Главная | Обратная связь
МегаЛекции

ВСЕГО ТРИ СЛУЧАЯ ИЗ ДАЛЕКОГО И НЕ ОЧЕНЬ ОТДАЛЕННОГО ПРОШЛОГО 3 глава





Подвиг Ясона повторяет Кадм, который побеждает эонийского дракона. По легенде, Кадм, желая принести в жертву Афине корову, посылает своих людей за водой к роднику Ареса, но дракон, стороживший родник, убивает посланцев. Кадм побеждает дракона и по совету Афины сеет его зубы, из которых также вырастают воины. В качестве расплаты за смерть дракона Кадм служит Аресу в течение восьми лет.

Однако, возможно, самый известный дракон – Ладон из сада Гесперид, охраняющий золотые яблоки, подаренные Зевсом своей невесте Гере. Согласно Аполлодору, Ладон – потомок Цифея и Ехидны, бессмертный дракон с сотней голов, говорящих разными голосами. Геракл, убивший Ладона, чтобы завладеть яблоками, тоже становится бессмертным.

Известно, что римская мифология практически целиком заимствована из греческой. Это особенно верно в отношении римского представления о драконе. Овидий в «Метаморфозах» пересказывает греческие мифы о сражениях Ясона, Кадма и Геракла с драконами. В его версии истории об аргонавтах дракон с золотыми клыками и тремя языками стережет золотое дерево, на котором висит руно. Однако Ясон усыпляет дракона не пением, а соком специально подобранных трав. В результате, как пишет Овидий, «глаза, не ведавшие прежде сна, сомкнулись в дремоте», что позволило Ясону взять руно.

Одиннадцатый подвиг Геракла упоминается Овидием лишь вскользь, но там также имеется указание на «недремлющее око» дракона. В то же время, в легенде о Кадме описанию дракона уделено немалое внимание: здесь он представлен как существо с золотой шкурой, тремя языками и тремя рядами зубов в пасти; извивающееся кольцами тело дракона наполнено ядом, а из его глаз вырывается пламя. Кадм поражает его копьем.

Вергилий в «Энеиде» описывает дракона, стерегущего золотые яблоки в саду Гесперид, и двух драконов, вышедших из моря и убивших жреца Лаокоона и его двоих сыновей. Хотя история последних двух драконов восходит, видимо, к догреческому образу дракона – морского чудовища, их описание целиком укладывается в греческую традицию: у них бесконечной длины хвосты, кроваво‑красные панцири и пышущие огнем кровавые глаза.



В легенде, описанной Элианом, принца Пинда, подружившегося с драконом в пустыне, из зависти убивают братья. Поскольку дракон, по словам Элиана, «слышит и видит много лучше любого из живущих», он приходит отомстить за смерть друга и душит братьев своим хвостом, а затем сторожит тело Пинда до погребения. Этот не совсем обычный пример поведения дракона, в котором его функции хранителя трансформируются в покровительство, не единичен. Изображения дракона‑покровителя нередко встречаются на боевых щитах и знаменах у римлян и кельтов, а викинги часто украшали носы своих кораблей фигурами драконов.

В басне Федра лиса прорывает нору в подземную темницу, где дракон стережет клад. На вопрос лисицы, какая польза в подземном бодрствовании дракона, он отвечает, что это – судьба, назначенная ему Юпитером. В заключении басни Федор осуждает скупцов, которым богатство не приносит удовольствий.

Плиний в своем труде о медицинских средствах описывает различия между эффектами укусов ужей, василисков, змей, гадюк, саламандр и драконов, рекомендуя для исцеления от них различные противоядия. Тело дракона, по его мнению, не содержит ядов и его различные части могут служить хорошими лекарствами и снадобьями: голова дракона, зарытая перед порогом, приносит в дом счастье; мазь из глаз дракона избавляет от ночных кошмаров; его зубы и позвонки являются отличными амулетами. Кроме того, Плиний пересказывает историю спасения юноши прирученным им драконом. Однако дракон Плиния мало похож на гигантское мифологическое чудовище. Скорее всего, он называл драконом определенный вид змей.

Плиний также упоминает о сорокаметровом драконе, убитом Регулом во время первой Пунической войны, клыки и шкура которого выставлялись в Риме на всеобщее обозрение в течение нескольких лет, и о поединке дракона со слоном, в котором оба погибают: задушенный кольцами драконьего хвоста слон раздавливает его своей массой.

Творчество греческих и римских мифотворцев, писателей свидетельствует о большом интересе к драконам в античные времена. Этот интерес был унаследован европейским средневековьем.

Обширную информацию о драконах содержат средневековые бестиарии – псевдонаучные трактаты, в которых описания существующих и вымышленных зверей, птиц и даже камней были призваны подтвердить христианские догмы. Вот выдержки из статьи о драконе из бестиария XII века, которую можно назвать типичной: «Дракон – величайший из всех змей и всего живущего на земле. Когда дракон выходит из своей пещеры и устремляется к небу, воздух вокруг него воспламеняется. У него небольшой рот и длинная тонкая шея, а на спине – гребень». Кроме того, сообщается, что дракон – служитель дьявола и, без всякого сомнения, после смерти попадает в ад.

Однако главный источник средневекового знания о драконах, безусловно, Библия. Если сведения о драконе пришли в Китай вместе с индийским буддизмом, то Европу с ними познакомило христианство. Можно сказать, что Библия заполнена драконами от начала и до конца. В Откровении святого Иоанна Богослова (Апокалипсисе) читаем: «И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет. И низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не пройдет тысяча лет». Вот ещё один отрывок, отождествляющий дракона с сатаной и описывающий его низвержение в ад: «…большой красный дракон с семью головами и десятью рогами… Хвост его увлек с неба треть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал пред женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца… И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диавол ом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю…» Сатана, в обличье змея искушавший Еву отведать запретный плод, низвержен в ад и в начале священной истории, и в легенде о конце света.

Упоминания о драконе далеко не ограничиваются Апокалипсисом и Книгой бытия. В то время как описание дракона в Апокалипсисе несомненно совпадает с его греческим мифологическим образом, ветхозаветный дракон связан с более древней ближневосточной традицией, в которой распространен сюжет о божестве, убивающем чудовище, чтобы дать начало жизни на Земле. При переводе Ветхого завета с древнееврейского языка на греческий произошла путаница, в результате драконом в Библии зачастую называют то, что в еврейском оригинале им не было, и наоборот.

Так, ошибка переводчиков, назвавших драконом шакала, породила широко распространенное в средневековье мнение о том, что среда обитания дракона – пустыня. С другой стороны, явными чертами дракона обладает Левиафан – огнедышащее чудовище с блестящими глазами, из ноздрей которого вырывается пар.

В средневековой литературе дракон выступает в качестве символа различных бедствий и человеческой алчности. Подобное описание дракона содержится в древнем англосаксонском эпосе «Беовульфе». У него гладкая шкура «отвратительного цвета», он летает, дышит огнем, его мясо ядовито. Он живет в пещере в скале на берегу моря, где в течение 300 лет охраняет сокровище, на которое наложено проклятие. После того как грабитель пытается завладеть кладом, дракон свирепеет и начинает набеги на окрестные земли. Король Беовульф вызывается освободить страну от чудовища. Его битва с драконом нелегка. Дракон практически неуязвим: Беовульф не может поразить его кожу мечом, а потом и вовсе разбивает его о голову дракона. Только с помощью своего оруженосца Беовульф поражает дракона в его единственное уязвимое место – небольшое пятнышко на шее. Дракон побежден, но истощенный битвой Беовульф ненадолго переживает своего врага.

Дракон – нередкий персонаж норвежских саг. В них присутствует не встречающаяся больше нигде деталь: многие драконы начинают свою жизнь людьми, но позже, из‑за неумеренной жадности, превращаются в чудовищ, стерегущих свои богатства. Таков дракон Фафнир, убитый героем Сигурдом. Перед смертью дракон предсказывает Сигурду всю его последующую жизнь, в том числе и смерть, как результат исполнения проклятия, наложенного на его сокровища. Другой известный скандинавский дракон – Нидхогр, который пожирает корни Древа жизни. Сын верховного бога Одина – Тор убивает дракона, но и сам погибает от полученных в сражении ран. Нидхогр иногда изображается и как хранитель мира людей от первобытного хаоса – дракон, держащий хвост во рту и опоясывающий Землю своим телом. Эта функция дракона‑стража широко используется в боевых орнаментах викингов и в оформлении их кораблей.

Однако самый известный драконоборец средневековья – святой Георгий. Легенда о святом Георгии вкратце такова: страну, которой правит старый, беспомощный король, опустошает ужасный дракон, требующий себе в пищу юношей и девушек; после того как жребий падает на королевскую дочь, является герой, который убивает монстра, женится на принцессе и наследует корону; жители королевства принимают христианство. Интересно, что ни римские, ни раннехристианские источники не упоминают о сражении Георгия с драконом, а концентрируют внимание на его мученической смерти. Изображения святого Георгия, поражающего дракона, появились только в XII веке, когда с ним начали связывать более древнюю легенду. По разным версиям, Георгий либо убивает дракона сразу (в том числе и крестным знамением), либо пленяет его и, связав поясом принцессы, приводит в город, обещая убить его только после того, как определенное число жителей обратится в христианство.

Впрочем, победа над драконом не всегда дается Георгию легко. В книге XVII века «Семь поборников христианства» описывается его ожесточенная битва с чудовищем «блестящим, как серебро, золотым животом, чья шкура тверже, чем латунь». Вырвавшийся из своего логова дракон повергает святого на землю, а копье, брошенное Георгием, разлетается на тысячу осколков. Собравшись с силами, Георгий поражает дракона мечом в живот. Из раны на святого вырывается поток яда, лишающего его на некоторое время сознания. Придя в себя под апельсиновым деревом, Георгий возобновляет битву, прежде взглянув на небо и получив благословение. Он вонзает меч по самую рукоятку под крыло дракона, где шкура не так прочна, так что меч Аскалон проходит через «сердце, печень, кости и кровь» дракона. От крови дракона вся трава в округе становится красной. Святой Георгий обезглавливает чудовище и благодарит Всемогущего Бога за помощь.

Георгий, безусловно, не единственный христианский святой, победивший дракона. Этот подвиг приписывается святому Филиппу, Леонарду, Матвею, Сильвестру и многим другим. Драконы, противостоящие святым, представляются ужасными чудовищами, однако победа над ними достигается, как правило, легко, что является аллегорией христианского учения о том, что благочестие легко побеждает порок. Так, святой Донат убивает дракона, плюнув ему в рот, а древненорвежский святой Гутмунд повергает врага молитвой и святой водой.

Битвы с драконами неоднократно описываются в легендах о приключениях короля Артура и его рыцарей. Сэр Тристан, убивший дракона и принесший в качестве трофея его язык королю Корнуолла Марку, получает в жены Изольду. Дракон, с которым сражается сэр Ланселот, появляется из‑за надгробия, на котором начертано предсказание о битве с драконом и победе Ланселота. Сам Артур видит в своих вещих снах битву драконов разных цветов, символизирующих реальных противников. А сэр Утер становится королем при помощи дракона, спустившегося с небес.

С началом эпохи Возрождения дракон практически исчезает из литературы. Хотя в своих произведениях о нем упоминают Шекспир, Мильтон, Браунинг и другие, дракон на несколько столетий перестает быть одним из главных литературных персонажей. В словаре Сэмюэла Джонсона, изданном в 1755 году, читаем: «Дракон – вид крылатой змеи, возможно, вымышленный, часто фигурирует в средневековых романах». Слово «возможно» подтверждает тот факт, что в XVIII веке попытки обнаружить дракона среди животного мира все ещё не прекращались, однако за ним уже прочно закрепился ярлык «атрибута средневековья».

Дракон снова становится популярным только в XIX столетии, в основном вследствие возросшего интереса к народным сказкам и мифам. О драконах пишут английский поэт Теннисон и немецкие писатели‑сказочники братья Гримм. К этому же времени относятся и первые попытки изучения образа дракона в старинных европейских преданиях и легендах.

В детской литературе XX века появляются новые черты дракона – он часто предстает совершенно неагрессивным. Типичным примером нового дракона можно назвать вежливого и дружелюбного Ленивого Дракона из одноименной книжки Кеннета Грэма. Несмотря на то что он наделен всеми основными чертами классического дракона – когтями, длинным хвостом и огнем, извергающимся из его пасти, он добродушен и совсем не напоминает «посланца хаоса». Он любит рассказывать истории, сочинять стихи и вспоминать о «старых добрых временах, когда драконы водились в изобилии и вообще жизнь была лучше». Святой Георгий вступает с ним в шуточную битву, в которой никто не получает ран. Заканчивается история тем, что Георгий, дракон и жители близлежащего города собираются на праздничный ужин, на котором дракон ведет себя чрезвычайно учтиво и становится душой компании. В сказке Ирвина Шапиро «Джонатан и дракон» жители города долго и безуспешно пытаются различными способами прогнать дракона. Это продолжается до тех пор, пока мальчик Джонатан не залезает ему на спину и шепчет на ухо: «Мистер Дракон, будьте так добры уйти отсюда».

Гораздо больший интерес представляют драконы Дж. Р. Р. Толкиена. Описание дракона Смауга и его смерти в «Хоббите» напоминают классические сцены из «Беовульфа» и норвежских «Эдд». Смауг обладает не только острым зрением, но и превосходными слухом и обонянием. Карлики решают захватить клад дракона и убивают его стрелой, попавшей в его единственное уязвимое место – под крылом. Мертвый дракон тонет в водах озера Эсгарот. Толкиен остается верен древнеанглийской традиции: на сокровища дракона налагается проклятие, и они приносят несчастье карликам и людям, которые овладевают ими из жадности. В «Сильмариллионе» Толкиен развивает собственную мифологию драконов. «Огненные драконы» Урулоки были сотворены Морготом для борьбы со своими врагами – карликами и людьми.

Драконы оставили след и в искусстве. Устрашающие изображения драконов наносились на щиты древнегреческих воинов. Скульптуры драконов‑стражей можно видеть и в буддийских храмах, и в христианских церквях. Дракон, свернувшийся кольцом, – распространенный элемент кельтских и скандинавских орнаментов. Победа святого Георгия над драконом – излюбленный сюжет икон и росписей средневековья. Как символ силы и отваги дракон нередко использовался в гербах знатных феодалов и королевских семей.

Дракон не остался без внимания и в наши дни. В 1981 году компания Уолта Диснея выпустила видеоигру «Борец с драконом». Драконы появляются в киноверсиях «Конана‑Варвара» и «Легенд о короле Артуре». Ими заполнены фантастические романы. Что же заставляет человечество в конце XX века снова обращаться к древнейшему из вымышленных образов? Ответ на этот вопрос, возможно, довольно прост: фантазия и мифотворчество – единственная необходимость человеческого существования. Если это верно, то дракону суждена ещё долгая жизнь.

 

ЕДИНОРОГ

 

Легенда о единороге была известна на Западе, по крайней мере, за четыре века до рождения Христа, а на Востоке появилась и того раньше. Исключая дракона, ни одно другое животное не пользовалось такой необычайно широкой славой. Возможно, такая популярность объясняется загадочностью и необыкновенными способностями единорога: полагали, что он самое удивительное существо, живущее в удаленных от мест обитания человека районах, что он силен и благороден, что становится кротким и покорным в присутствии девственницы, а его рог обладает многими чудесными свойствами. Относительно внешнего вида единорога люди не пришли к общему мнению. С единорогом связано много самых разных символов и аллегорий.

Тема единорога привлекала многих исследователей: Оделл Шепард «Учение о единороге (1930), Ричард Эт‑тиндаузен „Единорог“ (1950), Роберт Ридигер Бир „Единорог: миф и реальность“ (1972), Юрген Эйнхорн „Дух единорога“ („Spiritalis Unicornus“) (1976), Маргарет Б. Фримен „Гобелены с изображением единорога“ (1976) и другие. В некоторых из названных книг тема освещается поверхностно, но есть среди них и серьезные труды, например, книги Эйнхорна и Фримен.

Большинство людей наделяют единорога телом лошади. На Западе единорога изображали как существо, похожее на лошадь или козла (или на того и другого сразу: тело лошади и борода козла). На Востоке существовали свои традиции. В Китае насчитывалось несколько видов мифологического единорога, из них самый популярный – ки‑лин; его описания весьма противоречивы. В Японии известны два вида: кирин, схожий с ки‑лином, и син‑ю, похожий на льва. В мусульманском мире единорога называют какаданн; у него внешность быка, оленя, лошади, антилопы или другого животного, а иногда он имеет даже крылья. Самый необычный единорог персидский – в виде трехногого белого осла с шестью глазами, девятью ртами и золотым рогом.

Считалось, что единороги живут как на суше, так и в море, поскольку существовало поверье, что каждому сухопутному животному должен соответствовать его водяной аналог. Последний мог иметь тело большой рыбы или кита.

Многообразие видов единорога хорошо передал в своем триптихе «Сад земных наслаждений» (ок. 1500) Иероним Босх. В левой части триптиха три единорога: белый с телом лошади, с раздвоенными копытами, прямым рогом со спиральными извивами на голове; другой – бурый, похожий на оленя, на его голове изогнутый рог с округлыми узлами; третий – водяной единорог с туловищем рыбы, головой лошади и бородой козла, плавающий в пруду. По крайней мере, четыре единорога видны среди людей и зверей вокруг пруда. Один в виде белой лошади, его рог усеян короткими острыми шипами; у другого туловище оленя, на голове длинные торчащие уши, козлиная борода и огромный рог. Третий парнокопытный, с лошадиным туловищем и головой и рогом, расходящимся на два отростка. Босх в чем‑то отражает традиционные представления различных народов о единороге, но также и привносит в его облик свое.

Многие ученые‑натуралисты утверждали, что единорог – не плод воображения людей, а происходит от реальных животных. Большинство считало, что единорог – потомок однорогого азиатского носорога. Хотя внешним видом они явно различаются, сходство между ними все же есть, например в поведении. Подвергшийся нападению единорог очень свиреп, его трудно победить. Его рог, по легенде, обладает целебными свойствами. То же говорили и о носороге.

Происхождение единорога связывали также с антилопами и другими двурогими животными. Из них наиболее вероятным его предком считалась антилопа‑бейза, или сернобык; антилопа‑орикс – крупное животное с белыми пятнами на туловище и длинными, практически прямыми рогами, – согласимся, такой образ гораздо больше подходит для единорога. Аристотель уверял, что у антилопы один рог: когда животное стоит боком, действительно создается такое впечатление. Кроме того, животное вполне могло родиться однорогим или потерять рог в схватке.

Ещё одно существо, родственное единорогу, – нарвал – небольшой кит, обитающий в арктических водах. Из его верхней челюсти растет белый зуб, или бивень, со спиральными извивами.

Существует ещё одна гипотеза, объясняющая происхождение единорога. Однорогое животное могло быть получено искусственно, с помощью операции. В 1933 году биолог из университета штата Мэн (США), У. Франклин Дав произвел такую операцию новорожденному йоркширскому теленку. Описывая результаты эксперимента, Дав объяснял, что рога жвачных животных растут не прямо из черепа, а из рогового нароста, или роговой ткани, расположенной над лобными костями. Дав пересадил два роговых нароста в центр лба теленка, совместив их. В результате получилось животное с длинным прямым рогом. Дав свидетельствовал, что взрослое прооперированное животное демонстрировало необыкновенную силу, сходную с той, какую приписывают единорогу: рог придал ему уверенности в себе, поскольку он мог его использовать с большим эффектом. Дав писал, что секрет трансплантации роговых наростов был известен в древнем мире. Например, римский писатель Плиний Старший в одиннадцатой книге своей «Естественной истории» описывает подобный случай; правда, была произведена обратная операция: из одного рога получили четыре, но это свидетельствует и о возможности противоположного.

Родиной единорога считается Индия, хотя это и не бесспорно. Древние писатели упоминают как его возможную родину Африку; существует также мнение, что единорог происходит из Китая.

Первое упоминание об однорогом животном на Западе относится к 400‑м годам до н. э. Появилось оно в книге грека Ктесия, прослужившего около 17 лет лекарем при персидском дворе. По возвращении в Грецию он написал две книги – о Персии и об Индии. В последней Ктесий упоминает о больших диких ослах с темно‑красными головами, голубыми глазами и голубым туловищем, с рогом на лбу. Если кто‑то из такого рога выпьет вина или воды, его не возьмет ни одна болезнь. Ктесий также говорит, что этих ослов крайне трудно поймать живыми, охотники ловят их, только когда они находятся с детенышами, которых не могут бросить.

Трудно сказать, какое животное описал Ктесий. Он никогда не был в Индии и не видел так называемого осла. Кроме того, дикие ослы безрогие, и автор должен был знать это, так как они встречались и в Персии.

Следующее упоминание о единороге находим у Аристотеля. Он писал: «Мы не видели ни одного непарнокопытного животного с парой рогов. Но некоторые, например индийский осел, имеют один рог и являются непарнокопытными. У антилопы один рог и раздвоенные копыта» (История животных. 2.1). Хотя приведенная цитата мало что прибавляет к уже сказанному выше, однако ввиду авторитетности источника мы сочли нужным сослаться на него.

Юлий Цезарь описывает необычного вида однорогое животное, которое якобы обитало в Херкинианском лесу в Германии: «Этот бык похож очертаниями на оленя, из середины лба торчит один рог, больше и прямее, чем все известные до этого. Из его вершины распространяются ветви, подобно раскрытой руке». (Галльская война. 6.26).

Римский писатель Клавдий Элиан, родившийся около 170 года н. э., в книге «Пестрые рассказы» упоминает о трех разновидностях единорога. Первые два схожи с тем, которого описывает Ктесий, а третий представляет собой однорогое животное, которое зовется картазоном и обитает в Индии. Оно «размером со взрослую лошадь, рыжего окраса, имеет гриву лошади и очень быстрое». Между глазами растет черный рог с кольцами, или спиралями. Картазоны не агрессивны по отношению к другим животным, но нетерпимы друг к другу: самцы бьются между собой, нападают даже на самок. В период спаривания нрав самцов смягчается, но с появлением у самок детенышей они снова свирепеют.

Указанные авторы, несомненно, внесли вклад в создание легенды о единороге как о неукротимого нрава, сильном и быстром животном с чудодейственным рогом.

Теперь обратимся к Китаю. Первое упоминание о единорогах в китайских источниках относится к 2697 году до н. э. Исследовавший их Чарльз Гоудд насчитывает по крайней мере 6 видов этих животных: ки‑лин, кинг, киох тван, пох, хиаи чаи, ту джон шу. Самый популярный – ки‑лин обычно имеет туловище оленя, иногда лошади, голова может быть львиной или оленьей, хвост бычьим или другого животного, тело может быть чешуйчатым. У ки‑лин один либо два рога телесного цвета, иногда окрашен только кончик рога. Ки‑лин соединяет в себе мужское (ки) и женское (лин) начала. Существо это нежное, оно даже не в состоянии наступить на острую траву; предпочитает уединенные места. Наряду с драконом, птицей феникс и черепахой ки‑лин считался разумным существом.

О единороге имеются упоминания в Библии. Точнее, о животном, которое называлось в Иудее rе'еm. В большинстве современных переводов его называют зубром или bos primigenius – большим свирепым диким буйволом, который вымер несколько веков назад. В II – III веках н. э, когда Ветхий завет переводили с иудейского на греческий, переводчики, не зная значения слова rе'еm, написали monoceros (однорогий). Познее, в IV веке н. э. rе'еm переводилось как носорог (rhinoceros) и иногда как единорог. Так упоминания о единороге появились в Библии.

Сведения о единороге содержатся также в «Физио‑логусе» – аллегорическом бестиарии, написанном предположительно между II и IV веками н. э. Переведенный на многие языки, «Физиологус» был очень популярен в разных странах и оказал большое влияние на европейскую литературу и искусство средневековья. Именно в этой книге помещена одна из первых историй о единороге и девственнице.

«Физиологус» описывает единорога как небольшого размера существо, напоминающее молодого козла, с рогом посередине головы. Он очень силен, и охотники его поймать были бессильны, пока не нашли способ справиться с ним. Они приводили девственницу в то место, где обычно появлялись единороги. Единорог тут же становился кротким и клал голову девушке на колени, тут его ловили и отводили во дворец королю. Затем в «Физиологусе» следует аллегорическое толкование истории. Единорог символизирует Христа, рог – его силу и единство Отца и Сына, девственница – Деву Марию, а когда единорог припадает к ее коленям, этот акт сравнивается с зачатием Девой Марией и обретением Христом человеческой плоти. Небольшие размеры единорога говорят о смирении Христа. Священники первых лет нашей эры также сравнивали Христа с единорогом.

В средние века большинство людей, бесспорно, верили в реальное существование единорога, что доказывалось и в Библии, «Физиологусе» и других книгах. Вера укрепилась после того, как европейцы по возвращении из путешествия на Восток рассказали, что своими глазами видели единорога. Одним из таких путешественников был Марко Поло, который наблюдал «единорогов» на Суматре. Это, по его словам, были огромные и уродливые звери, которые любили валяться в грязи и едва ли подпустили бы к себе невинную девушку, да и никакая девушка не согласилась бы приблизиться к подобным тварям. Очевидно, что на самом деле Марко Поло описал носорогов.

Вера в единорога оставалась непоколебимой и в эпоху Возрождения. Объявилось множество очевидцев, описания единорогов были включены в трактаты по зоологии. Но некоторые писатели уже тогда выражали сомнение по поводу волшебной силы его рога. Скептицизм по этому поводу возрастал в XVII – XVIII веках. Хотя некоторые люди ещё в XIX веке считали существование единорога реальностью. Но ученые уже успешно боролись с невеждами. Самый убедительный аргумент против существования единорога высказал французский натуралист Жорж Кювье в 1827 году, доказавший, что ни одно парнокопытное не может иметь один рог, поскольку такое животное имеет разделенные лобные кости и рог не может естественным образом вырасти на месте разделения. Кювье был прав: носорог действительно не является исключением среди парнокопытных и его рог не прикреплен к костям черепа.

В легендах о единороге много символики. И даже если он давно уже не воспринимается как реальное существо, ему продолжают приписывать аллегорическое значение, что, видимо, удовлетворяет давнюю потребность человека прикоснуться к загадочному и мистическому.

Главное, что надо заметить, это то, что на Западе единорог рождает одновременно положительные и негативные ассоциации. Он символизирует храбрость, благородство, мудрость, но вместе с тем гордыню, ярость и разрушительную силу. Он символ Христа и Дьявола, непобедимой силы Христа и губительной силы Дьявола.

Китайская мифология приписывает ки‑лину только положительные качества. Он символизирует мудрость, справедливость и честность. Он появляется только во времена справедливого правителя, а его появление знаменует рождение или смерть мудреца.

Единорог – символ чистоты и непорочности ввиду магической целительной силы, приписываемой его рогу, и ассоциацией с Христом и Девой Марией. В легенде о девственнице он безошибочно распознает ее целомудрие и, если девушка порочна, пронзает ее рогом.

Однако единорог также символ вожделения. И это нетрудно объяснить. Как сильное и могучее животное он ассоциируется с силой самца, его рог – фаллический символ. В «Физиологусе» ничего не говорится о сексуальных действиях девушки, но все же легенда рождает и такую интерпретацию: только существо женского пола может покорить единорога, он кладет голову ей на колени, и она ласкает его. Его покорность похожа на покорность любовника. Арабская версия «Фи‑зиологуса» отличается от стандартной, она содержит довольно эротическую историю: девушка в ней тоже непорочна, но лишена скромности, которую можно было бы ожидать от девственницы. Единорог подходит к ней, и она предлагает ему свои груди, которые он начинает сосать. Потом она берет его рукой за рог.

Умерщвление единорога, по христианской легенде, также имеет аллегорическое значение. Охотники – враги Христа, гибель единорога символизирует его мучения и смерть.

Единорогу долгое время приписывали такое качество, как царственность. Элиан упоминает, что молодых единорогов приводили к королю и выставляли на публичное обозрение; в «Физиологусе» плененное животное тоже отводят во дворец к королю. Европейские путешественники рассказывали о единорогах, которые принадлежали правителям Востока. В свете этого понятно, почему изображение единорога часто использовалось в геральдике. Наиболее известен герб британской королевской армии, на котором единорог и лев изображены как союзники.





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2020 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.