Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Глава 20. Право Соединенных Штатов Америки 7 глава




чрезмерная романизированность, многочисленные опреде­ления и резкое несоответствие его содержания социально-экономическим реалиям Германии конца XIX в.

Проект БГБ было решено переработать коренным об­разом. В 1890 г. бундесрат сформировал вторую комиссию, пополнив ее новыми членами. В их числе были представи­тели промышленников, банкиров, ведущих политических партий и ученые-германисты. Подготовленный комиссией новый проект устранил множество положений сугубо рим­ского происхождения и ввел ряд принципов и правил, по­черпнутых из германских источников. Некоторые части проекта были переработаны заново; расширены разделы, имеющие социальное значение. Наконец, был упрощен язык Кодекса:, резко сокращена римская терминология и ликви­дированы многочисленные определения юридических ин­ститутов.

Принятый бундесратом проект БГБ с определенными изменениями был представлен рейхстагу в качестве третьего


Глава 22. Право Германии 658

проекта в начале 1896 г. Еще полгода, понадобилось рейхс­тагу для обсуждения и принятия этого проекта. Современ­ники отмечали, что пленарные заседания в рейхстаге по проекту БГБ были довольно вялыми. Гражданский кодекс Германии был принят рейхстагом 222 голосами против 48 при 18 воздержавшихся. Позднее бундесрат одобрил зако­нопроект БГБ совместно с Вводным законом, и 18 августа 1896 г. после утверждения этих актов императором БГБ стал законом.

Для приведения законодательства отдельных герман­ских союзных государств в соответствие с новым БГБ его вступление в силу было отложено, как указывалось в ст. 1 Вводного закона, до 1 января 1900 г. Одновременно с БГБ вступал в силу важный закон о поземельных книгах и но­вый Торговый кодекс Германии.

Таким образом, на рубеже XIX—XX вв. Германия по­лучила свой Гражданский кодекс. Многовековое примене­ние пандектного права было наконец прекращено.

Общая характеристика, система и содержание БГБ. Германский гражданский кодекс является крупнейшей гра-жданско-правовой кодификацией. Он насчитывает 2385 па­раграфов, не считая 218 статей Вводного закона. БГБ по­строен по так называемой пандектной системе. Для него ха­рактерно наличие общей части и сведение гражданско-пра-вовых институтов в отдельные книги: вещное, обязательст­венное, брачно-семейное и наследственное право.

В Вводном законе даны правила о времени вступления в силу БГБ, о применении иностранных законов в Германии и германских законов за границей. Значительное число норм Вводного закона регулировали отношение БГБ со старым имперским и особенно земским законодательствами. Как общее правило, старые имперские законы были оставлены в силе, поскольку обратное не указано в БГБ. Статьи Ввод­ного закона, касающиеся взаимоотношений БГБ с земским правом, по существу представляли собой длинный перечень прав, оставленных в компетенции земских законодательств отдельных германских государств. Формула, с которой на­чинались статьи этой части Вводного закона, гласила: "Не­тронутыми остаются предписания земского права...". Скон­центрированные в Вводном законе изъятия и права-приви­легии касались главным образом особого гражданско-пра-вового положения германского дворянства, что наносило су-


660 Раздел III. История права в новое и новейшее время

щественный удар идее единства гражданского законодатель­ства Германии. По существу, действительного правового единства в Германии в конце XIX — начале XX в. в сфере гражданского права создать не удалось.

Основной корпус БГБ состоял из следующих книг: об­щей части, обязательственного, вещного, брачно-семейного и наследственного права. В общей части изложен статус физических и юридических лиц. В этой же книге даны пред­писания о юридических сделках, о сроках давности, о ве­щах и, наконец, о самозащите и самопомощи.

Во второй книге Кодекса содержатся нормы обязатель­ственного права. В данной книге излагаются общие положе­ния об обязательствах из договоров и отдельные договоры, как традиционные (купля, заем, ссуда, товарищество и др.), так и новые (наем рабочей силы, пари и др.). Заканчивается вторая книга подробным регулированием обязательств из недозволенных действий.

В третьей книге Кодекса помимо институтов владения и собственности подробно регламентируются так называе­мые служебности (сервитуты, обременения) и различные формы залога движимостей и недвижимостей (ипотека).

В четвертой книге представлены нормы брачно-семей­ного права. Здесь изложены правила, посвященные услови­ям вступления в брак, личным и имущественным отноше­ниям супругов, условиям расторжения брака. И других разделов книги следует выделить институт родительской власти и правовое положение детей (законных и незакон­ных), опеку и попечительство.

Наконец, в пятой книге Кодекса, посвященной наслед­ственному праву, регламентируются два порядка наследо­вания (по закону и по завещанию); юридическое положение наследника; особый договор о наследовании и правила об, "обязательной доле" так называемых необходимых наслед­ников.

Форма и язык БГБ воспринимаются нередко критиче­ски. Считается, что германский ГК может быть освоен только специалистами-юристами. Для Кодекса характерны длин­ные, сложно сформулированные параграфы и обилие спе­циальных юридических терминов. Наряду со специальной юридической терминологией в Кодекс введены термины и обороты социального и этического (морального) содержа­ния. К их числу относятся "добрые нравы", "добрая совесть"


Глава 22. Право Германии 661

и "злоупотребление правом". Отмеченные особенности язы­ка БГБ не мешают, однако, утверждать, что его юридиче­ская терминология и форма изложения весьма продуманны и точны.

Характерная черта германского БГБ — отсутствие об­щих юридических определений. Соответствующие его па­раграфы носят скорее описательный характер. Всякие об­щие определения намеренно избегались. Позднее, коммен­тируя БГБ, германские юристы подчеркивали, что выра­ботка определений — дело опасное для законодателя.

В отдельных существенных вопросах Кодекс проявля­ет явно консервативные черты, "глядит назад в XIX век", по выражению одного современного германского историка права. Подтверждением этому являются уже упоминаемые выше юридические институты феодального характера, раз­личные вещные обременения и пр. Вместе с тем Кодекс за­крепил ряд правил, имеющих так называемую социально-этическую направленность. Эти нормы, как бы защищаю­щие "маленького человека", весьма характерны для БГБ. В основном они сосредоточены в общей части германского ГК. Характерным для подобных предписаний является введе­ние в правовые нормы внеюридических, моральных крите­риев (уже упоминавшиеся категории "злоупотребления пра­вом", "добрые нравы", "добрая совесть"). К наиболее из­вестным принадлежат § 226, запретивший намеренное зло­употребление своим правом (запрещение "шиканы"), и § 138, объявивший недействительность любой сделки, "нарушаю­щей добрые нравы". Конечно, авторы БГБ понимали, что при отсутствии сколь-нибудь однозначного юридического содержания указанных этических категорий резко возрас­тала роль судейского усмотрения. Тем не менее можно со­гласиться с современными германскими учеными-юриста­ми, оценивающими введение в текст БГБ группы норм, имею­щих "социально-этическую" направленность, как достиже­ние германского законодательства.

Основные институты БГБ. Юридические лица. После острой критики первого проекта кодекса, попытавшегося игнорировать проблему юридического лица, Германский ко­декс закрепил право частных объединений на получение статуса юридического лица. БГБ признал два основных вида юридических лиц: ферейны (общества, союзы) и учрежде­ния. Наиболее важны ферейны, объединения лиц либо с


662 Раздел III. История права в новое и новейшее время

хозяйственными (§ 22), либо с идеальными (нехозяйствен­ными) целями (§ 21). К последним могли быть отнесены по­литические союзы, некоторые союзы предпринимателей и т. п. Надо подчеркнуть, что союзы с хозяйственными целя­ми не следует смешивать с объединениями в форме торго­вых товариществ (акционерных обществ, обществ с ограни­ченной ответственностью), регулируемых торговым законо­дательством.

Многочисленные параграфы БГБ (почти 70!), посвящен­ные юридическим лицам, рассматривают вопросы, в основ­ном связанные с организацией и прекращением деятельно­сти ферейнов и учреждений. Статус юридических лиц по БГБ наглядно демонстрирует порядок их возникновения. В Германии постепенный переход от разрешительной (кон­цессионной) к явочной (свободной) системе образования юридических лиц начался только в 70-е гг. XIX в. По явоч­ной системе раньше всего начали создаваться в Германии торговые товарищества (акционерные общества). Вопрос о введении свободной системы образования для всех видов юридических лиц гражданского права встал в ходе подго­товки общегерманского ГК. После длительной борьбы был принят компромиссный вариант: общества с идеальными (нехозяйственными) целями получили свободу образования (явочная система). Для образования союзов с хозяйствен­ными целями, как и ранее, Кодексом установлен разреши­тельный (концессионный) порядок.

БГБ признал за юридическими лицами широкую пра­воспособность. В принципе их правоспособность охватыва­ла всю сферу гражданского права, за исключением право­отношений, характерных для физических лиц. Однако, и это весьма симптоматично, германский законодатель посчи­тал нужным сохранить за государством сильный рычаг кон­троля за деятельностью юридических лиц. Согласно § 43 "общество может быть лишено правоспособности, если вслед­ствие противозаконного постановления общего собрания или благодаря противозаконному образу действий правления оно угрожает общественным интересам". При одной "угрозе об­щественным интересам" органам государственной власти разрешено закрывать общества (союзы).

Характеристика института юридического лица по БГБ не будет полной без рассмотрения одной нормы, весьма характерной для этого Кодекса. § 54 БГБ закрепил так на-


Глава 22. Право Германии 663

зываемые неправоспособные общества. К ним отнесены объ­единения, не отвечающие юридическим требованиям, ус­тановленным для юридических лиц. Это главным образом разнообразные рабочие союзы. Они не получили по БГБ статуса юридического лица. В Кодексе появился особый вид объединений — неправоспособный союз (общество). Гер­манский Кодекс сделал по тем временам серьезную соци­альную уступку, юридически признав существование та­ких обществ. Однако статуса юридического лица им не было дано. Неправоспособные союзы действуют в БГБ по прави­лам, установленным по договору товарищества. В то время отдельные их черты были подобны юридическим лицам. Так, неправоспособные -союзы могли выступать в суде в качестве сторон; договоры, заключенные от имени такого общества, признавались действительными (§ 54). Уступка, сделанная германскому рабочему движению законодате­лем, была, конечно, половинчатая. Однако сам факт юри­дического признания за рабочими союзами отдельных эле­ментов гражданской правоспособности, бесспорно, значи­телен.

Договоры и обязательства из недозволенных дейст­вий. Характерной внешней особенностью германского ГК является выдвижение на первое место, впереди права вещ­ного, обязательственного права. Это выдвижение подчерк­нуло возросшее значение капиталистического, товарно-де­нежного хозяйства, перед интересами которого отступили на второй план традиционные институты, связанные с пра­вом собственности.

Основная часть второй книги БГБ — обязательствен­ное право — посвящена договорному праву. В соответствии с принятой установкой БГБ не дает определения ни обяза­тельства в целом, ни договора в частности. Реконструируя наиболее существенные черты понимания германским ГК договора, можно выделить следующее. Договор понимался как юридическая связь между двумя или несколькими ли­цами. Содержанием договора могло быть любое "предостав­ление (удовлетворение)", как положительное действие, так и воздержание от такового. Такой юридический состав до­говора следует считать традиционным для европейского права и его общего римского источника.

В германском ГК в основу договорного права был поло­жен классический принцип свободы договора. Он не пред-


664 Раздел III. История права в новое и новейшее время

ставлен прямо в тексте БГБ, но постоянно упоминается в Мотивах и Протоколах к проекту Кодекса.

Свобода установления договорных обязательств умеря­лась в Кодексе обычными для гражданского законодатель­ства немногочисленными легальными условиями их дейст­вительности. БГБ не допускал, прежде всего, договоров, пря­мо нарушающих какие-либо предписания законов (§ 309). Ряд требований Гражданский кодекс предъявлял к лицам, заключающим договор. Круг лиц, способных заключать до­говор, достаточно широк. В их число БГБ допускает замуж­них женщин и лиц, не достигших возраста совершенноле­тия (21 год).

К числу обязательных условий действительности дого­воров по БГБ относится согласие сторон "по всем пунктам договора", причем согласие, трактуется кодексом главным образом как согласие волеизъявления сторон (а не согласие их воль). Принятая БГБ новая "теория волеизъявления" была призвана придать обязательственным (договорным) связям большую определенность и стабильность в интересах граж­данского оборота. По БГБ сделка, несмотря на неопределен­ность воли сторон, является действующей, если имеется волеизъявление сторон.

Как общее правило, для действительности договора БГБ не требуется специальной формы. Однако для от­дельных договоров германский ГК установил обязатель­ную форму. Такая форма была безусловно необходима для сделок с недвижимостями (землей, строениями). Осново­полагающее значение форма договора имела для особого вида обязательств — абстрактных. Их существование — особенность БГБ. Отличительная черта абстрактного обя­зательства (отвлеченного обещания уплаты долга, вексе­ля) состояла в полном разрыве с обычным в договорном праве основанием (каузой). Предметом обязательства здесь являлось само обещание облеченное в письменную фор­му (§ 780). Абстрактный характер таких обязательств (от­рыв от каузы) резко усиливал их мобильность (право пе­реуступки), что было весьма выгодно капиталистическо­му обороту и крупным финансовым объединениям — бан­кам.

В целом легальные ограничения свободы договоров в БГБ немногочисленны и традиционны. Однако для БГБ ха­рактерен особый вид ограничений действительности дого-


Глава 22. Право Германии 665

воров. Речь идет об уже упоминавшихся выше социально-этических критериях "добрых нравов" и "доброй совести". Помимо уже упоминавшегося § 138, прямо признающего не­действительной всякую сделку, противоречащую "добрым нравам", следует указать и правила о толковании договоров (§ 157) в соответствии с требованиями "доброй совести" и, наконец, правило об исполнении договоров так, "как того требует добрая совесть, сообразуясь с обычаями граждан­ского оборота" (§ 242).

Из отдельных договоров, регулируемых БГБ (свыше 20 конкретных договоров), следует указать на следующие два, представляющие наиболее распространенные договоры (ку­пля-продажа и наем рабочей силы).

Договор купли-продажи урегулирован в германском ГК по правилам римского права. Купля характеризуется по­средством описания основных обязанностей продавца и по­купателя. Существенным признаком германского договора купли-продажи является разграничение БГБ двух обяза­тельных юридических моментов: а) соглашения сторон и б) фактической передачи покупателю права собственности на вещь. Риск случайной гибели вещи переходит на покупате­ля только после передачи вещи. К отличительным чертам германского договора купли-продажи, следует отнести по­вышенную заботу создателей БГБ к так называемой обрат­ной купле и преимущественной купле. Тем самым БГБ вновь демонстрирует особое отношение к вполне определенным социальным группам, прежде всего германскому дворянст­ву (юнкерству).

Экономически важнейшим является договор найма ус­луг (найма рабочей силы). Окончательный проект БГБ вы­делил нормы этого договора в особый раздел и значительно расширил его содержание до 20 параграфов. Германский рабочий класс добился определенных юридических усту­пок. К числу наиболее весомых его приобретений следует отнести § 616, 618 и 629. Первый из них предоставил рабо­чему определенные гарантии сохранения своего места и за­работной платы в случае болезни, особых семейных обстоя­тельств и т. п. Особенно важен § 618. Он обязал нанимателя заботиться о технике безопасности для рабочих. Наконец, § 629 предоставлял нанявшимся "необходимое время" для попыток найти новую работу в случае объявления об уволь­нении. Предписания о найме рабочей силы традиционно


 

Раздел III. История права в новое и новейшее время


 


считаются наиболее социально ориентированной группой норм БГБ.

Значительное место (§ 823—853) БГБ уделил обязатель­ствам из недозволенных действий. В виде общего правила Кодекс поддержал принцип вины как основы ответственно­сти лица за причинение вреда. В социальном плане это оз­начает, что потерпевшие от несчастных случаев (как пра­вило, наемные работники) неизбежно оказываются в поло­жении, когда возмещение ущерба в их пользу прямо обу­словлено доказательством наличия вины. у причинителя вреда (как правило, лица, экономически сильнейшего), что на практике далеко не всегда возможно.

Основные предписания Кодекса, касающиеся граждан-ско-правовых нарушений, заключены в § 823—826. Весьма характерен § 824. Он объявил "недозволенными действия­ми" случаи, когда лицо "утверждает или разглашает об­стоятельство, подрывающее промышленный или торговый кредит другого..." при условии, "если оно должно было знать, хотя и не знало, что обстоятельство ложно". Данное прави­ло БГБ представляло попытку контроля юридическими сред­ствами над методами капиталистической конкуренции. Как бы продолжая эту линию, в Кодекс введено еще одно "соци­ально-этическое" предписание: "Кто умышленно причинит вред другому способом, противным добрым правам, тот обя­зан возместить ему этот вред". Именно этот параграф БГБ германские суды пытались использовать, признавая про­тивным "добрым нравам" бойкот и другие формы борьбы рабочих. Введение в Кодекс § 826 дало законодателю гиб­кую юридическую формулу, равно пригодную для привле­чения за совершенное гражданское правонарушением для вмешательства в трудовые конфликты.

Право собственности и владение. Составители БГБ не дали строгого понятия права собственности. Общая норма, характеризующая в Кодексе право собственности (§ 903), пре­доставляет собственнику правомочия обходиться с вещью по своему усмотрению и исключать воздействие на нее других лиц. Германский законодатель тем самым дал собственнику обширное и исключительное господство над вещью. Наряду с признаками исключительности и всеобъемлющего характе­ра власти лица над вещью к атрибутам германской конст­рукции собственности, зафиксированной в германском ГК, следует отнести ее свободу и индивидуальный характер. "Сво-


 

Глава 22. Право Германии


 


бода собственности необходима для всех нас...", — утвержда­ли члены комиссии по составлению проекта БГБ в дебатах в рейхстаге при обсуждении § 903.

Традиционно широко была сформулирована и статья Кодекса, посвященная важнейшему виду собственности — земельной собственности. § 905 предоставил германскому собственнику земельного участка обширную власть не только на поверхность земли, но и на недра и воздушное простран­ство над земельным участком. Право собственника земли не распространялось только на полезные ископаемые, имею­щие государственное значение (металлы, уголь, соль). Их использование, как и ранее, регулировалось нормами зем­ского горного права (ст. 68 Вводного закона).

Для БГБ характерно отсутствие сколь-нибудь замет­ных ограничений в правовом режиме собственности на дви­жимые вещи. А вот легальные ограничения для собствен­ника недвижимости в Кодексе даны в части второй § 905 и в § 906. В первом из них зафиксировано правило о недопус­тимости для собственника земельного участка пытаться "вос­претить воздействие на такой высоте или на такой глубине, что устранение не представляет для него интереса". Эта норма ни в коей мере не лишала земельного собственника права на недра и "воздушный столб". Вводя обширные ре­альные полномочия земельного собственника в границы на­личного интереса (в конкретной интерпретации соответст­вующего суда), это правило носило, как и запрещение ши-каны, скорее, "социально-этический" характер. Следующий § 906 ограничивал собственника земельного участка в инте­ресах хозяйственного использования других земельных уча­стков, обязывая земельного собственника терпеть проник­новение на его участок дыма, пара, копоти, газа и других имиссий, если они нарушают его интересы в незначитель­ных объемах. В случае, если имиссий с соседних участков земли оказывают "недопустимое воздействие на его уча­сток" (§ 907), собственнику земельного участка предостав­лены запретительные правомочия.

Характеризуя юридическую конструкцию собственно­сти по БГБ, важно выделить некоторые особенности право­мочий собственника по распоряжению вещами. Здесь вновь выступают в резкой форме различия между недвижимыми и движимыми вещами. Так, при переходе права собствен­ности на вещи движимые БГБ закрепил старогерманское


 

Раздел III. История права в новое и новейшее время


 


правило: "Hand muss Hand wahren". ("Рука должна предос­терегать руку"). Оно означало повышенную защиту прав добросовестного приобретателя вещи. Собственник вещи, доверивший ее продавцу, лишался права истребовать ее у добросовестного приобретателя. Таким образом, последний, согласно указанному правилу, мог получить больше прав, чем их имел отчуждатель. Это старогерманское правило оказалось весьма выгодным для капиталистического оборо та, придавая ему необходимую прочность и мобильность.

Совершение иначе подходит БГБ к вопросу о распо ряжении недвижимостями. Их передача обусловлена ря­дом формальностей. И это тоже отличительная черта гер­манского вещного права. По Кодексу для передачи права собственности на недвижимые вещи необходим особый публичный акт: запись в Поземельной книге, правовой режим которой был урегулирован особым имперским за­коном 1897 г.

Второй важнейший вещно-правовой институт — вла­дение регулируется БГБ достаточно подробно. Нормы Кодекса, регулирующие владение, помещаются на видном месте: они открывают третью книгу Кодекса, что демонст­рирует значение, придаваемое этому институту германским законодателем.

Характеризуя германское владение, нужно подчеркнуть оригинальность его юридической конструкции. БГБ отбро­сил римскую "волевую" конструкцию владения и провоз­гласил, что владение вещью приобретается достижением действительного господства над ней (§ 854). Устранив в ка­честве квалифицирующего волевой элемент, Кодекс тем са­мым резко расширил сферу института владения. Владель­цами признаны некоторые категории недееспособных лиц (дети) и лица, обладающие вещью по договору (арендаторы, хранители). Признав владельцем помимо хозяина вещи арен­датора, хранителя и других лиц, обладающих вещью на ос­нове обязательственных/отношений, законодатель создал две категории владения — "непосредственного" и "посредствен­ного". Обе категории владельцев получили по БГБ само­стоятельную юридическую защиту. Таким образом, власть защищаемого владения и интенсивность его охраны резко расширены германским ГК. И сделано это было, несомнен­но, в интересах определенных группировок германской бур­жуазии, сельской и городской, выступавшей в гражданском


 

Глава 22. Право Германии


 


обороте чаще всего в статусе арендаторов земли, нанимате­лей строений и т. п.

Брак и семья. Брак по БГБ являлся светским (не цер­ковным) институтом. Традиционным при характеристике брака является и указание на его моногамный характер (еди­нобрачие): Кодекс прямо запрещает "вступать в брак, пока прежний брак не прекращен или не признан ничтожным". Определение брака в БГБ не дано. Однако в Мотивах к про­екту БГБ говорится, что брак есть "некоторый независимый от воли супругов нравственный и юридический порядок". При таком широком подходе основные юридические вопросы брака были решены германским Кодексом особым образом. Преж­де всего БГБ установил для вступления в брак высокий брач­ный возраст: для жены 16 лет, для мужа 21 год. Право роди­телей давать согласие на брак ограничено: отец вправе да­вать разрешение на брак только несовершеннолетним де­тям; мать — только незаконным детям. Запрещено было всту­пление в брак разведенным лицам, если причиной развода было совершенное ими прелюбодеяние (§ 1305).

По германскому ГК брак считался нерасторжимым по взаимному согласию супругов. Развод был допущен только при наличии особых оснований. К ним были отнесены зло­намеренное оставление супруга, грубое нарушение создан­ных браком обязанностей. Перечень таких оснований в Ко­дексе был исчерпывающим.

Германский Кодекс не знал легальной власти мужа над женой. Однако он не признал и равенства мужчины и жен­щины в браке. § 1354 закрепил принцип главенства мужа в общесемейных делах. Такое главенство находило свои гра­ницы в уже известном правиле запрещения шиканы. § 1354 предоставил жене право "не подчиняться решению мужа, если оно представляется злоупотреблением с его стороны своим правом".

Замужние женщины не входят в число лиц, лишенных имущественной дееспособности. Более того, согласно § 1356 "жена вправе и обязана заведовать общим хозяйством". В пределах домашнего хозяйства ей предоставлено право "вес­ти дела мужа вместо него и представлять его" (§ 1357). Прав­да, мужу предоставлялось право ограничить или отменить это право жены.

Германский Кодекс признал общим для всех браков ре­жим общности имущества с правом мужа им пользоваться


 

Раздел III. История права в новое и новейшее время


 


и управлять. По этой системе имущество жены, принадле­жащее ей до брака или приобретенное ею во время брака, остается ее собственностью, но находится в управлении и использовании мужа (§ 1363). Правомочия мужа в отноше­нии такого имущества (оно названо в Кодексе "внесенным имуществом") достаточно велики и простираются до "вла­дения вещами, которые входят в состав внесенного имуще­ства". Помимо режима "внесенного имущества" БГБ уста­новил и режим "отдельного имущества" жены (§ 1365), на который не простирается власть мужа. "Отдельным иму­ществом" жены Кодекс объявил кроме личных вещей жены всякое имущество, которое она получит по наследству, в силу дарения, а также все то, что "жена приобретает своим трудом или самостоятельным ведением какого-либо пред­приятия". Германская система имущественных правоотно­шений супругов была благоприятна для замужней женщи­ны. И все-таки равенства со статусом мужа германская женщина еще не получила.

Согласно § 1626 БГБ несовершеннолетние (до 21 года) цети состояли под родительской властью, которая вклю­чала родительскую власть отца и матери. Кодекс предос­тавил отцу право "заботиться о личности и имуществе детей" (§ 1627). Пока длится брак, мать наряду с отцом "впра­ве и обязана заботиться о личности детей" (§ 1634). Наибо­лее значительна по объему отцовская власть. Так, право отца заботиться о личности детей простиралось на право "прибегать к соответствующим исправительным мерам", налагаемым опекунским судом по просьбе отца (§ 1631). Наконец, для осуществления заботы об имуществе детей Кодекс предоставлял отцу "право пользования имущест­вом детей" (§ 1649).

Таким образом, по БГБ институт отцовской власти оп­ределенным образом был ограничен, во-первых, властью матери и, во-вторых, введением особой инстанции — опе­кунского суда.

Характерные черты наследственного права. Герман­ский ГК весьма подробно (свыше 450 параграфов) регла­ментирует правоотношения, связанные с порядком насле­дования. Наследственное право по БГБ основано в своих су­щественных чертах на старом германском праве. Характер­ной чертой наследования по Кодексу стало отсутствие пре­делов наследования по закону. При отсутствии более близ-


 

Глава 22. Право Германии


 


ких родственников наследниками умершего становились род­ственники любых отдаленных степеней.

Родственники призывались к наследованию по закону по так называемым парантеллам (линиям). Первую линию составлял сам наследодатель со своими нисходящими (§ 1924). Вторую линию составляли родители наследодате-ля со своими нисходящими и т.д. Первостепенная линия (па-рантелла) исключала наследников других линий (парантелл). И самое главное, внутри наследующей парантеллы наслед­ство получают не все родственники, а только главы данной парантеллы. Такова в общих чертах своеобразная система наследования по закону в БГБ.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...