Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Глава 3. Главные институты социализации подростка: семья и группа сверстников.





 

 

Из факторов социализации, рассматриваемых по отдельности, самым важным и влиятельным была и остается родительская семья как первичная ячейка общества, влияние которой ребенок испытывает раньше всего, когда он наиболее восприимчив. Семейные условия ,включая социальное положение, род занятий, материальный уровень и уровень образования родителей, в значительной мере предопределяют жизненный путь ребенка. Кроме сознательного, целенаправленного воспитания, которое дают ему родители, на ребенка воздействует вся внутрисемейная атмосфера, причем эффект этого воздействия накапливается с возрастом, преломляясь в структуре личности.

Нет практически ни одного социального или психологического аспекта поведения подростков и юношей, который не зависел бы от их семейных условий в настоящем или прошлом. Правда, меняется характер этой зависимости. Так ,если в прошлом школьная успеваемость ребенка и продолжительность его обучения зависели главным образом от материального уровня семьи, то теперь этот фактор менее влиятелен.

По данным ленинградского социолога Э. К. Васильевой (1975), у родителей с высшим образованием доля детей с высокой успеваемостью ( средний балл выше 4 ) втрое выше, чем в группе семей с образованием родителей ниже семи классов. Эта зависимость сохраняется даже в старших классах, когда дети имеют навыки самостоятельной работы и не нуждаются в непосредственной помощи родителей.

       Помимо образовательного уровня родителей, сильно влияет на судьбу подростков и юношей состав семьи и характер взаимоотношений между ее членами. Неблагоприятные семейные условия характерны для подавляющего большинства так называемых трудных подростков.

       Значительное влияние на личность подростка оказывает стиль его взаимоотношений с родителями, который лишь отчасти обусловлен их социальным положением.

       Существует несколько относительно автономных психологических механизмов, посредством которых родители влияют на своих детей. Во-первых, подкрепление: поощряя поведение, которое взрослые считают правильным, и наказывая за нарушение установленных правил, родители внедряют в сознание ребенка определенную систему норм, соблюдение которых постепенно становиться для ребенка привычкой и внутренней потребностью. Во-вторых , идентификация: ребенок подражает родителям, ориентируется на их пример, старается стать таким же, как они. В-третьих, понимание: зная внутренний мир ребенка и чутко откликаясь на его проблемы, родители тем самым формируют его самосознание и коммуникативные качества.



       Семейная социализация не сводится к непосредственному “парному” взаимодействию ребенку с родителями. Так, эффект идентификации может быть нейтрализован встречной ролевой взаимодополнительностью: например, в семье, где оба родителя умеют очень хорошо вести хозяйство, ребенок может и не выработать этих способностей, так как, хотя у него перед глазами хороший образец, семья не нуждается в проявлении этих качеств; напротив, в семье, где мать бесхозяйственна, эту роль может взять на себя старшая дочь. Не менее важен механизм психологического противодействия: юноша, свободу которого жестко ограничивают, может выработать повышенную тягу к самостоятельности, а тот, кому все разрешают, вырасти зависимым. Поэтому конкретные свойства личности ребенка в принципе невыводимы ни из свойств его родителей ( ни по сходству, ни по контрасту), ни из отдельно взятых методов воспитания.

       Вместе с тем весьма важны эмоциональный тон семейных взаимоотношений и преобладающий в семье тип контроля и дисциплины.

       Эмоциональный тон отношений между родителями и детьми психологи представляют в виде шкалы, на одном полюсе которой стоят максимально близкие, теплые, доброжелательные отношения (родительская любовь), а на другом - далекие, холодные и враждебные. В первом случае основными средствами воспитания являются внимание и поощрение, во втором - строгость и наказание. Множество исследований доказывают преимущества первого подхода. Ребенок, лишенный сильных и недвусмысленных доказательств родительской любви, имеет меньше шансов на высокое самоуважение, теплые и дружественные отношения с другими людьми и устойчивый положительный образ “Я”. Изучение юношей и взрослых, страдающих психофизиологическими и психосоматическими нарушениями, невротическими расстройствами, трудностями в общении, умственной деятельности или учебе, показывает, что все эти явления значительно чаще наблюдаются у тех, кому в детстве недоставало родительского внимания и тепла. Недоброжелательность или невнимание со стороны родителей вызывает неосознанную взаимную враждебность у детей. Эта враждебность может проявляться как явно, по отношению к самим родителям, так и скрытно. Безотчетная, немотивированная жестокость, проявляемая некоторыми подростками и юношами по отношению к посторонним людям, не сделавшим им ничего плохого, нередко оказывается следствием детских переживаний. Если же эта бессильная агрессия направляется внутрь, она дает низкое самоуважение, чувства вины, тревоги и т.д.

       Эмоциональный тон семейного воспитания существует не сам по себе, а в связи с определенным типом контроля и дисциплины , направленных на формирование соответствующих черт характера. Разные способы родительского контроля также можно представить в виде шкалы, на одном полюсе которой высокая активность, самостоятельность и инициатива ребенка, а на другом - пассивность, зависимость, слепое послушание.

       За этими типами отношений стоит не только распределение власти, но и разное направление внутрисемейной коммуникации: в одних случаях коммуникация направлена преимущественно или исключительно от родителей к ребенку, в других - от ребенка к родителям.

Разумеется, способы принятия решений в большинстве семей варьируют в зависимости от предмета: в одних вопросах старшеклассники имеют почти полную самостоятельность, в других ( например, в финансовых) - право решать остается за родителями. Кроме того, родители не всегда практикуют один и тот же стиль дисциплины: отцы, как правило, воспринимаются юношами и на самом деле бывают более жесткими и авторитарными, чем матери, так что общий семейный стиль в известной мере компромиссный. Отец и мать могут взаимно дополнять, а могут и подрывать влияние друг друга.

       Наилучшие взаимоотношения старшеклассников с родителями складываются обычно тогда, когда родители придерживаются демократического стиля воспитания. Этот стиль в наибольшей степени способствует воспитанию самостоятельности, активности, инициативы и социальной ответственности. Поведение ребенка направляется в этом случае последовательно и вместе с тем гибко и рационально:

       родитель всегда объясняет мотивы своих требований и поощряет их обсуждение подростком;

       власть используется лишь в меру необходимости ;

       в ребенке цениться как послушание , так и независимость;

       родитель устанавливает правила и твердо проводит их в жизнь, но не считает себя непогрешимым;

       он прислушивается к мнениям ребенка, но не исходит только из его желаний.

       Крайние типы отношений, все равно, идут ли они в сторону авторитарности или либеральной всетерпимости, дают плохие результаты. Авторитарный стиль вызывает у детей отчуждение от родителей, чувство своей незначительности и нежеланности в семье. Родительские требования, если они кажутся необоснованными, вызывают либо протест и агрессию, либо привычную апатию и пассивность. Перегиб в сторону всетерпимости вызывает у подростка ощущение , что родителям нет до него дела. Кроме того, пассивные, незаинтересованные родители не могут быть предметом подражания и идентификации, а другие влияния - школы, сверстников, средств массовой коммуникации - часто не могут восполнить этот пробел, оставляя ребенка без надлежащего руководства и ориентации в сложном и меняющемся мире. Ослабление родительского начала, как и его гипертрофия, способствует формированию личности со слабым “Я”.

       В нашей стране существуют разные стили семейного воспитания, которые во многом зависят как от национальных традиций, так и от индивидуальных особенностей. Однако в целом наше обращение с детьми является значительно более авторитарным и жестким, чем мы это склонны признать.

       Почему так живучи авторитарные методы? Во-первых, такова традиция. Став взрослым, люди часто воспроизводят то, что с ними самими проделывали родители, даже если они помнят, как трудно им приходилось. Во-вторых, характер семейного воспитания очень тесно связан со стилем общественных отношений вообще: семейный авторитаризм отражает и подкрепляет командно-административный стиль, укоренившийся на производстве и в общественной жизни. В-третьих, люди бессознательно вымещают на детях свои служебные неприятности, раздражение, возникающее в очередях, переполненном транспорте и т. п. В-четвертых, низкий уровень педагогической культуры, убежденность в том, что лучший способ разрешения любых конфликтных ситуаций - сила.

       Но если с маленькими детьми авторитарность еще “ проходит”, то у подростков она неминуемо порождает конфликты, причем приходится платить и по старым, давно забытым счетам.

       Как ни велико влияние родителей на формирование личности, пик его приходится не на переходный возраст, а на первые годы жизни. К старшим классам стиль взаимоотношений с родителями давно уже сложился, и “отменить” эффект прошлого опыта невозможно.

       Чтобы понять взаимоотношения старшеклассника с родителями, необходимо знать, как меняются с возрастом функции этих отношений и связанные с ними представлениями. В глазах ребенка мать и отец выступают в нескольких “ипостасях”:

       как источник эмоционального тепла и поддержки, без которых ребенок чувствует себя беззащитным и беспомощным;

       как власть, директивная инстанция, распорядитель благ, наказаний и поощрений;

       как образец, пример для подражания, воплощение мудрости и лучших человеческих качеств;

       как старший друг и советчик, которому можно доверить все.

       Соотношение этих функций и психологическая значимость каждой из них с возрастом меняется.

       Переходный возраст - период эмансипации ребенка от родителей. Процесс этот является сложным и многомерным. Эмансипация может быть эмоциональной , показывающей , насколько значим для юноши эмоциональный контакт с родителями по сравнению с привязанностями к другим людям (дружбой, любовью), поведенческой, проявляющейся в том , насколько жестко родители регулируют поведение сына или дочери, или нормативной, показывающей, ориентируется ли юноша на те же нормы и ценности, что его родители, или на какие-то другие. Каждый из этих аспектов эмансипации имеет собственную логику.

       В основе эмоциональной привязанности ребенка к родителям первоначально лежит зависимость от них. По мере роста самостоятельности, особенно в переходном возрасте, такая зависимость начинает ребенка тяготить. Очень плохо, когда ему не хватает родительской любви. Но есть вполне достоверные психологические данные о том, что избыток эмоционального тепла тоже вреден как для мальчиков, так и для девочек. Он затрудняет формирование у них внутренней анатомии и порождает устойчивую потребность в опеке, зависимость как черту характера. Слишком уютное родительское гнездо не стимулирует выросшего птенца к вылету в противоречивый и сложный взрослый мир.

       Любящие матери , не способные мыслить о ребенке отдельно от самих себя, часто не понимают этого. Но юноша не может повзрослеть, не разорвав “пуповину” эмоциональной зависимости от родителей и не включив свои отношения с ними в новую, гораздо более сложную систему эмоциональных привязанностей, центром которой являются не родители, а он сам. Избыток материнской ласки и положение “маменькиного сынка” начинают его раздражать не только потому, что вызывают насмешки сверстников, но и потому, что пробуждают в нем самом чувство зависимости, с которым подросток борется. Чувствуя охлаждение, многие родители думают, что дети их разлюбили, жалуются на их черствость и т. д. Но после того как критический период проходит, эмоциональный контакт с родителями, если они сами его не испортили, обычно восстанавливается, уже на более высоком, сознательном уровне.

       Рост самостоятельности ограничивает и функции родительской власти .К старшим классам поведенческая автономия, как правило, уже весьма велика: старшеклассник самостоятельно распределяет свое время, выбирает друзей, способы досуга и т. д. В семьях с более или менее авторитарным укладом эта автономизация иногда вызывает острые конфликты.

       Добиваясь расширения своих прав, старшеклассники нередко предъявляют к родителям завышенные требования, в том числе и материальные. Во многих обеспеченных семьях дети не знают источников семейного бюджета и не заботятся об этом.

Степень идентификации с родителями в юности меньше, чем в детстве. Разумеется, хорошие родители остаются для старшеклассников важным эталоном поведения. Однако родительский пример уже не воспринимается так абсолютно и некритично, как в детстве. У старшеклассников есть и другие авторитеты, кроме родителей. Чем старше ребенок, тем вероятнее, что идеалы он черпает не только из ближайшего окружения, но и из более широкого круга лиц (общественно-политические деятели, герои кино и литературы). Зато все недостатки и противоречия в поведении близких и старших воспринимаются остро и болезненно . Особенно это касается расхождение слова и дела. Очень часто подростки замечают существенные расхождения между тем, чему учат их родители, близкие родственники и учителя, и тем , как они сами поступают в повседневной жизни. Это не только подрывает авторитет старших, но и является практическим уроком приспособленчества и лицемерия.

       В психолого-педагогической литературе широко дебатируется вопрос о мере сравнительного влияния на подростков родителей и сверстников. Однако на него не может быть однозначного ответа. Общая закономерность состоит в том, что чем хуже отношения подростка со взрослыми, тем чаще он будет общаться со сверстниками и тем автономнее будет это общение от взрослых. Но влияния родителей и сверстников не всегда противоположны, чаще они бывают и взаимодополнительными .

       “Значимость” для юношей и девушек их родителей и сверстников принципиально неодинакова в разных сферах деятельности. Наибольшая автономия от родителей при ориентации на сверстников наблюдается в сфере досуга, развлечений, свободного общения, потребительских ориентаций.

       Больше всего старшеклассникам хотелось бы видеть в родителях друзей и советчиков. При всей их тяги к самостоятельности, юноши и девушки остро нуждаются в жизненном опыте и помощи старшим. Многие волнующие проблемы они вообще не могут обсуждать со сверстниками, так как мешает самолюбие. Да и какой совет может дать человек, который прожил так же мало, как и ты? Семья остается тем местом, где подросток, юноша чувствует себя наиболее спокойно и уверенно.

       Однако взаимоотношения старшеклассников с родителями часто обременены конфликтами и их взаимопонимание оставляет желать лучшего.

       При исследовании юношеской дружбы было специально зафиксировано, как оценивают школьники с 7 по 11 класс уровень понимания со стороны родителей, легкость общения и собственную откровенность с ними. Оказалось, что по всем этим показателям родители уступают друзьям - сверстникам опрошенных и что степень психологической близости с родителями резко снижается с 7 к 9 классу.

       Причина этого коренится прежде всего в психологии взрослых, родителей, не желающих замечать изменение внутреннего мира подростка и юноши.

       Рассуждая абстрактно, хорошие родители знают о своем ребенке значительно больше, чем кто бы ни было другой, даже больше, чем он сам. Ведь родители наблюдают изо дня в день на протяжении всей его жизни. Но изменения, происходящие с подростком, часто совершаются слишком быстро для родительского глаза. Ребенок вырос, изменился, а любящие родители все еще видят его таким, каким он бал несколько лет назад, причем собственное мнение кажется им непогрешимым. “Главная беда с родителями - то, что они знали нас, когда мы были маленькими”, - заметил 15 - летний мальчик.

       Понять другого человека можно только при условии уважения к нему, приняв его как некую автономную реальность. Самая распространенная (и совершенно справедливая!) жалоба юношей и девушек: “Они меня не слушают!” Спешка, неумение и нежелание выслушать , понять то, что происходит в сложном юношеском мире, постараться взглянуть на проблему глазами сына или дочери, самодовольная уверенность в непогрешимости своего жизненного опыта - вот что в первую очередь создает психологический барьер между родителями и растущими детьми.

Первая задача родителей – найти общее решение, убедить друг друга. Если придется идти на компромисс, то обязательно, чтобы основные требования сторон были удовлетворены. Когда один родитель принимает решение, он обязательно должен помнить о позиции второго.

 Вторая задача - сделать так, чтобы ребенок не видел противоречий в позициях родителей, т.е. обсуждать эти вопросы лучше без него.

Дети быстро “схватывают” сказанное и довольно легко маневрируют между родителями, добиваясь сиюминутных выгод (обычно в сторону лени, плохой учебы, непослушания и т.д.).

Родители, принимая решение, должны на первое место ставить не собственные взгляды, а то, что будет более полезным для ребенка.

 

В литературе обычно говорится о влиянии группы сверстников на социализацию подростков, хотя этот институт оказывает влияние как до так и после подросткового возраста. Почему же группа сверстников столь важна для подростков и всегда ли она имела для них такое значение? Можно попытаться ответить на этот вопрос используя типологию культур Мид, которая выделяет три типа культур: постфигуративные, кофигуративные и префигуративные. В постфигуративных культурах практически нет изменений на протяжении жизни нескольких поколений, и очень ценится опыт стариков, у которых учатся младшие. Уже в кофигуративных культурах вырастает значение сверстников, так как опыт предыдущего поколения уже не всегда подходит для жизни следующего. Как дети так и взрослые в такой культуре многому учатся у сверстников. Изменения в кофигуративных культурах происходят значительно быстрее, чем постфигуративных, но медленнее чем в префигуративных культурах, где они столь стремительны, что жизненный опыт родителей уже совсем не подходит для детей, и основным носителем новых образцов поведения является молодежь. Судя по всему, наше общество находится где-то на пол пути между кофигуративной и префигуративной культурой, что и делает столь важной роль сверстников в процессе социализации, особенно у подростков. Почему именно для подростков? Очевидно по тому, что опыт старших им уже во многом подходит, а на опыт младших они не могут еще ориентироваться, так как мы еще не на столько приблизились к префигуративной культуре.

Есть еще ряд причин делающих группу сверстников особенно важной именно для подростков. Общение со сверстниками оказывается важным каналом информации; по нему подростки и юноши узнают многие необходимые вещи, которых им по тем или иным причинам не сообщают взрослые. Часто через сверстников подростки получают информацию по вопросам пола, и именно через этот канал транслируется молодежная субкультура.

Кроме того, общение со сверстниками, это специфический вид деятельности и межличностных отношений. В ходе этого общения вырабатываются навыки социального взаимодействия, увеличивает набор его социальных ролей, расширяется представление о собственной личности. По мнению Кона, включение в общество сверстников расширяет возможности самоутверждения ребенка, дает ему новые роли и критерии самооценок. По мере того как расширяется и обогащается круг его “принадлежностей”, выражающийся словом “мы” (“мы - Ивановы”, “мы - мальчики”, “мы - старшая группа”, “мы - октябрята” и т. д.), усложняется и образ Я”.

Общение со сверстниками это еще и “специфический вид эмоционального контакта.” Оно обеспечивает подростку чувство эмоционального благополучия и устойчивости, а также облегчает “автономизацию от взрослых”. Для самоуважения подростка очень важно заслужить доброе отношение товарищей.

Подростковый возраст по многим причинам принято считать кризисным, поэтому неудивительно, что подростки, переживающие кризис, ориентируются именно на себе подобных, так как они переживают то же самое и могут лучше понять их, чем родители или другие старшие. Часто подростки настолько полно идентифицируются с группой сверстников, что отвергают все “чужое”, выходящее за рамки ценностей данной группы. Как правило, это увеличивает остроту кризиса, делает более напряженными и конфликтными отношения со страшим поколением. Однако, такая нетерпимость распространяется не только на старших. Молодые люди могут становиться в высшей степени обособленными в своем кругу и грубо отвергать “чужаков”, отличающихся от них цветом кожи, происхождением уровнем культуры, вкусами и дарованиями, а часто забавными особенностями одежды, макияжа, жестов, временно выбранных в качестве опознавательных знаков “своих”. Важно понимать (что не означает мириться или разделять) такую интолерантность как защиту против “помрачения” сознания идентичности.” Такое стереотипное “идеологическое” видение себя и мира помогает подросткам справляться с кризисом и отсутствием более постоянной идентичности, (кризис идентичности подростков обуславливается тем, что они уже вышли из детского возраста, но еще не приняты мир взрослых и не освоили принятые в этом мире роли).

Воздействие группы сверстников на социализацию происходит посредством определенных психологических механизмов, к которым относятся научение, подражание, заражение и идентификация. Научение - процесс осознанного приобретения знаний и навыков, он присутствует в группах сверстников, хотя по своему значению и уступает другим механизмам. Подражание - один из главных механизмов социализации в группах сверстников, особенно среди подростков. Этот процесс, в отличие от научения, происходит бессознательно. В данном случае объектом подражания оказываются те сверстники, пользующиеся наибольшим уважением подростка, его референтная группа. Заражение - также бессознательный процесс, характеризующийся передачей эмоционального состояния при непосредственном общении. Так общим настроением заражается группа подростков, танцующих на дискотеке. Механизм заражения часто играет важную роль, влияя на принятие решений. Идентификация - отождествление себя с чем-либо. Очень важна для подростков, так как она позволяет ответить на вопрос “Кто я?”, найти свое место в мире. Идентификация с группой сверстников выражается через символы. О том, с кем идентифицирует себя человек, говорят символы, выражаемые одеждой, украшениями, использованием специфического сленга, жестами и т.п.

Группа сверстников оказывает значительное влияние на социализацию современного человека. “Потребность в общении со сверстниками, которых не могут заменить родители, возникает у ребенка уже в 4 - 5 лет (по некоторым данным - даже раньше) и с возрастом неуклонно усиливается”. Особенно значимой группа сверстников становится в подростковом возрасте, так как помогает разрешить многие психологические проблемы, связанные с трудностями переходного возраста. Группа сверстников становится для подростка своеобразной школой жизненного опыта, который не могут обеспечить другие институты, такие как семья или образовательные учреждения. В первую очередь, она дает опыт “горизонтального” общения, то есть общения с равными, опыт совместной деятельности, и усвоения связанных с этой деятельностью новых ролей.

Значения группы сверстников как института социализации меняется на протяжении истории и во многом зависит от преобладающего в данном обществе типа культуры. Надо полагать, что и в будущем значение этого института не будет оставаться неизменным. Нарастающая скорость культурных и социальных изменению в мире, безусловно, повлияет и на характер процесса социализации, и адаптирует роль отдельных ее институтов к новой ситуации.


Заключение.

Итак, нынешняя молодёжь будет жить в совершенно новых условиях, а что о них знает старшее поколение? Наши родители даже не могут себе это представить, и поэтому нет и не может быть готовых схем жизни в 21 веке. Очевидно, нужно предоставить молодым полную самостоятельность, без которой они не смогут выработать из себя настоящих людей. Противоречие между зарождающимся самосознанием личности и степенью готовности общества принять его и способствовать его дальнейшему саморазвитию - одно из наиболее фундаментальных противоречий общественной жизнедеятельности, сопряжённое со стремлением к сохранению стабильности и в то же время к постоянному самообновлению. Способность к такому обновлению зависит от того, насколько та или иная общественная организация учитывает реальные потребности и интересы молодёжи. От того, каковы ценности сегодняшней молодёжи, зависит её будущее и будущее общества в целом, поэтому важно прививать такие общественно-полезные ценности, которые являются вечными, которые существовали и в предшествующие времена. А недоверие к юности, её ценностям - это недоверие к своему будущему.

    Очень часто приходится слышать от старшего поколения, что наша жизнь сегодня не та, что прежде, что наше общество должно измениться. Но что нужно сделать для этого? В первую очередь, только из глубокой убеждённости всех и каждого в том, что общество нуждается в коренном обновлении, вырастает энергия массового созидания, без которой немыслим крутой перелом во всех сферах общественной жизни. Процесс обновления также предполагает небывалое повышение удельного веса творческого потенциала, которым так богата юность. У молодёжи всегда самые близкие и непосредственные отношения с будущим общества, поэтому необходимо взять курс на повышение ответственности и самостоятельности, расширения прав молодёжи. И, наконец, залог успешного разрешения проблем - в нерасторжимом единстве слова и дела.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

Аксёнов И.Н. Социализация подростков. - М., МАИ, 1996.

Андреева Г.М. Социальная психология. - М., Аспект пресс, 1996.

Волков Ю.Г., Добреньков В.И., Кадария Ф.Д., Савченко И.П., Шаповалов В.А. Социология молодёжи/ Под ред. проф. Ю.Г. Волкова. - Ростов-н/Д.: Феникс, 2001.

Воронин Г.Л. Конфликты в школе.//Социс №3 1994, стр.94-97.

Казакина М.Г. О чём мечтают американские подростки.//Педагогика 1995, №5.

Ковалёва Т.В., Степанова О.К. Подростки смутного времени//Социс 1998, №8.

Коган Л.Н. Человек и его судьба. - М.: Мысль, 1988.

Комаров М.С. Введение в социологию. - М.: Наука, 1994.

Кончанин Т.Л., Подопригора С.Я., Ярёменко С.Н. Социология. - Ростов-н/Д.: Феникс, 2001.

Кравченко А.И. Социология. - М.: Академический проект, 2000.

Молодёжь и вызов времени. Подборка статей.//Свободная мысль1996, №7.

Молодёжь и демократизация советского общества: Социологический анализ. Под ред. С.А. Шавеля, О.Т. Манаева. - Минск: Навука і тэхніка, 1990.

Молодёжь новой России: Какая она? Чем живёт? К чему стремится? //   Аналитический доклад Российского независимого института социальных и национальных проблем по заказу московского представительства Фонда им. Ф. Эберта/ Л. Бызов, Н. Давыдова и др.; рук-ль группы М. Горшков. - http://referat.kulichki.net/000/07/more2.html

Морозов В.В., Скробов А.П. Противоречивость социализации и воспитания молодёжи в условиях реформ // Социально-политический журнал. 1998, №1.

Мы и взрослые. - www.bankreferatov.ru (Статья, автор не указан).

Никольский Д. Социология молодёжи (Молодёжный экстремизм и молодёжная субкультура)/ http://www.romic.ru/referats/0703.htm

Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. - М.: Изд-во МГИК, 1994.

Павловский В.В. Ювентология: проект интегративной науки о молодёжи. -М.: Академический проект, 2001.

Перов И.М Неформальные молодёжные объединения/ http://www.romic.ru/referats/0701.htm

Руткевич М.Н., Рубина Л.Я. Общественные потребности, система образования, молодёжь. - М.: Политиздат, 1988.

Скробов А.П. К вопросу о воспитании молодёжи в условиях реформ.//Социально-политический журнал 1996, №4.

Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. - М., Изд-во Ин-та социологии РАН, 1998.

Социология молодежи. Под ред. В. Т. Лисовского Изд-во СПбГУ. 1996.

Социология/ Г.В. Осипов, Ю.П. Коваленко, Н.И. Щипанов, Р.Г. Яновский. - М.: Мысль, 1990.

Тощенко Ж.Т. Социология. - М.: Прометей, 2001.

Уральская школа молодых социологов (сборник тезисов научных работ студентов и аспирантов). - Екатеринбург, 1998.

Формирование мировоззренческой культуры молодёжи. Под ред. В.Г. Табачковского. - Киев: Наукова Думка, 1990.

Фролов С.С. Социология. - М.: Наука, 1994.

Чупров В.И. Социология молодёжи на рубеже своего тридцатилетия.//Социс 1994, №6.

Чупров В.И., Зубок Ю.А. Социализация молодёжи в посткоммунистической России.//Социально-политический журнал 1996, №6.

Шаронов А.В. Молодёжная политика в свете концепции устойчивого развития.// Социально-политический журнал 1996, №6.

 

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.