Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Язык и речевое воздействие




Как писал американский психолингвист Д. Слобин (Dan Slobin), «достаточно опасно забывать, что языки могут действительно иметь важное влияние на то, во что люди верят, и что они будут делать».

Как мы уже отмечали, президент Международной организации прикладной психолингвистики Татьяна Слама-Казаку, будучи румынкой по происхождению, большое внимание уделяла проблеме словесного манипулирования. Она полагала, что психолингвистика должна заниматься не «словами» в общем смысле, а речью как проявлением вербальной активности в сфере коммуникации. По её мнению, коммуникация — это не просто передача информации, но, прежде всего, стремление убедить собеседника. Соответственно, слова употребляются для оказания влияния на других людей.

Ещё недостаточно известно, как слова действуют на людей, и как власть любой природы использует их силу. Понятно, что любая власть старается действовать, используя в том числе и силу слов. Действительно, помимо той помощи, которую слова оказывают как инструменты мышления (а также, возможно, как «эмоциональная отдушина», по выражению Романа Якобсона), они предоставляют возможность осуществлять воздействие. При этом слова не только приносят пользу адресату высказывания, но с ними могут быть связаны злоупотребления, заключённые в самом акте коммуникации. А именно: возможные иска-


жения смысла вследствие изменения общеизвестного значения слов ради маскировки реальности, ограничение и даже «затуманивание» мышления человека, изменение его поведения и действий. Всё это можно делать с помощью речи. Языковое и речевое манипулирование получателями информации вплоть до принуждения человека действовать вопреки его интересам — это реальность.

Одним из важных аспектов речевого воздействия является то, что оно осуществляется с помощью устно предъявляемой информации. Во-первых, это гораздо доступнее (радио, телефон и телевизор есть практически у всех). Во-вторых, восприятие устной речи требует меньше усилий со стороны реципиента. Письменный текст может быть сложнее написан, однако читателю легче распознать и имеющееся в нем воздействие. Он всегда в его распоряжении, к нему можно вернуться, чтобы обдумать его. Это гораздо сложнее сделать (если только не производилась запись на магнитофонную ленту) с устной информацией. Наша память будет сразу переводить сказанное на «язык мысли», оригинальная форма предъявления информации «улетучится». Чтобы уловить значение каждого слова в контексте, чтобы думать, выслушивая последовательность устных сообщений, требуется время, а его часто не хватает. (Именно этим пользуются жулики, требуя быстрого ответа от жертвы.) Поэтому, если на определённых словах намеренно делается ударение, если речь хорошо структурирована или сконструирована со специальной целью, устная информация может оказывать гораздо большее влияние, чем письменная (недаром политики так любят выступать перед возбуждённой толпой).

Ритмичность речи имеет особое значение в плане как её суггестивности, так и эффективности её усвоения. Если сравнить (проговорив их вслух) два описания (42 и 43), то мы увидим, что второе из них, где есть изменение интонационного рисунка, оказывается более лёгким для усвоения и более действенным в плане изменения состояния сознания слушателя.

При ритмичном чтении с правильно расставленной интонацией (43) речь меняется как бы по синусоиде: с повышением интонации и с понижением. Удачно подобранный сюжет, на который хорошо ложится чередование интонаций, позволит читающему ввести слушающего в лёгкий транс, перегрузив его внимание и психотерапевтическим смыслом, и интонацией. После этого текста могут уже последовать собственно суггестивные тексты с соответствующей установкой.

Существенным для осуществления воздействия является личность того, кто его осуществляет. Так, в одном из психолингвистических экс-


 

(42) Речь равномерная, монотонная, без интонаций. (43) В речи появляются паузы, тон голоса по очереди то повышается, то понижается.
Представьте себе лодку, которая качается на волнах вверх и вниз, потому что даже в безветренную погоду на воде есть какие-то волны, и на этих волнах лодка качается вверх и вниз, и на воде всегда есть солнечные зайчики, которые утомляют ваше зрение и серьёзно приковывают к себе ваше внимание.     Представьте себе лодку, ... которая качается на волнах ... вверх... голос повышается, уходя почти в дискант
...и вниз... голос понижается до низкого баритона
... потому что даже в безветренную погоду... голос повышается
... на воде есть какие-то волны... голос понижается
... и на этих волнах... голос повышается
... лодка качается голос понижается
... вверх ... голос' повышается
...и вниз ... голос понижается
и на воде всегда есть солнечные зайчики ... голос выше
которые утомляют ваше зрение ... голос ниже
... и серьёзно приковывают к себе ваше внимание... совсем тихо

периментов, испытуемым предлагалось составить текст на заданную тему. Человек, проводивший эксперимент, предпринимал попытки навязывать вставки в текст не подходящих по смыслу слов. Испытуемые (студенты) сначала не приняли такого искажения, но после того, как в экспериментальную группу был включён пользующийся у них авторитетом преподаватель, стали соглашаться на вставку в текст противоречащих смыслу слов. Потому в ситуации, когда действуют лица или группы, обладающие авторитетом, когда кто-либо говорит от лица влиятельной (или давящей) политической силы, — вредное для отдельных лиц или целых социальных слоев влияние, определяемое потенциалом слова, может оказаться весьма выраженным.

Стратагем речевого воздействия немало. Например, незаметное искажение или умелая замена иностранным термином традиционного и принятого оборота, которая приводит к изменению значения слова; постепенное, а иногда и принудительное введение искаженных форм коммуникации (навязывание клише, аббревиатуры, даже некоторые метафоры и т.д.).


Шпион называется разведчиком; человек, который наживается на торговле смертельно опасными наркотиками, может быть назван романтически наркобароном; некоторое снижение темпов роста на самом деле является кризисом; слово компенсация может обозначать небольшое пособие при огромной инфляции, и т.д. Подобные элементы «двоемыслия» (слово Дж. Оруэлла из романа «1984») особенно распространены во времена войн (44-49).

 

  Английский «официальный» Английский «обычный»
(44) International army conflict The Vietnam War
  Международный военный конфликт Вьетнамская война
(45) Air raid Aggressive attack
  Воздушный налёт Агрессия
(46) Bridge A splintered set of logs thrown across a stream
  Мост Несколько скреплённых между собой, переброшенных через ручей брёвен
(47) A network of tunnels A gimcrack bomb-shelter
  Система туннелей Самодельное бомбоубежице
(48) A resources control program Defoliation of entire forest, with the results that it may sprout another green leaf for decades
  Программа контроля за ресурсами Опыление целых лесов ядохимикатами, после которых листья не будут расти десятилетиями
(49) Condolence awards The thirty-four dollars given to families of South Vietnamese civilians killed by mistake
  Выплата в знак соболезнования Тридцать четыре доллара, которые выдавались семьям южновьетнамских жителей, убитых по ошибке

Такого рода языковая манипуляция (или лингвистическая «косметика») очень часто применяется политическими, экономическими или технократическими структурами, а также средствами массовой информации для достижения вполне определённых целей. Иными словами, приёмы так называемого «langue de bois» (дубовый язык) имеют большой диапазон, начиная с тоталитаристских клише фашистской и коммунистической эпох и до эпохи социальных изменений.


В ходе всевозможных семинаров, предполагающих вовлечение человека в так называемый сетевой маркетинг, также осуществляется воздействие на личность. В частности, там отмечается информационная избыточность, достигаемая передачей информации по трём каналам (визуальный, аудиальный, тактильный). Во время перерывов между выступлениями перегрузка идёт по аудиальному каналу (громкая музыка) при подключении кинестетического (хлопание). Во время подачи информации о продукте и системе его распространения — по аудиальному, визуальному и кинестетическому. Большой объём информации, подаваемый в достаточно высоком темпе (аудиально), иллюстрируется постоянно изменяющимися таблицами, с использованием различных цветных маркеров (визуально). При этом, слушатели должны обязательно записывать и заполнять таблицу (кинестетически). Этим достигается возможность отвлечь внимание аудитории настолько, чтобы подавить возможные возражения.

Подобные «семинары» могут начинаться с формирования ведущей установки у присутствующих на неординарность происходящего (50). С самого начала ведущая владеет инициативой, определяет темп подачи информации, изначально оговаривая, что вопросы аудитории исключаются как ввиду ограниченности времени и большого объёма информации, которая будет предоставлена, так и потому, что практически все вопросы будут разрешаться по мере получения информации. Этим аудитория лишается возможности формулировать и представлять контраргументы. При том подчеркивается «избранность» собравшейся аудитории, выбор которой осуществлялся «по особым критериям» (однако критерии не раскрываются, чтобы «не терять времени»); ведущая всячески «приближает» к себе присутствующих (51). Она обращается к присутствующим как к представителям среднего класса, которые хотят обрести финансовую независимость, подобно 4% населения (приводятся ссылки на некие социологические исследования). Подчеркивается, что экономически независимые люди в отличие от других работают по 14-18 часов в сутки, постоянно думая о том, как увеличить свои доходы. «Остальные люди» рассматриваются ведущей в негативном ключе (52). Достаточно примитивно, но с психолингвистической точки зрения действенно, задаётся риторический вопрос (53), на который звучит очевидный (и многоголосый) ответ: «никто», что позволяет «присоединить» присутствующих к себе.

(50) Сегодня день, который вы никогда не забудете.

(51) Здесь собрались люди, которые мне симпатичны.


(52) Есть также серая масса, мёртвая рыба, которая плывёт по
течению.

(53) Кто из вас хотел бы стать дохлой рыбой?

При этом присутствующие должны подписать своего рода обязательство не разглашать полученную информацию. В нём также сказано, что именно Вы пользуетесь полнейшим доверием и знакомство с данной «системой» позволит Вам в корне изменить Вашу жизнь и быстрее реализовать Ваши желания, мечты, надежды и цели.

Целью подобных «семинаров» является извлечение денег у пришедших и вовлечение их в пирамиду.

Самым серьёзным образом относятся к выбору языковых средств различные, прежде всего нетрадиционные религиозные объединения. Остановимся на последнем явлении более подробно.

Описывая процесс восприятия речи, мы отметили, что человек постоянно стремится к осмысленному восприятию. Именно поэтому используемые некоторыми нетрадиционными псевдорелигиозными направлениями тексты, написанные, допустим на санскрите, представляют определённую опасность для языкового сознания человека. Они могут размывать смысловые связи и подавлять сознательную деятельность личности в целом. Это может достигаться созданием по сути дела нового языка с непонятными для постороннего символами (54); с определением терминов через другие термины (55, 56) и т.п. Появляются особые слова-фобии (57) или обычные слова наделяются особым значением (58).

(54) Чакра, мантра, аффинити, тэтан.

(55) Опись — это сбор одитором данных для использования при
разрешении кейса, во время которого одитор устанавливает
аффинитет с преклиром. Это первый крупный шаг в опреде
лении доступности кейса и повышении её.

(56) Чакра — колесо скрытых энергетических центров.

(57) Порча, грех.

(58) Мать, мир, женщина.

Говоря о психологической структуре некоторых религиозных текстов, следует также отметить, что тут встречаются достаточно редкие психологические модели, которые созданы с явной целью усиления воздействия на читателей.

Так, один из подобных текстов начинается как очень жизнеутверждающий (59) и энергичный (60). Заканчивается он также на позитиве и вере в будущую жизнь (61). Такого рода текст может быть назван «весёлым» и «светлым» по своей эмоционально-смысловой доминанте.

Иногда в середине таких текстов возможны компоненты депрессивного плана, несущие некоторую грусть и печаль. В данном же тексте в середине может находиться компонент, который является «тёмным» по своей эмоционально-смысловой доминанте и обусловлен желанием запугать и вызвать агрессивное отношение к миру (62). Тем самым провоцируемая экзальтация (приём «бомбардировка любовью») сменяется запугиванием, за которым, в свою очередь, следует призыв служить тем, кто провозглашает данную истину.

(59) Место всем сегодня есть в порядке нашем.

(60) Как чудесно видеть отклик молодёжи!

(61) Будем верными — и юн и стар — все вместе;
Жизнью вечной нас идея наградит.

(62) Мы живём теперь под гнётом злой системы,
Той, что скоро превратится в пыль и прах.
Всею силой нужно с нею нам бороться...

Такого рода тексты практически не встречаются ни в художественной, ни в публицистической литературе. Этот текст смоделирован явно с целью вызвать негативное отношение к окружающему миру и к органам власти (называемыми тут злой системой).

Специально создаваемые тексты провоцируют дезориентацию (путаницу) мышления с помощью двусмысленности, намеков, ассоциаций, сравнений, вызывающих состояние глупого непонимания, догадок. Таковыми являются и дзеновские коаны (63-66):

(63) Мы знаем, что такое хлопок двух ладоней. А что такое хло
пок одной ладони?

(64) Когда ищешь огонь, находишь его вместе с дымом. Когда за
черпываешь воду из колодца, уносишь с собой луну.

(65) Кто знает о том, что далеко за туманными волнами есть
прекрасный мир мечты?

(66) Десять лет я не мог найти дорогу назад, а теперь позабыл,
откуда пришёл.

Попытка адекватно понять такие логически противоречивые изречения может вызвать десемантизацию языкового сознания. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В этой, же связи отметим, что некоторые тексты современной поп-музыки (67) также выглядят диссоциативными, а их прослушивание может создавать иллюзию состояния изменённого сознания (как бы связанного с наркотическим опьянением).


(67) Мне под кожу бы, под кожу Запустить дельфинов стаю, Там у сопки, у подножья, Где я тебя настигаю.

Режем мы полоски длинные. Разветвляем, юность ставим краном,

Там зелёные, красивые Остаются с нами рядам.


Покажи мне пару трюков И прижми хвосты к ладони. Я не слабый, просто добрый я, Только не приостановленный.

Где глазами не влюблённый, Обалдевший, вены поджигаю. Нарисую я тебе: «Не люблю и не понимаю*.


го рода воздействию зависит от многих обстоятельств, в том числе и от развитости человека как языковой личности.

Психолингвистика — хочется верить — может предоставить человеку набор вполне определённых, неоднократно проверенных знаний и фактов, которые помогут человеку оставаться личностью — разумной и свободной.

Вопросы для контроля



Описывая развитие мышления ребёнка, многие исследователи отмечают наличие у него своего рода мифологического периода сознания, когда он верит, что слова и предметы — это одно и то же. Аналогичное существует и в языке замкнутых религиозных объединений тоталитарного толка (68).

(68) Правую руку положите на сердце, и скажите несколько раз (про себя): «Я есть чистый Дух*. Затем положите правую руку на левое плечо и скажите несколько раз: «Если я чистый Дух, то, следовательно, я ни в чём невиновен*. По-видимому, изменение структуры плана содержания слова тут происходит так. Один из периферийных смыслов определённой лексической единицы с помощью цепочки ассоциаций переводится в центральный. Говоря лингвистически, одна из контекстуальных сем выдвигается с периферии в центр семантической структуры слова и вымещает архисему. Новое значение слова впоследствии представляется как основное и закрепляется в текстах. При этом происходит расширение его лексико-семантической сочетаемости (явления, для обозначения которого в лингвистике используются термины «семантическое поле», «тематический ряд» и т.п.). Одновременно создатели текстов «нагружают» ассоциативное поле, связанное с данной лексемой, новыми единицами.

При восприятии текстов реципиент, как известно, образовывает собственную проекцию текста в своём сознании, которая может отличаться от авторского представления о смысле текста. Но всё же — это очень важный момент — он принимает расширившуюся сочетаемость (усваивая «надстроенные» ассоциативные единицы) и постепенно ставит вторичные смыслы на место первичных в системе значений, которая была ранее свойственна языковой картине мира его личности. Его «старая» же личность подавляется, поскольку с помощью нового «языка» устанавливается контроль над сознанием. Умение противостоять тако-216

 

1. На чём основано действие детектора лжи? Насколько тут приме
нимы знания из области психолингвистики?





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.