Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Алексей Вебер. Илья Муромец (по мотивам русского эпоса). Аннотация. Вебер Алексей. С тех пор, как он себя помнил, перед глазами было одно и то же узкое оконце




Алексей Вебер

Илья Муромец (по мотивам русского эпоса)

 

СИ; 2018

 

Аннотация

 

С тех пор, как он себя помнил, перед глазами было одно и то же узкое оконце. В непогоду мать закрывала его обтянутой бычьим пузырем рамой, а в летние дни оставляла открытым. Из полутемной избы жадно смотрел Илья на Божий мир. У самого окна, словно наряженная невеста, раскинула тонкие зеленые косы береза. За покосившимся плетнем из густой травы лукаво глядели глаза полевых цветов. Похожее на море‑ океан разнотравье уходило к синеющему вдали лесу. А над ним, словно курчавые барашки, плыли вечные странники – облака.

 

Вебер Алексей

Илья Муромец

(по мотивам русского эпоса)

 

Исцеление

 

С тех пор, как он себя помнил, перед глазами было одно и то же узкое оконце. В непогоду мать закрывала его обтянутой бычьим пузырем рамой, а в летние дни оставляла открытым. Из полутемной избы жадно смотрел Илья на Божий мир. У самого окна, словно наряженная невеста, раскинула тонкие зеленые косы береза. За покосившимся плетнем из густой травы лукаво глядели глаза полевых цветов. Похожее на море‑ океан разнотравье уходило к синеющему вдали лесу. А над ним, словно курчавые барашки, плыли вечные странники – облака.

Как же хотелось примкнуть к их вольному братству! Полететь по синему небу, над дремучими лесами, глубокими реками, над вольной степью. Хоть одним глазком увидеть города, о которых рассказывал отец. Церкви с золотыми куполами, резные терема, где у высоких окошек томятся, в ожидании жениха, красные девицы.

Но у каждого своя судьба! Пока Илья был еще маленьким, отец выносил его на свежий воздух, посидеть на лавочке, посмотреть, как играют сверстники. Но с каждым годом все тяжелее было ему поднимать сына. Словно в насмешку, тело росло, наливалось мышцами, которые не подчинялись его воле. К двадцати годам выглядел Илья, как настоящий богатырь, но с великим трудом мог доковылять от лавки до окна и поднести ложку ко рту. А отец с матерью на глазах менялись. Все ниже пригибала их к земле тяжкая доля, январский снег навсегда обелил волосы, и от невыплаканных слез по лицу расползались морщины. У Ильи сердце обивалось кровью от того, что не мог он стать опорой в их старости. И вот однажды отец не вернулся с поля. Рыдающую мать соседи привели под руки, а на третий день в избу набилось много чужих людей. Ели, бражничали, громко говорили о том, каким был отец. Вспоминали, как по молодости ходил он еще с прежним князем в ратный поход на хазарскую землю.

После этого дня мать еще сильнее осунулась, ни разу больше Илья не слышал в доме ее смеха, а к следующему лету и ее не стало. Опять в избу пришли чужие люди. Хозяйничала на поминках теперь соседка. Она же стала потом ходить за Ильей. Правда появлялась не каждый день, и потихоньку перетаскивала к себе приглянувшуюся утварь.

Уже думал Илья, что должен отказаться от пищи. Другого способа распрощаться с этим миром Господь не оставил. Даже петлю не могли связать непослушные пальцы. Но какая‑ то незримая сила заставляла поддерживать опостылевшую никому не нужную жизнь. Ничем не объяснимая надежда все еще теплилась в душе, и по ночам во сне видел он широкую вольную степь, города с золотыми куполами и себя на огромном богатырском коне.

Соседка появлялась все реже и реже, а потом и совсем исчезла. На третий день закончился оставленный на столе хлеб. На седьмой протухла и стала отдавать болотом вода в кадушке.

«Вот и все. Господь сам за меня решает! » – решил Илья. И от этих мыслей стало даже спокойнее. Будто Богородица с иконы незримым покрывалом укутала. Добравшись из последних сил до окошка, он прощался с березой, с цветами, с землей, по которой так и не успел походить. И все же в душе, как посаженная в клетку птаха, трепыхалась надежда. А когда постучали в дверь, заметалась птаха, забила крыльями, будто хотела из груди выпрыгнуть.

– Входите, люди добрые! – произнес Илья, не узнавая своего голоса. Дверь медленно отворилась. Свет хлынул в избу, и на пороге, словно сотворившись из его лучей, возникли три старца. Одеты были просто: – холщовые штаны, белые рубахи подпоясанные веревкой. Непокрытые головы белели как снег на святках, лица, будто кора старого дерева, коробились морщинами. Но глаза из‑ под лохматых бровей смотрели по‑ молодому весело. Один из старцев выступил вперед и, поклонившись хозяину, произнес:

‑ Здравствуй добрый молодец! Позволь странникам воды напиться!

‑ Простите, что не могу встать гостям воды поднести, – ответил Илья со вздохом. – И рад бы, да ноги плохо ходят и руки не слушаются. Берите ковш и зачерпните в кадушке. Только вода там уже зацвела, болотом отдает.

‑ Ну, это не беда! – улыбнулся старец. Зачерпнув полный ковш, кинул туда горсть порошка. Даже издали Илья увидел, как забурлила вода. Не успел он удивиться, как волнение утихло. Старец отпил глоток, причмокнул губами и передал ковш товарищам. Когда те напились, зачерпнул снова, бросил еще одну горсть и поднес бурлящий ковш прямо к губам Ильи.

– Пей! – грозно прикрикнул старец, и Илья, зажмурившись, сделал глоток. В следующий миг он уже держал ковш своими руками и жадно пил холодную, как лед, воду.

– А теперь встань! – прозвучало откуда‑ то сверху, словно не седой сгорбленный старик, а голос небесный говорил с ним. Подчиняясь приказу, Илья попытался подняться, опираясь на руку гостя. И вдруг тело распрямились, будто натянутый лук. Он вскочил, да так резво, что заскрипели и прогнулись под босыми пятками половицы.

– Что, Илюшенька, чувствуешь? – лукаво улыбаясь, спросил старец. Не успел Илья удивиться, что странники знают его имя, как по телу снизу вверх пробежала могучая волна. Стоило чуть сжать ладонь, и рассыпался в щепки деревянный ковш. Стоило притопнуть ногой, как задрожала, заходила ходуном изба.

– Чувствую такую силу, что весь свет бы одной рукой перевернул! – признался Илья.

– Ай, ай, негоже – огорчился старец и достал из сумы деревянную плошку. Снова зачерпнув из кадушки воды, высыпал туда из мешочка размельченной травы и протянул Илье. Осторожно, чтобы не сломать чужую утварь поднес тот плошку ко рту и одним глотком выпил.

– А теперь вроде той силы вполовину поубавилось! – огорчился Илья.

– Ну ничего, добрый молодец, и этой силы тебе с избытком хватит! – упокоил его старец. Сделав земной поклон, стал Илья благодарить своих благодетелей. А когда поднял голову, не было уже никого рядом. Только дверь, жалобно поскрипывая, качалась на старых петлях, да свет широким потоком лился в избу.

Шагнув за порог, в первый раз коснулся он ногами земли. Ласковым теплом встретила она Илью, словно мать возвратившегося из дальних странствий сына. Легкий ветерок качал траву, и гнал прямо на солнце черную тучку.

– Эх хорошо бы дождик! – думал Илья, радостно предвкушая, как хлынут на лицо веселые небесные струи. Подойдя к березе, он упал на колени и обнял ствол.

– Ну здравствуй, невестушка! Вот и пришел я к тебе, милая! Своими ногами добрался.

Затрепетала береза, закачала зелеными косами. И тут дождик брызнул. Вскочил Илья, задрал лицо, раскинул руки, будто хотел старого друга обнять. А потом снова выглянуло из‑ за тучки солнце, и засверкали на мокрой траве, как камни‑ самоцветы, тысячи росинок. Даже дух перехватило от восторга и счастья:

«Вот он божий мир! И весь он у меня на ладони! »

Повернулся Илья к отчему дому, поклонился в пояс. Потом выломал из плетня палку покрепче и зашагал, куда глаза глядят.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...