Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Человек как культурное существо

Психология часто была лишь выводом из более глубокого философского осмысления
человеческой природы. Именно человеческая природа в ее специфике делала человека
культурным существом. Культурное существо означает, во-первых, существо
недостаточное, во-вторых, существо творческое. Недостаточность, писал Гердер,
заключается в том, что человек, лишенный свойственных животному безошибочных
инстинктов, — самое беспомощное из всех живых существ. У него нет темного
врожденного инстинкта, влекущего его в его собственную стихию, и самой "его" стихии
не существует. Нюх не приводит его к травам, которые необхо-

9 Важнейшими ее представителями считаются: в Англии — Герберт Спенсер, Эдуард
Тайлор, Джеймс Фрезер; в Германии — Адольф Бастиан, Юлиус Липперт; во Франции —
Шарль Летурно; в США — Люис Генри Морган.

димы, чтобы побороть болезнь, механический навык не побуждает его строить
гнездо... и т.д. и т.п. Короче говоря, из всех живых существ человек — самое
неприспособленное к жизни. Но именно отсутствие изначальной приспособленности
делает его творческим существом. Для того чтобы восполнить собственную
недостаточность, компенсировать отсутствующие способности, человек производит
культуру. В этом контексте можно сказать, что культура носит инструментальный
характер, т.е. она оказывается инструментом приспособления к природе и покорения
природы. При помощи культуры человек овладевает своей средой, подчиняет ее себе,
заставляет ее служить себе, приспосабливает к удовлетворению своих потребностей.

Выразим эти идеи языком современной антропологии. Человек в отличие от прочих
живых существ лишен специфических видовых реакций. У животных реакции на
стимулы внешней среды формируются по инстинктивным программам, специфичным
для каждого вида. Именно эти программы отсутствуют у человека. Поэтому человек как
бы выпадает из сети природы, снабдившей прочие виды специфическими видовыми
программами реагирования на стимулы специфической для видов среды.

Поскольку выживание человека не гарантировано самой природой, оно становится для
него практической задачей, а его среда и он сам в этой среде — предметом постоянной
рефлексии. Человек вынужден анализировать свою среду, выделять те ее элементы,
которые необходимы для удовлетворения его инстинктивных потребностей (у животных

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



потребности и средства их удовлетворения изначально скоординированы). Этот процесс
анализа и выделения есть процесс приписывания значений элементам среды; ориентация
на значения приводит к тому, что поведение человека становится осмысленным и
понимаемым и для самого действующего индивида, и для наблюдателя10.

Именно такое осмысленное поведение явилось источником культуры, поскольку все,
что становилось результатом такого осмысленного, ориентированного на значения
поведения, само по себе было осмысленным и содержало значения, на которые

10 См. в этой связи в гл. 2 анализ понимающей социологии М. Вебера, основанной
именно на представлении о человеке как культурном существе и о поведении,
ориентирующемся на значения, как собственно человеческом поведении.

могли ориентироваться другие индивиды. Так создавалась "вторая природа", т.е.
культурная среда, которая стала специфической видовой средой для вида homo sapiens.

Несколько забегая вперед11, отметим, что термин "вторая природа" носит
метафорический характер. Каждый человек приходит в мир уже готовых значений, из
которых складываются предметы его культурной среды. Поэтому он рассматривает их
как объективные реальности, равные по своему онтологическому статусу реальностям
природы. На самом же деле они — смысловые реальности и как таковые обусловлены в
своем существовании человеческой активностью и человеческим поведением. Они —
культурные реальности, культурные вещи, культурные объекты. Все, чем и в чем человек
живет: от мифа до современных технических устройств, от поэзии до основополагающих
социальных институтов, — все это культурные реальности, родившиеся из осмысленного
социального поведения и имеющие смысл для каждого человеческого существа.
Общество в целом также является культурным установлением, ибо оно основано на
осмысленном поведении, а не на инстинктивном реагировании, свойственном животному
миру. Все чисто природное смысла не имеет.

Из таких, конечно же, не психологических, а глубоко философских представлений о
природе человека и следуют эволюционистские выводы: развитие от простого к
сложному, т.е. постепенное усложнение культуры, выведение явлений общественного
строя и культуры из природы человека.

Культура как музей

Второе пояснение к определению С. Токарева (см. разд. 1.7) состоит в следующем:
несмотря на то что идеи представителей этого направления "несложны и могут быть
выражены в нескольких словах", эволюционистами были написаны гигантские, иногда
многотомные труды, впервые подытожившие, систематизировав-

11 Подробнее речь об этом пойдет в гл. 2.

шие, сведшие воедино на основании этих несложных принципов все многообразие
знаний о человеческих культурах, накопленное на протяжении веков. Работы
эволюционистов можно с полным правом назвать культурными энциклопедиями,
культурными каталогами. В культуре эволюционирует все, и это все
систематизировалось. В одной из энциклопедических работ конца XIX столетия —
десятитомной истории мировой культуры — приводился перечень эволюционирующих
элементов культуры, исследованных автором: телесная конституция, одежда, украшения,
орудия охоты и рыболовства, орудия возделывания и мелиорации земли, транспортные
устройства для путешествий по воде и на суше, жилища, домашняя утварь, сосуды и
хранилища, инструменты, предметы погребения и погребального ритуала, памятники,
оружие, религиозные объекты, музыкальные инструменты, орнаменты и т.д. и т.п. [123, s.
58, 110].

Но этот перечень включает только предметы материальной культуры, которые могут
быть собраны и музеефицированы. Его следует дополнить такими эволюционирующими
элементами культуры, как религиозные верования — от примитивного первобытного
анимизма до мировых религий сегодняшнего дня, различные ритуалы — ритуалы
рождения в мир, инициации, умирания и погребения, ритуалы вызывания добрых духов и
заклинания злых сил, многообразные нравы и обычаи, системы социальной организации.

Гораздо позже, в первой половине ХХ в., было введено трехчастное членение
культуры: на культуру материальную, культуру социальную и культуру духовную. Под
материальной культурой понималось все, что относится к взаимоотношениям человека со

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



средой его обитания, к удовлетворению его потребностей дальнейшего существования,
технологической стороне жизни; под социальной культурой понималось отношение
людей друг к другу, системы статусов и социальных институтов; под духовной культурой
— субъективные аспекты жизни, идеи, установки, ценности и ориентирующиеся на них
способы поведения [135, р. 98]. Это попытка "укрупненной" классификации
эволюционирующих элементов культуры.

Характерно, что в марксистской этнографической и социологической традициях
практиковалось не трехчастное, а двухчастное членение культуры: на культуру
материальную и культуру ду-

ховную12. Культура социальная исчезала, а точнее, она вообще не рассматривалась как
культура, а противопоставлялась культуре как "общество", или же растворялась в
материальной и духовной культуре. Чтобы объяснить, как и почему это происходило,
надо обратиться к противопоставлению культуры и цивилизации.

Культура и цивилизация

Здесь мы переходим к третьему пояснению определения эволюционизма, данного С.
Токаревым: эволюционистские теории вовсе не были так "несложны", чтобы их можно
было выразить "в нескольких словах". Существовали различные версии эволюционизма:
те, идеей которых была просто каталогизация эмпирических культурных фактов, и те, что
старались глубоко философски осмыслить культурную эволюцию человечества.

Противопоставление культуры и цивилизации возникло в Германии в XVIII—XIX вв.
Социально-исторические корни этой понятийной конструкции вполне очевидны. В тот
период Германия состояла из множества карликовых феодальных государств и не имела
национального политического самосознания, хотя ощущение единства национальной
культуры было весьма ярко выражено. Таким образом, противопоставление культуры и
цивилизации стало возможным в результате осмысления германской наукой состояния
культурного единства при одновременной политической раздробленности собственной
нации13.

Немецкий социолог Фердинанд Тённис в конце XIX столетия сформулировал
представление о направлении эволюционирования социальной организации от общины
(Gemeinschaft) к об-

12 См.: Коган Л.Н. Социология культуры. Екатеринбург, 1992 и множество других,
более ранних марксистских работ.

Важно заметить, что противопоставление культуры и цивилизации — это целиком
немецкая идея. Все сказанное на эту тему ниже полностью относится к немецкой науке
и философии. Во французской и английской традиции эти понятия взаимозаменяемы и
не содержат столь глубоких различий.

ществу (Gesellschaft) и выделил соответственно два типа социальных отношений:
общинные и общественные.

Отношения первого типа коренятся в эмоциях, привязанностях, душевной склонности
и сохраняют собственную самотождественность как сознательно — в силу следования
традиции, так и бессознательно — в силу эмоциональных уз и благодаря объединяющему
влиянию общего языка. Эти отношения характерны для таких общностей, как семья,
соседство, род, даже этнос или нация. Здесь главное — органичность, конкретность
отношений, их укорененность в традиции. Эти отношения и есть отношения в рамках
общей культуры.

В основе отношений второго типа, или общественных отношений, лежит
рациональный обмен, смена находящихся во владении вещей. Эти отношения имеют
вещную природу и характеризуются противоположно направленными устремлениями
участников. Конечно, они могут частично основываться и на общинных отношениях, но
могут существовать также между разделенными и чуждыми друг другу людьми, даже
между врагами, благодаря сознательному решению участвующих в них индивидов.
Отношения этого типа имеют целиком рациональную структуру. Их субъектами могут
быть не только индивиды, но и разного рода группы, коллективы, даже сообщества и
государства, рассматриваемые как формальные "лица" [60]. Это отношения в рамках
цивилизации.

Установив, что развитие социальной организации происходит от "общины" к
"обществу", Теннис на основе этого констатировал, что общественный прогресс связан с

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



утратой культурного компонента отношений, разрывом традиционных связей,
непрерывным снижением доли тепла, родственности, взаимной душевной склонности в
отношениях людей друг к другу. Их место занимают холодный расчет и рационализм.

Тённисовская и подобные ей оценки состояния и перспектив развития культуры
обусловили идеализацию отношений типа общинных, необратимо уходящих в прошлое,
и привели к возникновению концепций культурного пессимизма и к так называемой
критике культуры, т.е. по существу к критике современности, ведущей якобы к распаду
и гибели культуры. Основоположником критики культуры был Фридрих Ницше, а эта
традиция, иногда называемая неоромантической, дала основания, хотя и кос-

венным образом, для выводов вполне реакционных, совмещающихся с направлением
нацистской пропаганды, активно развернувшейся в Германии после Первой мировой
войны.

Освальд Шпенглер, опубликовавший в 1919 г. свою знаменитую книгу "Закат
Европы", увидел в цивилизации свидетельство грядущей гибели Запада. "Гибель Запада...
представляет не более и не менее как проблему цивилизации... Цивилизация есть
совокупность крайне внешних и крайне искусственных состояний, к которым способны
люди, достигшие последних стадий развития. Цивилизация есть завершение. Она следует
за культурой, как ставшее за становлением, как смерть за жизнью, как окоченение за
развитием, как духовная старость и каменный и окаменяющий мировой город за
господством земли и детством души, получившими выражение, например, в дорическом
и готическом стилях. Она неотвратимый конец; к ней приходят с глубокой внутренней
необходимостью все культуры"14 [80, с. 41—42]. Для Шпенглера, как для Тённиса и для
многих других, противопоставление культуры и цивилизации — это противопоставление
духовной, идеалистической стороны существования технологической и утилитарно-
материалистической. К культуре относится все созданное духом, органичное, творческое,
конкретное, к цивилизации — нетворческое, неорганичное, всеобщее.

Уже в наше время Герберт Маркузе противопоставил цивилизацию культуре, как
жесткую и холодную повседневность — вечному празднику, как реальность — утопии.
Для него культура — это плоды литературы, искусства, музыки, философии,
накопленные за всю историю человечества. Духовный труд культуры противостоит
материальному труду цивилизации, как будний день противостоит выходному, работа —
досугу, царство необходимости — царству свободы и природа — духу [143].

Парадоксальным образом учение о противостоянии культуры и цивилизации легло в
основу обеих существовавших в ХХ в. версий тоталитарной идеологии. Выше уже
отмечалась связь критики культуры с нацистской пропагандой. Ходы мысли, ведущие от
критики культуры к национализму, расизму, антисемитизму и

14 Нужно отметить, что концепция Шпенглера, в которой противопоставление
культуры и цивилизации играло ключевую роль, не была эволюционистской. Она
относится к разряду циклических теорий, о которых речь пойдет далее.

прочим нацистским "измам", прослеживаются довольно отчетливо. Так, идеологи
нацизма, поставив цель покончить с "пагубным" влиянием цивилизации, разлагающей
человеческие отношения, сосредоточили все средства пропаганды на том, чтобы
противопоставить безликому и бесчувственному космополитизму эмоциональную
близость членов рода, нации, расы ("мы одной крови — ты и я..."), осудить и уничтожить
еврейство как символ торгашества и расчетливости, демократию как торжество
рациональной процедуры, провозгласив вместо этого принцип фюрерства, согласно
которому горячо любимый фюрер воплощает собой идею нации и народа. Затем
последовала критика загнивающего Запада, "германская" наука была противопоставлена
"западной" науке, германское искусство, воспевающее романтические ценности семьи,
народа, расы, оказалось бесконечно выше "вырожденного" абстрактного искусства
Запада, отчего последнее подлежало презрению и уничтожению: картины и книги — в
огне, художники — в концлагерях.

С другой стороны, и в марксистской традиции, сложившейся в рамках
эволюционистского подхода, тоже можно увидеть элементы критики цивилизации, а
именно торгашеской буржуазной цивилизации, уничтожающей подлинность
человеческих отношений. Об этом говорит "Манифест коммунистической партии", где
предлагается и решение проблемы. Пролетариат — продукт безжалостной и
рациональной технической цивилизации, и его задача — победить эту цивилизацию,

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



совершив социалистическую революцию, а затем, "обогатив себя всем культурным
богатством, которое накопило человечество", воссоединить цивилизацию и культуру. Это
как бы программа возвращения "потерянного рая" культуры на новом витке
исторического развития. Герберт Маркузе, представитель неомарксистского направления,
выражает именно эту утопическую идею скачка из царства необходимости в царство
свободы.

Разумеется, сами критики культуры от Ницше и Тённиса до Шпенглера и более
поздних не предполагали, что из их теорий будут сделаны такие радикальные выводы,
какие делали нацисты, с одной стороны, и большевики — с другой. Когда речь идет о
практической реализации культуркритических идей, налицо вульгаризация философских
и культурологических положений. Поэтому надо с чрезвычайной осторожностью
относиться к высказываниям сегодняшних российских лидеров всех толков,

которые утверждают, что спасение от жестокости и бессердечия нашей новой
реальности — в народе или в провинции, где отношения чище и лучше, теплее и
эмоциональнее, что идея России — это идея соборности, коллективности. Такими
намерениями, даже если они высказаны с самыми лучшими побуждениями, может быть
вымощена дорога в ад.

Завершая рассмотрение эволюционистской парадигмы в изучении культуры, можно
сказать, что она внесла бесконечно много в познание культурной реальности
человечества, в понимание человеческой природы, функций культуры, закономерностей
ее развития. Многие из работ представителей эволюционистского направления не
потеряли своего познавательного значения и по сей день [75]. Благодаря им культура, до
того рассыпавшаяся калейдоскопом разрозненных картинок, лишенных видимого смысла
и единства, обрела определенную целостность, была систематизирована и упорядочена,
хотя именно эта ее систематичность, в определенной степени навязанная, стала одной из
главных причин смены парадигм в изучении культуры.

От культуры к культурам

В ХХ в. внимание исследователей все больше стало переключаться с изучения
культурных констант, т.е. постоянных устойчивых элементов, существующих в более
или менее неизменном виде во всех культурах и тем самым дающих возможность
говорить о культуре вообще, на изучение многообразия культурного оформления
человеком своего существования и изучение различий, наблюдающихся в разных
культурах. Благодаря этому изменился сам предмет культурологического исследования:
предметом стала не культура человечества, а конкретные культуры.

Постепенно такой подход привел к отказу от глобально-эволюционистских
построений, хотя (как будет показано далее) и не к отказу от идеи эволюции вообще,
которую стали наблюдать и выявлять уже в отдельных культурах. Культурфилософской
основой такого рода исследований в эмпирических науках о культуре

послужили так называемые циклические теории культурного развития При этом под
культурными циклами понимается определенная последовательность фаз изменения и
развития культуры, которые следуют закономерно одна за другой и при этом мыслятся
как возвращающиеся и повторяющиеся. Здесь очевидна аналогия с человеческой жизнью.
Человек рождается, переживает детство, юность, зрелость, старость и умирает; то же
можно сказать и о культурах: каждая культура рождается, переживает свой цикл и
умирает.

Различные представители циклизма по-разному определяли жизненный субстрат
культуры, по-разному описывали фазы ее существования, по-разному классифицировали
и распределяли живые и умершие культуры. Русский историк и культуролог (и, заметим,
генерал) Н.Я. Данилевский, изложивший свою теорию в книге "Россия и Европа",
впервые изданной в 1871 г., говорил о культурно-исторических типах, выделяя десять
таковых: египетский; китайский; ассирийско-вавилоно-финикийский, или
древнесемитский; индийский; иранский; еврейский; греческий; римский; новосемитский,
или аравийский; германо-романский, или европейский [27, с. 88]. Каждый их этих
культурно-исторических типов, или цивилизаций, имеет свою собственную историю, и
нельзя говорить об общей или универсальной истории человечества. Когда мы
обсуждаем вопросы древней, средней или новой истории, мы обычно подразумеваем

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



историю Европы. На самом деле каждый из культурно-исторических типов имеет свою
собственную древнюю, среднюю и новую историю, причем некоторые из них уже
завершили свой цикл, другие существуют, находясь на разных ступенях развития.

Данилевский сформулировал пять законов исторического развития, вытекающих из
идей циклизма.

1. Всякое племя или семейство народов, характеризуемое отдельным языком или
группой языков, довольно близких между собою, составляет самобытный культурно-
исторический тип.

2. Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу,
могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему относящиеся,
пользовались политической независимостью.

3. Начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам
другого типа. Каждый тип вырабаты-

вает ее для себя при большем или меньшем влиянии чуждых... цивилизаций.

4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только
достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические
элементы, его составляющие.

5. Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем
многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно-
продолжителен, но период цветения и плодоношения — относительно короток и
истощает раз навсегда их жизненную силу [27, с. 91—92].

Данилевский стал родоначальником циклических теорий в современной
историографии и науке о культуре. За ним следовали О. Шпенглер, А. Тойнби, П.А.
Сорокин, наш соотечественник и современник Л.Н. Гумилев. Общим для них и многих
других не названных здесь приверженцев циклического взгляда было представление об
"исторических индивидуальностях", каковыми являются все культурные целостности, и о
наличии жизненного цикла у каждой из этих целостностей (Шпенглер полагал, как мы
говорили, что этот цикл состоит в развитии от культуры к цивилизации; последняя
свидетельствует об умирании культурной целостности).

На культурфилософском уровне основой новой парадигмы было циклическое учение,
а на методологическом уровне — функционализм. В культурной антропологии это
учение разрабатывали Б. Малиновский и А. Рэдклифф-Браун. Они исходили из того, что
в культуре, понимаемой как целостность, нет "лишних" элементов. Что бы мы ни
рассматривали: декоративный элемент одежды, религиозную традицию, формы ритуалов
— все выполняет свою определенную функцию в целостности культуры, понимаемой как
особенная форма приспособления человеческой группы к условиям среды ее обитания.

Циклические теории и функционализм изменили представления о культуре,
обусловили их существенные отличия от тех, которые были выработаны в рамках
эволюционистской парадигмы. Во-первых, каждая культура стала рассматриваться как
ценность в себе безотносительно к тому месту, которое она занимает на эволюционной
лестнице. А поскольку в работах функционалистов было показано, насколько сложным
образованием является

каждый культурный организм, стало невозможным разделять культуры на
примитивные и высокоразвитые. Те культуры, которые с точки зрения эволюционного
развития считались примитивными, т.е. стоящими на нижних ступенях эволюционной
лестницы, начали восприниматься просто как другие, имеющие отличные от
современных культур структуры и закономерности функционирования. Этот взгляд был
сильным ударом по европоцентристскому мировоззрению, продолжая и развивая
антропологическую революцию, о которой говорилось выше.

Во-вторых, ушел в прошлое музейно-архивный подход к систематизации
культурологического материала. Чтобы понять культуру, в рамках новой парадигмы
недостаточно собрать по списку культурные объекты (см. разд. 1.9) и описать ритуалы и
мировоззрение. Надо выяснить, какую именно функцию выполняет тот или иной объект
или элемент мировоззрения в целостности культуры, как именно он "держит"
целостность культуры.

Впрочем, со сменой культурологической парадигмы изменилось и само понимание
музея. В традиционном историческом или этнографическом музее принципом

Ионин, Л. Г. Социология культуры. —4-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2004. — 427

с.


Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru



организации экспозиции является "каталожный": экспонаты должны быть
систематизированы по каталогу, и их перечень должен быть по возможности наиболее
полным. Цель экспозиции современного музея — реализация идеи аутентичного
восстановления культурной среды. Поэтому экспонаты в музее должны быть
функциональны и играть свою культурную роль, не располагаться по шкафам и
витринам. При этом посетитель музея сможет как бы целиком погрузиться в
инокультурную среду. Например, он может посетить "жилище крестьянина XVIII в." или
"рыцарский замок", а не просто созерцать "предметы крестьянского обихода",
разложенные в витринах. Такая эволюция музейной идеологии происходила параллельно
смене парадигм в исследовании культуры.

Смена парадигм повлекла за собой необходимость и предоставила возможность
осуществить теоретический анализ культуры, выяснить, почему данное орудие, данные
идеи, данный образ мира, миф или легенда характерны именно для этой культуры, какую
они в ней выполняют функцию, как сопрягаются со средой, в которой эта культура
возникла.

Эта новая научная парадигма, в корне изменившая взгляд на культуру, получила
название плюралистической, ибо ее сто-

ронники исходили из идеи плюрализма, множественности и многообразия культур.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.