Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Вавилон во всей славе своей 1 глава




Айзек Азимов

БЛИЖНИЙ ВОСТОК

 

Isaac Asimov

THE NEAR EAST

10 000 Years of History

История десяти тысячелетий

Москва

ЦЕНТРПОЛИГРАФ 2002

 

 

УДК 820 ББК 84(7Сое) А35

Охраняется Законом РФ об авторском праве.

Воспроизведение всей книги или любой ее части

воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Оформление художника И.А. Озерова

А35

Азимов Айзек

Ближний Восток. История десяти тысячелетий / Пер. с англ. Б.Э. Верпаховского. — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. - 331 с.

ISBN 5-227-01706-9

В этой книге собраны ценнейшие научные данные об истории, политике, религии, науках, искусстве, сельском хозяйстве и ремеслах народов, живших на территории Среднего Востока (обозначение стран Ближнего Востока вместе с Ираном и Афганистаном). Вы получите полное и подробное представление о зарождении, развитии, расцвете и гибели могущественных цивилизаций шумеров, аккадян, амореев, хал-деев, персов, македонян, парфян, арабов, тюрок, иудеев.

УДК 820 ББК 84(7Сое)

ISBN 5-227-01706-9

© Перевод, ЗАО «Издательство «Центрполиграф», 2002

© Художественное оформление, ЗАО "Издательство «Центрполиграф", 2002

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 1. ШУМЕРЫ

Первые земледельцы

Животворные реки

Великие изобретения

Величайшее изобретение

Потоп

Войны

Глава 2. АККАДЯНЕ

Первая империя

Кочевники-завоеватели

Город Авраама

Глава 3. АМОРЕИ

Входит Вавилон

Смена богов

Столп Закона

Пришествие коня.

Глава 4. АССИРИЙЦЫ

Великий охотник

Железо

Ассирийский Гитлер

Кони становятся крупнее

Царица, которой не было

Политика депортаций

Последняя династия

Крах и ярость

На вершине могущества

Царственный библиотекарь

Глава 5. ХАЛДЕИ

Конец Ниневии

Раздел добычи

Вавилон во всей славе своей

Евреи в изгнании

Царственный антикварий

Глава 6. ПЕРСЫ

Благородный завоеватель

Война света и тьмы

Организатор

Конец Мардука

Битва братьев

Глава 7. МАКЕДОНЯНЕ

Союз против Персии

Давид побеждает Голиафа

Вавилон уходит

Обаяние Запада

Глава 8. ПАРФЯНЕ

Селевкиды уходят

Входит Рим

Бронированные всадники

Ничья

Рим на берегах Залива

Глава 9. САСАНИДЫ

Вновь входят персы

Обаяние прошлого

Возрождение Рима

Христианский враг

Столетне анархии

Еретики

Краткий миг просвещения

Краткий миг триумфа

Глава 10. АРАБЫ

История повторяется

Раскол ислама

Багдад

Халифы-марионетки

Глава 11. ТЮРКИ

Наследники захватывают власть

Конец и начало поединка

Ассасины

Ужас из Центральной Азии

Оттоманы

Глава 12. ЕВРОПЕЙЦЫ

Возвращение людей Запада

Русские

Германцы

Израиль

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

До нашей эры

Нашаэра

 

 

БЛИЖНИЙ Восток

История десяти тысячелетий

Глава 1. ШУМЕРЫ

Первые земледельцы

Приблизительно 9 тыс. лет назад человечество столкнулось с большими переменами.

В течение многих тысяч лет люди добывали пищу там, где могли ее найти. Они охотились на диких животных, собирали плоды и ягоды, искали съедобные корешки и орехи. Если им везло, то удавалось выжить. Зимы всегда были голодным временем.

Постоянный участок земли не мог прокормить много семей, люди были рассеяны по планете. За 8 тыс. лет до н. э. на всей планете проживало, вероятно, не более 8 млн. человек — примерно столько же, сколько в современном большом городе.

Затем постепенно люди научились сохранять пищу впрок. Вместо того чтобы охотиться на животных и убивать их на месте, человек научился беречь их и заботиться о них. В специальном загоне животные плодились и размножались. Человек убивал их время от времени для пропитания. Так он получал не только мясо, но и молоко, шерсть, яйца. Он даже заставил некоторых животных работать на себя.

Таким же образом, вместо того чтобы собирать растительную пищу, человек научился сажать растения и ухаживать за ними, получив уверенность, что плоды растений окажутся под рукой, когда они ему понадобятся. Более того, он мог высаживать полезные растения с гораздо большей плотностью, чем встречал их в диком состоянии.

Из охотников и собирателей получились скотоводы и земледельцы. Те, кто занимался скотоводством, должны были все время находиться в движении. Животных нужно пасти, а это означало, что время от времени необходимо было искать свежие зеленые пастбища. Поэтому скотоводы становились кочевниками, или номадами (от греческого слова, означающего «пастбище»).

Земледелие оказалось более сложным делом. Посев должен был проводиться в нужное время года и нужным образом. За растениями приходилось ухаживать, сорняки — выпалывать, животных, травивших посевы, — отгонять. Это была нудная и тяжелая работа, которой недоставало беззаботной легкости и меняющихся ландшафтов кочевой жизни. Люди, работавшие сообща весь сезон, должны были оставаться на одном месте, ибо они не могли оставить без присмотра посевы.

Земледельцы жили группами и строили близ своих полей жилища, которые жались друг к другу, для того чтобы защищаться от диких животных и набегов кочевников. Так стали возникать маленькие городки.

Культивация растений, или сельское хозяйство, позволяла прокормить на данном участке земли гораздо больше людей, чем было возможно при собирательстве, охоте и даже скотоводстве. Объем продовольствия не только кормил земледельцев после сбора урожая, но и позволял запастись едой на зиму. Стало возможным производить так много пищи, что ее хватало земледельцам, их семьям и другим людям, которые не работали на земле, но снабжали земледельцев вещами, в которых те нуждались.

Некоторые люди могли посвятить себя изготовлению глиняной посуды, инструментов, созданию украшений из камня или металла, другие становились жрецами, третьи — солдатами, и всех их приходилось кормить земледельцу. Деревушки росли, превращались в большие города, и общество в таких городах становилось достаточно сложным, чтобы позволить нам говорить о «цивилизации» (самый этот термин происходит от латинского слова, означающего «большой город»).

По мере того как система обработки земли распространялась, а человек учился сельскому хозяйству, население начало расти и растет до сих пор. В 1800 г. людей на земле насчитывалось в сто раз больше, чем перед изобретением сельского хозяйства*.

Теперь трудно сказать точно, когда сельское хозяйство получило свое начало или как именно его открыли. Археологи, однако, совершенно уверены, что общая область этого эпохального открытия находилась там, где лежит регион, который мы теперь называем Средним Востоком, — весьма вероятно, где-то вокруг современной границы между Ираном и Ираком.

В этом районе произрастали в диком состоянии пшеница и ячмень, и именно эти растения идеально поддавались культивации. Их легко обрабатывать и можно заставить густо расти. Зерно размалывалось в муку, которую хранили месяцами без порчи и выпекали из нее вкусный и питательный хлеб.

В северном Ираке, например, есть место под названием Ярмо. Это невысокий холм, на котором с 1948 г. американский археолог Роберт Дж. Брейдвуд проводил тщательные раскопки. Он обнаружил остатки очень древнего селения, причем фундаменты домов были с тонкими стена-ми из утрамбованной глины, а дом разделялся на маленькие комнаты. В эти дома, видимо, вмещалось от ста до трехсот человек.

Были открыты очень древние следы наличия сельского хозяйства. В самых нижних, древнейших слоях, возникших за 8 тыс. лет до н. э., нашли также каменные инструменты для жатвы ячменя и пшеницы, а также каменные сосуды

 

* После 1800 г. в мире начала распространяться так называемая «индустриальная революция», позволившая человечеству множиться темпами, невозможными при одном доиндустриальном сельском хозяйстве — но это другая история, выходящая за рамки данной книги. (Примеч. авт.)

для воды. Посуду из обожженной глины раскопали только в более высоких слоях. (Керамика являлась значительным шагом вперед, ибо во многих районах глина встречается гораздо чаще камня и с ней несравненно легче работать.) Найдены также и останки одомашненных животных. Ранние земледельцы Ярмо имели коз, а может быть, и собак.

Ярмо расположено на подножии горной цепи, где воздух, поднимаясь, охлаждается, содержащийся в нем пар конденсируется, и идет дождь. Это позволяло древним земледельцам получать богатые урожаи, необходимые для прокорма увеличивающегося населения.

Животворные реки

Однако у подножия гор, где дожди выпадают в изобилии, почвенный слой тонок и не очень плодороден. К западу и к югу от Ярмо лежали ровные, тучные, плодородные земли, превосходно подходящие для сельскохозяйственных культур. Это был действительно плодоносный регион.

Эта широкая полоса отличных почв шла от места, которое мы теперь называем Персидским заливом, изгибаясь к северу и к западу, до самого Средиземного моря. На юге она окаймляла Аравийскую пустыню (которая была слишком сухой, песчаной и каменистой для сельского хозяйства) огромным полумесяцем длиной более 1600 км. Эту территорию обычно называют Плодородным Полумесяцем.

Чтобы стать одним из богатейших и многонаселенных центров человеческой цивилизации (которым он со временем и стал), Плодородному Полумесяцу нужны были регулярные, надежные дожди, а их-то как раз и недоставало. Страна была равнинной, и теплые ветры проносились над ней, не роняя своего груза — влаги, пока не долетали до гор, окаймлявших Полумесяц с востока. Те дожди, которые выпадали, приходились на зиму, лето было сухим.

Однако вода в стране имелась. В горах, к северу от Плодородного Полумесяца, обильные снега служили неистощимым источником вод, стекавших по горным склонам в низины юга. Потоки собирались в две реки, которые текли более чем на 1600 км в юго-западном направлении, вплоть до впадения в Персидский залив.

Реки эти известны нам под названиями, которые им дали греки, через тысячи лет после эпохи Ярмо. Восточная река называется Тигр, западная — Евфрат. Страну между реками греки называли Междуречьем, но они пользовались и названием Месопотамия.

Различные области этого региона в истории получали разные названия, и ни одно из них не стало общепринятым для всей страны. Месопотамия подходит к этому ближе всего, и в данной книге я буду пользоваться им не только для названия земли между реками, но и для всего региона, орошаемого ими, от гор Закавказья до Персидского залива.

Эта полоса земли длиной около 1300 км простирается с северо-запада на юго-восток. «Вверх по течению» всегда означает «к северо-западу», а «вниз по течению» — «к юго-востоку». Месопотамия, по этому определению, охватывает площадь около 340 тыс. кв. км и по форме и размеру близка к Италии.

 

Месопотамия включает в себя верхний изгиб дуги и восточную часть Плодородного Полумесяца. Западная часть, которая не входит в Месопотамию, в более поздние времена стала именоваться Сирией и включила в себя древнюю страну Ханаан.

Большая часть Месопотамии входит теперь в страну, которая называется Ираком, но северные ее районы перекрывают границы этой страны и принадлежат к современной Турции, Сирии, Ирану и Армении.

Ярмо лежит всего в 200 км к востоку от реки Тигр, так что мы можем считать, что селение находилось на северо-восточной границе Месопотамии. Легко представить себе, что техника обработки земли должна была распространяться к западу, и к 5000 г. до н. э. земледелие уже практиковалось в верхнем течении обоих больших рек и их притоков. Техника обработки земли была принесена не только из Ярмо, но и из других поселений, расположенных вдоль гористой границы. На севере и востоке стали выращиваться улучшенные сорта зерновых и был одомашнен рогатый скот и овцы. Реки в качестве источника воды были удобнее дождей, и селения, которые вырастали на их берегах, стали больше и богаче, чем Ярмо. Некоторые из них занимали 2 — 3 га земли.

Селения, как и Ярмо, строились из необожженных глиняных кирпичей. Это было естественно, ибо в большей части Месопотамии нет камня и строевого леса, зато глина имеется в изобилии. В низинах было теплее, чем в холмах вокруг Ярмо, и ранние дома на реках строились с толстыми стенами и немногими отверстиями, чтобы не впускать жару в дом.

Системы уборки отбросов в древнейших селениях, конечно, не было. Мусор постепенно скапливался на улицах и утрамбовывался людьми и животными. Улицы становились выше, и в домах приходилось поднимать полы, укладывая новые слои глины.

Иногда строения из высушенного на солнце кирпича разрушались бурями и смывались наводнениями. Иногда сносило весь городок. Уцелевшим или вновь пришедшим жителям приходилось восстанавливать его прямо на развалинах. В результате городки, строившиеся снова и снова, оказались стоящими на курганах, поднимавшихся над окружающими полями. Это имело некоторые преимущества — город был лучше защищен от врагов и от наводнений.

Со временем город окончательно разрушался, и оставался только холм («телль» по-арабски). Тщательные археологические раскопки на этих холмах открыли нам обитаемые слои один за другим, и чем глубже копали археологи, тем следы жизни становились примитивнее. Это хорошо видно в Ярмо, например.

Холм Телль-Хассуна, в верхнем течении Тигра, примерно в 100 км к западу от Ярмо, был раскопан в 1943 г. Его самые древние слои содержат раскрашенную керамику, более совершенную, чем любые находки в древнем Ярмо. Считается, что здесь представлен хассуно-самаррский период месопотамской истории, продолжавшийся от 5000-го до 4500 г. до н. э.

Холм Телль-Халаф, около 200 км выше по течению, открывает нам остатки городка с улицами, мощенными булыжником, и кирпичные дома более совершенной конструкции. В период Халафа, от 4500-го до 4000 г. до н. э., древняя месопотамская керамика достигает наивысшего развития.

По мере того как развивалась месопотамская культура, совершенствовались приемы использования речной воды. Если оставить реку в природном состоянии, можно пользоваться только полями, расположенными непосредственно на берегах. Это резко ограничивало площадь полезных земель. Более того, объем снегов, выпадавших в северных горах, как и скорость снеготаяния, варьируются от года к году. В начале лета всегда происходили наводнения, и, если они оказывались сильнее, чем обычно, воды становилось слишком много, тогда как в другие годы ее оказывалось слишком мало.

Люди додумались до того, что по обоим берегам реки можно выкопать целую сеть траншей или канав. Они отводили воду от реки и через мелкую сеть подводили ее к каждому полю. Каналы можно было выкопать вдоль реки на протяжении километров, так что поля, далекие от реки, оказывались все же на берегах. Более того, берега каналов и самих рек можно было поднять с помощью дамб, которые вода не могла преодолеть во время наводнений, кроме тех мест, где это было желательно.

Таким путем можно стало рассчитывать, что воды, вообще говоря, будет не слишком много и не слишком мало. Разумеется, если уровень воды падал необыкновенно низко, каналы, кроме расположенных у самой реки, оказывались бесполезными. И если наводнения оказывались слишком мощными, вода затопляла дамбы или разрушала их. Но такие годы были редкими.

Самым регулярным водоснабжение было в нижнем течении Евфрата, где сезонные и годовые колебания уровня меньше, чем на бурной реке Тигр. Около 5000 г. до н. э. в верхнем течении Евфрата начала строиться сложная система ирригации, она распространялась вниз и к 4000 г. до н. э. достигла наиболее благоприятного нижнего Евфрата.

Именно на нижнем течении Евфрата расцвела цивилизация. Города стали намного больше, а в некоторых к 4000 г. до и. э. население достигало 10 тыс. человек.

Такие города сделались слишком большими для старых племенных систем, где все жили одной семьей, повинуясь ее патриархальному главе. Вместо этого людям без отчетливых семейных связей приходилось селиться вместе и мирно сотрудничать в работе. Альтернативой был бы голод. Для поддержания мира и принуждения к сотрудничеству необходимо было избрать лидера.

Каждый город сделался тогда политической общностью, контролирующей сельскохозяйственные земли в своих окрестностях, чтобы прокормить население. Возникли города-государства, и во главе каждого города-государства встал царь.

Обитатели месопотамских городов-государств, в сущности, не знали, откуда поступает столь необходимая речная вода; почему наводнения происходят в один сезон, а не в другой; почему в некоторые годы их не бывает, а в другие они достигают губительной высоты. Казалось разумным объяснить все это работой существ, много более могущественных, чем обычные люди, — богов.

Поскольку считали, что колебания уровня воды не следуют какой-либо системе, но полностью произвольны, легко было предположить, что боги были вспыльчивы и капризны, как чрезвычайно сильные дети-переростки. Чтобы они давали столько воды, сколько нужно, их следовало умасливать, уговаривать — когда они сердились, поддерживать в хорошем настроении — когда они были настроены мирно. Были изобретены ритуалы, в которых богов без конца восхваляли и старались умилостивить.

Допускалось, что богам нравились те же вещи, которые нравятся людям, так что самым важным методом умилостивить богов было накормить их. Правда, боги не едят, как люди, но дым от горящей пищи поднимался к небу, где, как воображали, жили боги, и животных приносили им в жертву путем сожжения*.

В одной древней месопотамской поэме описывается великий потоп, ниспосланный богами, который уничтожает человечество. Но боги, лишенные жертвоприношений, проголодались. Когда праведник, уцелевший при потопе, приносит в жертву животных, боги нетерпеливо собираются вокруг:

 

Боги почуяли запах,

Боги почуяли аппетитный запах,

Боги, как мухи, собрались над жертвой.

 

Естественно, правила общения с богами были еще сложнее и запутаннее, чем правила общения между людьми. Ошибка в общении с человеком могла привести к убийству или кровавой вражде, но ошибка в общении с богом могла означать голод или наводнение, опустошающее всю округу.

Поэтому в земледельческих общинах выросло могущественное жречество, намного более развитое, чем то, которое можно встретить в охотничьих или кочевых обществах. Цари месопотамских городов были также и первосвященниками и приносили жертвы.

 

* Представление о том, что боги живут на небе, могло проистекать из факта, что древнейшие земледельцы зависели скорее от дождя, падающего с неба, чем от наводнений на реке. (Примеч. авт.)

 

Центром, вокруг которого вращался весь город, был храм. Жрецы, занимавшие храм, несли ответственность не только за отношения между людьми и богами, но и за управление самим городом. Они были казначеи, сборщики налогов, организаторы — чиновничество, бюрократия, мозг и сердце города.

Великие изобретения

Ирригация всего не решала. Цивилизация, основанная на орошаемом земледелии, тоже имела свои проблемы. Например, речная вода, текущая по поверхности почвы и фильтрующаяся в ней, содержит больше соли, чем дождевая вода. За долгие столетия ирригации соль постепенно накапливается в почве и разрушает ее, если не использовать специальные методы промывки.

Некоторые ирригационные цивилизации вновь впали в варварство именно по этой причине. Месопотамия избежала этого. Но почва постепенно засолялась. Это, между прочим, было одной из причин того, что главной культурой был (и остается до сего дня) ячмень, который хорошо переносит слегка засоленную почву.

Притом надо сказать, что накопленное продовольствие, инструменты, металлические украшения и вообще все ценные вещи являются постоянным искушением для соседних народов, не имеющих земледелия. Поэтому история Месопотамии была долгой чередой подъемов и спадов. Вначале цивилизация строится в условиях мира, накапливая богатства. Затем из-за рубежей приходят кочевники, опрокидывают цивилизацию и толкают ее вниз. Наблюдается упадок материальной культуры и даже «темные века».

Однако эти пришельцы учатся цивилизованной жизни, и материальное положение снова поднимается, нередко достигая новых высот, но только для того, чтобы опять быть поверженными новым нашествием варваров. Так повторялось снова и снова.

Месопотамия граничила с чужаками на двух флангах. На севере и северо-востоке жили суровые горцы. На юге и юго-западе — столь же суровые сыны пустыни. С того фланга или с другого Месопотамия была обречена на ожидание нашествия, а возможно, и катастрофы.

Так, около 4000 г. до н. э. пришел к концу период Халафа, ибо кочевники обрушились на Месопотамию с горного массива Загр, ограничивающего Месопотамскую низменность с северо-востока.

Культуру следующего периода можно изучать в Телль-аль-Убайд, кургане в нижнем течении Евфрата. Находки, как и следовало ожидать, во многом отражают упадок по сравнению с произведениями Халафского периода. Убайдский период продолжался, вероятно, с 4000-го до 3300 г. до н. э.

Кочевники, построившие культуру Убайдского периода, вполне могли быть народом, который мы называем шумерами. Они селились вдоль нижнего течения Евфрата, и этот район Месопотамии в данный исторический период принято называть Шумером или Шумерией.

Шумеры нашли в своем новом доме уже установившуюся цивилизацию, с городами и развитой системой каналов. Когда они освоили цивилизованный образ жизни, они начали борьбу за возвращение к уровню цивилизации, существовавшей до их разрушительного вторжения.

Затем, как это ни удивительно, в последние века Убайдского периода они поднялись выше прежнего уровня. За эти столетия они ввели в обиход ряд важнейших изобретений, которыми мы пользуемся до сего дня.

Они разработали искусство строительства монументальных сооружений. Спустившись с гор, где дождей было достаточно, они сохранили понятие о богах, живущих на небе. Чувствуя потребность приблизиться к небесным богам, чтобы ритуалы были наиболее эффективными, они строили из обожженных кирпичей пирамиды с плоскими вершинами и на вершинах приносили жертвы. Вскоре они сообразили, что на плоской вершине первой пирамиды можно построить вторую, поменьше, на второй — третью и т. д.

Такие ступенчатые сооружения известны как зиккураты, которые были, вероятно, наиболее внушительными сооружениями своего времени. Даже египетские пирамиды появились только через столетия после первых зиккуратов.

Однако трагедия шумеров (и других народов Месопотамии, которые им наследовали) состояла в том, что они могли работать только с глиной, тогда как египтяне имели гранит. Египетские монументы по большей части еще стоят, вызывая удивление всех последующих веков, а от монументов Месопотамии не осталось ничего.

Сведения о зиккуратах достигли современного Запада через Библию. Книга Бытия (достигшая своей нынешней формы спустя двадцать пять столетий после окончания Убайдского периода) говорит нам о древних временах, когда люди «нашли равнину в земле Шинар и поселились там» (Быт. 11:2). «Земля Шинар» — это, конечно, Шумер. Поселившись там, продолжает Библия, они сказали: «Идем, построим себе город и башню, вершина которой достигла бы небес» (Быт. 11:4). Это знаменитая «Вавилонская башня», легенда о которой основана на зиккуратах.

Разумеется, шумеры старались достичь неба потому, что надеялись, что священные обряды будут эффективнее на вершине зиккуратов, чем на земле. Современные читатели Библии, однако, обычно думают, что строители башни действительно пытались достичь неба.

Шумеры, должно быть, использовали зиккураты и для астрономических наблюдений, поскольку движения небесных тел можно истолковать как важные указания о намерениях богов. Они были первыми астрономами и астрологами.

Астрономические труды привели их к разработке математики и календаря. Многое из того, что они придумали более 5 тыс. лет назад, остается с нами по сей день. Именно шумеры, например, разделили год на двенадцать месяцев, сутки на двадцать четыре часа, час на шестьдесят минут и минуту на шестьдесят секунд. Возможно, они также изобрели семидневную неделю.

Они разработали также сложную систему торговли и коммерческих расчетов. Чтобы способствовать торговле, они разработали сложную систему мер и весов и изобрели почтовую систему.

Они изобрели также колесную повозку. Ранее тяжелые грузы передвигались на катках. Катки по мере движения оставались позади, и их вновь нужно было переносить вперед. Это была медленная и утомительная работа, но так было все же легче, чем волочить груз по земле при помощи грубой силы.

Когда к платформе была прикреплена пара колес на оси, это означало два постоянных катка, движущихся вместе с ней. Колесная повозка с единственным осликом позволяла теперь перевозить грузы, которые ранее требовали усилий дюжины мужчин. Это была революция в транспорте, равносильная изобретению железных дорог в новейшие времена.

Величайшее изобретение

Главными городами Шумера в течение Убайдского периода были Эриду и Ниппур.

Эриду, древнейшее, быть может, поселение на юге, датирующееся приблизительно 5300 г. до н. э., располагалось на берегу Персидского залива, вероятно, в устье Евфрата. Сейчас его руины находятся в 16 км к югу от Евфрата, ибо за тысячелетия река много раз меняла свое русло.

От Персидского залива руины Эриду отстоят сегодня еще дальше. В ранний период от Шумера Персидский залив простирался на северо-запад дальше, чем теперь, и Тигр с Евфратом впадали в него отдельными устьями, отстоявшими друг от друга на 130 км.

Обе реки приносили с гор ил и гумус и откладывали их в устьях, создавая низменность с богатой почвой, которая медленно продвигалась на юго-восток, заполняя верхнюю часть залива.

Протекая через вновь намытые земли, реки постепенно сближались, пока не слились в одну, сформировав единое русло, впадающее в Персидский залив, берега которого сегодня отодвинулись на юго-восток почти на 200 км дальше, чем в дни расцвета Эриду.

Ниппур располагался в 160 км от Эриду, выше по течению. Его руины также теперь далеко от берегов капризного Евфрата, который протекает в настоящее время на 30 км западнее.

Ниппур оставался религиозным центром шумерских городов-государств еще долго после окончания Убайдского периода, перестав даже быть одним из крупнейших и наиболее могущественных городов. Религия — вещь более консервативная, чем любые другие аспекты человеческой жизни. Город мог стать религиозным центром вначале потому, что был столицей. Затем он мог потерять свою важность, сократиться по размеру и по населенности, даже попасть под контроль завоевателей, тем не менее продолжая оставаться почитаемым религиозным центром. Достаточно вспомнить о важности Иерусалима в те века, когда он был всего лишь полуразрушенной деревней.

По мере того как Убайдский период двигался к завершению, созревали условия для величайшего из всех изобретений, самого важного в цивилизованной истории человечества — изобретения письменности.

Одним из факторов, которые вели шумеров в этом направлении, должна была быть глина, которую они использовали при строительстве. Шумеры не могли не заметить, что мягкая глина легко воспринимала отпечатки, которые сохранялись и после того, как она обжигалась и затвердевала в кирпич. Поэтому мастера вполне могли додуматься до того, чтобы делать отметины умышленно, вроде подписи на собственной работе. Чтобы помешать «подделкам», они могли придумать

выпуклые штампы, которые можно было оттиснуть на глине в форме картинки или рисунка, служивших подписью.

Следующий шаг был сделан в городе Урук, расположенном в 80 км выше по течению от Эриду. Урук достиг преобладания к концу Убайдского периода, и следующие два столетия, с 3300-го по 3100 г., называют Урукским периодом. Быть может, Урук стал деятельным и процветающим именно потому, что там были сделаны новые изобретения, или, наоборот, изобретения появились потому, что Урук стал деятельным и процветающим. Сегодня трудно различить причину и следствие этого процесса.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...