Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Межрегиональные пограничные споры




Заказать ✍️ написание работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Довольно распространенным явлением в России являются пограничные споры между субъектами федерации. Практически все они относятся к категории территориа.1ь-ных споров.

Наиболее распространенными являются пограничные споры, вызванные этно-политическими проблемами. Они практически неизбежны в государстве, которое ис­пользовало институт национально-территориальной автономии и в котором сильно размыты этнические границы. Эти споры можно классифицировать следующим образом.

• Стремление района с преобладающим русским населением выйти из со­става национально-территориальной автономии (особенно, если этот район был присоединен к автономии позже других).

• Стремление национально-территориальной автономии включить в состав своей территории районы других регионов с преобладанием своего титульного на­селения.

• Исторические претензии автономий на районы, ранее входившие в их со­став. Конфликтные ситуации вызвало принятие Верховным Советом России в начале 1990-х гг. закона о реабилитации репрессированных народов, подразумевавшего вос­становление их автономий в прежних границах, территориальную реабилитацию60.

Наиболее острый территориальный спор этнополитического и одновремен­но исторического характера в России связан с претензиями некоторых политиче­ских кругов Ингушетии на Пригородный район и (реже) на правобережную часть Владикавказа, входившие в состав Чечено-Ингушетии и ранее Ингушской АО до ликвидации автономии и оставшиеся у Северной Осетии после восстановления Чечено-Ингушетии61. В свое время Владикавказ даже играл роль "двойной" столи­цы для Северной Осетии и Ингушетии одновременно.

60 В действительности территориальная реабилитация осуществлена не была. Рос­
сийские власти не пошли на восстановление Республики немцев Поволжья (хотя в начале
1990-х гг. существовала идея ее воссоздания с переселением немцев из других регионов Рос­
сии и Казахстана). Калмыкии и Ингушетии не были возвращены "потерянные" территории.

61 В качестве компенсации Чечено-Ингушетии были переданы два районы Ставро­
польского края. Однако в результате раздела республики на две части эти районы оказались
в составе Чечни. Соответственно ингуши считали, что никакой компенсации они на самом
деле не получили.

Глава 5 Региональная структура современной России

Пограничный спор между Северной Осетией и Ингушетией в 1992 г. вылился в вооруженный конфликт. После образования в 1992 г. Ингушской Республики представители ингушской элиты практически открыто выдвинули территориаль­ные претензии, ссылаясь на нормы закона "О реабилитации репрессированных на­родов". В целях стабилизации обстановки Верховный Совет России в июне 1992 г. утвердил предложение Северной Осетии о введении чрезвычайного положения в г. Владикавказе, Алагирском, Моздокском, Правобережном и Пригородном райо­нах и обязал правительство Российской Федерации привлечь воинские континген-ты, необходимые для охраны общественного порядка и обеспечения иных мер, предусмотренных законом РСФСР "О чрезвычайном положении". Война между осетинами и ингушами вспыхнула осенью 1992 г. На территории Ингушетии ока­залось несколько десятков тысяч беженцев — ингушей из Пригородного района. Однако в декабре 1993 г. президент России Б. Ельцин принял принципиальное ре­шение о возвращении беженцев, подписав соответствующий указ. В конце июня 1994 г. президенты Северной Осетии и Ингушетии согласовали "Порядок возвра­щения и расселения беженцев и вынужденных переселенцев...". Однако проблема остается нерешенной до сих пор: территориальные претензии прямо или косвенно выдвигаются многими ингушскими политиками и политическими движениями, а возвращение беженцев идет медленно и сложно.

Настроения русского населения в пользу выхода из состава национально-территориальной автономии на разных этапах и в разных формах отмечались в сле­дующих районах".

• Северные районы Карачаево-Черкесии (к Ставропольскому краю)т. В на­чале 1990-х гг. здесь даже провозглашались казачьи Баталпашинская и Зеленчук-ско-Урупская республики, в то время как национальные движения провозгласили отдельные Карачаевскую и Черкесскую республики. Предложения о вхождении в состав Ставропольского края высказывались представителями всех народов, прожи­вающих в северной части республики, — русских, черкесов, абазин. В 1994 г., на­пример, прозвучала идея создания Черкесской автономной области в составе Став­ропольского края.

• Город Майкоп и Майкопский район Адыгеи (к Краснодарскому краю)64.

62 Подробный перечень потенциальных и актуальных пограничных споров на террито­рии бывшего СССР по состоянию на начало 1990-х гг. см.: [Ethno-Territorial Conflicts..., 19921.

6-' Также Ставропольский край гипотетически может претендовать на другие районы соседних республик с преобладанием русского населения — Майский и Прохладненский районы Кабардино-Балкарии, Моздокский район Северной Осетии, а по причинам "исто­рического" характера — на Наурский и Щелковский районы Чечни (ранее входили в состав Ставропольского края).

64 Территория Адыгеи формировалась постепенно. В 1936 г. в ее состав были вклю­чены Майкоп (ставший ее столицей вместо Краснодара) и Гиагинский район. Майкопский район, составляющий южную половину республики, вошел в состав Адыгеи только в 1962 г

5.4 Межрегиональные границы и пограничные споры в современной России

• Северные районы Республики Алтай (к Алтайскому краю).

• Город Алатырь, Алатырский и Порецкий районы Чувашии (к Ульяновской области).

Примерами возможных претензий национально-территориальных автоно­мий на присоединение районов с титульным населением (не всегда уже преобла­дающим) являются:

• претензии Татарстана на присоединение западных районов Башкирии;

• претензии Чечни на Новолакский район Дагестана (бывшая территория проживания чеченцев-аккинцев);

• претензии Башкирии на Аргаяшский и Кунашакский районы Челябин­ской области;

• претензии Адыгеи на районы Краснодарского края, ранее населенные шапсугами — адыгским субэтносом (в 1924—1945 гг. здесь существовал Шапсугский национальный район с центром в Лазаревском, ныне входящим в состав Большого Сочи).

Исторические претензии национально-территориальных автономий на рай­оны, ранее входившие в их состав, но не отличающиеся доминированием титуль­ного населения, отмечаются в следующих случаях:

• претензии Калмыкии на "Черные земли", входящие ныне в состав Аст­раханской области;

• претензии Усть-Ордынского Бурятского АО на Ольхонский район Иркут­ской области, входивший в состав Бурят-Монголии;

• претензии Агинского Бурятского АО на земли Акшинского, Ононского и некоторых других районов Читинской области, входивших в состав Бурят-Монголии.

В свою очередь Ставропольский край может претендовать на северные райо­ны Чечни — Наурский и Шелковский, которые ранее входили в его состав и были переданы Чечено-Ингушетии при ее восстановлении в 1957 г. в качестве компен­сации за утрату Пригородного района.

Наиболее острым из перечисленных выше оказался спор между Калмыкией и Астраханской областью. Территория "Черных земель" до ликвидации Калмыкии входила в ее состав, но затем была передана Астраханской области и там и осталась (хотя в качестве компенсации в 1957 г. Калмыкия получила выход к Волге, которо­го ранее не имела).

Например, демонстративным решением властей Калмыкии в 1999 г. стало проведение выездного заседания республиканского правительства, на котором были продекларированы территориальные претензии. В июне 2001 г. арбитражный суд Поволжского округа, расположенный в Казани, признал часть территории Лиман-ского района Астраханской области землями Калмыкии. Однако такие действия национальных элит, настроенных на восстановление "справедливых" границ, не

Глава 5 Региональная структура современной России

нашли поддержки на федеральном уровне. Впоследствии президиум Высшего ар­битражного суда отменил это решение.

Распространенным явлением стали пограничные споры между городами феде­рального значения и окружающими их областями. Превращение городов федерально­го значения в полноправные субъекты федерации сделало актуальной проблему их размежевания с окружающими областями. В ряде случаев ситуация оказалась запу­танной в связи с частыми изменениями границ между этими городами и приле­гающими областями в советский период.

Например, еще в советский период Москва постоянно расширялась за счет области и в итоге вышла за пределы Московской кольцевой автомобильной дороги, некоторое время обозначавшей ее границу. Главная и очень актуальная проблема — административная принадлежность международного аэропорта Шереметьево, кото­рый является очень крупным экономическим объектом. Москва считает Шереметье­во своим эксклавом, а Московская область — частью своей территории (Химкин­ский район).

В 1960-х гг. было принято решение о передаче в административное подчи­нение исполкому Московского городского совета нескольких подмосковных тер­риторий, в том числе поселка Шереметьево. Однако о землях вокруг этого поселка, на которых сегодня и расположился аэропорт и прочие доходные предприятия, ни­чего сказано не было. В 1991 г. Совет министров СССР передал территорию аэро­порта в состав Москвы. Однако Московская область с этим не согласилась. Обла­стные власти считали, что такие решения по существовавшему законодательству могли приниматься только высшим законодательным органом, т.е. Верховным Советом РСФСР (или СССР).

На протяжении длительного периода Шереметьево находилось под факти­ческим контролем Москвы. Например, 5 июля 1995 г. власти Москвы приняли за­кон "О территориальном делении города Москвы", по которому аэропорт со всей инфраструктурой, а также поселок Шереметьево были приписаны столице. Район­ные и областные власти никаких активных действий не предприняли, но этот мо­мент можно считать началом новой, более активной фазы противостояния столи­цы и области по поводу принадлежности международного аэропорта.

Со стороны Московской области борьбу за эту территорию вели власти Химкинского района, на территории которого находится шереметьевский анклав. В 1996 г. аэропорт подписал с администрацией района договор об аренде земли, что можно было считать признанием администрацией самого экономического субъекта принадлежности территории к Московской области.

Новое обострение территориального спора началось в 2000 г. По итогам су­дебных решений, принятых в 2001 г., территория Шереметьево находится под фак­тической юрисдикцией Московской области, но Москва этого официально не признает.

5.4 Межрегиональные границы и пограничные споры в современной России

Определенные проблемы существуют в отношениях Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Здесь имеет место тяготение приграничных населенных пунктов области к вхождению в городскую черту. Например, в июле 1994 г. в четы­рех приграничных поселках Выборгского района Ленинградской области прошел референдум о вхождении в городскую черту Санкт-Петербурга (Ильичеве Решет-никово, Сертолово и Черная Речка). Поселки дружно высказались "за". Однако изменение границ утверждено не было в связи с несогласием Ленинградской об­ласти. Определенной уступкой со стороны областных властей стало преобразова­ние поселка Сертолово в город областного подчинения, оставшийся при этом в составе Ленинградской области.

Пограничные споры между городами федерального значения и окружаю­щими областями могут рассматриваться и как пример споров, возникающих в ре­зультате географического тяготения. Географическое тяготение может проявляться через стремление "областных" территорий присоединиться к более благополучным мегаполисам. В другом случае регионы претендуют на замкнутые анклавы, со всех сторон окруженные их территориями (пример Шереметьево).

Пограничный спор по поводу анклава был характерен и для отношений Красноярского края и Таймырского (Долгано-Ненецкого) АО. Как и в случае с Шереметьево, стимулом в этом споре служит наличие на территории анклава зна­чительных экономических ресурсов. Отличие от ситуации с Шереметьево заключа­ется в том, что этот анклав представляет собой большую городскую агломерацию с заинтересованным населением. Объектом территориального спора в данном слу­чае является город Норильск, а точнее созданный на его основе Норильский про­мышленный район, включающий также города Талнах и Кайеркан и поселок Снеж-ногорск. Норильск со своими городами-спутниками административно относится непосредственно к Красноярскому краю, но при этом со всех сторон окружен тер­риторией Таймыра. Экономическая ценность Норильского промышленного рай­она определяется огромными запасами никеля, меди и платиноидов.

Норильск возник на территории Таймыра в процессе промышленного освое­ния. В 1953 г. постановлением Президиума Верховного Совета СССР он был пере­дан в подчинение Красноярскому краю. Обострение спора начинается в 1994 г., после того как Таймыр стал равноправным субъектом федерации. Власти Таймыра считали, что Норильск должен перейти под их юрисдикцию, раз он географически расположен на их территории (хотя, строго говоря, это не так, поскольку Норильск представляет собой эксклав Красноярского края). Претензии Таймыра усиливал тот факт, что в самом Норильске были развиты настроения в пользу смены юрисдик­ции. В 1994 г. именно у промышленной элиты Норильска и в мэрии возникла идея присоединиться к Таймырскому АО. Норильский мэр В. Ткачев даже организовал сбор подписей за административное переподчинение города. В ответ в марте 1995 г. краевая администрация заменила мэра (который на том этапе назначался губерна­тором).

Глава 5 Региональная структура современной России

Таймыр обозначил свою позицию в мае 1995 г., когда окружная дума приня­ла постановление "О статусе Норильска", в соответствии с которым Норильск пе­реходил в состав округа. Свое решение окружная дума подтвердила еще раз в конце сентября 1995 г. Однако деятельность таймырских властей не нашла понимания у федерального центра, который встал на сторону Красноярского края. Президент России Б. Ельцин обратился к окружной думе, в его обращении указывалось на неконституционность решения таймырцев, далее последовало специальное сове­щание в администрации президента. После вмешательства центра окружная дума отменила свое решение, а краевая администрация согласилась перечислять часть средств, получаемых из Норильска, в бюджет Таймырского АО. Рецидивы конф­ликта возникали и далее. Так, в декабре 1996 г. мэром Норильска был избран все тот же В. Ткачев, который в своих публикациях вновь выступал за переход города в подчинение Таймыра.

Большое недовольство на Таймыре вызвало принятие в 2000 г. краевого за­кона "Об утверждении границ города Норильска с городами Кайеркан, Талнах и поселком Снежногорск". По мнению таймырских депутатов, Красноярский край в одностороннем порядке принял решение о переносе границ округа и края, в ре­зультате чего город Норильск оказался в красноярском регионе (хотя Норильск и ранее находился в краевом подчинении).

Вопрос о переходе Норильска в состав Таймыра стал предметом плебисцита в Норильске в 2002 г. Вопрос был поставлен следующим образом: "Согласны ли вы с тем, что на территории единого муниципального образования «Город Норильск», расположенного на территории ТАО, должно действовать исключительно законо­дательство ТАО в соответствии с Конституцией и законодательством Российской Федерации, о чем должны быть внесены изменения в соответствующие законода­тельные акты?". "За" проголосовали 99,2% при охвате 89% избирателей. Однако это голосование не имело статуса референдума, а потому не могло повлечь за собой правовые последствия. После 2005 г. пограничный спор между двумя субъектами федерации начинает автоматически сниматься с повестки дня в связи с их объе­динением.

Ситуации пограничных споров, связанных с географическим тяготением, существуют и в некоторых других регионах. Например, в Татарском районе Ново­сибирской области, расположенном на огромном расстоянии от областного центра, поднимался вопрос о присоединении к соседней Омской области.

Территориальные претензии нередко являются результатом внутрирегио­нальных или межрегиональных конфликтов. Например, в ответ на выступления ве­дущих политиков Алтайского края по поводу объединения региона с Республикой Алтай, глава республики М. Лапшин предъявил претензии на входящие в состав Ал­тайского края город Бийск и прилегающие к границам республики сельские районы.

5.5 Экстерриториальные формы этнической самоорганизации

5.5

Экстерриториальные формы этнической самоорганизации

Описание региональной структуры современной России было бы неполным без упо­минания о некоторых экстерриториальных формах самоорганизации населения по этническому признаку. Экстерриториальные объединения дополняют региональ­ную структуру, решая одну из проблем территориально-политической системы — невозможность предоставления национально-территориальной автономии некото­рым малочисленным народам. Для этого создаются национально-культурные авто­номии, которые объединяют представителей определенных этнических групп, про­живающих на территории всей страны или ее части. В рамках национально-куль­турной автономии решаются вопросы социального и культурного развития соответ­ствующей этнической группы без изменения административно-территориального деления.

Закон "О национально-культурной автономии" был принят в России в 1996 г. (с последующими поправками). В соответствии с законом, "национально-культур­ная автономия в Российской Федерации (далее — национально-культурная автоно­мия) — это форма национально-культурного самоопределения, представляющая собой объединение граждан Российской Федерации, относящих себя к определен­ной этнической общности, находящейся в ситуации национального меньшинства на соответствующей территории, на основе их добровольной самоорганизации в целях самостоятельного решения вопросов сохранения самобытности, развития языка, образования, национальной культуры. Национально-культурная автономия является видом общественного объединения. Организационно-правовой формой национально-культурной автономии является общественная организация".

Национально-культурная автономия (НКА) создается этнической группой в процессе ее самоорганизации, т.е. на добровольных началах. Главным принципом ее формирования является этнический, НКА не является, таким образом, админи­стративно-территориальной единицей. Однако НКА имеет вполне определенную территориальную привязку. Российское законодательство предусматривает форми­рование системы национально-культурных автономий по принципу территориальных уровней. Базовыми единицами являются местные НКА, создаваемые в отдельных муниципальных образованиях. На уровне субъекта федерации действует региональ­ная НКА (по решению Конституционного суда, принятому в 2004 г., каждая этни­ческая группа может создать на территории субъекта федерации только одну регио­нальную НКА). Наконец, на территории всей России может быть создана федеральная НКА. Кроме того, закон позволяет создание межрегиональных ассоциаций НКА.

Глава 5 Региональная структура современной России

Согласно закону, "национально-культурная автономия имеет право:

• получать поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, необходимую для сохранения национальной самобыт­ности, развития национального (родного) языка и национальной культуры;

• обращаться в органы законодательной (представительной) и исполнитель­ной власти, органы местного самоуправления, представляя свои национально-куль­турные интересы;

• создавать средства массовой информации в порядке, установленном зако­нодательством Российской Федерации, получать и распространять информацию на национальном (родном) языке;

• сохранять и обогащать историческое и культурное наследие, иметь свобод­ный доступ к национальным культурным ценностям;

• следовать национальным традициям и обычаям, возрождать и развивать художественные народные промыслы и ремесла;

• создавать образовательные и научные учреждения, учреждения культуры и обеспечивать их функционирование в соответствии с законодательством Россий­ской Федерации;

• участвовать через своих полномочных представителей в деятельности меж­дународных неправительственных организаций;

• устанавливать на основании законодательства Российской Федерации и поддерживать без какой-либо дискриминации гуманитарные контакты с гражда­нами, общественными организациями иностранных государств".

Закономерно, что наибольшую активность в деле создания НКА в России проявили народы, не имеющие национально-территориальной автономии и (или) расселенные дисперсно по территории России, нередко — не имеющие хорошо выраженных ареалов компактного проживания. По данным Министерства юсти­ции, в России на 2005 г. действовало 16 федеральных НКА. Их создали немцы, ев­реи, украинцы, белорусы, поляки, сербы, литовцы, татары, чуваши, азербайджан­цы, армяне, курды, карачаевцы, лезгины, корейцы, цыгане. Также зарегистрировано большое количество региональных и местных НКА.

Для коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока (используется аббревиатура КМНС) действует особая форма экстерриториальной самоорганизации — община. Закон "Об общих принципах организации общин ко­ренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации" был принят в 2000 г., через год после закона "О гарантиях прав корен­ных малочисленных народов Российской Федерации". Вопросы организации об­щин КМНС также регулируются региональными законами, некоторые из которых были приняты до федерального закона. Общины КМНС (среди которых особо вы­деляются семейные (родовые) и территориально-соседские общины) имеют право объединяться в союзы (ассоциации).

Литература

Одновременно для КМ НС предусмотрены и особые формы территориаль­ной организации на субрегиональном уровне. Такой формой служит территория традиционного природопользования (ТТП). Федеральный закон "О территориях тра­диционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Си­бири и Дальнего Востока Российской Федерации" был принят в 2001 г. В соответ­ствии с законом возможны ТТП федерального и регионального значения: первые создаются правительством России, вторые — региональными властями.

Литература

Основная

Аринин А.Н., Марченко Г.В. Уроки и проблемы становления российского федерализма. М., 1999.

Асимметричная федерация: взгляд из центра, республик и областей / Под ред. Л. Дро-бижевой. М., 1998.

Добрынин Н.М. Конституционно-правовые основы отношений края и области с вхо­дящими в их состав автономными округами. Тюмень, 1998.

Путь к совершенной модели административного устройства / А. Акименко, А. Алексеев, А. Лавров и др.//Федерализм. 1996. № 2. С. 127—144.

Субъект Российской Федерации. Правовое положение и полномочия. М., 1998. Тархов С.А. Историческая эволюция административно-территориального и политиче­ского деления России // Регионализация и развитие России: геофафические процессы и проблемы. М., 2001. С. 191—213.

Туровский Р.Ф. Политическая география. М.—Смоленск, 1999.

Туровский Р.Ф. Федеральные округа: политико-географический подход в теории и на практике // Федерализм. 2003. № 1. С. 217—250. Федерализм власти и власть федерализма / Под ред. М. Губогло. М., 1997.

Дополнител ъная

Адамеску А. К совершенствованию территориально-организационной структуры Рос­сии // Российский экономический журнал. 1993. № 10. С. 60—71.

Алаев Э. Федеральные округа — новация в территориальном статусе России // Федера­лизм. 2000. № 4. С. 169-182.

Асимметричность федерации / Под ред. А.А. Захарова. М., 1997.

Бадовский Д.В. Межрегиональные ассоциации — проторегионы "нового федерализма" в России // Власть. 1999. № 7. С. 39-49.

Глава 5 Региональная структура современной России

Бусыгина И.М. Асимметричность федерации: Россия и опыт Германии // МЭиМО. 1998. №12. С. 142-151.

Гладкий Ю.Н., Чистобаев А.И. Регионоведение. М., 2000.

Дахин А.В., Распопов Н.П. Проблема региональной стратификации в современной Рос­сии//Полис. 1998. №4.

Договорные принципы и формы федеративных отношений в России. М., 1999. Ермаков В.Г. Федерация как форма государственного устройства России. М., 1999. Замятин Д.Н., Замятина Н.Ю. Пространство российского федерализма // Полис. 2000. №5. С. 98-108.

Золотарева М.В. Федерация в России: проблемы и перспективы. М., 1999. Зорин В. Национальные аспекты российского федерализма // Свободная мысль. 1996. № 10. Зубов А.Б. Унитаризм или федерализм (к вопросу о будущей организации государствен­ного пространства России) // Полис. 2000. № 5.

Карапетян Л.М. Федеративное устройство Российского государства. М., 2001. Кистанов В.В. Федеральные округа России: важный шаг в укреплении государства. М, 2000. Козлов А.Е. Федеративные начала организации государственной власти в России. М., 1996. Конституционно-правовые проблемы развития российского федерализма / Под ред. В. Калина, Л. Иванченко. М, 2000.

Королева-Конопляная Г. Проблемы определения статуса субъектов федерации в усло­виях конфликта: международный опыт и Россия // Федерализм. 1999. № 2. С. 207—226. Краснов Ю. Федерализм в современной России. Проблемы стано&пения. М, 1993. Красных О.В. Институт полномочных представителей президента Российской Федера­ции в контексте развития федеративных отношений. Автореф. дис. ... канд. юридич. наук /РАГС, 2001.

Лившиц А.Я., Новиков А.В., Смирнягин Л.В. Региональная стратегия России // Регио­нальная политика. 1994. № 6. С. 3—24.

Лысенко В.Н. Развитие федеративных отношений в современной России. М, 1995. Лысенко В.Н. Что мы строим в России: симметричную или асимметричную федерацию? //Федерализм. 1998. №1.

Магомедов А.К. Общество регионов // Pro et contra. 1997. № 2.

Медведев Н.П. Современные проблемы организации власти в федеративной России. М., 1995.

Миронов В. Россия на пути к формированию новой административно-территориальной системы // Сравнительные этнополитические исследования. 1996. № 4. С. 26—42. Михайлов Ю.П. Административно-территориальная система России и проблема устойчиво­го развития // Известия Русского географического общества. 1999. Вып. 31. № 1. С. 3—9, 101.

Литература

Перспективы российского федерализма: федеральные округа; региональные политиче­ские режимы; муниципалитеты / Федосов П.А., Валентен С.Д., Соловей В.Д. и др. // По­лис. 2002. № 4.

Полпреды президента: проблемы становления нового института / НИИ социальных систем. Серия: Научные доклады. № 3. М., январь 2001.

Правовой механизм реализации положений Федеративного договора: Сборник реко­мендаций. М., 1993.

Развитие федеративных отношений в России: проблемы и перспективы / Строев Е.С., Валентен С.Д., Барабанов И.П. и др. М., 1997.

Регион в составе федерации: политика, экономика, право / Под ред. А. Макарычева. Н.Новгород, 1998.

Регионализация в развитии России: географические процессы и проблемы / Под ред. А.И. Трейвиша, С.С. Артоболевского. М., 2001.

Региональная социально-экономическая асимметрия и механизмы ее выравнивания. М., 1998.

Регионоведение / Под ред. Т.Г. Морозовой. М., 1998.

Ржевский В.А., Киселева А.В. Субъекты Российской Федерации: типология и конститу­ционные основы организации // Государство и право. 1994. № 10.

Российская модель федеративных отношений: проблемы и поиск пути. М., 1999.

Саликов М.С. О преимушествах и возможностях создания территориальной федерации //Полис. 1998. №3.

Скороходов В. Регионы и центр в реформируемой России // МЭиМО. 1994. № 10. С. 16-32.

Смирнягин Л.В. Концепция региональной системы России. М., 1995.

Солник С. Торг между Москвой и субъектами Федерации о структуре нового Россий­ского государства: 1990—1995 // Полис. 1995. № 6. Столяров М.В. Федерализм и державность: российский вариант. М., 2001.

Тихонов Д.А. Проблемы административно-территориального устройства субъектов Рос­сийской Федерации // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические нау­ки. 2002. № 2.

Хакимов Р.С. Асимметричность Российской Федерации. Взгляд из Татарстана // Регио-нология. 1997. № 2.

Ethno-Territorial Conflicts and Boundaries in the Former Soviet Union / V. Koiossov with O. Glezer and N. Petrov. Durham, 1992.

Глава 5 Региональная структура современной России

Контрольные вопросы

1. Как менялось число уровней административно-территориального деления в отечест­венной истории XVIII—XX вв.?

2. Как менялся уровень дробности в системе административно-территориального деле­ния в XVIII—XX вв.? Какова историческая динамика укрупнения и разукрупнения ре­гионов?

 

3. Опишите изменения региональной структуры в процессе распада СССР в 1990—1991 гг.

4. Что наследует российский федерализм от советского? Каковы его принципиальные отличия?

5. Опишите современную политико-административную структуру России.

6. Какие факторы формирования региональной структуры оказали наибольшее влия­ние на административно-территориальное деление современной России? Какие факто­ры были менее значимыми?

7. Какие этнические группы обладают национально-территориальной автономией в современной России? Как различается статус этих автономий?

8. Почему и как в современной России ставится проблема укрупнения субъектов феде­рации? Какие предложения в этом направлении вам известны? Что уже сделано?

9. Дайте представление о структуре федеральных округов и причинах ее создания.

10. Опишите правовую процедуру создания в составе России новых субъектов федера­ции.

11. Какие субъекты федерации, на ваш взгляд, могут быть объединены и почему? Воз­можна ли принципиально иная политико-административная структура России?

12. Что такое статус субъекта федерации, и как он может быть изменен? Что означает повышение статуса субъекта федерации?

13. Что ограничивает развитие в России института национально-территориальной авто­номии? Что затрудняет его отмену?

14. В чем заключается особый статус республик в составе России?

15. Что такое "парад суверенитетов", каковы его причины, какие политические послед­ствия он имел в 1990-е гг. и имеет в настоящее время?

16. Какие статусные особенности характерны для автономных округов?

17. Что такое "сложносоставной субъект федерации"? Каковы пути решения этой про­блемы?

18. Как определяются и меняются границы между субъектами федерации?

19. Назовите примеры межрегиональных пограничных споров в современной России.

 

6

глава

РЕГИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

И БАЛАНС ОТНОШЕНИЙ

"ЦЕНТР - РЕГИОНЫ"

В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

6.1

Правовые основы региональной политики в России

Главным правовым документом, определяющим региональную политику в России, является конституция. В Конституции 1993 г. Россия характеризуется как "демокра­тическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления". Названия Россия и Российская Федерация являются равнозначными. Таким образом, Россия официально идентифицирует себя в качестве федеративного государства.

В конституции в той или иной форме определены принципы российского федерализма и отношений в системе "центр — регионы" (см., например: [Умнова, 2000]). Эти же принципы систематизированы в поправках к закону "Об общих прин­ципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", принятых в 2003 г.

/. Принцип государственной и территориальной целостности.

В соответствии со ст. 4, п. 3 Конституции, "Российская Федерация обеспечи­вает целостность и неприкосновенность своей территории". Россия является единым государством федеративного типа. В России, в отличие от СССР, не предусмотрен выход субъектов федерации из ее состава. Сохранение территориальной целостности является важнейшей задачей региональной политики и ее безусловным императи­вом. В этом Россия подобна подавляющему большинству федеративных государств.

2. Принцип неделимости российского суверенитета и верховенства федераль­ного законодательства.

Статья 4, п. 1 российской Конституции гласит: "Суверенитет Российской Фе­дерации распространяется на всю ее территорию". Это резко ограничивает возмож­ности регионов пользоваться формулировками собственного государственного суве-

Глава 6 Региональная политика и баланс отношений "центр регионы " в современной России

ренитета, вводить свое гражданство и т.п., как это происходило в начале 1990-х гг. Некоторые регионы, претендующие на особый статус в составе России, продолжают пользоваться нормами ограниченного суверенитета в своем законодательстве. Од­нако эти нормы успешно оспариваются федеральным центром.

В соответствии со ст. 4, п. 2, "Конституция Российской Федерации и феде­ральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации". Статья 15, п. 1 уточняет эту формулировку: "Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей терри­тории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Фе­дерации".

В противоречие с этими нормами вступили положения регионального зако­нодательства, особенно характерные для некоторых республик, которые провоз­глашали верховенство регионального законодательства над федеральным (что может быть характерно только для конфедерации или "мягкой" договорной федерации). Федеральный центр долгое время закрывал глаза на наличие в регионах норматив­ных актов, противоречащих российскому законодательству. Процесс приведения ре­гионального законодательства в соответствие с федеральным реально начался только в 2000 г.

3. Принцип равноправия субъектов федерации.

Статья 5 российской Конституции определяет, что все субъекты федерации равноправны. В то же время для России характерен асимметричный характер феде­рации, хотя статусные различия между регионами сгладились в связи с понижени­ем фактического статуса республик.

Кроме того, сама конституция допускает возникновение противоречия, свя­занного с двойственным положением автономных округов в территориально-поли­тической системе.

Выполнение принципа равноправия субъектов возможно только в ограничен­ных масштабах. Равноправие не следует смешивать с абсолютным равенством и едино­образием регионов, которые практически недостижимы.

4. Принцип единства государственной территории.

Деление России на субъекты федерации не означает создания барьеров в от­ношениях между регионами. Принцип единства территории специально подчерки­вался еще "классическими" федерациями, запрещавшими своим регионам созда­вать таможенные и иные барьеры.


Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015- 2022 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7