Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Глава 13ЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛЛ 12 глава





Курьер явно чувствовала себя неуютно. Он не спешилась, но и не повернула своего волка, чтобы убраться с земель Снежных Волков.

"Мне было наказано дождаться ответа", - сказала она после затянувшейся паузы.

Дуротан кивнул и развернул пергамент. Почерк был изыскан и он знал, что послание диктован сам Чернорукий; хоть военный вождь и был умен и хитер, с грамотой у него туговато.

Все было хуже, чем он предполагал. Дуротан усиленно сохранял каменное выражение лица, хоть и видел краем глаза, что Драка внимательно на него смотрит.

"Дуротану, сыну Гарада, вождю клана Снежных Волков Чернорукий, военный вождь Орды, шлет приветствия.

У тебя уже была возможность убедиться в искусстве наших новых чернокнижников. Пришло время атаковать наших врагов. Город дренеи Телмор находится неподалеку от твоих земель. Тебе предписано собрать отряд и напасть на него. Оргрим рассказал мне, что, будучи юнцами, вы навещали этот город. Что вы видели, каким образом дренеи скрывают его от посторонних глаз. Оргрим также рассказал мне, что у тебя отличная память и ты наврняка вспомнишь, как открыть город, чтобы наши воины могли атаковать его.

Уверен, не стоит объяснять тебе, что значит для Орды разрушение города. И для клана Снежных Волков тоже. Ответь на это письмо немедленно и мы начнем подготовку к атаке.

За Орду!"

Подписью служил отпечаток правой руки Чернорукого, которую тот окунул в чернила.

Дуротан пришел в ярость. Как мог Оргрим рассказать о том их приключении? Неужто он и в самом деле верный последователь Чернорукого, раз поведал тому о произошедшем и тем сама припер Дуротана к стене? Злость немного поутихла, когда он понял, что сведения, на которые ссылался Чернорукий - давнишний визит их в город, способ, которым тот был скрыт от посторонних глаз, практически непогрешимая память Дуротана - могли быть упомянуты в беседах в любое время на протяжении последних лет. Чернорукий был достаточно умен, чтобы запомнить столь важные крупицы информации и сохранить их в памяти до поры, до времени.



Дуротан подумал о том, чтобы солгать, чтобы заявить, будто он не помнит слова, с помощью которых Ресталаан развеял иллюзию, хранящую город дренеи скрытым от глаз огров... а теперь, и от глаз орков. Ведь прошло так много времени, а фразу эту он слышал всего лишь раз. Любой другой действительно забыл бы ее. Но угроза в письме была столь очевидна, что пропустить ее было невозможно. Если Дуротан согласится принять участие в нападении, он докажет свою верность Орде, Чернорукому и Гул'дану, по крайней мере, на настоящий момент. Если же он откажется, даже станет утверждать, что не помнит слова, которые, как надеется Чернорукий, он произнесет... что ж, как и Оргрим, Дуротан опасался худшего.

Курьер ожидала ответа.

И Дуротан принял единственное возможное в данной ситуации решение.

С бесстрастным лицом он взглянул на курьера. "Конечно же, я исполню желание военного вождя. За Орду!"

На лице курьера отразилось облегчение и легкое удивление. "Военный вождь будет раз услышать это. Мне велено передать тебе следующее". Она покопалась в своем кожаном заплечном мешке, достала маленький узелок и протянула его Дуротану. "Твоим воинам и чернокнижникам следует потренироваться с ними".

Дуротан кивнул. Он знал, что было в узелке Сердце Гнева и Сияющая Звезда, которые он приказал отобрать у Велена. Возможно, лишь эти камни спасли его тогда, когда он рискнул вызвать гнев Нер'зула. И теперь он использует их против того народа, у которого и отобрал камни.

"Военный вождь вскоре свяжется с тобой", - сказала курьер, склонила голову и, повернув волка, отправилась прочь. Дуротан глядел ей вслед. Драка тихонько подошла к нему. Он сунул ей письмо и потопал в свой шатер.

Несколько минут спустя пришла и она, обняв его руками сзади, когда он спрятал лицо в ладони, горюя о череде событий, приведших к тому ужасному решению, что он вынужден был принять.

 

* * *

Несколько дней спустя вооруженный отряд собрался на стоянке Снежных Волков. Большинство воинов и чернокнижников происходило из клана Чернокамня, но в толпе виднелось достаточно раскрашенных лиц Песни Войны, и даже несколько представителей Отрубленной Руки. Даже самые туповатые из Снежных Волков чувствовали явное недоверие пришельцев. Дуротан знал - то, что заявившиеся орки принадлежали к самым воинственным кланам, не было простым совпадением. Они были здесь, чтобы удостовериться в том, что Снежные Волки не отступят в критический момент. Дуротан отрешенно подумал, у кого же из них были инструкции перерезать его глотку при первом же проявлении неповиновения. Он надеялся, что не у Оргрима. Два старых друга обменялись лишь парой слов, и Дуротан увидел раскаяние на лице Оргрима. Хоть этому он порадовался.

Сначала прибыл курьер, и теперь для голодных "гостей" было раздведены костры, предоставлено предостаточно еды и питья. Многие из Снежных Волков впустили визитеров в собственные жилища, чтобы они, идущие в битву на следующее утро, хорошо отдохнули. Дуротан встретился с Оргримом и иными, кто будет верховодить в сражении, нарисовав карту города так хорошо, как они с Оргримом запомнили.

На рассвете вооруженный отряд - маленькая армия орков - двинулся в путь. Они шли по лугам, окружающим лес Тероккар, где так давно два малыша - Оргрим и Дуротан - бегали и были испуганы появлением огра.

Ни один из слоняющихся в округе великанов не потревожил орков, когда этим утром они уверенно двигались к своей цели. Дуротан ехал впереди на Ночном Страннике, рядом с Оргримом. Оба молчали, но от Дуротана не укрылось, как серые глаза Оргрима остановились на поляне, где двоих мальчуганов спасли воины дренеи.

"Много лет прошло с тех пор, как мы были здесь", - молвил Дуротан.

Оргрим кивнул. "Я не уверен даже, что мы следуем в верном направлении. Леса и поля изменились, выросли, а это изначально были единственные запоминающиеся объекты здесь".

Дуротан с трудом вымолвил: "Я помню путь". Хотел бы он, чтобы это было не так. Груда камней здесь, странной формы утес там - этого было достаточно, чтобы не сбиться с пути. Любой другой не увидел бы в этих знаках ничего особенного. Чернорукий сказал своим воинам, что дренеи сумели замаскировать свой город. Но даже сейчас чуткие уши Дуротана уловили недоверчивые шепотки. Он нахмурился.

"Мы приближаемся", - сказал он. - "Все должны молчать. Скорее всего, нас уже заметили".

Вооруженный отряд замолчал. Скупыми жестами Оргрим отрядил несколько наездников осмотреть окрестности. Дуротан вновь вспомнил тот вечер, когда он тоже беспокоился о том, куда же они идут и что дренеи думают с ними делать.

Он остановил своего волка и спешился. Ночной Странник потряс головой и настороженно повел ушами. Это здесь... так близко... Дуротан питал отчаянную надежду, что дренеи помнят, что открыли ему свою тайну, и скрыли волшебный камень, от которого зависела их защита, в другом месте.

Заметного камня, под которым был спрятан зеленый алмаз, видно не было. Память Дуротана не могла подсказать, где точно он находился. Он сконцентрировался и медленно побрел вперед, слыша лишь поскрипывание сочленений доспехов тех, кто сейчас лишь наблюдал за ним и ждал. Он закрыл свои глаза, пытаясь сконцентрироваться еще больше, и вновь представил Ресталаана, склонившегося к земле, раздвигающего листья и сосновые иглы, чтобы явить...

Дуротан открыл глаза и сделал несколько шагов влево. Он вознес краткую молитву предкам, притом не был уверен, просил ли он о помощи в нахождении камня или наоборот. Руки в латных перчатках разрыли дерн и коснулись чего-то твердого и прохладного.

Теперь назад пути нет.

Дуротан сжал руками алмаз и поднял его с земли.

Даже пребывая в столь напряженном состоянии, он чувствовал успокаивающую энергию камня. Он лежал в его ладони, будто и должен был там находиться. Дуротан коснулся его указательным пальцем левой руки, оттягивая момент, после которого все непоправимо изменится.

"Ты нашел его", - выдохнул Оргрим, тихонько подойдя к другу. Эмоции переполяли Дуротана, мешая ему говорить. Он просто кивнул, затем оторвал взгляд от прекрасного, пульсирующего камня и оглядел пораженные лица, глядящие на сокровище в его руке.

Оргрим понимающе кивнул. "Займите позиции", - приказал он. - "Нам уже и так повезло, что нас не заметили".

Держать камень было столь спокойно, что Дуротану больше ничего не нужно было, кроме как стоять и глядеть на него, но он знал, что уже сделал свой выбор. Он глубоко вздохнул и повторил слова, произнесенные Ресталааном давным-давно на этом самом месте.

"Кехля мэн самир, солей ламаа кахл".

Он надеялся, что его грубый орочий акцент не активирует камень. Что он сможет исполнить обязательства перед своим народом, не атакуя маленький город, полных мирных жителей. Но, похоже, какая бы сила не управляла зеленым алмазом, слова она поняла. Иллюзия уже рассеивалась, деревья и камни исчезали, открывая пред отрядом орков широкую дорогу, которая как бы приглашала проследовать по ней.

Их не нужно было подгонять. Славный город дренеи лежал перед ними и с криком, вырвавшемся из сотни глоток, орки бросились к нему.

 

Глава 15

 

Дрек'тар рассказывал ломаным голосом, как рушилась слава, разрушалась красота, умирали дети. Через его слова звучали нотки невысказанного оправдания: тогда это казалось правильным. Полагаю, это в самом деле было так. Это просто казалось. Я могу только просить у предков, что бы я никогда не оказался на том же перепутье, что и мой отец - разрываясь между тем, что, как я чувствую в своем сердце, верно и тем, что необходимо для защиты моего народа. Именно поэтому я до сих пор стремлюсь поддерживать этот хрупкий мир между нами и Альянсом.

Поскольку даже несколько обид и оскорблений в этом или любом другом мире достаточно, чтобы стали убивать детей.

 

* * *

 

Позже Дуротан задумывался, почему город Телмор не был оповещен о целой орде приближающихся к ним орков. Он никогда больше не говорил с дренеи, чтобы разузнать правду. Он мог только предположить, что дренеи были настолько уверены в своей иллюзорной невидимости, что они и не могли и подумать, что ее можно обойти.

Тихий день был нарушен звуками боевых криков и завываний волков, ибо наездники начали штурм улиц города. Несколько безоружных дренеи были убиты в течение первых нескольких секунд после нападения. Белый тротуар скоро покрылся синей пролитой кровью, но прошло немного времени, и городские охранники предприняли контратаку.

Дуротан положил камень в свою сумку сразу, как только он покончил с иллюзией; драгоценность присоединилась к своим красному и желтому собратьям, взятых у Велена. Он быстро вскочил на волка и поехал с мрачной решительностью в сердце, с топором наготове. Он поклялся сам себе, что не нападет на невооруженного противника или ребенка, он сам принял этот выбор, и был готов ради этого убивать или умереть.

Первая волна заполонила весь город. Река из орков распадалась на потоки, льющиеся вокруг больших сферических домов на главной улице, и снова сливаясь у широких каменных ступеней, ведущих наверх. Чернокнижники прикрывали тылы. Их существа были тихи и послушны, за исключением тех маленьких, которые постоянно что-то бормотали себе под нос. Они выжидали нужного момента, чтобы сбросить на головы врага дождь из огня, стрелы из тени, различные мучительные проклятья. Воины покрылись кровью, пробиваясь к следующему, и следующему зданию, оставляя за собой кровавый след.

Охранники дренеи теперь уже выбежали на улицы, атакуя орков своей магией. Дуротан увернулся в своем седле как раз вовремя, чтобы уклониться от удара меча, сверкающего синей энергией. Его топор остановил меч прямо у его головы, его рука сотряслась от сильного удара. Но это было ни с чем не сравнимо от шока, который он испытал, узнав нападающего.

Уже во второй раз он и Ресталаан схлестнулись в битве. Дуротан пощадил Велена, и взамен Рестлаан пощадил его, когда тот оказался беспомощным перед воином-дренеи. По глазам дренеи Дуротан понял, что тот узнал его, поскольку те синие пылающие очи сузились.

За все долги надо платить. И на сей раз, не стоило ждать пощады, ни от того, ни от другого.

Ресталаан закричал что-то на своем мелодичном языке. Вместо того чтобы снова атаковать, он сбил Дуротана с седла. Дуротана был захвачен врасплох, и прежде чем он мог понять, что случалось, он оказался на земле перед своим врагом. Он схватил свой топор, поскольку Ресталаан замахнулся над ним своим мечом, уже поняв, как только его пальцы зажали рукоять, что он не успеет отразить атаку.

Однако Ночного Странника тренировали почти так же, как и орка, что ехал на нем. Почувствовал, что его хозяин исчез с его спины, волк моментально набросился на Ресталаана. Острые зубы вцепились в руку дренеи. Если бы рука не была защищена броней, то она немедля была бы оторвана. Тем не менее, этого укуса было достаточно, чтобы причинить дренеи боль и заставить его отпустить меч. С криком Дуротан замахнулся своим топором с такой силой, с какой он только мог. Оружие врезалось в тело Ресталаана, острие прошло сквозь броню и глубоко вонзилось в плоть дренеи.

Ресталаан пал на колени, его раненая рука все еще оставалась в зубах Ночного Странника. Белый волк сжал зубы еще сильнее, зарычал и стал терзать руку дренеи, словно это было маленькое животное. Через момент волк оторвал ее. Из раны Ресталаана потекла кровь. Но он не издал ни звука несмотря на боль.

Дуротан поднялся на ноги и ударил снова, на сей раз, это был смертельный удар - удар милосердия. Ресталаан осел, и Ночной Странник немедленно отпустил кусок руки. Капитан охранников Телмора был мертв.

Дуротан не позволил себе сожалеть о содеянном. Он быстро вскочил на Ночного Странника и стал искать свою следующую цель. В ней не было никакого недостатка. Город был, конечно, не размера с Шаттрат, их столицу, но все же достаточно большим. Здесь было много дренеи, которых можно было убить. Воздух был полон криками ярости, боли и страха, лязга мечей о щиты и треска летящих заклинаний. Он почувствовал аромат крови и безошибочный, особый сильный запах ужаса.

Гнев, кипящий в нем, был силен. Он никогда не чувствовал себя лучше, казалось, он двигался машинально. Вон там другой из охранников борется с Оргримом. Дуротан напрягся, он уже было был готов помчаться на помощь к своему другу, но Роковой Молот разрубил воздух и обрушился на голову, проломив череп даже сквозь шлем. Дуротан свирепо усмехнулся. Оргрим не нуждался ни в чьей-либо помощи.

Он ощутил чье-то присутствие рядом прежде, чем он это услышал или учуял; он развернулся, проревев боевой клич своего клана. Он поднял покрытый кровью топор и приготовился обрушить его на врага.

Девушка была почти подростком, но она кричала в ярости, царапая голыми руками его бронированную ногу. Слезы стекали вниз по ее светло-голубому лицу, и она оскалила зубы. Синяя кровь, которой было слишком много, чтобы принадлежать ей, пропитало платье на ней так, что оно цеплялось за ее тело. Она беспомощно молотила его, ее переполненные слезами глаза горели от боли и праведной злости.

В эту ужасную секунду Дуротану показалось, что это была та самая девочка, с которой Дуротан и Оргрим столкнулись несколько лет тому назад. Это не могло быть - конечно, если та девочка не выросла и не стала этой девушкой. Или это была она? Это не имело значения. Это была девочка, которая смело и глупо пыталась атаковать воина орков на волке одними руками.

С огромным усилием Дуротан остановился в середине взмаха топора. Он не причинит вред ребенку - это был не только кодекс, не только путь орков...

Внезапно девочка застыла. Ее глаза расширились. Она раскрыла рот, из которого сразу потекла кровь. Взгляд Дуротана перешел от ее лица к ее груди, и он увидеть острие копья, высовывающее из пропитанной кровью ткани. Прежде, чем Дуротан мог среагировать, орк из клана Отрубленной Руки, который убил девочку, воткнув в ее спину копье, толкнул ее тело на землю. Он встал ногой на ее плечо и, ухнув, вытянул из нее свое копье и усмехнулся Дуротану.

"Ты должен мне одного, Снежный Волк", прокричал орк, а затем исчез в ближайшей своре убийц и их жертв.

Дуротан откинул назад свою голову и заплакал от угрызения совести.

Толпы орков оставляли трупы на своем пути. Большинство мертвых было дренеи, но тут лежали и коричневые тела павших орков. Некоторые из них были все еще живы, они просили о помощи, но их просьбы никто не слушал. Шаманы, возможно, вылечили бы их своими заклинаниями, но магия чернокнижников не включала в себе исцеление. И потому они лежат там, где упали, с хрипом испуская свой последний вздох рядом с дренеи, которых они убили, а вокруг них лились непрекращающиеся потоки крови.

Они пробивались по дороге через предгорья, врываясь в каждый дом и убивая любого, кого они там нашли. Без сомнения, некоторым дренеи удалось скрыться, подумал Дуротан, и взмолился, чтобы они не нашли их. Он уже и не мечтал, что его просьбу услышат предки. Как только закончится первая волна, начнется грабеж города и поиск тех, кто избежал первой атаки. Он знал это. Это было запланировано.

Они только добрались до самого большого здания, которое возвышалось на самое вершине горы, и Дуротан сразу вспомнил это место. Это было домом магистра, где он и Оргрим обедали с Пророком. Он с грустью подумал, что Велен не был достаточно хорошим пророком, коли не мог предвидеть это тяжкое время. Ночной Странник мчался по ступеням, а Дуротан не мог справиться сам с собой. Он вытянул свою шею и поглядел через плечо, смотря вниз на город, словно это было в первый раз, когда он поднимался по этой лестнице пешком.

Тогда город дренеи лежал как на его ладони словно жемчужина. А теперь он выглядел точно так, каковым и был - сломанным, захваченным городом, потерявшим не только своих граждан, но и любую надежду на мир, перемирие или переговоры. Дуротан с горестью закрыл свои глаза.

Я горжусь своим народом и нашим городом, когда-то сказал Рестлаан Дуротану. Ресталаан, который теперь лежит мертвый и окоченелый на белой улице вместе с бесчисленным множеством других дренеи. Мы упорно трудились. Мы любим Дренор. И я никогда не думал, чтобы у нас будет шанс поделиться этой красотой с орками. Пути судьбы воистину неисповедимы.

Воистину неисповедимы, такого не мог вообразить ни молодой орк, ни охранник-дренеи.

Комнаты, в которых когда-то два молодых орка чувствовали себя немного ограниченно, теперь казались до невозможности тесными, поскольку они были переполнены взрослыми воинами. Практически все комнаты были пустыми; у дренеи было достаточно времени на эвакуацию, сбежали все кроме тех, кто поклялся умереть вместе со своим городом. И они умерли: охранники, которые защищали префектуру от них. Прекрасная декоративная мебель использовалась как оружие, которое обрушивали на головы дренеи, ломание гардероба добавляло острого ощущения в борьбу. Орки выбивали кулаками дыры в гладких изогнутых стенах, явно получая удовольствие от этого. Кровати были изрублены мечами, шары с фруктами и изящные статуэтки сметались с мебели, которую в свою очередь потом уничтожали топором или молотом.

С Дуротана было достаточно. "Стоять!" закричал он, но никто его не послушал. Существа, которыми управляли чернокнижники, казалось, были только рады этому варварству. Но время разрушения прошло, безжалостная дикость не нужна была оркам теперь, когда все жители Телмора или погибли, или сбежали.

"Стоять!" завопил снова Дуротан. На сей раз его услышал Оргрим, и тот крикнул то же самое своим. Уполномоченный Песни Войны встряхнул свою голову, как будто избавляясь от чего-то затуманивающего и омрачающего его мысли, затем он также стал пытаться успокоить своих воинов. Дрек'тар не был столь же увлечен жаждой крови, как остальные чернокнижники, и он остановил их заклятья.

"Слушайте меня!" проревел Дуротан. Большинство из них уже ворвалось в комнату, где когда-то Велен принимал гостей за своим столом. Комната была пуста, стулья и столы опрокинуты, картины искромсаны и брошены на пол.

"Мы захватили город, теперь настало время заняться тем, для чего мы пришли сюда!"

Они внимательно слушали его, тяжело дыша, что заполнило комнату прерывистым звуком. Но, по крайней мере, они прекратили махать своим оружием на все, что шевелится... или даже то, что было бездвижно.

"Сначала мы займемся ранеными", приказал Дуротан. "Мы не оставим наших братьев умирать на улицах".

Некоторые из них смутились. Дуротан с отвращением понял, что многие из этих воинов совсем забыли, что некоторые из них все еще лежат и корчатся от боли снаружи, в то время как они наслаждались экстравагантным разрушением имущества. Он откинул это чувства и кивнул Дрек'тару. У чернокнижников не было больше исцеляющих заклинаний, но они когда-то были шаманами, и они еще знали, как лучше всего перевязать боевые раны без помощи магии. Дрек'тар жестом указал исполнять приказ нескольким чернокнижникам, и они торопливо вышли, как и вошли, из дома.

"Теперь, в этом городе есть вещи, которых мы никогда еще не видели. Здесь есть много продовольствия, оружия, брони и других вещей, о которых мы ничего не знаем. Вещей, которые послужат Орде в ее стремлении..."

Он не мог высказать те слова, которые он задумывал сказать: в ее стремлении уничтожить дренеи . Вместо этого он несколько неловко продолжил: "В ее стремлении. Мы - армия. Армия, которая должна маршировать гордо. Мы должны быть сытыми, излеченными, отдохнувшими, защищенными. Оргрим, ты берешь группу и начинаешь с этой комнаты. Гутор, ты возьмешь группу и вернешься к воротам. Проверяйте все по главной дороге, пока не встретитесь с группой Оргрима. Любой, кто обладает любой медицинской подготовкой, сообщите об этом Дрек'тару и выполняйте все, что он скажет вам".

"А что делать, если мы обнаружим еще живых дренеи?" кто-то спросил.

И в самом деле, что? Здесь нет никакой инфраструктуры, чтобы заботиться о пленных, и, по правде говоря, единственной целью пленения могли быть только переговоры. А с тех пор, как всем стало предельно ясно, что единственной целью Орды было полное истребление расы дренеи, то не было никаких причин брать пленных.

"Убейте их", хрипло наставил Дуротан. Он надеялся, что его неровный голос сойдет за лютую ярость, а не мучающие его раскаяния, как это было на самом деле. "Убейте их всех".

Когда орки, как он и приказал, поспешили выполнять его команды, Дуротан пожалел, что Ночной Странник оказался настолько быстр, что смог его защитить.

Ему было бы легко, если бы он погиб в этот день от руки Ресталаана, вместо того, как говорить эти слова.

Дуротану оставалось только надеется, что если повезет, то в течение этой ужасной кампании уничтожения целой расы, которая никогда не поднимала на них руку, смерть скоро найдет его.

 

Глава 16

 

Теневой Совет.

Даже сейчас, спустя столько лет, мы так мало знаем о том, кем они были и чем они занимались. Гул'дан унес много, много тайн в свою могилу. Пускай он гниет там в муках. Мне никогда не понять, как можно быть настолько продажным, чтобы обрести на гибель своих потомков ради мимолетной власти лишь для себя одного; но таких орков оказалось много - их число даже не подлежит определению - что вне возможностей моего сознания.

И все же эти орки не имели никакого значения в нашей истории, чего нельзя сказать о демонах, держащих их крепкой хваткой. Но я радуюсь их боли; за то, что они сотворили с другими, подчиняющимся, поскольку доверяли им, я осуждаю их каждой частицей своего тела.

 

* * *

"Это было превосходной проверкой", одобряюще воскликнул Кил'джеден, улыбаясь своим слугам. Гул'дан склонился, его глаза блестели от похвалы своего господина. Нер'зул согнулся в три погибели, его глаза уставились на пол. Но даже так, он продолжал внимательно слушать.

"Признаюсь, я был удивлен, что Дуротан смог выполнить наш приказ", признался Гул'дан. "Я ожидал, что он будет сопротивляться, или, по крайней мере, наденет кандалы на себя и своих орков, чтобы они не могли выступить. Но город теперь наш и лежит в руинах, мой лорд. Все дренеи, которые когда-то там жили, сгинули, причем большинство из них - к своим предкам".

"Большинство - этого мало, Гул'дан. Ты сам знаешь".

Гул'дан слегка вздрогнул от критики. Он не впервой подумал о связи между Кил'джеденом и дренеи, почему Прекраснейший столь презирал их? "Это была наша первая попытка настоящего сражения с ними, а не нападение на мелкие охотничьи отряды, о Великий", заметил колдун, слегка удивленный своей смелости. Кил'джеден задрал кверху свою рогатую красную голову, задумавшись, и потом согласно кивнул.

"Верно. У нас есть еще время".

Прошло несколько дней после падения Телмора. Гул'дан, впечатленный работой Дуротана, хотел отдать город клану Снежных Волков в качестве награды, но Дуротан отклонил этот дар. Снежные Волки, как заявил он, продолжат жить в своих родовых землях.

Чернокаменные в отличие от Волков не оказалась настолько глупы. Чернорукий и его семья теперь спали в кроватях, где когда-то ночевал магистр города. Сначала орки даже не знали, что делать с вещами дренеи, но вскоре они стали заимствовать образ жизни их жертв. Они стали сидеть на стульях, есть за столом, они изучили оружие дренеи и обучились им пользоваться, они переделали броню дренеи для более широких оркских параметров. Некоторые женщины и многие мужчины клана Чернокамня стаи носить платяные одежды дренеи вместе с традиционными оркскими туниками, робами и бриджами.

Гул'дан знал, что многие изумлялись, почему он или Нер'зул не захотели жить в этом городе. Это было соблазнительное предложение, но его мастер дал четкие инструкции по этому поводу. Комфорт, конечно, это хорошо, но власть куда более сладще, к тому же меньше всего Гул'дану нужна была публичность, пускай его жизнь остается скрытой от чужих глаз. Кил'джеден не подведет Гул'дана, пока тот хорошо выполняет приказы своего мастера. Но все же несколько вещей было выслано ему, чтобы обставить его новый дом - огромный, круглый стол из дерева, покрытый мягко светящимися раковинами и камнями, а также несколько красивых стульев.

Гул'дан обошел огромный стол, проводя по его гладкой поверхности рукой, и улыбнулся сам себе. Осталось только позвать тех, кто, как считал Гул'дан, согласится с его мнением. Некоторые имена уже были очевидны для него. Других он приберегал на будущее. У него уже был составлен список имен, достаточно большой, чтоб состав был всесторонним, достаточно короткий, чтоб состав был... управляемым.

Скоро, еще скорее, чем он даже мог надеяться, появится Теневой Совет. В то время как Гул'дан будет открыто вести расу орков, давая им силы для победы над "врагами", которыми стали дренеи, горстка орков, почти столь же жадных и падких на власть, как он сам, будут тянуть за веревочки из тени.

Это не ради расы орков.

Это никогда не было ради расы орков.

Это было ради власти - чтобы получить ее, овладеть ей и удержать ее. Нер'зул никогда не поймет этого. Он любил власть, но не желал ее так, как хочется сочного куска мяса натощак. А именно это и нужно было Кил'джедену.

Обман, ложь, манипуляция - даже Чернорукий, считавший себя посвященным во все планы Гул'дана, не мог охватить всю необъятность амбиций Гул'дана. Они были столь же огромны, как желание Кил'джедена уничтожить дренеи. Они было столь же бескрайни как небеса, столь глубоки как океан, и столь ненасытны как голод.

Гул'дан с презрением посмотрел на Нер'Зула, как старший орк, когда-то бывший его наставником, сидел, прижавшись к углу. Его взгляд обернулся к сверкающим глазам Кил'джедена, и могучее существо кивнуло ему.

"Вызывай их", сказал Кил'джеден. Он расплылся в улыбке, обнажая острые белые зубы. "Они придут на твой зов. И они будут танцевать под твой дудку. А я посмотрю на это".

 

* * *

 

Союзники.

Они нуждались в союзниках.

Гул'дан не мог понять, как Кил'джеден не мог предвидеть этого. Орки были могучи, да, особенно когда ими управляли и контролировали. Многие месяцы, более чем год, которые длилась эта война, только сделали их еще сильнее. Их лучшие умы трудились над исследованием технологии дренеи. Началась постройка центральной крепости, которую Гул'дан назвал Цитаделью, где могла расквартироваться, тренироваться и вооружаться постоянная армия. Орки никогда прежде не создавали ничего подобного, и Гул'дан был горд собой за то, что это он предложил эту идею. Были воины, был шаманы - теперь, конечно, это были чернокнижники - были целители, а были мастера. Первые три группы имели свою ясную роль и не были обделены своими обязанностями. Мастера вносили свой вклад на различных этапах войны, создавая броню, оружие и здания, чтобы поддержать тех, кто дрался во славу с дренеи, пока их тела не покроются полностью кровью врагов.

Некоторые назвали этих чернорабочих низшим классом. Гул'дан тоже так думал про себя. Но он был достаточно мудр, чтобы знать, что хотя их работу вряд ли можно назвать почетной и престижной, но она была необходима, как и готовность воина убивать или мастерство чернокнижника в проклятьях. Те, что нуждались в пище, убежище, оружие - воины и чернокнижники, не далеко бы ушли без них, пеонов. Таким образом, Гул'дан показано одобрял мастеровых, в результате чего те воодушевлялись и работали еще усерднее и непрерывнее.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.