Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

И страх подкатывает к горлу. 2 страница




Кроме того, крестоносцы везли с собой честно захваченное для церкви золото. Они могли отдать его в дар русским кнесам с просьбой помочь им освободиться от нашего владычества.

Поэтому, священники убедили людей, что только наведя ужас на славян, они сумеют пробиться на родину. И только тем, что принесут святую крестную веру в славянские земли, искупят они страшный грех от того, что не смогли защитить Гроб Господень.

 - Насколько я помню, то золото так и кануло в лету, а из того крестового похода никто не вернулся живым?

 - Господь да покарает поганое племя Чингиз-Ханово! Да будет проклят его род до двенадцать раз двенадцатого колена!

Когда наши воины сравняли с землей Рязань: из полевых баллист расстреляли войско Рязанского кнеса, осадными машинами сломали стены города, сжигали живьем женщин и младенцев рязанских, неся святую крестную веру поганым русским язычникам, вспомнили русы древний договор с кочевниками и отправили послов к Чингиз-Хану.

«Слыханное ли дело», - сказал Чингиз-Хан, - «Чтобы кто-то так легко победил Рязанского кнеса?! Не с случайными кочевниками, но с великим войском предлагаете вы сразиться мне! Могу ли я так рисковать людьми своими за обычную дань, полагающуюся за защиту?! » Но русские предложили хану белый лист – грамоту, в которой размер дани мог проставить сам хан. Когда наши соглядатаи сообщили нам об этом, тут и отлегло у нас от сердца. И понадеялись тогда отцы церкви разорвать древний договор и обратить русов и татар друг против друга. Но Чингиз-Хан, будь ему неладно, не позарился на белый лист и не поставил в него заоблачные цифры, хотя видел, что мог, и русы никуда бы не делись – заплатили. Но вместо этого, приказал он на все время нашего вторжения поднять дань ровно вдвое и запретил своим людям брать хотя бы горсть зерна, сверх оговоренного! Тогда собрали мы всех наших лучших людей. И стекались они в Русь и в Орду отовсюду, кто под видом странников, кто под видом дервишей. И втирались они в доверие к самым разным людям. Но сколько ни подбивали они полководцев Чингиз-Хана, чтобы те роптали на слишком низкую дань – никто не смел ослушаться железной воли хана, ни один сборщик дани не взял ни единого зёрнышка и ни единой крынки молока сверх оговоренного. А сколько ни подбивали росов роптать, что дань хану слишком высока – роптали лишь полукровки от русских князей, да и те быстро натыкались на суровый взгляд русских же стариков, которые напоминали им про Рязань, про то от каких ужасов хранит их Орда. А потом и вовсе всё смешалось: в одних и тех же дружинах служили и росы и татары. И кнесом мог стать, не важно, рос или татарин, но тот, кто лучше всех командовал войском и ладил с местными. Каждого кандидата на княжение проверял лично сам хан, и только он мог выдать ярлык на княжение, только хан указывал будущему князю территорию, которую тот будет защищать и которая будет кормить его войско, и еще раз напоминал – не сметь брать дани выше оговоренной, а ослушавшихся немилосердно казнил.

Теперь нашим людям стало совсем тяжко. Как объяснить росскому витязю, что татарин враг, когда вот он, возле него сидит тот самый татарин, который закрыл его собой в бою?! И как объяснить татарину, что русских надо душить непомерной данью, когда рядом с ним сидит русский, не раз спасавший ему жизнь в битве?

Объединенные войска Руси и Золотой Орды полностью разгромили армию крестоносцев. И не спасли ни плюющиеся греческим огнем баллисты, ни многолетний боевой опыт, ни сталь доспехов. А те немногие, кто выжил, уже не понимали, где черное, где белое, где правда, где ложь - запутались окончательно и не захотели возвращаться домой. Они рассеялись и осели среди росов, и стали росами.

Надолго нам пришлось оставить Русь в покое. Но святая церковь не теряла надежды. И тогда появился князь Владимир.

Владимир был не только наполовину кнесем, но и наполовину росом. Его мать не принадлежала ни к одному из народов Руссколани. Владимир не чувствовал полного кровного родства с росами. Это был наш шанс. Наши люди долго и тщательно обрабатывали Владимира. В конце концов, нам удалось сыграть на его жажде власти. Владимир воспринимал власть не по росски – как добровольную жертву и великую ответственность за тех, кем он правит, а по нашему – как возможность взять для себя все то, что он пожелает и не нести за это никакой ответственности. С нашей подачи, Владимир устраивает заговор и убивает обоих своих единокровных братьев, и становится единым правителем Руси. Мы ликовали. Власть над всей Русью была в руках человека, находившегося под нашим влиянием. Однако, дальше этого, Владимир не пошел. Он на отрез отказался вводить в стране христианство, ломать родовое устройство и разлагать Русь изнутри. Его жажда власти, так помогавшая нам, в этот раз играла против нас. Владимир понимал, что пока Русь сохраняет свои обычаи и своих Богов, и русское войско будет намного сильнее нашего. Опираясь на сильное войско, он считал, что может сам диктовать нам условия. При этом, он слишком рано понял, что разложив Русь изнутри, тем самым лишится своей опоры и будет полностью зависеть от нас. Он не должен был так быстро это понять. Однако, после этого нам пришлось разработать другой план действий. Был найден двойник Владимира. Разные бывают превратности судьбы. Мы думали, что придется потратить много времени и сил на подготовку двойника, однако вскоре выяснилось, что один из епископов как две капли воды похож на русского кнеса.

Лучшие хирурги Ватикана исправили мелкие различия.

 - Хирурги?!

 - Конечно, хирурги. Мы уничтожаем науку только за пределами церкви. Та же наука, которая целиком и полностью служит интересам церкви, имеет полное право на существование. Это только кажется, что мы уничтожаем всех ученых. Каждого ученого сперва тщательно прощупывают, если он согласен продолжить свою деятельность в тайных лабораториях церкви и не доставит нам хлопот – тогда сожжение вполне можно инсценировать, использовав для этого какого-нибудь внешне похожего на него нищего. А самого ученого отправить на один из островов или в одну из пещер внутри горных массивов, где он будет трудиться на благо святой церкви.

С книгами тоже не все просто. Перед каждым сожжением, книги сперва просматриваются нашими людьми, и наиболее ценные изымаются, а только потом сжигается всё остальное.

Ты пойми, наука не должна быть уничтожена полностью. Наука просто должна перестать быть доступной для обычных людей. Во-первых, наука способствует независимому мышлению, а это значит, что любой ученый должен находиться под полным контролем и не должен иметь никаких контактов с внешним миром. Во-вторых, и это пожалуй даже более важно, монополия на науку дает огромную власть. Бывает, что даже самый крепкий к нашим воздействиям правитель, вдруг, с нашей помощью совершенно случайно заболеет какой-нибудь неизлечимой болезнью и в обмен на лекарство от этой болезни, готов пойти абсолютно на любые наши условия.

Впрочем, епископу не потребовалось слишком сложного хирургического вмешательства – чуть-чуть подтянуть скулы, удалить несколько родинок, нанести несколько шрамов. И двойник кнеса Владимира был готов. Ко времени последнего посещения кнесем Владимиром Александрии, операция была тщательно подготовлена. Ловушка была просто отличной. Даже мышь не могла бы подглядеть, когда кнеса убили, труп тщательно пережгли в специально откупленной для этого кузнице, а обгоревшие кости перемололи в муку, чтобы не оставалось никаких улик. Никто, даже сами Птолемеи, и не догадывался, что въехавший в Александрию и выехавший из нее русский кнес, были два совершенно разных человека. И только приближенные кнеса заметили, что характер Владимира резко испортился после посещения столицы Египта. Ещё бы, епископ был крайне возмущен необходимостью ехать в Руссколань без малейшей надежды на возвращение. Однако, интересы святой церкви превыше интересов отдельно взятого, пусть даже епископа.

Двойник кнеса ловко использовал созданное Владимиром Киевское святилище, в котором русский кнес собрал статуи всех русских Богов. Надо сказать, русские Боги не только не требуют, но и не принимают кровавых жертв. Ты видел когда-нибудь коровай – русский жертвенный хлеб, вылепленный в форме головы коровы? Росы приносят своим богам такие короваи, лесной мед, молоко, орехи и ягоды. И не сжигают их на алтаре, а съедают в святых местах возле статуи Бога, как бы разделяя с Богами свою трапезу, приглашая их на праздник и всячески восславляя их. Епископ, новоиспеченный кнес, приказал установить перед идолами чаши для сбора крови. Ввел кровавые жертвоприношения, подготавливая людей постепенно. Сперва, в жертву приносили быков, чуть позже – людей, и, наконец, в жертву стали приносить детей. Люди роптали, но никто не решался открыто возразить ставшему вдруг слишком вспыльчивым князю. Люди стали все реже приходить в святое для них место в Новом Киеве. Росы перестали приходить к своим же Богам. Но это была только подготовка к крещению Руси. Нам сильно помогла терпимость росов ко всем иноверцам. Под видом мирных проповедников, наши люди проникали практически повсюду. С ними не соглашались, но вполне привечали и не гнали. Кроме отъявленных экстремистов. Такого человека сперва привечали, когда он приходил в город или деревню. Затем, когда случался праздник, на котором росы славили своих Богов, человек, непримиримый в душе своей, устраивал скандал, начинал кричать и выкрикивать оскорбления, называть росских Богов – Сатаной и отпускать в их адрес такие эпитеты, от которых у самого миролюбивого роса закипала кровь в жилах. Тогда, такого человека запирали в пустом доме, к нему приходили старейшины и долго и терпеливо объясняли ему, что ему никто не мешает верить в своего Бога, но и он не должен мешать людям верить своим Богам. Наивные росы думали, что это может хоть как-то помочь. Как только такого человека отпускали, он тайком пробирался в святилище росов и осквернял его: ломал всё, что было легко сломать, исписывал священные камни или стены капища оскорбительными эпитетами, мог даже испражниться на алтарь. Тогда всё селение искало и ловило его, а поймав, его били и выставляли за ворота селения, сказав, что такому человеку не место в их селении, что отныне и навсегда все двери в этом селении будут закрыты для него. Однако, едва зализав раны, этот человек возвращался, подкарауливал и убивал старшего волхва и поджигал святилище. После этого, его ловили, всенародно судили и казнили. Такие люди не занимали никакого положения в церковной иерархии, однако они играли очень важную роль. Таких людей канонизировали, как святых великомучеников, им приписывали высокий церковный ранг, им же приписывались послания и произведения, на самом деле написанные отцами церкви. Доброта и открытость росов подкупает даже самые жестокие сердца. Факты наличия таких великомучеников были очень важны, чтобы не дать нашим людям слиться душей с местным народом, не дать им считать местных людей своими, не допустить того, чтобы они перестали считать врагами всех тех росов, которые продолжают верить своим Богам. Для этого святая церковь специально готовила таких вот фанатиков, в специально оборудованных для этого монастырях. В них старательно разжигалась религиозная истерия и фанатизм такой силы, что никакая доброта, никакое расположение и никакие слова славянских старцев не могли даже шелохнуть его. При этом, человек должен сохранять полную внешнюю адекватность и даже способность убедительно говорить. Подготовка таких людей – тяжелый и кропотливый труд. Они, как живые снаряды, умелой рукой направленные в цель. Им даже имена зачастую дают только после смерти. Однако, они раз и навсегда обезопасили нас от возможности перебежчиков среди наших людей. Наши люди не могли обратить росов в свою веру, но никто не ограничивал их общения. И постепенно, капля за каплей, наши люди подтачивали основы сплоченности славян, зарождали в них недоверие к своим же соседям, к соседнему городу, к соседней деревне. Поданная в нужном свете информация о наших «великомучениках» в сочетании с яркой демонстрацией нашими людьми доброты и готовности прийти на помощь любому, ещё больше разжигала рознь среди русских людей. Одни росы обвиняли других росов в излишней жестокости и нетерпимости, а те, в свою очередь, совершенно искренне не понимали, в чем же они не правы.

Когда началось крещение Руси, росы были уже не в состоянии оказать достаточно организованного сопротивления. Очень помогла работа в дружинах, среди воинов только единицы отказывались выполнять приказ о карательных мерах ко всем, кто оказывает сопротивление. И все же, росы сопротивлялись отчаянно. К окончанию крещения, численность населения Руси сократилась почти вдвое. В некоторых городах приходилось вырезать до двух третей населения, настолько росы не хотели отрекаться от своих Богов. Однако, крещение Руси всё же прошло, и это во многом закрепило наше господство в этих землях. Уничтожение славянского языка и создание для росов новой, ориентированной на нашу культуру, письменности ещё больше закрепило наши позиции. А уничтожение супругой нашего наместника, Ольгой, всех основных княжеских родов Руссколани должно было надолго, если не навсегда, положить конец самой возможности любого восстания в этих землях. Эта страна по праву принадлежала нам! Она была оплачена десятилетиями тяжелого и кропотливого труда, кровью десятков наших лучших подрывников и даже жизнью одного из епископов святой церкви! Однако, Золотая Орда, во многом так и осталась опорой Руссколани, и она до сих пор практически никак не подвержена нашему воздействию.

В тот день, когда Ольга уничтожала княжеские рода Руси, уцелевшие русские волхвы сумели похитить младенца-наследника, наследного кнеса всей Руссколани, Буса Третьего, и спрятать его в Золотой Орде. Народы Руссколани считают Буса Третьего – третьим воплощением самого Буса Белояра. В Золотой Орде, Бус Третий получил княжеское и воинское образование. Его обучали волхвы, лучшие полководцы и лучшие воины. Бус Третий стал полководцем в Золотой Орде. За свою, пока ещё небольшую жизнь, Бус Третий не проиграл ни единого сражения, он ухитрялся выходить победителем при любом численном или стратегическом превосходстве противника. За это татары прозвали Буса Третьего – «Мамай» - что на их языке означает «Непобедимый». Сейчас под знамена Буса Третьего, Мамая стекаются все народы Руссколани: и жители Киевской Руси, бежавшие от крестителей: русы, радимичи, кривичи, дрягва, и северяне: латы и литты, и даже финны – у Мамая есть большой отряд финской кавалерии – воины на могучих северных лосях, бьющие из своих луков с трехсот метров в глаз белке, к нему стекаются монголы и татары, хазары и печенеги, в его армии немало армян и черкесов. Бус Третий, Мамай, может положить конец всем нашим достижениям в этих землях. Армия Буса Непобедимого просто вышвырнет нас из Руссколани. Может ли святая церковь допустить подобное?! Необходимо остановить Мамая, пока не стало слишком поздно! Я вижу только один выход, Константин! Только наша армия, благодаря пушкам, имеет хоть какой-то шанс противостоять войску Буса Третьего! Мы должны развернуть корабли на север и идти в Руссколань!

 - Можем ли мы отвлекаться на провинцию, пусть даже такую большую и богатую, как Руссколань, когда в самом Риме серьезные проблемы?! Восстание Краска-старшего почти не встречает сопротивления. Только наше вмешательство может предотвратить успех этого восстания. Даже если Бус Третий, Мамай, выбьет нас из Руссколани, значит настало время лишиться этой провинции. Потеряв Рим – мы потеряем всё! А сохранив Рим – мы сможем заново завоевать свои провинции! Сейчас не время распыляться. Кто, кроме нас, сможет остановить Спартака?!

 - Сейчас, Руссколань важнее! А на твой вопрос отвечу: раз мы не можем, а мы именно не можем, отправить туда твою армию, тогда ответ один: чтобы победить Краска – нужен Краск! Спартак не будет сражаться в полную силу против родного брата. Тулий Краск начнет лояльничать и искать компромиссы. Голос крови не позволит ему сразу бить брата на поражение. Тогда как Литиций Краск-младший всё свое время проводит в окружении троих наших лучших людей. Его вполне реально будет настроить таким образом, чтобы он любыми средствами и любой ценой стремился уничтожить брата. Благодаря все той же патологической честности наших врагов, Спартак проиграет!

 - Но это же означает! Ты сам понимаешь, что это значит?! Я – здесь, Валерий – казнен, а оба Краска заняты в междоусобной войне! В Риме больше не остается ни одного толкового полководца! Мы обезглавливаем римскую армию и оставляем северные границы Империи практически открытыми!

 - Нам какое-то время можно не опасаться севера. Все взрослые мужчины готов, гуннов и франков были рекрутированы в крестовые походы, из которых вернулось лишь несколько калек. Европейские племена волнуются, но по всей Европе остались одни только подростки. А они вряд ли смогут поднять восстание против регулярной армии Рима, даже лишенной толковых полководцев. К тому времени, как эти подростки вырастут, в Риме тоже подрастет новое поколение воинов.

Я понимаю тебя – это действительно бег по лезвию меча, но все наши великие завоевания рано или поздно зависели от такого вот бега по лезвию меча.

Бус Третий, Мамай, знает всё про коварство Ольги, он также многое знает и про Владимира и имеет представление о том, как мы действуем в других странах. Бус Третий убежден, что фряги – это нелюди, с которыми невозможен ни компромисс, ни переговоры. Он готов истреблять нас везде, где сумеет настигнуть. Если Бус Третий, Мамай, выбьет нас из Руси и сумеет вновь объединить Руссколань, а он уже объединил большую часть этих народов, тогда он двинется на запад. Европейские народы не только не смогут, но и не захотят оказать ему сопротивление. Готы, гунны и франки легко забудут старую, со времен Германореха, вражду. Общий враг – мы – объединит бывших врагов. Готы, гунны и франки не смогут дать в армию Мамая опытных воинов, но они окажут ему любую помощь и поддержку, какую он только пожелает.

Есть ещё одно обстоятельство. Некоторое время назад, под натиском армии саксов, Империи пришлось оставить Британский остров. Однако, в Британии остался командир рекрутированной сарматской конницы, римский подданный, но бритт по происхождению, Арториос. Арториос сумел договориться с предводителем пиктов, жрецом Мерлином. Перед угрозой армии саксов, бритты и пикты забыли древнюю и извечную вражду и объединились. Все племена бриттов признали Арториоса своим лидером. После этого, Арториос взял в жены жрицу пиктов, Гвиньевер, что окончательно объединило два народа. Всадники-сарматы, не слишком жаловавшие римлян, хранили абсолютную преданность своему командиру. Объединённая армия бриттов и пиктов вместе с сарматской конницей разгромила армию саксов. После этого, бритты и пикты организовали не зависимое ни от кого государство «Британию». Сейчас Британией правят сын и дочь Арториоса и Гвиньевер.

Арториос долгое время был римским подданным. И был ярым приверженцем всё той же Великой Римской Мечты. Эта Великая Римская Мечта мне как кость в горле! Сын и дочь Арториоса, хоть и наполовину пикты, не откажутся призвать к ответу тех, кто уничтожил мечту их отца. Тех, кто взымал дань за защиту, но когда пришли саксы, этой защиты не предоставил, тех кто устраивал пытки иноверцам, облавы на жрецов и разрушал храмы. А это значит, что при походе на Рим, Бус Третий, Мамай, получит в своё войско очень немалое количество хорошо обученных опытных воинов, умеющих сражаться в лесах Европы.

Даже если у нас к тому времени успеет подрасти новое поколение воинов, армия Мамая сомнет наше войско, даже не заметив. И не помогут нам тогда даже наши пушки, как не помогли нашим крестоносцам, вторгнувшимся на Русь, ни греческий огонь, ни современные баллисты.

Так что... Поворачивай корабли на север, Константин! У нас нет другого выбора.

 

Константин долгим взглядом смотрел на огонь.

 - Так хочется быть сейчас старым Римлянином и сказать: «Победа или смерть! » Но... Им есть за что сражаться. А за что сражаюсь я?!

 - Что?! – голос отца Сергея стал резким, - Слабеешь, Константин! – священник рассмеялся, - Да не расстраивайся ты так из-за Краска-старшего! Восстание Спартака, если хочешь знать, произошло в третьем веке до Рождества Христова. И было разгромлено римским боевым офицером, Литицием Краском.

 - Что?! Как так?

 - Да, вот так, - усмехнулся отец Сергей. Он извлек тубус и аккуратно вытащил из него древний свиток, - На вот, взгляни. Как ты думаешь, к какому периоду относится эта запись?

 

Константин осторожно развернул свиток. Свиток был очень древний, явно пролежавший на полке не одну сотню лет. Он был написан по староегипетски, даже не на пергаменте, а на старом папирусе.

 - Я не специалист по древним письменам, но этот документ явно очень древний – 5-4 век до Рождества Христова, никак не позже.

 - Точно не позже?

 - Я же не раз бывал в Александрийской библиотеке – этот свиток никак не моложе 5-4 века до Рождества Христова – за меньший срок, структура папируса ещё не успевает так измениться. Да и сок, которым писались древние тексты ещё не успел бы приобрести такой оттенок.

 - А ты прочитай.

 - Ну, я попробую разобрать.

Константин с трудом попытался разобрать малознакомые ему древнеегипетские иероглифы. Константин подскочил, сел на место, хорошенько посмотрел на отсвет огня.

 - Да, нет! Это не поздние смывки. Текст не трогали. Да и цвет чернил... А правильно ли я понял вот этот и этот знаки? – Константин подсел к монаху.

 - Именно так, - усмехнулся отец Сергей.

 - Но как?! Как такое может быть?! Это, без сомнения, свиток 5-4 века до Рождества Христова! Но как в нем могут быть описаны походы Марка Аврелия?!

Отец Сергей рассмеялся.

 - А ты думал, в арсенале у святой церкви есть только чертежи пушек?! Говорю тебе – восстание Спартака было в третьем веке до Рождества Христова. И причиной восстания являлась вовсе не церковь, а жесточайший узурпаторский режим старого Рима, особенно жестокий к рабам и смягченный только с приходом Святой Церкви.

 - То есть – смягченный?

 - Конечно – смягченный. Скотское отношение к рабам не только не было введено нами, но наоборот, всячески оспаривалось церковью. И документы, свидетельствующие обо всем этом появятся в Римских архивах, а свидетельства самых разных людей появятся во всех библиотеках Империи. И все они не будут вызывать никаких сомнений в своей подлинности, так же, как этот папирус, - отец Сергей смеялся и потирал руки, - А ещё через какое-то время будет случайно найден шлем Спартака...

Константин в конец ошарашено смотрел на него:

 - Не знал, что Спартаку сделали шлем.

 - А... Ты об этом?

 - Шлем делают наиболее зарвавшимся гладиаторам, чтобы против него мог выйти на ринг опытный римский воин, и продемонстрировать, что гладиатор, даже в доспехе и в шлеме не способен противостоять римскому воину, вышедшему против него безо всяких доспехов и шлема.

Тулий Краск-старший очень опытный воин, к тому же он владеет особым боевым искусством семьи Красков – я совершенно не представляю себе такого воина, который сумел бы предложить Тулию Краску шлем.

 - Конечно нет! Никто и не думал предлагать ему шлема.

 - Ты же не хочешь сказать, что мы допустим, чтобы кто-то нашёл тот шлем, в котором Спартак наверняка сражается сейчас – шлем с родовой эмблемой семьи Красков?!

 - Ну что ты? Конечно нет! Краск был всего один – это Литиций Краск. Спартак же был обычным галльским рабом-гладиатором. Будет найден галльский шлем третьего века до Рождества Христова, надетый на скелет галла, кости которого будут пробиты в тех местах, в которые при жизни был ранен Тулий Краск.

 - И каким же образом, беглый раб смог за считанные дни собрать в чужой стране огромную армию? Даже церковь не способна отупить людей настолько, чтобы они поверили в подобную чушь.

 - Ну, ты забываешь крайне бедственное положение рабов в тогдашнем Риме. Рабы были чем-то вроде кусков живого мяса. Рабов постоянно пытали в застенках це... прошу прощения, Римских рабовладельцев. От безысходности, рабы были готовы в любой момент кинуться на своих хозяев. Вся армия Спартака состояла из беглых рабов. Узнав, что где-то уже есть кучка беглых рабов – рабы бежали и присоединялись к этой кучке – им нечего было терять, так что скоро выросла огромная армия.

 - Бесформенная толпа рабов противостояла регулярной армии Рима?! Да, потребовался бы десяток лет и костяк из полусотни инструкторов, чтобы сколотить из них хотя бы подобие армии. Да и то, чтобы начать обучение, нужна хоть какая-то дисциплина! А как добиться её, когда перед тобой оголтелая толпа из нескольких тысяч разноязыких людей, отупевших от боли и пыток?! Способных думать разве что о том, как бы что-нибудь пожрать, да чтоб не били?!

 - Каждый из беглых рабов хотел выжить, и потому они слушали Спартака.

 - Ну, прямо идиллия какая-то! И кто же их учил?

 - Сам Спартак и те из рабов, кто когда-то был пленными воинами.

 - Галльский раб?!

 - Ну, он же много общался с охранниками из римлян.

 - С паршивыми вертухаями[12]?! Да, самый бесполезный из моих солдат порубит в паштет десяток этих недоделков!

 - Ну, в охрану нередко идут отставные солдаты-ветераны.

 - Это было в старом Риме[13]!

 - А мы и говорим, что восстание Спартака было в старом Риме.

 - То есть, условия содержания рабов ещё хуже, чем в новом Риме, но при этом солдаты-ветераны вдруг почему-то не гнушаются охранять рабов – как в старом Риме. Да, при таком отношении к рабам, о котором ты говоришь, твоего Спартака забили бы палками, а вовсе не стали бы чему-то учить! Притянуто за уши и приклеено соплёй! Ну, да ладно. А что, интересно делал Спартак в южных портах Империи, встречая нас за сотни лет до нашего рождения?!

 - У него был договор с пиратами, за награбленные в крупных поместьях деньги, пираты обещали доставить его армию морским путём в ещё не завоёванную Римом часть Европы.

 - А на кой черт ему Европа?! А, ну да, «галльский раб». Значит, пираты? Чтобы хотя бы знать о пиратах, нужно знать всю теневую экономику Империи, а для этого, по меньшей мере, нужно быть римлянином.

 - Тогда было смутное время – и с этим всё было намного проще.

 - То есть, пираты чуть ли не разгуливали по улицам и не предлагали свои услуги первому встречному?

 - Конечно нет, но Спартак вполне мог с ними связаться.

 - Подскажи, как? – расхохотался Константин, - А то вдруг мне понадобится в Руссколани связаться с тайным агентом империи Цинь. Правда, славянского я толком не знаю, а языка империи Цинь не знаю вовсе. К кому бы из прохожих мне лучше обратиться, чтобы мне по-римски объяснили где его искать, да ещё так, чтобы он меня принял?

 - Если тебе вдруг понадобится подобная встреча – я легко тебе её устрою, - отрезал отец Сергей, - Но сперва ты сообщишь мне, зачем это вдруг она тебе понадобилась.

Смех застрял в горле Константина, он снова всей своей кожей ощутил невероятную силу и могущество церкви.

 - Это серьёзно, - продолжал отец Сергей, -  Вспомни империю Александра Великого – она разрасталась с невероятной быстротой, но также быстро и рассыпалась после смерти Александра. Как болид – вспыхнула, пролетела и погасла. Могущество церкви разрасталось едва ли не быстрее империи Александра. Но, если в империи Александра было много боли, но много и хорошего, такого, о чём люди вспоминают до сих пор, то в деяниях церкви была только боль. Никто, кроме верхушки церкви и специально выращенных нами фанатиков, не сможет сказать про нас ничего хорошего. Никогда ещё могущество, разросшееся так быстро и основанное на одной только боли, не существовало долго. Уже наши дети застанут момент, когда церковь исчезнет, как факт, и о нас будут вспоминать изредка и с содроганием. За время деятельности церкви, за какие-то 150 – 200 лет произошло столько страшных и кровавых событий, что любой, кто свяжет эти события между собой и поймёт нашу роль в них, возжелает стереть святую церковь с лица Земли. Стремительное увядание Великой Римской Империи, крестовые походы, унёсшие всё взрослое население Европы, бойня в Александрии, восстание Спартака, вторжение крестоносцев в Руссколань и полное истребление ими десятка русских городов, восстание Буса Третьего, Арториос – и всё это за неполные двести лет истории церкви!

Сколько крови принесла империя Тамерлана?! Не всё было гладко в империи Александра Великого! Но никто до нас, ни один самый страшный диктатор не использовал геноцида целых народов! Да ещё в таких масштабах, да ещё в такие короткие сроки! И кто после этого не возжелает уничтожить нас?!

Нам необходимо переписать историю. Вставить лишние сотни, а то и тысячу лет. Вписать между существовавшими правителями несколько никогда не существовавших. Дописать не существовавшие войны. Растянуть крупномасштабные, длившиеся три-четыре года войны на десятки, а то и сотни лет. Приписать все, какие можно кровавые события далёкому прошлому, когда церкви ещё не существовало. Другие же события раздвинуть по времени так, чтобы никто и никогда не смог найти между ними никакой связи. Пусть, крестовые походы были, к примеру, в двенадцатом веке – тогда никто не сможет связать их с разгромленными городами Руссколани!

 - А ты хотя бы представляешь, каким он будет, этот двенадцатый век? Может быть, люди давно уже будут летать на коврах-самолётах – меньше, чем за полдня из Киева в Рим? Им тогда покажутся смешными твои рассказы о закованных в броню воинах на лошадях, живущих в их родном веке?

 - А мы напишем, что сейчас – уже тринадцатый век! Придумаем тысячелетнюю историю церкви, чтобы люди думали, что церковь была здесь чуть ли не всегда, а вовсе не появилась какие-то несколько десятков лет назад со своими расправами и со своими порядками! Чтобы люди считали церковь чем-то своим, давно здесь существовавшим, чтобы не мыслили своей культуры без церкви. Пусть крестовые походы будут на несколько веков позже того времени, когда была разгромлена Рязань.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...