Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Увидимся позже. Я принесу ужин.




 

Она улыбалась, когда сминала кусок бумаги в кулаке. Но при этом испытала облегчение, что он ушел.

 

ZY

 

В течение следующих дней они сохранили суровую вежливость между собой. В пятницу вечером, когда Меган смотрела CNN, а Шон готовил ужин, зазвонил телефон. Предполагая, что это ее мама или, может быть, Саша, Меган решила не торопиться брать трубку, прежде чем раздался звук сигнала автоответчика.

Это был Джеймс.

— Привет, Меган? Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться... Да ладно, Меган, ты знаешь, что хочешь этого, детка...

Она сорвалась с дивана к телефону, остро осознавая, что Шон подслушивает на кухне. Она знала, что Джеймс просто дурачится своим соблазнительным тоном, но именно так их отношения стали такими, как сейчас — мимолетным романом, когда они оба были свободны. Они разобрались позже, что были ужасной парой, но отличными любовниками с хорошей химией. Было глупо упустить такую возможность.

— Привет, Джеймс, — сказала она, пытаясь звучать непринужденно.

— Привет! Я так и знал, ты просто мурыжила меня, чтобы я умолял.

— Перестань, задница. Что это за предложение?

— Ну, мне посчастливилось попасть в список гостей на открытие клуба в Западном Голливуде, и кажется, мне не с кем идти. Поэтому я подумал, что мы можем провести вместе вечер. Я даже куплю тебе ужин.

Меган рассмеялась.

— Ты, должно быть, действительно в отчаянии.

— Зато как хорошо для тебя, Меган. И мы слишком давно с пользой не проводили время вместе, — голос Джеймса стал немного низким на последних словах, и Меган могла слышать, что он оставил недосказанным. Последний раз они трахались давно, и прямо сейчас Джеймс нацелился это исправить. Если быть честной для Меган, то перспектива заняться сексом была очень заманчивой. После невыносимых сексуальных расстройств за последние дни, может, это было именно то, что нужно.

— С пользой проводили время, ха?

— Если ты предпочитаешь по-другому... прошло некоторое время с тех пор, как я видел тебя голой. — Она могла практически слышать его ухмылку.

— Ты озабоченный засранец.

— Да, ладно тебе. Ты сможешь рассказать мне подробнее о том, как задурила нос Росси, чтобы позволить тебе писать. Я расскажу тебе все о новой демо, которую мы записали с группой. И затем, если тебе повезет, я отвезу тебе домой и дам послушать ее.

Меган рассмеялась. Было так просто попасться на обаяние Джеймса.

— Одни обещания. Я их спрошу с тебя. Так что ты предлагаешь на ужин?

— Как насчет Beppe’s как в старые добрые времена? Ты сможешь заказать Лингвини. Да что там, ты сможешь заказать даже Сальтимбокка. Я не пожалею никаких денег на тебя.

— Вау. Ты выиграл в лотерею или что-то подобное?

— Эй, за последние пару концертов нам заплатили почти прилично. Ты должна знать. Итак? Ты согласна?

Меган закрыла глаза и раздумывала секунду. Шон готовил последние полчаса, но она была уверена, что он бы сильно не возражал. Кроме того, ей было нужно выйти из дома и избежать физической близости, которая сводила ее с ума. Все эти касания друг друга на маленькой кухне, случайные прикосновения рук за столом, вежливые обходы друг друга в ванной становились невыносимыми. Вечер с Джеймсом мог и не избавить от напряжения в целом, но ей не помешало бы заняться сексом и изгнать из себя это притяжение к Шону.

— Конечно,— выдохнула она. — Встретимся там?

— Ты сможешь... через сорок пять минут? Я ужасно голоден.

— Хорошо, — согласилась она и повесила трубку.

Когда Меган вошла в кухню рассказать Шону, она почувствовала укол вины. Духовка была включена, и что-то бурчало за стеклянной дверцей. Он был по локоть в пене, пока мыл посуду в раковине, и кухня была наполнена ароматом того, что готовилось. Какое-то блюдо, которое заняло у него немало времени, чтобы приготовить его, на первый взгляд энчиладас. Она чувствовала себя сукой, что не узнала все это, прежде чем согласилась пойти на ужин.

— Эм, Шон...

Он не повернулся. По напряжению его плеч она поняла, что, возможно, он слышал достаточно, чтобы разобраться, что к чему.

— Послушай, мне жаль, но Джеймс позвонил мне... я собираюсь пойти поужинать с ним. Мне правда жаль. В смысле, ты приготовил все это...

— Все хорошо. Никаких проблем. — Его голос звучал натянуто. Он ревновал?

— Я многое пропускаю, судя по виду. Это энчиладас? — она хотела уйти на позитивной ноте, убедиться, что все в порядке.

— Да. И я, вероятно, прикончу их сам. Никаких отходов. — Шон вытащил руку из раковины и высунул пробку. Он с усердием вытирал посуду о кухонное полотенце, прежде чем повернулся к ней лицом.

Когда их взгляды встретились. Меган поняла, что у него не было никаких сомнений, относительно ее планов на вечер. Был намек на издевку и, возможно, злость в его взгляде, как будто он мог видеть сквозь нее. Она снова покраснела. Что-то в Шоне вызывало в ней немедленные физические реакции, и то чувство, что она не могла контролировать свое тело рядом с ним, тревожило сильнее всего. Пришло время покинуть дом.

Она оделась для клуба в свободные, прямые джинсы низкой посадки и обрезанную дизайнерскую футболку, которая показывала ее пирсинг в пупке, и сменила гвоздик в носу на кольцо, которое она носила на бульваре Санта-Моника. Слегка нанеся подводку и блеск для губ, Меган чувствовала, что выглядит подобающе.

Когда она взяла ключи и проверила макияж в зеркале у двери, Шон вышел из кухни с полным ртом энчиладас. Его глаза слегка расширились при виде ее, и Меган с удовлетворением отметила, что его взгляд задержался на кусочке коже между ее футболкой и джинсами. Но когда он посмотрел на ее лице, в его взгляде снова было отсутствующее выражение.

— Хорошо провести время, — пробормотал он с набитым едой ртом.

— Не жди меня, — она колебалась мгновение. — Я, эм, не вернусь сегодня.

Его полное отсутствие реакции доказало, что он уже понял это. Меган чувствовала себя шлюхой, но отпихнула чувство вины. Она имела полное право пойти куда-то вечером и проводить время так, как она хотела. Но она все еще чувствовала себя на самом деле некомфортно, когда закрыла переднюю дверь и направилась на лестницу.

 

ZY

 

Как только она вошла в тускло освещенный ресторан, Джеймс сидел в задней части помещения, барабаня пальцами по скатерти. Он был хронически неспособен сидеть спокойно, и сочинял песни все свободные минуты. Меган могла поклясться, что он мог весь вечер слушать музыку в своей голове, а не разговоры вокруг.

Она прошла к его столику и смотрела на него несколько секунду, прежде чем Джеймс заметил ее присутствие.

Он подскочил на ноги и потянулся через стол, чтобы обнять ее.

— Ты выглядишь потрясающе, как и всегда. К черту газету, ты должна быть на телевидении.

— Да, — Меган рассмеялась, когда садилась. — Телевизионщики и правда приветствуют пирсинг в наши дни, как я слышала. Сколькими еще карьерными советами ты можешь поделиться?

— По-моему тебе они не нужны. Я рад, что Росси наконец-то позволил тебе писать. Думаю, мы должны поднять тост за это. Вино? — Джеймс указал на бутылку Кьянти. Меган подняла свой бокал.

— Ты на самом деле читал мою статью? — спросила она скептически.

— Конечно. Я даже подумал посетить детскую площадку на этих выходных, так меня воодушевила статья, — поддразнил ее Джеймс. — Хотя серьезно, хорошая статья, Мег. Ты все сделала правильно.

— Я надеюсь, моя статья об уличных детях тоже скоро выйдет. Она больше похожа на настоящее исследование, если честно.

— Да, со всеми этими твоими кропотливыми исследования. Так как поживает твой питомец шлюха?

Меган сердито посмотрела на него.

— Он в порядке. И перестань так называть его. Сейчас он работает на стройке.

— Извини... бывший проститут. — Джеймс отступил, когда Меган сощурила глаза. — Ладно. Я прекращу это. Давай вместо этого поговорим обо мне. Я говорил тебе какая классная наша новая демо?

Ужин был таким же веселым, как она и ожидала. У них было похожее чувство юмора, и Меган провела много время в ресторане, хихикая, а иногда согнувшись и плача от смеха. Кьянти помогало.

К тому времени как они оказались в клубе, она была больше чем подвыпившая, и ей пришлось оставить свою машину. Ночь открытия была блистательным событием, с встречающимися то тут то там мелкими голливудскими знаменитостями, звездами мыльных опер и т.д. Самое главное, что они были в ВИП-списке, и музыка была неплохая. Они оказались рано на танцполе и пробыли некоторое время там, пока Джеймс не начал умолять и потащил Меган к местам в ВИП-ложе, огороженной бархатным канатом, и налил ей еще больше бесплатного шампанского.

В какой-то момент ночи или, возможно, утра, он приобнял Меган за плечи и наклонился поцеловать ее, что она была более чем счастлива позволить. И это также казалось правильно. Старый добрый Джеймс. Он знал, как сделать так, чтобы она хорошо провела время. Этот поцелуй не был таким горячим как с Шоном, но Меган упорно отмахнулась от этой мысли в своей голове.

Когда они разорвали поцелуй, у Джеймса был слегка рассредоточенный взгляд, который она так хорошо знала. Она улыбнулась ему, позволяя своей руке задержать у него на шее.

— Хочешь уйти? — прошептал он на ухо над грохочущими басами.

Меган кивнула.

Они взяли такси до дома и провели большую часть времени, целуясь на заднем сиденье, как парочка подростков. В какой-то момент Меган увидела знакомую неоновую вывеску и посмотрела в окно, только осознав, что они были на бульваре Санта-Моника, в нескольких метрах от того места, где она впервые встретила Шона. Она машинально осмотрела улицу на знакомые лица, но они ушли, прежде чем она смогла узнать кого-нибудь из детей. Затем Джеймс снова притянул ее в свои объятия, и она сразу же перестала думать о них.

Секс с Джеймсом был хорош, как и всегда — в противном случае они бы не продолжали это так долго, — но хоть она и была возбуждена, и ей нравилось заниматься с ним сексом, большую часть времени она думала не о Джеймсе, а о Шоне.

Шон, чье крепкое, побитое тело преследовало ее, пока она ласкала Джеймса, Шон, чьи поцелуи все еще были в ее мыслях и порождали больше возбуждения, чем лучшие усилия Джеймса, Шон, чьи закрытые глаза и мозолистые руки ворвались в ее разум во время занятия сексом, поэтому, к моменту, когда она кончила, это было от мысли о нем, чем от реальности с Джеймсом. Она едва сдержалась, чтобы не закричать имя Шона, когда кончала.

 

ZY

 

Когда она вернулась домой на следующий день около обеда, после того как они проспали допоздна и совершили муторную поездку за машинами, Шон был в угрюмом настроении.

— Привет, я вернулась. — Она закрыла дверь за собой. Не последовало немедленного ответа. Может, он ушел на пробежку или что-то подобное. Он часто уходил на пробежку по утрам выходных, одалживая MP3-плеер Меган, чтобы тот составил ему компанию, когда он бегал по окрестностям.

Затем она вошла в гостиную. Он лежал на диване в своей футболке и штанах для сна, читая один из учебников.

Меган ощутила краткий укол вины, когда вспомнила, как он смотрел на нее, когда она уходила накануне вечером. Была ли она невероятно бездушной или просто рационально отказывалась признать притяжение между ними?

— Эй, лентяй, обычно ты не валяешься в постели в это время, — подразнила она. В целом она чувствовала себя более расслабленно, чем в предыдущие дни. Пока Шон не оторвал взгляд от своего учебника и на мгновение посмотрел ей в глаза, и сексуальное напряжение снова затопило все ее существо.

— Хорошо провела время? — его тон был настолько нейтральным, что она не могла сказать, были ли он вежливым или резким.

— Да, мы были в новом клубе, и это было довольно круто. Совсем не плохо, как я и предполагала.

— Хорошо. — Он посмотрел на свою книгу, как будто отделывался от нее. Его поведение было грубым, но Меган была готова отнестись к этому проще, когда отправилась в спальню, чтобы переодеть свою одежду для вечеринки во что-то более подходящее для выходного дня дома.

— Так, хочешь что-нибудь поесть? — спросила она, когда вернулась в гостиную, одетая в джинсы и выцветшую футболку. Она все еще чувствовала себя довольно непринужденно и уверенно, как всегда после приличного секса. Хотя тот факт, что Шон занимал видное место в ее фантазиях прошлой ночью, лучше было игнорировать.

Раздалось неясное ворчание со стороны дивана.

— Да ладно тебе, что ты хочешь? — она была полна решимости сделать что-то приятное для него, после того как бросила его. — Поздний завтрак? Блинчики, омлет? Или мне разогреть остатки запеканки из тунца с... эм... вечера четверга?

— Не голоден, — сказал Шон, звуча угрюмо.

Меган подошла к дивану и посмотрела на него. Он игнорировал ее взгляд и пялился в свой учебник, пожевывая карандаш. С таким же успехом он мог повесить себе на голову табличку: «Я ревную», которая в какой-то извращенной степени приносила удовлетворение Меган, но также добавляла вины.

Она вздохнула.

— Может, перестанешь вести себя как подросток?

Он поднял взгляд от книги, слегка выпятив нижнюю губу.

— Не то чтобы у меня получится. Я гребаный подросток, помнишь?

— Я как бы пошутила. Ты правда не голоден?

— Нет, это если это запеканка из тунца с прошлой недели, — пробормотал он, но уже не звучал совсем угрюмым.

Меган улыбнулась.

— Я сделаю яичницу. С ветчиной. Я знаю, ты любишь ее. Пойдем, я положу все на тост.

Он уронил голову на спинку дивана и вздохнул, его глаза были полузакрыты.

— Тогда ладно.

Один шаг за раз, подумала Меган. Они все еще разбирались, как жить вместе. Если им удастся пережить сексуальное напряжение, может, они смогут найти компромисс.

 

ZY

 

В течение следующих нескольких дней Шон продолжал дуться. Он до сих пор делал свою часть домашней работы и готовил еду, но пропал дух товарищества, который они тщательно прорабатывали в течение первых нескольких недель. Вместо этого Меган чувствовала, что была обременена своим собственным угрюмым подростком, который дулся в гостиной, мало общался и пытался нарушить правила, когда это было возможно.

Он вернул некоторые свои старые привычки с тех времен, когда переехал: слушал громкую музыку, когда она приходила домой по вечерам — один или два раза так громко, что поступили обозленные звонки от соседей — и стал курить в доме, когда ее не было, не утруждаясь проверить помещение. Несколько вечеров он приходил с работы поздно и выпившим, из-за чего она задумалась, с кем он пил.

Впервые за некоторое время Меган начала переживать, что Шон исчезнет, когда ее не будет дома. Каждый раз, открывая дверь, она оглядывалась вокруг в поисках признаков его присутствия, и когда его пальто висело на стене, а сапоги стояли у двери, она вздыхала с облегчением.

К сожалению, именно в эту неделю Росси решил опубликовать ее статью об уличных детях. Несмотря на то, что Меган была взволнована увидеть статью — ее первую реальную статью, которую она довела от первоначальной идеи до готового текста на странице — она переживала о реакции Шона. Они едва говорили о статье с того момента, как он остался с ней, но она знала, что он чувствовал по этому поводу.

Когда перечитала историю в десятый раз, она была уверена, что когда он увидит ее напечатанные слова, он согласится, что они точно отражают уличную жизнь.

В тот же вечер она остановилась по пути домой и купила пиццу, как предложение мира, прежде чем они поругаются. Когда она прошла через переднюю дверь, Шон выходил из ванной, вытирая волосы полотенцем.

— Я надеюсь, ты не начал ничего готовить, — сказала она, когда прошла мимо него на кухню. — Мы давно не ели пиццу, а я так сильно ее хочу. Я также взяла пиво.

— Пиво и пицца? Какой-то особенный повод? — сказал он, когда она достала несколько тарелок из шкафчика.

Внезапно Меган застеснялась, такой же нервной она была в первую ночь на улице, когда разговаривала с Шоном. Она поставила пиццу на стол и вытащила газету из сумки, сложенную напополам. Без слов она протянула газету ему. Он быстро просмотрел фотографии и подпись авторства Меган под заголовком. Затем посмотрел на нее с нейтральным выражением лица.

— Значит, ее наконец опубликовали.

— Я надеюсь все в порядке. Надеюсь, тебе понравится. — Она почувствовала, что сейчас начнет лепетать и оправдываться, почему не дала ему проверить ее в первую очередь. — Почему бы тебе не почитать статью в газете, пока я здесь все подготовлю?

Когда она накрыла стол и вытащила пиццу из коробки, она знала, что Шон в другой комнате читает ее статью. Мысленно она читала статью вместе с ним, начиная с поразительного силуэта Шона, привлекательного визуально, чтобы привлечь внимание читателей к истории, проходя через ее первые впечатления об уличной жизни и ее близкие отношения с детьми, к тому, что на самом деле значит быть бездомным подростком. Она закончила историей мистера Икс, бывшего проститута, который стал клиентом, подчеркивая тот факт, что цикл детской проституции никогда не заканчивался, но общество не должно переставать пытаться помочь недовольной молодежи. И в конце статьи она упоминала многочисленные учреждения и группы для оказания помощи беспризорникам.

Она открыла пиво и сделала большой глоток, чтобы успокоить нервы, прежде чем вошла в гостиную. Шон все еще был сосредоточен на статье, и что-то в том, как была сжата его челюсть, заставило Меган напрячься.

Он смотрел на нее сердитым взглядом, в котором был вызов.

— Так вот почему ты приютила меня? Ты пожалела меня запертого в «бесконечном цикле проституции и отчаяния»? Кстати милое клише.

— Я.... Нет. Я хотела помочь тебе, да, но не из-за жалости. Послушай, это было написано до того, как я узнала тебя. И... — Меган осеклась. Образ «Рта», который она выразила в статье, был далек от Шона, которого она узнала, но она не знала, как сказать ему об этом.

— Не пойми меня неправильно, — Шон все еще звучал взбешенным. — Статья хорошая, и я считаю, ты уловила атмосферу улиц. Поздравляю.

— Мне жаль, если я обидела тебя. Я не хотела этого.

— Не надо. Это довольно хорошее описание облажавшихся детей. Я в полной мере не осознавал, какой я объект благотворительности для тебя. — Он встал и протянул ей газету, избегая ее взгляда. Черт, он был зол.

Меган открыла рот, готовая опровергнуть его слова, но он прошел мимо нее к передней двери. Он ушел, хлопнув за собой дверью. Она была слишком ошеломлена, чтобы двигаться или делать что-нибудь, за исключением того, чтобы пялиться на закрытую дверь, желая, чтобы он вернулся. Как он мог воспринять это так неправильно?

 

ZY

 

Вскоре после того как сдалась и легла спать, Меган лежала без сна и прокручивала замысловатые сценарии в своей голове. Что если он так разозлился из-за ее «жалости», что решил лучше быть бездомным, чем жить с ней? Что если он прямо сейчас на улице, обслуживает клиентов? Он мог заработать больше денег, делая минеты, чем работая до изнеможения весь день на стройке. В этом для него было искушение, и от этой мысли она задрожала.

В конце концов, она погрузилась в беспокойный сон. Около четырех утра громкий грохот и приглушенные ругательства разбудили ее. Ее сердце загрохотало в груди, когда она встала с кровати и тихо пошла к двери.

Шон стоял перед передней дверью и стаскивал через голову свою толстовку спиной к ней. Его футболка задралась и оголяла светлую кожу. По всей его спине были красные отметины.

Меган была в замешательстве на секунду, затем ее осенило. Царапины. Секс. Он уходил, чтобы потрахаться. Иррациональный взрыв ярости прорывался из нее.

Она прочистила горло, и он замер, затем повернулся. Эмоции мелькали на его лице, может быть, смущение, может, вызов.

— Я не хотел будить тебя. Извини.

— Да, по крайней мере, сейчас я знаю, где ты. В следующий раз дай мне знать, когда решишь вломиться в четыре утра. Я думала, ты грабитель!

— Ты хочешь, чтобы я отчитывался перед тобой перед уходом? — его тон был воинственным.

— Нет, просто позвони мне в следующий раз, хорошо? Чтобы я знала, что мне не нужно волноваться из-за того, что кто-то заходит в квартиру посреди ночи. — Она пыталась звучать спокойно и разумно, когда ей хотелось кричать на него и требовать объяснений из-за его поцарапанной кожи.

— Ты знала, что это я, — огрызнулся он.

— На самом деле, нет, — сухо сказала она. — В любом случае, где ты был?

— Я ушел и нашел свое собственное развлечение, потому что в последние дни с тобой было не так уж и весело. — Он почти рычал, и горечь в его голосе шокировала Меган.

— Что? Послушай, мне жаль, если ты расстроился, но...

— Думаешь, ты единственная кому нужно выпустить немного пара? — сказал он, двигаясь вперед, его голос был такой соблазнительный, что тело Меган сразу же ответило. Ее пульс участился, а лоно сжалось.

Шон подошел ближе, и она ощутила тепло его тело и запах алькогольно-никотинового дыхания, что было удивительно сексуально. Ее соски затвердели под легкой майкой, и она скрестила руки в защитном жесте над грудью.

— Иисус, Шон, я просто говорю, что это...

— Я потрахался, хорошо? — перебил он ее, уперев левую руку в дверную раму позади нее. Он был пьянее, чем она думала, потому что некоторые слова были произнесены невнятно. — И нет, я не платил за это, если это то, о чем ты переживаешь. Я просто хотел потрахаться. С девушкой. И это конец гребаной истории. Извини, что разбудил тебя. Спокойно ночи.

Он нависал над ней еще мгновение, его глаза блестели как стекло, а горячее дыхание опаляло ее лицо. Затем он отстранился и повернулся к ней спиной, идя в ванную и захлопнув дверь.

Меган с трудом дышала, а во рту пересохло. Ее мозг заполнили изображения того, как Шон занимается сексом с какой-то безликой девушкой. Ее тело ныло, вспоминая его прикосновения, и Меган пришлось использовать каждую частичку своего самообладания, чтобы не последовать за ним в ванную. Она заставила себя идти в спальню и села на кровать, чувствуя себя дезориентированной.

Через несколько минут она ерзала на простыни и пыталась успокоить свое дыхание, но она все еще могла слышать его голос в своем ухе, и это что-то делало с ней. Она закрыла глаза и заскулила себе под нос. Черт, она не хотела бороться с этим еще раз. Она могла поспать только если удовлетворит себя. Настолько бы она не ненавидела эту мысль, всякий раз, когда она проскальзывала своей рукой между бедрами и удовлетворяла свою изнывающую плоть, мысли о Шоне подпитывали ее эротические фантазии.

Визуализировать сцену, которая только что произошла, его хриплый голос, его глаза, слегка угрожающие и темные, было достаточно, чтобы она стала влажной, ее пальцы скользили внутрь и наружу ее влажной плоти и поиграли с клитором.

В ее фантазиях Шон срывал свою футболку и стоял перед ней с обнаженным торсом, так что она могла не только смотреть, но и прикоснуться к его мускулистой груди и животу, ее кончики пальцев опускались ниже по его гладкой коже к паху. Пока она ласкала себя внутри пижамных штанов, ее фантазия стала смелее, когда она тянулась к поясу его штанов, расстегивая их и освобождая — боже, она могла только представить его эрекцию, ее вес в руке, как она задерживала дыхание, прикасаясь к ней. В ее голове его рука была на ее теле, на ее плоти...

Ее поглаживания стали смелее, и последовательность событий раскололась в ее сознании. Потерянная в море ощущений, она представляла его, как он ласкает ее, лижет и трахает, пока она не достигла апогея, а ее спина изогнулась над матрасом. Она прикусила свою губу, пытаясь остановить стоны, и со вздохом приземлилась на кровать, содрогаясь всем телом.

Неважно как она боролась с этим, Шон преследовал ее, и ее убивала мысль, что с ним в ее разуме она могла привести себя к оргазму за считанные минуты. Это точно не помогало ей избавиться от этого увлечения.

 


Глава

 

На следующее утро Меган проснулась от звука бегущей воды в душе. Она была поражена, что Шон вылез из постели так рано и собирался на работу. Она не спешила встретиться с ним и оставалась в кровати, пока передняя дверь не закрылась полчаса спустя. Но когда она налила себе чашку кофе и села прочитать свою статью в газете еще раз, Меган решила продолжить пытаться восстановить их испорченную дружбу. Так не могло продолжаться, они не могу огрызаться друг на друга при каждом удобном случае. Они должны разрушить барьер сексуального напряжения и найти способ жить вместе как друзья.

Вернувшись домой этим вечером, она выбрала бутылку вина в знак примирения, когда остановилась купить еду. Меган взяла блюда тайской кухни и убедилась, что там было достаточно обжаренной рисовой лапши с соусом и дамплингов, чтобы любящий углеводы Шон был счастлив.

Он занимался за обеденным столом, строча ручкой в блокноте со спиралями, который Меган дала ему для занятий. Он поднял голову, когда она вошла, и пробормотал краткое приветствие, прежде чем снова сосредоточился на странице.

— Ты не против расслабиться за бокалом Каберне Савиньон? — спросила она радостно.

Шон снова поднял голову, на этот раз на его лице отражалось непонимание.

— Эм?

Она размахивала бутылкой перед ним.

— Вино.

— Эм, да, конечно. Круто.

— Я подумала, будет здорово немного расслабиться вечером в пятницу, — сказала Меган с широкой улыбкой. — Хочешь выпить немного сейчас или планируешь еще позаниматься?

— Давай сейчас, спасибо. Я почти закончил. Дай мне пять минут, и я освобожу стол. Насчет прошлой ночи... извини. Твоя статья прекрасна. Я просто был... чувствителен или что-то в этом роде. Это было глупо. И, эм, также прости насчет того, что я напился.

— Нет. Я была неправа, что не показала тебе статью первым, особенно, после того как пообещала. Хотя я надеюсь, мы сможем забыть об этом.

— Конечно. — Он улыбнулся ей впервые за долгое время, и атмосфера в квартире стала светлее. На лице Шона появилось выражение облегчения, когда она ощутила, как все прояснилось.

После вина и еды — Шон съел всю свою лапшу и половину у Меган — они расслабились. Они болтали, как прошел их день, делились историями о своих коллегах и смеялись над общими шутками, пока их подшучивание не прервал телефонный звонок.

Эмоциональная и пьяная Саша звонила из очень шумного места.

— Меган, — закричала она, — ты должна прийти в бар «Локо» сегодня.

— Да?

— Да, должна. Прошло много времени с тех пор, как мы пили вместе, и я соскучилась. Ты больше никуда не выходишь из дома, всегда работаешь. Мне достаточно этого дерьма со Стиви. Приходи повеселиться со мной!

— Звучит так, будто ты уже опередила меня. Мне придется играть в догонялки всю ночь.

— Ну, тебе просто придется пить быстро, когда ты приедешь сюда. Я куплю первый раунд текилы. Давай. Здесь есть люди, которых ты знаешь и музыка, и все еще счастливый час (прим. перев. время действия скидок на алкогольные напитки в магазинах, барах).

Меган задумалась... это может быть прекрасной возможностью привлечь Шона.

— Хорошо. Встретимся там. И я возьму Шона, — сказала она, глядя на него умоляюще.

Он пожал плечами, его выражение было неопределенным, но он не хмурился.

— Конечно, — сказала Саша после паузы. — Это отличная идея. Увидимся через полчаса?

— Через полчаса. — Меган положила телефон и посмотрела на Шона. — Ты не против встретиться с Сашей и с кем-то там еще? Опробовать поддельное удостоверение, которое у тебя есть?

Он кивнул.

— Конечно.

Без особого энтузиазма, но это было начало.

Когда они добрались до бара, Саша болтала с одним из своих бывших коллег по рекламе, которого Меган смутно знала, и парочкой его друзей. Дальше за барной стойкой Джеймс был поглощен разговором с официанткой. Несмотря на то, что в баре собралась толпа, он смог удержать ее внимание, рассказывая ей Бог знает какой анекдот из своего неисчерпаемого запаса. Меган видела только его затылок, торчащие светлые волосы, задевающие воротник пиджака, и почувствовала иррациональный прилив нежности к нему. Она надеялась, что он не будет поднимать шумиху из-за присутствия Шона.

К тому времени как он записал номер девушки и пообещал потусоваться с ней после ее смены, Джеймс был в отличном настроении. Он с энтузиазмом обнял Меган и вынудил из себя вежливый кивок Шону.

Шон кивнул в ответ.

Беспокойство, которое было у Меган по поводу этих двух, испарилось. С буфером в виде чрезмерно пьяной Саши, присутствием других ребят, поддержанием разговора о фтуболе и постоянно пополняющимся пивом, атмосфера оставалась расслабленной и непринужденной.

Была надежда на довольно приятный пятничный вечер. Пиво сменилось на текилу, и Меган чувствовала жизнерадостность и легкость. Она любила свою жизнь, своих чудесных друзей и сексуального соседа Шона, и всех прекрасных людей в клубе. Она жила в чертовски прекрасном мире.

Через несколько напитков Меган поймала ритм техно-поп мелодии, которая играла так громко, что приходилось кричать, чтобы быть услышанными через басы. Она потягивала свой напиток и качалась на стуле, ее глаза были полузакрыты, а голова покачивалась. Саша ушла к бару, а Меган повернулась к разговору парней. Было сложно что-то услышать, и она находилась почти в задумчивом трансе: только она, ее напиток и гипнотизирующая музыка.

Кто-то коснулся ее запястья, и она открыла глаза, увидев, как Шон кивнул в сторону танцпола. Она встала и последовала за ним в море извивающихся потных тел. Они протиснулись на танцпол, пока не образовали немного места, чтобы двигаться, и Меган сексуально покачивалась из стороны в сторону. Обычно она не считала себя великолепной танцовщицей, но когда выпивала несколько напитков, верила, что она королева танцпола. Она размахивала руками в воздухе над головой в каких-то замысловатых движениях, покачивая бедрами и задницей.

Шон встал позади нее и повторял ее движения. Одну руку он расположил на ее голом животе, другую на бедре, и их нижние части тела двигались в сексуальном, пленяющем ритме.

Промежность Шона вжималась в ее задницу. Через ее слишком узкую, слишком тонкую юбку его возбуждение было неоспоримым, его эрекция толкалась в ее плоть, но вместо того, чтобы отстраниться, она откинулась на нее. Ее спина прижалась к его твердой груди, а жар его тела почти опалил ее кожу.

Температура на танцполе, должно быть, была тридцать с чем-то градусов. Меган вспотела, извиваясь с другими танцорами, и больше всего хотела найти темный уголок клуба, стянуть свое нижнее белье и позволить Шону взять ее сзади. Ради настоящего, а не шуточного траха, который они имитировали на танцполе.

Ей стоило переживать, наблюдали ли за ними ее друзья, но когда она подняла свои затуманенные глаза, она даже не могла найти их в заполненном месте, и на самом деле ей было плевать сейчас.

Быстрая песня закончилась и последовала более медленная — по-прежнему полная басов, но гораздо более интимная. Шон удивил ее, взяв за руку и развернув к себе лицом, затем сгреб ее в свои объятия в классическом танце — одна рука на ее талии, а другая переплетена с ее.

Она положила руку на его плечо и схватилась за влажную ткань футболки.

Музыка была медленной и эротичной, но Шон сохранял дистанцию, когда они были лицом к лицу, его промежность была в нескольких сантиметрах от ее, и он держал Меган обходительно, почти степенно, пока они раскачивались вперед-назад.

Чувственная и сонная, она хотела придвинуться ближе, положить голову на его грудь и стоять так примерно час. Она подняла голову, и он смотрел на нее сквозь потные пряди челки, не на ее глаза, а на губы. Машинально она нервно провела языком по ним и его губы слегка приоткрылись в ответ. Его голова начала наклоняться к ее.

Меган собралась с мыслями и отвернула голову, прежде чем они снова пересекут эту линию. Внезапно протрезвев, она смотрела на других танцоров, пока песня не закончилась. Шон отступил от нее и по молчаливому согласию, они оба покинули танцпол.

Еще один раунд напитков поджидал их на столе. Меган опрокинула свой. Он обжигал весь путь по ее горлу, и она почти сразу начала ощущать онемение. Это было хорошо. Находиться рядом с другими людьми тоже было хорошо. Она начала болтать с Сашей и приняла сознательное решение не встречаться глазами с Шоном. Дартс, бильярд и еще множество напитков отвлекали ее от него. Но она знала, что весь долгий вечер он сидел рядом с ней или у барной стойки.

 

ZY

 

Меган проснулась с головной болью. Было едва светло, и она покосилась на будильник. Шесть утра. У нее было похмелье, а во рту было сухо как в Сахаре, а рядом с ее кроватью даже не было стакана воды. Отличный способ начать день. Она села и свесила ноги с кровати, немного покачиваясь, когда вставала. Черт, ей нужно было отказаться от текилы. Она помнила, что они много смеялись и помнила несколько сортов пива, Саша стала слишком громкой и весело пьяной, Джеймс целовался с грудастой официанткой на танцполе, Шон купил еще по шоту текилы для него и Меган, чтобы выпить их у бара перед поездкой домой, о чем она сейчас сожалела. Была веселая ночь, и она легла… во сколько? Может, пять часов назад? Не удивительно, что она чувствовала себя такой уставшей. Ей нужна была вода, немедленно.

Она встала, открыла дверь и потопала в коридор. Когда проходила, то услышала шорох и заглянула в гостиную. В бледном свете зари она могла разглядеть очертания Шона на диване.

Дыхание Меган застряло в горле. Он был голым, одеяло было сброшено ночью. Очевидно, он был слишком пьян, чтобы натянуть штаны. Голый, и дорогой Господь, твердый, и он касался себя. Ее колени почти подогнулись, и она приложила руку к стене, чтобы удержать равновесие.

Она не могла сказать, проснулся он полностью или нет, но он гладил себя, его рука скользила вверх и вниз, а она не могла оторвать взгляда от этого зрелища. Это был вид голого Шона, который она воображала больше раз, чем могла запомнить. Ее взгляд увлеченно скользил по твердым мышцам его груди и живота к его талии, бедрам, и наконец к его рукам, пальцам, которые были обернуты вокруг его эрекции, поглаживая ее.

В ее голове все было в полном раздрае, мириады мыслей и образов крутились в ней, сексуальное напряжение и одержимость последних нескольких недель наконец отступили. Это неправильно, подумала она, но, ох, так невероятно возбуждающе, так необыкновенно сексуально. Она вспомнила, что он сказал в одно из первых интервью, как некоторые клиенты платят ему, чтобы он дрочил перед ними, и сейчас она обнаружила это извращение. Сейчас это имело смысл, и боже, сейчас она как один из его клиентов, наблюдала, как он мастурбирует, и сама возбуждается от этого. Она задумалась, о чем или о ком он думал и стал таким твердым, и надеялась, что причиной была она.

Меган чувствовала себя пойманной в ловушку, не в состоянии двигаться, ее ощущения были перегружены, и пока каждая клеточка ее мозга кричала ей уходить, ступить в коридор и проигнорировать, что она сейчас видела, ее животные инстинкты хотели подойти ближе. Ее тело предавало ее. Она чувствовала себя разгоряченной и влажной, и плавилась до сути своего существа, ее лоно изнывало от боли от желания, чтобы к нему прикоснулись.

Шон изогнулся в свой кулак со стоном, и непроизвольный стон сорвался с губ Меган.

Его руки остановились.

Прижавшись к стене. Меган перевела свой взгляд с его тела на его лицо. Его глаза были маленькими щелочками, а зрачки было едва видно сквозь ресницы. Она сильно покраснела, кровь прилила к ее шее и щекам, пока она не подумала, что она, должно быть, пунцовая. Пару секунд они оба молчали. Шон даже не попытался прикрыться, а его эрекция не спала.

Во рту Меган было суше, чем когда она проснулась. Ей нужно было сказать что-то. Или уйти. Да, вот именно, она может уйти, и они притворятся, что этого не было. За исключением того, что Шон все пронзал ее взглядом, и он не смотрел так, как будто ничего не произошло.

На самом деле он пялился на нее и одновременно всосал свою нижнюю губу. Меган начала медленно осознавать, что на ней очень мало одето — майка н

Поделиться:





©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...