Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

ЗАВИСИМОСТИ И НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ ПРИЕМ МЕДИКАМЕНТОВ




 

Попытки не чувствовать могут выражаться разными способами. Поттер был также злостным алкоголиком и заядлым курильщиком, зависимости такого рода также часто распространены среди тех людей, которым не хватает навыков регуляции. Эти вредные привычки также внесли свой вклад в его раннюю смерть от рака в возрасте 59 лет.

Многие люди, которые вряд ли будут искать комфорта или решения своих проблем в общении с другими людьми из-за того, что их неудачный детский опыт ограничил их в выборе безопасных моделей отношений, обращаются к альтернативным источникам, которые могут помочь им почувствовать себя лучше. Их выбор зависимости может быть продиктован предпочтениями их родителей. Если отец был запойным пьяницей и человек растет в среде, когда алкоголь присутствует повсюду, алкоголь может стать естественным выбором средства, которое может облегчить душевную боль. Генетические факторы также могут играть определенную роль, ускоряя формирование зависимости. Если сладости играли роль поощрения в вашей семье, то переедание шоколада и печенья может быть естественной реакцией на опустошенность или внутренний эмоциональный конфликт.

Человек старается выбрать то, что успокоит и облегчит неприятные физиологические проявления эмоционального расстройства. Например, мы знаем, что при депрессии обычно обнаруживается низкий уровень серотонина. Вот почему многие люди в состоянии, когда им сложно справиться с собственными чувствами, жаждут углеводов и сладостей, которые помогают высвободить серотонин в головном мозге. Сахар также стимулирует выброс бета-эндорфина, который помогает уменьшить боль — и физическую, и душевную. Эксперименты на мышах показали, что мышата, разлученные с матерями, пищали меньше, если им давали сладкую воду. Они также меньше реагировали на физическую боль, которую причинял им горячий пол, обжигавший ноги, если им также давали сладкую воду (Бласс и др., 1986).

Человек, который выбирает медикаментозные средства, когда чувствует себя несчастным, пытается хоть как-то восстановить внутреннее равновесие. Но, используя для этого пищу или наркотики и лекарственные препараты, можно впасть в зависимость. Если вы регулярно едите слишком много сладкого, рецепторы бета-эндорфинов блокируются, и требуется есть еще больше сладкого для того, чтобы достичь прежнего эффекта. Алкогольная зависимость развивается аналогичным образом. Алкоголь также способствует выработке бета-эндорфинов, и алкоголикам требуется все больше, чтобы добиться такого же эффекта для облегчения боли.

 

ПУТЬ К АНОРЕКСИИ

 

Удивительно, но отказ от еды может быть таким же шагом к зависимости, как переедание и употребление наркотиков. Как и все зависимости, это может угрожать жизни. От 5 до 22 процентов пациентов с расстройствами пищевого поведения умирают от последствий зависимости или кончают жизнь самоубийством. Обычно эти проблемы начинаются в подростковом возрасте или в юности с диет, направленных на снижение веса. По мере действия диеты женщина начинает игнорировать сигналы тела, которые свидетельствуют о нехватке углеводов, и переходит к фазе, когда в мозге начинают вырабатываться в усиленном режиме опиоиды, которые вызывают повышение настроения. Несмотря на то что эта фаза голодания приводит к тому, что она едва может поддерживать низкий уровень активности и лишает ее общения с другими людьми, она может впасть в зависимость от такого голодания.

В состоянии анорексии женщина находит некоторое облегчение от чувств и ощущений, с которыми она не знает как справиться. Опиоиды дают эффект потери чувствительности. Одна пациентка клиники по лечению анорексии написала следующее письмо родителям:

«Настоящая причина заключается в том, что мы фокусируемся на еде и весе, и не нужно испытывать какие-то эмоции или чувства, которые могут быть неудобны, например гнев, печаль, беспокойство или чувство вины… Нас с детства учили подавлять эти чувства по разным причинам, например, потому, что недостойно леди выражать их, или потому, что никто не хочет быть рядом с тем, кто грустит». (Абрахам и Лъювелин-Джонс, 2001)

 

ИСТОРИЯ НИНЫ

 

Нина была моей пациенткой, и ее семейная жизнь в раннем возрасте была типичной для развития анорексии как способа разрешить проблемы регуляции. Ее мать была влюблена в фитнес, ела она очень умеренно и была крайне озабочена тем, чтобы хорошо выглядеть. Нина, единственный ребенок в семье, росла, окруженная родительским вниманием; они обожали ее и надеялись, что ей многого в жизни удастся достичь, но отношения между родителями нельзя было назвать счастливыми. Она все время росла под давлением их ожиданий — и, как мне кажется, особенно психологических запросов ее матери. Нина старалась быть хорошей девочкой, старалась достичь успеха в спорте, который так любила ее мать. Она очень боялась причинить матери какую-либо боль, разочарование или чувство покинутости. Будучи ребенком, она не могла остаться у подружки переночевать, если у нее были опасения, что мать почувствует себя оставленной, — она не могла себе позволить насладиться чем-то, если ее мать не наслаждалась также. Снова и снова она старалась соответствовать родительским ожиданиям, чтобы родители были счастливы, и, возможно, избегать даже намека на какие-то негативные чувства, которые считались совершенно неприемлемыми в этой семье. С течением времени Нина потеряла контакт со своими собственными желаниями и чувствами — она как будто «проглотила» их. Атмосфера в семье была очень любящей, но при этом каждый член семьи практически не выражал своих чувств и мнений. Отец говорил о том, что чувствует мама, мама говорила за Нину, Нина за свою сестру и т. д. К людям, которые не были членами семьи, относились с подозрением. Такой тип семьи называют «запутанным», и личность Нины, как часто казалось, сливалась с личностью ее матери. То, что она была центром родительской жизни, имело некоторое значение в раннем детстве, но определенно становилось проблематичным по мере ее взросления. Она испытывала сложности с тем, чтобы стать взрослой и отделиться от родителей, ведь они так в ней нуждались. Как они выживут без нее?

И как она выживет без них? Она была ужасно напугана миром, возможно от того, что ей недоставало способностей саморегуляции. К подростковому возрасту стресс от необходимости управлять собственными чувствами и общаться с людьми вне семьи становился все более и более сильным. Но особенности семейной жизни анорексика заключаются в том, что ребенок учится справляться с чувствами, скорее цепляясь за мать и оставаясь подключенным к материнской душе, чем осознавая свои собственные чувства и желания и обучаясь управлять ими самостоятельно. Будучи подростком, Нина обнаружила, что уменьшение потребления пищи ведет к тому, что ей удается держать под замком ее все более настойчиво прорывающиеся чувства. Этот метод подавления чувств стал искаженным способом управления ими через достижение чувства эмоционального онемения и дистанцирования от них. Однако, по мере нашей работы над ее проблемами, Нина начала снова есть больше, и она рассказала, насколько дискомфортно ей было вновь осознавать свои чувства.

При общении с Ниной проявилась одна проблема: ее мать не мота справляться со своими чувствами и, таким образом, не могла регулировать состояния Нины. Как и Деннис Поттер, Нина чувствовала, что она не может рассказать матери о своих проблемах, так как ее мать могла начать паниковать и реагировать слишком бурно; мама не могла справиться или «вместить в себя» негативные переживания. Иногда мать просто отрицала чувства Нины. Если Нина говорила, что она чувствует себя одиноко, так как оба ее лучших друга переехали в другой город, ее мать говорила ей: «Ты не одинока, у тебя есть семья». Матери было сложно понять настоящие чувства Нины. Она приписывала Нине свои собственные чувства. Если мама считала, что в комнате слишком жарко, она заключала, что и Нина должна чувствовать, что ей очень жарко.

В некоторых исследованиях говорится о том, что у анорексии могут быть генетические предпосылки и что она может основываться на тенденции к ограничению свободы в выражении эмоций или другим психологическим особенностям, характерным для анорексиков, таких как покладистость, перфекционизм и тревожность (Вудсайд и др., 2002). Но эти особенности могут также свидетельствовать о сложностях в управлении эмоциями. Если вы не знаете, как справиться со сложными чувствами, вы избегаете их. При недостатке эмоциональной уверенности вы можете стать амбициозным человеком и перфекционистом в попытке таким образом поправить самооценку. Может также быть важно казаться идеальным, чтобы не оскорбить и не огорчить людей, от которых вы зависите. По иронии судьбы, когда анорексичное поведение установилось, анорексик в плену своей зависимости вызывает сильнейший стресс у родителей, порождает сильные конфликты и огорчение.

Основы регуляции формируются в детстве, и, как мы видели, мехнизм реагирования на стресс является центральным аспектом регуляции. У анорексиков стрессовая реакция крайне чувствительная. Уровни кортиколиберина и кортизола высокие, а надпочечники демонстрируют ненормально яркую реакцию на адренокортикотропный гормон. Эта тенденция сохраняется даже после выздоровления, так что нельзя приписать этот эффект голоданию, которое само по себе может вызвать повышение уровня кортизола (Хоек и др., 1998). Повышенный уровень кортиколиберина также, возможно, способствует формированию чувства депрессии у многих анорексиков. Такой же высокий уровень кортиколиберина был обнаружен у младенцев, разлученных с матерями, и у взрослых, страдающих от депрессии. Он может свидетельствовать о базовом страхе не выжить с родителями, которые не способствуют формированию чувства защищенности. Несмотря на то что мать постоянно присутствует, они не чувствуют, что она заботится о них.

Младенцам, таким как Нина, в целом не дозволяют иметь своих собственных чувств. У них формируется представление, что они расстроят своих родителей, если у них появятся потребности и чувства, которые не желательны для родителей. Таким родителям нужен ребенок, который был бы их продолжением, их частью или источником комфорта. Все это посылает всем Нинам мира сигнал о том, что они не должны становиться самостоятельными личностями со своими собственными потребностями и чувствами. Как пишет Генри Кристал, такая дочь, как Нина, «не владеет своей собственной душой» (Кристал, 1988). Между строк можно еще прочитать и то, что ее чувства не важны и к ним не относятся серьезно. Факт того, что ее чувства неправильно назывались, делает для ребенка еще более сложной задачу понимания их и доверия к ним. Она испытывает те чувства, которых от нее ожидают другие люди. Чувства не находят точного определения и не различаются в тонких нюансах, значение которых необходимо обсуждать. Они остаются достаточно неясными телесными ощущениями.

Дрю Вестей рассказывает о целом перечне исследований, которые проводились с анорексиками; были использованы различные тесты и шкалы измерений. Самым явным и значимым открытием стало то, что «центральной проблемой для пациентов с расстройством пищевого поведения является сложность в распознании и адекватном реагировании на эмоциональные состояния и определенные внутренние переживания». В тяжелых случаях анорексии обычно говорят о «зажатой сверх меры, зацикленной на контроле личности», для которой, в частности, характерно испытывать сложности в понимании и выражении гнева или выражения собственных желаний (Вестей и Харнден-Фишер, 2001; Вестей, 2000).

Подверженность болезням и зависимостям коренится в этом отчуждении от собственного тела и, как следствие, сложностях в управлении чувствами. Источники попыток убежать от собственных чувств находятся в детстве, когда чувства младенца не идентифицировали и не отвечали на них соответствующим для них образом. Младенцы в такой ситуации не могут установить собственную регуляцию как что-то само собой разумеющееся. Они раньше времени вступают в конфронтацию с собственными, еще примитивными желаниями, страдая от отсутствия возможности самостоятельно с ними справиться. Это как если бы вы оставили младенца доделать какое-то незавершенное вами дело. Когда такой ребенок вырастает, то даже во взрослом возрасте мечтает, чтобы о нем должным образом позаботились, поняли без слов, чтобы все его желания исполнились по волшебству и все потребности были предвидены кем-то, хотя он (или она) не сказал о них ни слова. Люди в таком состоянии отчаянно ищут возможность получить тот опыт, которого им недоставало в детстве, полного погружения и единения с настроенной на них и их потребности матерью.

Будучи взрослыми, они остаются склонными впадать в зависимость от других людей, надеясь, что какой-то волшебник сможет помочь им чувствовать себя хорошо. Некоторые находятся в активном поиске идеального партнера и меняют одного на другого, убежденные, что существует Мистер или Мисс Идеал, решая бесконечный квест, примером которого являются кинозвезды с их многочисленными браками. Другие, более «избегающие» личности, которые боятся зависеть от кого-то, кто может их покинуть, выбирают взаимоотношения тихие и сдержанные, часто неудовлетворительные для сторон, в которых они не предъявляют особенных требований и претензий, чтобы избежать расставания.

Такого рода нарушения возникают, когда индивиду не удалось получить удовлетворительного опыта зависимости в младенчестве. Без получения опыта активно отзывчивого и чувствительного материнского отношения, ребенок не может идентифицироваться с родительскими установками и применить их к себе. Невозможно создать установку на заботу о себе и осознанности собственных чувств, если кто-то другой не сделал это изначально за тебя. (Вот почему очень мало пользы от книг серии «помоги себе сам» в этой сфере.) Сначала нужно получить опыт во взаимодействии с кем-то, и лишь затем у тебя появляется возможность воспроизвести его.

Если в самых ранних взаимоотношениях ребенка не прослеживалось принятие всей палитры чувств, в том числе и «негативных», таких как гнев и печаль, то эти чувства будет очень сложно выносить и испытывать в полной мере. Если родители не обеспечили уверенность в том, что с этими чувствами можно справиться, то очень вероятно, что их детям будет недоставать навыков управления ими. Отношения, в которых сторонятся таких чувств, являются хрупкими, им недостает способности к восстановлению. Они не могут гибко реагировать на взлеты и падения в ходе жизни и не могут дать базовой уверенности в том, что отношения могут быть нарушены, но затем восстановлены — можно потерять, но затем обрести вновь настроенность друг на друга.

Пытаться быть всегда «приятным» или «сильным» — опасный путь. Он разрывает поток чувств, которые являются жизненно важными и для физического, и для душевного здоровья. Как говорила Кэндас Перт, этот поток нам нужен, чтобы система нормально функционировала. Наши чувства — это жизненно важная сигнальная система, которая действует и для организации внутренних телесных процессов, и во взаимодействии с другими людьми. Чувства являются источником полезной информации, на которую необходимо обращать внимание, используя наши биохимические сигналы для более осознанного общения с другими людьми. Чувства в этом случае не нуждаются в блокировке, игнорировании, не требуется снижение чувствительности, «заморозка». Они могут занять свое законное место в центре собственной личности, личности, которая может выразить себя словами.

 

ГРУСТНЫЙ МЛАДЕНЕЦ

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2021 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.