Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Мартовская (1990 г.) программа Н.И. Рыжкова




 

Хронологически последней правительственной экономической программой Союза была программа Рыжкова – Абалкина, подготовленная летом 1990 г. в противовес программе "500 дней". Но реально решительная попытка прорыва была предпринята в феврале – марте, и именно она представляет интерес.

 

Еще в начале года в правительстве возобладали весьма антиреформаторские настроения, Абалкин оказался в изоляции. Рыжков перед отъездом с визитом в Малайзию образовал группу во главе с Ю.Д. Маслюковым, чтобы готовить вариант «отката». Абалкин, уже, видимо, не надеясь найти понимание в правительстве, написал пятистраничную записку для Горбачева, который в марте должен был быть избран первым Президентом СССР. С этим связывались какие-то надежды на изменение политики. Суть записки: переход к рыночной экономике – единственный выход, "откат" невозможен.

Рассказываю малоизвестные факты. Где-то в начале февраля Абалкину позвонил Маслюков и сказал: "Что-то у нас ничего путного не получается. Нет ли у Вас чего-нибудь для размышления?" Абалкин отдал свою записку. После ряда совещаний мы с Явлинским получили поручение подготовить к приезду премьера более развернутый документ на базе предложений Абалкина.

Через два дня был готов материал на 13 страницах, конечно, не для печати, но, на мой взгляд, весьма интересный как документ того времени. В нем была прописана принципиальная позиция радикального варианта: либерализация цен с упреждающими и последующими мерами финансовой стабилизации, ликвидации инфляционного навеса. В частности, предлагалась идея денежной реформы, проводимой путем обмена только крупных купюр, которая была реализована позднее, в 1991 г. Суть ее в том, чтобы сократить денежный навес накануне либерализации цен и не допустить их чрезмерного роста, при том что Геращенко уверял, будто на полную денежную реформу нужно два года, не хватает мощности печатного станка, а крупные купюры при минимуме печатной работы позволяют охватить большую часть стоимости денег в обращении.

По свидетельству Абалкина, тревогу в отношении отрыва правительства от реальности выразил также Л.Б. Вид, тогда первый зампред Госплана, подав записку с анализом так называемых "возвратных" планов предприятий. Он подтверждал нашу правоту. И сам Абалкин пишет: "Мы продолжали жить под гипнозом цифр, забыв о реальности. Но планы, которые десятки лет определяли динамику экономических процессов в нашей стране, уже утратили директивную силу"*.

* Абалкин Л.И. Указ. соч. С. 121.

 

После определенной доработки вместе с Госпланом Н.И. Рыжкову у трапа самолета вручили три документа: совместную докладную записку Маслюкова и Абалкина и два приложения: а) предложения об "откате" под названием "О предлагаемых мерах по нормализации положения в экономике", б) наши 13 страниц: "О путях преодоления экономического кризиса". На выбор.

И выбор был сделан, я думаю, именно тогда. Пусть историческими фигурами, которые не считаются его авторами, потом разошедшимися по разные стороны баррикад. Пусть этот выбор был предопределен, но все равно его делали живые люди, ощущая муки сомнений и груз ответственности. Пусть вся эта драма осталась скрытой за кадром, а история выдвинула потом других героев – героев без всякой иронии. Но именно с этого момента телегу российской экономики толкнули от плана к рынку, и она покатилась, подпрыгивая на ухабах и все быстрее набирая скорость. Поэтому что бы ни случилось далее, по отношению к Л.И. Абалкину и Ю.Д. Маслюкову я испытываю чувство общей нашей сопричастности к некоему таинству, которое называется деланием истории.

В их докладной записке Н.И. Рыжкову было, в частности, сказано:

 

"...Существуют в принципе два варианта преодоления кризисных явлений. Первый предполагает существенный откат назад в направлении восстановления административно-командной системы. Следует реально представлять, что этот вариант вряд ли будет поддержан Верховным Советом СССР и общественными движениями. Но если он и будет поддержан, то его реализация маловероятна, даже в случае применения силовых методов.

Остается второй вариант – ускоренное осуществление радикальной экономической реформы в стране. Речь идет о приближении сроков реализации того этапа реформы, который был предусмотрен правительственной программой на 1993 год.

... Программа мер предусматривает ее осуществление комплексно, одним ударом с 1 июля нынешнего года или с 1 января 1991 года. Оставшееся время должно быть использовано для подготовки, с тем чтобы основные положения были объявлены на основе полученных полномочий (без обсуждения на Верховном Совете СССР) решением Правительства или декретом Президента.

Конкретное содержание этой программы изложено в записке, подготовленной Комиссией по экономической реформе совместно с Госпланом СССР.

Следует совершенно четко представлять, что на первом этапе возникнет ряд серьезных социальных проблем: значительный рост цен, инфляция, что затронет прежде всего малообеспеченные слои населения, появление безработицы. В связи с этим требуется заранее, в упреждающем порядке наметить меры по смягчению этих социальных последствий и защите малообеспеченных слоев населения.

Предлагаемое решение представляет собой весьма дорогую цену за реформу, но она будет стремительно возрастать, если сама реформа будет откладываться на неопределенный срок.

Для выхода из нарастающего кризиса потребуются серьезные административные меры и полномочия, а также достижение общественного согласия. Имеется в виду отказ на неопределенный срок (не менее чем на полгода) от забастовок; отмена всех решений о закрытии предприятий, от которых зависит успешное функционирование народного хозяйства; приостановка выборности руководителей предприятий, ряд других мер.

Достижение согласия общественных сил предполагает привлечение к разработке и реализации программы различного рода неформальных и иных движений, пользующихся авторитетом и поддержкой широких слоев населения. На защиту и реализацию программы должны быть направлены усилия средств массовой информации.

Сейчас самое главное – без промедления сделать политический выбор, остановиться на одном из возможных вариантов стабилизации общественной ситуации в стране и незамедлительно приступить к разработке путей и способов его реализации. Ю. Маслюков, Л. Абалкин. 17 февраля 1990года"*.

* Абалкин Л.И. Указ. соч. С. 122–123.

 

11 марта 1990 г. вышло постановление № 257, в котором было сказано:

"Назрела настоятельная необходимость в приближении сроков, а также уточнении намеченных этапов осуществления экономической реформы и, прежде всего, ускорения перехода к планово-рыночной экономике"*.

* Там же. С. 124.

 

Мы получили карт-бланш на разработку существенно более радикальной программы, причем подчеркивалась необходимость самых основательных расчетов последствий ее реализации.

Судя по последующим событиям, это, возможно, был определенный маневр со стороны Рыжкова. В окружении Горбачева его все более остро критиковали за неспособность к каким-либо результативным действиям. Особенно резкая критика шла от нового помощника Горбачева Н.Я. Петракова. Возможно, чтобы отбить нападки, решено было подготовить радикальную программу, но так определить ее цену, чтобы напугать Горбачева и его советников. Мы, конкретные разработчики, исполненные реформаторского энтузиазма и неискушенные в политических играх, не увидели подвоха в поставленной задаче, тем более, что она увлекала нас масштабностью и научным интересом.

Проект нужно было представить к середине апреля Президентскому совету. Кроме него этот проект не увидел никто. А содержал он следующее.

1. Отмечалось, что программа Правительства, принятая всего три месяца назад, не отвечает изменившейся обстановке. "Хозяйственная система не в состоянии длительное время работать в режиме искусственного сочетания принципиально несовместимых командно-административных и рыночных структур. Практически все попытки перехода к экономическим методам управления (читай – рыночному регулированию) наталкиваются на мощное противодействие монополизированной нерыночной среды...

Попытки механического снижения объемов централизованно планируемой и распределяемой продукции, развития прямых хозяйственных связей и оптовой торговли без изменения системы ценообразования и при избытке денежной массы подрывают стимулы производства и ведут, к натурализации обмена. Система, лишенная целостности, буквально на глазах теряет управляемость...

Распад основанного на командно-административных принципах механизма экономических связей между республиками, краями и областями, задержка с созданием общенационального интегрированного рынка нарушают единство Союза, становятся фактором ослабления нашего государства".

Впервые была дана столь острая оценка обстановки.

Вывод: то, что планировалось на 1992–1993 гг., надо осуществить уже в 1990–1991 гг. Принимается переход к радикальному варианту.

2. Основной замысел: в большинстве секторов экономики наряду с государственными регулируемыми ценами ввести свободные цены. Либерализация не упоминается, но именно она предполагается.

3. Чтобы ограничить неизбежный при этом рост цен, осуществляются крупные меры в области финансов и кредита: вводится налоговое законодательство, предусматривающее действенное ограничение роста доходов предприятий и населения, существенно повышаются ставки банковского процента, проводятся другие радикальные меры по сдерживанию роста денежной массы. В итоге ожидались достижение материально-финансовой сбалансированности, т.е. рыночного равновесия, и ликвидация дефицита.

Заметим, что здесь прямо не говорится о необходимости крупного сокращения бюджетных расходов.

4. Параллельно осуществляются энергичные меры по формированию многообразных форм собственности и обеспечению свободы предпринимательства.

5. Ожидаемое понижение уровня жизни населения и усиление социальной дифференциации должны быть встречены созданием эффективной системы социальной защиты населения, включая меры по компенсации роста стоимости жизни и увеличения безработицы.

Следует признать, что этот основной замысел с разными вариантами присутствовал во всех последующих программах. И не потому, что кто-то у кого-то заимствовал, просто это был ставший очевидным, единственно возможный образ действий. Еще можно было спорить о темпах, этапах, последовательности действий, прочих деталях. Но эти основные шаги – первоочередные. Либерализация цен и жесточайшая финансовая политика выходили из числа дискуссионных вопросов. Должны были выйти. Но, увы, не сразу.

Некоторые предложенные меры:

• прекращение выплаты всех видов дотаций убыточным и малорентабельным предприятиям, принятие временного положения о банкротстве;

• в течение года несколько сотен крупных и крупнейших госпредприятий преобразуются в акционерные общества с продажей акций юридическим и физическим лицам. Работники предприятий имеют предпочтительное право на приобретение акций;

• объявляется сдача в аренду или продажа коллективам трудящихся и кооперативам большинства мелких и средних предприятий, прежде всего в сфере производства потребительских товаров, торговли, бытовых услуг;

• образование государственных инвестиционных фондов и холдингов для управления государственными активами в процессе разгосударствления;

• компромисс по ценообразованию – не позднее апреля–мая предприятиям для определения их планов на 1991 г. сообщаются новые прейскурантные цены, которые B.C. Павлов заготовил еще в 1988 г. Предприятия представляют планы в вышестоящие органы в действующих и новых прейскурантных ценах. После этого будет принято окончательное решение о государственных ценах на продукцию производственно-технического назначения и сфере применения свободных цен. Таким образом пытались смягчить процесс либерализации, взять его под контроль, увязать с решением вопросов о перепрофилировании, реорганизации, передаче в аренду или даже ликвидации отдельных предприятий. Но это потом оказалось бомбой, заложенной под программу;

• установление государственных закупочных цен на сельхозпродукцию, поставляемую в уплату натурального налога;

• установление государственных регулируемых розничных цен на ограниченное число основных потребительских товаров;

• периодическая индексация доходов населения;

• налоговая реформа – введение единой ставки налога на прибыль взамен индивидуальных нормативов отчислений;

• установление предельного норматива рентабельности (30%), сверх которого вся прибыль изымается в бюджет;

• регулирующий налог на фонд потребления, увязанный с ростом производства и экономией материальных затрат (что-то подобное, как мы видели, было предусмотрено и в Польше, но не сработало: при реально жестких финансовых ограничениях зарплата не достигала лимитов роста);

• поэтапное и очень осторожное устранение бюджетного дефицита, покрытие дефицита выпуском государственных ценных бумаг;

• финансирование из консолидированного бюджета Союза и союзных республик не более 27–29% общего объема инвестиций, в том числе 12– 14% – из союзного. Поскольку спрос на госинвестиции больше, потребуется создание внебюджетных инвестиционных фондов за счет централизации в них до 20% амортизационных отчислений предприятий (это от Госплана);

• вопросы валютного рынка и конвертируемости рубля откладывались на потом, когда уже сформируется рынок и расширятся внешнеэкономические связи.

Несмотря на многочисленные компромиссы и иллюзии в отношении возможностей управлять переходными процессами, эта программа обнаруживала уже гораздо более высокий уровень понимания стоящих перед страной задач и путей решения. Жизнь бы поправила, если бы именно эту программу стали осуществлять. У нас еще будет повод сравнить ее с другими программами.

Важной составляющей программы были расчеты последствий. Они выполнялись в основном в ГВЦ Госплана СССР под руководством Я.М. Уринсона и И.С. Матерова. Их результаты и стали главной "страшилкой".

Авторы старались быть объективными. И хотя инструменты расчетов были примитивными, расчеты выполнялись в спешке и, как выяснилось потом, опирались на слишком оптимистические сценарии, все же советских лидеров, ожидавших, видимо, что реформы сразу дадут улучшение положения в основных сферах, они напугали.

Формально расчеты предлагали два варианта: радикальный (реформы за два года) и умеренно-радикальный (за пять лет), но фактически в более или менее развернутом виде их успели сделать только по первому варианту. Они показали:

• спад ВВП в течение двух лет примерно на 18–20%; с 1993 г. уже ожидался подъем;

• рост потребительских цен – не менее чем в 2 раза;

• снижение реальных доходов населения на 15–20%;

• сокращение инвестиций во второй год до 60% и восстановление их объема не ранее 1995 г.;

• уровень безработицы – до 8% с началом ее снижения не ранее 1995 г. В одном из расчетов получалось, что в целом в процессе структурной перестройки рабочие места должны будут поменять до 40 млн. человек, по модели эти данные были приведены к одному году. Получалось на самом деле страшновато.

Напомню, все это было сделано в марте 1990 г., до всяких дискуссий, до всяких иностранных советников, до Вашингтонского консенсуса, совершенно независимо.

Впервые была предпринята попытка оценить потери перехода и сказать о них обществу.

Н.И. Рыжков лучше знал своих коллег: на Президентском совете программа была забракована и отправлена на переработку в сторону смягчения. А еще через неделю, выступая в Свердловске, М.С. Горбачев произнес слова, недопонятые слушателями в силу незнания ими контекста: мы не допустим, чтобы переход к рыночной экономике нанес ущерб нашим гражданам, их благосостоянию.

В 1990 г. время неслось быстро. Уже через месяц Рыжков предложил повышение цен, а Ельцин, только что избранный Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР, энергично выступил против Рыжкова: никаких жертв, мы знаем, как перейти к рынку, чтобы всем сразу стало лучше. Примерно так.

Принципиальным был вопрос о либерализации цен. Именно этого не хотели Рыжков и Павлов. Последний и добился того, что главным изменением программы на стадии ее доработки для представления Верховному Совету СССР в мае стала замена либерализации цен, даже в той куцей версии, в какой она была представлена в первом варианте программы, любимым его проектом всеобщего административного пересмотра прейскурантных цен. Вышло повышение розничных цен в среднем в 2 раза, а цен на хлеб – в 3 раза. Была предложена система компенсаций, которая в принципе не могла быть справедливой и всех только раздражала.

 

Впрочем, предоставим слово Н.И. Рыжкову, пусть он сам мотивирует выбор единовременного пересмотра цен.

 

Либерализация, по его словам, неприемлема из-за гиперинфляции, которая неизбежна при нашем монополизме и состоянии денежного хозяйства. Она подорвет структурную перестройку и производство. "Невероятно вырастет число людей, оказавшихся не готовыми к такому повороту событий, а государство тоже не сможет помочь им, поскольку не в силах будет остановить инфляцию...

Мы предполагали в начале 1991 года централизованно осуществить реформирование всей системы цен, устранив накопившиеся в ней диспропорции. Затем переходить к рыночному ценообразованию, сочетая все же цены, регулируемые государством, и свободные, которые диктуют спрос и предложение...

Уж коли мы активно собрались на общемировой рынок, то вряд ли можно было допустить положение, когда у нас лес, бумага, мазут, мочевина и прочее покупалось бы по демпинговым ценам, а за границей продавалось по реальным. Так, увы, было. Больше мы так не хотели. В среднем рост предлагаемых оптовых цен составлял 46 процентов.

Надо было менять и закупочные цены. Постоянно росло удорожание потребляемых сельским хозяйством материальных ресурсов, росли банковские кредитные ставки и прочее. Чтобы сельское хозяйство стало в основном рентабельным, закупочные цены предполагалось поднять на 55 процентов.

Но самые трудные проблемы возникли в области реформы розничных цен. Здесь в тугой клубок сплелись интересы и производителей, и торговли, и каждой семьи. Деформации здесь к 1990 году сложились ужасные! Если за последние 35 лет произведенный национальный доход увеличился в 6,5 раза, то государственные дотации к ценам – более чем в 30 раз! В том же 90-м дотация только на продовольственные товары составила около 100 миллиардов рублей, а с введением новых закупочных цен без пересмотра розничных она увеличилась бы еще на 30 процентов и составила бы пятую часть всех расходов госбюджета.

А ситуация и впрямь была ненормальной. Производство одного килограмма говядины, например, обходилось государству в то время в 5 рублей 88 копеек. Продавался этот килограмм в госторговле, если вы еще не забыли, максимум за два рубля. И это только один из примеров, а приводить подобные можно было бесконечно. Причем следует отметить, что мы вовсе не собирались уходить от дотационности. Чтобы полностью отказаться от дотаций сельскому хозяйству, надо было бы килограмм той же говядины в новых условиях продавать за 9 рублей, а мы установили предел – 5 рублей 50 копеек. Что заставляло нас дотировать только мясо-молочную промышленность 45 миллиардами рублей в год. А как же иначе? Производительность труда в сельском хозяйстве скоро не подскочит, всем ожидаемым фермерам еще, как говорится, раскручиваться и раскручиваться, а народ богаче не становится. Расчеты показывали, что при таком подходе розничные цены на продовольствие необходимо было увеличить в среднем в два раза от тех, что были в государственной торговле. Причем на мясные продукты – в 2,3 раза, на рыбные – в 2,5, на молочные – вдвое, на хлебопродукты – втрое, на сахар – в 1,8, на растительное масло – в 1,7 раза. Нет, мы знали, на что шли, устанавливая такие цены. Мы о людях думали – в первую очередь. Поэтому мы и предлагали установить на эти продукты питания фиксированные цены.

Цены на ткани и изделия, по нашим расчетам, должны были увеличиться на 30–50 процентов. Обувь – на 35, на строительные материалы, авиационные и железнодорожные пассажирские перевозки – наполовину. Идя на это, мы о перспективе развития державы не забывали. Еще раз напомню: стабилизация экономики должна была начаться с января 1991 года и уже через год дать заметные результаты, а затем намечалось куда более резкое, но уже не отягощенное многими бедами и пагубами для людей вхождение в рыночную структуру.

Я намеренно так подробен. Я хочу, чтобы вы вспомнили, как поносили правительственную программу в 1990 году за то, что она-де превратит всех людей в нищих, что вся страна свалится за черту бедности. Я хочу, чтобы вы оглянулись вокруг и сравнили нынешние астрономические цены с теми, что предлагали мы. Сравнили? Жутковато? Мне тоже. А ведь мы считали точно: тогда этого подорожания вполне хватило бы, чтоб стране выбраться из ожидаемого кризиса. Сейчас кризис в разгаре, и я уверен, что весенние цены 92-го станут много выше зимних, а летние круто обойдут весенние. Вы сейчас читаете эту книгу. Вам судить – прав я или нет... (подчеркнуто мною. – Е.Я).

Единственное, что мы хотели сделать сразу, с июля, не дожидаясь наступления 1991 года, так это повысить цены на хлеб. Только на хлеб! Мы предлагали этот шаг, потому что хотели на хлебе, так сказать, на «отдельно взятом повышении цен», проверить и оценить систему компенсационных мер. С 1 июля до конца года дополнительные расходы населения на покупку хлеба составили бы 17,5 миллиарда рублей, и мы их собирались компенсировать полностью Да надо было и восстановить потерянное уважение к хлебу. Дальше, в следующем году, при общем повышении цен компенсационные выплаты должны были составить в среднем 70 процентов от общего повышения. При этом на основные продукты питания компенсация была практически полная. Без компенсирования мы намеревались оставить удорожание ювелирных изделий, дорогостоящих меховых изделий, импортной мебели, отдельных видов бытовой техники, повышение тарифов на пассажирские перевозки – то есть все, что не является обязательными для всех и каждого тратами. Так вот, мы хотели понять, как выплачивать компенсацию, где ее выплачивать, в каком виде и прочее. Понять – проверив себя на хлебе. На семнадцати миллиардах, а к 1991 году прийти с некоторым опытом, чтоб поменьше ошибок делать при социальной защите населения"*.

* Рыжков Н.И. Перестройка: история предательств. М.: Новости, 1991. С. 312–315.

 

Краткий комментарий. Видимо, Николай Иванович жил в твердой уверенности, что Госплан все может просчитать и помочь рынку. Но его же примеры говорят более всего о том, что устранить всю эту путаницу, созданную планом, невозможно посредством плана. Предлагалась еще одна затяжка – в главном вопросе, когда для затяжек уже никакого времени не оставалось. Верно одно: переход к свободным ценам был настолько трудным, что тому, кто на него решится, не сносить головы. Так и вышло.

 

На примере этих событий можно оценить, сколь важную роль играет в переходе к рынку либерализация цен. Ведь в остальных частях программы Рыжкова было сказано много правильного про смену форм собственности, про свободу предпринимательства, про жесткую финансовую политику. На это уже никто не обратил внимания. И правильно: с пересмотром цен по Павлову программу уже невозможно было трактовать как рыночную, как шаг вперед.

Выступление Рыжкова на Верховном Совете 24 мая 1990 г. стало концом его карьеры. Через несколько часов из магазинов стали пропадать последние продукты. Для всех премьер стал мальчиком для битья. Стратегическая ошибка!

В те же дни снова взошла звезда Ельцина, чтобы оставаться в зените российской политики следующие почти десять лет. В российском правительстве И.С. Силаева пост зампреда и председателя комиссии по экономической реформе был предложен Г.А. Явлинскому.

 

Шопронский семинар

 

Важную роль в выработке плана российских реформ сыграл семинар в г. Шопроне (Венгрия), проведенный Венским институтом системных исследований (IIASA) в июле 1990 г. в рамках проекта "Экономическая реформа и интеграция". Инициатором и организатором его был П.О. Авен, тогда сотрудник IIASA, научным лидером – Дж. М. Пек, декан экономического факультета Йельского университета.

 

Первый семинар в рамках проекта состоялся в начале марта 1990 г. при довольно слабом представительстве, прежде всего с советской стороны. Не было наиболее заметных из заявленных фигур – С. С. Шаталина, ГА. Явлинского. Я выступил с докладом «Современные рыночные институты и проблемы экономической реформы в СССР»: О его содержании будет еще разговор в следующей гл. 7, но сам доклад выглядел столь пессимистичным, проблемы трансформации советской экономики изображены столь сложными, что мой оппонент с западной стороны профессор Р. Купер спросил: но если это все так сложно, то, может быть, не стоит проводить никаких реформ? Ведь как-то ваша экономика работает, производит продукты, люди как-то живут, зачем их подвергать таким испытаниям?

Я потом часто возвращался к этому вопросу, естественному не только в устах западного профессора, но и для многих российских обывателей.

Следующий семинар, Шопронский, на мой взгляд, явился историческим событием. Прежде всего потому, что его состав был гораздо более представительным. С западной стороны участвовали видные ученые-экономисты, такие, как Дж. М. Пек, У. Нордхауз (Йель), Р. Купер (Гарвард), Р. Дорнбуш (MIT), Я. Ростовски, Р. Лэйрд (Лондонская школа экономики) – почти без советологов. А с советской стороны по стечению обстоятельств – практически все будущее российское правительство 1992 г.: Е. Гайдар, А. Чубайс, А. Шохин, П. Авен, К. Кагаловский, С. Васильев, Л. Григорьев, а также из числа лиц, занимавших посты в правительственных ведомствах, – Хандруев, Алексашенко и я.

 

Что же дал этот семинар?

1. Центральным на нем был вопрос: радикальная реформа (шоковая терапия, или big bang – большой скачок в тогдашних терминах западных участников) или постепенные преобразования. Все понимали опасности big bang, тем не менее подавляющее большинство с учетом складывавшихся обстоятельств высказалось за big bang. Конечно, можно было говорить об однобоком подборе советских участников (только я и Хандруев пытались проявлять умеренность), но западные ученые тоже были единодушны исходя из хорошо известного им опыта многих стран: постепенные изменения на деле оказываются менее управляемыми и более мучительными.

2. Ключевое звено радикальной реформы – либерализация цен. После многочисленных споров пришли к допустимости поэтапной либерализации, из опасений чрезмерных неожиданностей и стремления сохранить контроль. Однако ведущие западные авторитеты, например У. Нордхауз, отмечали, что параллельное существование твердых и свободных цен приводит к слабо регулируемым диспропорциям, вызываемым ущербным положением тех, кто обязан применять твердые цены, а так же к увеличению натурального обмена и уклонению от исполнения заказов по твердым ценам. Из нашей практики, впрочем, это уже было известно.

Нордхауз предложил план D-day, где D – день либерализации цен. Вся программа должна была состоять в подготовке к этому дню и затем в управлении последствиями.

3. Крайне жесткая финансовая политика, резкое сокращение бюджетных расходов. Гайдар обращал внимание на то, что до сих пор ни военные расходы, ни капитальные вложения практически не были затронуты, правительство боялось задеть интересы могущественных ведомств. Выплачивались огромные субсидии к ценам.

Резкое сокращение расходов, в несколько раз, невзирая на все возражения, – главный шаг к приостановке инфляции и оздоровлению финансов. Политически это было едва ли не самое опасное дело. Но в этом и радикализм, скорее достижимый в силу внезапности.

4. Никаких индексаций, особенно автоматических. Планирование бюджетных ассигнований только в номинальных суммах с последующим торгом с бюджетополучателями, страдающими из-за роста цен. Циничный отказ в удовлетворении их справедливых требований до крайней степени возможностей. При неизбежности – только частичные компенсации потерь.

Р. Дорнбуш, который участвовал в программах стабилизации по меньшей мере в десятке стран, говорил: есть тысячи доказательств того, что именно у вас, при ваших особых условиях нужна более мягкая финансовая политика. Но это самообман. Хуже гиперинфляции нет ничего, поэтому если есть ее опасность, правильная финансовая политика – это только предельно жесткая политика. Нужна железная воля. Это работа хирурга, ампутирующего ногу на поле боя без анестезии, чтобы спасти жизнь.

 

Дискуссия с такими авторитетными специалистами заряжала уверенностью: хотя мы действительно такие особенные, как никто, но первые шаги необходимых действий уже много раз применялись и всегда приносили успех.

Потом у нас будут споры о пригодности в России условий Вашингтонского консенсуса, о неправильности западных советов в силу неудачного, как считали многие, хода реформ. Но никто ничего более практичного и работоспособного так и не предложил. Тогда уже уверенность в правильности намечаемого пути, который нащупывался и в наших собственных изысканиях, стала полной. Среди специалистов на этот счет уже не было сомнений.

 

5. Немедленная налоговая реформа, введение налога с продаж и затем налога на добавленную стоимость, чтобы избежать распада бюджета вследствие опережающего роста расходов над доходами в условиях инфляции. Я. Ростовски подробно рассказал мне о так называемом эффекте Оливейры – Танзы, хорошо известном по латиноамериканскому опыту и, вероятней всего, способном возникнуть у нас, поскольку налоги и сборы не приспособлены к инфляции и их рост отстает от роста расходов. Даже поступления от налога на прибыль, не говоря уже о плате за фонды, идут с опозданием и в величинах, не вполне учитывающих инфляцию.

 

Эти предложения показались мне настолько важными, что я тут же отбил шифротелеграмму в Москву. Уверен, она сыграла определенную роль во введении с 1 января 1991 г. налога с продаж (так называемый горбачевский налог, вызывавший той зимой всеобщую ненависть).

 

6. Немедленная корпоратизация для крупной промышленности (преобразование в АО с постепенной продажей акций) и скорейшая приватизация мелких и средних предприятий (это уже было по сути и в нашей последней программе).

7. Открытие экономики. Скорейший переход к свободному плавающему курсу рубля взамен практиковавшейся тогда раздачи валютной выручки министерствам и республикам. Сначала конвертируемость только по текущим операциям.

Общий итог: план перехода приобрел большую ясность. Появилось больше уверенности вследствие подкрепленности его зарубежным опытом и теорией.

Этот семинар имел мало публичных следов. Только труды, изданные IIASA на английском языке. В конце года в Нью-Хейвене (США) был подготовлен итоговый меморандум по проекту, изложенный у нас в статье в "Известиях". И еще мы с П. Авеном в начале 1991 г. подали записку Горбачеву, которая ему уже была безразлична, набежали другие заботы.

 

6.5 Программа "500 дней"

 

Формально работа над программой "500 дней" началась через неделю после Шопронскоги семинара. В работе участвовали только два человека, бывших также и в Шопроне, – Алексашенко и я. Поэтому можно сказать, что это два практически полностью независимых события. Тем примечательнее близость содержания.

Главные упреки в адрес этой программы были нацелены прямо в ее название: ну разве можно перейти к рыночной экономике за 500 дней, это невозможно, это блеф. И здесь важно сразу указать на два обстоятельства. Во-первых, 500 дней отводилось на шоковую терапию, на чрезвычайные меры, которые должны были изменить генотип социально-экономической системы, чтобы из нового генотипа уже могла развиваться рыночная экономика. Наш опыт показал, что для этого 500 дней достаточно. Это было специально показано в докладе Экспертного института в 1993 г.: "Реформы по Гайдару, 500 дней спустя".

Во-первых, из всех рассмотренных программ эта была первой по-настоящему политической. Она делалась от имени двух лидеров, Горбачева и Ельцина, пришедших вроде бы к согласию, и в названии содержала лозунг, обращенный к измученному народу: через 500 дней ваша жизнь изменится.

Ельцин, не особенно, по-моему, вникая в содержание программы, как политик почувствовал притягательность лозунга и взял его на вооружение.

 

Интересна предыстория. В канале 1990г., когда разочарование рыжковской политикой достигло максимума и приближался срок избрания Президентом Горбачева, Явлинский совместно со своими молодыми коллегами М.М. Задорновым и А.Ю. Михайловым написал вариант программы для нового Президента – «400 дней». Сами авторы назвали свою работу – «ориентировочный эскиз». В рамках в основном уже известного круга идей упор делался на разгосударствление. Свободное ценообразование вводится примерно через полгода, когда наберет силу процесс приватизации*. Имелось в виду, что приватизация за деньги способна снять денежный навес и не допустить скачка инфляции, при этом люди с деньгами сразу кинутся покупать магазины, ателье, акции предприятий. А если нет, то жесткие меры по ограничению денежного спроса.

* Явлинский Г., Михайлов А., Задорнов М. 400 дней доверия. М.: Недра, 1990. С. 8.

 

Главное нововведение – график по дням: подготовительный этап – 0-й – 50-й дни; разгосударствление – 50-й–180-й дни; запуск рыночного механизма – 180-й–300-й дни и т. д.

В то время правительство СССР готовило свою программу. А демократы, только что победившие на выборах в Верховный Совет РСФСР, отчаянно нуждались в идеях, особенно экономических. Когда программа «400 дней» каким-то образом попала к ним в руки, они решили взять ее на вооружение.

Как-то С.Н. Красавченко, мой старый друг, а тогда вновь избранный депутат ВС РСФСР приезжает ко мне с этой программой. «Знаешь ли ты эту программу?» – «Да». – «Как ты ее оцениваешь?»– «Высоко. Только учти, что без авторов ее использовать некорректно, а авторы – такие-то. И я бы изменил название, поскольку «400 дней» известны в правительстве Союза. Пусть будет «500 дней».

При формировании первого российского правительства один из претендентов М.А. Бочаров заявил, что он принимает программу «500 дней», которую поддерживает Б.Н. Ельцин. Когда премьером выбирают И. С. Силаева, то и он заявляет о своей преданности программе и приглашает Явлинского в замы.

Явлинский ищет возможности прекращения губительной конфронтации Горбачева и Ельцина. Он убеждает Ельцина, что реформы можно делать только в Союзе, и получает полномочия на переговоры с Горбачевым. Петраков помогает установить контакт. В итоге договариваются о создании рабочей группы по подготовке совместной программы. Горбачев заставляет подписать согласительный документ и Рыжкова, но он не сдается и в соответствии с решением ВС СССР к началу сентября собирается представить свою программу.

Начинается соревнование. Группа Горбачева – Ельцина (и я с ней) работает в дачном поселке Совмина РСФСР в Архангельском, рядом с деревней Сосенки. Команда Рыжкова – по традиции в Соснах на Николиной Горе. «Сосны против Сосенок» – название одной из статей М. Бергера в «Известиях». Понятно, что содержание оказывается на втором плане.

 

Тем не менее новая редакция "500 дней" – сильный документ, последовательная программа перехода к рынку, выбор в пользу радикального варианта. Основной замысел уже известен: либерализация цен (поэтапная) – ужесточение финансовой и кредитной политики с упреждением (это главное отличие от того, что потом делал Гайдар), чтобы максимально снять инфляционный навес до либерализации, – открытие экономики и свободный валютный рынок – разгосударствление (приватизация) – демонополизация и создание конкурентной сферы – социальная поддержка населения.

Принципиально новый раздел – Экономический союз суверенных республик, о котором говорилось в гл. 5, попытка спасти Союз через экономику, основанная на убеждении, что удержать его политически уже не удастся. Это было одним из главных противоречий с Рыжковым, во всяком случае, публично декларируемых.

Расписание реформ по дням приведено ниже. Интересно сопоставить его с тем, что происходило потом, когда реформы пошли: что было сделано, а что не пригодилось.

 

Из программы "500 дней". Расписание на первые 400 дней

Первые 100 дней: программа чрезвычайных мер (с 1 октября 1990 г. до начала 1991 г.)

 

1-й день – Президент СССР и руководители республик объявляют о введении законодательных актов, закрепляющих основные принципы экономической реформы:

• равенство прав физических и юридических лиц на любую хозяйственную деятельность, кроме запрещенной Законом;

• разгосударствление экономики – передача (реализация) части жилищного и земельного фондов в собственность граждан, преобразование крупных государственных предприятий в акционерные общества, приватизация мелких предприятий торговли, общественного питания, бытового обслуживания;

• гарантии прав собственности физическим и юридическим лицам (советским и иностранным) на любой вид имущества, кроме круга объектов исключительно государственной собственности;

• исключение из уголовного и административного законодательства статей, предусматривающих наказание за предпринимательскую деятельность; амнистия осужденных по этим статьям с одновременным усилением борьбы с преступлениями против собственности; меры по обеспечению общественной безопасности и укреплению правоохранительных органов;

• чрезвычайные полномочия Президента СССР и высших представителей власти союзных республик в области денежно-финансовой политики.

Для осуществления программы перехода к рыночной экономике и оперативного руководства проведением реформы при Президенте СССР с участием полномочных представителей всех республик создается Межреспубликанский экономический комитет.

Верховному Совету СССР и Верховным Советам союзных республик рекомендуется принять до конца 1990 г. пакет законодательных актов, необходимых для функционирования рыночной экономики, и отложить на это время рассмотрение других законопроектов. В случае если необходимые акты не смогут быть своевременно приняты, они вводятся в действие временно указами Президента СССР.

Параллельно с инвентаризацией государственного имущества, финансовых активов и всех видов резервов разворачивается процесс реализации этого имущества в собственность граждан:

1) осуществляется продажа часта государственных легковых и грузовых автомашин;

2) с торгов реализуются объекты незавершенного строительства, сооружаемые за счет бюджетных ассигнований, неустановленное оборудование, строительные материалы;

3) продается военное имущество гражданского назначения;

4) предъявляются иски по возвращению в государственную собственность той части имущества и финансовых активов общественных организаций, которая создавалась за счет средств государственного бюджета. Затем это имущество реализуется предприятиям и гражданам.

Немедленно начинается работа по преобразованию до конца года примерно 50–60 государственных предприятий в акционерные общества, по передаче или продаже за символическую плату определенных категорий жилья и земельных участков, по сдаче в аренду или продаже магазинов и других небольших предприятий. Создаются все необходимые условия для ускоренного вывода из государственной собственности предприятий путем принятия соответствующих решений Комитетами по управлению государственным имуществом.

В республиках объявляются основные принципы земельной реформы.

Земли колхозов и совхозов объявляются суммой наделов их работников, начинается перерегистрация земель. Право свободного выхода работника из колхоза с земельным наделом и его долей в накопленном имуществе гарантируется законом. Нерационально используемые земли изымаются для создания на них крестьянских хозяйств. Опережающим темпом формируется рыночная инфраструктура в сфере закупки, переработки, хранения и реализации сельскохозяйственной продукции. Создаются земельные банки.

Начинается осуществление решительных мер по оздоровлению финансов и денежного обращения. В течение первых ста дней необходимо сократить дефицит государственного бюджета до уровня не более чем 5 млрд. руб. за IV квартал 1990 г. и обеспечить нулевой прирост совокупной денежной массы.

С этой целью производится ревизия и пересмотр всех статей расходов союзного, республиканского и местного бюджетов, принимаются чрезвычайные меры по сокращению расходов в IV квартале 1991 г., разрабатываются союзные, республиканские и местные бюджеты с жесткой экономией на 1991 г. Обеспечивается сокращение не менее чем на 74% всех видов форм помощи иностранным государствам (кроме гуманитарной).

На 10–20% сокращается финансирование Министерства обороны СССР и КГБ, в частности, за счет резкого снижения закупок вооружения и военного строительства с сохранением на год средней заработной платы работникам предприятий-изготовителей. Сэкономленные материальные ресурсы направляются на свободную реализацию.

Не менее 30% экономии от сокращения расходов на эти цели обращается на повышение заработной платы офицерского состава и строительство жилья для военнослужащих, в том числе передислоцируемых в СССР из других стран и уволенных в запас.

Производится дальнейшее сокращение производственных инвестиций, финансируемых из союзного и республиканских бюджетов. Приостанавливается сооружение всех объектов с низким процентом готовности, кроме предназначенных для расширения производства потребительских товаров, жилищного строительства и развития социальной сферы. Проводится инвентаризация всех незавершенных строек.

На 1991 г. не принимаются новые бюджетные программы (свыше 100 млн. руб.), кроме программы ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Все статьи бюджета, превышающие 100–500 млн. руб., утверждаются Верховным Советом Союза ССР и союзных республик в индивидуальном порядке.

Объявляется, что с 1 января 1991 г. прекращается выплата всех дотаций и субсидий предприятиям, кроме ограниченного круга включенных в согласованный перечень.

Предпринимаются усилия по продаже на мировом рынке части задолженности других стран СССР.

Все эти и другие меры направлены на то, чтобы максимально мобилизовать все ресурсы государства в момент перехода на рынок. И только тогда, когда все возможности в этом направлении будут исчерпаны и люди будут знать об этом, руководство страны вправе обратиться к народу и просить его о терпении, доверии и солидарности в деле вывода страны из кризиса.

Система Госбанка СССР не позднее 15 октября преобразуется в Резервную систему Союза, состоящую из центральных банков всех союзных республик.

Банкам Резервной системы Союза законодательно запрещается прямое кредитование расходов бюджетов. Их дефицит покрывается продажей государственных ценных бумаг на условиях, приемлемых для покупателей.

В чрезвычайных ситуациях Президент СССР может разрешить Резервной системе Союза предоставить Министерству финансов СССР кредит сроком до 12 месяцев в сумме не свыше 5 млрд. руб.

Выпускается специальный заем реформы на сумму примерно в 10–15 млрд. рублей сроком на 3 года, размещаемый на коммерческих началах среди населения и за рубежом.

В течение первых 100 дней все государственные специализированные банки преобразуются в акционерные коммерческие банки. Возможно, потребуется сохранить один государственный банк, который при поддержке бюджета предоставлял бы льготные кредиты для стимулирования хозяйственной деятельности в интересах государства.

Начинают повышаться ставки банковского процента по ссудам и депозитам. Деньги становятся "дорогими" и приобретают свойства, необходимые для средства обращения в рыночном хозяйстве.

В ноябре в Москве открывается фондовая биржа.

До 1 декабря производится разделение ссудного фонда, вводятся расчеты между банками через корреспондентские счета. Разделение балансов банков позволит перейти к нормальному механизму наличной эмиссии через продажу банкнот банкам по безналичному расчету. Появится возможность быстро и эффективно задействовать ряд инструментов ограничения кредитов, в том числе систему резервных требований.

С начала 1991 г. осуществляется регулирование совокупного денежного оборота.

Уже в этот период многие предприятия будут испытывать финансовые трудности, в том числе из-за сохранения на этом этапе твердых оптовых цен, недостатка оборотных средств, особенно при высокой доле замещения собственных средств заемными. Чтобы облегчить приспособление предприятий к новым условиям, дать им возможность накопить собственные оборотные средства и найти способы повышения эффективности, предусматривается:

первоочередное разгосударствление, акционирование и разукрупнение таких предприятий;

создание стабилизационных фондов;

развитие коммерческого кредита как элемента нового оптового рынка, чтобы снизить ориентацию на банковский кредит;

стимулирование практики выпуска облигаций для пополнения оборотных средств;

закрытие 100–200 особенно неэффективных предприятий.

Учитывая неустойчивый характер возникающих рыночных связей и опасность дезорганизации производства в переходный период, предпринимается комплекс мер по стабилизации взаимных поставок.

1. Безусловно, сохраняются действующие хозяйственные связи до 1 июля 1991 г. с учетом заказов потребителей и заключенных межреспубликанских соглашений и договоров; вводятся строгие санкции за их неисполнение; представители многих республик настаивали на безусловном сохранении всех хозяйственных связей до конца 1991 г. Такой подход представляется нам нереальным. Замораживание хозяйственных связей, в том числе сверх госзаказа, привело бы к серьезному торможению развития рыночных отношений, свободного товарообмена между предприятиями.

2. На 1990–1991 гг. восстанавливаются производства на предприятиях, закрытых по экологическим мотивам, продукция которых необходима для поддержания выпуска социально значимых товаров.

Обеспечение производства материально-техническими ресурсами в пределах государственных поставок продукции на 1991 г. возлагается на Государственную контрактную систему, создаваемую на базе органов Госснаба, Минторга и Агроснаба. Поставки остальной части продукции организуются по прямым хозяйственным связям или через посредников – коммерческие оптовые предприятия.

3. В 1991 г. проекты оптовых и закупочных цен и тарифов, а также коэффициенты к ним, разработанные Госкомцен СССР, считать неприемлемыми. Существенно расширяется практика применения договорных и свободных цен на продукцию, поставляемую по прямым хозяйственным связям и через оптовую торговлю. Государственному контролю подлежит продукция предприятий-монополистов.

Продукция, поставляемая по государственным заказам, реализуется по ценам, определяемым при их размещении по согласованию с производителями, основными потребителями и оптовыми торговыми предприятиями.

Цены на основные виды топливно-энергетических и сырьевых ресурсов устанавливаются государством на основе многосторонних переговоров между республиками и обязательны для всех производителей.

4. Государство отказывается от административного повышения розничных цен. В течение 1991 г. проводится поэтапное снятие государственного контроля за розничными ценами при сохранении действующих цен на набор товаров первой необходимости, образующих прожиточный минимум населения.

5. Признается необходимым применить методы специального контроля за бесперебойной работой транспорта. При необходимости на железнодорожном транспорте вводится режим особого функционирования.

6. Ускоренными темпами формируется рыночная инфраструктура, с тем чтобы уже в 1991 г. она смогла взять на себя основную нагрузку по регулированию товарных потоков.

7. Ввести с 1 января 1991 г. систему налогообложения предприятий. В целях своевременной разработки бюджетов на 1991 г. применяется союзное налоговое законодательство с поправками, внесенными союзными республиками.

8. Вводится согласованная система нормативов валютных отчислений. На новый режим управления переводится система квотирования и лицензирования экспорта и импорта, внешних заимствований при существенном расширении роли суверенных республик.

С 1 ноября устанавливается единый курс рубля по торговым и неторговым операциям. Одновременно ликвидируются дифференцированные валютные коэффициенты.

Обеспечивается защита рубля как единственного законного платежного средства на территории СССР. Запрещаются все формы торговли на иностранную валюту. Вместе с тем развертывается валютный рынок. Не менее 5–10 крупных банков получают право торговли валютой по рыночным ценам. Разрешается свободное хранение валюты в банках советскими гражданами. Одновременно иностранцам разрешается открывать рублевые счета.

9. На основе указанных мер осуществляется создание максимально благоприятных условий для наращивания производства потребительских товаров и услуг, включая использование возможностей конверсии, продажу в личную и семейную собственность и сдачу в аренду предприятий промышленности, торговли и сферы услуг, создание малых предприятий, предоставление льготных кредитов и налоговых льгот.

10. Принимаются меры по сдерживанию роста доходов населения, до конца 1990 г. сохраняются действующие налоговые регуляторы роста заработной платы. Разворачивается работа по созданию системы социальной поддержки населения, формированию служб занятости, а также статистического наблюдения за динамикой цен.

Республики разрабатывают и с 1 декабря вводят в действие системы индексации доходов.

11. Для того чтобы сбить ажиотажный спрос и не допустить значительного роста цен при их освобождении, с первых дней реформы проводится комплекс мероприятий по стабилизации потребительского рынка:

повышаются процентные ставки по вкладам населения в Сбербанке;

реализуется часть государственного имущества (автомобили/военное имущество гражданского назначения и др.);

часть мощностей, высвобождаемых из производственного строительства, используется для сооружения жилья за счет средств населения (выкуп новых квартир, продажа в кредит). Расширяются возможности для индивидуального жилищного строительства. Для свободной продажи перераспределяется часть строительных материалов из производственной сферы;

расширяется строительство гаражей для владельцев автомобилей;

увеличивается отвод (и продажа в собственность) загородных земельных участков;

развивается страхование населения, предоставляются новые виды страховых услуг;

изменяется структура импорта – увеличивается доля потребительских товаров. Используются нетрадиционные каналы реализации импортной продукции, сводящие к минимуму возможность злоупотреблений.

Необходимо в конце периода чрезвычайных мер накопить необходимые товарные резервы, в том числе за счет наведения порядка в организации выездной торговли, максимального привлечения иностранной помощи.

12. Вводятся новые таможенные тарифы, позволяющие выравнивать соотношения внутренних и мировых цен и ограничить объем лицензирования и квотирования внешнеторговых операций.

Намеченный на первые 100 дней комплекс мер исходит из того, что бюджетный дефицит удастся сократить до запланированного уровня и что успешными окажутся меры по связыванию денежной массы. Предполагается также согласованность действий союзных республик, проявление доверия со стороны населения. При этих предпосылках за короткий период сравнительно мягкими средствами стало бы возможным перевести экономику в качественно иное состояние, подготовить ее к вхождению в рынок.

Однако если эти предпосылки не удастся обеспечить, потребуются гораздо более жесткие и болезненные меры, к осуществлению которых также нужно быть готовыми.

 

100-й – 250-й дни: либерализация и жесткие финансовые ограничения

 

После осуществления чрезвычайных мер первых 100 дней обстановка в народном хозяйстве серьезно изменится. Как население, так и предприятия и организации большинства отраслей народного хозяйства окажутся в новых условиях.

Задача второго этапа будет прежде всего состоять в том, чтобы удержать достигнутое, облегчить приспособление к новым условиям, последовательно наращивать положительный потенциал реформы. Создавать благоприятные условия для формирования полнокровного рынка.

Основное содержание этого этапа – снятие государственного контроля за ценами на широкий круг продукции производственно-технического назначения, потребительских товаров и услуг и сдерживание с помощью средств финансовой и кредитной политики инфляционных процессов. В этом периоде дефицит бюджета должен быть сведен к нулю при неизменной величине совокупной денежной массы. Параллельно расширяются масштабы разгосударствления, приватизации небольших предприятий. Интенсивно развивается рыночная инфраструктура.

Первый результат чрезвычайных мер и либерализации цен проявится в том, что ситуация на потребительском рынке заметно улучшится, особенно по товарам, реализуемым по ценам спроса и предложения. Они будут выше нынешних государственных, но намного ниже, чем на черном рынке. Прирост цен будет тем ниже, чем жестче и последовательней будут осуществлены меры в области финансово-кредитной политики и по снятию ажиотажного спроса. В свободной продаже товары появятся. Это первый позитивный результат реформы, который может быть получен, и его надо обязательно добиться.

Важную роль при этом должно сыграть увеличение объема реализации потребительских товаров за счет накопления резервов и иностранной помощи. Существенное значение будет иметь рациональное распределение товарных ресурсов по времени использования и по территории страны. Потребуется создание специальных каналов их доставки и хранения.

В конце первого полугодия 1991 г. осуществляется индексация доходов с учетом динамики розничных цен. В случае превышения индексом цен определенного уровня она может быть произведена по итогам первого квартала.

Следствием повышения процента по ссудам, ограничения денежной массы в целом, введения новой налоговой системы будет то, что производители столкнутся с недостатком денег и трудностями в реализации своей продукции. Это заставит их более внимательно относиться к запросам покупателей, особенно в немонополизированных отраслях, поддерживать сложившиеся хозяйственные связи с постоянными потребителями. Начнется свертывание натурального обмена в случаях, когда ресурсы можно приобрести по рыночной цене.

Следует считаться с возможностью снижения объемов производства в ряде отраслей.

В первые месяцы этого периода завершается работа по размещению государственных заказов и распределению производимой по ним продукции на III–IV кварталы 1991 г.

Снятие административного контроля за ценами на очередные группы товаров производится с учетом конкретной обстановки на рынке в сопровождении мер финансово-кредитного регулирования. Предпринимаются дальнейшие меры по сокращению бюджетного дефицита.

Передача значительной части доходов из союзного в республиканские и местные бюджеты приведет к тому, что на них ляжет задача, как распорядиться соответствующими суммами – продолжать выплату дотаций в прежних размерах или сокращать их, освобождая цены; компенсировать населению рост цен через систему индексации либо другими методами.

Союзные республики и местные органы власти могут применять временное замораживание цен на товары массового спроса в случае их чрезмерного роста, вводить нормированное распределение ряда товаров с возмещением из своих бюджетов производителям и торговле связанных с этим потерь.

Проводится энергичная политика разгосударствления и демонополизации экономики, поощрения предпринимательства.

Республиканские комитеты и союзный фонд госимущества интенсифицируют процесс разгосударствления экономики. Число акционерных компаний, созданных на базе крупных государственных предприятий, к концу периода возрастет до 1000–1500. Активизируется процесс распродажи акций преобразуемых предприятий, причем выручка в основном обращается на погашение государственного долга. Наряду с акционированием применяются и другие формы разгосударствления собственности: разовый выкуп, продажа в рассрочку, аренда с последующим выкупом, иностранные инвестиции.

Особенно активно процесс разгосударствления и приватизации должен идти в торговле, общественном питании, бытовом обслуживании, где необходимо в первую очередь ликвидировать государственные монополии, создать условия для конкуренции, предупредить возможность злоупотреблений в распределении товарных ресурсов, в том числе путем создания искусственного дефицита.

К концу периода может быть приватизировано в различных формах до 50% небольших продовольственных и непродовольственных магазинов, предприятий общественного питания.

Параллельно должен быстро идти процесс ликвидации устаревших административных структур, расформирования монополистических концернов, ассоциаций, объединений, построенных по принципу горизонтальной интеграции, технологические связи между которыми не являются жесткими.

До весны 1991 г. должен завершиться первый этап земельной реформы.

Следует ожидать, что в связи с возможным ростом цен предприятия под давлением своих работников будут стремиться компенсировать связанные с этим потери посредством наращивания доходов. Не исключены социальные конфликты, которые могут заставить идти на уступки. Тем самым будет поддерживаться инфляционное давление.

Чтобы предупредить нежелательный поворот событий, нужно будет добиваться общественных соглашений о контроле за ростом доходов, а также иметь наготове пакет мер по усилению контроля за денежной массой, которые Президент СССР мог бы применить, используя свои чрезвычайные полномочия.

 

250-й –400-й дни: стабилизация рынка

 

Главная задача этого этапа состоит в том, чтобы добиться в основном стабилизации рынка как потребительских товаров, так и средств производства, расширяя сферу рыночных отношений, налаживая новую систему хозяйственных связей.

Продолжается интенсивный процесс разгосударствления. К 400-му дню из государственной собственности должны быть преобразованы в акционерные, проданы или переведены на аренду до 30–40% основных фондов промышленности, до 50% – строительства и автомобильного транспорта, не менее 60% – торговли, общественного питания, бытового обслуживания. Завершается ликвидация организационных структур, выполнявших функции административного управления предприятиями, перешедшими на новые отношения собственности.

Активизируется антимонопольная политика. На основе принятого законодательства антимонопольные органы Союза и республик принимают решения о расформировании большинства административно созданных производственных объединений, концернов, ассоциаций, которые могут быть квалифицированы как монополисты, устанавливают контроль за деятельностью технологических монополий.

На этот период приходится большая часть работы по созданию условий для конкуренции между отечественными производителями в той степени, в какой она может быть проведена без крупной структурной перестройки производства. Возможности последней будут ограничены в связи со снижением объема инвестиций в условиях жестких финансово-кредитных ограничений.

В экономике в это время будут протекать противоречивые процессы. С одной стороны, можно ожидать все более полного насыщения рынка товарами. Ускоренными темпами будет развиваться рыночная инфраструктура, усилится воздействие предпринимательства на хозяйственную астивностъ. Более экономным должно стать использование материальных ресурсов, сократятся производственные запасы. Высвободившиеся ресурсы пополнят рынок средств производства и будут способствовать его стабилизации.

С другой стороны, возможно обострение кризисных явлений, вызванных демонтажем административно-командной системы, неустойчивостью цен, перестройкой хозяйственных связей, а также финансово-кредитной политикой. Следует ожидать усиления спада производства, особенно в базовых отраслях, строительстве и машиностроении вследствие свертывания инвестиционной активности.

Эти явления нельзя оценивать только отрицательно, поскольку они будут свидетельствовать о начале структурных сдвигов в народном хозяйстве, в котором доля этих отраслей сильно гипертрофирована, в том числе за счет поддержания неэффективных производств. Усиливающиеся процессы ресурсосбережения ограничат спрос на промежуточные продукты.

В то же время они вызовут ухудшение финансового положения и разорение ряда предприятий. Обострится проблема занятости, особенно в регионах с преобладанием добывающей и тяжелой промышленности. Задача соответствующих органов будет состоять в том, чтобы помогать не предприятиям, производящим ненужную продукцию и поглощающим ценные материальные ресурсы, а людям, которые на них работают, обеспечивая их трудоустройство, переквалификацию, содействуя их приспособлению к новым условиям.

В этот период значительно возрастет нагрузка на государственные службы занятости, программы общественных работ (которые надо готовить с 1 -го этапа). Увеличению числа рабочих мест должна способствовать поддержка мелкого предпринимательства.

Не исключен и иной ход событий. Не удается поддержание жесткой финансово-кредитной политики. При этом варианте развития усилится инфляционное давление, поскольку ситуация на рынке будет благоприятствовать росту цен на потребительские товары, что в свою очередь вызовет широкие требования по повышению доходов.

Развитие же конкуренции и предпринимательства к этому времени может еще не приобрести те масштабы, которые способны стабилизировать рынок.

Стабилизирующим фактором в этих условиях могло бы быть резкое расширение рынка жилья, жилищная реформа, а также реформа оплаты труда, перестройка взаимоотношений между предприятиями и местными Советами в социальной сфере, завершение либерализации цен и введение внутренней конвертируемости рубля.

Создание рынка жилья – необходимый элемент перехода к рыночной экономике. Это позволит включить в оборот один из важнейших товаров, способный поглотить значительную часть платежеспособного спроса населения, содействуя в долгосрочном плане сбалансированности потребительского рынка и усилению стимулов трудовой активности.

Потребуется также перестройка системы оплаты труда. Ее смысл заключается в отмене регламентации и в установлении государственного минимума заработной платы для предприятий всех форм собственности, который базировался бы на исчислении минимального потребительского бюджета с учетом нового уровня расходов на жилье и в целом на расширенный круг благ и услуг, приобретаемых по рыночным ценам из личных доходов. Реальный минимум заработной платы будет важным средством социальной защиты.

В увязке с этими мерами республики и местные органы развертывают работу по снятию с предприятий чрезмерной и неравномерно распределяемой нагрузки по содержанию объектов социальной сферы. Значительную часть расходов на эти цели, связанных прежде всего с жилищным строительством, содержанием жилья и коммунального хозяйства, берут на себя местные Советы.

Для этого сложатся необходимые предпосылки. Тем самым будет облегчено вхождение предприятий в рыночные отношения, повышение их конкурентоспособности.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.