Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ЗАЛОЖНИЦА 7 страница




— Ты обязательно съездишь к ним, — пообещала я.

— Думаешь, кошмар когда-нибудь закончится? — вздохнул Ксавье.

— Да, — твердо ответила я. — Это не будет продолжаться вечно.

— Слушай… — произнес Ксавье. — Я только что понял, что у меня нет чистой одежды.

Я отбросила одеяло. Долой тяжелые разговоры! Мы оба вымотались. Пришло время любить моего мужа.

— Она тебе ни к чему, — заявила я.

— Правда? — улыбнулся Ксавье. — А дверь не заперта?

— А не все ли равно? — усмехнулась я.

Ксавье вздернул брови, сбросил полотенце и нырнул ко мне. Он принялся нежно целовать меня — от кончика носа до ключиц.

Прикасаясь к его рубцам, я инстинктивно обняла его крепче. Совсем недавно он страдал и мучился в подвале. Его глаза были наполненным океаном жестокости. У меня пересохло во рту.

— Все хорошо? — прошептал он, целуя мою грудь.

— Ага.

Я прикусила нижнюю губу и постаралась прогнать дурные воспоминания.

Но Ксавье поднял голову.

— Ты уверена?

Его участливость тронула меня. Это он, мой прежний Ксавье, для которого важнее всего на свете были мои желания.

— Думаю, мне следовало задать тебе этот вопрос.

— Я в порядке, — ответил Ксавье немного удивленно. — Но не могу избавиться от ощущения, будто моим телом управляет кто-то другой.

— Они убрались восвояси, — заверила его я. — Здесь только ты и я.

Ксавье без труда приподнял меня и уложил поверх себя.

— Хочешь, скажу кое-что веселое? — тихо произнес он. — Сегодня мне тяжко пришлось. Люцифер находился внутри меня. У меня на душе — темное пятно.

— Ничего веселого, Ксавье.

— Ты не дала мне договорить. Всякий раз, когда ты ко мне прикасаешься, ты очищаешь меня, смываешь адскую отметину. Ты исцеляешь меня и обновляешь мою душу.

— Но у ангелов нет души, — возразила я.

— Нет, Бет, — настаивал Ксавье, приподняв мой подбородок. — Возможно, твоя — не такая, как моя, но она есть. Ты сияешь…

— Наша жизнь со стороны выглядит как проклятие, но на самом деле это благодать. То была воля нашего Отца. Он дал нам все, что нужно, и Он приведет нас к чему-то удивительному.

Ксавье задержал на мне взгляд, а в следующий миг его губы встретились с моими. Мы слились в долгом и глубоком поцелуе. У меня внутри тотчас вспыхнули мириады огней, которые зажгли клетки моего тела. На сей раз все прошло не так, как во время нашей первой страстной ночи в лесу. Мы стали взрослее. Улетучился страх, что нас застигнут. Наконец-то я познала радости супружества и погрузилась в успокоительное тепло.

 

Робкие утренние лучи пробились в комнату через полуоткрытые ставни. Я выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить Ксавье, лежавшего на животе. Мне хотелось, чтобы он хорошенько отдохнул перед тяготами нового дня.

Закутавшись в розовый халат, я поспешно спустилась на кухню, где обнаружила Айви. Сестра готовила настоящий завтрак для великанов. Кексы с голубикой, необъятная глазунья и мамалыга подогревались на плите. На столе стояли высокие бокалы с йогуртом, щедро посыпанным хрустящими хлопьями. Айви умело переворачивала оладьи, снимала их со сковороды и укладывала на блюдо. Кухню наполнял аромат свежемолотого кофе. Гэбриэл отсутствовал.

— Надеюсь, ты проголодалась, — улыбнулась Айви.

Я заметила, что она пытается сбросить напряжение последних дней.

— Пахнет аппетитно, — призналась я.

— А где Ксавье? Еще спит?

— Да. А Гэбриэл?

Айви вяло пожала плечами.

— Я утром проснулась, а его нет.

— Как он? — неловко поинтересовалась я.

— Не знаю, — ответила Айви.

— Ладно, — пробормотала я, стараясь не выдавать тревоги. — Наверное, ему просто нужно время.

Вернувшись в спальню, я увидела, что кровать пуста. Значит, Ксавье уже встал. Я заглянула в ванную, но и там его не застала. Это меня не слишком встревожило, но когда я не обнаружила его ни на балконе, ни в холле, сердце забилось чаще. И я с облегчением вздохнула, заметив полоску света под дверью напротив нашей спальни. Я аккуратно приоткрыла дверь и шагнула в кабинет. За широким письменным столом сидел Ксавье и перелистывал книгу, взятую с полки. Он оглянулся.

— Доброе утро.

— Я тебе помешала?

— Разумеется, нет.

Я подошла к Ксавье. Он изучал анатомический атлас, открытый на странице с изображением костной структуры стопы человека.

— Представляешь, из скольких костей она состоит?

В принципе я могла ответить, но была чересчур заспанная.

— Из скольких?

— Их двадцать шесть. Потрясающе, правда?

— Верно. М-м-м… Ты как?

— Отлично. Но я задумался о словах Рафаила.

Я нахмурилась.

— О каких конкретно?

— Он сказал, что медицина — мое призвание. А ведь так я действительно принесу пользу. Бет, позже, когда все утихомирится, я вернусь в университет и получу медицинский диплом.

— Ты всегда этого хотел.

— Нет. — Ксавье покачал головой. — Раньше я следовал выбору родителей. А теперь я чувствую, что правильно для меня самого.

— Здорово, — кивнула я. — Из тебя получится великолепный врач.

— Когда-нибудь, Бет.

 

Глава 22

ГОВОРИТЕ СЕЙЧАС ИЛИ МОЛЧИТЕ ВЕЧНО [40]

 

Однако мы решили повременить с «Ол Мисс». Ксавье нужно было окрепнуть физически, а мне — справиться с эмоциональным истощением. Мы прятались в доме: в основном спали и спускались вниз, только чтобы поесть и пообщаться с Айви и Гэбриэлем. Моя сестра, похоже, окончательно пришла в себя, а состояние брата внушало мне тревогу. Гэбриэл запирался в своей комнате и крайне мало общался с кем-либо из нас. Я была до сих пор потрясена его жертвенностью, молилась за него каждый день и благодарила Господа за проявленное милосердие. Когда я удосужилась проверить свой мобильник, то обнаружила кучу пропущенных звонков от Молли, Мэри Эллен и даже от некоторых друзей Ксавье. Все хотели узнать, что стряслось. Я вспомнила, что Молли объявила о своей помолвке с Вейдом, но наши с Ксавье проблемы забивали все остальное.

Я лежала рядом с Ксавье, прижимаясь к его серой футболке. Его мягкие волосы пощекотали мой нос.

— Прости, — прошептала я в сотый раз.

— Бет, пожалуйста, — Ксавье повернулся на спину и уставился в потолок. — Ты не виновата. Мне надо просить прощения за все.

— Нет, — отозвалась я. — Никто из нас не виноват.

— Но я впустил его в себя.

— Ты был мертв. Он вторгся в твое тело. Ты ничего не мог поделать.

— Какая дикость, — пробормотал Ксавье. — Хотелось бы рассказать, что я летел к ослепительному свету, но я видел только тебя.

— Меня?

— Да, — подтвердил он. — Ты в самых разных местах. Например, ты на качелях. Вы с Фантомом на диване в доме на Байрон-стрит. Ты в красивом платье на выпускном балу. По идее я должен был узреть Царство Небесное, но я стремился лишь к тебе. Видимо, ты и есть мой Рай.

— Я так испугалась за тебя. И поняла, что последую за тобой, куда бы ты ни пошел.

Уголки губ Ксавье тронула улыбка.

— Бет, в Царстве Небесном на нас сейчас жутко сердятся… Мы ведь могли погибнуть, но почему-то уцелели. Понимаешь, к чему я клоню?

— Мы как кошки? — спросила я. — У нас девять жизней?

— Наверное, — рассмеялся Ксавье. — Но, похоже, за нами кто-то приглядывает.

— Надеюсь, — ответила я и выставила ногу из-под одеяла, дав ей погреться под лучами солнца.

Заверещал мой мобильник, и я неохотно подняла его с пола. Конечно, звонила Молли. Я окликнула Айви, находившуюся в соседней комнате, и она заглянула к нам.

— Что делать? — спросила я. — Она беспокоится.

— Пригласи ее к нам гости, — вымолвила Айви. — Если от нее долго прятаться, вреда будет больше, чем пользы.

Верно. Молли терпеть не могла, когда ее игнорировали или что-то от нее скрывали. Она способна оклеить объявлениями с фотографией пропавшего друга весь кампус. Ксавье накрылся одеялом с головой.

— Не надо так, — произнесла я, толкнув его локтем. — Она наша подруга. Мы должны быть ей рады.

— Угу, — уныло отозвался Ксавье.

 

Когда Молли добралась до нашего убежища, она оказалась спокойнее, чем обычно. Удивительно. Никакой непоседливости и безудержного веселья.

— Я волновалась, — сказала она.

Айви налила ей чая и поставила на стол тарелку с домашним печеньем.

— Все хорошо?

— Нет, — призналась я. — Но мы справимся.

Молли помолчала.

— А помощь не требуется? — в конце концов осведомилась она.

— Съешь печенье.

— Бет, не дурачься.

— Спасибо тебе за поддержку, — вмешалась Айви. — Но у нас просто запутанная ситуация.

— В каком смысле? — полюбопытствовала Молли.

— Я бы предпочла ничего не обсуждать, — тактично отговорилась Айви. — Не хватало еще, чтобы у тебя были неприятности.

— Точно? — и Молли указала на Ксавье. — Он выглядит так себе. Бет, не обижайся, но ты тоже.

— Они просто устали, — нашлась Айви.

Как правило, мы всегда вводили Молли в курс дела. Но я понимала, что Айви не зря отмалчивается. Чем меньше будет знать Молли, тем безопаснее для нее.

— Мы скоро будем в норме, — решительно произнесла я.

— О’кей, — согласилась Молли. — Не хочу вам ничего усложнять.

Нетипичное поведение для Молли.

— А теперь выкладывай про Вейда, — улыбнулась я, мечтая сменить тему разговора.

Глаза Молли затуманились.

— Он потрясающий, — выпалила она. — Но… — добавила Молли и осеклась.

— Но что?.. — переспросил Ксавье.

— Нельзя ничего сообщать тем, кто не приглашен на свадьбу. Вейд против… неверующих.

Мы с Ксавье озадаченно переглянулись. Что еще за шутки у столь ярого адепта?

— Разве Вейд не христианин? — уточнила я.

— Христианин, — закивала подруга. — Ну… вроде бы. Его семейство создало свою собственную церковь. Община маленькая, но постоянно растет. Они не очень любят якшаться с посторонними. По их мнению, это опасно.

— И почему же? — помрачнел Ксавье.

— Соблазны всякие, вредное влияние… — пробурчала Молли. — Вейд говорит, что телевидение — вообще рупор дьявола, через который тот передает разным социальным группам негативные послания.

— Какие именно? — озадачилась я. — Разве тебе не кажется, что вера — очень личное дело?

— Ну да, — беспомощно пробормотала Молли. — Но Вейд говорит, надо оградить себя от дурного влияния, тогда станешь ближе к Богу.

Она явно цитировала некий устав.

— Похоже на секту, — довольно грубо изрек Ксавье.

— Нет, — возразила Молли. — Они кое-что соображают!

— А как они называют свое вероисповедание? — поинтересовалась я.

— Что? — недоуменно спросила Молли.

— Кто они, — пояснил Ксавье. — Баптисты, методисты?

— У них — семейная религия, — подчеркнуто сердито буркнула Молли.

— Короче, выдуманная?

— Нет! — рассердилась она. — Один из вариантов христианства.

— Христианство невозможно изменять! — воскликнула я. — Только Библия глаголет истину, а собственные правила изобретать нельзя!

— Мне все равно, — заявила Молли. — Вейд многому меня научил. Он указал мне на то, что я в своей жизни делала неправильно.

Мне ее настрой не понравился. Каждый, кто манипулировал Словом Божьим для создания собственной религии, играл по своим правилам и выдавал ересь за веру.

— Просвети нас, — произнесла Айви.

— Обычные мелочи, — махнула рукой Молли. — Какой дресс-код, например… А еще мне нельзя разговаривать с другими мужчинами, кроме мужа. — Она перевела взгляд на Ксавье. — Ты женат и не считаешься.

— Молли, — выдохнул Ксавье. — Опомнись.

— Вейд — мой жених, — парировала она. — И я должна ему подчиняться.

— Как собачка? — фыркнул Ксавье.

Прежняя Молли непременно вспылила бы, но нынешняя лишь печально покачала головой.

— Вейд старается спасти мою душу от Ада. Супруг является Господом на Земле.

— Что? — возмутилась я. — Натуральное святотатство!

— А вот и нет. Здесь есть смысл, — заупрямилась подруга.

— Налицо — прямое нарушение заповеди, — мягко заметила Айви. — «Не сотвори себе кумира».

— Но он просто верит, что… Хватит. Не трогайте Вейда. Он отвечает за свои слова.

— Вряд ли…

Голос донесся от двери. Мы обернулись — на пороге стоял Гэбриэл. Свои светлые волосы он собрал в хвост, и скулы казались еще более острыми. Он пока не оправился после перенесенных страданий, однако сохранил свою безупречную красоту. Я услышала, что у Молли часто забилось сердце.

— Что ты сказал? — дерзко спросила она.

Габриэл посмотрел на нее в упор своими серебристыми глаза.

— Ты совершаешь серьезную ошибку.

— Но… тебя совершенно не касается!

— Твой жених — настоящий идиот, — констатировал Гэбриэл.

Мой брат никогда не позволял себе ничего подобного. Он всегда держался немного отстраненно, а споры вел, приводя ясные и взвешенные аргументы. А сейчас у него произошел эмоциональный взрыв.

— Как ты смеешь! — Молли вскочила. — Ты не имеешь права судить его!

— Я не хочу видеть тебя несчастной, — произнес Гэбриэл. — А тебе грозит брак без любви.

— Откуда тебе знать?

— Ты притворяешься, пытаешься убедить себя в том, что счастлива. Ты думаешь, с Вейдом твоя жизнь обретет смысл. Но он и его запреты не смогут залатать зияющую дыру в твоей душе, Молли.

— Надо же, какой заботливый! — фыркнула та. — Ты-то меня не захотел и отверг, помнишь? Я слишком приземленная, несовершенная для тебя, поэтому будет лучше, если ты оставишь меня в покое!

— Полагаю, я ошибался, — вымолвил Гэбриэл.

Айви, Ксавье и я потеряли дар речи.

— Ты… — Молли запнулась. — Ты…

— Я не думал, что все закончится таким образом, — пробормотал Гэбриэл.

— О чем ты? — перепугалась Молли.

— Гэбриэл? — тихо окликнула его Айви. — Что с тобой?

— Надоело сражаться, — ответил он. — Я устал от бесконечной войны между ангелами и демонами. Я вижу повсюду боль и смерть — и ничего больше. Должен существовать иной путь. Когда наступит мир, Айви? Битва длится веками.

— Не знаю, — вымолвила моя сестра. — Но такова наша судьба.

— Тогда, возможно, Бетани права.

— Что ты имеешь в виду? — и Молли широко раскрыла синие глаза.

— Молли, ты не лишена недостатков, — заявил Гэбриэл. — Ты порывиста, нетерпелива, вспыльчива. Иногда ведешь себя глупо. Твое сердце непостоянно, а настроение меняется быстрее ветра. Но именно в этом заключена твоя человечность, и поэтому ты так прекрасна.

— Я?.. — выдавила она.

Гэбриэл пересек кухню и обхватил плечи Молли руками.

— Ты никому не принадлежишь, — пылко воскликнул он. — В отличие от меня, тобой никто не может владеть. Ты свободна. А я не был сотворен для счастья. Моя миссия — служение. Но ты… ты настолько страстно чувствуешь, что я восхищен тобой…

— Плохо дело, — шепнула я Ксавье.

— Что с ним?

— Гэбриэл засомневался, — пояснила я. — Его крылья ранены, и он перестал быть непогрешимым.

— Ясно, — проговорил Ксавье.

Молли и Гэбриэл замерли.

— Мое существование — это сплошные правила, — задумчиво продолжал мой брат.

Мы опомниться не успели, как Гэбриэл наклонился к Молли и поцеловал ее. Перед нами словно бы возникла сцена из древней мифологии: легендарный герой и юная дева воссоединились. Поцелуй длился секунд десять, но казалось, эти двое застыли в объятиях друг друга навеки. Гэбриэл обвил стан Молли одной рукой, а пальцы другой запустил в море рыжих кудряшек. Я не могла поверить своим глазам. Похоже, Молли тоже. Когда Гэбриэл ее отпустил, она, как пьяная, рухнула на стол, не в силах вымолвить ни слова.

— Ничего себе, — пробормотала она, наконец.

— Ничего себе, — эхом повторил Ксавье.

Айви подбежала к Гэбриэлу.

— Прекрати! Тебе здорово досталось, но ты переходишь границы!

— Нет, — отозвался тот со смешком. — У меня чуть крылья не отпилили, и Люцифер вселился в Ксавье — вот это уже чересчур. Хочу освободиться.

— Прошу тебя, — взмолилась Айви. — Позже ты пожалеешь.

— Нет, — возразил Гэбриэл. — В моей жизни — это первое, что я сделал сам. Исключительно для себя.

Лицо Молли приняло странное выражение. Айви и Гэбриэл продолжали дискутировать, а она тихонько шагнула к моему брату и незаметно приподняла его рубашку. Все умолкли, когда она провела ладонью по спине Гэбриэла. Он поежился, опустил голову, однако даже не пытался прогнать Молли. Казалось, ни он, ни она не замечают нас. Они были слишком сильно поглощены друг другом.

— Ничего, — утешала его Молли, поглаживая его истерзанные крылья.

— Прости, — ответил Гэбриэл.

— Не за что, — отозвалась Молли. — Ты имеешь право на ошибки, понимаешь?

Айви, Ксавье и я переглянулись. Момент был очень личный, и мы чувствовали себя неловко. На кухонном столе лежал мобильник Молли. Он зазвонил, и она очнулась. На дисплее высветилось имя «Вейд». Молли быстро собрала вещи.

— Я опаздываю, — запинаясь, проговорила она. — Я не… Ладно… До встречи. — И она помчалась в холл.

Через пару мгновений хлопнула входная дверь.

Мы дружно обернулись и уставились на Гэбриэла.

— Что? — раздраженно буркнул он.

— Ты… не хочешь… поговорить?

— Нет. Спасибо, Бетани, — отрезал брат. — Мне не нужны советы от парочки года.

Пару секунд он смотрел на нас откровенно враждебно. Потом развернулся и вышел на заднее крыльцо.

— Ты… Не надо ли ему посетить психотерапевта? — произнес Ксавье, обращаясь к Айви.

— Гэбриэл повидал все человеческие грехи от начала времен, — заметила сестра. — Сеанс будет весьма долгим.

— Но когда крылья заживут, он станет таким, как обычно?

— К счастью, да, — кивнула Айви. — Надо благодарить Бога, что не случилось худшего. Подобные раны иногда вызывают неизлечимые травмы. Но Гэбриэл исцелится.

— Я что-то не пойму, — признался Ксавье. — Ну, то есть, Молли и он…

— Наша суть сосредоточена в наших крыльях, — произнесла Айви. — Они — источник нашего могущества. Как корни растений. Когда они отравлены, дерево болеет. Гэбриэл ослаб. Сейчас он особенно уязвим.

— И что нам делать?

— Ничего. Будем ждать.

— А Молли? — спросила я.

— Его новые чувства к ней исчезнут, и он вновь станет архангелом Гавриилом, — резюмировала Айви.

— Ага, — хмыкнул Ксавье. — Хорошо бы, чтобы так и получилось.

 

Оставив Ксавье и Айви вдвоем, я побрела на заднее крыльцо. Мой брат сидел на шатких ступеньках и сверлил взглядом опавшие листья во дворе. На его лбу залегли глубокие морщины.

— Не беспокойся, — начала я, устроившись рядом с ним. — Это временно.

Все-таки странно, что я даю советы Гэбриэлу.

— Как ты терпишь подобное? — спросил он. — Я подразумеваю хрупкость человеческого тела, людское непостоянство и общий хаос. Почему ты хочешь чувствовать то же самое, что и они? У меня все мысли в голове перепутались.

Я улыбнулась.

— Такое не каждому подходит.

Гэбриэл посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза потемнели. Внутри моего брата бушевала гроза. И, наверное, впервые в жизни он отождествлял меня с собой.

— Я не допускал никаких промахов, — пробормотал он. — И сейчас я ненавижу себя за это.

— Не надо, Гэбриэл, — сказала я. — Ты пожертвовал собой ради меня. Мне жаль, что ты сильно страдаешь, но ты спас жизнь Ксавье… и мою. Никто на тебя не сердится.

— Спасибо, — ответил он. — Надеюсь, я исцелюсь. А то я сам себя не узнаю.

— Наоборот, — возразила я. — Ты всегда следовал своей цели, — добавила я и сжала его руку. — Возможно, сейчас тебе кажется, что все кончено… Но я уверена, Гавриил, которого мы любим, здесь, с нами. Не сомневайся.

 

Глава 23

Я ЗНАЮ КОЕ-ЧТО, ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ [41]

 

— Вам нельзя посещать университет, — заявила Айви.

Ее слова показались мне пощечиной. «Ол Мисс» стал для нас поворотным пунктом и по-настоящему нормальным прибежищем. Я чувствовала себя Питером Пэном, который прильнул к стеклу и с тоской наблюдал за детьми, которые давно его забыли. Правда, Питеру Пэну не суждено вырасти, а мне мерещилось, нам с Ксавье по сто лет и мы скованы всемирной усталостью.

Мне хотелось возвратиться в «Ол Мисс» и начать все с чистого листа. Пусть будут лекции, семинары, футбольные матчи и бурлящие толпы студентов! Но меня окружало кольцо безмолвия, и вовсю давил невидимый груз. Безусловно, мы с Ксавье понимали, что стали неразлучны, однако я не знала, разделим ли мы пополам нашу ношу или удвоим ее тяжесть. Много злоключений выпало на нашу долю, да и близкие невольно пострадали. Я даже по Мэри Эллен скучала и была бы рада поболтать с ней о лаке для ногтей или иерархии студенческого сестричества — о чем угодно, только не о сверхъестественной кутерьме.

Однажды Гэбриэл без предупреждения отправился в окрестные леса. Я волновалась за брата, но Айви успокоила меня.

— Не стоит торопиться, Бетани, — урезонивала меня она.

— Почему?

— Повторяю: крылья для ангелов — как душа, — сухо ответила Айви. — Представь, что кто-то истыкал твою душу ножом. Для выздоровления необходим длительный период.

— И мы бессильны?

— Увы, — с горечью вздохнула Айви.

А ведь снежный ком покатился с горы с того момента, как я надела на палец обручальное кольцо. Но теперь, конечно, поздно сожалеть о содеянном.

— Поезжайте и заберите из кампуса свои вещи. И постарайтесь ни с кем не общаться.

— Ясно, — кивнула я.

Я натворила немало бед. Хоть одну-то просьбу можно выполнить без ошибок.

 

Очутившись в кампусе, я бросилась в общежитие, молясь о том, чтобы Мэри Эллен не оказалось дома. Впервые за неделю мне повезло. Я вытащила из шкафа дорожную сумку и принялась срывать одежду с плечиков. Хорошо, что вещей у меня немного. Я управилась за десять минут и решила черкнуть Мэри Эллен пару строк, чтобы она не сообщила о моем исчезновении факультетскому руководству. Я изрядно пораскинула мозгами в поисках достоверной причины скоропостижного отъезда — ведь от начала семестра прошел один месяц. В итоге нацарапала на листке бумаги: «Была вынуждена срочно уехать. Семейные дела! Удачи на балу! »

Оставалось надеяться, что Мэри Эллен не устроит «воздушную тревогу».

Ксавье ждал меня возле Рощи. Мы вдвоем отправились к автостоянке. Ксавье побывал в съемной квартире и прибрал у себя в комнате. Его пожитки тоже уместились в дорожную сумку. Почему — понятно. Мы взяли только самое необходимое. Такова жизнь беглецов.

— Что ты сказал ребятам? — поинтересовалась я.

— Ничего, — ответил он. — Их не было дома.

Я знала, что ему больно расставаться с друзьями. Кроме того, его однокурсники очень серьезно относились к узам братства. Но как мог Ксавье объяснить свой срочный отъезд?

Когда мы добрались до машины, я в последний раз оглянулась через плечо, пытаясь навсегда запечатлеть в своей памяти «Ол Мисс». Я гадала, приеду ли вновь в зеленый кампус с его старинными постройками и беззаботными студентами — идеальным сочетанием прошлого и настоящего. Парни и девушки, озаренные солнцем, шагали на занятия. Они смеялись или стремительно набирали СМС на своих мобильниках. Какое же чудесное и нормальное зрелище!

Едва мы успели захлопнуть крышку багажника, как позади нас послышался голос:

— Эй! Вы куда?

Это же Клэй, сосед Ксавье! Я смутилась. Клэй стал хорошим товарищем для нас обоих. Рядом с ним было уютно, он нам нравился.

— Привет. — Ксавье прикусил губу. — Собираемся прокатиться.

— А где вас носило?

— Жаль, не могу рассказать. Поверь на слово.

— Ксавье… — недоверчиво проговорил Клэй, — ты что-то явно задумал.

— У нас нет времени, — выпалила я.

Клэй покосился на мою сумку, лежавшую на заднем сиденье. Второпях я не удосужилась застегнуть молнию до конца, и была видна скомканная одежда.

— Вы не вернетесь? — обиделся Клэй. — Уматываете втихаря?

— Чем меньше ты и все остальные будете знать о нас, тем лучше. Мы не хотим втягивать вас в наши неприятности, — произнесла я.

Клэй вытаращил глаза.

— Что вы натворили?

Внезапно Ксавье схватил меня за руку. Я на миг отвлеклась от Клэя и замерла… Неподалеку от нас стоял Семерка. Он был одет все в то же длинное черное пальто, а его страшные глазницы зияли пустотой. Не в силах удержаться, я громко ахнула. Клэй вздрогнул.

— Что? — нервно спросил он.

Я поняла, что Семерка «недоступен» для Клэя. После недавнего побоища ангел стал более предусмотрительным. Охотника видели только жертвы. Возможно, ему так приказал Ковенант? Или они просто сменили тактику?

— В машину! — крикнул Ксавье, распахнув дверцу и вставив ключ в зажигание.

— Иди домой, Клэй! — воскликнула я. — Быстро!

— Что вообще творится? — отозвался Клэй, а Ксавье уже вырулил с парковочного места и с силой выжал педаль газа.

Автостоянку мы покинули с головокружительной скоростью. Семерка за нами в погоню не бросился. Он никогда так не поступал. Он выжидал. Ясно, он явится за нами, когда сочтет нужным.

Вскоре мы покинули Оксфорд и выехали на шоссе. Ксавье гнал, как сумасшедший. Но напряжение не спало. Мы не собирались сдаваться. Мы прекрасно знали, каковы будут последствия.

— Притормози. Мне надо позвонить Гэбриэлу и Айви, — сказала я наконец. — А тут связь плохая.

В данных обстоятельствах нам было нельзя «светиться» около пристанища брата и сестры. Лучше затаиться и сообщить о происшествии по телефону. Только бы лишний стресс не ухудшил состояния Гэбриэла!

— Нет, Бет. Здесь мы всем ветрам открыты, — заявил Ксавье.

— Верно, — кивнула я и указала на заброшенный амбар впереди. — Объезжай эту постройку, а потом я зайду туда и позвоню.

Ксавье припарковался поблизости от старой обшарпанной развалюхи. Внутри лежали кучи подгнившей соломы и выстроился ряд проржавевших сельскохозяйственных машин.

— Я быстро, — пообещала я и нырнула в амбар.

Ксавье принялся расхаживать из стороны в сторону, а я поймала сотовый сигнал.

— Бетани? — сдавленно спросила Айви.

Наверняка она уже почувствовала что-то неладное.

— Семерка в кампусе, — выдохнула я.

— Я же вам говорила: поторопитесь!

— Не кричи на меня, — надулась я. — Мы потратили всего полчаса!

— Не ворчи. Где вы сейчас?

— На загородном шоссе в округе Лафайет.

— Отлично. Мы приедем и заберем вас, — распорядилась Айви.

— О’кей, — и я заговорила тише. — А Гэбриэл… будет с тобой?

— Вероятно. Так он придет в себя. А вы будьте тише воды ниже травы.

Айви отключилась. Я обернулась к Ксавье.

— Они нас подхватят, — проговорила я, вымученно улыбнувшись. — Мы не должны бояться.

Ксавье пнул ботинком кипу соломы. В клетчатой рубахе и поношенных ботинках он смотрелся здесь весьма гармонично. Какая-то ржавая железяка, висевшая под крышей, раскачалась и застонала. Ксавье запрокинул голову и нахмурился. А я неловко налетела на ведро с грязной водой.

— Мы в смертельной ловушке, — ухмыльнулся он, помогая мне встать и отряхнуться.

— С минуты на минуту прибудет подкрепление, — буркнула я.

— А мне почти хочется, чтобы нас нашли, — признался Ксавье. — Чтобы покончить с кошмаром раз и навсегда.

— Нет, — пылко возразила я. — Я не позволю этому случиться!

— Рано или поздно мы столкнемся с ними, — возразил Ксавье. — Нельзя прятаться вечно.

— Нам нельзя рисковать.

— Да, но игра в «кошки-мышки» мне надоела.

— Я согласен, — произнес хриплый голос Семерки.

Легок на помине! Он застыл на пороге, загородив собой выход из амбара. Я невольно вцепилась Ксавье в рукав.

— Вот мы и встретились, — произнес ангел.

— У нас нет желания с вами подружиться, — дерзко сказал Ксавье.

— Удивительно, — сухо проговорил Семерка.

— Почему бы вам просто не оставить нас? — заявила я, заслонив Ксавье.

— Увы.

— Но что именно вам надо? — осведомился Ксавье, легко приподняв меня и шагнув вперед.

— Мы жаждем восстановить порядок, — проскрипел Семерка. — Наша работа — сохранять мир и покой.

— Неужели? — язвительно спросил Ксавье.

— Я понимаю, — вмешалась я, ощутив отчаяние. — Полюбить человека — это против наших правил, но теперь поздно.

— Ты уверена в том, что он — человек? — улыбнулся Семерка.

— Ксавье?.. — насупилась я.

— Эй, — немного оскорбленно проговорил Ксавье. — Что за черт?

— Ты так невежествен, — с издевкой отозвался Семерка.

— Чего молчишь? Объясняй, — потребовала я.

— Мальчишку окружают силы.

— Можно поточнее? — сердито рявкнул Ксавье.

Надменность Семерки раздражала его не на шутку.

— Мы потеряли тебя много лет назад, — изрек ангел. — Ты исчез в море людского хаоса. Но мы верили, что однажды ты появишься на горизонте. И не ошиблись.

— О чем ты? — воскликнула я. — Я думала, вы разыскиваете меня.

— Естественно, — подтвердил Семерка. — Но события приняли несколько иной разворот. И он должен служить нам.

— Он — не ваша собственность, — парировала я.

Ксавье встал со мной плечом к плечу.

— И я вам не слуга.

Получается, Семерки гонялись не за мной! Не меня они мечтали наказать и вернуть на родину. Им требовался Ксавье.

— Зачем он вам? — надтреснутым голосом спросила я.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...