Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Добродетель беспристрастия




Одна из основополагающих для духовной жизни добродетелей - это беспристрастие.

Возрастание в духовной жизни проявляется не столько в ярких, бросающихся в глаза приобретениях, сколько в постепенном отречении от всего. Старец в этом случае любил приводить слова отца Софрония: «Наше обогащение - это обнищание».

Беспристрастие - это дистанцирование. В повседневной жизни важно не давать угнетать себя помыслам о материальных вещах, не дрожать над ними, а соблюдать по отношению к ним определенное безразличие. Обладая этим качеством, мы сможем не только быть более свободными духовно, но и легче вести все свои дела.

Парадоксально, но человек гораздо лучше контролирует материальную сторону жизни и различные ситуации, если он относится к ним отстраненно. Старец приводил такой образ: если кто-то хочет поднять тяжелый камень при помощи рычага, то меньше сил он затратит, взявшись за рычаг не возле камня, а подальше от него.

Истинное беспристрастие по отношению к вещам не то же самое, что отвращение или отсутствие интереса к ним.

Беспристрастие по отношению к другим людям (речь идет об их суждениях, их критике, их оскорблениях) исключает при этом всякое презрение.

По отношению к самому себе беспристрастие достигается постоянным стремлением думать меньше о себе и больше о Боге.

Одно из наиболее действенных средств достижения беспристрастия - это памятование о смерти и определенный душевный настрой, сопутствующий ей, на то, чтобы проживать каждый день как последний в своей жизни.

Жить одним днем

Беспристрастие должно проявляться по отношению к настоящему, а также по отношению к прошлому и к будущему.

Поэтому старец Сергий часто любил давать совет «жить одним днем». Чтобы прийти в такое состояние духа и поддерживать его в себе, он рекомендовал завести себе привычку начинать каждый день, не оглядываясь назад и не думая о завтрашнем дне, как если бы этот день был полностью новым и единственным, который нам предстоит прожить.

С одной стороны, не нужно беспокоиться о будущем: во-первых, эти страхи и опасения не в силах ничего изменить (в этом старец Сергий основывался на словах Христа (см.: Лк. 12:22-31)); кроме того, строя планы на будущее, человек отдаляется от настоящего и рискует провести всю свою жизнь, не замечая настоящего момента. Тем не менее старец никогда не имел в виду, что нужно быть непредусмотрительным. Он говорил: «будущее нужно готовить». Но он был при этом убежден, что лучший способ готовить будущее — это как можно лучше проживать настоящее. В действительности, именно то, что мы проживаем сегодня, определяет и подготавливает то, чем мы будем жить завтра.

Однако строить на будущее планы бесполезно, так как никогда ничто не происходит так, как мы пытались предугадать: всегда происходят неожиданные события, и они переворачивают все наши замыслы. Итак, мудрость в том, чтобы жить в настоящем и положиться на Бога в том, что касается будущего.

С другой стороны, нельзя прилепляться к прошлому и даже оборачиваться назад; следует забывать то, что произошло накануне или в предыдущие дни. Говоря так, старец заботился о том, чтобы мы не отчаивались из-за грехов, совершенных прежде, чтобы нас не «раздавил» груз прошлого и чтобы оно не завладело нами, но чтобы в каждый момент была возможность начать все с нуля и вести новую жизнь во Христе, к которой нас призывает Евангелие, что, впрочем, не исключает необходимости покаяния.

Поэтому, как советовал старец Сергий, нужно «жить в настоящем», так как это - единственное по-настоящему реальное время, единственное время, которое для нас по-настоящему имеет значение. «Нас должно в первую очередь волновать, -учил он, - то, каковы мы в настоящем, то состояние, в котором мы в настоящее время можем предстать перед Христом».

Память о смерти является одним из лучших средств применить эти советы на практике, достичь не попечительности и жить настоящим моментом.

Память смертная

«Память смертная» в учении старца Сергия, как и у всех святых отцов, занимает решающее место.

Эта традиционная аскетическая практика заключается в том, чтобы постоянно осознавать не только то, что мы однажды умрем, но и что тот день, в котором мы живем, может стать последним днем нашей жизни. Старец даже говорил, ссылаясь на святых отцов, что каждый день, который не был прожит в таком состоянии духа, - потерянный день.

Разумеется, целью этого является не траурная, печальная и скорбная жизнь: христианин не должен быть парализован страхом смерти или стать пассивным и бездеятельным из-за мысли о том, будто бы смерть делает бесполезными все наши дела и все наши планы. Старец Сергий и святые отцы подчеркивали ценность памяти смертной, так как на своем опыте познали, что для духовной жизни она совершенно необходима.

Естественно, это делание обращено в будущее: оно помогает постоянно быть готовым к встрече с иным миром, чтобы смерть не застала нас врасплох, придя как тать ночью (1 Фес. 5:2), чтобы мы подготовились к ней с чувством покаяния, чтобы предстать «без упрека и стыда перед Страшным Судом Христовым». Старец Сергий учил, что мы должны вести себя, как благоразумный разбойник на кресте, так как, возможно, впереди у нас не больше времени, чем было у него; наше состояние должно быть подобно бодрствованию мудрых дев, которые всегда следили за тем, чтобы в светильниках было масло, чтобы не пропустить встречу с Небесным Женихом и оказаться приглашенными на свадебный пир (см.: Мф. 25:1-13). У старца Сергия был еще один любимый образ: путешественник, ожидающий поезда в далекую страну, Который знает, что поезд должен приехать с минуты на минуту, и готов сесть на него в любой момент. Память смертная помогает выполнять заповедь Христа: Бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа (Мф. 25:13).

Однако ее положительный эффект относится не только к будущему, но и к настоящему.

Память о грядущей смерти и Божием суде помогает верующему хранить себя от греха. Старец напоминал совет из книги Премудрости Иисуса, (сына Сирахова: Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь (Сир. 7:39). Держа и памяти слова Господа в чет застану, в том и сужу, помня о смерти, мы будем бдительно следить за тем, чтобы каждый миг пребывать в мире с Богом и ближними.

Память о смерти, как это ни парадоксально, помогает нам лучше жить. Она побуждает нас постоянно осуществлять выбор между важным и второстепенным и научает нас различать это. Благодаря памяти смертной мы начинаем отстраненно относиться к преходящему образу мира сего (1 Кор.7:31; см.: 1 Ин. 2:17) и постепенно приобретаем безпристрастие; но прежде всего она помогает нам сосредоточиться на самом главном, на едином на потребу (см.: Лк. 10:42).

Она дарит верующему, осознающему, что время уже коротко (1 Кор. 7:29), ощущение неотложности духовной жизни, помогает ему не растратить время, а разумно им «пользоваться», как говорит апостол Павел (см.: Кол. 4:5).

Заповедь, о которой часто говорил старец Сергий: «проживать каждый день так, как если бы он был последним», вовсе не подразумевает, что один день не имеет значения; напротив, она выявляет ценность и значимость не только каждого дня, но и каждого часа, каждой минуты и каждой секунды, помогает нам проживать их содержательно, осознавать их уникальность и неповторимость, и поэтому делает их максимально духовно насыщенными. Это своего рода христианский вариант сагре diem. Кто-то из духовных чад спросил старца, не станет ли из-за памятования о смерти каждый отдельный день чем-то относительным, напомнив при этом слова Писания, в которых говорится, что в очах Божьих тысяча лет, как один день (2 Петр. 3:8). Старец ответил ему, что верно также и то, что для Бога один день важен как тысяча лет. Истинная непопечительность, учил он, состоит не в том, чтобы внушать себе, что все неважно.

Напротив, нужно стремиться осознать, что все исполнено смысла, и что мельчайший поступок в нашей жизни имеет свой смысл для нашего спасения.

Итак, память смертная побуждает нас к тому, чтобы быть более активными в стремлении к спасению. Она помогает избежать застоя в духовной жизни и позволяет нам избавиться от праздности и отчаяния.

Лови момент (лат.)

Порой старец Сергий говорил не о том, что нужно «проживать каждый день, как если бы он был последним», а что нужно «проживать каждый день, как если бы он был единственным». Если стараться строго выполнять этот совет, то каждый день может оказаться для нас ключевым моментом всей жизни, вобрать в себя важность всей нашей жизни.

Благодаря «памяти смертной» серость повседневной жизни рассеивается; в нашей жизни не останется места скучным дням: нужно, по словам старца, «проживать каждый день значительно».

Терпение

Как и все святые подвижники, старец Сергий большое значение придавал добродетели терпения.

Терпение необходимо, чтобы переносить трудности и неприятности, которые неизбежно встречаются в нашей жизни (старец Сергий употреблял даже такое яркое выражение: «мы в этом мире для того, чтобы терпеть неприятности», так как страдание присуще падшему состоянию человечества), чтобы нести свой крест (см.: Мф. 27:32).

Одному из своих чад, жаловавшемуся на чувство отвращения и на страдания, доставляемые ему его профессиональной деятельностью, старец ответил, что это абсолютно нормально (так как наша деятельность в этом мире, если не считать собственно духовной деятельности, не соответствует нашей истинной природе и связана с нашим пребыванием в падшем состоянии) и что средство переносить это - терпение. В том разговоре он подчеркнул, что отцы-пустынники, когда не имели занятия, зачастую искали для себя бессмысленную работу, чтобы благодаря ей упражняться в терпении (например, в «Патериках» описывается случай с одним подвижником, который постоянно расплетал и сплетал вновь одну и ту же корзину из пальмовых прутьев).

Терпение, наряду с покаянием и молитвой, - еще одно оружие в невидимой брани, которую мы должны постоянно вести с искушениями и со всеми препятствиями, что ставит на нашем духовном пути враг рода человеческого.

Оно помогает нам каждый день совершать свое духовное правило даже тогда, когда мы не извлекаем из этого никакой духовной радости, когда, наоборот, препятствий, что ставят нам бесы, и тягот становится все больше.

Именно благодаря терпению мы, не унывая, можем нести то иго, что возложил на нас Христос (см.: Мф. 11:29-30).

Старец, учивший, как мы видели, об аскетическом делании очень взвешенно и трезво, считал, что для того, чтобы возрастать в подвиге по-настоящему и без риска, нельзя делать скачков. «Нужно, - говорил он, - идти к Богу постепенно, с постоянством. Средний путь - царский». Не нужно проявлять нетерпение, желая немедленных результатов и достижения цели с разбегу. Это искушение, которое нужно уметь преодолевать, и помогает нам в этом именно терпение. Ожидание немедленных результатов в ответ на собственные усилия есть ни что иное, как гордость и требовательность; в желании быстро достичь цели присутствует гордость. Вот почему старец говорил, что «терпение - это чадо смирения».

Еще старец Сергий учил, что терпение - это, вопреки нашим представлениям, не пассивное состояние, в котором нам якобы остается ждать, пока не улучшиться наше положение из-за внешних обстоятельств, не зависимых от нашей собственной воли. Напротив, это активная позиция борьбы, которая, как мы уже отмечали, должна сопровождаться молитвой.

Мир

Состояние примиренности с Богом и с ближним, по мнению старца Сергия, является необходимым предварительным условием всякой духовной деятельности (в частности - молитвы и причастия). Если таковое отсутствует, требуется покаяться и примириться.

Гнев и все формы агрессии допустимы лишь в единственном случае: когда речь идет о борьбе с искушениями, с грехами, со страстями и с нашими духовными противниками - бесами. Тогда они не только оправданны, но и необходимы: «Необходимо вооружаться против бесов со злобой и даже гневом». Это не обычный, страстный гнев, а духовный, «праведный гнев», который полностью совместим с внутренним миром.

Истинный мир - это не внутреннее спокойствие или отсутствие беспокойства, а духовное состояние, дар Божий. Это не мир в мирском понимании слова (который нестабилен и ненадежен), а «свышний мир», о котором мы просим в молитвах за богослужением. Мы должны любить этот мир и добиваться его любой ценой, так как он - великое духовное благо.

Смирение

Смирение - это основа духовной жизни и в то же время, как и любовь, - ее вершина.

Сам Христос подал нам пример смирения: будучи Богом, Он смирился, став человеком, и смиренно произнес: Восхожу к Отцу Моему (Ин. 20:17). Итак, смирение имеет свое основание и свой источник во Христе.

Стремиться приобрести смирение совершенно необходимо: всякое благо, которое мы получаем в духовной жизни, мы получаем от Бога в ответ на наши молитвы. Поэтому для того, чтобы Господь подал нам то, что мы у Него просим, мы должны просить это у Него со смирением.

Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Старец Сергий напоминал о том, что преподобный Исаак Сирин учил, что прийти к Богу можно только через смирение.

Без смирения мы не можем абсолютно ничего. Если у нас нет смирения, вся наша духовная жизнь разрушается и все наши добродетели становятся бесполезными. Поэтому прежде всего следует искать смирения. Наряду с любовью эта добродетель - наилучший путь ко спасению. Как часто говорил старец, смирение - это «короткий путь к спасению».

Искать следует смирения, а не святости, так как святость без смирения - лишь тщеславие. Ангелы, которые пали и стали бесами, обладали совершенством, поскольку были ангелами, но они не имели смирения - и потому, обладая лишь совершенством, стали бесами. Тот же жребий ожидает и нас, если мы будем искать святости, не ища прежде смирения.

Нужно проявлять смирение не только перед Богом, но и перед людьми, не заботясь о том, как они будут на это реагировать, - то есть о том, будут ли они испытывать чувство превосходства или пренебрежения, видя с нашей стороны смирение, и не боясь, что другие могут при случае злоупотребить этим (старец Сергий говорил, что люди пользовались смирением множества святых). Единственное, что имеет значение, - это то, что думает о нашем поведении Господь. И в этом смысле смиренным нужно быть для Бога, не для людей.

Любовь к ближнему

Старец Сергий в своих поучениях много говорил о любви к ближнему. Он напоминал, что весь закон сводится к двум заповедям: о любви к Богу и о любви к человеку. Любовь к ближнему определяет истинную ценность всей духовной жизни. Если ее нет, то все остальное тщетно. Без любви, говорил старец вслед за апостолом Павлом, человек - «кимвал звенящий» (см.: 1 Кор. 13:1).

Любовь к ближнему - это духовная любовь: она подразумевает связь и соотнесенность с Богом. Ближнего нужно любить в Боге и благодаря Богу. Еще его нужно любить ради Бога, а не для себя самого. «Любовь без Бога, - говорил старец, - это эгоистическая любовь».

Любовь может стать неэгоистичной и быть такой, как это задумано Богом (в Боге, благодаря Богу и ради Бога), через молитву.

Любовь имеет множество измерений, проявляется в различных поступках и способах поведения.

Прежде всего она исключает всякое осуждение ближнего. Важно, чтобы в наших отношениях с людьми они чувствовали, что мы их не судим.

Следовательно, любовь подразумевает терпимость. Старец Сергий говорил, что нужно непреклонно соблюдать верность истине и добру, но проявлять крайнюю терпимость по отношению к людям, которые грешат или заблуждаются.

Любовь подразумевает также и смирение. Любовь исключает чувство какого бы то ни было превосходства по отношению к другим - например по той причине, что мы, дескать, христиане и, следовательно, очень духовны, тогда как те, кто находится вокруг нас, таковыми не являются... Будучи христианами, мы обладаем истиной, так как у нас есть Христос, Который произнес слова: Я есть истина (см.: Ин. 14:6). Однако не следует гордиться этим - напротив, это облекает нас ответственностью. Мы должны не превозноситься над другими, а осознавать, насколько мы сами недостойны ТОЙ истины, которой обладаем.

Итак, перед другими мы должны испытывать не только смирение, но и покаяние, помня не только о своих грехах, но и обо всем том, что мы могли сделать хорошего, но не сделали.

Когда мы видим грехи других, мы должны не обвинять их, обижаться на них или просто их осуждать, а чувствовать, что мы сами в ответе за это. Старец Сергий говорил об этом абсолютно в духе русской монашеской духовности, который в романе Достоевского «Братья Карамазовы» выражен через слова старца Зосимы: «Всякий из нас пред всеми во всем виноват».

Любовь к ближнему подразумевает прежде всего и понимание, сострадание, милосердие и доброту.

Это не обязательно какая-то обширная деятельность или крупные благотворительные акции: простое слово, простой знак внимания, краткая молитва - все это приносит нашему ближнему тепло.

Любовь - это в первую очередь внимание к ближнему. По отношению к другим нужно быть наготове, находиться в состоянии постоянного духовного внимания и готовности прийти на помощь.

Мы должны проявлять доброту по отношению ко всем людям. Всем трудно. Все пребывают в состоянии духовной нищеты. Все немощны: нет ни одного, кто находился бы в добром духовном здравии. Даже если люди чувствуют себя хорошо, они являются больными по сравнению с тем, к чему они призваны в вечности. Ко всему этому добавляются жизненные невзгоды: читая газеты, мы каждый день видим, какой крест несет человечество. Исходя из всего этого, мы должны осознать, что все люди несчастны и нуждаются в нашем сострадании и доброте.

Все люди, которые нам встречаются, должны чувствовать, что мы испытываем к ним симпатию, желаем им добра, стремимся им помочь - словом, что мы их любим.

Любовь подразумевает признание абсолютной ценности личности каждого человека. Старец Сергий, большой знаток творчества Достоевского, признавал, что писателю принадлежит великая заслуга в том, что ему удалось показать, как судьба самого незначительного человека становится очень важной и вместе с тем трагичной, всецело заслуживающей нашего внимания и сострадания. Он напоминал, что Христос стал человеком, чтобы спасти последнего из последних. Он подчеркивал, что люди всегда тем более важны, чем менее важными они кажутся, и что мы должны тем больше их уважать, чем меньше, как нам кажется, они заслуживают уважения.

Мы должны заботиться о каждом человеке, стремиться помочь ему и желать его спасения. Однако нужно взять себе за правило никогда не навязываться. Не следует поучать других: это раздражает людей и всегда отпугивает их от нас. Нужно остерегаться давать даже самые незначительные советы, если нас об этом не просят. Когда человек действует во благо других, он всегда должен делать это с великим смирением. Примером для подражания нам может служить преподобный Серафим Саровский: он являл великое смирение по отношению к каждому из приходивших к нему посетителей.

К вопросу о том, что когда-то на Западе было принято называть «миссионерским духом», а сегодня чаще всего обозначают выражением «свидетельство о вере», старец подходил очень тонко. Известно, что «миссионерский» дух несвойственен православному образу мышления. Тем не менее старец считал, что вполне естественно то, что мы хотим поделиться своей верой, являющейся для нас великим сокровищем, с теми, кто ее не имеет. При этом не стоит стремиться убедить других при помощи слов. Убеждать нужно примером. В «Патериках» рассказывается, что, когда преподобный Антоний пришел в Александрию, одно его появление произвело больше, нежели все споры всех александрийских богословов вместе взятых. Прежде чем обращать других, нужно обратиться самому, чтобы не пришлось слышать упреков вроде: Врачу, исцелися сам! (Лк. 4:23).

Людей больше убеждает то, чем являемся мы сами, а не то, что мы говорим. В Деяниях есть эпизод о том, как человек, который хотел изгонять бесов именем апостола Павла, услышал в свой адрес вопрос: Павел мне известен, а вы кто? (см.: Деян. 19:15). Повторяя из раза в раз, что люди обращаются не под влиянием слов, а в силу увиденного примера, старец Сергий утверждал: «порой людям нужно говорить о Боге, а порой нужно помолчать». Сам он говорил о духовных вещах, только если его сильно об этом умоляли, но своим настроем и своими делами он являл собой яркий пример жизни во Христе. Старец учил, что Православная Церковь говорит людям не «Обратитесь!», но «Придите и видите!» Когда нам нужно сказать о Боге, следует помолиться Святому Духу, чтобы Он просветил нас и внушил то, что нам нужно говорить. Во всяком случае, нужно молиться за других, прежде чем сказать им что бы то ни было, и именно в молитве мы и обретем то, что нужно им говорить и чего не нужно.

Вообще молитва играет важнейшую роль в том, чтобы приобрести, удержать в себе и возрастить добродетель любви к ближнему, в том, чтобы правильно ее проявлять.

Именно молитва делает нас постоянно внимательными к другим и к их нуждам.

Сострадание побуждает нас к молитве, а молитва питает наше сострадание и нашу доброту.

Молитва за ближнего - это помощь для нас самих, так как она взращивает в нас способность любить, но в первую очередь она является помощью для того, о ком мы молимся: он получает и ощущает пользу от нашей молитвы.

Главная помощь, которую другие могут получить от нас, - это помощь нашей молитвы. Мы должны молиться в первую очередь о тех людях, за которых мы несем ответственность, то есть о чьих трудностях нам известно. Но мы должны осознавать, что в нашей молитве нуждаются все люди - так же, как они нуждаются и нашей доброте.

Именно молитва, открывая перед нами нужды других, вместе с тем учит нас тому, что следует делать: сказать или промолчать, действовать или нет, а если да - то что именно сказать и как именно действовать.

Молитва помогает нам общаться с людьми на более глубоком уровне. Она позволяет нам лучше понимать их и быть более чуткими к их потребностям. Если мы не молимся или если наша молитва убога, мы воспринимаем мир поверхностно. Через молитву мы приобретаем такое знание о людях, которое находится за пределами естественного познания. Преподобный Серафим Саровский, который непрестанно молился о своих родителях, мог, находясь далеко от них и не получая от них новостей, знать обо всем, что происходит в их жизни.

Именно в молитве мы можем проявить свою любовь и помочь не только живым, но и усопшим, по отношению к которым мы можем действовать только таким способом. Молитва об усопших, как мы уже видели, занимала в жизни старца Сергия, как и в жизни всех великих подвижников, очень значительное место. Она свидетельствует о том, что человек способен любить бескорыстно.

Если же говорить о живых, то, как мы уже сказали, молитва является одним из способов стяжания любви, лишенной всякого эгоизма, имеющей свое основание в Боге и действующей через Него и ради Него, а не в нас, ради нас и через нас.

Если попытаться подытожить учение старца Сергия о любви, то стоит привести его фразу о том, что «источник всего, что касается любви к ближнему, находится в молитве за ближнего».

Любовь к Богу

Старец Сергий напоминал слова Евангелия о том, что весь Закон и пророки сводятся к заповеди любить Бога и своего ближнего. Но, как и все святые отцы, он не углублялся в конкретные рассуждения о любви к Богу, так как она, по учению Самого Христа (см.: Ин. 14:15,21,23; 15:9-10) и апостола Иоанна (см.: 1 Ин. 2:5; 5:2-3), состоит в исполнении заповедей и в жизни в соответствии с добродетелями. Однако он очень настойчиво говорил о том, что мы должны любить Бога всеми своими силами, в том числе и разумом, который должен служить нам не только для того, чтобы познавать Бога. Любви к Богу старец отводил более значительное место, нежели богопознанию, ибо любовь есть условие познания, а также то, что придает знанию ценность, так как, по словам апостола Павла, которые любил приводить старец, если «не имею любви, -то я ничто» (см.: 1 Кор. 13:2). Он напоминал, что первая заповедь, данная Христом, такова: Возлюби Бога всем помышлением своим (см.: Мф. 22:37; Мк. 12:30; Лк. 10:27), а не «Познай и пойми Бога ноем своим помышлением».

Богопознание

Истинное знание о Боге прилагается нам как плод смирения и любви, - и не как результат наших собственных усилий познать Его или как результат интеллектуального процесса, продукт некоего гносеологического действия, - ибо это знание находится за пределами разумных способностей и дается нам от Бога как благодать.

Итак, мы должны искать не знания, а любви и смирения. Если у нас есть смирение и любовь, знание подастся нам.

Благодать

Мы имеем возможность возрастать в духовной жизни благодаря силе благодати, которую мы получаем через Таинства (в особенности через Таинства Крещения и Причащения); благодаря этому мы можем преодолевать все препятствия, превозмогать все опасности, которые нам встречаются, избегать подводных камней уныния и охлаждения, с победой выходить из всех битв против невидимых врагов и, наконец, соединяться с Богом.

Благодать восполняет немощи и все изъяны нашей воли и может совершить то, что наша воля сама сделать не в состоянии. По этой причине не нужно жаловаться на недостаток воли. Лучше иметь слабую волю, чем сильную: так мы скорее осознаем свою немощь, свою недостаточность, и избежим впадения в самодовольство и гордость.

Мы должны постоянно вести себя, как маленький ребенок, который, встретив трудности или опасности, сразу же бежит за помощью к матери или отцу.

Все, что сделали христианские подвижники, все, чего достигли святые, совершено не ими самими и не их собственной волей. Они целиком положились на Бога и действовали Божией благодатью. Духовно возрастать можно не в силу развития собственной воли и собственных сил. Христианский святой - это не супермен со сверхмощной силой воли. В этом кроется отличие христианства от некоторых восточных религий - например, индуизма, где человек может творить из ряда вон выходящие вещи благодаря развитию собственных сил и собственной воли. Христианский святой, напротив, что делает, делает силой Божией.

Великая тайна духовной жизни, как говорил старец Сергий, состоит в том, чтобы действовать силой Божией, а не собственными силами.

Мы должны знать, что духовную брань мы ведем не в одиночку, что с нами рядом в помощь нам постоянно пребывают Матерь Божия и святые, что Сам Христос никогда не отказывает нам в помощи и в поддержке Своей благодатью, когда мы совершаем «подвиг добрый».

С миром бороться нужно не при помощи мирских аргументов, но с помощью аргументов от Бога. Бороться с бесами нужно не их собственными орудиями, но орудиями от Бога.

Вся сила, необходимая для борьбы с грехом, исходит от Бога и может быть получена через молитву.

Нужно хранить уверенность в том, что в грехе нет предопределенности, что Бог всегда сильнее греха и что нет такой страсти или греха, которые не могли бы быть в итоге побеждены силой благодати.

То, что мы получаем от Бога, должно к Богу возвращаться. Когда мы обогащаемся благодатью, которую подает нам Господь, мы должны обогащаться не в себя, но в Бога.

Когда благодать входит в нас, это проявляется незримым образом. Пророк Илия познал Бога не в огне и не в ветре, а в тончайшем дуновении.

Когда в человеке обитает Божественная благодать, то порой он осознает это, а порой и нет: Господь не позволяет нам ощущать это, чтобы уберечь нас от искушения возгордиться.

Когда мы понимаем, что благодать пришла в нас, то чувствуем это совершенно особенным образом, который и указывает нам на то, что это именно благодать.

Святость

Святые не проявляют себя каким-то необыкновенным образом, а святость их часто остается невидимой для человеческих глаз. Потому что, как правило, духовные явления узнаются не телесными, а «сердечными очами», которые открываются благодаря чистоте, смирению и любви.

С внешней точки зрения, святые никак не выделяются и не отличаются наружностью от остальных людей. Те, кто встречают их в повседневной жизни, не зная, кого видят, общаются с ними как с обычными людьми. Одни святые очень нервозны: у них бывают тики; другие очень резки в общении. Есть и такие, которые ужасно медлительны. У некоторых бывают телесные изъяны. Все это потому, что в святых произошла победа над ветхим человеком, но не над внешним. Святые еще не достигли полного преображения, и ветхий человек все еще продолжает проявляться через внешнее. Эта видимость может ввести нас в заблуждение и скрыть от нас то, что внутри.

Что касается духовного совершенства, являющегося главным признаком святости, следует знать, что это - не человеческое совершенство, но совершенство Бога в человеке. Святость всегда отсылает нас к Богу. В великом славословии поется: «Ты еси един свят!», а во время литургии произносится возглас: «Святая-святым!» -и хор отвечает: «Един свят!»

Цель жизни

Человеческие возможности далеко выходят за пределы земного бытия. Людям даны великие дары, но в земной жизни они развиваются очень мало. Большинство людей не достигают своего призвания и духовного предназначения. Как сказано у Паскаля, «человек бесконечно превосходит человека». Таланты, о которых говорится в евангельской притче, - это возможности, которые у нас есть и которые мы должны развивать так, чтобы они принесли плод. Мы должны осознавать, какую ответственность налагают на нас эти возможности, и действовать так, чтобы они проявляли себя.

Нашей целью должна быть жизнь в единстве с Богом. Мы должны непрестанно стремиться в Царство Небесное, для которого мы предназначены. Истинная жизнь для нас - жизнь вечная. Но жить ею мы призваны уже здесь, на земле.

Мы можем считать, что наша земная жизнь нормальна, лишь тогда, когда мы живем в единстве с Богом. Без этого мы остаемся «душевными людьми». Душевный человек, о котором говорит апостол Павел (см.: 1 Кор. 2:14), - это человек, непроницаемый для трансцендентного, земной человек, заботящийся о мирском. Душевный человек не живет во всей своей человеческой целостности — он замкнут на себе. Душевный человек ограничен земной жизнью, не имеет иной перспективы, живет не во весь свой духовный рост, в отличие от духовного человека. Душевный человек - это эталон нормы для классической психиатрии. А на самом деле он находится в состоянии недуга, ибо дух в нем спит (см.: Рим. 11:8). Только в духовном человеке дух бодрствует, свободен, развит, расцветает и действует в соответствии со своей природой. Для духа нормой является жизнь в единстве с Богом. Жить в единстве с Богом - значит постоянно жить со Христом, иметь в себе Христа, стать обителью Святого Духа: как говорил преподобный Серафим Саровский, целью христианской жизни является стяжание Духа Святого,

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...