Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Смерть с грифом «секретно»

Дочь судьбы

Кэтрин Кульман

...ее история

 

Джеми Бакингем

Оглавление

Предисловие ……………………………………………….…..….1

Предисловие издателя ……………………………………..…....5

ГЛАВА I Смерть с грифом «секретно» ……………………..…7

ГЛАВА II Я не могу снова вернуться домой ……………...…11

ГЛАВА III Палатки и индюшатники ………………………..….30

ГЛАВА IV «Проповедуй и не останавливайся» ………….…49

ГЛАВА V Поражение египтянина………………………………70

ГЛАВА VI И куст горит …………………………………….....…79

ГЛАВА VII Питтсбург ………………………………………..…100

ГЛАВА VIII Палатки и храмы …………………………………112

ГЛАВА IX За закрытыми дверьми ………………………...…127

ГЛАВА X Мудрость ожидания ………………………………..145

ГЛАВА XI Привет! Вы, конечно, ждали меня? …………….158

ГЛАВА XII Нерассказанные истории ………………………..165

ГЛАВА XIII Поклонение в «Святыне» ………………………177

ГЛАВА XIV Служение с чудесами ………………………..…192

ГЛАВА XV Отдавая всегда и никогда не опустошаясь…..218

ГЛАВА XVI Предательство! ………………………………..…235

ГЛАВА XVII Последняя работа ………………………………249

ГЛАВА XVIII Последнее помазание …………………………263

ГЛАВА XIX Послесловие: оглядываясь назад …………….274

 

 

Предисловие

Написание биографии подобно вскрытию трупа. Био­граф, если он просто делает свою работу, должен всего лишь выписать факты, поговорить с людьми, почитать, что сказали другие, и вывести свое собственное независимое заключение. Но как выполнить подобные операции в отношении Кэтрин Кульман, которую помазал Сам Бог? Это невозможно! За­дача была бы по силам тому, кто не только знал ее, но также знал и ее Бога. Ее мог бы выполнить тот, кто смог бы ска­зать правду, подобно тому, как авторы Библии сказали правду о прелюбодеянии Давида, о ненадежности Илии и о плохом настроении Павла. Все же работу должен был сделать тот, кто выделил бы здоровые части в большей мере, чем боль­ные. Написать ее историю — это буквально коснуться Бо­жьего помазанника. Другими словами, это могло бы быть сделано кем-то со слезами на глазах. Надо писать правду. Но еще больше того — с любовью.

Работая рядом с Кэтрин Кульман, написав восемь из ее девяти книг, я уже сделал ряд положительных выводов о ее жизни. Впрочем, после ее смерти, когда я разговаривал с ее критиками, — а их было много, — мое собственное отношение стало более резким и критическим. Я слышал самого себя, обсуждающего ее жизнь и служение, касающе­гося скорее некоторых недостатков ее характера, неких те­невых моментов ее прошлого или тайны, окутывающей ее смерть, нежели того хорошего, что она сделала. Производя как бы собственноручное вскрытие, я словно стал патолого­анатомом, который сообщает мужчине о теле его любимой словами «сердечный приступ» или «рак молочной железы», в то время как муж скрежещет зубами в мучениях и гово­рит: «Она не рак молочной железы, она — моя жена вот уже сорок лет».

Любовь изменяет все.

Две ночи назад я уединился, чтобы сделать последний набросок этой книги. И мне приснился сон. В том сне я был с Кэтрин. Мы были любовниками, не в половом смыс­ле, но в истинном общении сердец. Она была такой, какой я ее помнил как раз перед смертью: болезненной и стареющей, не очень красивой на вид. Все же мы прыгали по полю, шли по затененной тропинке, держась за руки, и стояли об­нявшись. Я не только любил ее, но я был влюблен в нее.

Прошло уже четыре месяца, как она умерла, и сон испу­гал меня. Это было неестественно.

На следующую ночь мне снова приснился сон. На сей раз я был одет как шериф. Кэтрин была со мной, вроде бы на скамье подсудимых. Затем откуда-то появились при­сяжные, все в униформе. Но вместо того чтобы помогать мне, они начали высмеивать Кэтрин, расхаживая вокруг нее, имитируя ее голос и манеры, передразнивая ее. Все это время она сидела на обочине грунтовой дороги, склонив го­лову, выслушивая обвинения, но не делая ни одной попытки защитить себя. Злой и разочарованный, я встал, чтобы за­щитить ее.

Я рассказал своей жене об этих снах, и также двум близким друзьям. И все согласились, что сны были посла­ны Богом, чтобы я особо смог выделить одну составную часть, совершенно необходимую, чтобы описывать и истол­ковывать жизнь Кэтрин Кульман, — любовь.

 

 

Предисловие издателя

В течение последних лет своей жизни Кэтрин Кульман сознавала, что ее служение подходит к концу. Она захотела, чтобы ее история была рассказана, и без колебаний выбрала Джеми Бакингема для написания своей биографии. Ее ин­струкции были очень просты: «Расскажи все, Джеми, рас­скажи все!» Джеми согласился с ее просьбой. Так, «рас­сказывая все», эта книга раскрывает гуманизм Кэтрин вместе с ее глубокой духовностью.

Мне посчастливилось присутствовать на нескольких за­мечательных служениях госпожи Кульман. Когда бы ни происходили чудесные исцеления на ее собраниях, она ак­куратно отдавала всю славу Богу. Она сознавала, что ее призвание не было основано на ее собственных способно­стях. Кэтрин любила говорить: «Бог избирает немудрые вещи этого мира, чтобы посрамить мудрые».

Перед каждым богослужением у нее было обыкновение молиться: «Не отними у меня Твоего Святого Духа», и этот подход помогает объяснить феномен Кэтрин Кульман и те сверхъестественные явления, которые сопровождали ее слу­жение. Слышать, как она говорила, видеть, как она молилась за больных, наблюдать, как она высвобождала любовь Бога для простых людей и служителей, — значило осознавать, что ты находишься в присутствии Самого Бога. На меж­дународном съезде «Общины полноевангельских бизнесме­нов» в Вашингтоне в 1969 году, например, я наблюдал, как Кэтрин вызвала вперед служителей и священников, присут­ствовавших там. Сотни человек, представлявших многие ре­лигиозные традиции, включая протестантских служителей, римско-католических и греко-православных священников, а также еврейских раввинов откликнулись на призыв. Госпо­жа Кульман подходила к каждому, смотрела прямо в глаза и говорила: «Брат, ты жаждешь Бога». Когда Кэтрин Кульман возлагала руки и молилась за этих Божьих людей, они обыкновенно «падали, сраженные силой», осознавая лишь Бога и Его великую любовь. И было чувство, что каждый из них вернется в свою церковь с необыкновенным рвением и посвящением.

Издатель одной оригинальной книги писал: «"Дочь судьбы" — это аккуратное и полное любви изложение жизни Кэтрин, какой мы ее знали. Оно говорит о женщине, которую осмеивали одни, которой поклонялись другие и ко­торая, несомненно, будет иметь свое уникальное место в Зале Божьей славы».

Хотя «Дочь судьбы» поднимает много вопросов, она также дает ясные ответы о мотивах и источнике силы, кото­рые стояли за необычно благословенным служением госпо­жи Кульман. Мы верим, что эта книга даст тебе новый уровень понимания и объективную информацию о жизни и служении Кэтрин Кульман. Мы молимся, чтобы особое по­мазание, бывшее в ее жизни, продолжало течь со страниц этой книги, касаясь тебя Божественной исцеляющей любо­вью и силой.

Ллойд Б. Хильдебранд,

Главный редактор «Бридж Паблишинг»

 

 

Глава 1

Смерть с грифом «секретно»

В смерти, как и в жизни, она была окутана тайной. Она появилась на экранах наших телевизоров и далеких плат­формах как некая фантастическая фигура — бойкая в сво­их проповедях и нежная до слез, когда она провозглашала исцеление толпам больных. Весь мир, от манекенщиц с Пя­той авеню и звезд Голливуда до рабочих в защитных кас­ках с дробилок в Питтсбурге, стекался на ее служения с чудесами. На планете, пораженной болезнями и духовной темнотой, она представляла тот ингредиент, без которого че­ловеческий род обречен, — надежду. Многие были исце­лены. Другие, видя в ней славу Бога, посвящали жизнь Хри­сту, которого она провозглашала. В своей речи, в стиле жизни она словно демонстрировала здоровье, любовь и про­цветание от Бога, которому она так благоговейно служила. Многим она казалась практически бессмертной. Мэгги Хартнер, личный секретарь Кэтрин и ее «альтер эго», од­нажды сказала мне: «Госпожа Кульман никогда не умрет. Она будет здесь до тех пор, пока Иисус не придет снова».

Но она умерла. 20-го февраля 1976 года — в незна­комом госпитале, в незнакомом городе, окруженная едва знакомыми людьми, и тот человек, которого она раньше пре­зирала, стоял в ожидании, когда можно будет начать служить панихиду. Женщина, которую журнал «Тайм» назвал «под­линной святыней Лурда»*, умерла в возрасте 68 лет. Ког­да она умерла, на ее рабочем столе лежало более пятидеся­ти приглашений провести служения с чудесами в общинах по всему миру. Представитель армии США в Таиланде выписал ей приглашение на Дальний Восток. Было при­глашение из Новой Зеландии. Два из Австралии. Пять из Европы. И десятки из городов Америки. Самое трогатель­ное было от первой леди Вайоминга, миссис Эд Хершлер, жертвы множественного склероза, она просила приехать в Шайенн.

*Лурд — город во Франции. — Прим. пер.

Хотя смерть Кэтрин аннулировала все приглашения, она усилила тайну и интригу, окружавшие ее жизнь.

Все было не так уж и хорошо. Почти четыре месяца Кэтрин была настоящим заключенным в двух госпиталях: один в Лос-Анджелесе и другой в Талсе. Тинк Вилкерсон, торговец автомобилями в Талсе и член правления Универ­ситета Орала Робертса, мистически ворвался в ее жизнь восемь месяцев назад. Фактически будучи чужими для нее до этого, он и его жена, Сью, оставили свой бизнес, дом и семью, чтобы постоянно сопровождать Кэтрин. В своем ослабленном состоянии она никому больше не доверяла. Вилкерсоны управлялись со всеми ее личными нуждами, включая финансовые дела.

На следующий день после ее смерти Вилкерсон, его жена и личный охранник Орала Робертса сопровождали тело Кэтрин от Талсы до Лос-Анджелеса. В воскресенье утром в 10 часов Вилкерсоны и охранник, господин Джон­сон, прибыли на кладбище «Лесная Полянка» с одеждой Кэтрин и ее косметической сумочкой. Они дали строгие инструкции, чтобы никто, абсолютно никто не мог видеть ее тело. Служители кладбища, называя это «похоронами с грифом "секретно"», положили тело Кэтрин на втором эта­же в комнате с одним входом и окнами с решетками, кото­рые были закрыты. Господин Джонсон сел за дверью в холле, охраняя вход. Никто, ни Мэгги Хартнер, ни другие близкие друзья Кэтрин, не были допущены к ее телу, толь­ко Вилкерсоны.

После похорон было обнародовано, что за два месяца до своей смерти Кэтрин сделала новое завещание. Хотя она оставила 267 500 долларов для своих двенадцати ра­ботников и троих родственников, остаток от ее более чем двухмиллионного личного состояния был отдан Вилкерсонам. Передовицы всех национальных газет сообщали: «Кэтрин Кульман, евангелистка, которая выклянчила мил­лионы долларов в качестве пожертвований у своих после­дователей, не оставила ничего из своего состояния ни своей «Организации», ни церкви».

Ее последователи были обижены и злы. Но изменение завещания было только верхушкой айсберга. Каждый день после ее смерти всплывали новые будоражащие факты. Я позвонил Джину Мартину, давнему помощнику Кэтрин, который занимался «пробиванием» ее поездок. Он уча­ствовал в съезде «Ассамблеи Божьей»* в Сан-Диего и со­гласился меня встретить, если я приеду в Калифорнию. Мы должны были встретиться в холле отеля «Эль Кортез» 22 апреля в 2 часа 30 минут пополудни. Когда я прибыл, про­делав путь из Флориды до Лос-Анджелеса и затем взяв напрокат автомобиль до Сан-Диего, я нашел только записку для меня, оставленную у портье. Мартин таинственным об­разом передумал и отказался от разговора.

Я полетел в Талсу, где мрак еще более сгустился. Орал Роберте, который так блестяще говорил о Кэтрин на похо­ронах (они были организованы Тинком Вилкерсоном), от­казался повидаться со мной. Информация просочилась из госпиталя «Хилкрест» в Талсе. Оказалось, что все инфор­мационные сообщения, подготовленные Тинком Вилкерсо­ном, где говорилось, что якобы она идет на поправку, были ложью. Медсестры засвидетельствовали, что она не только находилась в критическом состоянии после операции в кон­це декабря, но чуть не умерла три раза, и пришлось прибе­гать к реанимации. Наконец-то я понял, что давление шло от «источников вне госпиталя», и медсестрам приказали молчать. Эта конспирация только увеличила таинствен­ность. Интрига усилилась, когда разные люди в Талсе ста­ли говорить мне о своих снах, которые они видели в ночь перед смертью Кэтрин, и в этих снах им якобы было сказа­но, что Кэтрин еще не пришло время умирать. Я уезжал из Талсы, удивляясь, почему никто не хотел говорить и кто ве­лел всем молчать.

Уже в Питтсбурге, Дэвид Верзилли, вот уже 22 года бывший пастором в Янгстауне, штат Огайо, который помо­гал Кэтрин и которого (по словам его жены в язвительном письме к Мэгги Хартнер) женщины «лишили всякого чув­ства самоуважения» как в жизни, так и в служении, также отказался разговаривать.

Я связался с Дино Картсонакисом, бывшим пианистом Кэтрин. Год назад, когда его публичные разоблачения о ней появились на первых страницах национальных газет, он ска­зал мне, что готов «раздеть» Кэтрин. Но теперь и он на­брал в рот воды.

Из всех людей, имеющих отношение к делу, помимо ее верного персонала, только Тинк Вилкерсон, милый, прият­ный, но хитрый человек, решился поговорить. Я провел с ним более трех часов в когда-то красивом доме Кэтрин в Фокс-Чэпеле, пригороде Питтсбурга. Дом был окружен вооруженными сотрудниками безопасности. Тинка сопро­вождали два охранника. Грузчики опустошали дом, увозя все бесценные картины и антикварные изделия на хране­ние. Тинк сказал, что он говорит мне правду, и я искренне хотел верить ему. Все же некоторые вещи, о которых он сказал, я едва мог уразуметь. Во-первых, он утверждал, что получит чистыми только 40 000 долларов из своей доли в завещании. Во-вторых, он сказал, что «как и все, был удив­лен», когда узнал, что Кэтрин сделала новое завещание и объявила его главным наследником, хотя именно его лич­ный нотариус по его инструкции вылетел в Лос-Анджелес и подготовил на подпись завещание для госпожи Кульман, когда она была смертельно больна.

Что же было скрыто? Что за странные силы сделали все это с теми, кто вошел в жизнь Кэтрин в последний год ее жизни? Почему так много людей скрывали и даже иска­жали истину? Были ли там всякого рода грязные делишки, как многие подозревали? Или же Бог, как другие полагали, убрал Кэтрин с лица земли, потому что ее миссия закончи­лась, подобно тому как Он убрал Моисея? Или же — и это было наиболее интригующим — та самая вещь, что мучила Кэтрин больше всего, случилась с ней? А именно: Святой Дух ушел от нее, оставив ее неспособной даже про­сто продолжать жизнь. Где же была разгадка той тайны, что окружала ее смерть?

Ответы на эти вопросы, похоже, были в Кэтрин самой, а не в тех, кто был рядом с ней. Чтобы найти их, я знал, мне придется пройти весь путь назад до истоков, до корней ее происхождения, и начать оттуда.

 

Глава 2

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...