Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Жена предателя, мать шлюхи. 12 глава




Отбросив свое нижнее белье, она стояла передо мной обнаженная и полностью доверчивая. Давая мне все, чего я требовал, чертовски бескорыстно.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя, — прошептал я.

— Отблагодарить меня за что?

— За заботу о моем благополучии больше, чем о своем собственном. — Захватив ее лицо, я вздохнул, — Я чувствую тебя. Знаю, что в этом нет смысла, но в момент, когда ты признаешь меня, в момент, когда ты позволяешь себе подчиниться... это спасает меня. Я не могу объяснить это, но ты исцеляешь меня, Нила.

Ее глаза блестели. Мягкая улыбка украсила ее губы, когда она прижалась щекой к моей ладони.

— Не бойся меня, Джетро. Не бойся того, что возникло между нами.

Я поцеловал ее. Ее рот приоткрылся, язык кружил в танце с моим.

Распадаясь на частицы, я сказал:

— Я не буду. Я не позволю тебе уйти. Ты моя, ты поняла?

Она кивнула, застенчивость окрасила ее щеки.

— Я принадлежу тебе.

Я вздрогнул от облегчения, благодарный, купаясь в комфорте, которого у меня никогда не было.

Трясущимися руками я расстегнул ремень и спустил джинсы и боксеры вниз по ногам. Скинув ботинки, я разделся. Сбросить ненужную одежду оказалось не так и просто, вода сделала это сплошным испытанием.

Крайняя необходимость отдавалась эхом в моих легких, заставляя меня торопиться. Она признала, что она моя. Я должен был подтвердить это.

Горячая вода обволакивала мою эрекцию, плескалась вокруг моих яиц — возбуждая больше, чем воздух.

Мне нужно было почувствовать ее снова.

Собираясь стать ей ближе, я прижался своим лбом к ее и обернул руки вокруг ее крошечной талии.

— Я хочу, чтобы ты кончила. Хочу стереть то, что сегодня случилось, и подарить тебе лучшие воспоминания.

Она подняла лицо к естественно сформировавшейся пещере над нами.

— Здесь?

Я кивнул.

Я не в состоянии ходить с пульсирующей плотью между ног. Я был гребаным святым, делая все медленно. Одно прикосновение от Нилы, и я бы взорвался.

Убрав ее волосы с шеи, я прошептал:



— Я собираюсь трахнуть тебя... здесь. — Скользя губами по ее линии подбородка, я пробормотал: — Я собираюсь заставить тебя стонать... здесь. — Обнажая зубы, переполненный примитивной потребностью пометить ее, я укусил ее горло. — Я собираюсь заставить тебя кричать… здесь.

Она вздрогнула, откинув голову набок, сдаваясь мне.

Я укусил ее снова, я не мог остановиться. Подтолкнул ее бриллиантовый воротник выше и снова укусил. Я не мог игнорировать инстинкты, подталкивающие меня утвердить права на нее.

Я хотел преподнести ей подарок. Подарок, где я отдавал ей не только свое тело, но и сердце. Где нет никакой боли, долгов, или унижений. Только мы.

— Я хочу заботиться о тебе, Нила. Хочу показать тебе, как много для меня значит то, что ты даешь мне.

Сводящее с ума желание забраться внутрь нее росло с каждым ударом сердца. Предвкушение сделало все это более сладким, но я достиг предела своего самообладания.

Мой взгляд последовал за рукой, когда я обхватил и сжал ее грудь. Она выгнула спину, подставляя больше своей плоти в мои пальцы. Я ущипнул ее за сосок, потом опустился и захватил другой своим ртом.

Нила застонала, прижимая мою голову к себе, требуя, чтобы я сосал жестче. Эротические звуки ее наслаждение посылали взрывные волны сквозь меня.

Я благодарен за то, что она не любила сладко и нежно трахаться. Я пробовал быть мягким с ней. Пробовал сдерживать себя. Я не такой монстр, чтобы поранить ее еще больше, тем более после того, через что ей пришлось пройти, но я тихо поблагодарил ее за то, что она нуждалась в том, что я делал.

Она хотела, чтобы я был жестким и настоящим. Ничем не прикрытым.

Мои кончики пальцев кружили вокруг ее соска, вытягивая из нее другой протяжный мягкий стон.

Я не мог больше терпеть.

Стоя в полный рост, я захватил ее губы в очередном поцелуе. Ее красивые губы встретили мои, ее язык двигался со страстью и голодом. Когда наш поцелуй углубился, я соединил свои руки вокруг нее, прижимая ее плоский живот к своему члену.

Она выгнулась, отвечая на мои ласки, ее пальцы скользнули в воду, чтобы обернуться вокруг моей длины.

— Бл*дь, — простонал я, когда от ее крепкой хватки, мой разум взорвался вожделением.

Мои бедра качались, вбивая меня глубже в ее ладони. Радости от того, что она прикасалась ко мне, а я касался ее, было уже недостаточно. Мне нужно было больше.

Мне нужно было трахать всю ее.

Подняв ее, я немного отошел в бок и развернул ее. В момент, когда ее лицо было отвернуто от меня, я не мог сдержаться, чтобы не прижаться членом к маленькой дырочке ее попки.

Ее пальцы вцепились в земляной берег, голова упала вниз, когда я обхватил ее грудь и сжал до боли.

Опустив одну руку, я скользнул вниз ее живота, не останавливаясь до тех пор, пока не нашел ее скользкую киску. Я всосал воздух, когда обнаружил влагу совсем другого рода.

Ее возбуждение было более густым и шелковистым, чем вода вокруг нас.

Я укусил ее за плечо, прижимая палец глубоко внутрь ее. То, как она отдалась мне, заставило меня воспарить. Чувство вины, ненависть — все исчезло.

Она дернулась, ее рот открылся.

— Ах...

Ее нежный звук блаженства распалил меня сильнее.

Это было именно то, что нужно. Она. Где она была всю мою жизнь? Почему я так долго жил без нее в моих руках?

Никогда снова.

Никогда, бл*дь, снова не хотел быть один.

Ее тело в моих руках, ее ладони, прижатые к щетине, покрывающей мою челюсть.

— Я могу чувствовать тебя.

Бл*дь, она была слишком проницательна.

Я не мог говорить.

Губы Нилы расплылись в чувственной улыбке.

— Я могу чувствовать так много, когда ты отпускаешь. Когда ты позволяешь мне.

Я поцеловал ее.

У меня не было выбора.

Ее тело извивалось под моим, когда я скользнул еще одним пальцем в ее киску, потирая ее клитор пальцем.

— Ты такая чертовски красивая... такая сильная. — Слова сорвались с моих губ, исчезая в ее волосах, спадающих вниз по ее спине, стекая в воду. — Мне так чертовски сложно, я в агонии. Всю мою жизнь, чего-то не хватало. И теперь я нашел то, чего мне не хватало. — Я качнул своим членом напротив нее, делая себе только хуже. — Я нашел тебя. Я украл тебя. Забрал тебя от других, которые не ценят такой дар, как ты, и теперь я никогда тебя не отпущу.

Она застонала, ее глаза сверкали похотью.

Я толкнулся еще раз, приветствуя тепло и блаженство быть обнаженным с этой женщиной.

— Посмотри, что ты делаешь со мной? Посмотри, как сильно мне нужно оказаться внутри тебя и никогда не покидать? — Я качнул своими бедрами, тяжело дыша от восхитительного трения.

Нила ахнула, ее спина выгнулась в приглашении.

— Господи, не останавливайся. Расскажи мне все. Не бойся. Если ты хочешь, чтобы я умоляла, я буду умолять. Если ты хочешь, чтобы я кричала, я буду кричать. Просто... — С раздвинутыми в воде ногами, когда она наклонилась в сторону, она смотрела на меня через плечо. — Никогда не переставай быть честным со мной. Это... то, что ты даешь мне, Джетро, это делает все стоящим. Это делает все, во что я верила, реальным.

Ее щеки вспыхнули, когда она улыбнулась сквозь слезы.

— Ничто не могло бы подготовить меня к этому. Ничто не могло бы научить меня чувствовать себя таким образом. Я готова забыть обо всем. Я готова быть эгоисткой и украду тебя, как ты украл меня.

Она закричала, когда я скользнул пальцами глубже внутрь нее, вырывая свое имя из ее уст.

— Я-я хочу только тебя, — простонала она. — Лишь тебя. Обещай мне, что я c могу удержать тебя. Обещай мне.

Мое сердце... черт, мое сердце.

Оно раскрылось.

Замок свободно упал.

Ее слова были ключом. Прощение и любовь, и стойкость, и все, что делало ее чистой, похитили меня из моей жизни полной боли.

Она изменила меня.

Прямо здесь.

Прямо сейчас.

Я стал принадлежать ей.

Бесповоротно.

— Я обещаю, — поклялся я. Мне нужно было забраться в ее душу и закрепить все, в чем мы так просто признались. — Я так запутался в тебе. Я... — Я не мог больше говорить. Я был слишком хрупким. Слишком перегружен.

Я схватил ее за подбородок иповернул ее голову, чтобы она поцеловала меня. Я напал на ее рот дико и жестко. Водил языком мимо ее губ и раз и навсегда признался, что я мог бы быть Хоук. Я мог бы быть сыном, предназначенным для трагедии, но мне было плевать с тех пор, как я получил ее.

Она задрожала в моих объятиях, когда я поцеловал ее глубже, жестче. Мой большой палец кружил на ее клиторе, соответствуя ритму моих пальцев, двигающихся в ее киске.

Она двигала бедрами, используя меня, чтобы достичь экстаза.

— Обещай мне, что ты никогда не избавишься от меня. Обещай мне, что ты никогда не уйдешь. Неважно, как сильно я облажаюсь. — Я хотел привязать ее в этот момент нерушимым договором, чтобы она никогда не покинула меня, не важно, насколько плохи будут дела.

Потому что, в конечном итоге, я бы все испортил. Она бы, в итоге, возненавидела меня.

У меня были долги, которые нужно взыскать, ее брат, которого нужно было убить, и империя, которую нужно украсть.

Я не был идеальным. Ее любовь не делала меня лучшим человеком — она просто дала мне силы, чтобы продолжать борьбу.

Ее внутренние стеночки задрожали от моего прикосновения. Мой рот наполнился слюной, чтобы попробовать ее.

— Я… я обещаю. — Еще один крик вырвался, когда ее бедра жестче раскачивались на моей руке. Я крепче обнял ее своей рукой.

— О, боже... да... Джетро... пожалуйста... — Ее лицо раскраснелось, каждая мышца была напряжена, с необходимостью освободиться.

Она отдала мне полный контроль над своим телом и душой.

Я слетел с катушек.

— Боже, я хочу оказаться в тебе, — я схватил свой член, объезжая ладонь. — Так сильно. Так чертовски сильно. — Я жестко дрочил, пытаясь укротить похоть в своей крови, но становилось только хуже.

Я никогда ни в ком не нуждался, как в ней.

Для меня никогда не было необходимости вызывать боль, кусать или терзать. Но сейчас я делал это. Хотел ее разрушить. Я обезумел от гребаного желания.

Нила потянулась назад, придерживая мою руку. Ее дыхание было таким же неровным, как и мое.

— Я тоже в этом нуждаюсь. — Прикусив губу, она направила мою пульсирующую эрекцию между своих ног и прижала сбоку. — Не сдерживайся. Больше никогда. Я выдержу то, что ты хочешь дать мне.

Я задрожал.

— Черт, Нила.

Она хотела все.

Она хотела меня. Всего без остатка. Испорченные части. Темные части.

Меня.

Она была... покоем. Она была... здравомыслием. Она была... домом.

Она хотела меня.

Я стиснул челюсти. Ее тепло манило меня. Я больше был не человеком, а животным, которому было необходимо заклеймить свою самку.

Сжав в кулаке основание своего член, я встал на колени и толкнулся.

Мы оба застонали.

Было так чертовски хорошо.

Ее влажность покрывала меня, но этого было недостаточно. Она была слишком узкой.

Дикое рычание раздавалось в моей груди, когда она толкнулась, вынуждая меня наполнять ее быстрее.

— Черт, — проворчал я, когда она снова толкнулась.

— Больше. Мне нужно больше,— умоляла она.

Я почти кончил от идеальной тесноты ее тела. Каждая пульсация ее мышц была как кулак вокруг моего ствола. Мои яйца дергались, я готов был взорваться внутри этой женщины — моей гребаной женщины — теперь, когда я был по праву дома.

— Мне нужно потрудиться над тобой. Ты недостаточно расслаблена.

Она покачала головой, ее лицо исказилось потребностью.

— Нет, отдай это мне. Черт побери, Джетро, пожалуйста... трахни меня. Я не могу... — Ее лоно сократилось, когда я снова толкнулся.

Я поджал губы, впитывая ее вид, охваченной похотью.

— Я нужен тебе внутри?

— Да, боже, да

Я вдалбливался жестче.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Она запрокинула голову назад, пока размер моего члена испытывал лимиты ее тела.

— Да, ты мне нужен. Весь ты.

Я вошел только наполовину. Мой член был слишком большим для нее. Как бы она ни хотела меня, и насколько бы заманчивыми ни были ее стоны, я отказывался причинять ей еще больше боли сегодня. Сегодняшний вечер был создан только для наслаждения.

— Я собираюсь наполнить тебя.

— Пожалуйста.

— Я трахну тебя жестко, ты будешь влажной еще несколько дней, просто думая о том, как я беру тебя в этом бассейне.

Нила прикусила губу.

— Сделай это, Джетро. Покажи мне, что я принадлежу тебе.

Бл*дь.

Я никогда не был говоруном в сексе. Никогда не видел очарования в грязных словечках. Но сейчас я мог думать только о том, как говорить непристойности.

Потянувшись между ее ног, я потер ее клитор — быстрее и быстрее с одной целью в голове.

— Ты кончишь для меня, маленькая Уивер. Мой член будет влажным, и я войду в тебя. — Я тяжело выдохнул, раскачиваясь сильнее, поднимая ее все выше и выше на волнах экстаза.

— Нет, я хочу...

— Ты не получишь того, что хочешь. Этого хочу я. Я хочу, чтобы ты знала, кто тебя трахает. Я хочу, чтобы ты знала, чей член клеймит тебя. Мне нужно, чтобы ты кричала для меня, Нила.

Я не давал ей никаких отсрочек. Я заставил ее чувствовать все. Я жаждал ее оргазма. Она задолжала мне свое удовольствие.

Нила напряглась, ее локти расширились, когда она прижалась к стенке.

— Перестань... подожди...

— Нет, — я толкался внутрь нее и кружил большим пальцем по ее клитору, постепенно расширяя ее — клеймя изнутри. — Я буду тем, кто возьмет тебя. Я трахну тебя. Я единственный, кого ты хочешь. Признай это!

Ее рот был открыт, когда она безмолвно кричала. Все ее внимание было обращено внутрь.

Я толкнулся жестче.

— Скажи это. Признай, что хочешь меня. Признай, что тебе нравится то, что я с тобой делаю.

Ее глаза распахнулись, впериваясь в мои.

Мое сердце ухнуло в желудок, я оказался полностью под ее чарами.

— Да, я признаю это. Я чувствую тебя. Я хочу тебя так сильно! Трахни меня. Пожалуйста... трахни меня.

Я не мог ей отказать.

Мои бедра раскачивались, а палец закружил быстрее.

— Кончи. Кончи на мой член.

Ее тело восстало, сжимаясь вокруг меня. Я пытался дышать. Застонал, когда ее киска сжималась все сильнее и сильнее. Я видел гребаные звезды.

— Джетро... — дыхание Нилы было рваным. Мышцы вдоль позвоночника сокращались от напряжения. Она заерзала, пытаясь ослабить мою хватку на своем клиторе. — Слишком интенсивно...

Я не позволил ей двигаться.

— Ты не знаешь значения слова «интенсивно». Я покажу тебя, каково это. Я покажу тебе, каково это жить в мире полном интенсивности. — Склонившись над ней, я укусил ее за ухо. — Кончи, Нила. Кончи для меня. Позволь мне подарить тебе наслаждение после боли, причиной которой я был.

Ее ноги подкосились, долгий стон вырвался из горла.

Затем она взорвалась.

Я поймал ее, когда оргазм проходил от ее лона, всасывая и сжимая мой член.

— Да... О боже мой.

Я прижал руку к ее рту, когда она кричала в исступлении. Я нахмурил лоб, когда невероятное давление сжало мой член, пока ее киска сокращалась.

Я хотел кончить, дерьмо. Хотел кончить.

С каждой волной наслаждения ее тело пыталось отвергнуть мой размер, но затем... на финальном гребне ее оргазма хлынула влажность. Она приветствовала меня в идеальном экстазе.

Я застонал.

— Теперь я возьму тебя, мисс Уивер. Ты вся моя.

Склонившись над ней, я позволил себе освобождение.

Я клеймил ее своим твердым как скала членом. Я скользнул в нее так глубоко, как это было возможно.

Не было сопротивления. Ничто не останавливало меня от того, чтобы полностью ее заполнить. Головка моего члена ударялась о ее вершину, вырывая гортанные стоны из моей груди.

— Боже! — Я снова толкнулся, обожая то, как глубоко мог в нее погрузиться. Ее жидкое тепло покрывало меня, превращая трения в крышесноснуюпохоть.

Я мог кончить прямо на месте.

Мог кончить сотню гребаных раз.

Но тем не менее мне нужно было больше. Так чертовски больше.

Руки Нилы находились по бокам, пальцы пытались за что-нибудь ухватиться, пока я перестал думать, перестал чувствовать и отдался тому, в чем нуждался.

Я трахал ее.

Так. Чертовски. Жестко.

Я заклеймил ее.

Так. Чертовски. Жестко.

Я схватил ее за бедра и наказывал нас обоих за то, что мы нашли то, что никогда не думали найти. Я сломал себя, разрушив стены, и признался, что без нее... я был никем.

Никем.

Я трахал ее. Я любил ее.

Я отдал ей все.

Мои зубы вонзились в местечко между ее плечом и шеей, пока пот стекал по моей спине. Я хотел проколоть ее кожу. Я не хотел ее отпускать.

Бриллианты в ее воротнике отражали сапфировый цвет воды, ослепляя меня.

Стоны Нилы эхом отдавались в моих ушах, когда она наклонила голову, давая мне больше власти, больше контроля в моей примитивной хватке. Я укусил сильнее, облизывая ее соленую кожу, смакуя то, как она вздрагивала.

Мои зубы погрузились глубже, и как только я попробовал резкий вкус крови, то выпрямился, и стал трахать жестче. Мои пальцы вонзились в ее бедренные кости, выражая мою жадность по ее телу и страсть.

Моя женщина.

Нила повернула голову, прижав щеку к стене. Ее брови были нахмурены, губы поджаты от боли, но я не мог остановиться.

Не остановлюсь.

— Да. Больше, Джетро. Больше

Моя грудь опадала и поднималась с неровными вдохами, мышцы дергались, когда мое тело накрывала эйфория.

Она открыла глаза, и я потерялся в темной бездне завораживающей любви.

Она любила меня.

«Она, черт побери, любила меня».

Безошибочная уязвимость такой эмоции разрывало мое сердце.

Порезы на моих ступнях ревели от боли, когда я закопал пальцы в илистом дне и трахал ее сильнее, вбиваясь во всю длину толчок за толчком.

— Нила... черт...

Мой член дернулся. Оргазм безудержно выстреливал из моих яиц. Мой член взорвался с такой интенсивностью, что я распластался по ее спине.

— Черт побери, — застонал я, вдыхая ее волосы, когда дикие потоки спермы вырывались из моего конца.

Ее внутренние мышцы требовали большего, высасывая все до последней капли спермы, которые я мог дать. Мое освобождение продолжалось, угрожая взорвать сердце, пока мое тело продолжало поглощать ее. Экстаз сверкал в каждой клеточке ее тела, пока я попадал по тому самому местечку, вбиваясь так глубоко, как мог.

— Чувствуешь это? — спросил я, захрипев, когда финальная волна наслаждения украла мою способность дышать. Пот стекал по моим вискам, пропитывая мои волосы.

— Ты внутри меня, Нила Уивер, точно так же как я в тебе.

— Ты сделал это для меня, Джетро. Ты разрушил меня, — сказала она мягким, мечтательным голосом.

Я наклонился поцеловать ее... самым сладким и нежным поцелуем.

— Ты ошибаешься. Ты та, кто разрушила меня.

Закончив поцелуй, Нила просто смотрела на меня. Никаких слов. Никаких вопросов.

Она приняла все, что я дал ей. Она не отводила взгляда, пока я терялся в ней — она дала мне кое-что, чего у меня не было прежде. Нила отдала мне все — позволив мне засвидетельствовать, каким правдивым и стойким это было

Доверие.

Связь.

Никакой лжи.

Он, черт побери, любила меня.

Она подарила мне новое начало.

 

 

— Когда ты расскажешь мне?

Джетро споткнулся, его глаза прожигали меня.

Его обнаженный торс был влажным и раскрасневшимся от жары в пещере, белое полотенце низко обернуто вокруг бедер.

Он предложил отнести меня, но я захотела пройтись сама, хотя я был голой, и лишь полотенце прикрывало мою скромность.

Я выжила.

Чем скорее мое тело вспомнит, как двигаться, тем лучше.

Несмотря на то, что ненависть убила меня, любовь меня воскресила.

Джетро спас меня и вернул обратно.

Он сделал больше, чем просто вернул меня.

Он подарил мне новый дом — в его сердце.

Я выжила благодаря ему.

Второй Долг забрал у меня все.

Но Джетро вернул в сто раз больше.

Наши тени замерли у двери моей спальни. Джетро был идеальным кавалером, проводил меня домой после самого странного дня из всех. Он поднял руку и накрыл ею мою щеку, вздох сорвался с его губ.

— Я кое-что скажу тебе, но это не просто болтовня.

Я повернула голову и поцеловала его ладонь, не разрывая с ним зрительный контакт.

— Что бы это ни было, я пойму.

Он печально улыбнулся.

— Эти вещи, ты, возможно, не поймешь. Чтобы рассказать тебе, что я имел в виду, я должен рассказать тебе все. Про долги, причины, мою роль. — Он повесил голову. — Это много.

Я подошла ближе и обернула руки вокруг его теплого тела.

— Завтра. Давай встретимся после завтрака, и ты заберешь меня отсюда подальше. Тогда и расскажешь.

Его ноздри раздулись.

— Ты хочешь уехать отсюда? Подальше от «Хоуксбриджа»?

Эта мысль возбуждала меня. Я не хотела возвращаться в Лондон или вернуться к своей старой жизни — больше нет, но было бы здорово отправиться куда-нибудь вдвоем.

Свидание.

— Ты должен доверять мне, Джетро. Ты знаешь это. Я не смогу убежать, если ты возьмешь меня в публичное место.

Тень боли накрыла его лицо.

— Я знаю, что не можешь. И это чертовски меня убивает.

Мое сердце затрепетало.

— Почему?

Он ссутулился, подталкивая меня к моей двери, чтобы моя спина столкнулась с деревом, и его губы целовали мои. Поцелуй был мимолетный и мягкий, но его эмоции проявились в том, с какой мучительной силой он сжал мою грудь, перенеся на меня свой вес.

Я не знаю, сколько он весил. Но давление нарастало со словами, которые умирали, как хотели быть произнесенными.

«Я.

Люблю.

Тебя».

После того, что произошло между нами, это было все, о чем я могла думать. Я хотела кричать их. Прореветь их. Дать ему понять, что моя забота о нем не была условной или жестокой.

Я любила его. За него. За его душу.

Его губы снова скользнули по мне — сладчайшая связь.

— Джетро, — выдохнула я. — Я-я лю...

Он замер, шлепнув пальцами по моим губам.

— Не говори это. — Отпуская пальцы, он покачал головой. — Не говори это. Пожалуйста, Нила.

— Но почему я не должна... если это правда. — Тяжесть в моем сердце росла, становилась глубже и сильнее. У меня не было иного выбора, кроме как сказать ему. Слова физически душили меня, необходимо было их произнести. — Ты значишь для меня всё. — Расположив мою руку на сердце, я прошептала: — Кайт ... Я влюблена в тебя. Это не приходит с условиями или по команде. Я не могу ненавидеть тебя за то, что ты сделал сегодня или то, что можешь сделать в будущем. Я испугана и потеряна, и абсолютно ужасаюсь того, что я поступаю неправильно, выбирая тебя, а не свою собственную жизнь, но... у меня нет выбора.

Он сделал резкий вдох.

— Ты назвала меня Кайт.

Мое сердце ухнуло вниз.

Его имя просочилось сквозь перегородку, которую мне удалось сохранить на месте. Мои чувства к Кайту, переплелись с моими чувствами к Джетро.

Я глубоко застряла в любви.

«Он — мой».

Он зажмурил свои закрытые глаза, прижавшись лбом к моему.

— Нила... ты не знаешь, что делаешь для меня. — Он дрожал в моих руках, своими руками подпирая дверь. — Забери это обратно. Я не могу взять так много от тебя.

— Я не могу забрать обратно то, что уже принадлежит тебе.

Слезы.

Я хотела плакать.

Хотела отпустить свои страхи и влюбиться. Хотела умолять его быть достаточно сильным, чтобы выбрать меня после того, как он похитил все, чем я была.

Я не могла закончить с тем, что он сделал со мной весной. Он проник в меня и вырвал мое сердце из груди. Я не боролась с этим. На самом деле я бы сама вырезала сердце для него.

Мои руки были в крови, когда я протянула свое сердце ему с распростертыми объятиями.

Я.

Люблю.

Его.

Раньше я была в клетке.

Меня больше не было.

Я могла видеть. Я была свободна. Я верила.

— Завтра. — Он неуверенно выдохнул. Джетро сжал мой подбородок, обводя пальцами мои щеки. — Ты моя. Ты заслуживаешь, узнать мужчину, которого выбрала — мужчину, которого ты спасла.

Падающая звезда рассекла мою душу.

— Я спасла тебя?

Его губы изогнулись в нежной улыбке.

— Ты не представляешь, не так ли? — Он поцеловал меня в лоб, наполняя поцелуй огромным чувством. — Ты не представляешь, что ты сделала для меня.

Его притягательный запах рассеивался как туман вокруг нас. Я хотела попасть в него и никогда не отпускать.

Он прошептал:

— Завтра все мое станет твоим.

Я поежилась от истины в его глазах, гулкой привязанности.

— Завтра.

Едва целуя меня, он передал все эмоции, о которых не мог сказать, и отступил в тени коридора.

— Завтра, я заберу тебя отсюда. Я дам тебе то, что ты отдала мне бескорыстно. Я расскажу тебе... все.

 

 

За вечер я превратилась из податливой молодой женщины в ведьму с артритом.

Я не спала. Я сомневалась, что снова смогу уснуть из-за волнением о том, что принесет следующий день.

Джетро расскажет мне.

Наконец, я хотела знать.

Прошлой ночью я думала о том, чтобы почитать Дневник Уивер, чтобы узнать, как моя мама и бабушка платили Второй Долг. Есть ли сведения об этом? Или они, как я, поняли, что Дневник — это способ контролировать наши сердца и умы? Я хотела бы видеть, сделали ли они то, что сделала я: влюбились в своих мучителей.

Но, несмотря на мой живой ум и заразительную энергичность, мое тело становилось все более неподатливым к этому моменту.

Оно болело, кричало, ему был необходим отдых.

Я вернулась из мертвых.

Переучиваться жить заново было непросто.

Мне нужны были дни, чтобы восстановиться, и это стало очевидным, когда я пыталась встать. Мои плечи плакали от простого движения, отталкивая меня прочь. Мои ноги быстро стали бастовать, как только коснулись густого ковра.

Какое-то время я оставалась в вертикальном положении, перед тем, как приземлиться лицом.

Я больше не ходила, я ковыляла.

Я не говорила, я хрипела.

Я носила браслеты из синяков вокруг моих запястий и лодыжек, и моя кожа все еще была такой же бледной, как если бы я до сих пор оставалась в лапах смерти.

Не важно, насколько живой я была прошлой ночью с Джетро... сегодня, я расплачивалась за это.

Я не хотела, чтобы он уходил, не тогда, когда его раны были глубокими и открытыми. Я бы предпочла заснуть в его объятиях. Но я знала, что независимо от нашей связи друг с другом, его семья все равно главная. Все должно происходить так, словно ничего не изменилось, даже, если изменилось все.

Мой желудок заурчал, добавив еще один дискомфорт к остальной куче.

Я не могла вспомнить, когда ела в последний раз.

После того как у меня много времени заняло принять душ, еще больше времени я потратила на одевание. Я направилась к двери, издавая шипение между зубами при каждом шаге.

Я не позволю телу, разрушить мои планы на сегодня. Джетро заберет меня. Он расскажет мне. Ничто не может испортить это.

Возможно, это может подождать до завтра.

Мысль о том, чтобы вернуться на мягкий матрас почти заставила меня обернуться.

Нет!

Я просто одеревенела — это все. Чем быстрее начну, тем быстрее восстановлюсь.

Стиснув зубы, я заставила свои мышцы медленно двигать меня в сторону столовой.

Как только я распахнула двойные двери и вошла в помещение с кровью, стекающей с кроваво-красных стен, с чрезмерно большими портретами предков Хоук, мое внимание привлекло витрина с оружием и пустое место, на котором раньше находился мой кинжал.

Тот же кинжал сейчас был заткнут за пояс моих штанов для йоги.

Ароматы свежесваренного кофе и пьянящий аромат масляной выпечки превратили мой голод в острую боль.

Кат поднял глаза от своей газеты, большая улыбка растянулась на его лице.

— Ах, Нила! Ты вернулась из мертвых. — Он засмеялся над своей жестокой шуткой. Сложив газету, махнул на несколько свободных стульев.

Столовая была заполнена этим утром. Братья «Блэк Даймонд» расселись вокруг стола на двадцать персон, и поглощали свой полный английский завтрак [прим. перев. полный английский завтрак включает в себя: яичницу с беконом, грибами, помидорами, сосиской и бобами, плюс чай/кофе и тосты с маслом и джемом].

Дергая манжеты длинных рукавов светло-голубого джемпера, я плыла вперед, проклиная скрип в своих суставах.

Я пересмотрела свою потребность в завтраке и зависла над стулом. Если бы я не быстро не села, то упала бы. Но я не думала, что смогу есть со своими заклятыми врагами.

Где он?

Мне нужно было убедиться, что Джетро не изменил своего решения. И то, что мы все еще были вместе, по-прежнему верно.

— Я вижу, Джетро воскресил тебя.

От голоса Дэниеля моя голова дернулась. Он сидел между двумя байкерами, и вгрызался в сосиску.

Дерьмо, я не заметила его. Если бы я знала, что он здесь, я бы лучше весь день обходилась без еды.


©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.