Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 19 глава




Это европейский-то жандарм, постоянный и вернейший оплот всякой реакции, до­ведший русский народ до такого позора, что, будучи забит у себя дома, он служил ору­дием для забивания народов на Западе, — этот жандарм определяется в проводники экономической солидарности!

Это уже выше всякой меры! Гг. «друзья народа» за пояс заткнут всех либералов. Они не только просят правительство, не только славословят, они прямо-таки молятся на это правительство, молятся с земными поклонами, молятся с таким усердием, что вчуже жутко становится, когда слышишь, как трещат их верноподданнические лбы.

Помните ли вы немецкое определение филистера?

Was ist der Philister? Ein hohler Darm, Voll Furcht und Hoffnung, Daß Gott erbarm.

К нашим делам это определение немножко не подходит. Бог... бог у нас совсем на втором месте. Зато вот

Между кем? помещиком и крестьянином? хозяйственным мужичком и босяком? фабрикантом и ра­бочим? Чтобы уразуметь этот классический «принцип солидарности», надо припомнить, что солидар­ность между предпринимателем и рабочим достигается «понижением заработной платы».

— Что такое филистер? Пустая кишка, полная трусости и надежды, что бог сжалится (Гете). Ред.


270__________________________ В. И. ЛЕНИН

начальство — это другое дело. И если мы подставим в это определение вместо слова «бог» слово «начальство», — мы получим точнейшее выражение идейного багажа, нравственного уровня и гражданского мужества российских гуманно-либеральных «друзей народа».

К такому нелепейшему воззрению на правительство «друзья народа» присоединяют и соответствующее отношение к так называемой «интеллигенции». Г-н Кривенко пи­шет: «Литература»... должна «оценивать явления по их общественному смыслу и обод­рять каждую активную попытку к добру. Она твердила и продолжает твердить о недос­татке учителей, докторов, техников, о том, что народ болеет, беднеет (техников мало!), не знает грамоты и т. д., и когда являются люди, которым надоело сидеть за зелеными столами, участвовать в любительских спектаклях и есть предводительские пироги с вя-зигой, люди, которые выходят на работу с редким самоотвержением (подумайте-ка: от­вергли, ведь, зеленые столы, спектакли и пироги!) и, несмотря на множество препятст­вий, она должна приветствовать их».

Двумя страницами ниже он с деловитой серьезностью умудренного опытом служаки журит людей, которые «колебались перед вопросом, идти ли им в земские начальники, в городские головы, в председатели и члены земских управ по новому положению, или не ходить. В обществе с развитым сознанием гражданских потребностей и обязанно­стей (слушайте, господа: право, это стоит речей знаменитых российских помпадуров, каких-нибудь Барановых или Косичей!) ни подобные колебания, ни такое отношение к делу были бы немыслимы, потому что оно всякую реформу, если только в ней есть жизненные стороны, ассимилировало бы по-своему, т. е. воспользовалось и дало бы развитие тем ее сторонам, которые целесообразны; стороны же ненужные обратило бы в мертвую букву; и если в реформе совсем нет жизненности, то она и совсем осталась бы инородным телом».

Черт знает, что такое! Какой-то грошовый оппортунизм и выступает с таким само­восхищением! Задача


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»__________________________

литературы — собирать салонные сплетни про злых марксистов, раскланиваться перед правительством за спасание народа от окончательного разорения, приветствовать лю­дей, которым надоело сидеть за зелеными столами, учить «публику» не сторониться даже от таких должностей, как должность земского начальника... Да что я читаю? «Не­делю»74 или «Новое Время»? — Нет, это — «Русское Богатство», орган передовых рос­сийских демократов...

И подобные господа толкуют об «идеалах отцов», претендуют на то, что они, имен­но они хранят традиции тех времен, когда Франция разливала по всей Европе идеи со­циализма — и когда восприятие этих идей давало в России теории и учения Герцена, Чернышевского. Это уже совсем безобразие, которое было бы глубоко возмутительно и обидно, если бы «Русское Богатство» не было слишком забавно, если бы подобные за­явления на страницах такого журнала не вызывали только гомерического смеха. Да, вы пачкаете эти идеалы! В самом деле, в чем состояли эти идеалы у первых русских со­циалистов, социалистов той эпохи, которую так метко охарактеризовал Каутский сло­вами:

— «когда каждый социалист был поэтом и каждый поэт — социалистом».

Вера в особый уклад, в общинный строй русской жизни; отсюда — вера в воз­
можность крестьянской социалистической революции,
— вот что одушевляло их,
поднимало десятки и сотни людей на геройскую борьбу с правительством. И вы не
сможете упрекнуть социал-демократов в том, чтобы они не умели ценить громад ной
исторической заслуги этих лучших людей своего времени, не умели глубоко уважать
их памяти. Но я спрашиваю вас: где же она теперь, эта вера? — Ее нет, до такой степе­
ни нет, что когда г. В. В. в прошлом году попробовал было толковать о том, что общи­
на воспитывает народ к солидарной деятельности, служит очагом альтруистических
чувств и т. п., — то даже г. Михайловский усовестился и стыдливо стал выговаривать
г-ну В. В., что «нет такого исследования, которое


272__________________________ В. И. ЛЕНИН

бы доказывало связь нашей общины с альтруизмом». И действительно, такого иссле­дования нет. А вот подите же: — было время — и без всякого исследования люди вери­ли и верили беззаветно.

Как? почему? на каком основании?..

— «каждый социалист был поэтом и каждый поэт — социалистом».

И потом — добавляет тот же г. Михайловский — все добросовестные исследователи согласны в том, что деревня раскалывается, выделяя, с одной стороны, массу пролета­риата, с другой — кучку «кулаков», держащих под своей пятой остальное население. И опять-таки он прав: деревня действительно раскалывается. Мало того, деревня давно уже совершенно раскололась. Вместе с ней раскололся и старый русский крестьянский социализм, уступив место, с одной стороны, рабочему социализму; с другой — выро­дившись в пошлый мещанский радикализм. Иначе как вырождением нельзя назвать этого превращения. Из доктрины об особом укладе крестьянской жизни, о совершенно самобытных путях нашего развития — вырос какой-то жиденький эклектизм, который не может уже отрицать, что товарное хозяйство стало основой экономического разви­тия, что оно переросло в капитализм, и который не хочет только видеть буржуазного характера всех производственных отношений, не хочет видеть необходимости классо­вой борьбы при этом строе. Из политической программы, рассчитанной на то, чтобы поднять крестьянство на социалистическую революцию против основ современного общества — выросла программа, рассчитанная на то, чтобы заштопать, «улучшить» положение крестьянства при сохранении основ современного общества.

Собственно говоря, все предыдущее могло уже дать представление о том, какой «критики» можно ждать

К этому сводились, в сущности, все наши старые революционные программы, — начиная хотя бы бакунистами и бунтарями78, продолжая народниками и кончая народовольцами79, у которых, ведь, тоже уверенность в том, что крестьянство пошлет подавляющее количество социалистов в будущий Земский собор80, занимала далеко не последнее место.


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»_________________________ 273

от этих господ из «Русского Богатства», когда они берутся «громить» социал-демократов. Нет и попытки прямо и добросовестно изложить их понимание русской действительности (в отношении цензурном это вполне возможно бы было, если бы на­пирать особенно на экономическую сторону, если бы держаться таких же общих, от­части эзоповских, выражений, в которых и велась вся их «полемика») и возражать про­тив него по существу, возражать против правильности практических выводов из него. Вместо этого они предпочитают отделываться бессодержательнейшими фразами об аб­страктных схемах и вере в них, об убеждении в необходимости пройти для каждой страны через фазу... и т. п. ерунде, с которой мы достаточно познакомились уже у г-на Михайловского. При этом попадаются прямые искажения. Г-н Кривенко, например, за­являет, что Маркс «признавал для нас возможным при желании (?!! Итак, по Марксу, эволюция общественно-экономических отношений зависит от воли и сознания людей?? Что это такое — невежество ли безмерное, нахальство ли беспримерное?!) и соответст­венной деятельности избежать капиталистических перипетий и идти по другому, более целесообразному пути (sic!!!)».

Этот вздор наш рыцарь получил возможность говорить при посредстве прямой пере­держки. Цитируя известное «Письмо К. Маркса» («Юрид. Вест.», 1888 г., № 10) — то место, где Маркс говорит о своем высоком уважении к Чернышевскому, который счи­тал возможным для России «не претерпевать мучений капиталистического строя», г. Кривенко, закрыв кавычки, т. е. покончив точное воспроизведение слов Маркса (кон­чающееся так: «он (Чернышевский) высказывается в смысле последнего решения»), — добавляет: «И я, говорит Маркс, разделяю (курсив г-на Кривенко) эти взгляды» (стр. 186, № 12).

А у Маркса на самом деле сказано: «И мой почтенный критик имел, по меньшей ме­ре, столько же основания из моего уважения к этому «великому русскому ученому и критику» вывести заключение, что я разделяю


274__________________________ В. И. ЛЕНИН

взгляды последнего на этот вопрос, как и наоборот, из моей полемической выходки против русского «беллетриста» и панслависта сделать вывод, что я их отвергаю» («Ю. В.», 1888 г., № 10, стр. 271).

Итак, Маркс говорит, что г. Михайловский не имел права видеть в нем противника идеи об особом развитии России, потому что он с уважением относится и к тем, кто стоит за эту идею, — а г. Кривенко перетолковывает так, будто Маркс «признавал» это особое развитие. Прямое перевирание. Цитированное заявление Маркса совершенно ясно показывает, что он уклоняется от ответа по существу: «г. Михайловский мог бы взять за основание какое угодно из двух противоречивых замечаний, т. е. не имел осно­вания ни на том, ни на другом строить свои заключения о моем взгляде на русские дела вообще». И чтобы эти замечания не давали повода к перетолкованиям, Маркс в этом же «письме» прямо дал ответ на вопрос, какое приложение может иметь его теория к Рос­сии. Ответ этот с особенной наглядностью показывает, что Маркс уклоняется от ответа по существу, от разбора русских данных, которые одни только и могут решить вопрос: «Если Россия, — отвечал он, — стремится стать нацией капиталистической по образцу западноевропейских наций, — а в течение последних лет она наделала себе в этом смысле много вреда, — она не достигнет этого, не преобразовав предварительно доб­рой доли своих крестьян в пролетариев»82.

Кажется, это уже совсем ясно: вопрос состоял именно в том, стремится ли Россия быть капиталистической нацией, есть ли разорение ее крестьянства — процесс созда­ния капиталистических порядков, капиталистического пролетариата; а Маркс говорит, что «если» она стремится, то для этого необходимо обратить добрую долю крестьян в пролетариев. Другими словами, теория Маркса состоит в исследовании и объяснении эволюции хозяйственных порядков известных стран, и «приложение» ее к России мо­жет состоять только в том, чтобы, ПОЛЬЗУЯСЬ выработанными приемами МАТЕ­РИАЛИСТИЧЕСКОГО метода и ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ поли-


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»_________________________ 275

тической экономии, ИССЛЕДОВАТЬ русские производственные отношения и их эво­люцию.

Выработка новой методологической и политико-экономической теории означала та­кой гигантский прогресс общественной науки, такой колоссальный шаг вперед социа­лизма, что для русских социалистов почти тотчас же после появления «Капитала» главным теоретическим вопросом сделался вопрос о «судьбах капитализма в России»; около этого вопроса сосредоточивались самые жгучие прения, в зависимости от него решались самые важные программные положения. И замечательно, что когда появи­лась (лет 10 тому назад) особая группа социалистов, решавшая вопрос о капиталисти­ческой эволюции России в утвердительном смысле и основывающая это решение на данных русской экономической действительности, — она не встретила прямой и опре­деленной критики по существу, критики, которая бы принимала те же общие методоло­гические и теоретические основоположения и иначе объясняла соответствующие дан­ные.

«Друзья народа», предприняв целый поход против марксистов, равным образом ар­гументируют не разбором фактических данных. Они отделываются, как мы видели в 1-ой статье, фразами. При этом г. Михайловский не упускает случая изощрить свое ост­роумие по поводу того, что среди марксистов нет единогласия, что они не сговорились между собой. И «наш известный» Н. К. Михайловский превесело смеется по поводу своей остроты насчет «настоящих» и «не настоящих» марксистов. Что среди марксис­тов нет полного единогласия, это правда. Но факт этот представлен г. Михайловским, во-первых, неверно, а во-вторых, он доказывает не слабость, а именно силу и жизнен­ность русской социал-демократии. Дело в том, что последнее время характеризуется особенно тем, что к социал-демократическим воззрениям приходят социалисты разны­ми

Вывод этот, повторяю, не мог не быть ясным для каждого, кто читал «Коммунистический мани­фест», «Нищету философии» и «Капитал», и только для одного г-на Михайловского потребовалось осо­бое разъяснение.


276__________________________ В. И. ЛЕНИН

путями и потому, соглашаясь безусловно в основном и главном положении, что Россия представляет из себя буржуазное общество, выросшее из крепостного уклада, что поли­тическая его форма есть классовое государство и что единственный путь к прекраще­нию эксплуатации трудящегося состоит в классовой борьбе пролетариата, — они по многим частным вопросам расходятся и в приемах аргументации и в детальных объяс­нениях тех или иных явлений русской жизни. Я могу поэтому наперед порадовать г. Михайловского таким заявлением, что и по тем, например, вопросам, которые были затронуты в этих беглых заметках, — о крестьянской реформе, об экономике крестьян­ского земледелия и кустарных промыслов, об аренде и т. п. — существуют, в пределах приведенного сейчас основного и общего всем социал-демократам положения, разные мнения. Единогласие людей, успокаивающихся на единодушном признании «высоких истин» вроде того, что крестьянская реформа могла бы открыть России спокойные пути правильного развития, — государство могло бы призывать не представителей интере­сов капитализма, а «друзей народа», — община могла бы обобществить земледелие купно с обрабатывающей промышленностью, которую мог бы возвести к крупному производству кустарь, — народная аренда поддерживала народное хозяйство, — это умилительное и трогательное единогласие сменилось разногласием людей, ищущих объяснения действительной, данной экономической организации России, как системы известных производственных отношений, объяснения ее действительной экономиче­ской эволюции, ее политических и иных всяких надстроек.

И если такая работа, приводя с разных точек зрения к признанию того общего поло­жения, которое безусловно определяет и солидарную политическую деятельность и по­тому дает право и обязывает всех его принимающих считать и именовать себя «СО­ЦИАЛ-ДЕМОКРАТАМИ», — оставляет еще обширное поле разногласий по массе частных вопросов, решаемых в разном смысле, то это, конечно, доказывает


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»_________________________ 277

* только силу и жизненность русской социал-демократии.

При этом условия этой работы так плохи, что хуже трудно себе что-нибудь предста­вить: нет и быть не может органа, который объединял бы отдельные работы; частные сношения при наших полицейских условиях крайне затруднены. Понятно, что социал-демократы не могут как следует сговориться и столковаться о деталях, что они проти­воречат друг другу...

Не правда ли, как это в самом деле смешно?

В «полемике» г-на Кривенко с социал-демократами может породить недоумение то обстоятельство, что он толкует о каких-то «неомарксистах». Иной читатель подумает, что среди социал-демократов произошло нечто вроде раскола, что от старых социал-демократов отделились «неомарксисты». — Ничего подобного. Никто, нигде и никогда не выступал публично во имя марксизма с критикой теорий и программы русских со­циал-демократов, с защитой иного марксизма. Дело в том, что гг. Кривенко и Михай­ловский наслушались разных салонных сплетен про марксистов, насмотрелись на раз­ных либералов, прикрывающих марксизмом свое либеральное пустоутробие, и с свой­ственным им остроумием и тактом принялись с таким багажом за «критику» марксис­тов. Неудивительно, что эта «критика» представляет из себя сплошную цепь курьезов и грязных выходок.

«Чтобы быть последовательным, — рассуждает г. Кривенко, — нужно дать на это утвердительный ответ» (на вопрос: «не следует ли стараться о развитии капиталистиче­ской промышленности») и «не стесняться ни скупкой крестьянской земли, ни открыти­ем лавок

По той простой причине, что до сих пор эти вопросы никак не решались. Нельзя же, в самом деле, назвать решением вопроса об аренде утверждение, что «народная аренда поддерживает народное хозяй­ство», или такое изображение системы обработки помещичьих земель крестьянским инвентарем: «кре­стьянин оказался сильнее помещика», который «пожертвовал своей независимостью в пользу самостоя­тельного крестьянина»; «крестьянин вырвал из рук помещика крупное производство»; «народ остается победителем в борьбе за форму земледельческой культуры». Это либеральное пустоболтунство в «Судь­бах капитализма» «нашего известного» г-на В. В.


278__________________________ В. И. ЛЕНИН

и кабаков», нужно «радоваться успеху многочисленных трактирщиков в думе, помогать еще более многочисленным скупщикам крестьянского хлеба».

Право, это совсем забавно. Попробуйте сказать такому «другу народа», что эксплуа­тация трудящегося в России повсюду является по своей сущности капиталистической, что деревенские хозяйственные мужики и скупщики должны быть причислены к пред­ставителям капитализма по таким-то и таким-то политико-экономическим признакам, доказывающим буржуазный характер крестьянского разложения, — он поднимет во­пли, назовет это невероятной ересью, станет кричать о слепом заимствовании западно­европейских формул и абстрактных схем (обходя притом самым заботливым образом фактическое содержание «еретической» аргументации). А когда нужно разрисовать те «ужасы», которые несут с собой злые марксисты, — тогда можно оставить и в стороне возвышенную науку и чистые идеалы, тогда можно и признать, что скупщики кресть­янского хлеба и крестьянской земли действительно представители капитализма, а не только «охотники» попользоваться чужим.

Попробуйте доказывать этому «другу народа», что русская буржуазия не только уже теперь повсюду держит в руках народный труд, вследствие концентрации у нее одной средств производства, но и давит на правительство, порождая, вынуждая и определяя буржуазный характер его политики, — он впадет совсем в неистовство, станет кричать о всемогуществе нашего правительства, о том, что оно только по роковому недоразу­мению и несчастной случайности «призывает» всё представителей интересов капита­лизма, а не «друзей народа», что оно искусственно насаждает капитализм... А под шу­мок сами должны признать именно за представителей капитализма трактирщиков в ду­ме, т. е. один из элементов этого самого правительства, стоящего якобы над классами. Неужели, однако, господа, интересы капитализма представлены у нас в России в одной только «думе» и одними только «трактирщиками»?..


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»_________________________ 279

Что касается до грязных выходок, то мы видели их слишком достаточно у г. Михайловского и встречаем опять у г. Кривенко, который, например, желая уничто­жить ненавистный социал-демократизм, повествует о том, как «некоторые идут на за­воды (когда, впрочем, представляются хорошие технические и конторские места), мо­тивируя свое поступление исключительно идеей ускорения капиталистического про­цесса». Конечно, нет нужды и отвечать на такие, совсем уже неприличные, вещи. Тут можно только поставить точку.

Продолжайте, господа, в том же духе, продолжайте смело! Императорское прави­тельство — то самое, которое, как мы сейчас от вас слышали, приняло уже меры (хотя и с дефектами) для спасения народа от окончательного разорения, — примет для спасе­ния вас от уличения в пошлости и невежестве меры, свободные уже от всяких дефек­тов. «Культурное общество» по-прежнему с охотой будет, в промежутке между пиро­гом с вязигой и зеленым столом, толковать о меньшем брате и сочинять гуманные про­екты «улучшения» его положения; представители его с удовольствием узнают от вас, что, занимая места земских начальников или каких-нибудь там других смотрителей за крестьянским карманом, они проявляют развитое сознание гражданских потребностей и обязанностей. Продолжайте! Вам обеспечено не только спокойствие, но и одобрение и похвалы... устами господ Бурениных.

В заключение не лишним будет, кажется, ответить на вопрос, который, вероятно, приходил в голову не одному уже читателю. Стоило ли так долго разговаривать с по­добными господами? стоило ли по существу отвечать на этот поток либеральной и за­щищенной цензурой грязи, который они изволили именовать полемикой?

Мне кажется — стоило, не ради них, конечно, и не ради «культурной» публики, а ради того полезного урока, который могут и должны извлечь для себя из


280__________________________ В. И. ЛЕНИН

этого похода русские социалисты. Этот поход дает самое наглядное, самое убедитель­ное доказательство того, что та пора общественного развития России, когда демокра­тизм и социализм сливались в одно неразрывное, неразъединимое целое (как это было, например, в эпоху Чернышевского), безвозвратно канула в вечность. Теперь нет уже решительно никакой почвы для той идеи, — которая и до сих пор продолжает еще кое-где держаться среди русских социалистов, крайне вредно отзываясь и на их теориях и на их практике, — будто в России нет глубокого, качественного различия между идея­ми демократов и социалистов.

Совсем напротив: между этими идеями лежит целая пропасть, и русским социали­стам давно бы пора понять это, понять НЕИЗБЕЖНОСТЬ и НАСТОЯТЕЛЬНУЮ НЕОБХОДИМОСТЬ ПОЛНОГО И ОКОНЧАТЕЛЬНОГО РАЗРЫВА с идеями де­мократов.

Посмотрим, в самом деле, чем он был, этот русский демократ, в те времена, которые породили указанную идею, и что он стал. «Друзья народа» дают нам достаточно мате­риала для такой параллели.

Чрезвычайно интересна в этом отношении выходка г. Кривенко против г. Струве, который выступил в одном немецком издании против утопизма г. Ник. —она (его за­метка — «К вопросу о капиталистическом развитии России», Zur Beurtheilung der kapitalistischen Entwicklung Rußlands — появилась в «Sozialpolitisches Centralblatt»83, III, № 1, от 2 октября 1893 г.). Г. Кривенко обрушивается на г. Струве за то, что тот отно­сит будто бы к «национальному социализму» (который, по его словам, «чисто утопиче­ской природы») идеи тех, кто «стоит за общину и земельный надел». Это ужасное об­винение якобы в социализме приводит почтеннейшего автора совсем в ярость:

«Неужели, — восклицает он, — никого другого и не было (кроме Герцена, Черны­шевского и народников), кто стоял за общину и земельный надел. А составители поло­жения о крестьянах, положившие общину и хозяйственную самостоятельность кресть­ян в основу реформы, а исследователи нашей истории и современного


___________________________ ЧТО ТАКОЕ «ДРУЗЬЯ НАРОДА»_________________________ 281

быта, говорящие в пользу этих начал, а почти вся наша серьезная и порядочная печать, также стоящая за эти начала, — неужто все это жертвы заблуждения, называемого «на­циональным социализмом»?»

Успокойтесь, почтеннейший г. «друг народа»! Вы так испугались этого ужасного обвинения в социализме, что не дали себе даже труда внимательно прочесть «малень­кую статейку» г. Струве. И в самом деле, какая бы это была вопиющая несправедли­вость обвинять в социализме тех, кто стоит «за общину и земельный надел»! Помилуй­те, чего же здесь социалистического? Ведь социализмом называется протест и борьба против эксплуатации трудящегося, борьба, направленная на совершенное уничтожение этой эксплуатации, — а «стоять за надел» значит быть сторонником выкупа крестьяна­ми всей земли, бывшей в их распоряжении. Даже если и не за выкуп стоять, а за без­мездное оставление за крестьянами всей земли, находившейся до реформы в их владе­нии, — и тогда еще ровно ничего тут нет социалистического, потому что именно эта крестьянская собственность на землю (вырабатывавшаяся в течение феодального пе­риода) и была повсюду на Западе, как и у нас в России, — основой буржуазного обще­ства. «Стоять за общину» — т. е. протестовать против полицейского вмешательства в обычные приемы распределения земли, — чего тут социалистического, когда всякий знает, что эксплуатация трудящегося прекрасно уживается и зарождается внутри этой общины? Ведь это значит уж невозможно растягивать слово «социализм»: придется, пожалуй, и г. Победоносцева отнести к социалистам!

Г-н Струве вовсе не совершает такой ужасной несправедливости. Он говорит об «утопичности национального социализма» народников, а кого он относит к народни­кам, — видно из того, что он называет «Наши разногласия» Плеханова полемикой с на­родниками. Плеханов, несомненно, полемизировал с социалистами, с людьми, не имеющими ничего общего с «серьезной

Доказательство — разложение крестьянства.


282__________________________ В. И. ЛЕНИН

и порядочной» русской печатью. И потому г. Кривенко не имел никакого права отнести на свой счет то, что относится к народникам. Если же он желал непременно узнать мнение г. Струве о том направлении, которого он сам придерживается, — тогда я удив­ляюсь, почему он не обратил внимания и не перевел для «Р. Богатства» следующее место из статьи г. Струве:

«По мере того, как идет вперед капиталистическое развитие, — говорит автор, — только что описанное миросозерцание (народническое) должно терять почву. Оно либо

выродится (wird herabsinken) в довольно бледное направление реформ, способное на

* компромиссы и ищущее компромиссов, к чему имеются уже давно подающие надежду

задатки, либо оно признает действительное развитие неизбежным и сделает те теорети­ческие и практические выводы, которые необходимо отсюда проистекают, — другими словами, перестанет быть утопическим».

Если г. Кривенко не догадывается, где это имеются у нас задатки такого направле­ния, которое только и способно на компромиссы, то я посоветовал бы ему оглянуться на «Русское Богатство», на теоретические воззрения этого журнала, представляющие из себя жалкую попытку склеить обрывки народнического учения с признанием капита­листического развития России, на политическую программу его, рассчитанную на улучшения и восстановления хозяйства мелких производителей на почве данных капи­талистических порядков.

* Ziemlich blasse kompromißfähige und kompromißsüchtige Reformrichtung — по-русски это можно, ка­жется, и так передать: культурнический оппортунизм.

* Жалкое впечатление производит вообще попытка г. Кривенко воевать против г. Струве. Это — ка­кое-то детское бессилие возразить что-нибудь по существу и детское же раздражение. Например, г. Струве говорит, что г. Ник. —он «утопист». Он совершенно ясно указывает при этом, почему он его так называет: 1) потому, что он игнорирует «действительное развитие России»; 2) потому, что он обра­щается к «обществу» и «государству», не понимая классового характера нашего государства. Что же мо­жет возразить против этого г. Кривенко? Отрицает ли он, что развитие наше действительно капиталисти­ческое? говорит ли он, что оно какое-либо другое? — что наше государство — не классовое? Нет, он предпочитает совершенно обходить эти вопросы и со смешным гневом воевать против каких-то, им же сочиненных, «шаблонов». Еще пример. Г. Струве, кроме непонимания классовой борьбы, ставит г. Ник. —о ну в упрек крупные ошибки в его теории, относящиеся к области «чисто экономических фактов». Он указывает, между прочим, что, говоря о незначительности нашего неземледельческого населения, г. Ник. —он «не замечает, что капиталистическое развитие России будет именно сглаживать эту разницу 80% (сельское население России) и 44% (сельск. насел, в Америке): в этом, можно сказать, состоит его исто­рическая миссия». Г. Кривенко, во-первых, перевирает это место, говоря о «нашей» (?) миссии обезземе­лить крестьян, тогда как речь идет просто о тенденции капитализма сокращать сельское население, и, во-вторых, не сказав ни слова по существу (возможен ли такой капитализм, который бы не вел к уменыпе-

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...