Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

Семейно-системные переплетения и их разрешения




Самопознавательный и образовательный курс

 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Начнем с того, что каждый представится, скажет, кто он по профес­сии, объяснит свое семейное положение и расскажет о том, что его заста­вило прийти на этот семинар.

Поиски решения проблемы начинаются тогда, когда наступает под­ходящий момент. При этом отдельные шаги психотерапии будут осу­ществлены на практике, и вы почувствуете их действие. Если возник­нут какие-либо вопросы, касающиеся метода, результатов или основ этой теории, я постараюсь ответить на них как можно подробнее.

Опасное поведение

Карл: Меня зовут Карл, я живу с женой и нашим маленьким прием­ным сыном. У нас четверо родных сыновей и дочерей, им от 26 до 32 лет и они больше не живут с нами. Некоторое время у нас в доме проживали три девушки-одногодки, у которых не было собственных семей. Мы о них за­ботились, и наш приемный сын является ребенком одной из них. Сам я священник и работаю с детьми и подростками-инвалидами и их семьями. В прошлом году после встречи с тобой я заметил, что моя работа с детьми до сих пор была, как говорится, слишком узкой, так как я рассматривал нашего маленького подопечного или как инвалида, или как человека, у которого просто проблемы в области отношений с другими. В общем, как отдельно взятого человека. Сейчас я осознаю, что почти не имеет смысла стараться помочь ребенку, если терапевт не может одновременно работать и с его семьей и эта семья не понимает, в чем кроется их проблема.

Берт Хеллингер (далее Б.Х.): Усыновление ребенка должно быть ан­нулировано.

Карл: Аннулировать усыновление?

Б.Х.: Да, это необходимо

Карл: Я не могу себе этого представить.

Б.Х.. У тебя не было на это никакого права. Усыновление - опасное дело, и тому, кто делает это без важной причины, придется платить доро­гой ценой - или одним из своих собственных детей, или же партнером. Он жертвует ими в пользу равновесия. Кто из вас хотел усыновить ребенка?

Карл: Мы хотели этого оба - и я, и моя жена.

Б.Х.: Почему ребенок не живет со своей родной матерью?

Карл: Мать ребенка попала к нам со своим четырехмесячным сыном и позже оставила его на наше попечение, потому что хотела жить со своими друзьями.

Б.Х.: На попечение — ладно, но усыновление — это уж слишком. Усы­новление — это больше того, что нужно ребенку. Таким образом, он будет вырван из своей системы.

Карл: Я не совсем понимаю, ведь связь ребенка с его родной матерью продолжается.

Б.Х.: Отношения ребенка с его родной матерью сейчас не такие, как прежде; в этом и состоит проблема. Факт усыновления тобою ребенка лишил его мать и отца их прав и снял с них ответственность. А кто отец ребенка?

Карл: Отец ребенка турок и сейчас он женат тоже на турчанке. У них есть дети, и он прервал все отношения с мальчиком.

Б.Х.: Почему ребенок не может жить со своим отцом? Ты боишься, что он станет мусульманином? Он должен быть им!

Карл: Почему бы и нет?

Б.Х.: Там его место. Он должен жить с отцом. Это совершенно ясно.

Карл: Я должен это обдумать.

Б.Х.: Знаешь, как это бывает - с обдумыванием? Это как с тем свя­щенником, который после молитв и покаяний говорит: «Черт побери, после всех этих молений мне всегда нужно недель шесть, чтобы снова прийти в обычную форму».

 

Наблюдение самого себя при расстановке

Бригитта: Меня зовут Бригитта. Я психолог, у меня собственная вра­чебная практика. У меня четыре дочери от первого брака, который за­кончился разводом, и после этого мой первый муж умер. Потом я еще раз вышла замуж; в этом браке у меня две падчерицы. Я живу, сохраняя дис­танцию по отношению к моему мужу, для того чтобы не истратить своих сил. Сюда я пришла для того, чтобы научиться чему-то без дополнитель­ных усилий.

Б.Х.: Такое здесь исключено. Но скажи мне, в чем состоит твоя про­блема?

Бригитта: Я хочу заниматься вопросами, которым посвящается этот курс лишь в такой степени, которая соответствует моим сегодняшним внутренним силам.

Б.Х.: Для меня это слишком рискованно — разрешить кому-либо уча­ствовать в этом курсе, если человек не готов наблюдать самого себя в рам­ках расстановки семьи. Такая позиция может воспрепятствовать той ин­тимной динамике, которая здесь возникает. Я должен предупредить тебя: то, что мы здесь делаем, — не какой-то спектакль для зрителей.

Бригитта: Я так и думала. Но поскольку я учила некоторых из при­сутствующих здесь участников и поскольку группа очень большая, я пред­почитаю немного задержаться здесь. С другой стороны, я, конечно, гото­ва делать все, что требуется для участия в курсе.

Б.Х.: Я объяснил тебе действующие здесь правила. Ты их поняла. Это­го для меня достаточно. Но вот еще одна история для тебя.

Больше или меньше

В Америке профессор психологии вызвал к себе одного из студен­тов, дал ему однодолларовую и стодолларовую банкноты и сказал: «Иди в коридор, там сидят двое мужчин, дай одному из них доллар, а другому - сто долларов». Студент подумал: «Профессор, должно быть, снова спятил!» Но взял деньги, вышел в коридор и дал одному доллар, а другому - сто. Он не знал, что перед этим профессор уже сказал одному из мужчин, что скоро тот получит один доллар, а другому, что тот получит сто. И случайно оказалось так, что сту­дент дал доллар как раз тому, кто надеялся получить этот доллар, и сто долларов тому, кто их ожидал.

Б.Х. (улыбаясь): Странно, теперь я спрашиваю у себя, к чему здесь эта история.

Двойной перенос

Клаудия: Меня зовут Клаудия. Я психолог и работаю не только как терапевт, но и как судебный эксперт в области семейного права, а еще провожу занятия для тех, кто был лишен водительских прав и должен пройти специальный психологический курс. Я разведена. Мне немного неловко, потому что я была замужем только полгода и не могу понять, была ли я на самом деле замужем и разведена ли я сейчас действительно.

Б.Х.: Ты была замужем и этого нельзя вычеркнуть или отрицать. У тебя есть дети?

Клаудия: Нет.

Б.Х.: Почему вы разошлись?

Клаудия: Потому что это было ужасно. Мы были очень недолго зна­комы до брака и относительно быстро решили пожениться, и после это­го все было просто ужасным.

Б.Х.: Ты находила это ужасным. А он?

Клаудия: Я позаботилась о том, чтобы для него это тоже было ужасным...

Б.Х.: И какой злой женщине из твоей системы ты подражала?

Клаудия: Я думаю, в любом случае — своей матери.

Б.Х.: Я думаю, что это не она, а кто-то другой. Вопрос в том, кто из женщин в твоем семействе имел обоснованную причину злиться на ка­кого-либо из мужчин. Когда у пациента проблема, подобная той, что ты описываешь, то все основывается чаще всего на динамике двойного пе­реноса. Ты знаешь, что это такое?

Клаудия: Нет.

Б.Х.: Я приведу тебе пример. На одном семинаре Ирины Прекоп, где демонстрировался ее метод удерживающей терапии, она попросила одну супружескую пару обнять друг друга. Внезапно выражение лица жены изменилось, она как будто разозлилась на мужа, хотя у нее не было для этого никакого повода. Я обратился к Ирине: «Посмотри, как измени­лось ее лицо. Теперь ясно, с кем она идентифицируется». Лицо женщины стало выглядеть как лицо восьмидесятилетней старухи, хотя ей было лет тридцать пять. Тогда я сказал этой женщине: «Обрати внимание на свое лицо! У кого было такое лицо?» Она ответила: «У моей бабушки». Я.спросил, каким был брак у ее бабушки. Она ответила: «У них был трактир, и дедушка иногда таскал ее за волосы через зал перед гостями. И она это терпела».

Можешь себе представить, что бабушка этой женщины действительно чувствовала? Она злилась на мужа, но никогда открыто не проявляла сво­ей злости. Эту подавленную ярость перенесла с нее на себя ее внучка. Это перенос по отношению к субъекту, то есть от бабушки к внучке. Только не на дедушке отразилась эта ярость, а на ее муже.

Это перенос по отношению к объекту, то есть с дедушки на мужа. Для жены это менее рискованно, так как муж допускает подобное, потому что любит ее. В этом и состоит динамика двойного переноса. Но такой про­цесс происходит только на бессознательном уровне. Случалось ли с то­бой что-нибудь подобное?

Клаудия: Я не знаю.

Б.Х.: Если у тебя наблюдается такая динамика, это означает, что ты в большом долгу перед своим мужем.

Клаудия: Хм...

Б.Х.: Точно. (Клаудия смеется.) Ну что, попалась?

Клаудия: Нет. Но я только что подумала о том, как я рада, что у него все хорошо.

Б.Х.: Это происходит тогда, когда у человека есть чувство вины. Су­ществует ли такой перенос и у тебя, мы сможем узнать только в ходе даль­нейшей совместной работы. Пока это только предварительная гипотеза.

 

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...