Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Что для Рейтер новость, а что нет?




Как писать для Рейтер.

 

Содержание

 

  1. Введение
  2. Как работает Рейтер
  3. Что для Рейтер новость, а что нет?
  4. Какой должна быть статья Рейтер
  5. Структура текста
  6. Как собирать новости
  7. Работа с источниками информации
  8. Как написать хорошую статью. До и после

 

Введение

Журналисты нужны этому миру, чтобы рассказывать правду о важном. Соревнование в том, кто глубже докопается до истины (у кого лучше источники, кто смелее и быстрее, кого сложнее обмануть) – лишь часть профессии. Другая – рассказать историю интереснее и понятнее остальных.

Талант и мастерство дополняют друг друга. Но если талант – от Бога, а стиль – эхо прочитанного, то мастерство – немудреный набор инструментов, который можно набивать шишками на лбу годами, а можно – позаимствовать.

Под этой обложкой собрана часть мудрости редакторов Рейтер, пытавшихся облегчить себе работу и объяснить новичкам и сомневающимся, что в их представлении – хороший текст. Это пособие о том, как сложить внятную, читаемую и предельно правдивую статью из кучи информации. И лишь мельком – о том, как и где эту кучу собрать. Потому что тут редакторам самим есть у кого поучиться.

 

Журналистика когда-то делилась на всякие подвиды: радио, телевидение, газеты, журналы, агентства, желтая пресса, профессиональная пресса, стенгазеты и прочая. Мы в эту эпоху назывались «информационщики» и уважения никакого не видели. Интернет изменил всё: единая площадка постепенно ведет к унификации стандартов. Рейтер и прежде не чувствовал себя падчерицей газет, поскольку всегда старался писать тексты, готовые для газетных полос, и печатная пресса с удовольствием ставила их безо всяких изменений. Но у Рейтер есть привилегия мирового охвата событий, и статья из России иногда пользовалась спросом в австралийской газете, но не в «Коммерсанте» - агентский текст считался достойным разве что колонки «Коротко». Информационные агентства любили за охват и скорость, но интернет уничтожил и эти последние преимущества. Газеты все в онлайне, и больше не нужно ждать печатной версии к утреннему кофе. В этой новой реальности умение собирать информацию и подавать её так, что лучше некуда, осталось единственным качеством, определяющим победителей и проигравших на информационном рынке. Границы между «информационщиками» и «газетчиками» стерлись.

Другими словами, качество стало основным конкурентным преимуществом в эпоху интернета. Если агентства по-прежнему будут считать себя подносчиками снарядов для умных газетчиков, которые из сырья слепят конфетку, упакуют и продадут - они умрут вместе с газетами. Агентство – производитель новостей. Оно тратит огромные деньги на содержание сотрудников, связь, разъезды. Газета или интернет-портал как потребители новостей, напротив, деньги на производство почти не тратят, а в большинстве своем лишь красиво переписывают купленное у агентств – и перепродают это своим подписчикам. Поскольку канал распространения теперь один на всех – интернет, агентствам гораздо дешевле подвинуть газеты со ставшего вдруг общим рынка и научиться самим упаковывать свои новости в красивые статьи, чем газетам – бросить вызов агентствам и заняться производством новостей, расширить и содержать штат репортеров.

Потому разница между «сообщением с ленты» и статьей в газете чем дальше, тем больше будет стираться, и журналистика опять станет тем, чем она была – профессией людей, способных быстро узнать всю правду и красиво донести ее до публики.

Статья в городском журнале некоторое время еще будет отличаться от сообщения в новостях федерального телеканала. Читатели и зрители, получив доступ ко все большему числу источников информации, в итоге выберут те, что им ближе стилем, набором сюжетов и способом их подачи, но требования к качеству повысятся - так же, как это случилось со всеми другими продуктами потребления, не только новостями. В эпоху очереди за «Запорожцами» никто не заикался о подушках безопасности, кроссовки «Адидас» расходились по 40 рублей безо всякой рекламы, а кроме местной газеты новости в глубинку доставляли разве что «Известия», и то не свежие. Сейчас кем бы вы ни были – заводской газетой, Леонидом Парфеновым или Ларри Кингом, требования к вам общие, и монополия на эфир не гарантирована. Вам не простят передергивание фактов, вам зададут те же вопросы, что и авторам стенгазеты дачного поселка: «А откуда это известно?» «А зачем мне это знать?» «А почему вы не позвонили тому, о ком распространяете слухи?» «А вы сами видели, или вам Рабинович напел?». Поэтому хорошие прогноз погоды или заметка о балетной премьере, отличаясь стилем от сообщений о начале третьей войны в Заливе, в наше время схожи подходом к сбору, проверке и подаче информации.

Об этом и пойдет речь.

 


Как работает Рейтер

Рейтер – крупнейшее мировое СМИ. У него за плечами 160 лет истории, и потому репутация для Рейтер – превыше всего. Отсюда принципы «точность важнее скорости» и те 10 заповедей, которым учат всех журналистов Рейтер:

 

- Точность и правдивость- прежде всего.

Рейтер не выдает желаемое за действительное, не спешит передавать «горячие» новости, не выяснив подноготную, старается дать слово всем сторонам конфликта.

- Исправлять ошибки открыто, не тайно.

Рейтер исправляет ошибки, как только узнает о них. И не просто заменой сообщения на ленте или указанием, что «абзац 5 передан в другой редакции», а понятно и четко: «В пятом абзаце уточняется, что не выиграл, а проиграл, и не в покер, а в рулетку. Остальной текст – без изменений».

- Представлять все стороны конфликта, быть непредвзятым.

Рейтер не пишет, что Вася обиделся на Петю, не спросив Петю, как он к этому относится.

- Предупреждать редактора о возможном конфликте интересов.

Если у журналиста Рейтер есть акции Газпрома, а супруга – лидер местного отделения Компартии, он не пишет о Газпроме или коммунистах, пока не убедит редактора, что в Газпроме у него 1 акция и только для сбора новостей для акционеров, а с супругой он не общается вот уже три года как. В противном случае ему предложат другую тему.

- Не злоупотреблять своим положением и доступом к информации.

Размахивать аккредитацией в ЖЭКе ради справки или сообщать знакомым о девальвации прежде, чем передать новость на ленту, – нельзя.

- Защищать свои источники от властей.

Источники имеют право на защиту по закону, и мы обязаны этот закон соблюдать. Только суд может заставить раскрыть источник информации, у чиновников и конкурентов нет права требовать этого.

- Никогда не выражать собственное мнение в статье.

Читателям интересно, что случилось, и что об этом думают участники события и эксперты. Мнение в статьях Рейтер выражают только специально определенные на то журналисты, чья работа – писать колонки, каждую из которых предваряет пометка о том, что она выражает личное мнение автора.

- Не додумывать, не выдумывать, не врать и не воровать чужие тексты.

- При обработке фотографий и видео никогда не искажать содержание, допустимо лишь улучшение качества/четкости изображения.

- Никому не платить за информацию и не брать взяток.

***


Что для Рейтер новость, а что нет?

 

Прежде, чем писать или передавать новость, журналисту Рейтер стоит вспомнить о двух вещах. Во-первых, новостная журналистика посвящена будущему, а не прошлому и настоящему. И во-вторых, события, факты, даты, мероприятия и потраченное время журналиста сами по себе не являются поводом для новости.

Новость предупреждает читателя, дает ему повод изменить поведение, принять решение, подготовиться к худшему или, реже, к лучшему. Диагностика общественных или экономических заболеваний на ранней стадии – наша основная работа. Она не всем нравится, поэтому журналистов часто обвиняют в любви к отклонениям и отсутствии интереса к норме. Тем не менее, нас интересует именно развитие, что-то намекающее или указывающее на то, как изменится мир завтра. Чтобы в следующий финансовый кризис или после очередного Беслана люди не спрашивали журналистов: что ж вы нас не предупредили-то?

 

Интрига

Ключевая часть новости. Нет интриги – нет развития. Компания взяла кредит, панда родила сюсипусичного малыша, президент принял посла США - отлично, жизнь идет своим чередом, нет повода отвлекать читателей от их собственной рутины. Компания взяла первый после кризиса кредит, панда родила от верблюда, президент принял американца, разругавшись накануне с китайцем, - интрига, раскрывающая возможные варианты развития событий: «окно» на рынке кредитования, прорыв в теории видов, новый альянс мировых держав. Остальное - отличный повод для пресс-релиза, но мы не пресс-служба.

В новости должна быть интрига, и чаще всего ее поиск и является основной задачей журналиста. Схемы простые: спросить у экспертов или конкурентов (не журналистов, а оппонентов), сравнить с прошлым (как было), с нормой (как делают другие, как велят традиция, совесть, закон). Интриге место в первом абзаце – лиде. Или во втором, не ниже. Она должна захватить, объяснить, зачем мы потратили время на описание события, заставить дочитать до конца.

 

Последствия

У хорошей новости должны быть последствия. Для того, чтобы понять, будут ли они, журналист обязан сам представлять реальность (быть «в теме») и хорошо понимать настроения и ожидания читателей. Чего ждет мир? Какие вопросы волнуют людей? Что важно для общества в данный момент? Противоречит ли заявление или действие обещаниям?

Если событие или заявление идет вразрез с общим представлением о действительности – отличный повод предупредить читателей, что что-то не так, как они думали. Реакция на сообщение – цитирование, клики, комментарии, движение котировок – повод задуматься и копать дальше. Отсутствие реакции указывает на впустую потраченное время.

 

Вес ньюсмейкера

Конкуренция с другими СМИ и повсеместное распространение пропаганды не должны затмевать сознание. Стадное чувство в информационной журналистике (они написали, а мы нет) и информационный «шум» в телевизоре и газетах не должны отвлекать от оценки событий, равно как и отсутствие интереса других СМИ к той или иной теме вовсе не повод автоматически списывать её со счетов как неинтересную.

Особо важно в этой связи понять, насколько доступность и раскрученность ньюсмейкера соответствуют его весу, а тема, на которую он высказывается – его компетенции. Рассказ лоббиста о будущих решениях правительства и откровения чиновника, отвечающего за эти решения, – разные вещи. Пусть даже лоббист доступнее и говорит красиво, мы будем допрашивать чиновника.

Люди, принимающие решения, интересны нам своими рассказами об этих решениях, а не теоретическими рассуждениями о том, как следовало бы сделать. Если у президента есть власть – он должен рассказать, как он эту власть собирается применять, и только тогда это – новость. Потому что обещание чиновника повысить зарплаты – это повод потом спросить с него, если все осталось, как прежде. А теоретические рассуждения на тему социальной несправедливости и «считалки» («Президент считает необходимым…») – ни к чему не обязывающая болтовня, не имеющая последствий, а значит, и не представляющая интереса для нас.

Вес ньюсмейкера определяется реакцией на его высказывания и последствиями. Соответственно, любой из них со временем либо наращивает, либо теряет авторитет, и мы должны пристально следить за этим. Если Путин посылает Зюзину доктора и обрушивает российский фондовый рынок, а Медведев тут же просит «не кошмарить бизнес» - и никакой реакции, значит, медицинские заявления Путина для нас – важная новость, а неологизмы Медведева – нет.

Отдельная история – случаи обыкновенного вранья и забывчивости. Ньюсмейкер, пойманный на откровенной лжи или запутавшийся в трех цифрах, требует осторожного обращения и вряд ли может быть полноценным поводом для статьи.

 

«Мы всегда так делали»

Следить за последствиями и интригой необходимо ежедневно. То, что вчера было отличной новостью, завтра может ею не быть. И наоборот. Поэтому аргументы вроде «мы всегда про это (так) писали» столь же актуальны, как «все об этом пишут». Если бы Google, Тэтчер и Баланчин делали как все или как всегда, мир был бы другим.

 

 

* * *





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.