Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Баллада о короткой шее. Прерванный полет




БАЛЛАДА О КОРОТКОЙ ШЕЕ

 

Полководец – с шеею короткой

Должен быть в любые времена:

Чтобы грудь – почти от подбородка,

От затылка – сразу чтоб спина.

 

На короткой незаметной шее

Голове удобнее сидеть, —

И душить значительно труднее,

И арканом не за что задеть.

 

А они вытягивают шеи

И встают на кончики носков:

Чтобы видеть дальше и вернее

Нужно посмотреть поверх голов.

 

Все, теперь ты – темная лошадка,

Даже если видел свет вдали, —

Поза – неустойчива и шатка,

И открыта шея для петли.

 

И любая подлая ехидна

Сосчитает позвонки на ней, —

Дальше видно, но – недальновидно

Жить с открытой шеей меж людей.

 

Вот какую притчу о Востоке

Рассказал мне старый аксакал.

«Даже сказки здесь – и те жестоки», —

Думал я – и шею измерял.

 

1973

 

ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ

 

Кто-то высмотрел плод, что неспел, —

Потрусили за ствол – он упал…

Вот вам песня о том, кто не спел

И что голос имел – не узнал.

 

Может, были с судьбой нелады

И со случаем плохи дела,

А тугая струна на лады

С незаметным изъяном легла.

 

Он начал робко с ноты до,

Но не допел ее, не до…

 

Не дозвучал его аккорд

И никого не вдохновил.

Собака лаяла, а кот —

Мышей ловил.

 

Смешно, не правда ли, смешно!

А он шутил – недошутил,

Недораспробовал вино,

И даже недопригубил.

 

Он пока лишь затеивал спор,

Неуверенно и не спеша, —

Словно капельки пота из пор,

Из-под кожи сочилась душа.

 

Только начал дуэль на ковре —

Еле-еле, едва приступил,

Лишь чуть-чуть осмотрелся в игре,

И судья еще счет не открыл.

 

Он знать хотел всё от и до,

Но не добрался он, не до…

 

Ни до догадки, ни до дна,

Не докопался до глубин…

И ту, которая одна, —

Недолюбил.

 

Смешно, не правда ли, смешно!

А он спешил – недоспешил, —

Осталось недорешено

Все то, что он недорешил.

 

Ни единою буквой не лгу —

Он был чистого слога слуга,

И писал ей стихи на снегу…

К сожалению, тают снега!

 

Но тогда еще был снегопад,

И свобода писать на снегу, —

И большие снежинки и град

Он губами хватал на бегу.

 

Но к ней в серебряном ландо

Он не добрался и не до…

 

Не добежал бегун, беглец,

Не долетел, не доскакал,

А звездный знак его – Телец —

Холодный Млечный Путь лакал.

 

Смешно, не правда ли, смешно,

Когда секунд недостает, —

Недостающее звено,

И недолет, и недолет!

 

Смешно, не правда ли? Ну вот, —

И вам смешно, и даже мне —

Конь на скаку и птица влет, —

По чьей вине? …

 

1973

 

* * *

 

В день, когда мы, поддержкой земли заручась,

По высокой воде, по соленой, своей,

Выйдем точно в назначенный час, —

Море станет укачивать нас,

Словно мать непутевых детей.

 

Волны будут работать – и в поте лица

Корабельные наши борта иссекут,

Терпеливо машины начнут месяца

Составлять из ритмичных секунд.

 

А кругом – только водная гладь, – благодать!

И на долгие мили кругом – ни души!..

Оттого морякам тяжело привыкать

Засыпать после качки в домашней тиши.

 

Наши будни – без праздников, без выходных, —

В море нам и без отдыха хватит помех.

Мы подруг забываем своих:

Им – до нас, нам подчас не до них, —

Да простят они нам этот грех!

 

Нет, неправда! Вздыхаем о них у кормы

И во сне имена повторяем тайком.

Здесь совсем не за юбкой гоняемся мы,

Не за счастьем, а за косяком.

 

А кругом – только водная гладь, – благодать!

Ни заборов, ни стен – хоть паши, хоть пляши!..

Оттого морякам тяжело привыкать

Засыпать после качки в уютной тиши.

 

Говорят, что плывем мы за длинным рублем, —

Кстати, длинных рублей просто так не добыть, —

Но мы в море – за морем плывем,

И еще – за единственным днем,

О котором потом не забыть.

 

А когда из другой, непохожей весны

Мы к родному причалу придем прямиком, —

Растворятся морские ворота страны

Перед каждым своим моряком.

 

В море – водная гладь, да еще – благодать,

И вестей – никаких, сколько нам ни пиши…

Оттого морякам тяжело привыкать

Засыпать после качки в уютной тиши.

 

И опять уплываем, с землей обручась —

С этой самою верной невестой своей, —

Чтоб вернуться в назначенный час,

Как бы там ни баюкало нас

Море – мать непутевых детей.

 

Вот маяк нам забыл подморгнуть с высоты,

Только пялит глаза – ошалел, обалдел:

Он увидел, что судно встает на винты,

Обороты врубив на предел.

 

А на пирсе стоять – все равно благодать, —

И качаться на суше, и петь от души.

Нам, вернувшимся, не привыкать привыкать

После громких штормов к долгожданной тиши!

 

1973

 

* * *

 

Всему на свете выходят сроки,

А соль морская – въедлива как черт, —

Два мрачных судна стояли в доке,

Стояли рядом – просто к борту борт.

 

Та, что поменьше, вбок кривила трубы

И пожимала баком и кормой:

«Какого типа этот тип? Какой он грубый!

Корявый, ржавый, – просто никакой! »

 

В упор не видели друг друга

оба судна

И ненавидели друг друга

обоюдно.

 

Он в аварийном был состоянье,

Но и она – не новая отнюдь, —

Так что увидишь на расстоянье —

С испуга можно взять и затонуть.

 

Тот, что побольше, мерз от отвращенья,

Хоть был железный малый, с крепким дном, —

Все двадцать тысяч водоизмещенья

От возмущенья содрогались в нем!

 

И так обидели друг друга

оба судна,

Что ненавидели друг друга

обоюдно.

 

Прошли недели, – их подлатали,

По ржавым швам шпаклевщики прошли,

И ватерлинией вдоль талии

Перевязали корабли.

 

И медь надраили, и краску наложили,

Пар развели, в салонах свет зажгли, —

И палубы и плечи распрямили

К концу ремонта эти корабли.

 

И в гладкий борт узрели

оба судна,

Что так похорошели —

обоюдно.

 

Тот, что побольше, той, что поменьше,

Сказал, вздохнув: «Мы оба не прав˚!

Я никогда не видел женщин

И кораблей – прекраснее, чем вы! »

 

Та, что поменьше, в том же состоянье

Шепнула, что и он неотразим:

«Большое видится на расстоянье, —

Но лучше, если все-таки – вблизи».

 

Кругом конструкции толпились,

было людно,

И оба судна объяснились —

обоюдно!

 

Хотя какой-то портовый дока

Их приписал не в тот же самый порт —

Два корабля так и ушли из дока,

Как и стояли, – вместе, к борту борт.

 

До горизонта шли в молчанье рядом,

Не подчиняясь ни теченьям, ни рулям.

Махала ласково ремонтная бригада

Двум не желающим расстаться кораблям.

 

Что с ними? Может быть, взбесились

оба судна?

А может, попросту влюбились —

обоюдно.

 

1973

 

* * *

 

Был развеселый розовый восход.

И плыл корабль навстречу передрягам,

И юнга вышел в первый свой поход

Под флибустьерским черепастым флагом.

 

Накренившись к воде, парусами шурша,

Бриг двухмачтовый лег в развороте.

А у юнги от счастья качалась душа,

Как пеньковые ванты на гроте.

 

И душу нежную под грубой робой пряча,

Суровый шкипер дал ему совет:

«Будь джентльменом, если есть удача,

А без удачи – джентльменов нет! »

 

И плавал бриг туда, куда хотел,

Встречался – с кем судьба его сводила,

Ломая кости веслам каравелл,

Когда до абордажа доходило.

 

Был однажды богатой добычи дележ —

И пираты бесились и выли…

Юнга вдруг побледнел и схватился за нож, —

Потому что его обделили.

 

Стояла девушка, не прячась и не плача,

И юнга вспомнил шкиперский завет:

Мы – джентльмены, если есть удача,

А нет удачи – джентльменов нет!

 

И видел он, что капитан молчал,

Не пробуя сдержать кровавой свары.

И ран глубоких он не замечал —

И наносил ответные удары.

 

Только ей показалось, что с юнгой – беда,

А другого она не хотела, —

Перекинулась за борт – и скрыла вода

Золотистое смуглое тело.

 

И прямо в грудь себе, пиратов озадачив,

Он разрядил горячий пистолет…

Он был последний джентльмен удачи, —

Конец удаче – джентльменов нет!

 

1973

 

* * *

 

Мы все живем как будто, но

Не будоражат нас давно

Ни паровозные свистки,

Ни пароходные гудки.

Иные – те, кому дано, —

Стремятся вглубь – и видят дно, —

Но – как навозные жуки

И мелководные мальки…

 

А рядом случаи летают, словно пули, —

Шальные, запоздалые, слепые на излете, —

Одни под них подставиться рискнули —

И сразу: кто – в могиле, кто – в почете.

 

А мы – так не заметили

И просто увернулись, —

Нарочно, по примете ли —

На правую споткнулись.

 

Средь суеты и кутерьмы —

Ах, как давно мы не прямы! —

То гнемся бить поклоны впрок,

А то – завязывать шнурок…

Стремимся вдаль проникнуть мы, —

Но даже светлые умы

Всё размещают между строк —

У них расчет на долгий срок…

 

Стремимся мы подняться ввысь —

Ведь думы наши поднялись, —

И там парят они, легки,

Свободны, вечны, высоки.

И так нам захотелось ввысь,

Что мы вчера перепились —

И горьким думам вопреки

Мы ели сладкие куски…

 

Открытым взломом, без ключа,

Навзрыд об ужасах крича,

Мы вскрыть хотим подвал чумной, —

Рискуя даже головой.

И трезво, а не сгоряча

Мы рубим прошлое сплеча, —

Но бьем расслабленной рукой,

Холодной, дряблой – никакой.

 

Приятно сбросить гору с плеч —

И всё на божий суд извлечь,

И руку выпростать, дрожа,

И показать – в ней нет ножа, —

Не опасаясь, что картечь

И безоружных будет сечь.

Но нас, железных, точит ржа —

И психология ужа…

 

А рядом случаи летают, словно пули, —

Шальные, запоздалые, слепые на излете, —

Одни под них подставиться рискнули —

И сразу: кто – в могиле, кто – в почете.

 

А мы – так не заметили

И просто увернулись, —

Нарочно, по примете ли —

На правую споткнулись.

 

1974

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...