Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Новости прикладной делирионавтики




 

Студенты кафедры научного алкоголизма не дают соскучиться. Особенно когда получают звание почетного делирионавта. Сами по себе темы их переживаний, возможно, не блещут особым разнообразием, давая пищу заумным застольным рассуждалкам о коллективном бессознательном, архетипах, мифологии и корреляции уровня образованности с содержанием галлюцинаций (после чего собеседники внимательно глядят на уровень налитого, произносят сакральное «хусым» и традиционно переключаются на политику и женщин), но что за детали, какова экспрессия! Вот и очередное дежурство Дениса Анатольевича выдалось интересным на события.

Катерина (пусть героиню этого рассказа будут звать так) была по природе волевым человеком. Решила, что четвертый месяц беременности запою не помеха — и сумела на своем настоять. Супруг перечить не посмел. Более того, вызвался мужественно разделить с женой всю неподъемную тяжесть принятого на грудь. Оно и для тяжелобеременного организма легче, причем почти вдвое, и значительно упрощает взаимопонимание, переводя его временами во взаимоуважение. И никому не обидно. И как-то само собою так получилось, что погружение в мир алкогольных грез обернулось длительной автономкой, подошедшей к концу аккурат за неделю до выхода супруга на работу — мастер смены уж больно суров, перегара на дух не переносит.

Как-то на шестой день трезвости Катерина попросила мужа сделать радио погромче — уж очень ей нравилась эта песня у «Битлов». Тот отмахнулся — мол, какое радио, оно ж даже не включено! Катерина проверила — точно. Правда, «Битлам» это ничуть не помешало, и концерт продолжался, иногда даже идя навстречу пожеланиям слушательницы в подборе композиций. А вечером, когда муж ушел по делам, заявились гости. Незваные, к тому же инопланетные. Маленькие, зелененькие, глазастенькие — все как положено. Появились, ручкой помахали — и шмыг! Куда бы вы подумали? Правильно, туда. Четверо внедрились туда, куда она супруга уже месяц как не допускала — мол, повредишь еще ненароком, родится дите кое-чем ушибленное (подруги рассказывали, родовая травма называется), так что сиди на кухне, смотри шедевры немецкой порноиндустрии! Спустя некоторое время двое вылезли обратно, прихватив с собой матку, ребенка и яичники в придачу, выскочили в окно, запрыгнули в ожидающую у карниза тарелку — и были таковы. Двое остались внутри — видимо, в качестве акта культурно-этнографического обмена. На обмен Катерина была категорически не согласна, поэтому вернувшийся супруг застал сцену матерных переговоров жены с ее собственным животом. Даже сдуру попытался успокоить. Как и положено миротворцу, он тут же огреб от нее за все, начиная от загубленной девичьей судьбы и заканчивая неспособностью защитить от инопланетного вторжения — где ты шляешься, пока кто ни попадя лезет куда не следует! А ну на счет «раз» прыгнул в форточку, а на счет «два» вернул матку, тарелку и тех двух маленьких зелененьких, у меня к ним разговор!

Надо сказать, ошалевший от такого напора и не вполне отошедший от последствий запоя муж чуть было и в самом деле не выскочил в форточку, но, собрав остатки здравомыслия в кулак, все же просто выбежал во двор и нарезал три витка вокруг дома в поисках пришельцев — спорить с женой было себе дороже. Те, видать, были шустрыми ребятами и уже покинули пределы планеты, пришлось возвращаться ни с чем. И ловить за руку Катерину, пытающуюся сделать себе харакири филейным ножом — видимо, переговоры с пришельцами зашли в тупик. Хорошо, соседи, услышав крики, вызвали полицию. Те, прибыв на место, отказались участвовать в поимке инопланетян-киднепперов, зато доставили супругов в приемный покой психдиспансера.

Доктор внимательно слушал, изумлялся, ахал, даже позволил Кате приложить мембрану фонендоскопа туда, где играли «Битлз», и туда, где переговаривались между собой два инопланетных иммигранта. Потом в свидетели был призван муж — мол, смотри, они, похоже, стали по телу расползаться — вот, на руке! Вот тут-то, наконец, сдалась и его психика. Он долго напряженно всматривался в рисунок вен на коже ее предплечья, потом вздрогнул и повернулся к жене, потрясенный находкой:

— Катя, тут же лицо! Прямо под кожей! Вот, оно к запястью ползет! Маленькое, как у ребенка!

— А я тебе о чем говорю? А ты!..

— И рука у тебя дымится… И обугливается… Доктор, где огнетушитель?!

В итоге вместо одной экстренной госпитализации получилось целых две. А еще говорят, что с ума поодиночке сходят!

 

Пациенты, узнав, что мы с женой собираемся в отпуск, спешат прийти на прием ВСЕ. Регистратура начинает выбиваться из сил. Первый час по возвращении с работы просто мелко потряхивает, и только после ванны и чашки чая В ПОЛНОЙ ТИШИНЕ чувствуешь себя снова человеком.

 

Народ прокормит

 

Однажды позвонил Денис Анатольевич. Мы с женой как раз ушли в отпуск, а он отдувался, попутно снабжая нас новостями из дурдома, в который постепенно, но неуклонно превращалась наша серьезная уважаемая организация. Не поделиться очередным событием он просто не мог.

Где-то в конце января по настоянию горздрава холл дурдома обзавелся ящиком для сбора анонимных замечаний и предложений. А также стопкой отпечатанных в типографии анкет: берут ли с вас, кто, когда и сколько. Я честно предупреждал заведующего, что такой девайс в нашей организации — это смело, остро и по-заграничному, но какие предложения вы ожидаете там найти? Выкройки шапочек из фольги? Запасной выход из кризиса? Пути эвакуации при угрозе апокалипсиса? Виктор Александрович отмахивался — мол, не наше это с вами дело, сказали поставить — мы поставили.

Все бы ничего, но через пару месяцев из горздрава пришел запрос — бодро ли стучат, много ли докторов разоблачили? А ну-ка, анонимки к осмотру, проверке и работе над ошибками! Больные писать бумажки дружно отказались под разными предлогами. Пришлось медперсоналу долгими зимними вечерами, имитируя разный почерк, строчить, как все офигительно и бесплатно. Заведующему, естественно, пришлось писать больше всех — он начальник, у него голова большая, мыслей светлых много, пусть оттачивает таланты будущего фантаста.

Так и повелось — в положенный срок рапортовали, тихо матерясь и разминая затекшие от лишней писанины пальцы.

Вот и подошел очередной положенный срок. Виктор Александрович отправился, как обычно, проверять ящик, чтобы по привычке вытряхнуть из него несколько фантиков, пару матерных комментов и пару-тройку десятикопеечных монет… Эх, зря он расслабился! Только истинная интеллигентность и природная застенчивость не дали всей глубине его обескураженности оформиться надлежащим синтаксическим образом. Почуяв недоброе, прибежала старшая медсестра. От всей глубины явленного им цинизма у обоих наверняка возникло непреодолимое желание вручную эпилировать заветные места на теле.

На ящике, аккуратно наклеенная скотчем поверх предыдущей, красовалась надпись: «Сбор пожертвований». К сожалению, пока Денис Анатольевич бегал за фотоаппаратом, надпись была заведующим уничтожена (не исключено, что даже съедена со старшей на брудершафт), но самое интересное — ящик оказался ПОЛОН ДЕНЕГ! Мелочи, десяток — почти доверху. Вместе с единственной запиской: «Да пошли вы нах со своей богадельней», — не записка даже, а артефакт! Доктора переглянулись и предложили заведующему сделать из полученной суммы надбавку к КТУ.[38]А еще возникла некоторая надежда, что если правительство будет кормить докторов только обещаниями и люлями, то народ все же не даст им помереть с голоду.

 

Зато мы наконец в отпуске! Точнее, будем догуливать его вторую половину. Это один из немногих бонусов в психиатрии — отпуск два месяца. Правда, и его вскоре грозятся убрать, так что спешим насладиться.

 

Внутривенный антикор

 

Вновь будни спецбригады были боевыми и эмоционально насыщенными. Отжигали наркоманы. Точнее, та их часть, что западает по всему экзотично-неклассическому. Вообще фарминдустрия совсем мышей не ловит: такая масса безбашенных экспериментаторов над собой, а они все не могут решить, гуманно ли проводить тесты на животных! Не в подопытных козлах счастье, господа!

Первый вызов (звонила мама, умоляла забрать великовозрастное чадо, пока он всех не порешил) заставил экипаж барбухайки пожалеть об отсутствии повально-тотального насморка: квартира благоухала всеми оттенками органики. Потеки на косяках и в углах наводили на мысль о собаке, но отсутствие оной в помещении вкупе с уровнем отметин внесло коррективы, которые озвучил один из санитаров:

— Вот ведь собака два нога…

Из туалета доносился оживленный спор. Точнее, аргументы, приводимые одной из сторон и убеждавшие молчаливого оппонента, что как собеседник тот — дерьмо. Как оказалось, дерьмом собеседник был не только по мнению пациента, восседавшего на унитазе, но и де-факто. И угрожать ножом тому, что сжимаешь в кулаке, было совсем необязательно — оно и не собиралось сопротивляться. Нож отобрали, помыться заставили, в приемный покой привезли.

 

 

Второй пациент разжился средством с автомойки — то ли для удаления ржавчины, то ли для профилактики ее возникновения. Как объяснили ему более опытные торчки, состав этой адской штуки очень близок к «скорости» (так на их сленге называется амфетамин и все ему подобное), только для должного эффекта вводить жидкость надо внутривенно. Сложно сказать, как отнеслись к антикоррозийной обработке сосуды, но здравый смысл обиделся и хлопнул дверью. Зато пришли гости. Много-много маленьких жучков и вшей, которые заявили, что отныне будут жить под кожей. Такого произвола пациент не ожидал и попытался их выдавить, но тщетно: они ползали, светились и нагло хихикали. Терпеть подобное отношение от оборзевших насекомых он вовсе не собирался, посему незамедлительно перешел к боевым действиям, за коими его и застала спецбригада. Вооружившись вилкой, адепт внутривенного антикора пристально разглядывал руки и ноги, периодически восклицая «Ага!» и делая прокол одним зубцом. Рядом стояла баночка, в которую складывались видимые одному ему трофеи. Так, с баночкой, и госпитализировали.

Потом была семейная пара, которой кто-то поведал, будто от порошка (какого именно, доподлинно выяснить не удалось) у мужчин возникает острый приступ приапизма и мощный прилив мужской силы, а у женщин — соответственно, многократный взрывоподобный оргазм. На деле же, не чем иным, как острым приступом слабоумия, повлекшим острый приступ наркотического делирия, их приобретение назвать нельзя. В итоге прибывшему гвардейскому экипажу пришлось разделиться: один отправился отлавливать малютку-привидение, барражировавшее в пространстве лестничной клетки в простыне и с трусами на голове, а остальные вынуждены были в спешном порядке выяснять, за каким нефритовым жезлом мужик полез в окно на двенадцатом этаже.

Ну, и чтобы добить эту тему до конца, бригаде ночью пришлось съездить еще на один вызов. Употребив что-то, как ему самому казалось, безобидное, товарищ уже собрался отдохнуть за просмотром добротной немецкой порнухи, как вдруг на кухне раздался шум и ворчание. Все в детстве читали Чуковского — про «вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой…»? Вот уж не знаю, каков был ассоциативный ряд у нашего страдальца, а только явился его взору очень сердитый холодильник, который надвигался с неотвратимостью краха капитализма, при этом очень сильно матерился и алчно хлопал дверцей. Спасло только то, что дверной проем у балконной двери не позволил бытовой технике продолжить преследование. Помог и вовремя прихваченный сотовый телефон. Дежурный полицейский имел несколько счастливых минут общения, только периодически то ли кашлял, то ли икал в трубку, после чего пообещал, что помощь обязательно прибудет. Обнадеженный, хоть и замерзший, пациент осмелел и к моменту прибытия спецбригады холодильник узнал о себе много нового и обидного. К известию о том, что забирать будут его, а не распоясавшийся агрегат, молодой человек отнесся довольно спокойно, даже вздохнул с облегчением — мол, слава богу, это все же глюки! Но, покидая квартиру, старался, чтобы между ним и холодильником оставался как минимум один санитар.

 





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2023 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...