Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Удаленные аналитические WebGIS-серверы.




 

Это - один из самых сложных в исполнении и использовании типов WebGIS-систем. C другой стороны, серверы этой группы предоставляют пользователю самые широкие возможности. Последний может получать картографические изображения, сформированные "на лету" по результатам его запроса, текстовую информацию по объектам на карте, включать и выключать слои. Может проводить тематическое картографирование, строить буферные зоны, находить кратчайший путь и многое другое, вплоть до редактирования картографических и атрибутивных данных.

Пользователь осуществляет полный контроль над всеми операциями визуализации геоданных - так же, как будто эти данные находятся на его локальном диске. Нередко подобные серверы предоставляют пользовательский интерфейс в виде Java-апплетов, что довольно сильно "утяжеляет" клиента, но дает большую гибкость и удобство в управлении запросами и визуализацией полученных геоданных. ПРОСТО ДОБАВЬ ВОДЫ!!!

 

 

27. Схема организации и функционирования интерактивного картографического сервиса

 

 

Под интерактивным картографическим интернет-сервисом (ИКС) понимается формирование документов, содержащих изображения справочных или тематических карт различного содержания и назначения, полученные в результате взаимодействия пользователя Web-сайта со специализированным картографическим сервером.

Главными компонентами принципиальной схемы организации ИКС являются компьютер клиента с установленным на нем Web-браузером и специализированный сервер с соответствующим программным обеспечением

Согласно представленной схеме (см. рисунок 1), запрос от пользователя передается через интернет-сети на сервер, где он предобрабатывается специализированной программой (CGI -скриптом). Преобразованный запрос передается далее программе - ГИС серверу (процессору), которая работает непосредственно с пространственными и атрибутивными данными. В виде ответа ГИС сервер обратно по цепочке передает сформированную на основе запроса карту и сопутствующие атрибутивные данные. Нередко функции по формированию карты и поиску необходимой текстовой информации разделяются между приложениями. В этом случае ГИС сервер выполняет работу только по формированию карты, а поиском и отбором текстовой информации занимается промежуточный CGI скрипт.

 

 

Рис.1. Принципиальная схема организации и функционирования интерактивного картографического сервиса

Поскольку проектирование и создание ИКС является составной частью интернет-проекта, при выборе правильной стратегии приходится находить ответы на ряд важных вопросов:

1. Для какой интернет-аудитории или какого сегмента интернет-рынка предназначена картографическая информация, и каковы их характеристики?

2. Какая картографическая информация и в какой форме будет представлять стабильный интерес для аудитории?

3. Какие типы картографических изображений, запросов, возможностей пространственного анализа, интернет-сервисов целесообразно предложить аудитории, на которую рассчитан ИКС?

4. Каким должен быть интерфейс для показа картографической информации, каковы должны быть логика и последовательность реализации в нем пользовательских возможностей?

5. Где должна проводиться обработка запросов к картографическому содержанию, справочной информации, сервисным базам данных: на сервере,

 

компьютере клиента или где-то между ними?

Современный WebGIS cервер представляет собой технологию экспонирования географических карт в Интернете, которое осуществляется специализированными сервисами интерактивного картографирования. Эта технология позволяет пользователю посредством стандартных средств просмотра web-страниц – браузера – работать с электронными географическими картами практически в том же объеме, как и с настольными геоинформационными системами (ГИС) конечного пользователя.

Функциональные возможности WebGIS сервера позволяют осуществлять:

• Отображение карты в окне браузера

• Изменение изображения (содержания) карты путем включения/выключения тематических слоев.

• Отображение местоположения участка карты, видимого в окне браузера, на схематичной карте-навигаторе

• Изменение масштаба карты. Можно менять масштаб как произвольным образом, например, назначив требуемый масштаб, так и ступенчато, по значениям, задаваемым администратором сервера.

• Центрирование карты по произвольной точке

• Центрирование карты по произвольной точке с одновременным увеличением/уменьшением масштаба

• Сдвиг фрагмента карты, видимого в окне, по восьми направлениям на пол-экрана или на целый экран

• Перемещение местоположения окна с картой без изменения масштаба по произвольной точке карты-навигатора.

• Получение аттрибутивной информации по объектам, попавшим в место клика по карте мышкой. Настройка информационного окна (по каким объектам и какая информация) определяется администратором сервера.

• Поиск объектов с последующим позиционированием найденного объекта, или объектов на карте:

1. в заданном администратором масштабе,

2. в масштабе, когда видна ближайшая станция метро, или

3. в масштабе, заданном для каждого объекта.

В последнем случае масштаб, при котором надо показывать выбранный объект заносится в таблицу с аттрибутивными данными по слою.

Поиск и позиционирование объекта может осуществляться несколькими способами:

1. по клику мышки по названию слоя, тогда пользователю выводится список всех объектов.

2. по поисковому окну с помощью ключевых слов (название, адрес объекта, иная информация). В этом случае, по результатам поиска пользователь получает список объектов удовлетворяющих запросу.

3. администратор/программист сервера может организовать свой собственный алгоритм поиска.

• Нанесение на карту по произвольной точке заранее заданных значков и произвольная подпись их. Список значков, которые пользователь может нанести на карте не ограничен и задается администратором.

• Удаление нанесенных ранее пользовательских объектов. Либо одного, расположенного вблизи клика по карте, либо всех.

• Поиск объектов из заданного слоя в определенном удалении от заданной точки. После выбора слоя, величины расстояния и клика мышкой по карте пользователю возвращается список объектов, попавших в заданный радиус и изображение карты, где эти объекты выделены цветом.

• Подготовку карты к печати. Эта процедура состоит из 2-х этапов. На первом этапе пользователь может, при желании, ввести название карты и ее описание и, перейдя по кнопке к следующему этапу, получить страницу, освобожденную от всей лишней информации HTML-страницы, подготовленную для печати стандартными средствами браузера.

• Просмотр выбранного участка карты в более крупном размере (размерах), в

отдельном окне.

 

28. Отечественные и зарубежные программы создания геоинформационных ресурсов

 

Также, как и MapServer, GeoServer является картографическим сервером с открытым исходным кодом, который среди многих прочих возможностей, реализует следующие спецификации OGS: WMS, WFS, WCS. Однако, в отличие от MapServer, GeoServer реализует спецификацию WFS-T (WFS-Transaction). Это означает, что используя GeoServer, вы можете не только получать данные для построения на их основе собственных карт, но также редактировать полученные данные с последующим автоматическим обновлением исходной информации на сервере. Среди поддерживаемых форматов значатся: JPEG, PNG, SVG, KML/KMZ, GML, PDF, ESRI Shapefile и другие.

Другой интересной особенностью, отличающей GeoServer от MapServer или FeatureServer (еще одного картографического сервера с открытым исходным кодом), является поставляемая с GeoServer визуальная система управления файлами настроек и описания данных для проектов GeoServer. Эта система реализована в виде веб-интерфейса и предоставляет пользователю возможность интерактивного создания и изменения разрабатываемого картографического ресурса. Мы не будем дискутировать здесь по поводу преимуществ и недостатков такого подхода, а просто отметим указанную особенность GeoServer.

Геомиксер (ИТЦ Сканекс)-отечественный шлямбур, лучше не упоминать, культурой речи ваще не владеют. Больше похоже на гугл АПИ.


Вопрос 29. Регламентирование деятельности в области телекоммуникаций и Internet в зарубежных и Российских законодательствах

Россия

В "информационном", непосредственно относящемся к вопросам использования Интернета законодательстве можно выделить как минимум пять основных сфер регулирования.

Во-первых, это базовые нормативные установления, содержащиеся в Конституции РФ, ГК РФ, а также в упоминавшихся Федеральных законах "Об информации, информатизации и защите информации" и "Об участии в международном информационном обмене".

Во-вторых, законодательные акты, касающиеся информации открытого доступа. Иногда ее синонимом выступает "общедоступная" информация, иногда - "массовая" информация. Собственно, в настоящий момент указанная сфера регулирования как раз и ограничивается российским Законом "О средствах массовой информации", принятым еще на закате "перестройки" в 1991 г. В этом разноплановом и во многом непоследовательном Законе фактически объединены как нормы, относящиеся к массовой информации вообще, так и нормы, конкретизирующие специфику деятельности таких хозяйствующих субъектов, как "средства массовой информации". Было бы, однако, не совсем честно подходить к анализу данного закона с позиции жесткой критики. Большая часть его "слабых" мест своим происхождением обязаны "исторической ситуации": нельзя забывать об атмосфере "демократизации", сопутствовавшей принятию закона, а также и о том, что он был принят еще до вступления в силу нового Гражданского кодекса и до начала "интернет-эпохи". Несмотря на регулярно вносимые изменения, Закон "О средствах массовой информации" требует скорейшего обновления в новой редакции. Подготовка различных поправок, включая обсуждение новых законопроектов*(166), проводится уже несколько последних лет. Здесь же необходимо упомянуть и о многочисленных законопроектах - "О праве на информацию", "Об информационной открытости", "О доступе к информации о деятельности государственных органов" и т.п. - обсуждавшихся на федеральном и региональном уровне.

В-третьих, в отдельный законодательный блок входят нормативные акты, посвященные информации закрытого доступа, от Закона РФ "О государственной тайне" (1993 г.) до разнообразных подзаконных актов, касающихся не только государственных, но и банковских, налоговых, таможенных и других "тайн". ГК РФ предусмотрено принятие еще двух законов - о коммерческой тайне и о служебной тайне. Несмотря на то что подобного рода законопроекты уже рассматривались Государственной Думой, ни один из них пока принят не был.

В-четвертых, необходимо упомянуть о комплексе законодательных актов, условно говоря, "прикладного" характера. Сюда необходимо отнести и законодательство о связи, и Федеральный закон "Об электронной цифровой подписи", и законопроекты "Об электронной торговле", "Об электронном документообороте" и т.д.

В-пятых, законодательство об интеллектуальной собственности (исключительных правах на результаты творческой деятельности, об "интеллектуальных правах"). Основным законом в области авторского права в Российской Федерации является Закон РФ "Об авторском праве и смежных правах" (1993 г.). С учетом конкретизации предмета регулирования действуют также принятые еще в 1992 г. Законы РФ "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" и "О правовой охране топологий интегральных микросхем". Указанные акты регулируют отношения, возникающие в связи с созданием и использованием объектов авторского права: произведений науки, литературы и искусства, а также фонограмм, исполнения, постановок, передач организаций эфирного или кабельного вещания (смежные права). К объектам авторского права законы относят такие основополагающие элементы информационных технологий, как программа для ЭВМ, база данных для ЭВМ и топология интегральных микросхем.

В сфере регулирования промышленного использования информационных технологий действует Пaтeнтный закон РФ (1992 г.), регулирующий имущественные и личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов промышленной собственности: изобретений, полезных моделей и промышленных образцов.

Почему же правомерен вывод о неэффективности действующего российского законодательства применительно к правоотношениям, связанным с использованием Интернета? На "интуитивном" уровне, на уровне повседневной деятельности российских компаний и государственных органов указанный вывод не вызывает сомнений - слишком много пробелов в регулировании, слишком неоднозначны предложенные в законодательстве нормативные правила. Но желательно было бы обосновать этот вывод и на уровне теоретических обобщений. Для этого можно было бы, во-первых, произвести количественную и качественную оценку действенности существующей в России нормативной базы, основываясь на методологии, изложенной в первом разделе настоящего исследования. Очевидно, такую работу еще предстоит выполнить. Во-вторых, целесообразно произвести сравнение с зарубежной практикой нормативного регулирования соответствующих вопросов.

И здесь сразу становится видно, насколько "уникальным" является российский опыт развития информационного законодательства. Практически с зарубежными аналогами совпадает лишь комплекс законов последнего, пятого блока - об интеллектуальной собственности. Как российские законодательные акты по интеллектуальной собственности, так и соответствующие законы большинства зарубежных стран основываются на ряде международных (всемирных) конвенций и в целом не противоречат друг другу. "Слабым звеном" в России остается нормативная база правоприменения таких законодательных актов, но это отдельная проблема, которая к тому же стала в последнее время решаться более активно.

Что касается иных блоков российского информационного законодательства, то контраст с зарубежными аналогами виден "невооруженным взглядом". Рассмотрим с данной точки зрения уже упоминавшийся Закон "Об информации, информатизации и защите информации". Начнем с того, что в этот закон достаточно искусственно были "втиснуты" сразу три различных предмета регулирования, указанных в его названии. Уже это не совсем характерно для зарубежной законотворческой практики. В абсолютном большинстве зарубежных стран нет ничего похожего на российский "трехглавый" Закон. Отметим и другие существенные несоответствия. Во-первых, "общетеоретические" вопросы информационного права в законодательстве зарубежных стран обычно урегулированы в нормативных актах более высокого уровня (гражданских кодексах и их аналогах). В российских же условиях невнятность нормативного текста Закона об информации не только не согласуется с положениями Гражданского кодекса, но и (как отмечалось выше) зачастую противоречит здравому смыслу. Во-вторых, нигде за рубежом не существует нормативной фиксации правового статуса таких "объектов", как "информационные ресурсы" или "информатизация". К тому же само понятие "информатизация" является настолько условным (а следовательно, бессодержательным), что его невозможно перевести ни на один иностранный язык. В-третьих, вопросы "защиты информации" (точнее, "защиты данных") в зарубежных законодательных актах рассматриваются лишь в составе "прикладного блока" законов или в качестве разделов (глав, статей) иных законов - о телекоммуникациях, о персональных данных и т.д. В-четвертых, в законодательстве стран с развитыми информационными технологиями уже давно решен вопрос о разграничении информации на материальном носителе и информации в электронном виде, которая может и не предполагать "материальной" фиксации. Указанное разграничение оказывается тем более значимым, что при его наличии способы регулирования (в частности, условия наступления ответственности и виды санкций) оказываются "производными" от правил, продиктованных базовыми технологиями и определяющих распространение и обмен информацией в Сети. С другой стороны, фундаментальным недостатком Закона "Об информации...", как уже неоднократно отмечалось, является то, что его действие применительно к "информационным ресурсам" ограничивается лишь документированной информацией, хотя очевидно, что в Интернете абсолютное большинство циркулирующей информации никак нельзя отнести к традиционному документообороту. Если учесть приведенные "недоработки", то утверждение о том, что практическая ценность указанного Федерального закона, реальная эффективность его применения близка к нулевой, вряд ли вызовет удивление. К сожалению, "базовый" характер Закона "Об информации..." предопределил и масштаб негативного воздействия, которое распространяется не только на правоотношения, связанные с использованием Интернета, но и на развитие в нашей стране информационных технологий в целом.

Не случайно, что при разработке законодательных актов в сфере информационных отношений на региональном уровне (в субъектах Российской Федерации) делались и делаются попытки исправить хотя бы часть очевидных недостатков федерального законодательства. В качестве примера можно привести Закон "Об информационных ресурсах и информатизации города Москвы", принятый в октябре 2001 г. Поскольку "реформировать" федеральное законодательство субъекты Российской Федерации не уполномочены, речь, следовательно, может идти лишь о конкретизации, не затрагивающей сути положений федерального закона. Так, в Московский закон с этой целью были введены дополнительные определения "информационных ресурсов", в результате чего объем данного понятия был значительно ограничен. Статья 2 Закона г. Москвы определяет "информационные ресурсы" как информацию (независимо от способа ее представления, хранения или организации), содержащуюся в информационных системах и относимую в соответствии с настоящим Законом к собственности города Москвы. При помощи такой смысловой "манипуляции" (надо сказать, не до конца правомерной) из квалифицирующих признаков информационных ресурсов была исключена их "документированность", а в качестве отграничивающего признака введено признание информационных ресурсов собственностью города Москвы (как субъекта Российской Федерации). Уместно отметить также, что по тексту данного регионального Закона понятие права собственности на информационные ресурсы не только не раскрывается (тем более что это так или иначе уже описано в Федеральном законе), но и не используется, а говорится лишь о "лицах, реализующих правомочия собственника" указанных ресурсов. Тем самым часть проблем на "текстуальном" уровне снимается, но принципиальные вопросы - в частности, о соотношении "собственности города" и "информационных ресурсов как объектов правового регулирования" - остаются нерешенными.

Еще одним примером "беспрецедентного" закона "базового уровня" является Федеральный закон "Об участии в международном информационном обмене" (1996 г.), целью которого декларировалось создание "условий для эффективного участия России в международном информационном обмене в рамках единого мирового информационного пространства, защита интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований при международном информационном обмене, защита интересов, прав и свобод физических и юридических лиц при международном информационном обмене". На практике содержательный смысл этого закона сводится к установлению лицензирования и обязательной сертификации деятельности по международному информационному обмену, например, при вывозе "государственных информационных ресурсов" из Российской Федерации и использовании средств международного информационного обмена. Вследствие явной абсурдности основных положений закона, которыми закрепляется представление об информации как о "вещах", обмен которыми может быть в любой момент "прекращен", а также устанавливаются обременительные условия лицензирования и сертификации участников информационного обмена, закон в целом практически не применяется. Неутешительный вывод заключается в том, что в сравнении с Федеральным законом "Об информации..." Федеральный закон "Об участии в международном информационном обмене" характеризуется еще меньшей реальной значимостью в регулировании информационных отношений.

Таким образом, на уровне "базовых" информационных законов наблюдается следующая картина. В отличие от зарубежных стран, где прикладные законы прекрасно обходятся без соответствующей "надстройки", в Российской Федерации есть сразу два закона, которые, по замыслу законодателя, имеют универсальное применение в сфере информационных отношений. Вопреки своему высокому "статусу", однако, данные законы большей частью не применяются, не дают ответов на возникающие в информационной сфере актуальные вопросы юридического характера и совершенно "не адаптированы" к регулированию правоотношений, связанных с использованием Интернета.

Что касается второго блока "информационного законодательства" - об информации "открытого" характера, то и здесь наблюдается явное несоответствие российской практики международному опыту регулирования. Российский Закон о СМИ, как уже было сказано, объединяет в себе и вопросы массовой информации, и вопросы специфики функционирования "средств" массовой информации. "Точных" аналогов за рубежом у него практически нет: вопросы "массовой информации", свободы слова регулируются там на уровне базовых конституционных принципов, а "специфическое" регулирование редакций газет и телевизионных каналов как субъектов гражданского права осуществляется лишь в исключительных случаях. "Запаздывание" с реформированием законодательства о средствах массовой информации, однако, еще можно объяснить. Закон "О СМИ" традиционно рассматривался как гарант достижений демократизации, а потому не подвергался серьезным корректировкам по причинам политического характера. Но вот многолетняя задержка с принятием законов, обеспечивающих право граждан на доступ к информации (закрепленное и в Конституции РФ), - малообъяснима. В большинстве зарубежных стран уже активно используются интернет-технологии для размещения информации о деятельности государственных органов и их взаимодействия с гражданами соответствующих стран, причем порядок такого использования закреплен законодательно. В России же лишь в 2003 г. появился правительственный проект Федерального закона "Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного управления", который так или иначе затрагивает соответствующие вопросы. Зарубежными аналогами подобного рода законов выступают законы "О свободе информации". Одним из первых, еще в 60-х гг., т.е. задолго до появления Интернета, был принят американский закон "О свободе информации" (Freedom of Information Act)*(167).

В законодательстве об информации "закрытого" характера (информации с ограниченным доступом) в зарубежных странах в одном ряду с государственной тайной, а также различными видами "профессиональных" тайн (например, банковской или адвокатской тайнами) рассматриваются вопросы, связанные с информацией персонального характера (персональных данных). На сегодняшний день правовое регулирование вопросов, связанных с хранением, использованием и распространением персональных данных, является одним из ключевых направлений в зарубежном информационном праве. Правовой режим для информации персонального характера в России (если не считать отдельных разделов о персональных данных в "непрофильных" законах и кодексах, принятых в самое последнее время) не установлен.

 

"Особенности правового регулирования сети Интернет"

 

Интернет подвергается правовому регулированию, но либо оно недостаточно, либо несвоевременно, либо не совсем корректно.

 

Развитие сети Интернет в ближайшем будущем превратит сеть в стандартный канал социальных коммуникаций, по которому будут осуществляться подавляющее число розничных торговых операций, перевод денежных средств, будут выполняться все функции связи и вещать средства массовой информации. Возникнут новые социальные группы, новая идеология, сформируется новый психологический образ жителя планеты XXI века. Тем самым, природа открывшихся возможностей позволит успешно дублировать классические социальные связи материального мира, привязанного к географии планеты и, в некоторых случаях, заменять их.

 

Интернет как показатель прогресса уже сейчас делает увлекательной и удобной жизнь особого социального слоя - сетевого сообщества. Миллионы людей уже не видят себя иначе, как в качестве пользователей сети Интернет и правомерно считают себя частью уникальной социально-информационной среды.

 

Указанный канал социальных коммуникаций сейчас можно использовать и как благо для развития, и как средство для осуществления антисоциальных действий. При отсутствии норм, регулирующих действия пользователей, организаций и государств в сети Интернет возникает и прочно укрепляется в сознании двойной стандарт: законы должны соблюдаться, но только не в сети.

 

Причины данной опасной тенденции многогранны и их можно условно разделить на технические, социально-психологические и правовые.

 

К первым можно отнести влияние природы информации на электронных носителях (электронные данные в нашем материальном мире выглядят чрезвычайно изменчивыми и нестабильными), колоссальные массивы данных и "текучесть" информации в сети Интернет, а также незащищенность протоколов обмена информацией.

 

Социально-психологическими причинами процесса становления двойного стандарта являются отсутствие понимания места и роли сети Интернет в человеческом обществе и эфемерный статус автономности личности, дающий возможность наслаждаться анонимностью и кажущимся могуществом.

 

И к правомерным причинам относятся известная недостаточность правового регулирования, а также концептуальная сложность обеспечения доказательств в сети.

 

На настоящий момент, например, с точки зрения российского уголовного закона, любой российский сегмент сети Интернет представляет собой конгломерат уголовно-наказуемых деяний в форме клеветы и оскорблений, встречающихся везде и повсеместно на просторах Интернета, заведомо ложной рекламы, в виде распространения порнографических материалов, нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности.

 

Текущая ситуация таит в себе колоссальную опасность. Если тенденции раздвоения реального и виртуального мира сохранятся, то любые усилия общества, государств по регулированию ряда общественных отношений будут пропадать даром: борется, например, Россия с распространением наркотиков, а в сети уже сейчас существуют русскоязычные сайты детально описывающие все тонкости изготовления, покупки и приготовления наркотических средств.

 

При постановке и исследовании вопроса о правовом регулировании сети возникает ряд специальных и общетеоретических проблем. Среди основных общетеоретических необходимо выделить проблемы юрисдикции сети, правосубъектности лиц, представляющих, распространяющих и потребляющих информацию в сети Интернет, а также проблему определения времени и места действия в сети Интернет.

 

При анализе механизмов действия сети Интернет и способов представления и распространения информации в ней также возникают уникальные и не имеющие аналогов в реальном мире специальные юридические проблемы.

 

Во-первых, это проблемы регулирования электронной коммерции. К ним относятся вопросы заключения контрактов посредством сети Интернет, вопросы недобросовестной рекламы, спама, проблема налогообложения предпринимательства в сети Интернет.

 

Тематикой следующей группы юридических проблем в сети является соблюдение авторских прав в сети. Здесь возникают неразрешенные и неоднозначно трактуемые по законодательству зарубежных стран и Российской Федерации вопросы использования фреймов, ссылок, мета-тэгов.

 

Очередная чрезвычайно полемическая проблема сети - использование товарных знаков в ней, включая известную дилемму товарный знак - доменное имя, а также вопрос злоупотреблений при регистрации доменов (cybersquatting). Именно по этой сетевой проблеме на Западе уже сейчас имеется большое количество судебных решений.

 

Очень важной проблемой сети Интернет является определение ответственности провайдеров и владельцев сайтов за содержание находящихся на их серверах информации клиентов и пользователей. В ряде стран уже принято несколько специфических нормативно-правовых актов, регулирующих указанные отношения и правоприменительная практика имеет ярко выраженную национальную дифференциацию, что вступает в противоречие с всемирным характером сети Интернет.

 

Пятой группой правоотношений, отражающей специфичность регулирования сети Интернет, являются многогранные вопросы информационной безопасности, включающие в себя криптографию, шифрование (эти аспекты детально регламентированы в России), обеспечение безопасности доступа к данным, охрану интересов частной жизни (privacy).

 

К данной группе примыкают вопросы нравственности и цензуры (как частной, так и сетевых социальных групп, а также государств и организаций).

 

Таким образом, можно сделать вывод о том, что сейчас в России и в мире наблюдается становление новой отрасли права - права телекоммуникаций.

 

И сразу же возникает принципиальный философский вопрос о целесообразности приоритета принципа первичности норм реального мира, который необходимо решить как можно скорее.

 

В Российской Федерации уже сейчас существует и активно развивается законодательство в сфере информатизации, которое включает в себя более десяти законов (основными можно считать законы "О средствах массовой информации", "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных", "Об авторском праве и смежных правах", "О связи", "Об информации, информатизации и защите информации", "Об участии в международном информационном обмене"), ряд указов Президента, а также обширный пласт нормативно-правовых актов органов связи, ФАПСИ, Гостехкомиссии, а также других органов исполнительной ветви власти. Кроме этого, существует ряд международных соглашений, подписанных Россией, регламентирующих смежные с сетью Интернет правоотношения (это, в первую очередь, правоотношения, связанные с использованием объектов интеллектуальной собственности).

 

Уже сейчас с учетов специфики российского правого поля возникают острые проблемы, относящиеся к сети. Они, в частности, освещены в известных дискуссиях о статусе сайта в Интернете как средства массовой информации и о вопросах системы обеспечения оперативно-розыскных мероприятий.

 

Однако, следует заметить, что судебная практика по делам, имеющим отношение к телекоммуникациям и сети Интернет в РФ отсутствует. В данной ситуации будет необходимо учитывать опыт иностранных государств и в области правоприменения, и в области нормотворчества, так как в последней уже преуспели ряд стран мира (США, Германия, Франция, Китай).

 

При разработке норм права телекоммуникаций также необходимо учитывать уникальный характер социальной среды сети Интернет и те этические нормы, Полиси и Кодексы этики, которые были разработаны сетевым сообществом. Также подлежат учету возникшие, в том числе, и на территории государств бывшего СССР, обычаи делового оборота, относящиеся к развитию и использованию сети Интернет.

 

Вышеприведенные особенности правового регулирования использования информационного пространства порождают ряд предложений, раскрывающих возможные пути решения проблем взаимодействия реального и информационного мира.

 

Среди них необходимо выделить следующие предложения: правовые - создание рамочного акта, содержащего основные юридические определения и принципы использования норм права, технические - разработка и внедрение общедоступных государственных систем поиска с индексацией информации, а также систем депонирования информации, организационные - свободный доступ в сегменты сети с условием соблюдения законов и политические, заключающиеся в обеспечении участия России в создании протоколов и стандартов сети Интернет.






Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2023 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...