Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Л. Фейербах и И. Дицген о вещи в себе




Чтобы показать, до какой степени нелепы утверждения наших махистов, будто мате­риалисты Маркс и Энгельс отрицали существование вещей в себе (т. е. вещей вне на­ших ощущений, представлений и т. п.) и их познаваемость, будто они допускали ка­кую-нибудь принципиальную грань между явлением и вещью в себе, — мы приведем еще несколько цитат из Фейербаха. Вся беда наших махистов в том, что они принялись говорить со слов реакционных профессоров о диалектическом материализме, не зная ни диалектики, ни материализма.

«Современный философский спиритуализм, — говорит Л. Фейербах, — называю­щий себя идеализмом, делает материализму следующий, уничтожающий, по его мне­нию, упрек: материализм-де есть догматизм, т. е. он исходит из чувственного (sinnlichen) мира, как из бесспорной (ausgemacht), объективной истины, считает ее ми­ром в себе (an sich), т. е. существующим без нас, тогда как на самом деле мир есть лишь продукт духа» (Sämtliche Werke, X. Band, 1866, S. 185).

Кажется, это ясно? Мир в себе есть мир существующий без нас. Это — материализм Фейербаха, как материализм XVII века, оспариваемый епископом Беркли, состоял в признании «объектов самих по себе», существующих вне нашего сознания. «An sich» (само по себе или «в себе») Фейербаха прямо противоположно

* — Собрание сочинений, т. X, 1866, стр. 185. Ред.


_________ ТЕОРИЯ ПОЗН. ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМА И ДИАЛЕКТ. МАТЕРИАЛИЗМА_________ 119

«An sich» Канта: вспомните вышеприведенную цитату из Фейербаха, обвиняющего Канта в том, что для него «вещь в себе» есть «абстракция без реальности». Для Фейер­баха «вещь в себе» есть «абстракция с реальностью», т. е. существующий вне нас мир, вполне познаваемый, ничем принципиально не отличающийся от «явления».

Фейербах очень остроумно и наглядно поясняет, как нелепо принимать какой-то «трансцензус» от мира явлений к миру в себе, какую-то непереходимую пропасть, соз­данную попами и перенятую у них профессорами философии. Вот одно из таких пояс­нений:

«Конечно, произведения фантазии тоже — произведения природы, ибо и сила фанта­зии, подобно всем остальным силам человека, есть в последнем счете (zuletzt), по своей основе, по своему происхождению сила природы, но тем не менее человек есть сущест­во, отличающееся от солнца, луны и звезд, от камней, животных и растений, одним словом, — от всех тех существ (Wesen), которые он обозначает общим термином: при­рода, — и, следовательно, представления (Bilder) человека о солнце, луне и звездах и о всех остальных существах природы (Naturwesen), хотя и эти представления суть произ­ведения природы, но другие произведения, отличающиеся от их предметов в природе» (Werke, Band VII, Stuttg., 1903, S. 516).

Предметы наших представлений отличаются от наших представлений, вещь в себе отличается от вещи для нас, ибо последняя — только часть или одна сторона первой, как сам человек — лишь одна частичка отражаемой в его представлениях природы.

«... Мой вкусовой нерв такое же произведение природы, как соль, но из этого не сле­дует, чтобы вкус соли непосредственно, как таковой, был объективным свойством ее, — чтобы тем, чем является (ist) соль лишь в качестве предмета ощущения, она была также сама по себе (an und für sich), — чтобы ощущение соли на языке было свойством соли, как мы ее мыслим без ощущения (des ohne Empfindung gedachten Salzes)...».


120__________________________ В. И. ЛЕНИН

Несколькими страницами раньше: «Горечь, как вкус, есть субъективное выражение объективного свойства соли» (514).

Ощущение есть результат воздействия объективно, вне нас существующей вещи в себе на наши органы чувств, такова теория Фейербаха. Ощущение есть субъективный образ объективного мира, мира an und für sich.

«... Так и человек есть существо природы (Naturwesen), подобно солнцу, звезде, рас­тению, животному, камню, но тем не менее он отличается от природы и, следовательно, природа в голове и в сердце человека отличается от природы вне человеческой головы и вне человеческого сердца.

... Человек есть единственный предмет, в котором, по признанию самих идеалистов, осуществлено требование «тождества субъекта и объекта»; ибо человек есть тот пред­мет, коего равенство и единство с моим существом стоит вне всякого сомнения... А разве один человек не является для другого, даже для самого близкого, объектом фан­тазии, объектом представления? Разве каждый не понимает другого человека в своем смысле, по-своему (in und nach seinem Sinne)?.. И если даже между человеком и челове­ком, между мышлением и мышлением есть такая разница, которую нельзя игнориро­вать, то насколько больше должна быть разница между немыслящим, нечеловеческим, нетождественным с нами существом самим по себе (Wesen an sich) и тем же самым су­ществом, как мы его мыслим, представляем и понимаем?» (стр. 518, там же).

Всякая таинственная, мудреная, хитроумная разница между явлением и вещью в се­бе есть сплошной философский вздор. На деле каждый человек миллионы раз наблю­дал простое и очевидное превращение «вещи в себе» в явление, «вещь для нас». Это превращение и есть познание. «Учение» махизма, что раз мы знаем только ощущения, то мы не можем знать о существовании чего-либо за пределами ощущений, есть старый софизм идеалистической и агностической философии, поданный под новым соусом.


_________ ТЕОРИЯ ПОЗН. ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМА И ДИАЛЕКТ. МАТЕРИАЛИЗМА_________ 121

Иосиф Дицген — диалектический материалист. Мы покажем ниже, что его способ выражений часто неточен, что он часто впадает в путаницу, за которую и ухватились разные неумные люди (Евгений Дицген в том числе) и, конечно, наши махисты. Но ра­зобрать преобладающую линию его философии, ясно отделить материализм от инород­ных элементов, этого они не потрудились сделать или не сумели.

«Возьмем в качестве «вещи в себе» мир, — говорит Дицген в своем сочинении «Сущность головной работы» (нем. изд. 1903 г., стр. 65); — легко понять, что «мир в себе» и мир, как он нам является, явления мира, отличаются одно от другого не боль­ше, чем целое от части». «Явление отличается от того, что является, не больше и не меньше, чем десять миль пути отличаются от всего пути» (71—72). Никакой принципи­альной разницы, никакого «трансцензуса», никакой «прирожденной несогласованно­сти» тут нет и быть не может. Но разница, конечно, есть, есть переход за пределы чув­ственных восприятий к существованию вещей вне нас.

«Мы узнаем (erfahren, испытываем), — говорит Дицген в «Экскурсиях социалиста в область теории познания» (нем. изд. 1903 года, «Kleinere philosoph. Schriften»48, стр. 199), — что всякий опыт есть часть того, что, говоря вместе с Кантом, выходит за пределы всякого опыта». «Для сознания, которое сознало свою сущность, всякая час­тичка, будь то частица пыли или камня или дерева, есть нечто непознаваемое до конца (Unauskenntliches), т. е. каждая частичка есть неисчерпаемый материал для человече­ской познавательной способности, следовательно, нечто выходящее за пределы опыта» (199).

Видите: говоря вместе с Кантом, т. е. принимая — ради целей исключительно по­пуляризаторских, ради противопоставления — ошибочную и путаную терминологию Канта, Дицген признает выхождение «за пределы опыта». Это — хороший пример того, за что цепляются махисты, переходя от материализма к агностицизму: мы-де не хотим выходить «за пределы опыта»,


122__________________________ В. И. ЛЕНИН

для нас «чувственное представление и есть вне нас существующая действительность».

«Нездоровая мистика, — говорит Дицген, как раз против такой философии, — отде­ляет ненаучно абсолютную истину от относительной. Она делает из являющейся вещи и «вещи в себе», т. е. из явления и истины, две категории, различные между собой toto coelo (всецело, по всей линии, принципиально) и не содержащиеся ни в какой общей категории» (S. 200).

Посудите теперь об осведомленности и об остроумии русского махиста Богданова, который не хочет признать себя махистом и хочет, чтобы его считали в философии марксистом.

«Золотую середину» — между «панпсихизмом и панматериализмом» («Эмпириомо­низм», кн. II, изд. 2-ое, 1907 г., стр. 40—41) — «заняли материалисты более критиче­ского оттенка, которые, отказавшись от безусловной непознаваемости «вещи в себе», в то же время считают ее принципиально (курсив Богданова) отличной от «явления», и потому всегда лишь «смутно-познаваемой» в явлении, внеоиытной по содержанию (т. е., по-видимому, по «элементам», которые не таковы, как элементы опыта), но ле­жащей в пределах того, что называют формами опыта, т. е. времени, пространства и причинности. Приблизительно такова точка зрения французских материалистов XVIII века и из новейших философов — Энгельса и его русского последователя Бельтова».

Это — один сплошной комок путаницы. 1) Материалисты XVII века, с которыми спорит Беркли, признают «объекты сами по себе» безусловно познаваемыми, ибо наши представления, идеи суть лишь копии или отражения этих объектов, существующих «вне ума» (см. «Введение»). 2) Против «принципиального» отличия между вещью в се­бе и явлением спорит решительно Фейербах, за ним И. Дицген, а Энгельс кратким при­мером превращения «вещей в себе» в «вещи для нас» опрокидывает это мнение. 3) На­конец, что материалисты считают вещи в себе «всегда лишь смутно познаваемыми в явлении», это просто вздор, как мы видели


_________ ТЕОРИЯ ПОЗН. ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМА И ДИАЛЕКТ. МАТЕРИАЛИЗМА_________ 123

из опровержения агностика Энгельсом; причина искажения материализма Богдановым

— непонимание им отношения абсолютной истины к относительной (о чем у нас будет
речь ниже). Что касается до «внеопытной» вещи в себе и до «элементов опыта», — то
это уже начинается махистская путаница, о которой мы достаточно говорили выше.

Повторить за реакционными профессорами невероятный вздор про материалистов,

— отречься в 1907 году от Энгельса, — пытаться в 1908 году «обработать» Энгельса
под агностицизм, — вот она, философия «новейшего позитивизма» российских махи­
стов!

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...