Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Диалектическое единство правонарушения и юридического конфликта.





 

Единство предполагает прежде всего социально-родовую коррелятивность правомерного и неправомерного поведения. Их носители должны быть люди, одаренные волей и сознанием, способные правильно воспринимать требования правовых принципов и норм и осуществлять адекватные реальные действия. Умение вариативно поступать, осмысленно выбирать предпочтительное поведение, одинаково гуманно относиться как к лицам, совершающим правомерное поведение, так и к индивидам, творящим незаконные деяния.

В юридическом конфликте вина как психическое отношение лица к собственному поведению и его результатам, как своеобразное выражение отрицательного или легкомысленного отношения к праву, к интересам общества и государства относится к обеим сторонам, возникшего противостояния, неспособность участников юридического конфликта контролировать свои поступки с помощью личного индивидуального сознания одинаково делает их действия ничтожными в правовом отношении.

Юридический конфликт – это своеобразная борьба, которая может конструктивно разворачиваться, если её участники знают и умеют пользоваться соответствующими юридическими правилами: «нападения», «защиты», «отступления», «блокады», «запрета» и другими приемами. Например, возбуждение уголовного дела – это своеобразное юридическое наступление на недозволенные действия убийц, воров, вымогателей и других правонарушителей. Отказ прокурора от обвинения есть конкретная форма юридического отступления. А презумпция невиновности, использование санкций выступают как средства взаимной защиты государства и личности.

Единство правомерного и неправомерного заключается в их видовой социальной коррелятивности, ибо они взаимно предполагают друг друга. В своей неотделимости они составляют правовую сферу общественной жизни, в которой постоянно происходит переход законного в противозаконное, и наоборот, так, что грани между ними относительны, а не абсолютны. Правомерное в одних исторических условиях может в другой социальной обстановке перейти в противоположное качество. В частности, занятие частнопредпринимательской деятельностью в советское время считалось уголовно наказуемым деянием, а теперь общественно полезной деятельностью.1



 Переход законопослушного поведения в правонарушения и обратно делает практически целесообразной соответствующую деятельность по преодолению юридических конфликтов. Сказать, что правонарушения есть неотъемлемое свойство каких-то особых людей, значит считать бессмысленной превентивную профилактическую работу по отношению к ним. Если же правонарушение не есть вечное свойство человека, то осуществление соответствующих предупредительных мер со стороны общества и государства становятся необходимыми.

Видовая социальная коррелятивность правомерного и неправомерного состоит в том, что последняя «вызывает на себя» не любую правомерную деятельность, а специализированную, от которой в конечном счете зависит преодоление юридического конфликта. Допустим, правомерную деятельность рабочего на промышленном предприятии нельзя считать коррелятом уголовного правонарушения, ибо он не является соответствующим специалистом и юридически не обязан проводить дознание, расследование и осуществлять правосудие. Если совершено уголовное правонарушение, то противоположной стороной юридического конфликта выступает процессуально определенная юридическая деятельность правоохранительных органов.

Должным коррелянтом правонарушений выступает не любая правоохранительная деятельность, а прежде всего творчески активная и наступательная, сопровождаемая инициативным поведением, высоким правовым сознанием, глубокой правовой убежденностью, способная конструктивно преодолеть юридический конфликт между людьми. Что касается конформистского, обычного, маргинального поведения, то возможности его в этом деле очень ограничены, так как они не имеют под собой устойчивых идейно-психологических оснований.

 

1. Тихомиров Ю.А./ Юридическая конфликтология. – М., 2004., с 216-217.

Единство правомерного и неправомерного поведения неразрывно сопряжено с пространственной коррелятивностью. Юридические противоположности выражают отношения не любых различных правовых явлений. Например, в  Японии существуют нормы уголовного права, предусматривающие смертную казнь за 13 особо опасных антиобщественных деяний. А во Франции смертная казнь вообще отменена, и наиболее суровой карой является пожизненное лишение свободы. Здесь юридические различия на лицо, но их нельзя считать противоречиями и законодательными коллизиями, поскольку они от­носятся к разным национальным правовым системам и считаются действующими только в пределах социального пространства, очерченного рамками территориальных границ каждого из названных государств.1

Государственно-территориальная сопряженность правомерной и неправо­мерной деятельности является необходимой предпосылкой эффективного преодоления юридических конфликтов. Оно выражается не только в том, что его участники руководствуются в своем поведении требованиями национа­льного или федерального права, но и четко выраженной привязкой рассмот­рения конкретных юридических дел к определенному месту.

Наше законодательство содержит целую совокупность процессуальных норм, согласно которым судебное расследование уголовного правонарушения происходит по месту его совершения, гражданского право­нарушения – по месту жительства ответчика, экономических споров – по месту нахождения ответчика и т.д., и т.п. Пространственная коррелятивность двух видов правовой деятельности позволяет обеспечить достаточно всесторонний сбор и анализ доказательств в поиске истинного решения по изучаемому делу.

1. Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология: учеб. для вузов. – М., 1999., с 73-74.

Единство правомерного и неправомерного поведения неразрывно сопряже­но с временной коррелятивностью. Юридические противоположности выра­жают отношения между различными юридическими явлениями не в любых временных координатах. К примеру, ст. 14 УК РСФСР 1960г. считает преступ­лением общественно опасное деяние (действие или бездействие), посягающее на советский общественный или государственный строй, социалистическую систему хозяйства, социалистическую собственность. А ст. 7 УКРФ 1997г. ус­танавливает: «Преступлением признаётся совершенное виновно обществен­но опасное деяние (действие или бездействие), запрещённое настоящим ко­дексом под угрозой наказания».

В данном случае правовые различия между статьями довольно очевидны, но они не могут быть сторонами законодательных коллизий и юридических про­тиворечий, ибо историческое время их существования неодинаково, и это привело к тому, что ст. 7 УК РСФСР 1960г. устарела и не является действую­щей. Тем самым она не может принять отрицательное значение в системе российского права и оказать деструктивное воздействие на развитие общест­венных отношений.

Временная сопряженность правомерной и неправомерной деятельности призвана обеспечить непрерывность и прерывность процесса развёртывания юридического конфликта, призванного преодолеть конкретные формы возникших правонарушений. Борьба с противозаконными действиями должна быть непрерывной, что может быть обеспечено бессрочностью существования важнейших юридических институтов, прав человека и гражданина. Бессрочность их исторического бытия создает стабильные исходные условия для цивилизованной борьбы участников юридического противостояния. Ограничить естественные права человека и гражданина определенными сроками – значит ввергнутъ людей в социальный хаос и юридический беспредел. Неотъемле­мость права на жизнь, свободу, творчество, ассоциации, образование от су­ществования человека позволяет вовлечь его в продуктивную деятельность по преодолению юридических конфликтов.1

Вместе с тем неосновные права человека и гражданина, выраженные в пози­тивном законодательстве, характеризуются срочностью, что обеспечивает прерывность существования конкретных форм юридического противостояния людей. Прерывность конкретного юридического конфликта означает, что столкновения человека с законом не являются вечным спутником жизни че­ловека. Отчасти этим объясняется существование правового института давно­сти, согласно которого по истечении определённого срока прекращается юри­дическая ответственность за совершение соответствующего вида противоза­конных деяний. В частности, давность в три года установлена в отношении преступлений, за которые может быть назначено лишение свободы на срок не свыше двух лет, или наказание, не связанное с лишением свободы. По не­которым искам в гражданско-правовом конфликте давность установлена тоже в три года. Срочность правомерной и неправомерной деятельности создает благоприятные условия для утверждения гибких отношений в юридическом противостоянии людей, их своевременной корректировки.

Временная сопряженность бессрочного в правомерном и неправомерном поведении обеспечивает диалектическое единство непрерывного и прерывного в цивилизованном развертывании юридических конфликтов.2

 

1. Социальная конфликтология: учеб. пособие / под ред. А.В. Морозова. – М.: 2002., с 35.

2. Жеребин, В.С. Правовая конфликтология: курс лекций, часть 3 – Владимир; ВлГУ, 2000., с 67.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.