Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Размышление на восточный лад




покой и тишина

упорядоченность способность уйти в себя

обособленность

 

Если мы направляем дочь на физическую активность, мы в то же время должны создать ей обстановку тишины и по­коя, в которой она сможет задуматься над своей внутренней жизнью. Хотя дочь и получает удовольствие в гуще школьных дел, общественных мероприятий и других занятий, ей необ­ходим строгий семейный распорядок — своевременное пита­ние, повседневные обязанности и определенное время на выполнение домашних заданий. Девочкам-подросткам, на­верное, так же, как малышкам до семи лет, нужно, чтобы родители обеспечивали распорядок жизни и внимательно их выслушивали.

Я не представляла, как нам удастся свести кон­цы с концами на одну зарплату, но мне показа­лось, что Меган, когда она стала подростком, было просто необходимо мое присутствие дома. Теперь она уже в последнем классе, и, оглядываясь назад, я каждый раз радуюсь, что смогла обеспе­чить ей упорядоченность быта, оказать поддерж­ку, в которой она так нуждалась, чтобы успевать и на репетиции оркестра, и на выступления, серь­езно учиться и сдавать экзамены, а также справ­ляться со всеми теми многочисленными обязан­ностями, которые у нее были, не говоря уже об общении с друзьями, на что тоже нужно время! Не всегда было легко, у нас бывали и свои битвы, но Меган прошла через эти годы спокойнее, чем когда-то я!

Келли, мать семнадцатилетней Меган

В отроческие годы многих девочек тянет из дому, к школь­ным и общественным делам. Им хочется сделать что-то по­лезное, повлиять на ход событий, почувствовать, что в этом мире они оставят след. В то же самое время их души стре­мятся заглянуть поглубже в себя, найти ответ на Большие Вопросы о том, «кто я», «куда я иду», «как я хочу прожить жизнь», что значит «прожить жизнь хорошо».

Конфликт между потребностью принадлежать к какой-ли­бо группе и потребностью быть признанной как уникальный индивидуум — главный конфликт отрочества. Человеку нужно объединяться с кем-то, чтобы не быть одному, нужно знать свое место в группе, и эта потребность, вероятно, одна из самых главных в отрочестве, когда девочка всеми силами борется за сохранение отношений, но в то же время у нее развивается осознание своей обособленности в отношени­ях с родителями. «Я наблюдала, как в среде сверстников утрачивались индивидуальные особенности дочери, — вспоми­нает одинокая мать Лиз Ханнигэн. — Наконец я ей сказала: „Я знаю, ты хочешь соответствовать своим друзьям. Но как ты можешь, общаясь с ними, сохранить свою индивидуаль­ность? Если ты собираешься взбить волосы спереди, как де­лают твои подруги, то нельзя ли это сделать по-другому, не утрачивая своего стиля, и в общем оставаться похожей на них?" Мы поговорили и о других возможностях быть такой, как они, но не наперекор своему вкусу и сохранив свой стиль. Ей понравилась идея проявить свой вкус, но не быть белой вороной, а только чуть-чуть отличаться от всех».

Девочке необходимо знать, что она играет важную роль в обществе, что она полезна людям и люди ее ценят. Если учесть, что беспокойство девочки бьет ключом в результате действия поступающих в кровь гормонов, что ее постоянно волнуют какие-нибудь идеи и тревожит отношение сверстни­ков к ней, то станет понятно, какая нелегкая задача хорошо учиться, оправдывать надежды семьи и удовлетворять стрем­ления своей души. Девочка постоянно сомневается, удастся ли ей справиться со всем этим. Самооценка ослабевает имен­но тогда, когда она девочке особенно нужна. Единственная возможность как-то поддержать дочь в эти трудные времена, полные растерянности и смятения, — это принять и при­знать любые ее идеи. Мы можем дать ей понять, что уважа­ем ее мнение, хотя совсем не обязательно с ним соглашаться. «Чувствуется, что ты много думала на эту тему», — можем сказать мы ей, или так: — «А ты учла это? Оно свидетель­ствует в пользу твоей точки зрения». Проявление нами не­поддельного интереса к теориям дочери способствует разви­тию в ней критического и стратегического мышления, а кроме того, оживляет беседу за ужином.

Укрепить самооценку девочки можно еще одним спосо­бом: всячески поощряя ее участие в семейных делах, про­ведении праздников, соблюдении традиций и ритуалов. В какой-то момент развития дочери мы вдруг осознаем, что, вероятно, в последний раз проводим вместе отпуск или в последний раз она с удовольствием готовит к празднику это остроумное кукольное представление и так далее. Дочери вырастают, чтобы создать собственную семью и зажить жиз­нью, отдельной от нашей.

Однако преждевременное расставание с родительским до­мом еще в отроческие годы, столь распространенное сейчас при нашем стремительном темпе жизни и всеобщей изолиро­ванности друг от друга, вызывает у девочки чувство смяте­ния, одиночества и низкую самооценку. Она борется за пра­во остаться дома во время отпуска родителей, отказывается участвовать в традиционных семейных праздниках и жалует­ся, что мало времени проводит с друзьями. Мы можем посочувствовать ее желанию провести время с друзьями, но ни в коем случае нельзя отрицать ее значимость как члена се­мьи. Семья — это та группа, на которую девочка всегда moжет положиться среди непостоянства в отношениях со сверстниками. Хотя, возможно, она и не охотно признает это, но] все-таки именно от семьи дочь ждет поддержки в трудную] минуту, когда чувствует, что нет такой группы сверстников, к которой она могла бы примкнуть.

Пришло время пересмотреть роль дочери в семье по сравнению с той, которую она играла, когда была маленькой, ее; новая роль должна подтверждать нынешнюю зрелость девоч­ки и, следовательно, предусматривать определенную ответственность в семье. Она теперь вполне заслуживает статуса взрослого человека. Может быть, теперь она будет придумы­вать кукольные спектакли, ставить которые будут другие, планировать праздничное меню, составлять список гостей, выбирать украшения для стола или захочет сама решить, куда семья поедет в этом году в отпуск, сделать закупки инайти кого-нибудь, кто в это время станет кормить собаку. Если дочка чувствует, что без ее идей, талантов и -помощи нам не обойтись, у нее сохранится желание оставаться ак­тивным членом семьи.

Девочек нужно учить ставить перед собой цепи и достигать их.

Ж: Однажды вдруг я обратила внимание, что очень немногие женщины, с которыми я работала, дружила, ходила в школу, видят перед собой ясные цели. У многих из нас нет долговременной цели, идти к которой нужно всю жизнь, четко осознавая этапы ее достижения. Большинство из нас смутно представляют себе, какой бы мы хотели видеть свою жизнь или что бы мы хотели делать, — мы не можем определить это ясно и четко. В какой-то момент своей жизни: захотела писать книги, но я никак не могла сориентироваться какие шаги нужно предпринять, чтобы этого добиться. У моего мужа и других мужчин, которых я знаю, есть планы на два, а то и на пять лет, иногда даже и на более длительный период, в них четко отражено, как в жизни достичь того, чего хочешь.

Вероятно, ограниченность взглядов, присущая нашему обществу, на то, чего может или должна добиваться женщи­на, не способствует постановке долговременных целей, или же большинство женщин не понимают, как важно ставить перед собой конкретные цели и добиваться их. Какова бы ни была причина, но неспособность поставить перед собой цель и определить, какие шаги нужно предпринять для ее осуще­ствления, мешает жить многим девушкам и женщинам.

Независимо от того, какая поставлена цель — отказаться ли от вредной привычки, приобрести ли что-нибудь или по­высить профессиональную квалификацию, шаги, необходи­мые для ее достижения, задают направление деятельности, определяют побудительные мотивы, средства достижения и результат, позволяют испытать чувство исполненного долга и удовлетворения. Десятилетние девочки считают, что целе­устремленность приносит пользу, а подростки постарше уже осознают важность этого как средства обретения компетент­ности. Научив своих дочерей искусству ставить конкретную цель, которая позволит им осуществлять свои желания, мы помогаем девочкам обрести способность к независимым действиям в будущем.

Отрочество — наиболее благоприятный возраст, когда можно научить дочку ставить цели и добиваться их вопло­щения. Если нам кажется, что двадцати пяти долларов до­статочно на покупку пары джинсов, а дочь просит джинсы за пятьдесят долларов, потому что в таких ходят все подруги, мы можем помочь ей составить план, как заработать эти до­полнительные двадцать пять долларов. Легче всего добивать­ся цели, если она записана «черным по белому». Помогите дочери четко сформулировать цель и подробно распланировать шаги, необходимые для ее достижения. Не забудьте учесть необходимые затраты времени. Вот один такой пример:

Цель: Купить пару джинсов марки (какая ей нравится) к 31 июля.

Что у меня есть: 25 долларов, которые дали ро­дители.

Что мне нужно: еще двадцать пять долларов.

 

Мои действия:

1. Проверить накопления на счету, чтобы узнать, могу ли я позволить себе истратить двадцать пять долларов.

2. Позвонить Элен Джоунз и спросить, не нужно ли посидеть с ее ребенком.

3. Поднять ставку за эту работу с 1,5 долларов до 2 долларов в час.

4. Дать объявление в клубном бассейне о присмотре за животными на время отпусков.

5. Посмотреть рекламу о продаже джинсов.

6. Сравнить цены, чтобы найти лучший вариант.

Дочь быстро отметит пользу от такой записи, где сформу­лирована цель и этапы ее достижения. Как вовремя сдать работу, как отвыкнуть кусать ногти, как отважиться погово­рить с этим остроумным мальчиком в химической лаборато­рии, чтобы он больше не мешал работать. Почти все становится более легко выполнимым, если цель четко сформулирована и на бумаге расписаны этапы ее достижения. Возможно, вско­рости дочка преподаст нам урок того, как осмыслить свои жизненные цели и сформулировать их.

Девочкам нужны наставники

За двенадцать лет в школе я ничему не научилась сама.

Девушка афро-американского происхождения,

ученица 12-го класса средней школы

Отчет «Как дискриминируют девочек в школах»,

составленный Американской Ассоциацией

женщин-сотрудниц университетов

Девочке-подростку нужны жизненные примеры, олицетворяющие женскую силу, мудрость, энергию.

Возможность встречаться и общаться с женщинами, преуспевшими на профессиональном поприще, питает отвагу в девочке и дает ей силы бесстрашно следовать за своей мечтой. Девочки постарше, сохранившие уверенность в себе и умеющие отстоять свое мнение, как бы позволяют тем, кто моложе их, открыто высказывать свои взгляды, выступать в классе и формировать свое собственное мировоззрение. Под­руга, которая с удовольствием превращает свой дом в свя­щенный и тихий приют для своей семьи, тетушка, которая возглавляет собственное дело, соседка, которая пишет детс­кие книги, любимая учительница физики, бывшая нянька, изучающая древние обычаи целительства в Перу, — все они служат источником самопознания и смелости для наших до­черей.

Нередко наставником дочери становится мать, независи­мо от того, работает ли она дома, вне дома или успевает и там и там. Для того, чтобы девочка постигла тайну зрелой женственности, ей очень важно видеть, что ее мама старает­ся жить честной и полноценной жизнью, сердечно заботится о других, но не ущемляет при этом своих интересов, компетен­тна в своей профессии и любит выбранную работу, придер­живается твердых убеждений и способна отстаивать свои взгляды. Наши дочери, вероятно, заставят нас осознать по­нятие Женщины как члена общества и индивидуума, кото­рый своей энергией уравновешивает в мире мужскую силу. Чтобы дать дочерям для этого силы и знания, мы должны найти им в наставники сильных и мудрых женщин.

Внутренняя система управления

Девочки девяти-десяти лет обладают тем, что гарвардский исследователь и психотерапевт доктор философии Энни Дж. Роджерс называет «нормальной отвагой», то есть способнос­тью «от души говорить то, о чем думают». К периоду ранне­го отрочества — двенадцати-тринадцати годам — девочки начинают терять свою храбрость и уже боятся говорить правду о своих переживаниях, загоняя в подполье то, о чем думают и что чувствуют. Они перестают каким бы то ни было образом оказывать сопротивление существующим в об­ществе условностям, которые Энни Роджерс называет «жен­ской добродетелью». Девочки учатся скрывать свои «не­одобрительные» мысли и чувства, стараются всегда быть любезными и приветливыми, а решение проблем «оставлять за сценой», чтобы не попасть в неприятное положение.

В раннем отрочестве девочки начинают терять связь со своей внутренней системой управления. И эта потеря пути к сокровенному знанию оставляет девочку без парусов и ветрил в море смятения. Если мальчики наиболее подвержены риску возникновения психологических проблем, в раннем дет­стве, то девочки рискуют серьезно пострадать именно в от­рочестве. Эта опасность одинакова для всех национальностей и всех социально-экономических слоев общества, но наиболее сильна она для тех девочек, которые были самыми жизне­любивыми, самыми чуткими. Однажды вдруг мы обнаружи­ваем, что туссы украли нашу блистательную, доверчивую, жизнерадостную дочь и оставили вместо нее замкнутую, меч­тательную и вялую копию. Действительно, психотерапевт Эмили Хэнкок в своей работе с женщинами обнаружила, что в период отрочества у девочки появляется «вымышленное Я», которое замещает или вытесняет подлинное. Та часть девочки, которая заставляла ее выделяться среди других, любила развлечения и была их устроителем, которой нрави­лось выступать на сцене, удивлять других и стоять в центре всеобщего внимания, — эта часть девочки уходит в подпо­лье. Там это подлинное Я ждет в полудреме, пока ему не будет позволено опять выйти на поверхность многие годы спустя, когда женщина, наконец, осознает, что нечто важное в ней утрачено.

Потеря связи с внутренней системой управления приво­дит к резкому падению самооценки девочки. До наступления половой зрелости у нее было то, что гарвардский исследова­тель Кэрол Джиллигэн описывает как «настойчивость узнать то, что знают другие, и высказаться об этом». В раннем отро­честве девочка начинает сомневаться в своих собственных ощущениях и чувствах и уже не проявляет «большой охоты узнать то, что знают другие, и боится, что выраженные в присутствии других переживания подвергнут опасности вза­имоотношения и поставят под угрозу само ее выживание».

Поскольку самооценка девочки базируется на ее ощуще­ниях в системе отношений и стремлении сохранить эти от­ношения, она становится очень осторожной в своих выска­зываниях, боясь, что «окружающие отвернутся» от нее. Она начинает высказывать свои представления, сопровождая их выражениями «это только мое мнение», «возможно, вы с этим не согласитесь», «может, это и не так, но...» или «я не знаю». Девочка теперь не торопится поднимать руку в клас­се и с большой неохотой высказывает свое мнение, если оно идет вразрез со status-quo. Обследование 3000 детей, про­веденное в 1990 году Американской ассоциацией женщин сотрудниц университетов, подтвердило наличие этих из­менений. В начальной школе 60% девочек согласились со стандартным индикатором самооценки «Я довольна тем, как живу». В средних классах только 37% тех же девочек согла­сились с этим утверждением. Ко времени, когда они дошли до старших классов, лишь 29% девочек были довольны со­бой. Другие обследования свидетельствуют о том, что в ран­нем отрочестве девочки гораздо чаще, чем мальчики, страдают депрессией, имеют негативный образ тела, проблемы с пи­танием, критически относятся к своим интеллектуальным возможностям и начинают значительно хуже учиться.

Как можем мы помочь своим дочерям пройти через бури раннего отрочества и сохранить в неприкосновенности само­оценку? Как поддержать в них силы говорить своим голосом, не потерять контакта со своей внутренней системой управ­ления?

В любом возрасте поощряйте взаимозависимость. Отношения, для которых характерно взаимное сочувствие, когда каждый заботится о благополучии остальных, позволя­ют девочке чувствовать себя включенной в систему отноше­ний. Такая включенность является корнем самооценки де­вочки. Если мы не слышим чувств и мыслей дочери или не реагируем на них, она начинает воспринимать себя как про­блему, то есть проблему наших взаимоотношений она отно­сит исключительно на свой счет, начинает думать, что она плохая, недостойная нашей любви и внимания, что ее мысли не имеют ценности. Она теряет связь с нами, а ощущение собственной изолированности порождает чувство беспомощ­ности. Если девочке грозит изоляция, она использует любую возможность, чтобы наладить связь. Она может попытаться стать очень-очень хорошей или наоборот выразить свое чув­ство страха, тревоги и гнева проблемным поведением.

Когда мы улыбаемся в ответ на первую улыбку своей малышки, она радостно сучит ножками: ее призыв к обще­нию замечен и не остался без ответа. Едва начав ходить, она, ковыляя к открытым воротам, призывно поглядывает на нас, ибо знает, какой будет наша реакция, и мы не обманы­ваем ее ожиданий, бросаясь к ней, хватая за руку и ведя обратно в безопасность огороженного забором двора. В на­чальной школе дочь неоднократно испытывает на прочность наши отношения бесконечной критикой непоследовательно­сти нашего поведения. Ее уверенность в себе и в наших отношения крепнет, когда мы прислушиваемся к ее мнению, анализируем мотивы своих поступков и стараемся стать луч­ше. Самооценка девочки-подростка, ее вера в свои силы рас­тет, если мы вовремя «произносим ее имя», постоянно по­мним о том, какая она в действительности.

В любом возрасте поощряйте в дочери независи­мость. Наши дочери жаждут независимости в рамках взаи­моотношений: им хочется думать по-своему и чтобы при этом их мысли уважали, им хочется самим выбирать себе друзей и пользоваться нашим доверием, самим планировать свои дела, по-своему обставлять свою комнату, одеваться на свой вкус, и при этом они страстно желают нашего одобрения.

В любом возрасте, и особенно в раннем отроче­стве, поощряйте дочь к высказыванию чувств и мыс­лей. Когда к мыслям и чувствам девочки, положительным или отрицательным, прислушиваются, это дает ей возмож­ность укрепить в себе тот важный внутренний голос, кото­рый связывает девочек и женщин с душой. Если мы открыты всему, о чем хочет сказать нам дочь, то ей легче поддержи­вать связь со всем своим существом. У нее нет необходимости скрывать мысли и чувства, которые, как она боится, могут оттолкнуть от нее окружающих и сделать ее одинокой, от­торгнутой всеми. Дочери в этом случае не нужно загонять частицу себя в подполье, чтобы выжить в родной семье.

Психотерапевт Энни Дж. Роджерс полагает, что предо­ставление права слова девочкам-подросткам может привести «к очень неприятным и даже разрушительным последстви­ям». Она описывает случай, который наблюдала, когда рабо­тала с девочками в рамках Гарвардской программы исследо­ваний женской психологии и развития девочек. «...Я видела, как группа девочек изгнала одну из них и жестоко издевалась над ней. Придя в ярость от такого поведения, я хотела немедленно все это прекратить. Было бы проще сделать все своей властью, чем оставаться с ними, пытаясь выяснить, что они думают сами по этому поводу». После своих наблю­дений и после того, что услышала, Энни Роджерс поняла, что девочки изгнали ту, которая была замечена в обмане и интригах. Когда им дали возможность высказаться, девочки выразили свое отвращение прямо в лицо «изменнице».

Если мы даем слово своей дочери, то она может заявить вслух о том, что раньше было семейной тайной, о которой не принято говорить. Девочка быстро заметит, что дядя. Чар­ли слишком mhofo пьет за обедом, удивится, почему в туале­те пахнет дымом, после того как там побывала бабушка Би, спросит, что делал отец в городе с незнакомой женщиной, не преминет высказаться вслух против несправедливости, кото­рую видит в своей семье, школе, обществе и в мире вообще, будет защищать изгоя, бросит вызов нашим предрассудкам и поставит под сомнения наши ценности.

В любом возрасте радуйтесь успехам дочери, хва­лите ее. Легко радоваться всему первому в жизни дочери: первой спокойной ночи, первым шагам, первым словам. Но уже первые попытки заявить о своей независимости не вы­зывают большой радости: первое решительное «Нет!», пер­вые отобранные игрушки, первый выход за ворота без разре­шения. Мы, вероятно, не осознаем эти проступки дочери как шаги на пути формирования личности, но чем радостнее при­ветствуем мы ее стремление осознать собственное Я, чем меньше мы осуждаем ее, называя эти поступки плохими или неправильными, своеволием или упрямством, наглостью или нахальством, тем выше будет самооценка девочки, когда она вступит в отрочество.

Для наших дочерей жизненно важно, чтобы мы аплодиро­вали их достижениям, а не внешности. Слишком часто в нашем потребительски настроенном обществе девочки вы­растают, попавшись на удочку стереотипа «женской добро­детели» — милой, приятной, уступчивой, заботливой. Мы не должны запрещать проявляться и другой стороне женской сути — угрюмой, страстной, сильной, уверенной в себе, ина­че наши дочери превратятся в карикатуру на здоровую жен­щину и что-то очень существенное в них будет утрачено.

Отец может нечаянно подорвать самооценку дочери, вы­сказав сомнение по поводу ее способности добиться желаемо­го. Некоторые специалисты считают, что большинство отцов ожидают от дочери следования принятому у нас стереотипу и подкрепляют эту свою установку тем, что предоставляют сыновьям свободу гулять где угодно, ходить чумазыми, про­бовать и ошибаться, тогда как дочерей ограничивают пре­быванием дома, выполнением домашних обязанностей, тре­бованием приветливости, аккуратности и хороших оценок в школе.

Матери, которые знают, как трудно чего-либо добиться в обществе, где не изжита дискриминация по полу, часто совершают ошибку, слишком решительно подталкивая своих дочерей, ожидая, что они добьются совершенства во всех своих начинаниях. Это может оказаться не менее разруши­тельным, чем заниженный уровень ожиданий и ограничение свободы выбора девочки лишь тем, что «прилично делать девушке». Нереальные цели также способны нанести вред самооценке дочери, ибо отобьют у нее всякое желание про­бовать свои силы.

Учителя, которые многого ждут от девочек только пото­му, что они девочки, также способствуют занижению само­оценки, как и те, которые недооценивают успехи учениц. Док­тора педагогики Майра и Дэвид Сэдкер, хорошо известные исследователи в области образования и обучения, обнару­жили, что во всех классах учителя хвалят девочек меньше, чем мальчиков, меньше их ругают и меньше им помогают..Если девочка испытывает затруднения в решении задачи, то учитель, скорее, решит задачу вместо нее, чем будет объяс­нять ученице, пока та не поймет задачу и не сможет решить ее сама.

Девочке любого возраста необходимо ощущать у себя за спиной родителей, которые с радостью встретят ее идеи, мне­ния, ошибки, желание рискнуть, героические деяния, успехи и случайные промахи. В достижениях дочери крепнет ее са­мооценка и растет компетентность. Важно добиться цели, но не менее важно, чтобы были признаны и оценены предпри­нятые усилия, инициатива, вдумчивое планирование и зна­ние, обретенное в таких опытах. Выслушивая рассказ доче­ри о неудаче, мы напомним ей, что то, что сейчас кажется провалом, в скором времени может обернуться важным опы­том взросления. По-настоящему уверен в себе тот человек, который может сказать: «Эта неприятность меня многому научила».

Моя дочь работала день и ночь, когда ее подруга решила выставить свою кандидатуру в президен­ты класса. У них обеих была куча идей, как улуч­шить обстановку в школе, например в отношении насилия и сексуальных домогательств. Джилл хо­рошо пишет выступления и сочиняет лозунги, к тому же она неплохой организатор. Когда после • всех этих тяжких усилий подруга все-таки про­играла выборы, Джилл чувствовала себя опусто­шенной. Подождав, пока она немного отойдет от потрясения и разочарования, я показал Джилл, что же она приобрела в результате всех этих усилийумение организовывать людей, распре­делять обязанности, опыт публичных высту­плений, уважение школьного персонала и более тес­ные связи с новыми и старыми друзьями, — а это немало, эти навыки пригодятся ей на протяже­нии всей жизни.

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...