Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Природные ресурсы и природно-ресурсный потенциал




Понятие природные (естественные) ресурсы — одно из узловых в географических исследованиях взаимоотношений природы и общества. Это понятие всегда находилось в поле зрения экономи­ческой географии, поскольку в нем выражена одна из необходи­мых предпосылок территориальной дифференциации обществен­ного производства. В экономической географии природные ресур­сы рассматриваются в плане их размещения и влияния на форми­рование территориальных производственных комплексов и эко­номических районов, экономической оценки, оценки потребно­сти в них и обеспеченности ими общественного производства, выявления возможности, целесообразности и перспектив освое­ния, эффективности использования.

В экономической географии природные ресурсы принимаются как нечто данное. В ее задачу не входит изучение их генезиса и закономерностей размещения, а между тем актуальность этих про­блем все более возрастает по мере роста потребностей производ-

ства и усиливающегося дефицита во многих ресурсах. К преодоле­нию сложившейся в географии односторонности подхода к есте­ственным ресурсам обязывает специфическая двойственность этого понятия, которое оказывается одновременно и естественно-науч­ным, и обществоведческим. С одной стороны, природные ресурсы как тела и силы природы, генезис, свойства и размещение кото­рых обусловлены природными законами, являются естественно­научной категорией. С другой же стороны, природные ресурсы — это потребительные стоимости, полезность которых определяется социально-экономическими потребностями и возможностями, т. е. категория общественная.

Различие подходов обнаруживается уже в самом определении понятия природные ресурсы. Чтобы разобраться в этом вопросе, следует, прежде всего, определить соотношение между понятия­ми природные условия и природные ресурсы. Первый термин упот­ребляется в двух значениях — широком и узком. Природные усло­вия в широком смысле слова — это весь окружающий материаль­ный мир, рассматриваемый в отношении к обществу в целом или к отдельным сторонам его жизни и деятельности (например, при­родные условия отдыха, промышленного производства, сельско­го хозяйства и т.д.). Из этого всеобъемлющего понятия вычленя­ются природные ресурсы как те элементы природы (веществен­ные и энергетические), которые могут быть вовлечены в произ­водство, т.е. непосредственно в нем участвуют (вода, древесина, нефть и т.д.). Таким образом, понятие природные условия является родовым по отношению к природным ресурсам. Но наряду с при­родными ресурсами известны элементы природы, ее постоянно действующие свойства, которые не участвуют в производствен­ных процессах и не используются для получения полезного про­дукта, но существенно влияют (положительно или отрицатель­но) на жизнь людей, на развитие и размещение производства (например, температурные условия, ветры, заболоченность, ук­лоны земной поверхности, сейсмичность и т. п.). Эту группу свойств природной среды принято рассматривать как природные условия в узком смысле слова.

Итак, к природным ресурсам можно отнести всю ту часть при­родной среды, которая расходуется или может быть израсходована человеком. Однако такая общая формулировка нуждается в боль­шей конкретизации. Одно из известных определений природных ресурсов принадлежит А. А. Минцу1. Согласно этому определению, природные тела, чтобы стать ресурсами, должны отвечать трем условиям: 1) соответствовать данному уровню производительный сил; 2) быть достаточно изученными; 3) быть доступными (или

1 См.: Минц А. А Экономическая оценка естественных ресурсов. — М., 1972. —
С. 26-27. "

пригодными) для использования. Понятие природные ресурсы, сле­довательно, ставится в зависимость от текущих возможностей и потребностей общества и приобретает утилитарно-конъюнктур­ный оттенок. Мы должны, очевидно, исключить из него, напри­мер, запасы древесины в отдаленных малоизученных и труднодо­ступных районах, запасы солнечной энергии, до поры до време­ни не намечаемые к использованию, и многое другое. Практиче­ски в экономической географии учитываются и оцениваются только те ресурсы, которые требуют затрат на извлечение и использова­ние. Ни в каких экономико-географических расчетах и оценках не присутствуют «бесплатные» ресурсы солнечного тепла, атмосфер­ных осадков и почвенного гумуса, используемые для производ­ства сельскохозяйственной продукции, и тем более — атмосфер­ного кислорода, который «сам по себе» сжигается в энергетиче­ских установках (и следовательно, расходуется*.).

Возможно, подобный подход в какой-то степени прагматичес­ки оправдан, но он лишает ресурсные исследования перспективы и прогнозной направленности. Если принять во внимание ограни­ченность всех без исключения ресурсов, то придется взглянуть на них не только с утилитарной точки зрения, но и с генетической, т.е. естественно-научной. Надо отдавать себе отчет в том, что ка­ковы бы ни были наши потребности в ресурсах, сама природа ставит им пределы, и пределы эти необходимо знать и учитывать в хозяйственной практике. С этой точки зрения одним из фунда­ментальных понятий географического ресурсоведения представ­ляется понятие о природно-ресурсном потенциале (ПРП). Этот термин ввел Ю.Д.Дмитревский, однако его содержание остава­лось не вполне четко обоснованным.

ПРП можно определить как некоторый предельный (конеч­ный) запас производственных ресурсов, обусловленный самой природой (точнее свойствами геосистем) и теоретически доступ­ный для использования в любой отдаленной перспективе. В этом определении понятие природные ресурсы не соотносится лишь с сиюминутными потребностями или техническими возможностя­ми добычи и использования, как это принято в традиционных формулировках. ПРП в известном смысле можно рассматривать как аналог ЭПЛ. Между этими понятиями существует определен­ное перекрытие, поскольку некоторые виды природных ресурсов (например, водные и биологические) выполняют экологические и производственные функции. Однако в структуру ЭПЛ входят не только некоторые природные ресурсы (т. е. расходная часть при­родной среды), но и природные условия (в узком смысле сло­ва) — все они рассматриваются как экологические факторы. При этом можно заметить, что природные ресурсы, отнесенные к ЭПЛ, соответствуют, по К. Марксу, естественным богатствам средства­ми жизни, тогда как природные ресурсы, охватываемые поняти-

ем о ПРП, относятся к источникам средств труда; иначе говоря, в этом случае речь идет не об экологических, а о производствен­ных ресурсах.

Переходя к вопросу о структуре ПРП следует отметить два су­щественных различия между этим понятием и традиционным пред­ставлением о территориальных сочетаниях природных ресурсов. Первое различие состоит в том, что под структурой ПРП подра­зумевается не некоторый данный набор ресурсов на какой-либо территории, как правило, в искусственных по отношению к при­роде границах, а как их закономерное взаимосвязанное сочета­ние, подчиненное ландшафтной дифференциации эпигеосферы. Второе различие определяется разными подходами к классифика­ции природных ресурсов как структурных элементов ПРП и как элементов в территориальных сочетаниях ресурсов. Наряду с об­щепринятым делением природных ресурсов по природным же признакам (водные, минеральные и т.д.) предпринимались по­пытки классифицировать их с экономической точки зрения. А. А. Минц разделил природные ресурсы по основным направле­ниям их использования в основных секторах материального про­изводства и непроизводственной сферы (промышленные, сель­скохозяйственные и др.), а затем — по видам использования (энер­гетические, сырьевые). Эта классификация, как и некоторые дру­гие, имеет достаточно формальный характер, притом, согласно ей, один и тот же вид природных ресурсов оказывается в разных классификационных подразделениях. Так, водные ресурсы одно­временно являются промышленными и сельскохозяйственными, энергетическими и сырьевыми.

Надо полагать, что конструктивное значение может иметь лишь генетическая классификация. В экономической географии долго недооценивалось такое важнейшее свойство природных ресурсов, как их способность (или неспособность) к возобновлению. Возоб­новляемые ресурсы приобретают первостепенное значение как ре­сурсы будущего, ибо невозобновляемые ресурсы при дальнейшей эксплуатации обречены на исчезновение. Понятие воспроизводство применимо только к возобновляемым ресурсам, которые в извест­ной степени поддаются управлению. Следует особо подчеркнуть, что способность ресурса возобновляться есть проявление веще­ственно-энергетического круговорота в эпигеосфере. Территори­альная дифференциация ресурсов этой категории подчинена уни­версальным географическим закономерностям — зональности, секторности, высотной поясности. Поэтому исследование форми­рования и размещения возобновимой части ПРП непосредствен­но относится к сфере географии (физической).

Потенциал возобновляемых ресурсов должен измеряться не величиной их единовременного запаса, а лишь его ежегодно во­зобновляемой частью. Ориентация на использование наличного

запаса (например, воды ледников или всей стволовой древеси­ны) ведет в конечном счете к исчерпанию ресурса.

Начало начал в механизме возобновления земных ресурсов и как бы первичный возобновляемый ресурс — поступающая извне лучистая энергия Солнца. Ее интегральный потенциал измеряет­ся величиной годовой суммарной радиации, достигающей зем­ной поверхности. Для конкретных практических целей могут выч­леняться частные потенциалы (так, для непосредственного пре­образования гелиоресурсов в электрическую энергию учитывает­ся лишь поток прямой радиации).

Водные ресурсы можно рассматривать как вторичные среди возобновляемых. Влагооборот и регулярное возобновление ресур­сов пресной воды — прямое следствие поступления в географи­ческую оболочку лучистой энергии Солнца. Предельной величи­ной возобновимого запаса пресной воды является годовая сумма атмосферных осадков. Однако при расчетах допустимого водоза­бора в различных хозяйственных целях основным предельным ориентиром служит годовой объем речного стока, а в конкретных водохозяйственных расчетах — только его устойчивая часть.

Следующий «третичный» уровень непрерывного естественного воспроизводства природных ресурсов относится к биоте и конт­ролируется прежде всего количеством и соотношением ресурсов тепла и влаги. Интегральной мерой биотического ресурсного по­тенциала служит величина ежегодной первичной биологической продукции. Биологические ресурсы, в свою очередь, отличаются сложной структурой. Практический интерес представляют и ре­сурсы древесины (обычно в расчеты принимают и ее единовре­менный запас «на корню», и годовой прирост, но при рацио­нальном использовании мерой потенциала должен служить толь­ко второй из этих показателей), и лекарственное растительное сырье, и дикорастущие пищевые растения, и пушные звери и т.д.

Часть ежегодно возобновляемой биологической продукции может выпадать из круговорота и накапливаться в виде органи­ческого вещества почвы, торфа, донных отложений, также несу­щих функцию природных ресурсов. Генетически их следует рас­сматривать как возобновимые, но скорость возобновления настоль­ко мала, что интенсивная эксплуатация опережает ее и часто осу­ществляется уже за счет накопленного запаса. Таковы запасы по­чвенного гумуса; на распаханных площадях их потери в мире уже близки к !/3> так что этот ВИД природн^гх ресурсов практически стал невозобновимым.

Антропогенное вмешательство в биологический круговорот сильно подрывает естественный процесс возобновления биомас­сы и сопутствующих ресурсов, в том числе свободного кислорода атмосферы. Реальные (современные) биологические ресурсы ниже потенциальных вследствие прямого истребления одних биоцено-

зов и снижения продуктивности других (например, производных лесных сообществ).

К невозобновляемым принято относить минеральные ресурсы. Часть из них генетически связана с функционированием геосис­тем палеогеографического прошлого (каустобиолиты, известняки и другие осадочные породы), другая часть — с внешними по от­ношению к эпигеосфере геологическими факторами (рудные тела магматического происхождения и др.). В ходе геологических цик­лов возможно частичное возобновление некоторых видов мине­ральных ресурсов, но продолжительность этих циклов несоизме­рима с этапами развития общества и скоростью расходования ре­сурсов земных недр.

Принято делить природные ресурсы на исчерпаемые и неис­черпаемые. Однако такое деление весьма условно, и граница меж­ду двумя группами будет непрерывно изменяться во времени: по мере развития общества, его потребностей и технических возмож­ностей все больше видов ресурсов будет переходить из второй груп­пы в первую. К неисчерпаемым относят, например, климатиче­ские ресурсы и энергию текучей воды, но те и другие конечны и теоретически могут быть исчерпаны. Возобновимость ресурсов так­же не есть гарантия их неисчерпаемости. Возобновление любого биологического вида прекращается с истреблением последних источников его возобновления, как это уже произошло со многи­ми видами животных и растений.

Особо следует остановиться на территориальных ресурсах. Под этим термином подразумеваются ресурсы земной поверхности, т. е. земельная площадь. Земная поверхность не является матери­альным телом, она не может служить источником сырья или энер­гии и вовлекаться непосредственно в производство, т.е. строго говоря, не отвечает определению природных ресурсов. Однако она служит необходимым пространственным или операционным ба­зисом производства и несомненно имеет свою потребительную стоимость. С социально-экономической точки зрения важнейшие свойства территории — ее конечность (исчерпаемость) и нево-зобновимость. Значение территории как лимитирующего фактора социально-экономического развития непрерывно растет. Размеры территории, приходящиеся на душу населения, — один из важ­нейших показателей (хотя и косвенный) ресурсообеспеченности. Известно, например, что в Австралии на душу населения в сред­нем приходится 39 га земельной площади, в Канаде — 32 га, тог­да как в Японии — 0,29, в Бангладеш — 0,10, а на о. Яве — 0,09 га. Эти цифры говорят уже о многом, но значимость понятия терри­ториальные ресурсы существенно возрастет, если ввести в него критерий качества и в первую очередь показатели продуктивнос­ти. Так, если вернуться к приведенным примерам, достаточно сказать, что в Австралии подавляющая часть территории занята

298 аридными и экстрааридными ландшафтами, в Канаде — поляр­ными пустынями, тундрой и тайгой, но и в перечисленных густо­населенных странах более или менее значительные площади при­ходятся на горные ландшафты, не пригодные для сельскохозяй­ственного освоения.

Вводя представление о качестве территориальных ресурсов, мы придаем понятию территория содержательное наполнение и вме­сте с тем приходим от абстрактного геометрического понятия к некоторой целостной материальной системе, обладающей зако­номерным сочетанием природных ресурсов, иначе говоря, — к геосистеме. Под территориальными ресурсами логичнее понимать совокупность природных ресурсов конкретных геосистем, приуро­ченных к определенной территории. Если же говорить о собствен­но территории, безотносительно к ее конкретному ресурсному содержанию, то лучше пользоваться термином ресурсы земной по­верхности или короче — земельные ресурсы. Но последний термин часто употребляют как синоним почвенных ресурсов.

Все природные ресурсы принадлежат к определенным компо­нентам геосистем, они подчинены объективным ландшафтно-гео-графическим закономерностям и в значительной мере взаимосвя­заны. Поэтому каждой геосистеме свойственно специфическое закономерное сочетание природных ресурсов. Отсюда логично зак­лючить, что исследование территориальной дифференциации ПРП должно опираться на комплексное физико-географическое (ланд­шафтное) районирование. Собственно ландшафт как узловой так­сон в этом районировании можно принять в качестве базовой тер­риториальной единицы, или своего рода эталона, при изучении территориальной дифференциации ПРП. Выделение ландшафта на основе критерия однородности как по зонально-секторным, так и по азональным признакам обеспечивает охват всех видов природных ресурсов. Принятие в качестве ведущих ландшафтооб-разующих факторов климата и геологического фундамента пре­допределяет формирование в его границах однородного набора как возобновимых, так и невозобновимых (минерально-сырьевых) природных ресурсов.

Сочетание зонального и азонального подходов на высших сту­пенях районирования дает возможность комплексного учета всех видов природных ресурсов также и на макрорегиональном уровне. Для формирования потенциала возобновимых ресурсов первосте­пенное (хотя и не исключительное) значение имеют зонально-секторные факторы, а для невозобновимых — азональные. Отсюда для макрорайонирования ПРП можно использовать простейшую двучленную схему: 1) зона и (или) подзона в узком смысле слова (т. е. в границах одного ландшафтного сектора); 2) провинция (или подпровинция). В характеристике зон и подзон основное место, естественно, займут возобновимые природные ресурсы, как это

можно схематично проиллюстрировать на примере ландшафтных зон и подзон Европейской России (табл. 7). Далее зоны подразде­ляются на провинции, а подзоны — на подпровинции, ресурсное своеобразие которых определяется минерально-сырьевым потен­циалом, имеющим азональную природу. Так, в таежной зоне Пе­чорская провинция выделяется богатыми запасами нефти и газа, а также месторождениями каменного угля, Кольская — ресурса­ми железных, никелевых, алюминиевых руд, апатитов, Карель­ская — месторождениями железных руд, слюды, разнообразного строительного и отделочного камня и т.д.

Зона, подзона Годовая солнечная радиация, МДж/м2 Средние годовые Средний годовой сток, 103 м3/км2 Годовая биопродук-
суммарная прямая осадки, 103м3/км2 тивность, т/га
Тундровая з,о
Лесотундровая 4,0
Северотаежная 5,0
Среднетаежная 6,5
Южнотаежная 9,0
Подтаежная 11,0
Широколиственно-лесная 13,0
Лесостепная 15,0
Северостепная 12,0
Южностепная 8,0
Степная          
предкавказская 15,0
Полупустынная 5,0
Пустынная 2,5

 

Таблица 7
Основные показатели потенциала возобновимых природных ресурсов Европейской России

Один из наиболее дискуссионных вопросов ресурсоведения — проблема интегральной оценки ПРП. Природные ресурсы — раз­нокачественные объекты, измеряемые в единицах различной раз­мерности (тоннах, кубометрах, мегаваттах и т.д.) и несоизмери­мые по своей значимости. Каждый отдельный вид природных ре­сурсов может быть количественно описан в объективных нату­ральных показателях — как в абсолютных, характеризующих ва­ловые запасы для определенной территории, так и в относитель­ных, выщажающих их размеры в расчете на единицу площади или на душу населения. Однако возможность найти какую-либо об­щую единицу измерения для всех природных ресурсов исключена. Тем не менее в течение многих лет предпринимаются поиски спо­собов оценки отдельных видов природных ресурсов и их совокуп­ности. Экономическая оценка природных ресурсов имеет несом­ненное практическое значение (например, для обоснованного взимания платы за их использование).

Один из способов интегральной оценки природных ресурсов сводится к переводу учитываемых натуральных ресурсных показа­телей в баллы и их последующему суммированию. Но этот путь приводит к случайным, нередко парадоксальным результатам и не имеет практического смысла. Наиболее перспективной счита­ется стоимостная оценка природных ресурсов, т.е. оценка в де­нежном выражении. Однако здесь наблюдаются большие различия в подходах к определению цены ресурса. Одни авторы считают, что стоимость ресурсов должна определяться экономической эф­фективностью их использования (с учетом затрат на извлечение, освоение и т.д.), другие — затратами на их воспроизводство или замену; некоторые исследователи оценивают общую стоимость ресурса путем умножения величины запасов в натуральных еди­ницах на заготовительную цену или размеров среднегодовой до­бычи на оптовые цены. Во многих расчетах принималась условная денежная шкала для оценки отдельных видов ресурсов. В подоб­ных расчетах содержится немало субъективного, особенно в части земельных ресурсов — пашни, пастбищ и др., и неудивительно, что результаты оценки ПРП по одним и тем же районам, полу­ченные разными авторами, имеют между собой мало общего.

Итак, ни затраты на извлечение и освоение природных ресур­сов, ни сиюминутный экономический эффект от их использова­ния, ни текущие рыночные цены не отражают их подлинной об­щественной значимости. Ценность байкальской воды невозможно измерить затратами труда на ее извлечение или валютной выруч­кой от ее возможного экспорта. Цена природных ресурсов измен­чива и конъюнктурна по самой своей сущности и диктуется не столько результатами академических научных разработок, сколь­ко стихийными законами свободного рынка.

 





©2015- 2017 megalektsii.ru Права всех материалов защищены законодательством РФ.