Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Объяснение некоторых черт пореформенной экономики России у Г. Струве 4 страница




Мы должны остановиться тут лишь на оценке этого явления автором, который гово­рит, что это — «прогрессивные течения в частновладельческом хозяйстве» (244), что эти течения создаются «неумолимой логикой экономической эволюции» (240). Мы бо­имся, что эти совершенно верные положения, по своей абстрактности, останутся невра­зумительны для читателя, незнакомого с марксизмом; что читатель не поймет — без определенного указания на смену таких-то систем хозяйства, таких-то форм классовой противоположности, — почему это данное течение «прогрессивно» (с той точки зре­ния, разумеется, с которой только и может ставить вопрос


516__________________________ В. И. ЛЕНИН

марксист, с точки зрения определенного класса), в чем именно «неумолимость» проис­ходящей эволюции. Попробуем поэтому обрисовать эту смену (хотя бы в самых общих чертах) в параллель с народническим изображением дела.

Народник изображает процесс развития батрацкого хозяйства как переход от «само­стоятельного» крестьянского хозяйства к подневольному, и — естественно — считает это регрессом, упадком и т. д. Такое изображение процесса прямо фактически неверно, совершенно не соответствует действительности, а потому нелепы и выводы из него. Изображая дело таким оптимистическим (по отношению к прошлому и настоящему) образом, народник просто отворачивается от фактов, установленных народнической же литературой, в сторону утопий и возможностей.

Возьмем за исходный пункт дореформенное крепостническое хозяйство.

Основное содержание производственных отношений при этом было таково: поме­щик давал крестьянину землю, лес для постройки, вообще средства производства (ино­гда и прямо жизненные средства) для каждого отдельного двора, и, предоставляя кре­стьянину самому добывать себе пропитание, заставлял все прибавочное время работать на себя, на барщине. Подчеркиваю: «все прибавочное время», чтобы отметить, что о «самостоятельности» крестьянина при этой системе не может быть и речи. «Надел», которым «обеспечивал» крестьянина помещик, служил не более как натуральной зара­ботной платой, служил всецело и исключительно для эксплуатации крестьянина по­мещиком, для «обеспечения» помещику рабочих рук, никогда для действительного обеспечения самого крестьянина.

Но вот вторгается товарное хозяйство. Помещик начинает производить хлеб на про­дажу, а не на себя. Это вызывает усиление эксплуатации труда крестьян, —

Я ограничиваюсь исключительно хозяйственной стороной дела.

Поэтому ссылаться на крепостническое «наделение землей» для доказательства «исконности» при­надлежности средств производства производителю — сплошная фальшь.


ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 517

затем, затруднительность системы наделов, так как помещику уже невыгодно наделять подрастающие поколения крестьян новыми наделами, и появляется возможность рас­плачиваться деньгами. Становится удобнее отграничить раз навсегда крестьянскую землю от помещичьей (особенно ежели отрезать при этом часть наделов и получить «справедливый» выкуп) и пользоваться трудом тех лее крестьян, поставленных мате­риально в худшие условия и вынужденных конкурировать и с бывшими дворовыми, и с «дарственниками», и с более обеспеченными бывшими государственными и удель­ными крестьянами и т. д.

Крепостное право падает.

Система хозяйства, — рассчитанного уже на рынок (это особенно важно), — меняет­ся, но меняется не сразу. К старым чертам и «началам» присоединяются новые. Эти но­вые черты состоят в том, что основой Plusmacherei делается уже не снабжение крестья­нина средствами производства, а, напротив, «свобода» его от средств производства, его нужда в деньгах; основой становится уже не натуральное хозяйство, не натуральный обмен «услуг» (помещик дает крестьянину землю, а крестьянин — продукты прибавоч­ного труда, хлеб, холст и т. п. ), а товарный, денежный «свободный» договор. Эта имен­но форма хозяйства, совмещающая старые и новые черты, и воцарилась в России после реформы. К старинным приемам ссуды земли за работу (хозяйство за отрезные земли, напр. ) присоединилась «зимняя наемка» — ссуда денег под работу в такой момент, ко­гда крестьянин особенно нуждается в деньгах и втридешева продает свой труд, ссуда хлеба под отработки и т. п. Общественно-экономические отношения в бывшей «вотчи­не» свелись, как видите, к самой обыкновенной ростовщической сделке: это операции — совершенно аналогичные с операциями скупщика над кустарями..

Неоспоримо, что именно такое хозяйство стало типом после реформы, и наша на­родническая литература дала превосходные описания этой особенно непривлекатель­ной формы Plusmacherei, соединенной с


518__________________________ В. И. ЛЕНИН

крепостническими традициями и отношениями, с полной беспомощностью связанного своим «наделом» крестьянина.

Но народники не хотели и не хотят видеть, в чем же экономическая основа этих от­ношений?

Основой господства здесь является уже не только владение землей, как в старину, а еще владение деньгами, в которых нуждается крестьянин (а деньги, это — продукт об­щественного труда, организованного товарным хозяйством), — и «свобода» крестьяни­на от средств к жизни. Очевидно, что это — отношение капиталистическое, буржуаз­ное. «Новые» черты — не что иное, как первичная форма господства капитала в зем­леделии, форма, не высвободившаяся еще от «стародворянских» пут, форма, создавшая классовую противоположность, присущую капиталистическому обществу, но еще не фиксировавшая ее.

Но вот с развитием товарного хозяйства ускользает почва из-под этой первичной формы господства капитала: разорение крестьянства, дошедшее теперь уже до полного краха, означает потерю крестьянами своего инвентаря, — на основании которого дер­жалась и крепостная и кабальная форма труда — и тем вынуждает помещика перехо­дить к своему инвентарю, крестьянина — делаться батраком.

Что этот переход и начал совершаться в пореформенной России, — это опять-таки бесспорный факт. Факт этот показывает тенденцию той кабальной формы, которую на­родники рассматривают чисто метафизически — вне связи с прошлым, вне стремления к развитию; факт этот показывает дальнейшее развитие капитализма, дальнейшее раз­витие той классовой противоположности, которая присуща нашему капиталистическо­му обществу и которая в предыдущую эпоху выражалась в отношении «кулака» к кре­стьянину, а теперь начинает выражаться в отношении рационального хозяина к батраку и поденщику.

И вот эта-то последняя перемена и вызывает отчаяние и ужас народника, который начинает кричать об


__________________ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 519

«обезземелении», о «потере самостоятельности», о «водворении капитализма» и «гро­зящих» от него бедствиях и т. д., и т. д.

Посмотрите на эти рассуждения беспристрастно, — и вы увидите в них, во-первых, ложь, хотя бы и благонамеренную, так как предшествует этому батрацкому хозяйству не «самостоятельность» крестьянина, а другие формы отдавания прибавочного продук­та тому, кто не участвовал в его создании. Во-вторых, вы увидите поверхностность, мелкость народнического протеста, обращающую его, по меткому выражению г. Струве, в вульгарный социализм. Почему это «водворение» усматривается лишь во второй форме, а не в обеих? почему протест направляется не против того основного ис­торического факта, который сосредоточил в руках «частных землевладельцев» средства производства, а лишь против одного из приемов утилизации этой монополии? почему корень зла усматривается не в тех производственных отношениях, которые везде и по­всюду подчиняют труд владельцу денег, а лишь в той неравномерности распределения, которая так рельефно выступает в последней форме этих отношений? Именно это ос­новное обстоятельство — протест против капитализма, остающийся на почве капитали­стических же отношений, — и делает из народников идеологов мелкой буржуазии, боящейся не буржуазности, а лишь обострения ее, которое одно только и ведет к ко­ренному изменению.

Переходим к последнему пункту теоретических рассуждений г-на Струве, к «вопро­су о рынках для русского капитализма» (245).

Разбор построенной народниками теории об отсутствии у нас рынков автор начинает вопросом: «что понимает г. В. В. под капитализмом? » Такой вопрос поставлен очень уместно, так как г. В. В. (да и все народники вообще) всегда сличали русские порядки с какою-нибудь «английской формой» (247) капитализма,


520__________________________ В. И. ЛЕНИН

а не с основными его чертами, изменяющими свою физиономию в каждой стране. Жаль только, что г. Струве не дает полного определения капитализма, указывая вообще на «господство менового хозяйства» [это — один признак; второй — присвоение приба­вочной стоимости владельцем денег, господство этого последнего над трудом], на «тот строй, который мы видим на западе Европы» (247), «со всеми его последствиями», с «концентрацией промышленного производства, капитализмом в узком смысле слова» (247).

«Г-н В. В., — говорит автор, — в анализ понятия: «капитализм» не вдался, а заимст­вовал его у Маркса, который имел в виду, по преимуществу, капитализм в узком смыс­ле, как уже вполне сложившийся продукт отношений, развивающихся на почве подчи­нения производства обмену» (247). С этим невозможно согласиться. Во-первых, если бы г. В. В. действительно заимствовал свое представление о капитализме у Маркса, то он имел бы правильное представление о нем и не мог бы смешивать «английскую фор­му» с капитализмом. Во-вторых, совершенно несправедливо, что Маркс по преимуще­ству имел в виду «централизацию или концентрацию промышленного производства» [это разумеет г. Струве под капитализмом в узком смысле]. Напротив, он проследил развитие товарного хозяйства с первых его шагов, он анализировал капитализм в его примитивных формах простой кооперации и мануфактуры, — формах, на целые века отстоящих от концентрации производства машинами, — он показал связь промышлен­ного капитализма с земледельческим. Г. Струве сам суживает понятие капитализма, го­воря: «... объектом изучения г-на В. В. являлись первые шаги народного хозяйства на пути от натуральной организации к товарной». Надо было сказать: последние шаги. Г-н В. В., насколько известно, изучал только пореформенное хозяйство России. Начало то­варного производства относится к дореформенной эпохе, как указывает сам г. Струве (189—190), и даже капиталистическая организация хлопчатобумажной промышленно­сти сложилась до освобождения крестьян. Реформа дала тол-


ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________

чок окончательному развитию в этом смысле; она выдвинула на первое место не то­варную форму продукта труда, а товарную форму рабочей силы; она санкционировала господство не товарного, а уже капиталистического производства. Неясное различие капитализма в широком и узком смысле приводит г. Струве к тому, что он смотрит, по-видимому, на русский капитализм, как на нечто будущее, а не настоящее, вполне уже и окончательно сложившееся. Он говорит, например:

«Прежде чем ставить вопрос: неизбежен ли для России капитализм в английской форме, г. В. В. должен был поставить и разрешить другой, более общий и потому более важный вопрос: неизбежен ли для России переход от натурального хозяйства к денеж­ному и каково отношение капиталистического производства sensu stricto к товарному производству вообще? » (247). Едва ли удобно так ставить вопрос. Если данная, сущест­вующая теперь в России, система производственных отношений будет выяснена, тогда вопрос о «неизбежности» того или другого развития будет уже решен ео ipso. Если же она не будет выяснена, тогда он не разрешим. Вместо рассуждений о будущем (из­любленных гг. народниками) следует объяснять настоящее. В пореформенной России крупнейшим фактом выступило внешнее, если можно так выразиться, проявление ка­питализма, т. е. проявление его «вершин» (фабричного производства, железных дорог, банков и т. п. ), и для теоретической мысли тотчас же встал вопрос о капитализме в Рос­сии. Народники старались доказать, что эти вершины — случайны, не связаны со всем экономическим строем, беспочвенны и потому бессильны; при этом они оперировали с слишком узким понятием «капитализма», забывая, что порабощение труда

Не видно, по какому признаку отличает автор эти понятия? Если под капитализмом в узком смысле разуметь машинную индустрию только, тогда непонятно, почему не выделить особо и мануфактуру? Если под капитализмом в широком смысле разуметь товарное только хозяйство, тогда тут нет капита­лизма.

— в узком смысле. Ред. — тем самым. Ред.


522__________________________ В. И. ЛЕНИН

капиталу проходит очень длинные и различные стадии от торгового капитала до «анг­лийской формы». Марксисты и должны доказать, что эти вершины — не более как по­следний шаг развития товарного хозяйства, давно сложившегося в России и повсюду, во всех отраслях производства, порождающего подчинение капиталу труда.

С особенной наглядностью воззрение г-на Струве на русский капитализм как на не­что будущее, а не настоящее, — сказалось в следующем рассуждении: «пока будет су­ществовать современная община, закрепленная и укрепленная законом, на ее почве ра­зовьются такие отношения, которые с «народным благосостоянием» не имеют ничего общего. [Неужели только еще «разовьются», а не развились уже так давно, что вся на­родническая литература, с самого своего возникновения, более четверти века тому на­зад, описывала эти явления и протестовала против них? ] На Западе мы имеем несколь­ко примеров существования парцеллярного хозяйства рядом с крупным капиталистиче­ским. Наша Польша и наш юго-западный край представляют явления того же порядка. Можно сказать, что и подворная и общинная Россия, поскольку разоренное крестьянст­во остается на земле и в его среде нивелирующие влияния оказываются сильнее диф­ференцирующих, приближается к этому типу» (280). Неужели только еще приближает­ся, а не представляет уже сейчас именно этот тип? Для определения «типа» надо брать, конечно, основные экономические черты порядка, а не юридические формы. Если мы посмотрим на эти основные черты экономики русской деревни, то увидим изолирован­ное хозяйство крестьянских дворов на мелких участках земли, увидим растущее товар­ное хозяйство, играющее доминирующую роль уже сейчас. Это именно те черты, кото­рые дают содержание понятию: «парцеллярное хозяйство». Мы видим далее ту же за­долженность крестьян ростовщикам, ту же экспроприацию, о которой свидетельствуют данные Запада. Вся разница — в особенности наших юридических порядков (граждан­ская неравноправность крестьян; формы землевладения),


_________________ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 523

которые сохраняют цельнее следы «старого режима» вследствие более слабого разви­тия у нас капитализма. Но однородности типа наших крестьянских порядков с запад­ными эти особенности нимало не нарушают.

Переходя к самой теории рынков, г. Струве замечает, что гг. В. В. и Н. —он путают­ся в порочном круге: для развития капитализма нужен рост рынка, а капитализм разо­ряет население. Автор исправляет этот порочный круг своим мальтузианством крайне неудачно, относя причину разорения крестьянства не к капитализму, а к «росту населе­ния»!! Ошибка указанных авторов совсем иная: капитализм не разоряет только, & раз­лагает крестьянство на буржуазию и пролетариат. Процесс этот не сокращает внутрен­ний рынок, а создает его: товарное хозяйство растет у обоих полюсов разлагающегося крестьянства, и у «пролетарского», вынужденного продавать «свободный труд», и у буржуазного, поднимающего технику своего хозяйства (машины, инвентарь, удобрения и т. д. Ср. «Прогрессивные течения в крестьянском хозяйстве» г. В. В. ) и развивающего потребности. Несмотря на то, что такое понимание процесса непосредственно основано на теории Маркса о соотношении индустриального и земледельческого капитализма, г. Струве игнорирует его, — может быть, оттого, что введен в заблуждение «теорией рынков» г-на В. В. Этот последний, опираясь якобы на Маркса, преподнес российской публике «теорию», будто бы в капиталистическом развитом обществе неизбежен «из­лишек товаров»; внутренний рынок не может быть достаточным, необходим внешний. «Эта теория верна (?! ), — заявляет г. Струве, — поскольку она констатирует тот факт, что прибавочная стоимость не может быть реализована в потреблении ни капиталистов, ни рабочих, а предполагает потребление 3-х лиц» (251). С заявлением этим нет никакой возможности согласиться. «Теория» г-на В. В. (если можно тут говорить о теории) со­стоит просто в игнорировании того различия личного и производительного потребле­ния, различия средств производства и предметов потребления,


524__________________________ В. И. ЛЕНИН

без которого (различия) невозможно уяснение воспроизводства всего общественного капитала в капиталистическом обществе. Маркс показал это со всею подробностью во II томе «Капитала» (третий отдел: «Воспроизводство и обращение всего общественного капитала») и отметил рельефно и в I, критикуя то положение классической политиче­ской экономии, по которому накопление капитала состоит в превращении сверхстои­мости в заработную плату только, а не в постоянный капитал (средства производства) плюс заработная плата. Для подтверждения такой характеристики теории г. В. В. огра­ничимся двумя цитатами из указанных г-ном Струве статей.

«Каждый рабочий, — говорит г. В. В. в статье «Излишек снабжения рынка товара­ми», — производит больше, чем он потребляет, и все эти излишки скопляются в немно­гих руках; владельцы этих излишков потребляют их сами, для чего обменивают их внутри страны и за границей на разнообразные продукты необходимости и комфорта; но сколько бы они ни пили, ни ели и ни плясали (sic! ! ) — всей прибавочной стоимости им не извести» («Отечественные Записки», 1883 г., № 5, стр. 14), и «для большей на­глядности» автор «рассматривает главнейшие траты» капиталиста, вроде обедов, поез­док и т. д. Еще рельефнее в статье «Милитаризм и капитализм»: «Ахиллесова пята ка­питалистической организации промышленности заключается в невозможности для предпринимателей потребить весь свой доход» («Русская Мысль», 1889 г., №9, стр. 80). «Ротшильд не сумеет потребить всего приращения своего дохода... просто по­тому, что это приращение... представляет такую значительную массу предметов по­требления, что Ротшильд, все прихоти которого и без того исполняются, решительно затруднился бы» и т. д.

Все эти рассуждения, как видите, основаны на том наивном мнении, будто капита­лист имеет целью личное потребление, а не накопление сверхстоимости, — на той ошибке, будто общественный продукт распадается на ν + да (переменный капитал плюс сверхстоимость),


__________________ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 525

как учил А. Смит и вся политическая экономия до Маркса, а не на с + ν + m (постоян­ный капитал, средства производства, и затем уже заработная плата и сверхстоимость), как показал Маркс. Раз исправлены эти ошибки и принято во внимание то обстоятель­ство, что в капиталистическом обществе громадную и все растущую роль играют сред­ства производства (та часть общественных продуктов, которая идет не на личное, а на производительное потребление, на потребление не людей, а капитала), рушится совер­шенно и вся пресловутая «теория». Маркс доказал во II томе, что вполне мыслимо ка­питалистическое производство без внешних рынков, с растущим накоплением богатст­ва и без всяких «третьих лиц», привлечение которых г-ном Струве в высшей степени неудачно. Рассуждение г. Струве об этом предмете тем более вызывает недоумение, что сам же он указывает на преобладающее значение для России внутреннего рынка и ловит г. В. В. на «программе развития русского капитализма», опирающегося на «креп­кое крестьянство». Процесс образования этого «крепкого» (сиречь буржуазного) кре­стьянства, идущий в настоящее время в нашей деревне, прямо показывает нам зарож­дение капитала, пролетаризирование производителя и рост внутреннего рынка: «рас­пространение улучшенных орудий», например, означает именно накопление капитала на счет средств производства. По этому вопросу особенно необходимо было бы вместо изложения «возможностей» дать изложение и объяснение того действительного про­цесса, который выражается в создании внутреннего рынка для русского капитализма.

Заканчивая этим разбор теоретической части книги г. Струве, мы можем теперь по­пытаться дать общую, сводную, так сказать, характеристику основных приемов его рассуждений и подойти, таким образом, к

Так как это очень важный и сложный вопрос, то мы намерены посвятить ему особую статью138.


526__________________________ В. И. ЛЕНИН

разрешению вопросов, выставленных в начале: «что именно в этой книге может быть отнесено на счет марксизма? », «какие положения доктрины (марксизма) автор отверга­ет, пополняет или поправляет, и что в этих случаях получается? »

Основная черта рассуждений автора, отмеченная с самого начала, это его узкий объ­ективизм, ограничивающийся доказательством неизбежности и необходимости процес­са и не стремящийся вскрывать в каждой конкретной стадии этого процесса присущую ему форму классового антагонизма, — объективизм, характеризующий процесс вооб­ще, а не те антагонистические классы в отдельности, из борьбы которых складывается процесс.

Мы вполне понимаем, что для такого ограничения своих «заметок» одной «объек­тивной» и притом наиболее общей частью у автора были свои основания: во-первых, желая противопоставить народникам основы враждебных воззрений, он излагал одни principia, предоставляя развитие и более конкретное их выяснение дальнейшему разви­тию полемики, во-вторых, мы в I главе старались показать, что все отличие народниче­ства от марксизма состоит в характере критики русского капитализма, в ином объяс­нении его, — откуда, естественно, и проистекает то, что марксисты ограничиваются иногда одними общими «объективными» положениями, напирают исключительно на то, что отличает наше понимание (общеизвестных фактов) от понимания народниче­ского.

Но у г. Струве, кажется нам, дело зашло уже слишком далеко в этом отношении. Аб­страктность изложения давала часто положения, не могущие не вызвать недоразуме­ний; постановка вопроса не отличалась от ходячих, царящих в нашей литературе прие­мов рассуждать по-профессорски, сверху — о путях и судьбах отечества, а не об от­дельных классах, идущих таким-то и таким-то путем; чем конкретнее становились рас­суждения автора, тем более становилось невозможным

— принципы. Ред.


__________________ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 527

разъяснить principia марксизма, оставаясь на высоте общих абстрактных положений, тем необходимее было давать определенные указания на такое-то положение таких-то классов русского общества, на такое-то соотношение разных форм Plusmacherei к инте­ресам производителей.

Поэтому и казалась нам не совсем неуместной попытка дополнить и пояснить поло­жение автора, проследить шаг за шагом его изложение, чтобы отметить необходимость иной постановки вопросов, необходимость более последовательного проведения теории классовых противоречий.

Что касается до прямых отступлений г. Струве от марксизма — по вопросам о госу­дарстве, о перенаселении, о внутреннем рынке, — то об них достаточно было уже гово-рено.

VI

В книге г. Струве кроме критики теоретического содержания народничества поме­щены, между прочим, еще некоторые замечания, касающиеся народнической экономи­ческой политики. Хотя замечания эти брошены бегло и не развиты автором, но мы не можем тем не менее не коснуться их, чтобы не оставлять места никаким недоразумени­ям.

В этих замечаниях содержатся указания на «рациональность», прогрессивность, «ра­зумность» и т. п. либеральной, т. е. буржуазной, политики по сравнению с политикой народнической.

* Укажем образчики этих замечаний: «Если государство... желает укрепить не крупное, а мелкое зем­левладение, то при данных экономических условиях оно может достигнуть этой цели не тем, что будет гоняться за неосуществимым экономическим равенством в среде крестьянства, а только — путем под­держания его жизнеспособных элементов, путем создания из них экономически крепкого крестьянства» (240). «Я не могу не видеть, что политика, которая направится на создание такого крестьянства (именно: «экономически крепкого, приспособленного к товарному производству»), будет единственной разумной и прогрессивной политикой» (281). «Россия из бедной капиталистической страны должна стать богатой капиталистической же страной» (250) и т. д. вплоть до заключительной фразы: «пойдем на выучку к ка­питализму».


528__________________________ В. И. ЛЕНИН

Очевидно, автор хотел сопоставить две политики, остающиеся на почве существую­щих отношений, — ив этом смысле он совершенно справедливо указал, что «разумна» политика, развивающая, а не задерживающая капитализм, — «разумна», конечно, не потому, что, служа буржуазии, все сильнее подчиняет ей производителя [как пытаются истолковать разные «простяки» или «акробаты»], а потому, что, обостряя и очищая ка­питалистические отношения, она просветляет разум того, от кого только и зависит пе­ремена, и развязывает ему руки.

Мы не можем не заметить, однако, что это совершенно верное положение выражено г-ном Струве неудачно, высказано им благодаря свойственной ему абстрактности так, что иногда хочется сказать ему: предоставьте мертвым погребать своих мертвецов. Ни­когда не было в России недостатка в людях, всю душу полагавших на создание теорий и программ, выражающих интересы нашей буржуазии, выражающих все эти «должен­ствования» сильного и крупного капитала раздавить маленький капитал и разрушить его примитивные и патриархальные приемы эксплуатации.

Если бы автор и тут строго выдержал требования «доктрины» марксизма, обязы­вающей сводить изложение к формулировке действительного процесса, обязывающей вскрывать классовые противоречия за каждой формой «разумной», «рациональной» и прогрессивной политики, — он высказал бы ту же мысль иначе, дал другую постановку вопроса. Он привел бы те теории и программы либерализма, т. е. буржуазии, которые как грибы после дождя росли после великой реформы, в параллель с фактическими данными о развитии капитализма в России. Он бы показал таким образом на русском примере ту связь общественных идей с экономическим развитием, которую он доказы­вал в первых главах и которая может быть окончательно установлена только материа­листическим анализом русских данных. Он бы показал таким образом, во-вторых, как наивны народники, воюющие в своей литературе против бур-


__________________ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ НАРОДНИЧЕСТВА________________ 529

жуазных теорий так, как будто бы эти теории представляли только ошибочные рассуж­дения, а не интересы могущественного класса, который глупо усовещевать, который может быть «убежден» только внушительной силой другого класса. Он показал бы та­ким образом, в-третьих, какой класс на самом деле определяет у нас «долженствова­ние» и «прогресс», и как смешны народники, рассуждающие о том, какой «путь» «вы­брать».

Гг. народники с особенным удовольствием подхватили эти выражения г-на Струве, злорадствуя по поводу того, что неудачная формулировка их позволила разным буржу­азным экономистам (вроде г. Янжула) и крепостникам (вроде г. Головина) цепляться за отдельные, вырванные из общей связи, фразы. Мы видели, в чем состоит неудовлетво­рительность г. Струве, давшая противникам такое оружие в руки.

Попытки критиковать народничество просто как теорию, неправильно указываю­щую пути для отечества, привели автора к неясной формулировке своего отношения к «экономической политике» народничества. Тут могут увидеть, пожалуй, огульное от­рицание этой политики, а не одной только ее половины. Необходимо поэтому остано­виться на этом пункте.

Философствование о возможности «иных путей для отечества», это — только внеш­нее облачение народничества. Содержание же его — представительство интересов и точки зрения русского мелкого производителя, мелкого буржуа. Поэтому народник в

139        "

теории точно так же является Янусом, который смотрит одним ликом в прошлое, другим — в будущее, как в жизни является Янусом мелкий производитель, который смотрит одним ликом в прошлое, желая укрепить свое мелкое хозяйство, не зная и знать ничего не желая об общем экономическом строе и о необходимости считаться с заведующим им классом, — а другим

Автор «Критических заметок» указывает на экономическую почву народничества (стр. 166—167), но его указание представляется нам недостаточным.


530__________________________ В. И. ЛЕНИН

ликом в будущее, настраиваясь враждебно против разоряющего его капитализма.

Понятно отсюда, что отвергать всю народническую программу целиком, без разбора, было бы абсолютно неправильно. В ней надо строго отличать ее реакционную и про­грессивную стороны. Народничество реакционно, поскольку оно предлагает мероприя­тия, привязывающие крестьянина к земле и к старым способам производства, вроде не­отчуждаемости наделов и т. п. , поскольку они хотят задержать развитие денежного хо­зяйства, поскольку они ждут не частичных улучшений, а перемены пути от «общества» и от воздействия представителей бюрократии (пример: г. Южаков, рассуждавший в «Русском Богатстве» 1894, №7, об общественных запашках, проектируемых одним земским начальником, и занимавшийся внесением поправок в эти проекты). Против подобных пунктов народнической программы необходима, конечно, безусловная вой­на. Но есть у них и другие пункты, относящиеся к самоуправлению, свободному и ши­рокому доступу знаний к «народу», к «подъему» «народного» (сиречь мелкого) хозяй­ства посредством дешевых кредитов, улучшений техники, упорядочений сбыта и т. д., и т. д., и т. д. Что подобные, общедемократические, мероприятия прогрессивны, — это признает, конечно, вполне и г. Струве. Они не задержат, а ускорят экономическое раз­витие России по капиталистическому пути, ускорят создание внутреннего рынка, уско­рят рост техники и машинной индустрии улучшением положения трудящегося и повы­шением его уровня потребностей, ускорят и облегчат его самостоятельное мышление и действие.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...