Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ЗАЛОЖНИЦА 9 страница




— Нет, в отличие от Вейда, — ответил Гэбриэл. — Как и все мы.

Молли шмыгнула носом и отвернулась к окну.

— Просто я себя чувствую законченной неудачницей.

— Ты не права, — мягко произнес мой брат. — Молли, ты юная и запутавшаяся. Это нормально.

— Давно ли ты стал настолько мудрым?

— Ни много ни мало две тысячи лет.

Молли улыбнулась сквозь слезы.

— Однажды, — продолжал он, — ты найдешь свое место в мире. А все это превратится в воспоминания.

«Интересно, он и себя имеет в виду? » — подумала я. Неужели Гэбриэл станет для Молли прекрасным тускнеющим образом? Однако я знала: моего брата не так-то легко забыть. Судя по взгляду Молли, она это тоже понимала.

 

Глава 26

ОТВЕЗИ МЕНЯ ДОМОЙ [44]

 

Молли не могла оправиться от происшествия в часовне. Ее бил частый озноб.

— Молли, — прошептал Гэбриэл, наклонившись к ней. — Все закончилось. Вейд не причинит тебе вреда.

— Молли следует какое-то время пожить у нас, — предложила я.

— Верно, — согласился Гэбриэл. — Ей нельзя оставаться одной.

— Спасибо, — жалобно прошептала Молли. — Простите меня. Я натворила столько глупостей.

— Ты не виновата, — возразил Ксавье. — Иногда мы принимаем людей не за тех, кем они являются в действительности.

— А я вообще считала, что Джейку Торну нужен друг, — добавила я.

Ксавье крепко обнял меня, словно только так он мог стереть жуткие воспоминания из моей памяти.

 

Еще не припарковавшись, мы почувствовали что-то неладное. Пластиковый мусорный бак валялся поперек подъездной дорожки, а его содержимое рассыпалось по гравию и траве. Гэбриэл сбавил скорость. Подъехав к дому, мы обомлели. Входная дверь, открытая нараспашку, криво висела на петлях. Крыльцо усыпали осколки стекла из разбитых окон.

Когда мы выбрались из машины, Гэбриэл придирчиво осмотрел улицу. Его серебристые глаза в мгновение ока оценили ситуацию. Мы следом за ним поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Перед нами предстал искореженный диван и выпотрошенные шкафы. Вещи Гэбриэла и Айви валялись на полу — сломанные, разбитые. На белом коврике в гостиной краснело яркое пятно — вино из перевернутого графина.

— Не верю! — прокричала Молли. — Вас ограбили! — И она в отчаянии принялась обшаривать карманы в поисках мобильника. — Я звоню в полицию.

— Молли, нет. — Гэбриэл взял ее за руки. — Постой.

Мы с Ксавье одновременно посмотрели на стену. На обоях свирепо-красным маркером было написано одно слово: «ШЛЮХА».

— О, нет… — простонала я.

Молли прижала ладони к губам, и ее глаза вновь наполнились слезами.

— Он психопат, — заявил Ксавье. — Не принимать его всерьез.

— Вейд меня убьет! — воскликнула Молли.

— Не бойся. Мы тебя защитим, — произнес Ксавье.

— Лично меня не удивляет подобное поведение, — изрек Гэбриэл. — У мальчишки с головой не все в порядке.

— Что же теперь делать? — вскричала Молли.

— Сматываться отсюда, — ответила я.

Внезапно наверху хлопнула дверь и по лестничной площадке скользнула тень. Заметив нас, Вейд замер. В одной руке он сжимал ломик. Его взгляд дико блуждал по сторонам.

— Ох, — вымолвил Ксавье. — Пожалуй, нам и вправду пора.

Молли взвизгнула, а Вейд помчался по ступеням прямо к нам. Гэбриэл ловким движением оторвал с балясин перила и преградил Вейду дорогу. Парень запнулся и упал.

— Вперед, — распорядился мой брат и вывел нас из дома.

Пока мы мчались по дорожке и садились в джип, я гадала, почему Гэбриэл, могущественный архангел, убегает от человека — пусть даже он безумец. А когда мой брат вдавил педаль газа, мне в голову пришла еще более тревожная мысль.

— А где Айви?

— Она в доме! — спохватился Ксавье.

— Айви может позаботиться о себе, — уверенно сказал мой брат.

Сомнения тотчас покинули меня.

Вскоре городские огни Оксфорда остались позади. Темнота и бесконечность скоростного шоссе поглотили наш автомобиль, а на меня нахлынула непередаваемая тоска. Мы опять ударились в бега.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась я, не скрывая изнеможения. — По-моему, я на пределе.

— Ничего, Бет, — решительно возразил Ксавье. — Мы и раньше справлялись.

— А разве нельзя позвонить в полицию? — удивленно запротестовала Молли.

— Вейд — не единственная угроза для нас, — пояснил Гэбриэл. — Что-то мне подсказывает, что он не сам устроил дебош. Поверь мне, Молли. Сейчас нам разумнее скрыться.

— А где мы спрячемся? — спросила я.

Брат встретился со мной взглядом в зеркальце заднего обзора. Казалось, я прочла его мысли.

— Дома, — сказал он.

У меня сразу полегчало на сердце. Неужели я увижу Венус-Коув? Конечно, «игры» с Семерками — в самом разгаре, но у меня почему-то появилась надежда, что в Венус-Коуве мы получим преимущество.

 

Через час я вдохнула свежий запах моря. Он влетал в окна джипа и словно заключал нас в дружеские объятия. А в самом городке ничего не изменилось. Венус-Коув оставался сонным и безмятежным, как и всегда. Блестящие витрины магазинов, белоснежное здание суда с колоннами и башней с часами… казалось, их ничто не разрушит.

Сперва мы покатили по Мейн-стрит, чтобы где-нибудь перекусить. Я мечтала заглянуть в кафе «Влюбленные», но Гэбриэл заявил, что там будет слишком много знакомых, а нам не следует «светиться». Поэтому мы выбрали прибрежный ресторанчик. Но едва мы переступили порог, как посетители начали с любопытством таращиться на нас.

— Небось вампиры? — прошептал кто-то у барной стойки.

— Подруга, ты бы пореже «Настоящую кровь»[45] смотрела, — посоветовала девушке ее спутница, шутливо покачав головой.

Молли и Ксавье прыснули со смеха, а мы с Гэбриэлем непонимающе переглянулись.

Ксавье похлопал меня по коленке.

— Я тебе позже объясню.

 

После ужина мне не терпелось попасть в наш «Байрон», но у Габриэля имелись другие соображения.

— Нас будут искать именно там.

— А кто конкретно? — озадаченно спросила Молли.

— Не все сразу, — сурово произнес Гэбриэл.

— Но где нам переночевать? — произнесла я.

— В гостинице.

В плане Гэбриэла имелся смысл. Мы действительно не могли рисковать и приближаться к Байрон-стрит. Зачем возвращаться в прежний дом только ради того, чтобы опять сорваться с места после очередной атаки Семерок?

Прежде чем отправиться в отель, мы с Ксавье решили заехать в аптеку, чтобы купить зубные щетки и прочие туалетные принадлежности. Гэбриэл и Молли договорились ждать нас в «Фейерхэвен» на набережной. Мой брат заметил, что попытается выяснить, как обстоят дела у Айви. Я разделяла его чувства: конечно, ему было бы спокойнее, если бы Айви находилась вместе с нами.

Наш поход в аптеку «Уолгринз» оказался удачным: мы покидали вещи в покупательскую корзинку и быстро расплатились. Затем Ксавье удивил меня — он выбрал окружной путь на Мейн-стрит. Я гадала, что еще стряслось, пока он не притормозил перед кафе «Влюбленные».

— Зайдем? — спросил он.

Я посмотрела на него… и меня перенесло прямиком в день нашего первого свидания. Все было как прежде. Напротив темнела задняя стена кинотеатра «Меркурий». А возле меня сидел все тот же парень со сверкающими бирюзовыми глазами. Его непослушные русые волосы упрямо падали на лоб. Однако его взгляд стал более проницательным и задумчивым. Пожалуй, Ксавье привык сражаться — и за свою жизнь, и за жизнь тех, кого любил.

— Думаешь, это хорошая идея? — засомневалась я.

— А мы ненадолго.

Мы зашли внутрь. Плиточный пол, аккуратные столики, кока-кола и картошка фри… Дни Молли и ее веселой компании миновали. Музыкальный автомат играл старый рок-н-ролл, официантки сновали туда-сюда, но среди завсегдатаев мы не увидели ни одного знакомого. Наши одноклассники поступили в университеты и разъехались по стране. Мы перестали быть «местными».

— Надо же, — пробормотал Ксавье.

— Да… Я как будто состарилась.

Мы зашагали к нашей кабинке, но ее уже заняли. Мы в неуверенности замерли, и вдруг раздался голос:

— Ксавье! Сколько лет, сколько зим! — Одна из официанток подскочила к нам обоим. — Приятно, когда к нам забредают бывшие школьники.

— Привет! — Ксавье одарил девушку ослепительной улыбкой. — Я скучал по этому кафе.

— А оно — по тебе, — засмеялась та. — Кстати, если ищешь свою сестренку, она неподалеку.

— Никки? — Ксавье недовольно посмотрел на часы. — Сейчас больше одиннадцати.

Мы пробрались через кухню «Влюбленных», очутились во дворе и сразу услышали писклявый и самоуверенный голосок Николь. Группа десятиклассников устроилась в кузове пыльного пикапа, припаркованного между мусорными баками. Подростки громко разговаривали и одновременно строчили СМС. Некоторые прихлебывали пиво из банок и передавали друг дружке сигареты. Веснушчатый парень сидел за рулем. Наверняка он получил права в этом году. Его юный возраст не могли скрыть ни татуировки, ни лихо зажатая во рту зубочистка.

Ксавье сдвинул брови.

— Ну-ну, — проворчал он.

Я не ожидала воссоединения семьи, но реакция Никки меня поразила. Увидев брата, она занервничала. Буря чувств отразилась на ее лице — от изумления и облегчения до неприкрытой ярости. Сама Николь изменилась — похудела, и ноги стали длиннее. Вьющиеся волосы отросли, на обкусанных ногтях поблескивал черный лак. Она красовалась в мини-юбке и ботинках Doctor Martens с развязанными шнурками. Былая дерзость Николь исчезла: теперь в ней главенствовала настоящая агрессивность. Девушка сидела на краю открытого кузова, курила и холодно смотрела на Ксавье.

Он спокойно приблизился к ней. Несколько долгих мгновений они молчали. Мне даже стало неловко, а Никки лишь глубоко затянулась и беззастенчиво выдохнула дым в лицо брата.

— Ой, кто вернулся!

Ксавье проигнорировал издевку — он инстинктивно знал, как надо обращаться с младшей сестрой-бунтаркой. Он хладнокровно вынул сигарету из ее губ, не дав ей опомниться, и растоптал окурок.

— Грустила без меня? — усмехнулся он.

Никки насупилась.

— Ишь какой — явился и корчит из себя старшего брата. Где тебя черти носили?

— У нас с Бет были дела.

— Ах, у вас? Ты полгода пропадал! Мама совсем свихнулась.

— Я не мог выходить на контакт ни с кем из вас.

— Что за дерьмо? Сроду не слыхала таких тупых объяснений!

Подростки захихикали, наслаждаясь спектаклем.

Ксавье вздохнул.

— Никки, ситуация очень сложная.

— Ясно. Просто ты жуткий эгоист.

— Хватит, — буркнул Ксавье. — Ты понятия не имеешь о том, где я побывал и почему уехал.

— Выкладывай… Я слушаю, — с едкой иронией произнесла Николь.

Ксавье растерялся.

— Не сейчас…

— Тогда шел бы ты…

— Будет лучше, если я отвезу тебя домой.

— А я хочу тут побыть. Я тоже занята.

— Врешь.

Веснушчатый парень выплюнул зубочистку на землю и повернулся к Николь, явно выражая солидарность.

— Могу тебя подбросить, — предложил он.

Ксавье одарил парня испепеляющим взглядом.

— Без тебя обойдемся.

Тинейджер боязливо втянул голову в плечи. Не желая позориться на людях, Николь с тяжким стоном спрыгнула с грузовика.

— Мы еще побеседуем, — проворчала она и потащилась к нашей машине.

— Извини, если я смутил тебя, — примирительно заявил Ксавье. — Но папа с мамой за тебя волнуются.

— Ой, не смеши, — фыркнула Николь. — Нарушение «комендантского часа» не сравнится с тем, что кое-кто втихаря смылся из города.

— Твоя взяла!

— А ты, — процедила Николь сквозь зубы, обернувшись ко мне. — Даже не знаю, хватит ли у тебя наглости появиться в нашем доме. В данный момент моя мама — не самая большая твоя фанатка.

— Не бойся, Бет, — тихо сказал он. — Я с ней поговорю.

— Ты уверен? — прошептала я.

— Ага, — хмыкнула Николь. — Она тебя даже не заметит. Еще бы — драгоценный сынок сподобился вернуться.

— Остынь, Никки.

Спустя несколько минут мы подъехали к дому Вудсов. Я хорошо помнила двухэтажный особняк с большими окнами и широкой лужайкой перед парадным крыльцом. На подъездной дорожке стояли два мини-вэна. Меня поразило, насколько здесь все нормально и обыденно.

Когда Бернадетта Вудс открыла черную блестящую дверь, у нее из рук выпало посудное полотенце.

— Мама? — пробормотал Ксавье.

Бернадетта молча потянулась к нему. Николь протиснулась мимо нас и влетела в холл. Грохоча подошвами ботинок, она протопала вверх по лестнице в свою комнату и хлопнула дверью. Но даже это не смогло вывести мать Ксавье из транса. Николь оказалась права: я для Бернадетты не существовала. И я была ей даже благодарна. Облегчение наступило, когда из кухни вышел отец Ксавье. Питер громко ахнул, и его лицо озарилось улыбкой.

— Не обижайся на маму, — произнес он, бережно отстранив жену. — Милая, давай приготовим им чай?

Бернадетта, не говоря ни слова, впустила нас.

— Ну, Никки и злюка, — заметил Ксавье мимоходом.

— Она спешит повзрослеть, — отозвался его отец будничным тоном.

Похоже, время ни на йоту не ослабило семейные узы.

Мы присели на мягком диване в гостиной. Я нервничала и старалась ни с кем не встречаться взглядом, поэтому принялась изучать игрушки, разбросанные по полу Маделейн и Майклом. Крупный рыжий кот спал в корзинке — точно так же, как в первый раз, когда я вошла в этот дом. Казалось, это случилось пару веков назад.

— Мы думали, что никогда тебя не увидим, — всхлипнула Бернадетта.

Я прикусила губу, чтобы не выдать эмоций. Разбираться с ситуацией должен Ксавье.

Бернадетта утерла слезы тыльной стороной ладони.

— Ксавье, я молилась за тебя каждый день!

— Мама, прости меня, пожалуйста.

— Но где же ты был… — проговорила Бернадетта, но Питер предупреждающе поднял руку и остановил ее.

Он был так рад видеть сына целым и невредимым, и это перевешивало все остальное. Берни поняла намек мужа и кашлянула.

— Главное, что теперь ты здесь. Вы голодные?

— Спасибо, мы сыты.

— А ты в порядке? — спросил Питер.

— Да, — Ксавье кивнул. — И я не хотел сделать больно вам… и всей нашей семье.

Бернадетта хранила молчание. Ксавье проследил за ее взглядом, упавшим на мое обручальное кольцо с бриллиантом — фамильную драгоценность Вудсов. Я поежилась.

— Мама, папа, вам кое о чем нужно узнать, — начал Ксавье.

— Боже мой! — воскликнула Берни. — Нет, это невозможно!

— Не пугайся, мама, — продолжал Ксавье.

— Вы поженились? — спросила Бернадетта таким голосом, словно у нее вот-вот мог случиться инфаркт.

— Мы собирались вам сказать, но у нас были такие обстоятельства… — пробормотал Ксавье.

Бернадетта встрепенулась и наконец-то обратилась ко мне.

— Ты беременна?

— Нет! — выпалила я, покраснев. — Ничего подобного.

— Тогда почему?

— Полагаю, у них имелись серьезные причины, — негромко произнес Питер.

Отец Ксавье проявил настоящую чуткость и тактичность. Наверняка у него накопился миллион вопросов, однако он стал нашим союзником и старался, чтобы воссоединение семьи прошло максимально безболезненно. Питер похлопал Ксавье по плечу.

— Поздравляю, сынок, — улыбнулся он и протянул руку мне, помогая подняться. — Добро пожаловать в нашу семью, Бет. Мы горды, что ты теперь Вудс.

— Спасибо, — смущенно промямлила я.

Может, родители Ксавье и винили меня в том, что я умыкнула их сына. Но я не видела в глазах Питера ни гнева, ни обвинений — только открытость и искреннее счастье. Я была женой Ксавье и являлась частью его семьи.

— Нужно отпраздновать такое событие. Выпьем шампанского, — объявил Питер.

— Папа, нам пора.

Берни огорчился.

— Но вы только что приехали!

— Мы отлучимся, но ненадолго.

— Не нравится мне это, — заявила Берни. — Терпеть не могу секреты. Почему вы не позволяете вам помочь?

— Вы оба для меня дороже всего на свете, — вырвалось у Ксавье. — Но мы с Бет должны справиться самостоятельно. Просто поверьте мне. Я вам раньше никогда не врал и сейчас вас не подведу.

Мать Ксавье кивнула, решив не спорить с сыном.

— Вы будете в городе? — поинтересовалась она.

— Да, некоторое время.

— Мы с отцом можем что-то сделать? Если вы в беде, то у нас много знакомых…

— Нет, мама.

— Но я чувствую себя такой бесполезной!

— Кое-что есть, — сказал Ксавье матери и поцеловал ее в лоб. — Берегите себя.

И мне почему-то сразу стало безразлично, охотятся за нами Семерки или нет. Меня перестало беспокоить наше зыбкое и ускользающее будущее. Семья Ксавье приняла и своего первенца, и меня. Так что рискнуть стоило.

Мы попрощались с Берни и Питером и покинули дом Вудсов. Мы чувствовали себя легко и свободно. Я не знала, долго ли продлится это удивительное ощущение. Не исключено, что нам никогда не удастся избавиться от преследователей. Наш союз потревожил обитателей не только Царства Небесного, но и Преисподней. Возможно, нам не суждено ни минуты покоя. Но мы обрели благодать, и будем просыпаться в объятиях друг друга каждое утро. Даже судьба подарила нам краткий миг радости, а значит, сдаваться нельзя.

Морщинки на лбу Ксавье разгладились. Впервые за столько месяцев он выглядел счастливым.

 

Глава 27

ЗАЛОЖНИЦА

 

Ночное небо было подобно бархату, усыпанному звездами. Полная луна озаряла улицы мягким сиянием. Венус-Коув пробуждал давние воспоминания. Мы с Ксавье, взявшись за руки, дошли до пристани. Именно здесь я впервые увидела его. Он рыбачил, а мои брат с сестрой быстро увели меня с набережной. Я гадала, неужели в тот день Гэбриэл и Айви узнали наперед, какова будет наша жизнь?

Нам обоим не хотелось ехать в гостиницу. Мы жаждали заново открыть для себя Венус-Коув, посетить излюбленные местечки, а самое главное — убедиться в том, что городок не слишком сильно изменился за время нашего отсутствия.

— Наш старый добрый Венус-Коув, — произнесла я.

— Точно, тут было совершенно нечего делать, — отозвался Ксавье. — Пока не появилась ты.

— Ага. Ты меня извини.

— Не за что тебе просить прощения. — Ксавье обнял меня и притянул к себе. — Я бы тебя ни на что не променял.

Когда мы добрались до берега, я сбросила туфли, и мои ступни утонули во влажном песке. Мы полностью отрешились от всего плохого. Пляж оказался весьма сюрреалистичным. Черные волны властно накатывали на берег. Горизонт и океан слились воедино. Несколько белых яхт грациозно покачивались на воде.

— Прогуляемся к утесам, — предложил Ксавье.

— Правда? — растерялась я. — Ты уверен?

— Конечно, — ответил Ксавье. — Бет, нам нужно… нечто вроде завершения. Побываем там напоследок. Ладно?

— Хорошо.

Мы побрели по ровному участку берега и, в конце концов, добрались до скалистых лиманов. Я смогла разглядеть мелькание рыбьих хвостов на мелководье и скрюченные ветви мертвых кораллов.

Мы обогнули мыс и увидели громадные монолиты, залитые лунным светом. У меня возникло чувство, что я стою плечом к плечу с Бетани — ангелом и школьницей из «Брайс Гамильтон». И Ксавье, и я были такими юными и беспечными! А сейчас мы повзрослели. Исчезла легкость, на смену ей пришел груз забот и тревог.

Утесы были, по обыкновению, безлюдны. Все заглушал плеск волн, разбивающихся о скалы и вой ветра в пещерах вокруг нас. Несмотря на теплую погоду, в нависающей тени утесов было прохладно. Сюда никогда не добиралось солнце. Я прижалась к Ксавье. Его теплые ладони обхватили меня.

Где-то высоко над нами церковные колокола пробили двенадцать раз. Неужели наступила полночь?

— Гэбриэл и Айви наверняка сердятся на нас, — простонала я.

Ксавье рассмеялся, растирая мои плечи.

— Ты студентка, и мы женаты. Можешь делать что хочешь.

— Верно.

— Забавно: ты с Семеркой сражалась без всяких проблем, а брат с сестрой тебя пугают.

— Но они же очень страшные! — возразила я. — Ты никогда не видел Айви в гневе? Она может изрыгать огонь изо рта!

— Круто, — заявил Ксавье.

— Жаль, я не могу продемонстрировать тебе таких фокусов, — насмешливо произнесла я.

— Ага, — Ксавье покачал головой. — Я разочарован. Надо бы тебе подучиться.

— Да? — Я строптиво скрестила руки на груди. — Если так, то сегодня ночью любви ты не дождешься.

— Мы пользуемся сексом, как оружием? — хмыкнул Ксавье. — Но в эту игру лучше играть вдвоем.

— Ты от секса не можешь воздерживаться, ты парень, — буркнула я.

— Если напрячь силу воли… — Ксавье фыркнул. — Бет, ты первая сломаешься.

— Нет, — проворчала я. — Я — ангел.

Ксавье подмигнул мне.

— Как выяснилось, я тоже.

Мы замолчали и принялись наблюдать за тучами, проплывающими по ночному небу.

 

— Пойдем, — заявила я.

Ксавье согласился и отряхнул песок с джинсов. Только мы собрались тронуться в обратный путь, как воздух наполнился сухим электрическим треском. В одну секунду пляж запылал от ярких лучей, будто кто-то запустил фейерверк. А когда сияние померкло, мы узрели легион Семерок. Они стояли на берегу или взгромоздились на скалы, как статуи. Они поджидали нас даже в воде. На сей раз они облачились в строгие черные костюмы и напоминали карикатуру на агентов ФБР. Над своими воинами возвышался Гамиил — он занял самый высокий утес. Оттуда ему открывался замечательный панорамный вид на залив. Он спрыгнул вниз и приземлился мягко, как кошка. Мы с Ксавье и не думали обороняться. «Не испробовать ли тактику, какой мы воспользовались еще там, в амбаре возле шоссе? » — пронеслось в моей голове. Но сейчас количественное преимущество было явно на стороне Семерок. А если связаться с Айви и Гэбриэлем? Но я вовлекла их в немалое число сражений, а Гэбриэл почти лишился крыльев! Хватит ли у брата сил на битву?

— И снова здравствуйте, — ухмыльнулся Гамиил довольным тоном.

— А мы-то решили, что тебе прискучило играть в «кошки-мышки».

— Нет, ребята, послушайте мои правила. Вам «шах» и «мат», — парировал Гамиил.

Но я не боялась его. Теперь я испытывала неприкрытую ненависть. Я уставилась в упор на того, кто чуть не погубил Ксавье только ради своей прихоти. Я понимала, что это против самой моей природы, но я хотела одного: отомстить.

— Почему ты так считаешь? — почти прошипела я.

— Ну… — неторопливо вымолвил Гамиил, — в сражении с вами смысла мало.

— Потому что мы победим, — ответила я.

Гамиил расхохотался.

— Не желаете заключить с нами сделку?

— У вас нет ничего, что нам нужно, — с отвращением бросил Ксавье.

— Отнюдь.

Гамиил дал знак своему подчиненному. Вперед плавно скользнули двое Семерок, державших под руки молоденькую девушку. Она была босая, ее голову накрыли холщовым мешком.

— Что за… — пробормотал Ксавье. — Бесчестно привлекать посторонних! Отпустите ее.

— Ошибаешься, — возразил Гамиил и приблизился к жертве.

Его тяжелые ботинки оставляли на песке глубокие следы. Протянув руку, он сорвал с головы девушки мешок.

Спутанные волнистые волосы, разбитый в кровь нос. Худощавая фигурка, тоненькие плечи. Это же Николь Вудс, младшая сестра Ксавье…

Я резко вдохнула ледяной воздух, и у меня разболелись легкие. Никки была в пижамных шортах и майке. Без обильной косметики и ботинок Dr. Martens она выглядела абсолютно беззащитной. И она тряслась от ужаса.

— Никки! — Ксавье побледнел и шагнул вперед, но Семерка молниеносно вцепился Николь в горло.

— Не двигайся, — предупредил Гамиил.

Но Ксавье замер и поднял руки вверх.

— Ничего не делайте, — прошептал он.

— Ксав, — позвала Николь. — Что происходит?

— Все хорошо, Ник, — отозвался ее старший брат.

Я видела, что ему отчаянно хочется кинуться на помощь сестре, но Ксавье сдерживал себя.

— Все хорошо, — повторил он.

Но Николь начала вырываться.

— Пустите!

— Тише, Никки, — одернул ее Ксавье. — Будь умницей.

— Ксавье, что тут творится! — воскликнула девочка и стала брыкаться.

Увы, с таким же успехом она могла колотить по железу. Семерки ничего не замечали.

— Мне больно! — прокричала Николь.

Ксавье вздрогнул.

— Говорите, что вам надо! — проревел он.

— Мы хотим, чтобы вы расстались, — ответил Гамиил.

— То есть вы просите нас, чтобы мы больше никогда не виделись? — недоуменно переспросил Ксавье.

— Нет. Один из вас должен отправиться с нами.

— О’кей. Берите меня, — заявил Ксавье.

— Не ты. — Гамиил прищелкнул языком и указал крючковатым указательным пальцем на меня. — Она.

— Нет, — скрипнул зубами Ксавье. — Ее вы не тронете.

Я страстно желала найти компромисс. Положение сложилось немыслимое: родная сестра или жена. Но я не собиралась молчать. За свои девятнадцать лет Ксавье потерял стольких друзей… А ведь погиб и отец Мел: его духовник с детства. И я не забыла о Спенсере из «Ол Мисс», которого тоже погубили Семерки.

Никки продолжала вырываться, и Семерка завернул руку девушки за спину. Лицо Николь исказилось. Ксавье напрягся от гнева. Он инстинктивно рванулся на дюйм вперед. Он явно призывал на помощь все самообладание, чтобы не броситься в драку.

До этой ночи угроза всегда была направлена в нашу сторону. Сейчас ситуация изменилась. Я не сомневалась, что для нас с Ксавье нет ничего такого, с чем мы не совладаем. Мы — против целого мира и против непреодолимой силы. Мы всегда выбирали бой и рисковали, чтобы не разлучаться и быть вместе. Но Семерки перехитрили нас.

— Нет! — возмутился Ксавье! — Возьмите меня. Пожалуйста.

— Не можем, — равнодушно отозвался Гамиил.

— Почему?

— Ты — один из Избранных. У нашего Отца большие планы на твой счет. Мы не вмешиваемся в Промысел: последствия будут ужасны.

И Гамиил пронзительно на меня посмотрел.

— Она — моя жена, — прокричал Ксавье. — Я не позволю!

Но Гамиил обнажил серебристое лезвие и приставил острие к шее Николь. Она испуганно захрипела, а Семерка закрыл ей рот своей ручищей. Глаза Николь почти вылезли из орбит. Ксавье согнулся пополам и едва не рухнул на песок.

— Хватит, — сказала я и направилась к Семерке, чувствуя себя внутри пустой, как барабан.

Если в нашей истории могла существовать последняя соломинка, ее час настал. Я повидала достаточно горя и людских страданий. Нельзя ведь постоянно убегать, сражаться и перешагивать через трупы? Кто будет следующим?

Я посмотрела на Ксавье. Он выпрямился. Оставалось надеяться, что он справится.

— Я ваша, — заявила я Гамиилу.

— Нет, — прошептал Ксавье. — Бет, не надо.

Но я уже решилась.

— Но сначала освободите девочку, — произнесла я.

— Ты не доверяешь мне? — осведомился Гамиил.

— Да, — отчеканила я.

— У нас — свой собственный кодекс чести, — вымолвил Гамиил. — Воины Царства Небесного выполнят уговор. Но можно ли то же самое сказать о вас? Ты не лжешь?

— Я знаю только то, что вы победили.

Гамиил задумался и кивнул соратникам. Те отпустили Николь, она побежала к Ксавье и потеряла сознание в его объятиях. Он крепко прижал Никки к себе, не спуская с меня пытливого взгляда. Его долг заключался в том, чтобы заботиться о сестре и жене. Ксавье ощущал себя побежденным и уязвимым. Я подошла к нему. Он бережно уложил Николь на песок.

— Что еще? — гневно спросил Гамиил.

— Нам нужно попрощаться.

— Поскорее.

Это была самая тяжелая минута в моей жизни. Для нас обоих наступил конец. Я взяла Ксавье за руку, склонила голову и приникла губами к холодному металлу его обручального кольца.

— Бет…

— Тс-с-с… Не говори ничего. Я люблю тебя.

И я погладила его по волосам. Я никогда не замечала, сколько оттенков синевы в его глазах. По его щекам текли слезы, похожие на осколки хрусталя.

— Я не могу снова потерять тебя, — тихо проговорил Ксавье.

— Я не потеряюсь, — возразила я. — Я буду наблюдать за тобой и стану твоим ангелом-хранителем.

— Нет… зачем так? — произнес он сдавленно.

— Ксавье, я не смогу остаться навсегда.

Я слышала, как громко колотится мое сердце. Его стук почти что заглушал голос Ксавье.

— Мы хотели найти выход, — продолжал он.

— Мы с тобой храбро сражались, — подтвердила я. — Но этот бой мы не выиграли.

— Бет, — прошептал он. — Я не выживу без тебя.

— Когда я буду тебе нужна, просто закрой глаза, — произнесла я.

Внезапно он сильно стиснул мои плечи.

— Ты должна вернуться.

— Конечно.

— Обещай мне, Бет, — тихо сказал он.

— Обещаю, — прошептала я.

Голос Гамиила разрезал воздух, будто клинок.

 

В моем сознании замелькали картинки прошлого. Наш спуск в Венус-Коув, моя комната в доме на Байрон-стрит, плачущая Молли, хохочущий Джейк. Потом — мои брат и сестра в сиянии золотых нимбов. Пламя Ада, тела проклятых. А потом перед моим внутренним взором появился Ксавье. На пристани, за рулем «Шевроле Белэр», на уроке французского, на качелях, у алтаря… Улыбающийся, мечтательный.

Но мой мир сразу начал рушиться. Я знала, что держу Ксавье за руку, но внезапно он исчез, растаял… и мои пальцы схватили лишь воздух. Песок у меня под ногами стал зыбучим. И я увидела ослепительные лучи, которые надвигались на меня с огромной скоростью. Какие-то голоса слились между собой, превратившись в писклявый гул. А свет уже заливал все вокруг, поглощая реальность. Я перестала ощущать почву под ногами. Теперь я слышала ревущий ветер и чувствовала, как пряди волос хлещут меня по лицу. Я инстинктивно догадывалась, что Земля осталась далеко позади, а Небеса разверзлись и забирают меня внутрь себя. Пришло то мгновение, которого я страшилась сильнее всего. Я летела домой.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...