Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Пышногрудая блондинка хвастается номером Юрия




Пышногрудая блондинка-певица объявила сегодня, что советский космонавт Юрий Гагарин перемещался по Лондону в автомобиле с ее номером.

Вчера советский космонавт разъезжал в «роллс-ройсе» с уникальным номерным знаком — YG-1. YG-1 — Юрий Гагарин, первый человек в космосе. Однако номер YG уже зарегистрирован на имя Яны Гард, пышногрудой блондинки, исполняющей песни под творческим псевдонимом Яна. Она приобрела регистрацию на YG-1 пять лет назад за пять фунтов у предыдущего владельца — из соображений саморекламы, чтобы сделать свою персону более узнаваемой. Увидев фотографии Гагарина, на которых его приветствуют на автомобиле с известным ей номером, она обратилась к репортерам и задала вопрос: «А что он делает с моим номером?»

Официальная цель приезда Гагарина в Лондон — участие в Советской торгово-промышленной выставке-ярмарке; идея возить его с номером YG-1 возникла у Джеймса Брюстера, чья фирма занимается обеспечением положительного образа ярмарки в медиа. Господин Брюстер отказался прокомментировать историю с похищенным номером — заявив только, что он не является представителем Яны.

Отделение Лондонского совета — органа, занимающегося регистрацией автомобилей и одобрившего номер Гагарина, выразило свое замешательство. «Понимаете, все делалось в такой спешке, — говорит представитель ведомства. — Этот номер — он даже вообще не лондонский. Он из графства Йоркшир. Похоже, тут мы дали маху».

Яна, ранее использовавшая данный номер на трех своих предыдущих автомобилях, сейчас ездит с ним на спортивном «мерседесе» стоимостью 11 тысяч долларов. «Мне кажется, он красивый и храбрый мужчина, — говорит она. — Я бы с удовольствием с ним повстречалась. И уж мы бы смогли с ним договориться, у кого больше прав на этот номер. Надеюсь только, что полиция не отберет этот номер и он не совершит чего-то такого, после чего они начнут разыскивать меня» (8).

 

В тот момент, когда он поворачивал на Кенсингтон-Хай-стрит, толпа прорвалась через полицейские заграждения и выплеснулась на мостовую. В 100 ярдах от места происшествия одинокая фигура за забором Кенсингтонского дворца помахала космонавту рукой: то была принцесса Маргарет, которая прождала полчаса, чтобы хотя бы одним глазком увидеть Юрия (5).

 

Николай Каманин:

Первый космонавт даже не предполагал, что своим поворотом в сторону ликующей массы народа он окажется «не совсем» джентльменом. Принцесса Маргарита с двумя своими приближенными 40 минут ждала появления героя под неперестающим дождем, а он не обратил на нее внимания. Ведь она была на той стороне, где возвышались особняки и дворцы (9).

 

Надо сказать, что принцесса Маргарет была не чужда космонавтики, например, 18 марта 1960 года она посетила британскую обсерваторию Джодрелл-Бэнк и передала по командной радиолинии сигнал на борт межпланетной станции Pioneer-5. При этом ответный сигнал был принят через 25 секунд, покрыв расстояние в 1,67 миллиона километров, установив в то время новый мировой рекорд дальней космической связи (10).

 

Весь день… шла пресс-конференция на советской торгово-промышленной выставке в Эрлс-Корт… (2).

 

Эта ярмарка — ответ на недавнюю успешную британскую выставку в Москве; главная ее цель — собрать как можно больше немедленных заказов прямо на месте (11).

 

Цель выставки — продвигать торговлю Британии и России (8).

 

Ottawa Citizen, 12 июля 1961 года:

Русские демонстрируют свои товары. Похоже, модели — живые и пластмассовые — последняя советская уловка, применение которой должно помочь выиграть соревнование по мирному сосуществованию.

Две фигуристые блондинки, облаченные в последние наряды от Центрального дома моды в Москве, дважды в день элегантно прогуливаются вдоль подиума в холле Эрлс-Корт — и уже очевидно, что это главный хит советской торговой ярмарки… (11).

 

Ottawa Citizen:

С ума посходили из-за Гагарина [39]

Любимец дам Юрий Гагарин, совершивший одиночный полет в космос для Советского Союза, оказался в окружении советских девушек-моделей на русской ярмарке-выставке в Лондоне (11).

 

Эта выставка — самая большая из тех, что Советский Союз когда-либо проводил за границей.

По словам представителей советской стороны, выставка дает полное представление о повседневной жизни в новой России — стране будущего.

По сравнению с ВДНХ лондонскую ярмарку отличают почти капиталистическая чрезмерность в расходовании средств и прямо-таки бросающийся в глаза буржуазный флер в дизайне.

Главный зал — Космос: здесь посетитель попадает в открытый космос. Мало того что здесь присутствует сам майор Гагарин — здесь же стоит и его космический корабль «Восток», который кажется солнцем, вокруг которого вращается вселенная — и закручиваясь, сворачивается в соборную крышу Эрлс-Корт (12).

 

Times, 12 июля 1961 года:

За ним, словно Ковчег Завета, предназначенный для того, чтобы молиться космосу, стояла модель спутника, опасно балансирующая на подставке, и полдюжине людей приходилось удерживать ее от падения (53).

 

Среди выставленных экспонатов — новая малолитражка «запорожец» — заднемоторный автомобиль, напоминающий гоггомобиль. Также выставлены модели «москвича» и «Волги» (12).

 

Francis Spufford «The Red Plenty»:

He поленитесь представить себе некоторые выглядящие маловероятными, однако ж факты: в 1950-х СССР был одной из самых быстрорастущих экономик в мире, уступающей по скорости преодоления послевоенной разрухи только Японии. И данные эти взяты не из официальной советской статистики того времени — и даже не из алармистских приписок ЦРУ, а вычислены получившими доступ к архивам историками-скептиками. На протяжении второй половины 1950-х советская экономика росла на 5 %, 6 %, 7 % в год. Как не без иронии указал Пол Кругман, показатели роста СССР в 1950-х вызывали точно такие же тревожные комментарии, как сегодня — рост экономики Индии и Китая. Понятно, что «рост» не означал в советском контексте в точности то же самое, что, скажем, в Америке (в среднем 3,3 % в год за тот же период) или в Британии (в среднем 1,9 %). Советский рост рассчитывался по-другому, он в большей степени проявлялся в тяжелой промышленности и не обязательно подразумевал соответствующее увеличение жизненного уровня (1).

 

…Секции, посвященные атомной энергетике, синтетическим тканям и резинам…

Фэшн-шоу. «Не то чтобы Диору или Бальма пора нервно грызть ногти, однако ярмарка неопровержимо свидетельствует о том, что советская модная индустрия сильно выросла за последние годы» (11).

 

На пресс-конференции в холле моды Ярмарки очень многие поклонники Юрия натолкнулись на газетчиков Флит-стрит — самых матерых, проворных и агрессивных в мире, — которые, однако, насилу сподобились задать хоть сколько-нибудь профессиональные вопросы (5).

 

Британские ученые после обстоятельного рассказа Гагарина о полете «Востока» и решенных при этом проблемах подарили ему два тома научной переписки Исаака Ньютона и фотографию радиотелескопа в Джодрелл-Бэнк, который следил за полетом советского космического корабля по орбите (13).

 

Пока Юрий Гагарин осматривал выставку, у выставочного здания толпились тысячи лондонцев. Попасть же сюда смогли лишь те немногие счастливчики, которым удалось достать билет еще накануне. Рвение англичан понятно. Попав на выставку в Эрлс-Корт, они как бы окунулись в советскую действительность. Разумеется, особым интересом пользовался зал космических исследований с макетом звездного неба под куполом. Напряженно вслушивались и молодежь, и люди старшего поколения в голос диктора, рассказывающего о том, как советский человек проникает в космос. А сколько вопросов было задано первому космонавту, когда он выступал на пресс-конференции! (2).

 

Сам Юрий тактично уклонялся от разного рода нелепых вопросов — вроде того, снятся ли ему кошмары (ответ: нет, не снятся) (5).

 

Нет, ничего подобного никогда с ним не было. Спал он вполне нормально, и вообще ему ничего такого особенного не снится (14).

 

Вскоре разошлись спать. И вдруг истошный крик. Вбежал бледный, напуганный Юра в одних трусах, поначалу он даже не мог внятно что-либо объяснить. «Юра, что случилось?» — спросил я. Он, как бы выдавливая из себя, только повторял: мыши, мыши и показывал вверх и на свое тело. Пошли к нему в комнату. Включили свет: тихо, спокойно, никого. На полу валяется скомканная простыня. И только тут он рассказал, что было. Когда Юра выключил свет и попытался уснуть, покрывшись белой простыней, на него, по его словам, начали пикировать сотни летучих мышей, они вцеплялись в простыню, в волосы, просто жуть. Но ведь когда мы вошли в комнату и включили свет, ни одной летучей мыши не было, окна были плотно закрыты, щелей или каких-либо дыр в стенах не было. Куда же они подевались, не приснилось ли ему все это? Оставаться в этой комнате он уже не мог, и мы пошли ко мне. Он признался: «Ты знаешь, больше всего на свете я боюсь летучих мышей, они непредсказуемы, а здесь их была тьма» (15).

 

Одна женщина спросила его, можно ли использовать для исследования космоса женщин. Юрий — обладатель блестящих ярко-синих глаз — был сама галантность: «Это могло бы быть очень кстати, так как у женщин более развито чувство прекрасного, чем у мужчин. Соответственно, если уж мужчине полет показался прекрасным, то женщине, надо полагать, он покажется еще более прекрасным» (5).

 

Николай Носов «Незнайка на Луне»:

На все вопросы отвечал Мига и, нужно сказать, делал это весьма находчиво, то есть когда можно было, отвечал на вопрос прямо, когда не знал, что сказать, отвечал уклончиво, но ни разу не сказал «не знаю». Так, на вопрос одного из корреспондентов, сколько времени космонавт пробудет в их городе, Мига ответил:

— Сколько потребуется.

На вопрос, посетит ли он другие города, сказал:

— Посетит, если захочет.

На вопрос, не имеет ли космонавт намерения закупить в их городе какие-нибудь товары, ответил:

— Это будет зависеть от того, какие товары мы сможем ему предложить (16).

 

Как он себя чувствовал, когда стал знаменитостью? «Я по-прежнему обычный смертный. Моя Золотая звезда, звезда Героя Советского Союза, имеет номер 11 175. Это означает, что 11 174 человека сделали нечто очень достойное передо мной» (5).

 

Например, у мистера Хрущева — три Золотых звезды и еще он Герой Социалистического Труда (14).

 

Николай Денисов «Хорошо, хорошо, Гагарин!»:

Среди многих вопросов, заданных на пресс-конференции… был и такой: «Кто в СССР является главным руководителем всех работ по изучению космоса?» — «Никита Сергеевич Хрущев, — под всеобщие аплодисменты четко произнес Гагарин. — Мы, советские космонавты, называем его первооткрывателем космической эры» (13).

 

Хрущев его просто обожал. Как-то, помню, Юра позвал меня с собой на одно мероприятие, где все «шишки» собрались. Один Никита Сергеевич запаздывал. И вот входит он, шляпу кому-то отдал и первым делом, не замечая никого из членов политбюро, бросается к Гагарину обниматься (17).

 

На выходе из Эрлс-Корт он появился с букетом гладиолусов.

Толпа скандировала: «Юрий, Юрий!» Майор обезоруживающе улыбался, а одна женщина, в восторге от того, что смогла разглядеть в герое космоса хоть какую-то человеческую слабость, выкрикнула: «Он порезался, когда брился!» (53).

 

Еще до того, как массовая сцена была закончена, дюжина женщин упала в обморок под соединившимся воздействием давки и сексуальной привлекательности Юрия (5).

 

Одна из девушек, посмелее прочих, пробилась сквозь толпу охотниц за автографами — и запечатлела на загорелой щеке Гагарина поцелуй. Это была 23-летняя Оливия Брайден: «Теперь я вошла в историю — я первая английская девушка, которая его поцеловала. Я решилась на это сразу, как только его увидела — он стал самым первым из тех, кто заставил затрепетать мое сердце» (18).

 

The Southeast Missourian, 13 июля 1961 года:

В среду вечером миловидная британская медсестра, работница стоматологической клиники, поцеловала советского космонавта Юрия Гагарина — после чего объявила его «самым целуемым человеком во вселенной». «О, до чего же это было прекрасно, невероятно! — сказала 23-летняя Оливия Брайден. — Я без ума от него. Я запомню это на всю жизнь». Оливия выпрыгнула из засады на русского (рост пять футов пять дюймов) в тот момент, когда тот, намереваясь покинуть советское посольство, направлялся к стойке ресепшна. Она обвила руки вокруг его шеи и звонко, с оттяжкой, чмокнула его в щеку. Юрий, женатый мужчина, чья супруга осталась в Москве, выглядел смущенным. И не только он — но и советские телохранители. Они сграбастали девушку в охапку и оттолкнули ее обратно в толпу, собравшуюся, чтобы поглазеть на космонавта.

Гагарин — которого советский премьер Хрущев целовал после полета как в щеки, так и в рот — быстро восстановил потерянное было самообладание. Он улыбнулся, залез в автомобиль и стер со щеки помаду носовым платком.

«Да, у меня есть бойфренд, — сказала Оливия репортерам, — и я сомневаюсь, что он будет в восторге от этого» (19).

 

Herald Journal, 12 июля 1961 года:

Гагарин не кто иной, как солдат коммунизма. А вот для британцев, похоже, не имеет значения то, что он за честь почтет сбросить на свободный мир водородную бомбу. Нет, им нет дела до того, что он обратит в рабство даже ту молоденькую британскую медсестру, которая в порыве инфантильного энтузиазма поцеловала его (20).

 

Колумнистка «Дейли телеграф» Уинифред Карр написала: «Его отношение к нам — наиболее приятное в майоре Гагарине. Раз уж мы делаем из мужчины кумира — ему недостаточно быть храбрым, красивым и хорошо воспитанным. Раз уж мы женщины, то нам хотелось бы думать, что и мы ему нравимся».

«Он не только рад был встретиться с нами, — написала Ольга Франклин, русскоговорящий репортер „Дейли мейл“, — он по-настоящему демонстрировал это». Также она сообщила, что Гагарин заставил ее почувствовать себя «королевой» (18).

 

Майор Гагарин — космонавт с сексапилом. Девушки, с которыми побеседовали наши фотографы, выглядели романтично-счастливыми и демонстрировали воодушевление не меньшее, чем если бы им удалось встретиться с Элвисом Пресли или Марлоном Брандо (8).

 

Гагарин похож на Линдберга. Как и у Гагарина, у того были свежее лицо, мальчишеская фигура и скромная, обезоруживающая улыбка. <…> Однако учитывая то, что русский успех был чрезвычайно существенной частью пропагандистской войны, Юрий Алексеевич умудряется вносить свой вклад в эту победу с чрезвычайно линдбергианской светскостью и грациозностью (18).

 

Почему британские девушки теряют разум из-за Гагарина? [40]

За три дня своего визита в Лондон русский космонавт Юрий Гагарин очаровал больше сердец, чем Чарлз Линдберг в 1927 году.

Домохозяйки и школьницы осаждали его на улицах (18).

 

…буквально покорили англичан, уж не говоря об англичанках, которые даже выбегали в бигудях из парикмахерских и радостно приветствовали: Юрий! Юрий! (61).

 

Главным сувениром-бестселлером советской торговой ярмарки в Эрлс-Корт была цветная открытка с изображением космонавта. Первое, о чем спрашивали знакомые всякую журналистку, которой удалось прорваться на его пресс-конференцию, было: «Ну как он? В самом деле такой хорошенький?» (18).

 

Джонатан Коу «Какое надувательство!»:

И тут Родди озаряет вдохновение.

— Я знаю! — говорит он, хватаясь за маленькую педальную машину и с трудом протискиваясь на место водителя. — Я буду Юрий Гагарин, это мой космический корабль, и я только что приземлился на Марс.

Ибо, подобно любому другому мальчишке его возраста, Родди преклоняется перед молодым космонавтом. В начале года его даже взяли на встречу с героем, когда тот приезжал на выставку в Эрлс-Корт, и Мортимер держал сына на весу, чтобы мальчик смог пожать руку человеку, долетевшему до звезд. Теперь же, неловко втиснувшись на сиденье слишком маленькой машинки, Родди старательно крутит педали, урча, как настоящий космический двигатель.

— Гагарин — центру управления полетом. Гагарин — центру управления полетом. Как слышите меня? (21).

 

Когда я писал роман «Какое надувательство!», мне нужно было найти какое-то важное событие для мальчика, который родился в начале 1950-х. И мне показалось, что самое очевидное — сделать так, чтобы его героем был Гагарин (22).

 

Вчера вечером 27-летний космонавт страдал от болей в правой руке, которой он поприветствовал более двух тысяч человек. После семидесяти минут непрерывных рукопожатий на приеме в русском посольстве он был таким уставшим, что вынужден был удалиться для отдыха непосредственно перед началом второго приема.

К тому моменту, когда он доехал до русского посольства, герой космоса был практически погребен под цветами (23).

 

Он ускользнул от последней назначенной встречи — обеда в роскошном отеле «Дорчестер» с бизнесменами, торгующими с Россией. Представитель советского посольства сказал: «Майор Гагарин устал и отправился спать».

Однако же вскоре после десяти часов вечера космонавт отбыл в официальном автомобиле в сопровождении трех человек, причем за ним следовал еще один посольский автомобиль, внутри которого находилась группа модно одетых женщин. Было объявлено: «Майор Гагарин и дамы после прогулки по Вест Энду отправятся танцевать».

Источник добавил: «Боюсь, если я сообщу вам, с кем и куда он едет танцевать, самое малое, что случится со мной, — это потеря работы» (24).

 

Майор Гагарин примерно час колесил по центральному Лондону… Ему удалось остаться неузнанным. В 23.15 машина подкатила обратно к русскому посольству. Тамошний источник сообщил: «Майор Гагарин очарован вечерним Лондоном».

Daily Sketch процитировала космонавта, который, принимая ключ от номера, сказал у стойки регистрации: «Проклятая рука меня добьет» («Oh, my hands are killing me») (24).

 

Times, 13 июля 1961 года:

…Гостеприимство, граничащее с истерией… (53).

 

Николай Каманин «Летчики и космонавты»:

…позволю себе так выразиться, «погружение в океан всечеловеческого преклонения». Напомню: в начале 60-х годов XX века на планете не было человека популярнее Гагарина (56).

 

Вот возле него появился какой-то высокий, сухопарый, с засученными до локтя рукавами рубашки человек средних лет. Протянув Юрию Алексеевичу какую-то бумагу, он попросил:

— Плиз, мистер Гагарин… Плиз, автограф…

Движением, ставшим привычным, Юрий Алексеевич достал из внутреннего кармана кителя авторучку, чтобы поставить свою подпись. Но тут же, попристальнее вглядевшись в поданный ему зеленоватый листок, отрицательно покачал головой.

— Nou, — сказал он. — It is dollars… nou автограф.

Человек в рубашке с засученными рукавами оказался американцем, остановившимся в отеле «Британия», а протянутый им листок для автографа — стодолларовой купюрой. Многие иностранцы и раньше просили Гагарина расписываться на их документах, на деньгах. Но Юрий Алексеевич, верный своему принципу, никогда этого не делал.

— Yes! It is hundred dollars… — обрадованно забормотал американец, услышав от Гагарина английскую речь. — Please autograph… It is verry good!..

— Nou, nou, — еще более настойчиво ответил Юрий Алексеевич. — It is verry bad!.. — и, вырвав из записной книжки чистый листочек, он расписался на нем, поставил дату и вместе со стодолларовой купюрой отдал американцу.

Тот остался недоволен таким оборотом дела. С сожалением посмотрев на Гагарина, который, по его мнению, не понимал, что представляют для их владельца 100 долларов с гагаринским автографом, он спрятал деньги в бумажник и, принужденно поклонившись, направился к выходу (13)[41].

 

Дневник Юрия Гагарина:

Летим в Англию. Посадка в Лондоне. Теплая встреча в аэропорту… Далее как в карусели. Пресс-конференция, вручение золотой медали космического общества, разговор с лордом Дройдом о пользе грудного молока в воспитании ребенка… Все хотят видеть, потрогать, похлопать. Даже рука устала от приветствий… На приеме видел женщину с розовыми волосами… (26).

 

Ю. А. Гагарина пригласил в гости профсоюз литейщиков Англии (27).

 

По дороге в Манчестер майор Гагарин в течение шести минут управлял самолетом «Viscount» компании «British European Airways» «Сэр Исаак Ньютон» (23).

 

Ровно через три месяца после полета на корабле «Восток» стройная фигура Юрия Гагарина показалась на трапе британского авиалайнера «Viscount». Взлетно-посадочная полоса манчестерского аэродрома была заполнена толпами встречающих; то и дело срабатывали вспышки фотокамер… Самолет вынужден был заходить на посадку сквозь плотные облака; свирепый ливень хлестал асфальтированную дорогу; цилиндры и фраки ожидающих появления космонавта чиновников насквозь промокли. Однако чего дождь так и не смог охладить — так это теплоту улыбки Гагарина и неподдельный энтузиазм сотен людей, которые собрались в зале прилета: люди напирали на ограждения и пытались любой ценой занять место, откуда хотя бы одним глазком можно было разглядеть их кумира (3).

 

Юрия Гагарина приветствовали жители Манчестера — крупнейшего порта и промышленного города Англии. Налетном поле аэродрома собралось множество людей во главе с лорд-мэром города мистером Биггсом. Несмотря на дождь, а он назойливо нас преследовал в ходе почти всей поездки, толпы манчестерцев стояли плотными шпалерами на протяжении нескольких миль пути к штаб-квартире профсоюза литейщиков (9).

 

Приехав в Манчестер в проливной дождь, Юрий увидел толпу встречавших его людей и настоял, чтобы на пути в город крыша его кабриолета «Bentley» была опущена. «Раз они могут стоять под дождем, — сказал он, — значит и я могу» (5).

 

«Наименьшее из того, что я могу сделать для этих людей, — промокнуть вместе с ними!» Мы приехали в профсоюз литейщиков насквозь промокшими — «продрогшими до костей», как в таких случаях говорят русские. Однако тот феноменальный энтузиазм, с которым британцы приветствовали первого человека в космосе, быстро согрел нас (28).

 

Прибытие советского офицера ВВС дало Манчестеру самый ажиотажный день за много лет. Толпы сбили с ног переводчика Гагарина и почти сбили с ног самого космонавта (29).

 

Маленькие дети наряжались в самодельные космические скафандры и сбегали с уроков, чтобы помахать ему с тротуара. Девочки-подростки заполнили платформу, построенную для него в Трэффорд-парке, и высовывались за полицейские ограждения, которые окружили аэропорт «Рингуэй» и офисы в Брукс Бар — чтобы получить автограф, подарить букет цветов или сорвать поцелуй. Матерые фабричные рабочие сломя голову мчались, чтобы пожать ему руку или похлопать его по спине, пробормотать неумелые слова восхищения, а команда «Манчестер Юнайтед» прервала тренировку, чтобы выйти с тренировочной базы и помахать «Магеллану Космоса». После серых лет послевоенной суровости это казалось почти волшебством — появление первого человека, который преодолел границы Земли и рассмотрел «сквозь иллюминаторы <своего космического корабля>… бриллиантовую россыпь ярких, ярких, холодных звезд». Мэри Макклеллан, ехавшая на митинг на заводе Metrovickers тем утром, думала, что по контрасту с одетыми в серое бизнесменами и одетыми в темные комбинезоны рабочими Гагарин, в своей ярко-зеленой униформе, производил невероятное впечатление; и выглядело это так, будто его сняли на цветную пленку — настолько резко контрастировал он с той монохромностью, которая его окружала (3).

 

Узнав об этом, многие англичане отказались от различных поездок, чтобы остаться дома и увидеть первого космонавта.

Потом состоялась многотысячная встреча с рабочими машиностроительного завода «Метрополитен-Викерс». Рассказывают, что до начала митинга Юрия Алексеевича привели к литейщикам, и он, в нарушение программы встречи, попросил у них разрешения провести плавку. Английские литейщики с недоверием отнеслись к этой затее космонавта. Но Гагарин успешно справился с плавкой, вызвав одобрение признанных мастеров своего дела (27).

 

Будучи и продуктом, и выражением всего лучшего, что было в зрелой советской системе, он, казалось, воплощал собой нового «Социалистического Человека» и восхищал свою аудиторию в профсоюзных офисах своими словами о том, что «в глубине души так и остался литейщиком». Получив в дар почетное членство союза рабочих литейного завода и медаль, украшенную обнадеживающей надписью «Вместе отольем лучший мир», Гагарин отдал дань «союзу, который является одним из самых старых в мире и имеет такие прекрасные традиции», после чего пожелал его участникам всевозможных успехов в «отстаивании прав рабочего класса и работы во имя мира во всем мире».

Он подробнее рассказал об этих своих чувствах в тот же день, но позже, в речи, обращенной к рабочим на заводе «Метро-Викерс» — на тот момент это было крупнейшее промышленное предприятие в Западной Европе, — умело обходя большинство не имеющих компромиссного решения проблем холодной войны, Юрий подчеркнул потребность в сокращении вооружений и мирном сотрудничестве в продвижении границ науки и техники и в преследовании политики понимания разрядки. Он объяснил, что, «хотя на борту космического корабля находился только один человек, потребовались десятки тысяч людей, чтобы полет оказался успешным. Более семи тысяч ученых, рабочих и инженеров точно так же, как вы, нарядились для того, чтобы отпраздновать успех полета». И под громовые аплодисменты заключил: «В космосе хватит места всем… Я предвижу великий день, когда советский космический корабль сядет на Луну и из него выйдет группа ученых, которые присоединятся к британским и американским ученым, работающим в обсерваториях в духе мирного сотрудничества и соревнования — вместо того, чтобы думать о войне» (5).

 

В Манчестере митинг закончился тем, что толпа грянула «For he’s a jolly good fellow» — «Ему, веселому доброму парню». После церемонии небо прояснилось, и несколько тысяч человек принялись скандировать: «Хотим Юрия!» — пока он не появился на пороге офиса.

После официального визита на завод — и ланча в городском совете — он встретился с профессором Бернардом Ловеллом. Майор Гагарин поблагодарил за «большую помощь, которую профессор Ловелл оказал советским ученым в отслеживании спутников и космических ракет» — «прекрасный пример научной кооперации в целях мирного покорения космоса» (23).

 

В 2009 году, в интервью телекомпании «Би-би-си», Бернард Ловелл заявил о том, что его пытались убить агенты КГБ. По его словам, в 1963 году во время визита в Крымскую радиофизическую обсерваторию его облучили мощным пучком электромагнитного излучения. По его словам, детали неудавшегося покушения описаны в документе, который будет опубликован только после его смерти. Ловелл связывает покушение с его работой в военной программе Великобритании. Радиотелескопы Джодрелл-Бэнкской обсерватории, в которой работал ученый, играли бы ключевую роль в случае начала третьей мировой войны. Их антенны могли засечь запуск советских ракет и тем самым дать возможность нанести ответный удар (33).

 

…Советский культ космонавтов имел успех не только внутри страны, но и на международной арене… Они были реактивными посланцами глобальной советской кампании обаяния и как носители симпатий своей страны привлекали к себе внимание всего мира (54).

 

Николай Каманин «Летчики и космонавты»:

После митинга майора Гагарина пригласили в мэрию Манчестера. Машины продвигались медленно. Десятки тысяч людей стояли на всех тротуарах. У центрального подъезда здания мэрии военный оркестр исполнил гимн Советского Союза. Мистер Биггс, надевший по такому случаю золотую цепь, пригласил гостей на ланч. Даже и здесь манчестерцы решили отличиться. Ланч был сервирован на «коронационном сервизе» (52).

 

Николай Каманин «Гражданин Советского Союза»: …стоимостью в пять тысяч фунтов стерлингов (2).

 

Тогда как Уайтхолл пытался продемонстрировать свою отстраненность, ситуация в Манчестере была в корне иной. Визит Гагарина был организован заранее, в его организации принимали участие местные гильдии, и его приветствовали гражданские лидеры, которые были вне себя от счастья; именно они и устроили космонавту щедрый прием в городском совете. Шел дождь, Красный Флаг развевался рядом с Юнион Джеком[42]над Альберт-сквер, и духовой оркестр принялся играть государственный гимн СССР — в честь первого космонавта.

В эпоху до «Битлз», когда рок-музыка еще не заняла в культуре нынешнее прочное положение и, соответственно, амплуа рок-звезды еще не было вполне точно очерченным, первому человеку в космосе был гарантирован статус, обычно зарезервированный для визитов королевских особ и голливудских звезд.

Молодой Мартин Кеттл <будущее золотое перо газеты Guardian> приклеивал постеры с Гагариным на стены своей спальни, в то время как на страницах «Таймс» один корреспондент точно передал чувства многих, для кого «все эти космонавты были фантастической ахинеей», трэшем из пальп-фикшна, комиксов и радиопередач — пока вдруг «однажды утром вся эта белиберда» не сделалась научным фактом. Так кто же, вопрошал он, «откажется пройти несколько сот ярдов, чтобы увидеть этого невероятного человека, который явился к нам и говорит с нами» (3).

 

Позднее известный английский общественный деятель К. Зиллиакус скажет: «Тем, кто считает, что в нашей стране живут сдержанные, холодные, несклонные выставлять свои чувства напоказ люди, нужно было бы побывать у нас, когда Англию посетил Юрий Гагарин. Вслед за Юлием Цезарем он мог бы сказать: „Пришел, увидел, победил“» (30).

 

Если популярность Гагарина среди манчестерцев была бесспорна, то природа и долгосрочное политическое значение его визита по-прежнему вызывали сомнение, и их пришлось горячо обсуждать в течение следующих нескольких недель на страницах местной и центральной прессы. Комментаторы, и слева и справа, были единодушны в том, что этот визит не слишком изменил внутренний политический ландшафт и вряд ли смог стереть глубоко укоренившиеся предубеждения — или вызвать серьезную переоценку позиции Британии в холодной войне. Однако престиж рабочего движения в целом и Союза рабочих-литейщиков в частности очень сильно поднялся после визита молодого космонавта. Гагарин был мощным символом силы организованного труда и социалистической мысли (3).

 

…Непродолжительный полет, и Юрий Гагарин снова в Лондоне (9).

Тем временем британская желтая пресса, весь понедельник устраивавшая истерики на тему «должно ли британское правительство обеспечить Гагарину прием в качестве VIP-гостя», сама устроила ему прием, достойный «Героя Соединенного Королевства» (51).

 

Александр Солдатов, посол СССР в Великобритании:

…факт, довольно интересный и довольно характерный для атмосферы, которая была тогда в Англии. Однажды поздно вечером мне сообщили, что в посольстве ожидает т. Гагарина одна пожилая женщина, уже бабушка, которая приехала из Уэльса со своим внуком для того, чтобы вручить Юрию узелок со своими семейными драгоценностями, так как она не хочет, чтобы эти ценности попали во время будущей войны фашистам! Она хочет, чтобы эти драгоценности были использованы для дела укрепления мира. Мы напоили и накормили старушку и внука и постарались убедить вернуться со своими драгоценностями домой (61).

 

The Palm Beach Post, 14 июля 1961 года:

11-летний мальчик кокни, одетый в космический костюм, поджидал его у дверей советского посольства. Когда русский спросил мальчика, как того зовут, паренек ответил: «Лучше я не буду говорить, а то, знаете, я сачкую. Прогуливаю школу, чтобы посмотреть на вас». Рассмеявшись, Гагарин подписывает ему свою книгу (29).

 

В нашем распоряжении было мало времени. Решили его посвятить осмотру города (9).

 

Всё интересовало Юрия Алексеевича, и он использовал каждую минуту, чтобы увидеть и узнать как можно больше… В музее истории Лондона среди витрин со множеством коронационных одежд королей Великобритании он обратил внимание на скромную витрину, где за стеклом лежали вещи русской балерины Анны Павловой… слепок ее ноги и белую балетную пачку с крупным драгоценным камнем.

Он посетил Гайд-парк, Кенсингтонский сад. Вспомнив понравившийся ему фильм «Мост Ватерлоо», ездил на этот ветхий, ничем не примечательный мост (32).

 

Предполагалось, что рано утром, еще до того как нахлынут туристы, экскурсия пройдет относительно спокойно. Но не тут-то было! Исторический лондонский Тауэр, этот древнейший замок, ставший лишь недавно своеобразным музеем, был буквально захвачен молодежью и школьниками (9).

Расчет на тишину не оправдался. Громовой возглас «Едет!» потряс воздух, как только показалась машина с красным флажком. Попасть в крепость удалось не сразу. Пробиться сквозь ряды возбужденных, кричащих людей был бессилен даже фельдмаршал лорд Александер, который должен был встретить гостя у «Дома королевы». Не помогла и конная полиция (2).

 

На десять минут оказался из-за толпы узником тауэрского замка (31).

 

Потом поездка в мэрию. Лорд-мэр Лондона сэр Уэли-Коэн торжественно встретил советского героя у здания «Меншен-хауз», расположенного в северном квартале Сити (2).

 

По распоряжению лорда-мэра Лондона вся работа в офисах Сити была приостановлена — потому что все выбежали встречать гостя. «Для лондонского Сити это огромная честь, — сказал лорд-мэр, — встретиться с одним из величайших первопроходцев человечества» (28).

 

Перед встречей с Макмилланом астронавт стал почетным гостем на приеме, устроенном в его честь членами Королевского космического общества.

«Он с охотой ответил на все наши вопросы, — сказал профессор У. МакКри, президент Королевского астрономического общества. — Он не стоял как истукан и говорил экспромтом. Он в состоянии был отвечать на вопросы так, как может только тот, кто знает свою тему. Он отличный наблюдатель».

На вопрос, какой вопрос он задал космонавту, МакКри ответил: «Я спросил его об облаках, которые он видел в космосе» (31).

 

Профессор Бернард Ловелл, радиоастроном, директор Джодрелл-Бэнкской обсерватории и радиотелескопа, заявил: «Майор обсуждал технические вопросы техническим языком. Можно сказать, что он — продукт масштабных образовательных программ в России» (31).

 

Реальный масштаб общественного энтузиазма по поводу визита, который состоялся в разгар холодной войны, в любом случае застал правительство врасплох. Правительство Макмиллана, которое первоначально отказалось пригласить космонавта в Великобританию, спешно прибавило дополнительный день к его графику и предложило сдержанную официальную санкцию тому, что первоначально воспринималось как спонсируемый тред-юнионами тур, целью которого было продвижение экономического сотрудничества между Востоком и Западом (3).

 

Несколько позже Гагарина принял премьер-министр Англии Гарольд Макмиллан. Эта встреча не могла не состояться, поскольку английский народ уже высказал свое уважение и восхищение первым советским космонавтом (2).

 

…Гагарина провезли по Моллу — чтобы встретиться с Макмилланом в Доме Адмиралтейства, где в тот момент находилась резиденция премьер-министра — Даунинг-стрит была на реконструкции. Министерство иностранных дел придумало специальный «роллс-ройс» с регистрационным номером YG-1, и появление Гагарина привлекало огромные толпы людей, машущих британскими и русскими флагами — так что его кавалькада с мотоэскортом насилу смогла пробраться сквозь толпы приветствующих. Лондон находился в праздничном настроении. Макмиллан наблюдал этот шумный спектакль из верхнего окна в арке Адмиралтейства. «Да уж, — обернулся он к Джону Виндэму, — было бы намного хуже, если бы они послали собаку!» (34).

 

Макмиллан задал космонавту несколько общих вопросов, поинтересовался самочувствием, пригласил осмотр

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...