Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 3 глава





________________________ СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 33

подавляющей силой». Это оценка, которая всю позицию Троцкого разбивает. Когда Ра­дек сказал: «Стиснув зубы, надо готовить силы», это правда, — тут я целиком подпи­сываюсь: не хорохорясь, а стиснув зубы, готовиться.

Стиснув зубы, не хорохорься, а готовь силы. Революционная война придет, в этом у нас разногласий нет; разногласия относительно Тильзитского мира — подписывать ли? Хуже всего — это больная армия, да, и потому в ЦК должна быть одна твердая линия, а не разногласия или средняя линия, которую поддержал и тов. Бухарин. Не розовые краски я рисую насчет передышки; никто не знает, сколько будет продолжаться пере­дышка, и я не знаю. Смешны потуги тех, которые стараются из меня выжать, сколько будет продолжаться передышка. Благодаря сохраненным магистралям мы помогаем и Украине и Финляндии. Используем передышку, маневрируя, отступая.

Немецкому рабочему уже сказать нельзя, что русские капризничают, ведь теперь яс­но, что идет германо-японский империализм, и это будет ясно всем и каждому; кроме желания душить большевиков, у немца есть желание душить и на Западе, все перепута­лось, и в этой новой войне придется и нужно уметь маневрировать.

Касаясь речи тов. Бухарина, я отмечаю, что, когда у него не хватает аргументов, он выдвигает нечто от Урицкого и говорит: «Договор нас шельмует». Тут аргументы не нужны: если мы ошельмованы, мы должны были бы собрать бумаги и убежать, но, хотя мы и «ошельмованы», я не думаю, чтобы наши позиции были поколеблены. Тов. Буха­рин пытался анализировать классовую основу наших позиций, но вместо этого расска­зал анекдот о покойном экономисте-москвиче. Когда нашли в нашей тактике связь с мешочничеством, то, — ей-богу, смешно, забыли, что отношение класса в целом, — класса, а не мешочников, — показывает нам, что русская буржуазия и все ее прихвост-

ни — делонародовцы и новожизненцы — втравливают нас в эту воину всеми силами. Ведь этот классовый факт вы


34___________________________ В. И. ЛЕНИН

не подчеркиваете. Объявлять сейчас войну Германии, значит поддаваться на провока­цию русской буржуазии. Это не ново, потому что это есть вернейший, — я не говорю: абсолютно верный, ничего абсолютно верного не бывает, — вернейший путь сбросить нас сейчас. Когда тов. Бухарин говорил: жизнь за них, все кончится тем, что мы при­знаем революционную войну, — он праздновал легкую победу, ибо неизбежность ре­волюционной войны мы предсказывали еще в 1915 году. Наши разногласия были в том, что немец: наступит или нет; что нам надо было объявить состояние войны прекращен­ным; что надо в интересах революционной войны отступить физически, отдавая страну, чтобы выиграть время. Стратегия и политика предписывают самый что ни на есть гнусный мирный договор. Наши разногласия исчезнут все, раз мы эту тактику призна­ем.

Краткое изложение напечатано

19 (б) марта 1918 г. в газете «Рабоче-Крестьянский Нижегородский Листок» № 54


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 35

РЕЗОЛЮЦИЯ О ВОЙНЕ И МИРЕ21

Съезд признает необходимым утвердить подписанный Советской властью тягчай­ший, унизительнейший мирный договор с Германией, ввиду неимения нами армии, ввиду крайне болезненного состояния деморализованных фронтовых частей, ввиду не­обходимости воспользоваться всякой, хотя бы даже малейшей, возможностью пере­дышки перед наступлением империализма на Советскую социалистическую республи­ку.

Исторически неизбежны в настоящий период начавшейся эры социалистической ре­волюции многократные военные наступления империалистских государств (как с Запа­да, так и с Востока) против Советской России. Историческая неизбежность таких на­ступлений при теперешнем крайнем обострении всех внутригосударственных, классо­вых, а равно международных, отношений может в каждый, самый близкий момент, да­же в несколько дней, привести к новым империалистическим наступательным войнам против социалистического движения вообще, против Российской Социалистической Советской Республики в особенности.

Поэтому съезд заявляет, что первейшей и основной задачей и нашей партии, и всего авангарда сознательного пролетариата, и Советской власти съезд признает принятие самых энергичных, беспощадно решительных и драконовских мер для повышения са­модисциплины и дисциплины рабочих и крестьян России, для разъяснения неизбежно­сти исторического приближения России



В. И. ЛЕНИН


к освободительной, отечественной, социалистической войне, для создания везде и по­всюду строжайше связанных и железной единой волей скрепленных организаций масс, организаций, способных на сплоченное и самоотверженное действие как в будничные, так и особенно в критические моменты жизни народа, — наконец, для всестороннего, систематического, всеобщего обучения взрослого населения, без различия пола, воен­ным знаниям и военным операциям.

Съезд видит надежнейшую гарантию закрепления социалистической революции, победившей в России, только в превращении ее в международную рабочую револю­цию.

Съезд уверен, что с точки зрения интересов международной революции шаг, сделан­ный Советской властью, при данном соотношении сил на мировой арене, был неизбе­жен и необходим.

В убеждении, что рабочая революция неуклонно зреет во всех воюющих странах, го­товя неизбежное и полное поражение империализма, съезд заявляет, что социалистиче­ский пролетариат России будет всеми силами и всеми находящимися в его распоряже­нии средствами поддерживать братское революционное движение пролетариата всех стран.


Написано в марте, не позднее 8, 1918 г.

Впервые напечатано 1 января 1919 г. в газете «Коммунар» № 1


Печатается по тексту газеты, сверенному с рукописью


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 37

ВЫСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОПРАВОК ТРОЦКОГО К РЕЗОЛЮЦИИ О ВОЙНЕ И МИРЕ 8 МАРТА22

Товарищи, в своей речи я уже говорил, что ни я, ни мои сторонники не считаем воз­можным принятие этой поправки. Мы никоим образом ни в одном стратегическом ма­невре связывать себе руки не должны. Все зависит от соотношения сил и момента на­ступления на нас тех или иных империалистических стран, от момента, когда оздоров­ление нашей армии, несомненно начинающееся, дойдет до того, что мы будем в со­стоянии и обязаны будем не только отказаться от подписания мира, но и объявить вой­ну. Я согласен вместо тех поправок, которые предлагает тов. Троцкий, принять сле­дующие:

Во-первых, сказать, — и это я буду безусловно отстаивать, — что настоящая резо­люция не публикуется в печати, а сообщается только о ратификации договора.

Во-вторых, в формах публикации и содержании ЦК предоставляется право внести изменения в связи с возможным наступлением японцев.

В-третьих, сказать, что съезд дает полномочия ЦК партии как порвать все мирные договоры, так и объявить войну любой империалистической державе и всему миру, ко­гда ЦК партии признает для этого момент подходящим.

Это полномочие порвать договоры в любой момент мы должны дать ЦК, но это ни­коим образом не значит, что мы порываем сейчас, в том положении, которое сегодня существует. Сейчас мы ничем не должны себе


38___________________________ В. И. ЛЕНИН

связывать рук. Слова, которые предлагает внести тов. Троцкий, соберут голоса тех, кто против ратификации вообще, голоса — за среднюю линию, которая снова создаст то положение, когда ни один рабочий, ни один солдат ничего не поймет в нашей резолю­ции.

Мы сейчас постановим необходимость ратификации договора и дадим полномочия Центральному Комитету объявить войну в любой момент, потому что на нас наступле­ние готовится, может быть, с трех сторон; Англия или Франция захотят у нас отнять Архангельск — это вполне возможно, но во всяком случае ни в отношении разрыва мирного договора, ни в отношении объявления войны мы не должны стеснять свое центральное учреждение ничем. Украинцам финансовую помощь мы даем, помогаем, чем можем. Во всяком случае, нельзя связывать себя тем, что мы никакого мирного до­говора не подпишем. В эпоху растущих войн, сменяющих одна другую, растут новые комбинации. Мирный договор есть одно живое маневрирование — либо мы на этом условии лавирования стоим, либо заранее формально связываем себе руки так, что нельзя будет двинуться: нельзя ни мириться, ни воевать.

Я, кажется, говорил: нет, я этого принять не могу. Эта поправка создает намек, вы­ражает то, что хочет сказать тов. Троцкий. Намеки не следует ставить в резолюции.

Первый пункт говорит о том, что мы принимаем ратификацию договора, считая не­обходимым воспользоваться всякой, хотя бы даже малейшей, возможностью передыш­ки перед наступлением империализма на Советскую социалистическую республику. Говоря о передышке, мы не забываем, что наступление на нашу республику продолжа­ется. Вот моя мысль, которую я подчеркнул в заключительном слове.


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 39

5 ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ЗАЯВЛЕНИЯ

ГРУППЫ «ЛЕВЫХ КОММУНИСТОВ» О ПОДДЕРЖКЕ ПОПРАВКИ ТРОЦКОГО 8 МАРТА23

Я лишен возможности ответить сейчас на полемику тов. Радека, — поскольку я не голосую, у меня нет мотивов голосования. В обычном порядке я ответить не могу, не хочу задерживать съезд просьбой дать мне слово для ответа на эту полемику. Напоми­наю поэтому только сказанное в заключительном слове, а во-вторых, выражаю свой протест против того, чтобы слово по мотивам голосования превращалось в полемику, отвечать на которую я не в состоянии.


40___________________________ В. И. ЛЕНИН

ДОПОЛНЕНИЕ К РЕЗОЛЮЦИИ О ВОЙНЕ И МИРЕ

8 МАРТА

Я прошу слова для дополнения резолюции:

Съезд признает необходимым не публиковать принятой резолюции и обязывает всех членов партии хранить эту резолюцию в тайне. В печать дается только — и притом не сегодня, а по указанию ЦК — сообщение, что съезд за ратификацию.

Кроме того, съезд особо подчеркивает, что Центральному Комитету дается полно­мочие во всякий момент разорвать все мирные договоры с империалистскими и буржу­азными государствами, а равно объявить им войну.


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ Ц

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ ПОПРАВКИ ЗИНОВЬЕВА К ДОПОЛНЕНИЮ К РЕЗОЛЮЦИИ О ВОЙНЕ И МИРЕ

8 МАРТА

Я думаю, товарищи, что надобности в этой поправке, которую вносит тов. Зиновьев, нет24. Я надеюсь, что в зале только члены партии, я думаю, что можно принять, ввиду государственной важности вопроса, решение взять личную подписку с каждого нахо­дящегося в этой зале.

Это вовсе не такая излишняя мера, мы находимся в условиях, когда военные тайны становятся для Российской республики очень важными вопросами, самым существен­ным. Если мы в печати скажем, что съезд признал ратификацию, то тогда недоразуме­ния быть не может. Я только предлагаю не голосовать этого сейчас потому, что могут быть изменения: сегодня еще должны прийти сведения, у нас приняты специальные меры, чтобы нас информировали с северо-востока и юга, — эти известия могут кое-что изменить. Раз съезд согласится, что мы должны маневрировать в интересах революци­онной войны, даст даже полномочия ЦК объявить войну, — ясное дело, что в этом у нас согласие обеих частей партии, спор только и состоял в том, продолжать ли без вся­кой передышки войну или нет. Я полагаю, что, внося такую поправку, я говорю вещь бесспорную для большинства и для оппозиции; думаю, что иных толкований быть не может. Я считаю более практическим подтвердить лишь о том, что надо держать ее в тайне. Кроме того, принять дополнительные меры и взять на этот счет личную подпис­ку с каждого находящегося в зале.


42___________________________ В. И. ЛЕНИН

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ПО ПОВОДУ РЕЗОЛЮЦИИ О ВОЙНЕ И МИРЕ

8 МАРТА

Нельзя ли, ввиду того что была роздана резолюция, сейчас же принять решение, что всякий, получивший резолюцию, приносит ее на этот стол немедленно и тут же. Это есть одна из мер сохранения военной тайны.

Я прошу проголосовать. Наши партийные центры состоят из взрослых людей, кото­рые поймут, что сообщения, содержащие военную тайну, делаются устно. Я поэтому вполне настаиваю, чтобы немедленно все тексты резолюций, имеющиеся на руках, по­ложить сюда на этот стол.


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 43

ДОКЛАД О ПЕРЕСМОТРЕ ПРОГРАММЫ И ИЗМЕНЕНИИ НАЗВАНИЯ ПАРТИИ 8 МАРТА25

Товарищи, по вопросу об изменении названия партии, как вы знаете, с апреля 1917 г. в партии развернулась довольно обстоятельная дискуссия, и поэтому в Центральном Комитете сразу удалось достигнуть не вызывающего, кажется, больших споров, а мо­жет быть, даже почти никаких, решения: именно, Центральный Комитет предлагает вам переменить название нашей партии, назвав ее Российской коммунистической пар­тией, в скобках — большевиков. Это добавление мы все признаем необходимым, пото­му что слово «большевик» приобрело право гражданства не только в политической жизни России, но и во всей заграничной прессе, которая следит за развитием событий в России в общих чертах. Что название «социал-демократическая партия» научно непра­вильно, это уже также было разъяснено в нашей прессе. Когда рабочие создали собст­венное государство, они подошли к тому, что старое понятие демократизма, — буржу­азного демократизма, — оказалось в процессе развития нашей революции превзойден­ным. Мы пришли к тому типу демократии, который в Западной Европе нигде не суще­ствовал. Он имел свой прообраз только в Парижской Коммуне, а про Парижскую Ком­муну Энгельс выражался, что Коммуна не была государством в собственном смысле слова26. Одним словом, поскольку сами трудящиеся массы берутся за дело управления государством и создания вооруженной силы, поддерживающей


44___________________________ В. И. ЛЕНИН

данный государственный порядок, постольку исчезает особый аппарат для управления, исчезает особый аппарат для известного государственного насилия, и постольку, сле­довательно, и за демократию, в ее старой форме, мы не можем стоять.

С другой стороны, начиная социалистические преобразования, мы должны ясно по­ставить перед собой цель, к которой эти преобразования, в конце концов, направлены, именно цель создания коммунистического общества, не ограничивающегося только экспроприацией фабрик, заводов, земли и средств производства, не ограничивающегося только строгим учетом и контролем за производством и распределением продуктов, но идущего дальше к осуществлению принципа: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Вот почему название коммунистической партии является единственно научно правильным. Возражение, что оно может подать повод к смешению нас с анар­хистами, в Центральном Комитете было сразу отвергнуто, потому что анархисты нико­гда не называют себя просто коммунистами, но с известными добавлениями. В этом отношении имеются всякие разновидности социализма, однако они не ведут к смеше­нию социал-демократов с социал-реформистами и с социалистами национальными и т. п. партиями.

С другой стороны, важнейшим доводом за перемену названия партии является то, что до сих пор старые официальные социалистические партии во всех передовых стра­нах Европы не отделались от того угара социал-шовинизма и социал-патриотизма, ко­торый привел к полному краху европейского социализма, официального, во время на­стоящей войны, так что до сих пор почти все официальные социалистические партии являлись настоящим тормозом рабочего революционного социалистического движе­ния, настоящей помехой ему. И наша партия, симпатии к которой в массах трудящихся во всех странах в настоящее время, безусловно, чрезвычайно велики, — наша партия обязана выступить с возможно более решительным, резким, ясным, недвусмысленным заявлением о том, что она свою


________________________ СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 45

связь с этим старым официальным социализмом рвет, и для этого перемена названия партии будет средством, наиболее способным достичь цели.

Дальше, товарищи, гораздо более трудным вопросом явился вопрос о теоретической части программы, о практической и политической части ее. Что касается до теоретиче­ской части программы, то мы имеем некоторые материалы, а именно: изданы были мо-

~ г *> г " 27

сковскии и петербургский сборники о пересмотре партийной программы; в двух глав-ных теоретических органах нашей партии: «Просвещении», выходившем в Петербур­ге, и «Спартаке», выходившем в Москве, были помещены статьи, обосновывавшие то или иное направление изменения теоретической части программы нашей партии. В этом отношении известный материал имеется. Намечались две основные точки зрения, которые, на мой взгляд, не расходятся, по крайней мере, коренным образом, принципи­ально; одна точка зрения, которую я защищал, состоит в том, что нам выкидывать ста­рую теоретическую часть нашей программы нет оснований, и это было бы даже непра­вильно. Нужно только дополнить ее характеристикой империализма, как высшей сту­пени развития капитализма, а затем — характеристикой эры социалистической рево­люции, исходя из того, что эта эра социалистической революции началась. Каковы бы ни были судьбы нашей революции, нашего отряда международной пролетарской ар­мии, каковы бы ни были дальнейшие перипетии революции, во всяком случае, объек­тивное положение империалистических стран, впутавшихся в эту войну, доведших до голода, разорения, одичания самые передовые страны, — положение объективно без­выходное. И тут надо сказать то, что тридцать лет тому назад, в 1887 г., говорил Фрид­рих Энгельс, оценивая вероятную перспективу европейской войны. Он говорил о том, как короны будут дюжинами валяться в Европе, и никто не захочет поднимать их, он говорил о том, какая неимоверная разруха станет судьбой европейских стран и как ко­нечным результатом ужасов европейской войны может быть лишь одно — он выразил­ся


46___________________________ В. И. ЛЕНИН

так: «либо победа рабочего класса, либо создание условий, делающих эту победу воз­можной и необходимой». На этот счет Энгельс выражался чрезвычайно точно и осто­рожно. В отличие от людей, которые искажают марксизм, которые преподносят свои запоздалые лжеумствования, что на почве разрухи социализма не может быть, Энгельс понимал превосходно, что война всякая, даже во всяком передовом обществе, создаст не только разруху, одичание, мучения, бедствия в массах, которые захлебнутся в крови, что нельзя ручаться, что это поведет к победе социализма, он говорил, что это будет: «либо победа рабочего класса, либо создание условий, делающих эту победу возмож­ной и необходимой», т. е., следовательно, тут возможен еще ряд тяжелых переходных ступеней при громадном разрушении культуры и производительных средств, но ре­зультатом может быть только подъем авангарда трудящихся масс, рабочего класса, и переход к тому, чтобы он взял в свои руки власть для создания социалистического об­щества. Ибо, каковы бы ни были разрушения культуры — ее вычеркнуть из историче­ской жизни нельзя, ее будет трудно возобновить, но никогда никакое разрушение не доведет до того, чтобы эта культура исчезла совершенно. В той или иной своей части, в тех или иных материальных остатках эта культура неустранима, трудности лишь будут в ее возобновлении. Итак, вот одна точка зрения, что мы должны старую программу оставить, дополнив ее характеристикой империализма и начала социальной революции. Я эту точку зрения выразил в проекте программы, который был мною напечатан. Другой проект был напечатан тов. Сокольниковым в московском сборнике. Другая точка зрения выражена была в наших беседах, в частности — тов. Бухариным, в печати — тов. В. Смирновым в московском сборнике. Эта точка зрения состояла в том, что на­до либо совершенно вычеркнуть, либо почти удалить старую теоретическую часть про­граммы и заменить новой, характеризующей не историю

* См. Сочинения, 5 изд., том 32, стр. 147—162. Ред.


СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 47

развития товарного производства и капитализма, как делала наша программа, а совре­менную стадию высшего развития капитализма — империализм — и непосредствен­ный переход к эре социальной революции. Мне не думается, чтобы эти две точки зре­ния расходились коренным образом и принципиально, но я буду отстаивать свою точку зрения. Мне кажется, что теоретически неправильно вычеркнуть старую программу, характеризующую развитие от товарного производства до капитализма. Неверного в ней ничего нет. Так дело шло, так оно идет, ибо товарное производство родило капита­лизм, а он привел к империализму. Это общая всемирно-историческая перспектива, и основы социализма забывать не следует. Каковы бы дальнейшие перипетии борьбы ни были, как бы много частных зигзагов нам ни пришлось преодолеть (а их будет очень много, — мы видим на опыте, какие гигантские изломы делает история революции, и только еще у нас; дело куда как пойдет сложнее и быстрее, темп развития будет более бешеным, и повороты будут более сложными, когда революция превратится в европей­скую), — для того, чтобы в этих зигзагах, изломах истории не затеряться и сохранить общую перспективу, чтобы видеть красную нить, связывающую все развитие капита­лизма и всю дорогу к социализму, которая нам, естественно, представляется прямой, и мы должны ее представлять прямой, чтобы видеть начало, продолжение и конец, — в жизни она никогда прямой не будет, она будет невероятно сложной, — чтобы не зате­ряться в этих изломах, чтобы в периоды шагов назад, отступлений, временных пораже­ний или когда нас история или неприятель отбросит назад, чтобы не затеряться, важно на мой взгляд и теоретически единственно правильно будет старую основную про­грамму нашу не выкидывать. Ибо мы находимся сейчас только на первой переходной ступени от капитализма к социализму у нас, в России. История нам не дала той мирной обстановки, которая теоретически на известное время мыслилась и которая для нас же­лательна, которая позволила бы быстро перейти эти переходные ступени. Мы сразу


48___________________________ В. И. ЛЕНИН

видим, как гражданская война многое затруднила в России и как эта гражданская война сплетается с целым рядом войн. Марксисты никогда не забывали, что насилие неиз­бежно будет спутником краха капитализма во всем его масштабе и рождения социали­стического общества. И это насилие будет всемирно-историческим периодом, целой эрой самых разнообразных войн — войн империалистских, войн гражданских внутри страны, сплетения тех и других, войн национальных, освобождения национальностей, раздавленных империалистами, различными комбинациями империалистских держав, входящих неминуемо в те или иные союзы в эпоху громадных государственно-капиталистических и военных трестов и синдикатов. Эта эпоха — эпоха гигантских крахов, массовых военных насильственных решений, кризисов — она началась, мы ее ясно видим, — это только начало. Поэтому выбросить все, что относится к характери­стике товарного производства вообще, капитализма вообще, — мы не имеем основа­ний. Мы только что сделали первые шаги, чтобы капитализм совсем стряхнуть и пере­ход к социализму начать. Сколько еще этапов будет переходных к социализму, мы не знаем и знать не можем. Это зависит от того, когда начнется в настоящем масштабе ев­ропейская социалистическая революция, от того, как она легко, быстро или медленно справится со своими врагами и выйдет на торную дорогу социалистического развития. Этого мы не знаем, а программа марксистской партии должна исходить из абсолютно точно установленных фактов. Только в этом — сила нашей программы, которая через все перипетии революции подтвердилась. Только на этом базисе марксисты свою про­грамму должны строить. Мы должны исходить из абсолютно точно установленных фактов, состоящих в том, что развитие обмена и товарного производства во всем мире стало преобладающим историческим явлением, привело к капитализму, а капитализм перерос в империализм, — это абсолютно непреложный факт, нужно это прежде всего в программе установить. Что этот империализм начинает эру социальной револю-


________________________ СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 49

ции, — это тоже факт, который для нас очевиден, о котором мы должны ясно сказать. На виду всего мира, констатируя этот факт в своей программе, мы факел социальной революции поднимаем не в смысле только агитационной речи, — поднимаем, как но­вую программу, говоря всем народам Западной Европы: «Вот то, что мы с вами выне­сли из опыта капиталистического развития. Вот каков был капитализм, вот как он при­шел к империализму, и вот та эра социальной революции, которая начинается и в кото­рой первая роль по времени выпала на нашу долю». Мы выступим перед всеми цивили­зованными странами с этим манифестом, который не будет только горячим призывом, который будет абсолютно точно обоснованным, получающимся из фактов, всеми со­циалистическими партиями признаваемых. Тем яснее будет противоречие между так­тикой этих партий, теперь изменивших социализму, и теми теоретическими предпо­сылками, которые все мы разделяем, которые в плоть и кровь каждого сознательного рабочего перешли: развитие капитализма и переход его в империализм. Накануне им­периалистских войн съезды в Хемнице и в Базеле дали в резолюциях такую характери­стику империализма, противоречие между которой и теперешней тактикой социал-предателей — вопиющее. Мы должны поэтому это основное повторить, чтобы тем яснее показать трудящимся массам Западной Европы, в чем обвиняют их руководите­лей.

Вот то основное, по которому я считаю такое построение программы единственно теоретически правильным. Отбросить, как будто старый хлам, характеристику товарно­го производства и капитализма — это не вытекает из исторического характера проис­ходящего, ибо дальше первых ступеней перехода от капитализма к социализму мы не пошли, и наш переход усложняется такими особенностями России, которых в боль­шинстве цивилизованных стран нет. Следовательно, не только возможно, но неизбеж­но, что в Европе эти переходные стадии будут иными; и поэтому фиксировать все вни­мание на тех национальных специфических переходных


50___________________________ В. И. ЛЕНИН

ступенях, которые для нас необходимы, а в Европе могут не стать необходимыми, это будет теоретически неправильно. Мы должны начать с общей базы развития товарного производства, перехода к капитализму и перерождения капитализма в империализм. Этим мы теоретически занимаем, укрепляем позицию, с, которой нас ни один, не изме­нивший социализму, не собьет. Из этого дается столь же неизбежный вывод: эра соци­альной революции начинается.

Делаем это мы, оставаясь на почве непреложно установленных фактов.

Дальше, нашей задачей является характеристика советского типа государства. Я по этому вопросу старался изложить теоретические взгляды в книге «Государство и рево­люция». Мне кажется, что марксистский взгляд на государство в высшей степени ис­кажен был господствовавшим официальным социализмом Западной Европы, что заме­чательно наглядно подтвердилось опытом советской революции и создания Советов в России. В наших Советах еще масса грубого, недоделанного, это не подлежит сомне­нию, это ясно всякому, кто присматривался к их работе, но что в них важно, что исто­рически ценно, что представляет шаг вперед во всемирном развитии социализма — это то, что здесь создан новый тип государства. В Парижской Коммуне это было на не­сколько недель, в одном городе, без сознания того, что делали. Коммуны не понимали те, кто ее творил, они творили гениальным чутьем проснувшихся масс, и ни одна фрак­ция французских социалистов не сознавала, что она делает. Мы находимся в условиях, когда, благодаря тому, что мы стоим на плечах Парижской Коммуны и многолетнего развития немецкой социал-демократии, мы можем ясно видеть, что мы делаем, созда­вая Советскую власть. Народными массами, несмотря на всю ту грубость, недисципли­нированность, что есть в Советах, что есть пережиток мелкобуржуазного характера нашей страны, — несмотря на все это, новый тип государства

* См. Сочинения, 5 изд., том 33, стр. 1—120. Ред.


________________________ СЕДЬМОЙ ЭКСТРЕННЫЙ СЪЕЗД РКП(б)______________________ 51

создан. Он применяется не неделями, а месяцами, не в одном городе, а в громадной стране, в нескольких нациях. Этот тип Советской власти себя показал, если он перебро­сился на столь отличную во всех отношениях страну, как Финляндия, где нет Советов, но тип власти опять-таки новый, пролетарский32. Так это доказательство того, что тео­ретически представляется бесспорным, что Советская власть есть новый тип государст­ва без бюрократии, без полиции, без постоянной армии, с заменой буржуазного демо­кратизма новой демократией, — демократией, которая выдвигает авангард трудящихся масс, делая из них и законодателя, и исполнителя, и военную охрану, и создает аппарат, который может перевоспитать массы.

В России это едва только начато, и начато плохо. Если мы сознаем, что плохого в том, что мы начали, мы это преодолеем, если история даст нам возможность порабо­тать над этой Советской властью сколько-нибудь порядочное время. Поэтому мне ка­жется, что характеристика нового типа государства должна занять выдающееся место в нашей программе. К сожалению, нам пришлось работать теперь над программой в ус­ловиях работы правительства, в условиях такой невероятной спешки, что нам не уда­лось даже созвать свою комиссию, выработать официальный проект программы. То, что роздано товарищам делегатам, названо лишь черновым наброском, и всякий это ясно увидит. В нем вопросу о Советской власти посвящено довольно большое место, и мне кажется, что тут международное значение нашей программы должно сказаться. Было бы крайне ошибочным, мне кажется, если бы мы международное значение нашей революции ограничивали призывами, лозунгами, демонстрациями, воззваниями и т. д. Этого мало. Мы должны конкретно показать европейским рабочим, за что мы взялись, как взялись, как это понимать, это толкнет их конкретно на вопрос, как социализма до­биться. Тут они должны посмотреть: русские берутся за хорошую задачу, и если берут­ся

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...