Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Ружья Авалона 8 страница




Второй способ — карты, созданные Дворкином, Мастером Черты. Он нарисовал членов королевской семьи Амбера так, чтобы они могли в любой момент связываться между собой. Дворкин был художником старой школы, и для него не существовало правил пространства и перспективы. Меня никогда не оставляло подозрение, что наши семейные Козыри, позволяющие достичь любого, где бы он ни был, использовались далеко не в полном соответствии с замыслом автора.

Третий способ — Образ, также созданный Дворкином. Его могли пройти лишь члены королевской семьи. Ступивший в Образ вписывал себя в общий расклад карт, а прошедший его до конца обретал способность странствовать в Тени.

Карты и Образ были созданы для мгновенного перемещения из Материи в Тень. Иной способ, непосредственное странствие, был потруднее.

Я понимал теперь, что делал Рэндом, когда мы с ним переносились в настоящий мир: постоянно менял окружающую нас действительность в соответствии со своими представлениями об Амбере, отсекая то, что с ними не вязалось. И когда все наконец встало на свои места, он догадался, что мы пересекли невидимую границу. Никаких фокусов: всякий, имей он знание, мог отыскать «свой» Амбер. Даже теперь, и я и Блейз могли отыскать Тени Амбера, где правили бы мы сами — и провести остаток вечности, наслаждаясь такой жизнью. Только для нас это не подходило. Ибо для нас не было иного Амбера, кроме того, где мы родились, города истинного, дарующего форму остальным городам.

Именно поэтому мы и избрали самый трудный способ проникновения в Амбер, поход сквозь Тень, и повели свои войска на его штурм. На столь длительном пути легко можно было воздвигнуть любые препятствия для нас, обладай кто-то достаточной силой и властью, присущей принцам королевской крови. Именно так и поступил Эрик. И мы вынуждены были, теряя людей, преодолевать эти бесчисленные препятствия. Чем кончится наш поход, ни я, ни Блейз не знали.

Но если Эрик действительно станет королем Амбера, такая реальность немедленно отразится на всей Тени.

Каждый из еще остававшихся в живых братьев, принцев Амбера, полагал, что будет гораздо лучше — разумеется, каждый судил со своей колокольни! — если трона добьется именно он. И пусть в Тени творится что угодно.

Мы разминулись с призрачными флотом — то были корабли Джерарда, этакие «летучие голландцы» различных миров. Выходит, наша цель недалеко — призраки кораблей тому свидетельство.

На восьмой день плавания мы почти достигли границ Амбера. И вот тут-то разразился ужасный шторм.

Море стало черным, низко над головой клубились тучи. Потом ветер вдруг стих, и паруса бессильно повисли на реях. Синий диск солнца совершенно исчез. Я понял, что Эрик наконец обнаружил нас.

Тогда поднялся шквал, который, словно живое существо, всей своей силой обрушился на мой корабль.

Нас кидало и швыряло во все стороны. Ветер выл и свистел в снастях, яростно рвал их в клочья. Волны били в борт с такой силой, что корабль сотрясался от киля до клотика, как игральные кости в кулаке гиганта. Палубу заливало водой — чудовищные волны перекатывались через нее. Из низких туч хлестали потоки дождя. Небо совсем почернело, ливень сменился дождем со снегом. Во мраке сверкали гигантские молнии, напоминавшие веревки в чудовищном кукольном театре, за которые дергает громовержец-кукольник. Мне пришлось привязаться к мачте, чтобы не смыло за борт. Эрик, словно свору псов, выпустил на нас все стихии.

Час, два, три, четыре… Конца шторму не было видно. Пять часов все бушевало вокруг. Сколько еще?

Потом я услышал какой-то звон, скрежет и увидел Блейза — словно на противоположном конце серого туннеля.

— Что случилось? — спросил он. — Никак было к тебе не пробиться…

— Жизнь полна неожиданностей, — ответил я. — И вот как раз одна из них.

— Буря?

— Да еще какая! Прабабушка всех бурь. А еще я вижу некое чудовище. Если у него есть хоть какие-то мозги, оно непременно постарается протаранить флагманский корабль. Ага, эта тварь как раз нырнула!

— У нас только что было то же самое.

— Что, буря или чудовище?

— Буря. Две сотни погибших.

— Не падай духом. Держись! Свяжемся позднее, ладно?

Блейз кивнул, и я увидел сверкание молний у него за спиной.

— Эрик, кажется, нас вычислил, — сказал он и исчез.

Да, Эрик, безусловно, нас вычислил.

Прошло еще целых три часа, прежде чем шторм начал понемногу стихать. Лишь позднее я узнал, что в тот день мы потеряли половину флота. На моем корабле из ста двадцати человек команды погибло сорок.

После шторма опять пошел сильный дождь. Но мы все же достигли вод, в глубинах которых скрывалась Ребма.

Я достал колоду и извлек карту с изображением Рэндома. Поняв, кто его вызывает, он сразу же сказал:

— Уходите отсюда немедленно.

Я спросил почему.

— Потому что — таково мнение Ллевеллы — Эрик как раз теперь в состоянии вас уничтожить. Она советует вам пока отступить и переждать. Когда он снова несколько расслабится — скажем, через год, — вы можете предпринять очередную попытку.

— Очень жаль, — покачал я головой, — но уже поздно. Слишком много уже было жертв и слишком далеко мы забрались. Мы либо решим этот вопрос сейчас, либо никогда!

Рэндом пожал плечами. На лице его было написано: «А что я вам говорил? »

— И все же почему Ллевелла считает именно так? — спросил я.

— Главным образом потому — я сам только недавно об этом узнал, — что Эрик может управлять погодой вокруг Амбера, — ответил Рэндом.

— И все же мы рискнем.

Он опять пожал плечами:

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

— А Эрик точно знает, что мы идем на него войной?

— Неужели ты считал его полным кретином?

— Нет.

— Разумеется, ему все известно! Если уж я догадался о ваших действиях, сидя здесь, в Ребме, то уж в Амбере-то сам Бог велел о них знать. А я ведь действительно догадался — по изменениям в Тени.

— Жаль, — сказал я. — У меня было некоторое предубеждение против этой затеи, но Блейз рвался в бой.

— Ну и брось его, пусть себе пропадает.

— Нет, к сожалению, это невозможно. Да и потом, он ведь может все-таки и одержать победу. Так что я выполню свое обещание и поведу флот дальше.

— А ты с Каином говорил? Или с Джерардом?

— Говорил с обоими.

— Тогда у тебя еще, может быть, есть шанс напасть с моря. Но послушай: Эрик нашел подход к Камню Правосудия, так я понял по дворцовым слухам вокруг его двойника… С его помощью он управляет здешней погодой, это я точно знаю. И кто его знает, на что он еще способен.

— Да, очень жаль, что все так складывается, — промолвил я. — Что ж, придется пройти и через это. Не могу позволить нескольким бурям переубедить нас.

— Корвин, я должен тебе признаться. Я говорил с Эриком три дня назад.

— Ну и что?

— Он сам меня вызвал. Ну а я тут со скуки подыхал… Вот мы с ним и поговорили всласть. Он мне много чего порассказал о своей системе обороны.

— Это только потому, что Джулиан уже сообщил ему, что мы прибыли вместе. Эрик совершенно уверен, что ты все это немедленно передашь мне.

— Да, наверное, — кивнул Рэндом. — Но то, что он мне рассказал, пожалуй, не имеет отношения…

— Пожалуй, — согласился я.

— Пусть Блейз воюет сам, — закончил Рэндом. — А ты сможешь нанести удар чуть позднее.

— Но коронация вот-вот состоится!

— Знаю, знаю. Ну и что? Какая разница, с кем вести войну — с королем или с принцем? Тебе не все равно, кем он будет, если ты сумеешь его победить? В любом случае он был и останется Эриком.

— Ты прав, — ответил я. — Но я уже обещал свою помощь Блейзу.

— Да брось ты его.

— Нет, к сожалению, не смогу.

— Ты что, совсем с ума сошел?

— Возможно.

— Ну ладно. В любом случае желаю тебе удачи!

— Спасибо.

— До встречи.

Вот такой у нас получился разговор, и он не выходил у меня из головы.

Может, мы ломились прямо в капкан? Эрик ведь далеко не дурак. Он вполне мог подготовить для нас смертельную ловушку…

В конце концов я бессильно пожал плечами и мрачно облокотился на поручень. Карты я снова сунул за пояс.

Быть принцем Амбера — значит всегда быть гордым, бесконечно одиноким, не доверять никому. Сейчас все это мало мне нравилось. Но что делать?

Шторм, так здорово потрепавший нас, конечно же, был послан Эриком. Это вполне соответствовало тому, что мне сообщил Рэндом о его власти над стихиями.

Я тоже попытался что-нибудь такое придумать.

Я вообразил иной Амбер, весь заваленный снегом. И, когда он предстал передо мной, повел к нему свой флот. Потом попытался устроить самую ужасную метель, какую только можно вообразить. Снег повалил вовсю.

Посмотрим, сумеет ли Эрик это остановить!

Но он сумел.

Не прошло и получаса, как созданная мной метель прекратилась. Да, Амбер был практически недоступен для любых влияний извне. Это был единственный реальный город! Мне уже не хотелось ничего менять, и я решил оставить все как есть. Эрик действительно управлял погодой всего королевства.

Так что же теперь остается?

Только идти вперед. Смерти в пасть.

Второй шторм оказался куда страшнее первого, но я крепко держал штурвал. Началась гроза, молнии прицельно били прямо в наши корабли. Смерч разметал некоторые из них в щепы. Всего мы потеряли сорок судов.

Я с некоторым опасением вызвал Блейза, чтобы узнать, как у него дела.

— У меня осталось около двухсот тысяч солдат, — сообщил Блейз. — Опять жара и солнечные вспышки.

Я передал ему то, что рассказал мне Рэндом.

— Что ж, похоже на правду, — промолвил он. — Ну и ладно. Что бы там ни вытворял с погодой Эрик, мы все равно его победим!

— Надеюсь.

Я закурил.

Амбер вот-вот должен был появиться на горизонте. Теперь я уже знал все пути туда, но не мог ими воспользоваться.

Не бывает идеальных дней.

Мы продолжали плыть к цели. Вдруг, подобно внезапно возникшему девятому валу, впереди стеной встал мрак. Вновь началась буря, самая ужасная из тех, что встречались нам на пути.

Мы кое-как выбрались из ее смертельных объятий, хотя теперь, пожалуй, я был по-настоящему напуган. Мы почти достигли цели и находились в северных водах Амбера. Если Каин сдержит данное мне слово, все еще, может быть, кончится хорошо. Если же он сам намеревается напасть на нас, то более выгодного положения для этого не придумаешь.

Предположим, он нас предал. Почему бы, собственно, и нет? Я начал готовить свой флот — семьдесят три оставшихся корабля — к бою, когда увидел, что навстречу идет его флотилия. Значит, карты солгали. Впрочем, нет, наоборот, карты как раз были правы: Каин являлся ключевой фигурой во всем этом деле.

Его флагманский корабль шел прямо на меня. Я тоже не свернул с курса. Когда мы поравнялись и сошлись борт к борту, то смогли рассмотреть друг друга. Каин, разумеется, мог бы вызвать меня на разговор по Козырю, но он этого не сделал. Сейчас его позиция была сильнее, так что, следуя фамильному этикету, он имел право выбирать, как ему в данном случае поступить. Видимо, он хотел, чтобы его слова слышали все, а потому закричал в рупор:

— Корвин! Сдавайся! У нас значительно более мощный флот, тебе не прорваться!

Я продолжал рассматривать его через разделявшую нас полосу воды. Потом поднял свой рупор:

— А как же наш договор?

— Аннулирован! — ответил Каин. — У тебя осталось слишком мало кораблей, чтобы штурмовать Амбер. Так что давай обойдемся без кровопролития. Сдавайся!

Я посмотрел на небо. Солнце подходило к зениту.

— Прошу тебя, брат мой Каин, выслушай меня, — сказал я. — Молю тебя лишь об одном: благоволи пока не начинать боевых действий, чтобы я мог искать совета моих капитанов до того, как солнце покинет свою небесную обитель!

— Изволь, — ответил он. — Несомненно, они уже оценили свое положение и не станут колебаться.

Я приказал сделать поворот оверштаг, и мы пошли назад, к основе нашего флота.

Если мы попытаемся бежать, Каин устроит за нами погоню через все Тени и будет уничтожать наши корабли один за другим. Порох на истинной Земле не воспламеняется, но если мы отплывем от Амбера достаточно далеко, пойдут в ход и пушки. А если я погибну или исчезну, то весь флот застрянет, ибо без меня не сможет плыть через Тень. Тогда наши корабли будут подобны уткам под прицелом охотников. Так что в любом случае экипажи либо перебьют, либо возьмут в плен.

Рэндом был прав.

Я извлек карту с изображением Блейза и сосредоточил свое внимание.

— Ну? — отозвался он. Он был очень возбужден. Я почти слышал звуки битвы, кипевшей вокруг него.

— Мы попали в засаду — сообщил я. — До цели дошло всего семьдесят три корабля, и теперь Каин требует, чтобы мы сдавались.

— Черт бы его побрал! — воскликнул Блейз. — Я ведь еще не успел достаточно далеко продвинуться! У нас тут бой в самом разгаре — такая рубка! Сражаемся с огромными силами кавалерии, которая рубит нас в салат. Так что прости, я тебе ничего не могу посоветовать. Своих проблем по горло. Поступай, как знаешь. Они атакуют! — И Блейз прервал контакт.

Я извлек карту Джерарда и вызвал его.

Во время нашего разговора я разглядывал берег, смутно видневшийся за его спиной. Мне показалось, что я узнаю эти места. Если я угадал правильно, он находился где-то на юге.

Мне до сих пор неприятно вспоминать тот наш разговор. Я спросил Джерарда, не поможет ли он мне в битве против Каина.

— Я дал согласие лишь пропустить тебя в эти воды, — ответил он, — и потому отошел к югу. Я бы не успел к тебе на помощь, даже если бы захотел. А вступать с тобой в сговор, чтобы погубить нашего брата, я вообще не намеревался.

И прежде чем я успел что-то объяснить, он исчез. Да, конечно, Джерард был прав. Он согласился не мешать мне, но вовсе не обещал меня поддерживать.

Итак, какой у меня теперь выбор?

Я закурил сигарету и стал мерить шагами палубу. Утренний туман полностью рассеялся, горячие лучи солнца касались моих плеч. Скоро полдень. Часа через два…

Я снова достал волшебную колоду и начал перебирать карты. Конечно, можно попробовать вызвать Каина или Эрика на поединок воли. Эту власть карты тоже давали, и вероятно, были и другие возможности, о которых я не имел представления. Так они были созданы, по воле великого короля Оберона, рукою искусством безумного художника Дворкина Баримена, горбуна с огромными глазами колдуна, жреца или психиатра — слухи тут расходились. Он был родом из какого-то дальнего мира Теней, и отец однажды вытащил его оттуда, избавив от страшной кары, которую Дворкин сам на себя навлек. Подробностей не знал никто, однако с тех пор горбун был несколько не в своем уме. Но все же оставался великим художником, обладавшим к тому же некоторыми весьма загадочными способностями. Он исчез много веков назад, вскоре после того, как создал наши фамильные карты и начертал Образ Амбера. Мы часто его вспоминали, но никто и понятия не имел, где он теперь находится. Может быть, отец сам его прикончил, чтобы тайны остались тайнами?

Итак, Каин намерен атаковать меня, а я не в силах оказать ему достойное сопротивление, хотя, наверное, смогу какое-то время продержаться. Совершенно очевидно, что его капитаны уже получили приказ готовиться к бою.

Эрик тоже, вероятно, готов к любому повороту событий. И коли уж я попал в такое положение, то вполне могу рискнуть и все-таки попробовать прорваться. Терять мне нечего, кроме собственной жизни.

Я был готов погибнуть в бою, но зачем эта смерть моим воинам?.. Вероятно, моя кровь все-таки окончательно испорчена, хоть я и сохранил еще власть над Образом. У настоящего принца Амбера таких сомнений быть не должно. Видимо, долгие столетия в Тени Земля слишком сильно изменили меня, сделав более мягким и не похожим на собственных братьев.

Я принял решение: сдаю Каину флот, пытаюсь в одиночку пробраться в Амбер и вызываю Эрика на решающий поединок. Он будет глупцом, если примет вызов, но какого черта! Что мне еще оставалось?

Я уже повернулся было к своим офицерам, чтобы отдать соответствующие распоряжения, когда меня вдруг окутала сила, и я замер, не в силах вымолвить ни слова.

— Кто? — удалось мне произнести сквозь стиснутые зубы.

Ответа не последовало. Лишь в мозгу моем бесконечно что-то свербило, мысли путались, и мне приходилось напрягать все силы, чтобы справиться с этим наваждением.

Наконец тот, кто меня вызывал, понял, что без длительной борьбы ничего не выйдет. И тогда я услышал голос Эрика:

— Как изволит поживать брат мой?

— Худо, — сказал или подумал я.

Он рассмеялся, но тоже через силу: противостояние наших волевых импульсов было нешуточным, голос его дрожал от напряжения.

— Достойно сожаления. Если бы ты сделал милость, возвратился и споспешествовал бы мне в моей борьбе, я бы щедро наградил тебя. Теперь, разумеется, слишком поздно. Теперь мне в радость будет лишь одно: поразить вас обоих, тебя и Блейза.

Я ответил не сразу. Все мои душевные силы были направлены на то, чтобы подавить соперника, и он все же немного отступил под моим напором.

Если бы кто-то из нас отвлекся хоть на мгновение, немедленно осуществился бы физический контакт или же более сильный возобладал в нашем мысленном противостоянии, а более слабый подпал бы под его власть.

Теперь Эрик был ясно виден мне, он находился в своих дворцовых покоях. Мы смотрели друг на друга, и каждый пристально впивался взглядом в лицо противника. Наша скрытая от посторонних глаз борьба продолжалась. Итак, он напал на меня первым. В левой руке Эрик держал мою карту, брови его были нахмурены. Я тщетно пробовал найти хоть какое-нибудь слабое место в его позиции. Люди из моей команды напрасно обращались ко мне: я их не слышал и продолжал стоять, опираясь на поручни и глядя в пространство.

Сколько же времени прошло? Может быть, час или два. Но я совсем не был в этом уверен: ощущение времени я утратил.

— Я чувствую, как в смертельном страхе бьются твои мысли, — мрачно проговорил наконец Эрик. — Да, я действовал в союзе с Каином. И он сообщил мне о ваших переговорах. А сейчас я буду держать тебя вот так, пока корабли твои не будут уничтожены все до единого и не попадут в Ребму, чтобы гнить там, на дне. А войско твое станет добычей морских тварей.

— Постой! — ответил я. — Ведь на моих солдатах нет вины. Блейз и я вели их к ложной цели в своих интересах, но они-то считали, что идут в бой за правое дело. Да и тебе нет резона губить огромное войско. А флот я готов сдать добровольно.

— Тогда не следовало заходить так далеко, — отвечал он. — А теперь уже слишком поздно! Я не могу, находясь в контакте с тобой, связаться одновременно и с Каином, чтобы изменить свои указания. Если же я освобожу тебя, то рискую подпасть под твое влияние. Ты достаточно силен, да и характеры наши слишком схожи.

— Ну а если я дам слово чести, что ничем не стану вредить тебе?

— Любой отречется от клятвы ради целого королевства! — ответил Эрик.

— Но мои мысли ведомы тебе! Ты же знаешь, что я не обманываю, мое слово чести верно.

— Поистине достойна удивления твоя жалость к людям, которых ты завлек и обманул! И мне, разумеется, не дано понять, что связало вас столь прочными узами. Но нет! Ты и сам знаешь. Даже если сейчас ты искренен в намерении своем — а такое вполне возможно, — слишком сильным может стать искушение. Особенно если тебе предоставится хоть малейшая возможность заполучить Амбер! Сам знаешь. Я не желаю рисковать.

Да, он был прав: я и сам знал это. Неугасимым пламенем горел Амбер в нашей крови!

— Твое фехтовальное искусство возросло, — заявил Эрик. — Вижу, изгнание сослужило тебе хорошую службу. Теперь ты по умению ближе ко мне, чем кто-либо иной, кроме Бенедикта, который, вероятно, мертв.

— Не обольщайся, — сказал я. — Ты же понял, что теперь я способен одолеть тебя. По сути…

— Можешь не продолжать. На поединок с тобой я больше не выйду. Ты опоздал.

И он усмехнулся, прочитав мои мысли, — трудности это, естественно, не составило бы никому из нашей семейки.

— Мне очень хотелось бы иметь своим союзником тебя, а не кого-то другого, — продолжал Эрик. — Ты пригодился бы мне гораздо больше. На Джулиана мне наплевать. Каин — трус. Джерард силен, но глуп…

И тогда я решил замолвить слово хоть за одного из наших с ним братьев:

— Послушай, я увлек за собой и Рэндома, хотя он вовсе не разделяет моих устремлений. Думаю, он поддержал бы тебя, если бы ты просил его об этом.

— Этот ублюдок! — рассердился Эрик. — Да я ему ни на грош не верю! Он же предаст в любой момент! Доверь ему выносить ночной горшок — и однажды обнаружишь в нем пиранью! Нет уж, спасибо! Я, может, и пощадил бы его, если бы не твоя рекомендация. Ты что же, хочешь, чтобы я после всех ваших штучек прижал его к сердцу и назвал милым братом? Ну нет! И потом, что-то ты слишком горячо защищаешь его. Это лучшее доказательство его истинного отношения ко мне. Ну а ты, несомненно, об этом осведомлен, так что имени Рэндома лучше не упоминай.

Я почувствовал запах дыма и услышал звон клинков. Каин пошел на абордаж.

— Вот и хорошо, — сказал Эрик, прочитав мои мысли.

— Останови их! Прошу тебя! Нам все равно не выстоять!

— Никогда! Даже если ты сдашься сам… — Он выругался, не договорив. Я понял его мысль: Эрик мог потребовать, чтобы я сдался в плен, пообещав в обмен пощадить моих воинов, а потом предоставить Каину с ними расправиться. Это было бы вполне в его стиле. Но в запале он уже успел ненароком проговориться.

Я поцокал языком и засмеялся. Он пришел в бешенство.

— Все равно я до тебя доберусь! — прорычал Эрик. — Пусть только они возьмут твой корабль!

— Что ж, — ответил я. — А пока попробуй-ка этого!

И, собрав все свои душевные силы, я обрушился на противника, стремясь подавить его волю, сжечь его своей ненавистью. Я чувствовал, какую боль ему причиняю, и старался сделать еще больнее. Вся моя ярость, весь мой гнев, накопившиеся за годы изгнания, обрушились сейчас на Эрика. Я жаждал отомстить, отплатить ему за то, что он бросил меня подыхать от чумы, за то, что я чуть не лишился рассудка, за все мои бесконечные беды и разочарования. И за ту автокатастрофу, которую, как я был совершенно уверен, подстроил именно он. За все причиненное мне зло хотелось расплатиться с ним — расплатиться тоже болью и страданиями.

Под моим бешеным напором он начал отступать. Я удвоил усилия. Я давил и давил на его рассудок, и в конце концов Эрик сдался.

— Ты дьявол! — вскричал он и судорожно закрыл ладонью мою карту. Контакт прервался.

Я стоял на палубе, весь дрожа от пережитого напряжения.

Но я победил! Я победил его в поединке воли! Больше мне не бояться своего брата-тирана в любой дуэли. Я сильнее его.

Я несколько раз глубоко вздохнул и выпрямился, готовый к очередной подобной атаке, хоть и понимал, что со стороны Эрика атаки не будет. Отныне он меня боится. Боится моей ярости.

Я огляделся. Вокруг кипел бой. Палуба была вся в крови. Корабль противника пытался взять нас на абордаж. А с противоположного борта с той же целью подходил еще один. Рядом просвистела стрела.

Я обнажил клинок и кинулся в самую гущу схватки.

Не знаю, скольких я уложил в тот день. После двенадцатого или тринадцатого я потерял счет. Вероятно, я убил вдвое больше. Сила, которой наделены все принцы Амбера, — та самая, что позволила мне тогда легко поднять «Мерседес», — очень мне пригодилась. Порой, одной рукой приподняв врага, я просто швырял его за борт.

Нам удалось перебить почти всех на обоих кораблях, пытавшихся взять нас на абордаж, а потом мы пробили им днище, и они отправились в Ребму. Пусть Рэндом полюбуется. У меня на корабле после боя осталась едва половина команды. Сам я несколько раз был ранен, хотя и легко.

Затем мы двинулись на помощь нашим соседям и потопили еще один корабль Каина.

Остатки команды того корабля, которому мы пришли на помощь, перешли на мой флагман, так что у меня снова был полный экипаж.

— Кровь! — вскричал я. — Кровь и месть! Бейте их, о мои воины, и вас вовеки восславят в Амбере!

— Кровь! — отвечали они, потрясая оружием.

Бочки — нет, реки крови были пролиты в тот день. Мы утопили еще два корабля Каина и двинулись к очередному, шестому по счету. Я взобрался на грот-мачту, чтобы осмотреться. Силы противника по-прежнему втрое превосходили наши. Но и у меня оставалось еще сорок или пятьдесят кораблей.

Мы потопили и шестой корабль. А когда седьмой и восьмой пошли на нас сами, уничтожили и их. Теперь у меня снова осталась лишь половина команды. А сам я на сей раз был ранен гораздо серьезнее: в левое плечо и правое бедро. Раны были глубокие, они горели и кровоточили.

Почти сразу на нас напали еще два корабля. Мы стали уходить и по пути встретились со своим судном, только что успешно завершившим схватку. Мы снова объединили остатки двух экипажей, однако мне пришлось перенести свой флаг на другой корабль, потому что он оказался менее поврежденным. Мой же бывший флагман опасно кренился на правый борт, и в трюм безостановочно поступала вода.

Времени, чтобы хоть немного передохнуть, не было совершенно. К нам приближался очередной корабль противника, и его команда готовилась к абордажу.

Люди смертельно устали, устал и я сам. К счастью, экипаж неприятельского судна тоже был не в лучшей форме. И прежде чем другие суда Каина поспешили на помощь, мы успели сами взять противника на абордаж, перебили команду и захватили корабль. Он почти не пострадал, так что я перенес свой флаг на него. Следующий корабль нам тоже удалось потопить. Теперь у меня снова был прекрасный корабль, но всего сорок человек команды. И все мы едва переводили дух.

Я огляделся. Каждый из моих кораблей сражался по крайней мере с одним кораблем Каина. Еще одно судно противника шло прямо на нас, и некому было нам помочь. Мы стали уходить, выиграв, таким образом, минут двадцать. Я попытался даже уйти в Царство Теней, но это немыслимо трудная задача в непосредственной близости от Амбера. К Амберу легче приблизиться, чем уйти от него; последнее почти невозможно. Он как бы притягивает к себе невидимыми силами. Хотя, если бы у меня в запасе было еще минут десять, мне, наверное, удалось бы уйти.

Но я не успел.

Когда неприятельский корабль стал настигать нас, я заметил неподалеку еще один, тоже направляющийся в нашу сторону. На его мачте под вымпелом Эрика с белым единорогом трепетал черно-зеленый стяг. Это был флагман Каина. И он шел, чтобы нас уничтожить.

Первый корабль мы все же захватили, но потопить не успели. Подоспел Каин. Я стоял на залитой кровью палубе, а вокруг — дюжина оставшихся в живых воинов. Мы видели, как Каин подошел к борту и поднял к губам рупор:

— Сдавайся!

— Даруешь ли ты жизнь моим воинам, если я добровольно сложу оружие? — спросил я его.

— Да, — ответил он. — Мне бы не хотелось терять людей, когда в этом нет необходимости.

— Ты даешь мне слово принца? — снова спросил я.

Он с минуту раздумывал, потом кивнул в знак согласия:

— Даю. Прикажи своим людям бросить оружие. И сразу переходите на мой корабль.

Я вложил меч в ножны и подал знак команде:

— Вы доблестно сражались, и я, принц Амбера, никогда этого не забуду! Но сегодня мы проиграли. — Я вытер окровавленные руки краем плаща. — Бросайте оружие. Однако помните: ваш подвиг бессмертен. И я еще восславлю его при дворе Амбера!

Мои воины — девять краснокожих великанов и трое маленьких мохнатых людей, — обливаясь слезами, бросили оружие на палубу.

— Пусть вас не терзает мысль, что все потеряно, — добавил я. — Борьба за Амбер еще не окончена. Мы проиграли только эту битву, но бой идет и в других местах. Мой брат Блейз пробивается сейчас в Амбер по суше. Каин сдержит свое слово и оставит вам жизнь, когда увидит, что меня нет. А я пойду на помощь Блейзу и продолжу поход на Амбер. Каин не знает, что Блейз отрекся от прежней клятвы и вновь идет на Эрика войной. Мне очень жаль, что я не могу взять вас всех с собой.

Я незаметно вытащил из-за пояса карту и, когда корабль Каина подошел к нам вплотную, уже вызвал Блейза. Под холодной поверхностью карты что-то слегка шевельнулось.

— Кто это? — спросил Блейз.

— Корвин, — ответил я. — Как у тебя дела?

— Мы выиграли битву, но потери большие. Сейчас передыхаем. Завтра снова в поход. А у тебя как?

— Мы потопили по крайней мере половину флота Каина, но битву все же проиграли. Он сейчас берет меня на абордаж. Помоги мне уйти.

Блейз протянул руку, наши пальцы встретились, и я упал в его объятия.

— Я начинаю привыкать к подобным встречам, — пробормотал я.

Блейз тоже был ранен — в голову, и левая кисть оказалась забинтованной.

— Пришлось схватиться не за тот конец сабли, — объяснил он, заметив мой взгляд. — Болит как проклятая.

Мы проследовали в его шатер. Блейз открыл бутылку вина и предложил мне хлеба, сыра и вяленого мяса. Сигарет у него все еще было в достатке, и я с наслаждением выкурил одну, пока его врач обрабатывал мои раны.

В армии Блейза оставалось сто восемьдесят тысяч.

С вершины холма я оглядел его лагерь. Сгущались сумерки, и мне все больше казалось, что впереди мелькают костры всех тех бесчисленных биваков, что разбивали мои армии на протяжении многих веков. Внезапно глаза мои увлажнились слезами — то были слезы жалости ко всем тем людям, что, в отличие от принцев Амбера, живут лишь короткий срок, а потом неизменно превращаются в прах. Сколько их нашло свой преждевременный конец на полях сражений в этом мире!

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...