Главная | Обратная связь
МегаЛекции

БИТВА ЗА МОСТ ЧЕРЕЗ САРУБРИН





Бренор и Кэтти-бри стояли на берегу реки Сарубрин, наблюдая за приближением двух дворфов, мужчины и женщины. Они едва ли ожидали увидеть здесь эту пару.

— Ба, вы ведь не думали, что мы пропустим все веселье? — спросил Атрогейт, приближаясь к друзьям в компании Амбергрис.

— Я вообще не знаю, что о вас думать, — ответил Бренор. — Вас не было видно несколько дней, не так ли? А ты, — сказал он Амбер, — почему не с королем Харнотом и своим другом-монахом?

— С братом Афафренфером остался Дзирт, — объяснила Амбра. — И да, в ближайшее время мы увидим их, даже не сомневайся!

Кэтти-бри и Бренор обменялись удивленными взглядами.

— А твои мальчики Вульфгар и Реджис сегодня уже приняли бой на юге, там, где Сарубрин встречается с Раувин, — добавил Атрогейт.

— Откуда вы узнали об этом? — потребовала ответа Кэтти-бри, но, мгновение спустя, подняла руку, отменяя свой вопрос. Она напомнила себе о том, кто, в конце концов, был их союзником.

— Я слушаю план и хохочу, — сказал Атрогейт. — Коннерад вышел, поднимая клубы дыма!

— И силы короля Эмеруса стоят за рекой, — рассказал Бренор, указывая на запад, где расположились основные силы Цитадели Фелбарр. Дворфы продолжали готовить рывок на юг, чтобы поддержать парней, вышедших из Митрил-Халла.

— И ты со своими мальчиками… — начал Атрогейт.

— И девочками, — добавила Амбергрис, подмигивая Кэтти-бри.

— Да, со всеми своими союзниками, — согласился чернобородый дворф. — Ворветесь посреди битвы? — он уставился на Бренора, сияя улыбкой, и вдруг разразился буйным смехом. — Бахаха! — взревел он. — Будь я проклят, если слышал более безумный план!

— И все же ты сейчас здесь, — сухо сказала Кэтти-бри.

— Не мог бы пропустить такое даже за весь эль Глубоководья! — взвыл Атрогейт. — Найдется ли у тебя в лодке место для Атрогейта и Амбер Гристл О’Мал, добрый король Бренор?

Бренор и Кэтти-бри снова обменялись взглядами, пожимая плечами. В конце концов, они ничего не теряли. Никто не сомневался в боевой доблести этой парочки, в частности, Атрогейта с его разрушительными моргенштернами, которые он с такой легкостью и гордостью крутил вокруг себя. С их помощью и поддержкой отряда ста Веселых Мясников можно будет удержать орков в большом лагере на восточной стороне Моста Сарубрин, не давая тем присоединиться к битве на западной стороне реки, под стенами Митрил-Халла. Кто сможет лучше удерживать переправу, чем Атрогейт, дворф, бывший сильнее гиганта и свирепее росомахи?



— Они выступают, — доложила Амбер, обращая внимание компании на другой берег, где король Эмерус и его армия двинулись в атаку.

— Тогда и мы, пожалуй, выступим, — сказал Бренор и позвал Удар Бунгало, приказывая тому начинать свой необычный набег. С решительным кивком Бренор повел троих товарищей к первой лодке.

 

 

Генерал Дагнабет с надеждой следила за успехами своей армии, стремившейся освободиться из стен Митрил-Халла. Диверсия получилась отличной. Огненные повозки и бомбы оттеснили орков, вызывая панику в рядах противника. Этой суматохи хватило, чтобы Дагнабет вывела большую часть своих щитовых дворфов из восточных ворот Митрил-Халла, выстраивая их в несколько оборонительных построений.

Они вырвались на свободу, но это было временным и очень дорогим достижением.

— Они придут сюда, — сказал король Коннерад, подходя к генералу и с надеждой кивая.

Дагнабет кивнула в ответ, но взгляд дворфы остался сосредоточен на передних рядах, где силы орков, так сильно превосходившие их, начали перестраиваться, снова готовясь к атаке. Затем женщина перевела глаза на север, откуда уже можно было услышать рев второй армии противника, разносившийся над горой.

Дагнабет наблюдала за Мостом Сарубрин, по которому бежали первые орки, мчавшиеся на подмогу из огромных лагерей на восточном берегу.

— Лучше бы им прийти, — сказала она своему королю и другу.

Первые ряды подавались назад и вперед, орки и дворфы валились на камни, залитые лужами крови.

Внезапно, с севера раздался рев, и король Коннерад, генерал Дагнабет, а затем и остальные дворфы, обратили свои взгляды на западный берег Сарубрина.

Как и орки, которые первыми заорали, приветствуя своих приближающихся сородичей.

Но крики, послышавшиеся следом, заглушили вой монстров, снова обращая внимание дерущихся, и на этот раз надеждой наполнились сердца дворфов из Митрил-Халла.

К ним шла вторая армия союзников, щитовые дворфы бросились в атаку на орков из северного лагеря, врезаясь в их ряды. Битва за вторую линию фронта началась.

Дагнабет и Коннерад отступили назад, чтобы расположиться повыше. Отсюда они смогли лучше разглядеть оба фронта, и генералу Митрил-Халла не пришлось долго раздумывать прежде, чем сообщить Коннераду о том, что сил Эмеруса будет не достаточно.

— Это только северный лагерь, — пояснила она. — Один из маленьких. Скоро, как мне кажется, к нам подойдет группа побольше.

— Если оркам это вообще понадобится, — сказал Коннерад. Король посмотрел на Мост Сарубрин, заполненный подкреплениями противника, наступающими с востока. За мостом линия монстров уходила вдаль, ускользая из поля зрения Коннерада. Орки, гиганты и гоблины жадно рвались в бой. Этот строй, наверное, тянется до самого Фелбарра, понял король.

Дворф подумал, что им, вероятно, придется отступить в Митрил-Халл, и они были готовы к такому повороту. Он бросил взгляд на битву, продолжавшуюся на севере.

— Придумай, как привести парней из Фелбарра к нам, — сказал Коннерад Дагнабет, которая уже занималась разработкой этой стратегии. — Там должен быть король Бренор, да поможет ему Морадин. Мы хорошенько навредим этим псам сегодня, но не станем бороться до последнего.

Генерал Дагнабет хотела возразить, но не смогла. Они не могли выиграть битву с подкреплением, идущим по Мосту Сарубрин. Они знали, что севернее находилась куда большая армия орков, и если вниз хлынет еще одна — силы дворфов будут быстро окружены и уничтожены.

Она собиралась предложить умелую атаку на север. Там они соединятся с силами Фелбарра, а затем все двинутся в Митрил-Халл, но мгновение спустя её развивающийся план развалился. До ушей дворфы донеслись новые звуки рогов, и на реке показались лодки, много маленьких лодок, эльфийских лодок, несущихся по течению вниз к мосту.

 

 

В центре лодки, идущей первой во флотилии, стоял король Бренор Боевой Топор. Дворф широко расставил ноги и положил руки на бедра, воинственно выпятив подбородок в сторону врагов, бегущих по Мосту Сарубрин. По бокам его виднелись Атрогейт и Амбер, Кэтти-бри замерла позади. Глаза женщины уже были закрыты. Она читала заклинание, обращая свой взор к пожару впереди и взывая к глубинам своего магического кольца.

Даже когда залп снарядов полетел в сторону флотилии, Бренор держался на носу лодки с каменной твердостью. Он выхватил свой топор. Вынув из-за спины щит, дворф забил по нему оружием в такт распеваемой им старой дворфской песне, заставлявший одновременно скорбеть и воодушевляться.

Речь наша — молота скорый полет.
В залы свои нас Морадин зовет.
Не отступить, нас падение ждет,
Праздник великий неся за собою.
Гордо подымем мы головы вверх
Да, мы умрем, но наш клан ждет успех.
Смерть ради близких — награда, не грех.
Гоблинов мерзких убьем мы с лихвою.
И тяжких камней слои
Согреют кости мои...

 

 

Копья и стрелы полетели в них с восточного берега реки. Монстры бежали рядом с лодками, осыпая пассажиров смертоносным дождем. Строй орков, пересекавших Сарубрин, остановил свое наступление на двери Митрил-Халла, обращая взгляды на флотилию дворфов, несущуюся прямо к ним в лапы. Бегущие через мост подняли свои луки. Плывущих накрыла новая волна копий и дротиков.

Лодки, оказавшиеся ближе всего к восточному берегу, приняли на себя основную тяжесть удара. Дворфы зарычали и закричали, дворфы начали падать, извиваясь от боли, пропадая в холодных водах течения, уносившего их прочь, или вовсе валились замертво.

Атрогейт, стоявший позади Бренора, бросил взгляд на Амбер, ни один из них больше не улыбался. Флотилии предстояло пройти слишком долгий путь. Если дождь летящих снарядов будет продолжаться, то кто останется жив к тому времени, когда они бросят якоря?

Но Бренор не двигался с места, все громче распевая свою песню. Многие Веселый Мясники подхватили своего короля, вместе звеня шипастыми рукавицами. Бренор поднял щит вверх, перехватывая стрелу, которая полетела ему в лицо. Вторая стрела глубоко вонзилась в щит, когда дворф снова опустил его перед собой.

Рыжебородый король не моргнул.

Атрогейт посмотрел на Кэтти-бри.

— Не скучай, девочка, — пробормотал он, хотя вовсе не был уверен, что та слышит его. Женщина до сих пор пребывала в своем трансе.

— Разве здесь не жутко? — согласилась Амбер, и Атрогейт хихикнул — или начал хихикать, но камень, брошенный огром, ударил его в грудь, отправляя вниз на дно лодки.

Сидя на полу, чернобородый дворф так затряс головой, что его губы громко зашлепали. Он вскочил на ноги и поднял камень, а затем повернулся на восток и запустил глыбу со всей своей огромной, увеличенной магией, силы. Тяжелый снаряд пролетел гораздо дальше, чем послал его огр, к удивлению и быстрой смерти гадкого орка, которого камень отбросил в сторону.

Атрогейт уже было начал хвастаться своим прекрасным броском, но внезапный громкий вдох Амбер, привлек его внимание к мосту, маячившему на юге. И Атрогейт тоже глубоко вдохнул, видя их неизбежную гибель. Монстры на мосту уже успели организовать оборону, заставив огров поднять тяжелые бревна, утыканные шипами.

— Это будет больно, — прошептал Атрогейт. Первая лодка, вместе с остальной флотилией, уже готовилась войти в тень Моста Сарубрин.

Но Бренор все еще пел, все еще бил в щит, из которого теперь торчало целых три сломанные стрелы, все еще держал свой топор, украшенный множеством зарубок. Он не уклонялся от битвы, не колебался. Он просто пел, теперь голос короля был больше похож на рычание, а не на грудной баритон.

Они подошли ближе. Пара уродливых огров выше подняла шипастые бревна.

— Ох, это будет больно, — повторил Атрогейт.

И он был прав, потому что именно в этот момент вспыхнуло пламя, призванное заклинанием Кэтти-бри. Пламя объяло мост. Оно пожирало ужасные бревна, пожирало луки и копья, пожирало орков и огров.

Бренор перестал стучать, и перекинул свой топор в руку, державшую щит, а затем поднял треснувший серебряный рожок и выдул дребезжащий звук. Дворф нагнулся, подхватывая свободной рукой крюк, прицепленный к толстой веревке. Он некоторое время вращал его в воздухе, а потом метнул вверх, чтобы закрепить приспособление в камнях моста. Крюк влетел в огонь, но Бренор быстро дернул его назад, не давая пламени поймать веревку, и заставил крюк плотно прижаться к стене.

Он первым выскочил из лодки, уберая свой щит и топор. Дворф высоко подпрыгнул, хватаясь за веревку. Сила Клангендина бежала по его мускулистым рукам. Бренор продолжил карабкаться вверх, перебирая руками и забираясь наверх с удивительной легкостью и скоростью, спокойно опережая дворфов с других лодок, которые закинули свои собственные кошки.

Огонь Кэтти-бри начал стихать, когда Бренор оказался у каменной стены моста. Однако, из угасающего пламени выбрался чудовищный элементаль огня, который сразу же вступил в бой, ударив огра своим горящим кулаком и заставив урода упасть.

Вскоре Атрогейт тоже начал свое восхождение на мост, быстрее подтягиваясь на веревке и отчаянно пытаясь догнать Бренора, который к тому времени в одиночку сдерживал натиск орков.

Нет, не один, понял Атрогейт. Призрак берсеркера Тибблдорфа Пвента был рядом с ним, в виде дымки носясь из стороны в сторону и безнаказанно раскидывая окружавших их орков. Перелетев через стену, Атрогейт не смог сдержать смех. Он вытащил моргенштерны и присоединился к Бренору. Орк плюхнулся на голову Тибблдорфа Пвента, но угодил на длинный шип, торчавший из шлема. Противник все еще не был мертв, но берсеркер не сделал ничего, чтобы прикончить его. Он прыгал по сторонам, заставляя орка корчиться и выть от боли при каждом движении.

Атрогейт, стоявший неподалеку от Бренора, прихлопнул огра, отбрасывая монстра к стене моста и вниз, в бурлящую под ними реку.

— Бахаха! — взвыл дворф, но радость его была короткой. Оглянувшись, он увидел кровь, льющуюся из горла Бренора.

Король все еще пел, или, вернее, булькал. И, конечно же, он все еще боролся, хотя Атрогейт не понимал, почему дворф все еще держится на ногах. Его рана наверняка была смертельной.

И тяжких камней слои

Согреют кости мои…

 

 

Торжествующие дворфские крики на западе заглушал лишь писк и стоны испуганных орков. Король Коннерад и генерал Дагнабет вместе со своим отрядом смотрели, как их знаменитые Веселые Мясники и легендарный король Бренор быстро вскарабкались на Мост Сарубрин, эффективно препятствуя продвижению второй половины сил противника через реку.

И орки, конечно, тоже увидели его. Или, по крайней мере, услышали о разгроме на севере, где король Эмерус из Цитадели Фелбарр, совершил свой бешеный рывок на юг. Вымпелы гордой дворфский крепости появились в поле зрения противника, неумолимо сдавливая орков, словно челюсти огромного волка. Они знали — это идет Эмерус.

— Держите их, мальчики! — закричал Конерад, проносясь по всей длине строя. — Им некуда бежать, а у нас достаточно земли, чтобы завалить её трупами врагов!

— Ура! — взвыли в ответ тысячи дворфов.

И орки начали умирать.

Несмотря на все воодушевление и новую надежду, наполнившую сердца, дворфы поняли схему расположения армий вокруг Митрил-Халла и ждали, что худшее ждет их впереди. Они боялись, что самая мощная сила Многих Стрел еще покажется на поле.

Но воины Коннерада не знали, что основные силы осаждающих уже вступили в бой далеко на севере, по другую сторону горы.

 

 

Кружа под Затемнением, намного выше поля сражения, Дзирт нервно пожевал губу. Он видел, как подавляющие силы орков поднимаются и тянутся на юго-восток, за горы, стремясь присоединиться к боевым действиям на Мосту Сарубрин и сражению, которое теперь бушевало к северу от моста, где силы Эмеруса встретились с армией противника, подошедшей раньше.

Дзирт видел темные ряды короля Харнота, тысячи щитовых дворфов, летящих на ничего не подозревающую орду. Даже с этой высоты эльф смог разглядеть текущую расстановку сил. Воинство Многих Стрел повернуло на юго-восток, возглавляемое орками и гоблинами. Огры и гиганты остались в арьергарде, что было характерным для тактики противника.

Однако теперь, с тысячами короля Харнота, пришедшими с тыла, битва внезапно разделилась на два фронта и огромные чудовища были вынуждены оказаться в первых рядах защищавшихся. Чего, как видел Дзирт, им совершенно не хотелось.

Со своего наблюдательного пункта, эльф следил, как легионы Харнота, словно черная лавина, обрушились на темнеющую внизу линию противников. Гиганты бросились в атаку первыми, выглядя, будто огромные деревья, несущиеся сквозь болото орков.

Орда Многих Стрел остановила свое движение на юго-восток и попыталась развернуться. Но судя по темным очертаниям битвы, Дзирт мог видеть, что дворфы врезались в построение врагов прежде, чем те смогли организовать хоть какую-то оборону или успеть бросить в бой хоть один мало мальски построенный отряд.

Дроу кивнул, обнадеженный этим зрелищем. Несмотря на то, что его друзья сражались у моста, эта битва была самой главной. Держа эту мысль в голове, Дзирт перевел взгляд в другую сторону. Там, далеко на юге, он увидел стену магического огня, поднявшуюся на Мосту Сарубрин. Он был одновременно рад и напуган. Эльф знал, что Кэтти-бри заявила о себе наилучшим образом.

— Верь в неё, — прошептал он себе под нос. Ветер унес его слова прочь.

Он должен был верить в Кэтти-бри и Бренора. Его внимание должно быть сосредоточенно здесь, на этом моменте, на этой битве.

А в этот момент Дзирт несся на спине дракона.

Он не мог дождаться, когда они спикируют вниз, не мог дождаться того, как увидит силу Тазмикеллы и Ильнезары, обрушившуюся на армию Многих Стрел, хоть и испытывал некоторый трепет перед такой необузданной мощью. Он думал, что именно драконы нанесут первый удар по оркам, прежде чем легионы Харнота присоединяться к ним в суматохе боя. Но судя по словам Тазмикеллы, этого не будет.

Их план был другим.

Наблюдая за армиями, разворачивающимися внизу, Дзирт приободрился. Он не мог быть уверен в своем наблюдении, но, судя по всему, флотилия, атаковавшая Мост Сарубрин, отлично выполнила свою задачу, и силы Бренора все еще хорошо удерживали свою позицию. Сердце дроу дрогнуло, когда он увидел огненный шар, летящий с центра моста. Попав вглубь орды орков, стоящей на восточном берегу, он взорвался ярким пламенем. Сквозь тьму эльф смог ясно разглядеть возвышающегося огненного элементаля, сеющего хаос на подступах к мосту. Кэтти-бри продолжала свою атаку.

Силы короля Эмеруса продвигались на юг, а король Коннерад твердо занял место перед восточными воротами Митрил-Халла, не делая ни шагу назад.

Пока битва шла именно так, как они запланировали.

Тазмикелла резко нырнула вниз, а затем, развернувшись, рванула на юг и пролетела сквозь Затемнение. Глаза Дзирта закрыл непроглядный мрак.

— Что? — крикнул ей эльф, но драконица не обратила на него внимания. Когда они на миг вынырнули из темноты, дроу заметил рядом Ильнезару и Афафренфера, также поднявшихся над Затемнением.

Растерявшись, Дзирт крепко вцепился в седло. Тазмикелла снова опустилась вниз, и ситуация прояснилась, когда воздух задрожал от крика другого дракона. Чужого дракона.

Далеко внизу, орки многих стрел подняли свои лапы, приветствуя вновь прибывших. Два белых ящера летели по небу, стремясь принять участие в бою. Они быстро приближались с юга.

Тазмикелла и Ильнезара рванули туда, чтобы перехватить вражеских драконов. Белые драконы держались намного ниже, все их внимание было сосредоточено на битве, идущей на земле. Дзирт затаил дыхание. Казалось, словно они летят прямо над Мостом Сарубрин.

Быть может, белые драконы не будут осматриваться, пока не станет слишком поздно. Слезы полились из лавандовых глаз дроу, когда Тазмикелла ускорилась. Он вынужден был пригнуть голову как можно ниже, когда драконица внезапно начала резкий спуск. Ветер свистел в её кожистых крыльях. Дроу удалось обернуться, чтобы увидеть, как Афафренфер, сидевший на спине Ильнезары, присел в седле, когда вторая сестра, точно копируя движение Тазмикеллы, резко бросилась вниз.

 

 

— Крепитесь и боритесь за нашу землю, парни! — завопил Бренор с восточной стороны моста. Его крик пролетел над каменной переправой и достиг ушей группы Удара Бунгала, защищавшей западный край. Эти слова пришлись как нельзя кстати. В этот момент все дворфы, дерущиеся на мосту, как и все орки, увидели приближение белого дракона, несущего на своей спине всадника дроу. Ящер направлялся прямо в сердце дворфского отряда, разделившего силы орков на две части.

— Девочка! — крикнул Бренор Кэтти-бри. Девушка не стояла на камнях. Она левитировала рядом с ним, держа одну из веревок, переброшенных через стену моста. — Ты нам нужна, девочка!

Повисшая в воздухе Кэтти-бри, чьи глаза были устремлены на юг, была слишком занята своим заклинанием, чтобы услышать крик Бренора. Она видела дракона — она не могла его пропустить! — и она знала, что нужно делать. Вокруг волшебницы метались дворфские жрецы и жрицы, окутывавшие защитными чарами величайших воинов и тех, кто оказывался достаточно близко. Но этого было не достаточно.

Дракон приближался, от чего веселье орков лишь возрастало. Они явно ждали, что дфорфы будут сметены с моста. Ящер опустился вниз, оказываясь прямо над дворфами, упавшими на камни. Смертоносное морозное дыхание дракона накрыло мост.

И в этот момент в воздухе прямо перед драконов вспыхнул огненный шар. Холодный воздух пронесся сквозь него, превращаясь в капли дождя. Дракон пронесся сквозь пламя, вылетая по другую сторону шара. Ящер дымился, а его белая морда стала красной и злобной, словно он пролетел слишком близко к солнцу.

Потерявший чувство направления зверь даже разжал когти, отпуская нескольких дворфов, которых он сгреб в охапку. Мелькнув над мостом, он резко повернул на северо-запад, яростно хлопая крыльями, чтобы набрать высоту.

Кэтти-бри знала, что застала дракона врасплох. Чего не вышло со вторым, куда большим, ящером, летевшим от уступа, нависавшего над Долиной Хранителя. Она удивила его, она ранила его, она преградила ему путь.

Но она не отбросила дракона — не теперь. Мало того, сейчас зверь заметил её. Женщина перебрала в уме все свои заклинания, ища что-нибудь, способное парировать следующую атаку огромного чудовища. Но все её варианты казались болезненно бесполезными.

— Верьте и боритесь! — ревел Бренор, и Веселые Мясники ответили ему громким воем. А потом все они запели:

 

Речь наша — молота скорый полет.

В залы свои нас Морадин зовет.

Не отступить, нас падение ждет,

Праздник великий неся за собою!

 

 

Но пение не продолжилось долго, прерванное визгами и криками, встревожившими женщину. Она устремила свой взгляд на северо-запад.

И увидела. Все вокруг, и орки, и дворфы, уставились на белого дракона, отчаянно пытающегося развернуться, чтобы убраться с пути двух медных ящеров.

Сердце Кэтти-бри подпрыгнуло, когда она заметила серебристую линию, созданную волшебной стрелой, вылетевшей со спины одного из медных драконов. Стрела была выпущена из лука, принадлежавшего ей много лет назад.

Она была так взволнована, что следующее заклинание криком сорвалось с её губ, вызывая покалывание в кончиках пальцев. Удар молнии пронзил гладь реки у опоры моста, возвышавшейся на восточном берегу, отправляя на землю множество орков и огров.

 

 

Дзирт изо всех сил старался удержаться на месте, напрягая все мышцы своего тела. Он прицелился из Таулмарила, направляя лук на белого дракона, а особенно на его всадника. Дроу выпустил одну стрелу за другой, но потом резкий толчок заставил его распластаться в седле, выбивая из него все дыхание. Тазмикелла бросилась на белого змея, выдыхая облако волшебного тумана и со всей силы врезаясь в ставшего уязвимым зверя.

Драконица извернулась, закрываясь от удара, и Дзирт крепче вцепился в седло, пораженный огромной скоростью нападения и явной жестокостью столкновения. В этот момент он действительно почувствовал себя маленьким. Маленьким и смертным, попавшим в сражение между двумя существами, чья мощь намного превосходила его собственную.

Дроу все же удалось развернуть голову, чтобы посмотреть еще более жестокую атаку Ильнезары. Белый дракон, стоявший на пути сестры, потерял равновесие, и не успел выровнять свой полет, чтобы смягчить удар.

Или избежать кислотного дыхания, которое предшествовало нападению.

Дзирту показалось, что он услышал хруст костей, когда крыло белого дракона неловко согнулось. А быть может, он сам придумал этот звук, глядя на чудовищное столкновение гигантских ящеров. Ильнезара ударила, и противник бешено закрутился в воздухе позади неё.

Когда Дзирт смог оторвать взгляд от этого зрелища, он отметил, что сейчас они находятся намного ближе к земле. Тазмикелла изогнула свою длинную шею, поднимая голову вверх. Выгибая спину так, чтобы противостоять стремительному падению, она поймала восходящий порыв ветра своими кожистыми крыльями, выравнивая положение тела. За мостом они снова взмыли вверх. Торжествующие крики дворфов, и возможность увидеть Кэтти-бри и Бренора, согрели сердце Дзирта.

Но происходящее вокруг вернуло его к действительности.

Тазмикелла неслась вдоль восточного берега реки. Дзирт поднял лук и обрушил град снарядов на отряды противника. Он видел, как вздрогнул огр, как задергался гигант, но понятия не имел, сколько его бесчисленных выстрелов достигли своей цели. В любом случае, это не имело значения. Один, два, да даже десять врагов не станут существенным вкладом в битву, но само появление смертоносного дракона с всадником-дроу, воюющим против Многих Стрел, возымело большой эффект, вызывая отклик в сердцах обоих сторон.

Тазмикелла наклонилась на запад и снова поднялась вверх. Дзирт крепко держался на её спине, пытаясь приспособить свое мышление к этому новому, более высокому уровню жестокости и скорости.

Далеко впереди замаячил белый дракон, который быстро приближался к ним. Он все еще каким-то образом держался налету, визжа то ли от боли, то ли от ярости. Его движения теперь казались медленнее, и Дзирт вспомнил облако, выпущенное Тазмикеллой. Не кислотное облако.

Тазмикелла повернула на северо-запад, её сестра, Ильнезара — на юго-запад. Драконицы окружили своего врага с флангов. Оба одновременно резко повернули, летя в противоположных направлениях.

Белый ящер послал свое морозное дыхание в сторону Ильнезары, и Дзирт поморщился, глядя на Афафренфера, но обе сестры ответили на этот выпад кислотными струями, жгущими и ранящими врага вместе с несчастным дроу, летевшим на нем.

На несколько мгновений Дзирт решил, что медные драконы собираются врезаться в белого ящера с обоих сторон, и в ужасе закричал от этой мысли. Сестры не собирались замедляться!

Но драконицы отлично работали вместе. Одновременно, они нырнули, Тазмикелла вверх, Ильнезара вниз. Дзирт едва не столкнулся головами с всадником белого дракона, когда Тазмикелла пронеслась в непосредственной близости над противником. В сидящем на спине ящера дроу следопыт признал Тос’уна Армго.

Дзирту только удалось поймать импульс этого странного движения, как Тазмикелла закончила его так внезапно, что лицо эльфа ударилось о спину драконицы, и дроу едва не потерял сознание.

Тазмикелла возвращалась назад, чтобы снова атаковать белого ящера. Дзирт попытался отогнать головокружение, попытался достать лук, но визг, донесшийся позади, заставил его повернуться на юг, чтобы увидеть еще одного белого дракона, пока летевшего далеко, но быстро нагоняющего их. Этот зверь был гораздо больше. Он был больше, чем Тазмикелла, больше, чем Ильнезара. Казалось, что он больше обоих сестер вместе взятых.

Дзирт заставил себя отвернуться и посмотреть вперед, где второй дракон размахивал своими порванными и сожженными крыльями, пытаясь повернуть в сторону. Он летел на Тазмикеллу, но Дзирт отметил направление движения своей драконицы и понадеялся, что сейчас та просто развлекается, отвлекая внимание белых ящеров.

Следопыт выстрелил из Таулмарила, направляя стрелу в белого дракона и его всадника.

Как и ожидал дроу, Тазмикелла повернула обратно на восток. Внезапно, драконица атаковала противника. Дзирт был поражен тем, как резко она поменяла направление и, больше прыгнув, нежели полетев, бросилась на белого дракона. Они сцепились в клубок, молотя друг друга когтями и кусая зубами, избивая крыльями и нанося удары хвостами. Мощные существа вертелись и крутились в воздухе, выполняя причудливые виражи.

Обезумевший Дзирт не знал, что ему делать — вытащить скимитары или просто держаться. Во время очередного пируэта, он увидел Тос’уна. Дроу был обожжен кислотой, его плащ дымился, но эльф все же держал в руке меч.

Дзирт выстрелил из лука. Он не попал в Тос’уна, зато вонзил стрелу в бок белого дракона, хотя понятия не имел, заметил ли тот хоть что-то среди остальных своих ужасных травм, нанесенных куда более грозными противниками.

Они схлестнулись, и теперь Дзирт мог только отчаянно держаться. Драконы столкнулись, колотя задними лапами и бросая друг друга из стороны в сторону.

Тазмикелла сумела восстановить равновесие почти мгновенно и яростно взмыла вверх. Оглядываясь назад, на нового дракона, который теперь стал гораздо ближе, Дзирт, безусловно, мог понять причину. Он поднял свой лук, чтобы совершить последний выстрел, но сразу опустил его от удивления и испуга. Что-то огромное врезалось в меньшего дракона. Это Ильнезара спикировала на врага сверху, обрушивая на ящера всю свою силу.

Белый дракон бросился прочь, но драконица настойчиво летела по пятам.

Тазмикелла не присоединилась к ним. Огромный ящер продолжал приближаться к ней.

 

 

— Аурбанграс! — прорычал Араутатор. Тиаго почувствовал рокот в своих ногах, вторящий рыку дракона. Дроу знал, что там, покрытый жуткими ранами, несся сын Араутатора, преследуемый медным драконом.

— Летим к тому! — крикнул Тиаго. — Там Дзирт До’Урден, величайшее сокровище! Когда он умрет, Госпожа Ллос будет перед нами в долгу!

Старая Белая Смерть повернул голову налево, следя за полетом сына, и Тиаго почувствовал отчаяние. Так близко! Он видел Дзирта, сидевшего на спине другого медного дракона, прямо перед собой. Белые волосы и зеленый плащ дроу развевались на ветру.

Это был Дзирт! Конечно же это был он!

Так близко!

— Она наберет высоту и резко бросится на твоего сына! — заорал Тиаго. — Ты должен схватить её!

Араутатор повернул свою огромную голову, чтобы посмотреть прямо в лицо своему наезднику. Мгновение, Тиаго думал, что его жизни пришел конец.

— Ты искренне веришь, что меня волнует судьба Аурбанграса? — спросил дракон. — Мой сын потерпел неудачу, поэтому он умрет, — голова белого дракона снова повернулась, возвращаясь в прежнее положение. Он устремился вверх за улетающим медным ящером. Большие кожистые крылья Араутатора с огромной силой рассекали воздух.

Тиаго посмотрел на раненного и отчаянно убегающего Аурбанграсса и захихикал при виде такого отсутствия семейной привязанности. Араутатор стал бы хорошей Матроной Матерью.

— Мы убьем эту и наездника, а вторая приведет нас к сокровищам, — объяснил Араутатор.

У Тиаго перед глазами пронеслась вся его жизнь, когда дракон кинулся набирать скорость с каждым взмахом огромных крыльев. Они летели под крутым углом, направляясь к Затемнению. Из-за огромной скорости Тиаго стало казаться, будто он погружается под воду. В начале он думал, что медный дракон нырнет в черноту, распростершуюся на небе, но сейчас уверенность пропала.

Тиаго понял, что план противника был другим. Внезапно, драконица повернулась, направляясь в обратную сторону. Сумасшедшее существо неслось прямо к Араутатору.

Глаза Тиаго расширились от удивления, а потом от страха, когда непрерывный поток серебряных стрел, посланных Дзиртом, обрушился на белого дракона.

Араутатор не дрогнул, не повернул, не замедлился, и через мгновение у него уже не было времени поменять направление. Ящеры на бешеной скорости неслись друг на друга. Тиаго приготовился, втягивая воздух. Он знал, что пришел его смертный час, так как был уверен, что не переживет столкновения. В последний момент он поднял свой щит, блокируя стрелу, которая могла бы скинуть его вниз. Второй и третий выстрелы также не достали дроу, ударяя по щиту. Все это не имело значения для Тиаго. Он знал, что стычка между драконами несомненно прикончит его.

 

 

— Давай быстрее, — шепнул своей драконице Афафренфер. Он понимал, что мчавшаяся вперед Ильнезара не могла его слышать. И знал, что она и не должна. Монах оглянулся назад, видя огромного белого змея, несущегося вверх в погоне за Тазмикеллой и Дзиртом.

Впереди, Афафренфер отметил неловкие движения тяжело раненного меньшего дракона. Его рваные крылья дико хлопали, когда ящер пытался удержать высоту и остаться в воздухе. Белый дракон никак не смог бы повернуть, он летел прямо к вершине большой горы, ставшей домом для Митрил-Халла. Всадник, сидевший на спине дракона, отчаянно дергался из стороны в сторону, словно пытаясь заставить своего зверя свернуть с намеченного пути.

С таким же успехом он мог попытаться передвинуть гору.

Афафренфер услышал, как Ильнезара запела, используя заклинание. Спустя несколько мгновений, залп сине-зеленых светящихся болтов тайной энергии полетел прочь от драконицы, двигаясь быстрее любого ящера. Заряды отклонились в сторону, минуя размахивающий из стороны в сторону хвост противника. Но что значат такие незначительные заклинания против силы дракона? А потом магические снаряды преодолели последние расстояние, попадая во всадника-дроу.

Он поморщился и сгорбился, явно от боли, пронзившей его тело, а затем оглянулся назад, бросая проклятие на языке, неизвестном Афафренферу. Дроу протянул руку, призывая собственную магию. Шар непроницаемой тьмы появился в воздухе прямо перед Ильнезарой.

Монах рефлекторно пригнулся, но этого не потребовалось. Драконица мгновенно пронеслась сквозь тьму, вылетая с другой стороны. Снова поудобнее усаживаясь в своем седле, монах удивился, что дроу даже попытался сделать что-то столь незначительное. Но потом понял, зачем.

Это было просто отчаяние, слепое отчаяние и бессильная ярость.

Огромная гора теперь нависала совсем близко. Белому дракону, летевшему впереди, все же удалось немного повернуть вправо, на север. Но все было тщетно, и на полном ходу ящер несся прямо на скалистый уступ. В последний момент зверь с трудом приподнял свое тело над каменным карнизом.

Ильнезара резко повернула. Лицо Афафренфера заболело от этого быстрого движения. Монах остановил взгляд на скалистом уступе. Он видел белого дракона, спасавшегося на нем. Зверь врезался мордой в глубокий снег и заскользил по нему, прорывая глубокие канавки и образовывая кучу белого вещества у своей груди, чтобы в итоге хоть немного восстановить контроль над телом. Дроу на его спине лихорадочно бился и кричал. И было из-за чего. Дракон перевернулся, падая в собранный сугроб и бешено кувыркаясь. Когда зверь закончил свою снежную ванну, всадника больше не было видно.

Словно лавина, белый дракон покатился по уступу, изворачиваясь и крутясь. Его крылья изгибались, трещали и торчали под неестественным углом. Он соскользнул на новый горный выступ, расположившийся справа, тяжело и неловко ударяясь о камни. Здесь зверь остановился.

— Я прикончу его! — крикнул Афафренфер. — Лети к своей сестре!

Вместо ответа, Ильнезара свернула прямо у уступа, чуть выше того места, где упал белый дракон. Монах вскочил на каменный карниз. Драконица взмыла вверх, скользнув в сторону, и Афафренфер, ученик Великого Магистра Кейна, чуть было не свалился с ног. Он заскользил по гладкой скале. Плавные движения рук и ног монаха сменяли резкие взмахи. Так Афафренфер контролировал свое неловкое падение вниз.

Моментом позже он оказался на заснеженном склоне. Афафренфер посмотрел на черное пятно, видневшееся на верхнем каменном карнизе. Это было поломанное тело всадника дроу. Но дракон представлял куда большую опасность. Брат не стал уделять эльфу особого внимания, сразу метнувшись в другую сторону, направляясь к огромному зверю.

Но ящер не был мертв. И когда Афафренфер приблизился, большая рогатая голова повернулась и взмыла высоко вверх, возвышаясь над монахом, который сейчас казался совсем крошечным.

 

 

Коллективный выдох вырвался изо рта орков и их союзников, когда высоко над ними белый дракон разбился о скалу.

— Хватит, Ярл, — сказал Феллоки своем лидеру.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.