительно, первоначально приватизация через акционирование как содержание процесса появления коллективной частной собственности, как утверждение о появлении класса собственников, коллективно управляющих приватизированным предприятием, – это, конечно, очередная юридическая фикция. Но процесс только начался, и в перспективе эта фикция может смениться реальными правовыми отношениями в этой области.

Исторически определение юридического лица как субъекта правоотношения пошло по пути выделения основных черт, наличие которых позволяет считать то или иное коллективное образование юридическим лицом и «иметь с ним дело» другим организациям, другим субъектам правоотношений. И хотя подробно тема о юридическом лице рассматривается в науке гражданского права, в рамках теории права также необходимо рассмотреть некоторые основные характеристики юридического лица как коллективного субъекта правоотношения.

Прежде всего, это – организационное единство, т.е. наличие в коллективном субъекте управленческих, организационных связей, образованных для ведения хозяйственной (коммерческой), некоммерческой, иной деятельности, для достижения целей, обозначенных в уставе, учредительном договоре.

Далее юридическое лицо – это организация, которая обладает обособленным имуществом, имеющая, как правило, текущие и расчетные счета в банках, способная использовать свое имущество, денежные средства в экономическом обороте.

К этим организационным и имущественным характеристикам юридического лица следует добавить и правовые: организация может от своего имени приобретать имущественные и личные неимущественные права и нести соответствующие обязанности: быть истцом или ответчиком в суде, арбитраже или третейском суде.

Гражданский Кодекс РФ определил юридическое лицо в статье 48, где таковым «признается организация, которая имеет в собственном, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Юридические лица должны иметь самостоятельный баланс или смету».

Устанавливается еще одно правило – юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации.

Существование того или иного юридического лица в современной России, таким образом, начинается с момента его регистрации в Министерстве юстиции РФ.

На этом обстоятельстве следует остановиться подробнее. В мировой практике есть два способа организации и ведения хозяйственной коллективной деятельности: разрешительный и уведомительный.

При разрешительном основную роль играет регистрация по определенным правилам, в определенном порядке, в определенных государственных органах. Социальный смысл регистрационного способа – контроль государства (чиновник при этом играет решающую роль) над созданием и деятельностью коллективных субъектов. Только после регистрации субъект имеет право участвовать в хозяйственной жизни.

При уведомительном – сами субъекты сообщают (уведомляют) регистрирующий орган о создании и деятельности коллективного субъекта. Такой – субъект действует, как правило, с момента посылки уведомления о своем создании.

Социальное различие этих двух способов возникновения юридического лица становится вполне понятным. При первом – сохраняется контроль государства, чиновник может демонстрировать все свое значение, обеспечивает свое присутствие в экономической жизни.

При втором – государству отводится роль регистратора, участника хозяйственных процессов.

В качестве коллективного субъекта могут участвовать в правоотношениях не только юридические лица, но и такие субъекты, как государство, например в правоотношениях, основанных на общепризнанных принципах и нормах международного права. Но государство во многих имущественных, в том числе бюджетных, отношениях может выступать и как юридическое лицо, как «казна». Подробно эти вопросы обсуждаются в рамках наук государственного, финансового права.

А для теории права при изучении субъектного состава правоотношений, в том числе физических субъектов правоотношений, возникают еще несколько ключевых вопросов, на которые надо давать ответы, чтобы раскрыть суть правоотношений.

Один из них – это вопрос о том, все ли физические участники общественных отношений и в какой степени могут обладать теми правами и нести те обязанности, которые «даруют» им нормы объективного права?

Второй – кто и в какой степени может нести ответственность за конкретные нарушения в связке «правомочия – обязанности» конкретного правоотношения?

Для ответа на первый вопрос теория права сформулировала понятие правоспособности, т.е. абстрактной способности каждого участника общественных отношений с момента рождения и до момента смерти быть обладателем, носителем прав. Эта способность получает законодательное закрепление прежде всего в гражданском законодательстве. Статья 17 ГК РФ устанавливает, что способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. Содержание гражданской правоспособности весьма обширно – от права собственности на имущество до «иных имущественных и личных неимущественных прав».

На последнее обстоятельство следует обратить внимание. Да, абстрактной способностью иметь гражданские права и нести обязанности в том или ином объеме обладают все граждане в равной мере с момента рождения и до смерти. Но так обстоит дело только с гражданскими правами и обязанностями. Что же касается иных прав (политических, некоторых социальных, личных и других прав), то распространение на эти права конструкции равной возможности (способности) иметь их всеми субъектами правоотношений требует уточнений. Прежде всего это касается такой характеристики субъекта правоотношения, как объем правоспособности, который глубоко исследовался еще в дореволюционной юридической литературе.

Все люди являются правоспособными, но не в равной мере, не в одинаковом объеме.

Это обусловлено, прежде всего, различием между людьми: и по творческим способностям, и по наличию воли, и по умственному и нравственному развитию. Разве можно предоставлять одинаковые права ребенку и взрослому, умалишенному и здравомыслящему?

Разной способностью иметь политические права обладают граждане государства и иностранные граждане и т.д.

В этой связи теория права кроме правоспособности вводит понятие дееспособности, которое также характеризуется своим объемом. Под дееспособностью понимается способность лица самостоятельно совершать юридические действия, т.е. вступать по собственной воле или желанию в те или иные правоотношения, приобретать права, осуществлять свои права, выполнять свои обязанности. Не все правоспособные лица оказываются дееспособными.

Возраст, состояние здоровья «разрушают» единство правоспособности и дееспособности. Например, ограничение дееспособности распространяется на детей и людей, страдающих дефектами воли и сознания (на сумасшедших).

В полном объеме дееспособность наступает при достижении совершеннолетия.

Таким образом, на объем правоспособности и дееспособности влияет возраст, в первую очередь возраст гражданского совершеннолетия, достижение которого делает конкретное лицо дееспособным для совершения различных юридических сделок.

В законодательствах всех стран определяется и возраст политического совершеннолетия, с достижением которого гражданин приобретает политические права (избирать и быть избранным на различные общественно-политические должности, судебные должности и т.п.). Однако в тоталитарных государствах объем политической правоспособности зависит не только от возраста, но и от партийной принадлежности, признания господствующей идеологии. Иногда это закрепляется в конституции, когда партии придается юридически руководящая роль, иногда это фактически реализуется путем установления так называемой номенклатуры.

Определяет законодательство и возраст брачного совершеннолетия, когда человек приобретает юридическую способность вступать в брак.

В законодательстве ряда стран на объем правоспособности влияет пол, а именно сохраняются некоторые ограничения для участия женщин в политической жизни. Борьба за равноправие полов, т.е. за равные объемы правоспособности, завершилась в конституциях принципом равноправия независимо от пола, также как и от других социальных, расовых, национальных характеристик. И тем более странно, когда в объявлениях, публикуемых в российских средствах массовой информации, до сих пор сохраняются обозначения: «требуется на работу бухгалтер, счетовод, юрист и т.п.» «м» (мужчина), а «ж» (женщина) не требуется». Конечно, это дело работодателя определить окончательно, кого он возьмет на работу. Но объявлять официально предпочтение по признаку пола – это нарушение и конституции, и основополагающего принципа равных объемов правоспособности.

Правда, есть и иные взгляды на эту проблему, которые отрицают необходимость такого равноправия под предлогом разного предназначения женщин и мужчин, разных способностей и иных различий. Идут иногда такие предложения также и от женщин.

Однако история свидетельствует, что принцип равноправия – это большое достижение цивилизации.

На правоспособность влияет и здоровье лица. О дефектах воли и сознания речь уже шла. Важно определить области, где учет здоровья для возникновения правоотношения становится особенно важным.

В частности, здоровье относится к брачной правоспособности. Уже в дореволюционной литературе, где специально исследовался этот вопрос, выделялись разные обстоятельства. Например, половое бессилие может служить поводом к расторжению брака. Душевные болезни лишают человека политических прав и дееспособности. Глухота и слепота, естественно, препятствуют поступлению на государственную службу.

На правоспособность влияет и родство. Прежде всего речь идет о браке. Близкие родственники не имеют права вступать друг с другом в брак. Так, зародившиеся в глубокой древности запреты на инцесты, о которых шла речь в предыдущих главах, в конце XX века получили всеобщее правовое закрепление.

Однако родство влияет не только на брачную правоспособность, но также и на занятие определенных должностей на государственной службе, когда надо ограничить так называемую «семейственность», иные родственные отношения.

В государствах, имеющих теократические тенденции, на правоспособность может влиять и религия. В некоторых государствах одна из религий признается господствующей. И тогда «иноверцы», граждане иного вероисповедания могут иметь формальные ограничения или ограничения, складывающиеся на бытовом уровне, для занятия тех или иных должностей, проживания в тех или иных местностях, обучения и т.п. Так было, например, в царской России, знавшей «черту еврейской оседлости», норму для принятия в учебные заведения лиц иудейского вероисповедания.

В настоящее время во многих государствах, закрепивших в конституции свой светский характер, осуществляется полная веротерпимость, запрещается господствующая идеология.

Однако вопрос господствующей религии в настоящее время остается весьма сложным, в том числе в современной России. Известна особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры. Однако равноправны и другие конфессии. Учитывая светский характер Российской Федерации, никакая конфессия не вправе вмешиваться в политические процессы, хозяйственную, творческую и иную деятельность предприятий и организаций, например требовать запрещения показа по телевидению неугодных кинофильмов и т.п. Однако нельзя отказывать религиозным объединениям в благотворительной, просветительской деятельности (разумеется, в рамках Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Также традиционно в российской государственности существует проблема сектантства, наличия разных конфессий и места в системе конфессий православия.

Борьба с социально вредным сектантством, ограничения свободы проповеди разных проповедников, принадлежащих к «вредным» антисоциальным сектам (чего стоят примеры только с сектами «Аум сенрикё», «Белое братство» и т.п.) показывают, что правоспособность тех или иных лиц, принадлежащих к подобным сектам, объективно нуждается в ограничениях. Но, думается, должно это осуществляться в законном порядке, устанавливаться судом. Так, Федеральный закон о свободе совести и о религиозных объединениях (1997 г.) устанавливает, что право человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности и государства.

Возникают и новые вопросы об отношении к религии. В частности, и такой – в какой мере идеи о загробной жизни могут препятствовать террористическому использованию оружия, если оно попадает- в руки террористов-«камикадзе», в том числе ядерного. В фундаменталистском исламе смерть в джихаде (священной войне) считается благом, способом прямого перемещения в рай. Она не служит сдерживающим началом для террористов. Иное дело православие, запрещающее самоубийство. Вообще, появление оружия массового поражения, в том числе химического, биологического, по-новому ставит вопрос о борьбе с терроризмом, который может оказаться грозным способом достижения целей национально-освободительных, религиозных движений.

Не менее сложен и вопрос о соотношении конфессий, существующих в современной России. Ясно только одно, что в светском государстве, каким сегодня является Россия, недопустимо ограничивать правоспособность но признаку вероисповеданий.

В свое время в царской России «совра<

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...