Главная | Обратная связь
МегаЛекции

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК




Артас: Возвышение Короля-Лича

 

ПРОЛОГ: ВИДЯЩИЙ СОН

 

Б уря плакала, как дитя.

Черепороги тесно прижались друг к другу, чтобы согреться – толстые косматые шкуры могли защитить их от непогоды и пострашней. Они встали вокруг своих продрогших и жалобно блеющих телят. Их огромные рога, венчавшие голову, припали к промерзшей земле, глаза были закрыты, чтобы их не запорошил яростно хлеставший снег. Им было холодно даже от собственного дыхания, но они стояли и терпели.

…В своих берлогах волки, в уютной стае, и медведи, в гордом одиночестве, пережидали буран. Как бы ни был силен их голод, они не решались выйти наружу, пока рыдающий ветер не прекратит свой стон, а слепящий снег не утихнет.

Шторм, ревущий с океана, решил испытать деревушку Камагуа, стараясь сорвать шкуры, растянутые на домах, сколоченных из костей гигантских морских животных. Когда ненастье пройдет, клыкарры, которые называли это место своим домом уже много-много лет, заменят и подошьют сети. Каждый раз после такой бури их жилье, крепкое, как и они сами, надо было подлатать. Они все собрались в большом доме, вырытом глубоко под землей, а значит и защищенном от ветра. Тьму прогонял свет от дымных масляных ламп.

Старейшина Атуик ждал в кромешной тишине. За последние семь лет он повидал много таких бурь. Он прожил долгую жизнь: клыки его были длинными и желтыми, а коричневую кожу бороздили глубокие морщины. Но эти бури были больше, чем просто бури, о нет, они не были от природы. Он поглядел на молодежь, дрожащую не от холода, а от страха.

– Ему снится сон, – прошептал один из них, ощетинив усы, глаза его вспыхнули.

– Тихо, – Атиук оборвал его грубее, чем хотелось. Малыш, еще больше испугавшись, затих, и теперь они снова слышали только переполненный болью плач ветра и снега.

Он разрастался, как туман, – глубокий рев, хоть и без слов, но полный смысла; песня множества голосов. Бой барабанов, грохот и топот сливались в дикий бессловесный зов. Гнев ветра обходил стороной деревушку таунка благодаря столбам, обтянутым мехом. Кривые крыши гнулись вовнутрь, как будто не повинуясь этой суровой земле, но дома стояли крепко.

Сквозь шум древнего ритуала был слышен вой ветра. Танцор, шаман по имени Камику, сделал неловкий шаг и ударился копытом. Он оправился и продолжил. Концентрация. Все дело было в ней. Она была упряжкой для стихий, ею они подчиняли их; только благодаря концентрации его народ выживал в этой жестокой и беспощадной земле.

Пока он танцевал, его шерсть намокла и потемнела от пота. Он закрыл свои большие карие глаза и начал снова отстукивать копытами сложный ритм. Голова откинулась назад, короткие рожки рассекли воздух, хвост дернулся. Рядом с ним танцевали остальные, их тела пылали жаром. Невзирая на снег и ветер, дующий из отдушины на крыше, ярко горел костер, и от него с этим жаром в доме было тепло и уютно.

Они прекрасно понимали, что творится снаружи. Они не могли повелевать этими ветрами и снегом, как раньше. Нет, это было его рук дело. Но они могли танцевать, пировать и смеяться вопреки всему. Они таунка; они все переживут.

 

Сине-белый мир разразился всей своей яростью, но воздух в Великом Зале был теплым и спокойным. Камин высотой с человека был забит поленьями, все, что было слышно в зале – их треск. На его богатой облицовке, на которой были вырезаны невероятные создания, висели гигантские рога черепорога. Канделябры, вырезанные как головы драконов, держали ярко горящие факелы. Широкие балки поддерживали зал, в котором могли бы разместиться десятки гостей, теплый свет от костра разгонял тени, которые разбегались по темным углам. На холодном каменном полу были расстелены мягкие и теплые шкуры белых медведей и черепорогов.

Почти весь зал занимал длинный резной стол. За ним легко могли рассесться и три дюжины гостей, но сидело за ним лишь трое: мужчина,орк и мальчик.

Никого из них на самом деле не было. Мужчина, величаво сидевший за хозяйским местом, немного возвышался над остальными – его стул, вырезанный из мамонтовой кости, походил скорее на трон. Он видел сон; и его сон длился уже очень долго. Зал, трофеи, огонь, стол, вместе с орком и мальчиком – все это было лишь частью его сна.

Орк по левую руку от него был стар, но все еще силен. Яркий огонь камина и свет факелов мерцали на страшном черепе, нарисованном на его каменном лице. Он был шаманом, которому подчинялись великие силы, и даже сейчас, хоть он был всего лишь плодом воображения человека, выглядел пугающе.

Мальчик был совсем на него не похож. Возможно, раньше он был красивым ребенком, с большими глазами цвета морской волны, благородными чертами лица и золотистыми волосами. Но то было в прошлом, а теперь...

Мальчик был болен.

Он был худым и настолько изнуренным, что кости, казалось, могли прорвать кожу и вылезти наружу. Некогда яркие глаза иссохли и опустели, их покрывала тонкая пелена. Кожу покрыли гнойники, лопаясь и выделяя зеленую жижу. Ребенок дышал очень тяжело, его легкие хватались за каждый вздох, даже в удушье. Мужчине показалось, что он чувствовал, что тяжело бьется сердце, которое должно было остановиться давным-давно, но все еще трепетало.

– Он до сих пор здесь, – сказал орк, указав пальцем на мальчугана.

– Ненадолго, – ответил мужчина.

Как будто в ответ на его слова, мальчик закашлял. На стол брызнули кровь и желчь, он вытер бледный рот гноящейся тощей рукой. Он набрал воздуха, чтобы возразить. Его голос дрожал, это далось ему нелегко.

– Ты... еще не победил его. И я... докажу тебе.

– Ты столь же глуп, как и упрям, – прорычал орк. – Битва выиграна уже давным-давно.

Мужчина сжал ручки стула, слушая их. Этот сон повторялся снова и снова уже несколько лет, и теперь его это уже не развлекало, а утомляло.

– Мне надоела эта борьба. Покончим с ней раз и навсегда.

Орк искоса посмотрел на мальчишку, и нарисованный череп кошмарно оскалился. Мальчик снова закашлял, но он не испугался орка. Медленно, с достоинством он выпрямился, а его молочные глаза от орка повернулись к человеку.

– Да, – сказал орк, – оно тебе ни к чему. Скоро пробуждение. Так очнись же, и снова явись в этот мир.

Он тоже повернулся к человеку, его глаза сверкнули.

– Пройди снова тот путь, что ты избрал.

Нарисованный череп, казалось, слетел с головы, словно живя своей жизнью, и комната стала меняться с каждым его движением. Узорные канделябры, что раньше были из простой древесины, вдруг ожили, вздрогнули и колыхнулись, факелы в их пастях заполыхали и откинули невообразимый танец теней в такт раскачивающим головы истуканам. Снаружи завыл ветер, и двери в зал распахнулись. Вокруг них закружил снег. Человек протянул руки и позволил ледяному ветру обдуть его. Орк засмеялся, и череп, плывущий над его лицом, испустил безумный раскат смеха.

– Позволь мне показать тебе, что твоя судьба переплетена с моей. И ты познаешь истинную силу, лишь уничтожив его .

Мальчик, маленький и хрупкий, от сильных порывов холодного ветра слетел со стула. Дрожа, он с усилием пополз, его дыхание почти прекратилось, когда он изо всех сил попытался забраться назад. Он бросил на человека взгляд надежды, страха и непонятно откуда взявшейся решимости.

– Еще не все кончено, – прошептал он, и, несмотря на орка и смеющийся череп, несмотря на вопль ветра, человек услышал его.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

 

 

Т ак, поддержи-ка ее голову; да-да, вот!

Белая кобылка, хотя ее шкура уже посерела от пота, закатила глаза и заржала. Принц Артас Менетил, единственный сын Короля Теренаса Менетила II, которому было суждено в один прекрасный день взять бразды правления над всем королевством Лордерон, быстро потянул уздечку и начал успокаивать животное.

Лошадь яростно дернула головой, чуть не сбив с ног девятилетнего мальчика.

– Тише, Светлогривая, тише, – шептал ей Артас. – Полегче, девочка, все будет хорошо. Не волнуйся.

Джорум Бальнир хмыкнул от удовольствия:

– Поди, и не думаешь даже, что когда-нибудь этот жеребенок перерастет тебя, а, парень?

Его сын Джарим, присев возле отца и принца, засмеялся, и Артас, недолго думая, весело захохотал вместе с ним, пока горячая и мокрая пена изо рта Светлогривой с чавкающим звуком не шлепнулась ему на ногу.

– Тужься, милая, тужься, – сказал Бальнир, медленно подходя к уже наполовину выбравшемуся жеребенку, всему в блестящей плеве.

На самом деле Артас не должен был здесь находиться. Но когда уроков не было, он частенько тайком от отца забегал в усадьбу Бальнира, с восхищением наблюдал за лошадьми, которыми так славилось его ранчо, и играл со своим другом Джаримом. Оба мальчика прекрасно понимали, что сын конюха, даже если у него и королевский двор покупал скакунов, был не пара принцу. Но их обоих это не особо-то заботило, к тому же, никто пока не был против их дружбы. Так Артас и приходил сюда, строя крепости, кидаясь снежками и играя в рыцарей-разбойников с Джаримом. А сегодня Джорум позвал мальчишек посмотреть на чудо рождения.

На самом деле, "чудо рождения" выглядело довольно мерзко, подумал Артас. Он и не предполагал, что будет так много… липкой гадости . Светлогривая заржала и напряглась, и, с пронзительным плачем, жеребенок увидел этот мир.

Тяжелая голова лошади упала на колени Артаса. Она закрыла глаза, стараясь отдышаться. Мальчик, улыбаясь, поглаживал влажную шею и густую косматую гриву, а потом посмотрел на Джарима и Джорума, занятых жеребенком. Сейчас в конюшнях было холодно, и с горячего влажного тела малютки валил пар. Отец с сыном насухо вытирали полотенцами и сеном жеребенка, и Артас почувствовал, как губы сами собой расплываются в улыбке.

Влажный, серый, с еще неокрепшими ногами и большими глазами, жеребенок озирался вокруг, щурясь от света тусклого фонаря. Большие карие глаза заметили Артаса. Ты прекрасен , подумал Артас, затаив дыхание. Тут он понял, что пресловутое "чудо рождения" и в самом деле было чудом.

Светлогривая начала переворачиваться. Артас подпрыгнул и прижался к деревянным стенам конюшни, чтобы животное не задело его. Мать и новорожденный сначала обнюхали друг друга, и Светлогривая принялась вылизывать свое чадо длинным языком.

– А, парень, да тебя как-никак потрепали? – заметил Джорум.

Артас посмотрел на себя, и сердце екнуло. Он был весь в соломе и лошадиной слюне. Но он просто пожал плечами.

– Похоже, придется по пути во дворец окунуться в сугроб, – смеясь, ответил он. Немного успокоившись, он сказал:

– Не волнуйтесь. Мне же уже девять лет. Я не ребенок. Я могу идти, куда за...

Вдруг послышались тревожное кудахтанье кур и ворчливый мужской голос. Лицо Артаса тут же помрачнело. Он распрямил свои маленькие плечи, предпринял неплохую, но, по большому счету, бесполезную попытку отряхнуть солому и вышел из сарая.

– Сэр Утер, – прочеканил он, будто бы говорил: "Я принц, и вам лучше не забывать об этом" . – Эти люди были добры ко мне. Потому прошу вас, будьте аккуратнее и не топчите их птицу.

Или клумбу львиного зева , промелькнуло у него в голове, когда он взглянул на заснеженные кучки земли, где весной должны были расцвести прекрасные цветы – гордость Вары Бальнир. Он услышал, как Джоран и Джарим вышли за ним из конюшни, но не оглянулся на них, уставившись на рыцаря, закованного в...

– Доспехи! – выдохнул Артас. – Что случилось?

– Расскажу по дороге, – мрачно ответил Утер. – Я пошлю кого-нибудь за вашей лошадью, принц Артас. Непреклонный быстро довезет во дворец нас обоих, – он наклонился, взял своей огромной рукой Артаса и поднял мальчика в воздух, будто тот был не тяжелее перышка. Вара вышла из дома, услышав ржание лошади, мчащейся на полном скаку. Она вытерла руки о полотенце, а нос все равно был в пятнах от муки. Ее большие синие глаза тревожно посмотрели на мужа. Утер вежливо кивнул ей.

– Мы побеседуем в следующий раз, – сказал Утер. – Мадам, – в приветствии он коснулся лба рукой, закованной в латную перчатку, залез на своего – тоже закованного в броню – Верного, и животное тут же понеслось вперед.

Рука Утера держали Артаса, словно стальные оковы. Хотя мальчику было боязно, он все равно пытался выскользнуть из цепкой хватки.

– Я умею ездить верхом, – раздраженно сказал он, когда уже стало невмоготу. – Лучше скажите, что случилось.

– Прибыл гонец из Южнобережья. Он принес плохие вести. Несколько дней назад сотни небольших судов причалили к нашим берегам с беженцами из Штормграда, – начал рассказывать Утер. Руку свою он не отпускал. Артас признал поражение в этой бессмысленной борьбе и вытянул шею, как губка впитывая слова рыцаря – его большие глаза цвета морской волны не отрывались от мрачного лица Утера. – Штормград пал.

– Что? Штормград ? Как? Кто? Что...

– Мы скоро это узнаем. Выживших, включая принца Вариана, ведет Защитник Штормграда, Андуин Лотар. Он, принц Вариан и остальные будут в Столице через несколько дней. Лотар предупредил нас, что у него тревожные вести. Раз кто-то уничтожил Штормград, сомневаться в этом не приходится. Мне было приказано найти и вернуть вас. Вы не можете в такой момент играть с простолюдинами.

Ошеломленный Артас отвернулся от рыцаря и схватился руками за гриву Непреклонного. Штормград! Он никогда не был там, но слышал о нем истории. Это был могущественный город, с высокими каменными стенами и красивыми домами. В то же время это была крепость, которая могла устоять под сильными ветрами, отчего и получила свое название. Невозможно было даже подумать, что бы он мог пасть – кто или что могло быть таким сильным, чтобы захватить этот город?

– Сколько людей с ним? – спросил он как можно громче, чтобы перекричать стук копыт.

– Неизвестно. Но немало, уж точно. Гонец сообщил, что придут все, кому удалось выжить.

Выжить после чего?

– А принц Вариан? – Он знал Вариана так же, как знал имена всех соседних королей, королев, принцев и принцесс. Внезапно его пронзил холод. Утер упомянул Вариана, но отца принца, Короля Ллейна, нет...

– Он скоро станет Королем Варианом. Король Ллейн пал вместе с Штормградом.

Весть о потере одного человека поразила Артаса сильнее, чем мысль о тысяче людей, лишившихся крова. Артасу была дорога его семья: сестра Калия, мать, Королева Лиана, и, конечно же, Король Теренас. Он знал, как некоторые правители относятся к своей родне, и понимал, что уж в его-то семье все было прекрасно. Потерять свой город, свой уклад, своего отца...

– Бедный Вариан, – сказал он, на глазах у него навернулись слезы.

Утер неловко потрепал его по плечу.

– Да, – сказал он. – У парня наступили тяжелые дни.

Артас внезапно задрожал, но не от холода яркого зимнего дня. Солнечный полдень, голубое небо и холмистый край, укрытый снегом, в его глазах внезапно потемнели.

 

Несколько дней спустя Артас пришел на крепостные валы замка, принеся Фалрику, одному из охранников, дымящую на холоде кружку горячего чая. Подобные визиты Артаса, как и вылазки к семье Бальмира или к посудомойкам в замке, камердинерам, кузнецам, или вообще к любому слуге королевского двора, были обычным делом. Теренас лишь вздыхал, но Артас знал, что никто никогда не накажет его за то, что он общался со своими подданными. Иногда он даже задумывался, а не одобряет ли его отец.

Фалрик благодарно улыбнулся и низко поклонился, стянул свои рукавицы и начал греть замерзшие руки о кружку. Бледно-серые небеса, казалось, должны были разразиться снегопадом, но погода была пока что ясная. Артас прислонился к стене, уткнувшись подбородком в руку. Он смотрел на белые холмы Тирисфаля, которые шли через Серебряный Бор до самого Южнобережья. Дорога, по которой шли Андуин Лотар, маг Кхадгард и принц Вариан.

– Есть хоть что-то о них?

– Нет, Ваше Высочество, – ответил Фалрик, хлюпая чаем. – Они могут явиться сегодня, завтра, а может через день. Если вы желаете, хоть мельком, увидеть их, сэр, вам придется подождать.

Артас с усмешкой бросил на него взгляд, его глаза радостно сверкнули.

– Всяко лучше, чем уроки, – заявил он.

– Что ж, сэр, вам лучше знать, – мудро ответил Фалрик, чуть не засмеявшись в ответ.

Пока охранник пил из кружки, Артас вздыхал и всматривался вдаль дороги, будто у него была куча свободного времени. Поначалу ему это казалось захватывающим, но теперь ему стало скучно. Ему захотелось пойти и узнать, как поживает жеребенок Светлогривой, и он уже было подумывал, как лучше всего на несколько часов незаметно сбежать из замка. Фалрик был прав. Лотар и Вариан могли быть еще в нескольких днях пути, если не...

Артас моргнул. Он медленно поднял свой подбородок и прищурил глаза.

– Они идут! – вскрикнул он, указывая вдаль.

Фалрик немедля бросился в сторону, куда указывал принц, совсем забыв о кружке. Он кивнул.

– У вас зоркие глаза, принц Артас! Марвин! – закричал он. Другой солдат посмотрел на него. – Иди, доложи королю, что Лотар и Вариан на подходе в город. Они будут здесь через час.

– Да, капитан, – отсалютовал тот.

– Я это сделаю! Я пойду к отцу! – сказал Артас, тут же сорвавшись с места. Марвин замялся, глядя на своего капитана, но Артас был настроен решительно. Он помчался вниз, перепрыгивая ступени, заскользил по льду в конце лестницы и вбежал во внутренний двор, притормозив лишь у тронного зала, пытаясь отдышаться. В этот день Теренас принимал народ, выслушивал его жалобы и старался помочь.

Артас откинул назад капюшон своего богато расшитого красного плаща из рунной ткани. Он глубоко вздохнул, отчего легкий пар сорвался с губ, и кивнул двум охранникам, которые тут же отдали ему честь и открыли перед ним ворота.

В тронном зале было куда теплее, чем во внутреннем дворе, несмотря на то, что это была большая мраморная палата с высоким купольным потолком. Даже в такие пасмурные дни как этот, сквозь восьмиугольное окно в вершине купола проникал солнечный свет. На стенах горели факелы, отчего комната становилась и теплее, и краснее. Сложный набор кругов, окружавших печать Лордерона, украшал пол, но сейчас узор было не видно из-за собравшихся людей, терпеливо ожидавших своей очереди для аудиенции с монархом.

На троне, украшенном драгоценными камнями, сидел Король Теренас II. Его светлые волосы уже начали седеть на висках, а лицо слегка покрывали морщины: складок от улыбки было гораздо больше, чем борозд хмурого взгляда, что, в общем-то, было характерно не только для его внешности, но и для души. Он был одет в искусно вышитые одеяния синих и фиолетовых цветов, украшенные мерцающей золотой вышивкой, сверкающей от пламени факелов и блеска короны. Теренас немного наклонился вперед, внимательно вслушиваясь в рассказ человека, стоящего перед ним – мелкий дворянин, имя которого Артас теперь и не мог припомнить. Его глаза, сине-зеленные и полные решимости, всматривались в подданного.

Несколько секунд Артас просто стоял, смотря на своего отца и думая о том человеке, прибытие которого он собирался огласить. Он, как и Вариан, был сыном короля, принцем по крови. Но у Вариана теперь не было отца, и Артас чувствовал комок в горле от мысли, что и этот трон когда-нибудь опустеет, и в его честь послышится древняя песня коронации.

Во имя Света, пусть этот день настанет не скоро.

Почувствовав пристальный взгляд своего сына, Теренас посмотрел на вход в зал. Он на мгновение улыбнулся, но тут же вернул все свое внимание просителю.

Артас откашлялся и вышел вперед.

– Простите, что прерываю. Отец, они прибыли. Я видел их! Через час они уже должны быть здесь.

Теренас стал суровее. Он знал, кто эти "они". Он кивнул:

– Спасибо, сын мой.

Собравшиеся посмотрели друг на друга; почти все знали про этих "они", и потому направились к выходу. Теренас жестом остановил их.

– Нет. Погода ясная, а дорога чистая. Они придут, как смогут, и ни секундой раньше. А до тех пор, давайте продолжим нашу беседу, – он с сожалением улыбнулся. – У меня предчувствие, что, с их появлением, встречи, такие как эта, снова начнут проводиться еще не скоро. Так давайте, прежде чем это случится, постараемся разобраться со всеми делами.

Артас с гордостью смотрел на своего отца. Именно за это люди так любили Теренаса – и именно потому король закрывал глаза на "походы" сына в народ. Теренас искренне заботился о людях, которыми правил, и старался привить это чувство и своему сыну.

– Могу я пойти и встретить их, отец?

Теренас внимательно посмотрел на своего сына и покачал светлой головой.

– Нет. Думаю, будет лучше, если тебя на встрече не будет.

Артас почувствовал себя оскорбленным. Не будет на встрече? Ему же уже девять лет! С их союзниками случилось что-то страшное, и мальчик едва старше его будет на этой встрече, да еще и без родителей. Его внезапно охватила вспышка гнева. Почему отец пытается спрятать его? Почему ему не разрешают быть на такой важной встрече?

Хотя несогласие так и вырывалось наружу, он ничего не сказал. Перед людьми он не стал бы спорить с отцом, будь он хоть трижды неправ. Он глубоко вздохнул, поклонился и ушел.

Через час Артас Менетил благополучно устроился на одном из многих балконов, что вели в тронный зал. Он усмехался про себя; пока что он мог спрятаться, если кто-нибудь сунет сюда свой нос, осматривая помещение. Но был повод для беспокойств – еще год или два, и он будет уже слишком большим.

Но через год или два, отец, наконец,поймет, что я имею право присутствоватьна таких встречах, и прятаться мне больше не придется.

Эта мысль ему понравилась. Он свернул плащ и, подложив его под голову как подушку, стал терпеливо ждать. В комнате было тепло от жаровен, факелов и накала между людьми, собравшимися в такой тесноте. От жара и убаюкивающего ропота голосов он начал клевать носом и чуть не уснул.

– Ваше Величество.

От мощного и сильного голоса Артас чуть не подскочил.

– Я Андуин Лотар, рыцарь города Штормград.

Они здесь! Лорд Андуин Лотар, Защитник Штормграда... Артас медленно встал и выпрямился, не забываясь и не вылезая из-за синей занавески, подвешенной над входом на балкон, и выглянул наружу.

В каждой пяди Лотара был виден воин, думал Артас, глядя на человека перед собой. Высокий, крепкий, одетый в тяжелые латы, хотя казалось, он к их весу был привыкши. Притом что на лице у него были густые усы и короткая бородка, макушка у него была лысая; то, что осталось на затылке, было связано в маленький "конский хвостик". Возле него стоял старик в фиолетовых одеждах.

Затем взгляд Артаса остановился на мальчике, который мог быть только принцем Варианом Ринном. Высокий, худой, но с широкими плечами, он казался слишком бледным и даже опустошенным. Артас вздрогнул, разглядывая его. Тот был всего на несколько лет старше, а выглядел потерянным, одиноким, напуганным. Когда к нему обращались, Вариан оживлялся и давал вежливый ответ. Теренас как никто другой знал, как заставить людей почувствовать себя уютно. Он быстро отозвал всех, оставив лишь несколько придворных и охранников, и поднялся со своего трона, приветствуя гостей.

– Пожалуйста, садитесь, – предложил он, а сам сел на верхнюю ступеньку у трона. С отеческой заботой он подозвал Вариана. Артас улыбнулся. Никем незамеченный, молодой принц Лордерона наблюдал и слушал, и голоса, доносившиеся до него, казались ему невероятными. Но видя воина Штормграда и бледного будущего короля великого царства – Артас, скрепя сердце, признал, что это никакая не шутка и не выдумка; все это было ужасной правдой.

Собравшиеся люди говорили о каких-то тварях, "орках", которые смогли захватить уже весь Азерот. Огромная, зеленокожая, клыкастая и кровожадная "Орда" текла по земле неудержимым потоком.

– Их хватит, чтобы покрыть всю землю с самого юга до самого севера, – зловеще рассказывал Лотар.

Именно эти чудовища напали на Штормград и обратили его жителей в бегство – или убили, как догадался Артас. Ситуация накалилась, когда кто-то из придворных, а может и не из них, в общем, неважно кто, посмел усомниться в словах Лотара. Воин вспылил, но Теренас разрядил обстановку и окончил встречу.

– Я созову королей соседних государств, – сообщил он. – Это касается всех нас. Ваше Величество, я предлагаю вам свой дом и защиту, пока вы в них нуждаетесь.

Артас опять улыбнулся. Вариан останется с ним, во дворце. Было бы неплохо подружиться с мальчиком голубой крови. Он хорошо общался с Калией, на два года старше его, но она же была девчонкой, и, хотя ему было весело с Джаримом, он понимал, что не всегда сможет приходить к нему. Вариан же был принцем, как и Артас, и они могли хоть драться, хоть ездить верхом...

– Вы предлагаете нам готовиться к войне, – голос отца резко оборвал все его мечты, и настроение у Артаса вновь стало скверным.

– Да, – ответил Лотар. – К войне не на жизнь, а на смерть всей нашей расы.

Артас с трудом сглотнул и выскользнул с балкона также тихо, как и пробрался туда.

Как Артас и ожидал, немного позже принц Вариан показался в комнате для гостей. Мальчика сопровождал сам Теренас, мягко держась рукой за его плечо. Может, он и не ожидал увидеть здесь сына, но виду не подал.

– Артас. Это принц Вариан Ринн, будущий король Штормграда.

Артас поклонился ему как равному по статусу.

– Ваше Высочество, – сказал он, соблюдая нормы этики, – добро пожаловать в Лордерон. Мне жаль, что обстоятельства вашего приезда не были более радужными.

Вариан не менее изящно поклонился ему.

– Как я уже говорил королю Теренасу, я благодарен за ваше дружелюбие и поддержку в столь сложное время.

Голос у него был напряженным, усталым и даже жестоким. Артас взял у него накидку, тунику и штаны, сотканные из рунной и магической тканей. Они были красиво сшиты, но выглядели так, будто Вариан проносил их всю свою жизнь, такими они были грязными. Лицо у него было чистым, но у висков и под ногтями была грязь.

– Я отправлю слуг, чтобы принесли еду и полотенца, горячую воду и бадью, и вы сможете привести себя в порядок, принц Вариан.

Теренас все еще обращался к мальчику на “Вы”; со временем это должно было пройти, но Артас понимал, почему король делал акцент на титуле. Вариан должен был понять, что он все еще уважаем, все еще из королевской семьи, даже если потерял все. Вариан сжал губы и кивнул.

– Спасибо, – выдавил он из себя.

– Артас, я оставляю его тебе. – Теренас успокаивающе сжал плечо Вариана и удалился, закрыв за собой дверь.

Два мальчика уставились друг на друга. Артас не мог подобрать слов, в голове было совсем пусто. Неловкая пауза затянулась. Наконец, Артас пролепетал:

– Я сожалею о твоем отце.

Вариан вздрогнул и отвернулся, подойдя к огромным окнам, открывавшимся на озеро Лордамер. Снег, который все утро грозил хлынуть настоящим снегопадом, наконец-то пошел, мягкими хлопьями падая вниз, тихо покрывая землю белым одеялом. Плохо, в ясный день отсюда можно было увидеть всю дорогу, до самой крепости Фенриса на другом берегу озера.

– Спасибо.

– Полагаю, он благородно погиб в битве, изо всех сил защищая свой народ.

– Он был убит, – голос Вариана был груб и бесчувственен. Потрясенный, Артас развернулся, чтобы взглянуть на него. На его лицо, которое теперь Артас видел в профиль, падал холодный свет зимнего дня – оно было до ужаса невозмутимым. Но в его глазах, налитых кровью и переполненных болью, все равно горела жизнь. – Близким другом. Она уговорила поговорить с ней наедине. И тогда она убила его. Нанесла удар прямо в сердце. Предательница.

Артас замолк. Сложно было принять даже смерть в бою, а уж это...

Инстинктивно он схватился за руку принца.

– Я вчера видел, как родился жеребенок, – сказал он. Это казалось глупым, но это все, что сейчас пришло ему в голову. – Когда погода прояснится, я возьму тебя с собой, посмотришь на него. Он просто чудо.

Вариан долго смотрел на него. По его лицу проскальзывали то недоверие, то благодарность, то тоска, то понимание. Тут карие глаза залили слезы, и Вариан отвел взгляд. Он обхватил себя руками и согнулся, плечи задрожали, и он зарыдал, едва сдерживая стон. Горючие слезы, как мучительная дань отцу, королевству, да и всей прошлой и теперь потерянной жизни, лились по его щекам. Артас сжал его руку – она была как камень.

– Ненавижу зиму, – всхлипнул Вариан, и в этих двух словах была вся его боль, ее глубина поразила Артаса. Он не мог не то что помочь, но даже смотреть на его страдания. Он опустил руку, отошел и посмотрел в окно. А за ним все еще падал снег.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ

 

 

А ртас был разочарован.

Он был уверен, что после известий об орках, он, наконец, начнет серьезную военную подготовку. И неплохо было бы, если бы вместе со своим новым другом – Варианом. Но все было совсем не так. На войну против Орды ушли все, кто мог держать в руках меч, даже кузнецы. Вариану было жаль своего юного друга, и он решил ему помочь. В конце концов, он вздохнул и сочувственно посмотрел на Артаса.

– Артас, я не хочу, чтобы это прозвучало грубо, но…

– Но я просто ужасен.

Вариан поморщился. Оба были в оружейном зале, устроив тренировочный бой, надев шлема, кожаные доспехи и держа в руках деревянные мечи. Вариан подошел к стойке, поставил меч и, сняв шлем, заговорил:

– Я просто удивился, ты же ведь такой сильный и быстрый.

Артас погрустнел; зная Вариана, он понимал, что принц просто-напросто пытался смягчить удар. Он угрюмо последовал его примеру, повесив меч и расстегнув снаряжение.

– В Штормграде мы начинаем тренироваться еще совсем маленькими. В твоем возрасте у меня уже была своя собственная броня.

– Не сыпь соль на рану, – проворчал Артас.

– Извини, – Вариан ухмыльнулся ему, и Артас неохотно улыбнулся в ответ. Хотя их первое знакомство было не очень радостным, Артас заметил, что Вариан был крепок духом и старался смотреть на вещи позитивно. – Я лишь удивляюсь, почему твой отец не сделал так же.

Артас знал.

– Он пытается защитить меня.

Вариан притих, снимая свою броню.

– Мой отец тоже пытался защитить меня. Не вышло. Жизнь распорядилась по-другому.

Он взглянул на Артаса.

– Меня учили сражаться, а не учить сражаться. Я могу и покалечить тебя.

Артас покраснел. То, что он покалечит Вариана , было из ряда фантастики. А тот, видя, что он только еще больше расстраивает мальчика, похлопал его по плечу.

– Вот что я тебе скажу. Когда с войны вернется тот, кто сможет заняться тобой, я пойду и поговорю с королем Теренасом. Уверен, ты когда-нибудь надерешь мне задницу.

 

Война, наконец, закончилась, и Альянс вышел из нее победителем. Лидер Орды, могучий Оргрим Молот Рока, был в цепях привезен в Столицу. На Артаса и Вариана, следивших за процессией, он произвел сильное впечатление. Туралион, молодой паладин, одолевший Молота Рока, который убил доблестного Андуина Лотара, проявил милосердие; Теренас, добрый в душе человек, поддержал его и запретил избивать тварь. Глумиться, освистывать – пожалуйста. Они видели орка, так долго угрожавшего их землям, а теперь беспомощного, осмеянного и оскорбленного, и это поднимало дух народа. Но пока что Оргрим Молот Рока был под защитой короля.

Впервые Артас увидел Вариана в гневе, и подумал, что не может винить мальчика. Если бы орки убили Теренаса или Утера, он не меньше его желал бы смерти этим уродливым зеленым тварям.

– Его надо убить, – прорычал Вариан, его глаза налились яростью, когда из-за парапета он смотрел, как Молота Рока вели ко дворцу. – И я хочу привести приговор в жизнь.

– Он идет в Подгород, – сказал Артас. Древние королевские гробницы, темницы, коллекторы и переплетающиеся переходы под дворцом получили свое собственное название, будто они не были частью дворца. В темном, сыром и грязном Подгороде жить могли только заключенные да мертвецы, но почему-то нищих как будто тянуло сюда. В общем-то, если нет дома, то лучше переночевать там, чем отморозить себе ноги и руки; или если нужно что-то… не совсем законное, то найти это можно было именно здесь – даже Артас это прекрасно понимал. Сейчас стража спустится вниз, в безнадежной и абсолютно напрасной попытке вычистить темницы.

– Никто никогда не сбегал из Подгорода, – заверял своего друга Артас. – Он умрет в неволе.

– Слишком милосердно, – ответил Вариан. – Туралиону надо было убить его, пока была такая возможность.

Слова Вариана оказались пророческими. Полководец орков только казался сломленным презрением и ненавистью. Но это было далеко не так. Как слышал Артас, обманутые его подавленным состоянием, тюремщики слишком расслабились. Никто не знал, как сбежал Оргрим Молот Рока, может потому, что все свидетели были мертвы – он свернул шеи даже случайным прохожим. Правда, из тел стражников, нищих и воров – Молот Рока не делал различий – вел след, из широко распахнутой решетки к единственному безопасному пути – зловонной канализационной трубе. Вскоре Молот Рока снова был пойман, и посажен в лагерь для интернированных. А когда он сбежал и оттуда, весь Альянс затаил дыхание, ожидая нового нападения. Но его не было. Либо Молот Рока, наконец, сдох, либо все это сломило его боевой дух.

С тех пор минуло два года, и теперь Портал Тьмы, через который в Азерот пришла Орда – портал, который Альянс запер в конце Второй Войны – мог снова открыться. Или уже был открыт. Артас не знал наверняка, потому что никто не озаботился тем, чтобы снабжать его свежими вестями. Несмотря на то, что он будущий король.

Был солнечный и теплый денек. Ему хотелось быть со своим новым конем, которого он назвал Непобедимым – жеребенком, рождения которого он был свидетелем в тот горький зимний день два года назад. Возможно, попозже он к нему сходит. А сейчас ноги сами несли его в оружейную, где он тренировался с Варианом. Перед Варианом ему было стыдно. Конечно, то, как он пренебрегал им, было ненарочно, но все равно это было больно.

Два года.

Артас подошел к стойке с деревянными мечами и взял один из них. В одиннадцать лет он резко вытянулся – по крайней мере, так говорила гувернантка, когда рыдая, обнимала его и уверяла, что он “уже настоящий мужчина” и больше в ней не нуждается. Маленький меч, которым он тренировался в девять лет, теперь выглядел совсем по-детски. Он и правда был уже почти мужчиной, вымахав на полтора метра, и, скорее всего, вырастет еще больше, если пойдет в отца. Он поднял меч, раскачивая его из стороны в сторону, и внезапно ухмыльнулся.

Он двинулся на один из старых комплектов брони, крепко сжимая меч.

– Эй! – окликнул он его, представляя, что это одна из мерзких зеленокожих тварей, которые так долго были как бельмо на глазу для его отца. Он выпрямился во весь рост и приставил конец меча “к горлу” пустых доспехов.

– Думаешь пройти здесь, подлый орк? Ты на земле Альянса! Но на этот раз я проявлю к тебе милосердие. Уходи и никогда не возвращайся!

Ах, но орки не знали ни капитуляции, ни чести. Они были просто животными. Потому он отказался склонить перед ними колени и проявить уважение.

– Что? Не уйдешь? Я дал тебе шанс, но теперь – готовься к бою!

И он повторил выпад, прямо как Вариан. Не прямо на броню, нет, она была очень старая и ценная. Просто рядом с ней. Нанося удары, блокируя, уклоняясь, вертя меч вокруг себя, он закрутил его и…

Он открыл рот, когда меч, будто ожив, пролетел через весь зал. Громко упав на мраморный пол, он со скрежетом проехался по нему.

Проклятие! Он посмотрел на дверь – прямо в лицо Мурадина Бронзоборода.

Мурадин был послом дворфов в Лордероне, братом короля Магни Бронзоборода и большим любимцем двора за его бодрый и серьезный подход ко всему: от отличного эля и выпечки до важных государственных дел. Вместе с тем, он заслужил репутацию великолепного, хитрого и свирепого воина.

И вот только что он наблюдал за тем, как у будущего короля Лордерона не на шутку разыгралось воображение, и, сражаясь с орком, он швырнул меч через весь зал. Артас вспотел и раскраснелся. Он попытался придти в чувство.

– Ммм… Посол… Я только…

Дворф кашлянул и посмотрел в сторону.





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.