Главная | Обратная связь | Поможем написать вашу работу!
МегаЛекции

20. Основатели монастырей 15-16 веков.




П режде, нежели приступим к изложению общецерковных и соединенных с ними гражданских событий при преемнике Иоанна III, обратим благоговейный взор на подвиги тружеников Божиих, насадителей иночества, основателей пустынных обителей, которые светили, как яркие светильники, среди лесов, болот и дебрей покрытой мраком земли Русской.

   В стране Белозерской доживал последние годы долгой своей жизни дивный подвижник Мартиниан, ученик преподобного Кирилла Белозерского, основатель общежительной обители на безлюдном острове озера Вожа, а после преподобного Ферапонта — настоятель в монастыре его. Там подал он совет державному слепцу, изгнаннику Василию Темному, искать наследия, отнятого Шемякою [1], и благодарный великий князь, возвратив снова престол, вызвал Мартиниана к себе и поручил ему игуменство в Лавре чудотворца Сергия. Искренне любя великого князя Василия и желая ему добра, преподобный Мартиниан всегда прямо говорил ему правду. Однажды Василий поручил ему уговорить вельможу, удалившегося к Тверскому князю, возвратиться в Москву, и обещал, что тот не только будет прощен, но и получит награду. Боярин послушался преподобного, но вместо почести заключен был в темницу. Услышав о том, Мартиниан немедленно явился к великому князю и сказал ему: “Таков ли праведный суд твой, государь! Ты продал грешную мою душу, лишив свободы того, кому ручался я за свободу душою моею. Да не будет благословение мое на тебе и на твоем княжении! ” Великий князь сознал свой грех. Вслух перед боярами своими сказал он, как бы гневаясь: “Судите бояре, что со мною наделал болотный чернец? Пришел ко мне во дворец и снял с меня благословение Божие. ” Бояре не понимали, что это значит. Великий князь прибавил: “Виноват я пред Богом, забыл свое слово и поступил несправедливо; пойдем к Святой Троице, к преподобному Сергию и блаженному Мартиниану, чтобы получить прощение. ” Вслед за тем освободил он боярина и осыпал его милостями и потом отправился в обитель преподобного Сергия. Здесь со всей братиею вышел к великому князю навстречу обрадованный Мартиниан. Но обитель, близкая к столице, тяготила пустынника. Он припоминал себе слова наставника своего преподобного Кирилла: “Добро иноку хранить молчание и нестяжание и избегать всего, что может возмущать чувства. ” С другой стороны, желал он докончить устроение внутреннего порядка в любезной ему Ферапонтовой обители.

   Он простился с братиею Лавры в 1455 году и еще 28 лет управлял обителью преподобного Ферапонта. Здесь он преставился 86 лет от рождения 12 января 1483 года [2]. Любимый ученик великого Кирилла и собеседник подвижника Ферапонта воспитал много духовных чад. В числе их особенно замечателен преподобный Галактион. Он жил в келье своего отца и наставника, и когда старец по дряхлости не мог ходить в церковь, Галактион носил его на плечах своих. Достигнув тайными подвигами высокого совершенства духовного и желая сохранить смирение, Галактион по благословению преподобного Мартиниана иногда налагал на себя юродство и предсказывал будущие события. По кончине наставника своего он прожил еще 20 лет в обители, служа примером строгой жизни и подкрепляя ослабевших. Так сказал он одному брату, который впал в уныние и хотел оставить обитель: “Что это, брат, задумал ты? От волнения не убежишь, хотя бы ты и удалился от нас: нельзя нигде избежать искушений вражьих. ” Когда в 1505 году великий князь Василий посылал войско против Казани, прозорливый подвижник говорил: “Еще много раз князь Василий будет хлопотать о Казани, но безуспешно; родится сын Иван, тот овладеет Казанским царством” [3]. Блаженный Галактион предвидел свою кончину и известил о том братию; сотрудник его Савва скорбел о разлуке с ним. “Не скорби, чрез восемь дней увидимся, ” — сказал ему Галактион. И точно, спустя 8 дней после блаженного Галактиона умер и Савва. Это было в 1506 году.

   В Тверской области, близ города Кашина, в селе Грибково (ныне Кожино) у боярина Василия Кожи [4] родился сын Матвей. Рано обученный грамоте молодой Кожин женился на девице из рода Яхонтовых, но, скоро овдовев, решил быть слугою Царя Небесного и постригся в Клобукове монастыре [5] с именем Макария. Спустя несколько лет, не довольствуясь подвигами послушания и стремясь душою из городской обители в пустынное уединение, Макарий удалился с семью иноками из Клобукова, чтоб отыскать безмолвное место для подвигов. В 18 верстах от Кашина между двумя озерами, вблизи Волги, нашел он место красивое и тихое, какого искал всей душою. Водрузив крест, поставил он хижину и стал подвизаться в безмолвии. Место трудов его назвал Колязиной пустыней боярин Иван Коляга, которому принадлежали ближние земли. Этот Коляга сначала ненавидел пустынников, но, исцеленный преподобным Макарием от тяжкой болезни, отдал свои земли под новую обитель иноческую. Она была устроена в честь Святой Троицы, и Макария принудили принять на себя настоятельство. В сане игумена Макарий трудился наряду со всею братиею, как и в то время, когда был простым иноком. Для умножавшейся братии купил он у Тверского князя село Сергеевское. Игумен к подвигам инока присоединил заботу и труд наставлять братию и посетителей обители. К Макарию приходили и простые люди, и многие вельможи. Они уважали его, как отца, хотя носил он одежду худую, покрытую заплатами. По такому одеянию и по простоте обращения иные принимали его за человека простого и даже смеялись над ним. Утешением для него было ходить по местам безмолвным и беседовать с природою. Тогда почти единственными жителями пустынного края были дикие звери; но они были кротки с кротким рабом Божиим и иногда принимали от него пищу.

   Духовная жизнь цвела в обители Макария. Вот что говорил сам Макарий посещавшему его преподобному Иосифу Волоколамскому: “Когда пришел я на это место, то со мной пришли из Клобукова монастыря семь старцев. Они были так совершенны в добродетелях и духовной жизни, что все братия приходили к ним принимать наставления; они же учили всех полезному, одних утверждали в добродетелях, а уклонявшихся к бесчинию удерживали запрещением и не дозволяли следовать своей воле. ” Благодать Божия проявлялась в подвижнике Божием чудными знамениями еще в земной жизни его. Раз привезли в обитель его расслабленного Захарию, и больной со слезами просил Макария помолиться за него. “Зачем привезли тебя ко мне, брат мой, зачем просишь ты помощи у грешника, который едва кое-что приобрел только для своего спасения? ” — говорил смиренный игумен. Расслабленный не переставал просить помощи. “Знаю, — говорил он, — что молитва твоя за меня несчастного не останется тщетною пред Богом. ” Макарий сказал ему: “Сын мой! Бог не хочет смерти грешника и ведет его к покаянию. Вот и на тебя пришло посещение Божие. Если покаешься и отстанешь от прежних привычек худых, получишь исцеление; если же нет, хуже будет с тобою. ” Захария со слезами исповедал все грехи свои. Блаженный благословил его, и больной стал здоров. Другой случай произошел с бесновавшимся молодым человеком Василием Рясиным. Макарий отслужил молебен о его здравии, осенил его крестом, и выздоровевший больной уже не возвратился в свой дом, а принял в обители иночество. Раз недобрые люди украли рабочих волов обители, но внезапно ослепли. Блуждая по окрестностям, они невольно воротились в обитель и покаялись в грехе своем Макарию; преподобный разрешил их от греха и слепоты, прибавив: “Вперед не грешите. ”

   С тех пор, как поселился в пустыни, Макарий не изменял своего иноческого правила до глубокой старости: твердо стоял он на молитве днем и ночью. Раз вступив на жесткий путь, не оставлял его до гроба и часто лил слезы умиления. По смерти нашли на нем тяжелые вериги, о которых дотоле не знали. Блаженная кончина его последовала 17 марта 1483 года, на 83 году жизни его [6].

   Родная сестра преподобного Макария Ксения Васильевна была замужем за помещиком Иваном Гавреневым, верным слугою Углицкого князя Андрея Васильевича. Сын их, отрок Павел Гавренев, часто приходил в обитель Калязинскую, а по смерти родителей совсем перешел к дяде: был им пострижен на 11-м году возраста и наречен Паисием. Под руководством опытного старца в тиши обители юный инок возрастал в жизни духовной, не тревожимый опасными волнениями и наветами мира: с юных лет научился он подвигам послушания, поста и молитвы. Он занимался списыванием душеполезных книг и, между прочим, списал книгу святого Григория Богослова. Не засоряемый впечатлениями мирскими и очищаемый подвигами самоотречения, дух его стал способен и к созерцанию мира духовного. Раз во время ночной молитвы явился к нему ангел и сказал: “Ты должен быть наставником для многих; ты выйдешь отсюда и будешь жить там, где тебе велят, так надобно для славы Божией. ” Паисий со страхом выслушал эту весть и тайно пересказал наставнику своему преподобному Макарию.

   Прошло некоторое время после чудного видения. По просьбе князя Андрея, желавшего основать обитель иноческую в Угличе, преподобный Макарий отпустил к нему юного инока. Паисий поселился в хижине на левом берегу реки Волги в 3 верстах от Углича и на первый раз построил деревянный храм Богоявления с несколькими кельями. К нему собралось 10 человек братии, и он ввел строгое общежитие. По настоянию князя подвижник принял сан игуменства. Благочестивый и добрый князь искренно уважал Паисия и щедро подавал пособия для новой обители; в 1482 году освящен был каменный храм в честь Покрова Богоматери. Но ни уважение князя, ни сан игумена не ослабили подвижнической строгости в достойном ученике преподобного Макария. Он сам копал землю, носил воду и в жестокие морозы ходил в одной власянице. Светская ветренность смеялась над трудолюбивым старцем, но себе во вред. Раз молодой боярин ехал мимо обители и, увидев старца, заступом копающего землю, посмеялся над ним. Вдруг лошадь сбросила его с себя, и он упал без чувств: блаженный Паисий привел его в чувство и кротко сказал: “Не осуждай иноков. ” Печальная участь любимого князя Андрея, скончавшегося в темнице (в 1493 г). [7], и детей его, сосланных в заточение, оживляла в душе подвижника мысль, что в Царствие Божие входят путем скорбей многих. Преподобный просил великого князя за невинных детей; но это не облегчило горькой их участи; удручаемый скорбию и немощами глубокой старости, передал он управление монастырем ученику своему Геннадию, но неутомимо продолжал молитвенные подвиги. Каждый воскресный день и каждый праздник сам он совершал литургию. Когда же, наконец, ноги отказались служить, ослабленные дряхлостию и подвигами, он сидя совершал келейное правило. Преподобный Паисий почил от трудов на 107-м году своей жизни 6 июня 1504 года [8].

   Между тем невинные дети князя Андрея Васильевича, жертвы подозрительности державного дяди, невинно томились в Вологодской темнице. Старший из них, Димитрий, тосковал и по временам горько жаловался на жестокость Иоанна III. Но младший — Иоанн, с юных лет кроткий и богобоязненный, находивший утешение только в изучении Закона Божия, и самую темницу сделал для себя училищем благочестия; не только не роптал он на суровую участь свою, но благодарил за нее Господа, по примеру мучеников Божиих: он подвизался в молитве и в ней находил для себя силу и утешение. Он утешал брата теми высокими мыслями христианскими, которыми жила душа его. “К чему скорбеть, брат мой? — говорил он Димитрию. — Бог внушил великому князю позаботиться о спасении душ наших. Не видишь ли, как мы далеки от мира, опасного для души? Все, что есть в мире — похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, — все это не от Отца, но от мира. Тесен затвор наш? Но не тесным ли путем шли в Царство Небесное святые? Они терпели голод, стужу, побои, раны, темницу, потерю всего; но пели псалмы и утешались чтением Слова Божия. Будем же и мы подражать им, и нам дан будет венец нетления. ” Так чистая душа блаженного юноши смотрела на земную участь свою, как на строение благой премудрости Божией, обращающей и дела людские в средства ко спасению. Наконец, страдалец Божий истомился в душном воздухе темницы и, чувствуя близость кончины своей, захотел облечься в иноческую одежду. Почему же давно он не облекся в эту одежду? Тогда подозрительная политика людская, конечно, возвратила бы ему свободу. Но в таком случае брат Димитрий, не желавший иночества, не принявший его и пред смертию, остался бы один в темнице; а этого не допускала нежная любовь к брату. По просьбе блаженного узника Прилуцкий игумен Михаил облек его в иноческую одежду, назвав Игнатием. Страдалец причастился Святых Тайн и, осенив себя крестным знамением, сказал: “В руки Твои, Господи, предаю дух мой. ” Так перешел он в вечный покой 19 мая 1523 года, 45 лет от рождения. Горько плакал брат Димитрий о потере утешителя и наставника-брата. Но, смотря на светлое лицо почившего, не имевшее вида мертвенности, и ощущая легкое благоухание, исходившее от почившего, успокоился уверенностию в блаженной его доле. Весь город собрался к темнице, услышав о преставлении блаженного князя: его уважали в узах более, нежели других, обладавших силою власти земной. Во время погребения блаженного князя-инока совершилось несколько чудес [9].

   Собеседником и другом преподобного Паисия был пришелец из Греции, потомок княжеского рода по имени Константин. Он прибыл в Москву с невестою Иоанна III, царевною Софиею, но не захотел остаться при дворе великокняжеском и, любя уединение и скорбя о горькой участи своей родины, страдавшей под игом турок, избрал себе скромное место боярина при Ростовском архиепископе Иоасафе из князей Оболенских. Когда святитель Иоасаф отказался от кафедры и удалился в Ферапонтов монастырь, на место своего пострижения, сюда вместе с ним перешел и князь Константин. Здесь в молитве и чтении книг находил он покой душе. Это было спустя шесть лет по преставлении преподобного Мартиниана. Константин не желал пострижения иноческого, хотя и уговаривали его блаженный Иоасаф и другие. Явившись ему в сонном видении, преподобный Мартиниан грозил подвергнуть его строгому наказанию за сопротивление доброму совету. “Видел я во сне, — рассказывал он владыке Иоасафу, — благолепную церковь с иконами; посреди ее как бы кафедра, и на ней — преподобный Мартиниан с жезлом в Руке. “Постригись, ” — говорит мне игумен. “Не постригусь, ” — отвечал я. “Если не послушаешься, — продолжал он, — буду бить тебя жезлом, ” — и хотел ударить меня. От страха я проснулся. ” Константин тогда же, по просьбе его, пострижен был с именем Кассиана.

   В обители Ферапонтовой жил он недолго и удалился с несколькими братиями в удел доброго Угличского князя Андрея, с которым был дружен еще в мире. В 15 верстах от Углича, на берегу Волги при слиянии с рекой Учма, водрузил он крест, поставил кельи и по благословению Ростовского архиепископа построил храм в честь Успения Богоматери. Но храм поврежден был разливом Волги. Добрый князь Андрей доставил ему средства построить храм и кельи на новом месте и назначил еще пособие на содержание обители. Чудотворец Кассиан, предузнав свое отшествие к Господу, преподал наставление братии, приобщился Святых Тайн и преставился 2 октября 1504 года [10].

   В половине XV века подвижник по имени Савва, пришедший из чужих стран (из Сербии, а по сказанию других, со Святой Горы Афонской), спасался в окрестностях Пскова, сначала в Снетогорском [11], потом в Елеазаровом монастыре [12], где пользовался наставлениями преподобного Евфросина; наконец, он удалился за 15 верст далее на урочище, называемое Крыпцы, находившееся в непроходимом месте, где жили только медведи и другие дикие звери, около озера, обильного рыбой. Там на камне поставил себе Савва малую хижину, подвизался в посте и молитве, питался хлебом и водою, а в среду и пяток пребывал вовсе без пищи, возделывая землю своими руками, что впоследствии завещал и ученикам своим, которые вскоре начали стекаться к нему на жительство, привлекаемые молвою о святой его жизни. Не желая сам начальствовать, блаженный старец в обители своей поставил игумена по имени Кассиана и устроил общежительство, не дозволяя никому из братии считать что-либо своим, хотя бы кто и пожертвовал из имения своего при вступлении в монастырь. В келии у самого Саввы ничего не было, кроме икон Спасителя и Божией Матери, убогой мантии и ветхой рогожи, на которой он ложился для краткого успокоения. Посадники и бояре псковские усердно жертвовали имения для нового монастыря, а псковский наместник князь Ярослав Васильевич Оболенский, имея великую веру к преподобному Савве, подавал много милостыни обители и еженедельно приезжал туда ко всенощному бдению. Однажды он вздумал отправиться туда с супругою, которая была больна и хотела просить преподобного о исцелении. Но прозорливый старец выслал к нему навстречу ученика своего с такими словами: “Грешный старец Савва говорит тебе, князь: не входи с княгинею в монастырь, ибо, по преданию святых Отцов, не дозволено женщинам входить в обители иноческие; если же не послушаешь меня, то супруга твоя не получит исцеления. ” Князь смиренно повиновался, взошел один в монастырь и просил прощения в нарушении заповеди, которой не знал, а старец вышел к княгине за врата обители, там отслужил для нее молебен с водосвятием и окроплением святой воды исцелил княгиню от болезни. Благодарный князь в память сего избавления устроил чрез непроходимые болота мост к обители преподобного Саввы в 1400 саженей длины, существующий доныне под именем “моста Ярославля, ” а в 1487 году по совету с посадниками, с тысяцкими и со всем Псковским вечем, по благословению духовенства всех соборов богоспасаемого града Пскова дал обители крепостную грамоту на владение землями.

   В том же году преподобный Савва, достигнув маститой старости, впал в тяжкую болезнь и мирно отошел ко Господу 28 августа 1495 года. Ученики с великим плачем погребли его на правой стороне построенной им деревянной церкви святого Иоанна Богослова [13].

   В дикой и суровой стране Олонецкой воссиял великий светильник благочестия —преподобный Александр Свирский [14]. Жизнь его — чудновысокая, отражение чистой Евангельской жизни.

   Дивный раб Божий родился в древней Обонежской пятине, в селе Мандера, что ныне в Каргопольском уезде. Когда он отдан был учиться грамоте, то сначала отставал в сравнении с прочими. Это сильно огорчало отрока. Раз со слезами молился он в храме о раскрытии разумения своего и слышал голос: “Встань, — ты получишь, чего просил. ” Веселым воротился он в дом и с того времени легко и скоро стал понимать книжную мудрость. Богобоязненный отрок постоянно соблюдал пост и молился по ночам. “Зачем ты, сын мой, так изнуряешь себя? ” — со скорбию говорила мать. Сын отвечал: “Зачем же тебе, мать моя, отклонять меня от приятного мне воздержания? ” Родители хотели, чтобы вступил он в брак; но он уклонялся от того под разными предлогами и думал об одном, как бы совсем расстаться с миром.

   Тайно от родителей отправился он прямо на Валаамский остров и на 26-м году возраста облекся в иночество. Здесь провел он 13, лет как самый строгий к себе послушник. Крепкий здоровьем он усердно служил всем, носил воду, таскал из леса дрова и того никогда не допускал, чтоб отказаться от приказания старших. Ночь проводил в молитве, а иногда обнаженное тело свое отдавал в пищу комарам.

   В 1486 году Александр удалился на озеро Рощенское в 6 верстах от реки Свири, избрал себе место и там, где впоследствии построен был храм Спасителя, 7 лет подвизался в тесной хижине. Здесь по случаю нашел его боярин Завалишин и подумал, что видит привидение, — так изнурил себя подвигами раб Божий. По усердной просьбе набожного боярина преподобный открыл ему жизнь свою под условием молчания. “Семь лет живу я здесь, не видя никого, — говорил он, — ни разу не вкушал я хлеба, а довольствовался травою; иногда же приходилось мне есть одну сырую землю. ” — “Трудно было жить тебе так? ” — спросил изумленный боярин. “Вначале было тяжело, — отвечал подвижник, — сильно страдал желудком; по временам я валялся на земле, не в силах будучи поднять головы; я совершал пение свое, лежа на земле; раз очень сильно страдал я и вот вижу кого-то светлого. “Чем ты болен? ” — спросил он меня. “Желудком, ” — отвечал я. “Покажи мне больное место, ” — сказал он. И когда я указал, он возложил на меня руку и сказал: “Се здрав еси, к тому не согрешай, но работай Господу. ” С того времени чувствую себя здоровым. ” Была еще борьба отшельнику. Духи злобы не раз являлись ему в грозных привидениях, но он не уступал насилию и молитвою их рассеивал. Спустя 7 лет стали собираться к нему труженики, но и они сперва жили отшельнически, не близко один от другого. Боярин Завалишин доставлял по временам отшельникам хлеб, что укрепляло слабых.

   По особенному внушению преподобный Александр начал строить монастырь в 130 саженях от своей хижины, а сподвижники убедили его принять на себя сан священства и настоятельство. В 1508 году был освящен храм Святой Троицы. Новый игумен не переменил строгости по отношению к себе, но казался последним в обители. Он первый выходил на труды и больше других трудился: то месил в хлебне тесто и пек хлебы, то носил воду из озера, то рубил и носил дрова, то молол рожь за других своими руками. Никогда не спал он даже на рогоже, а всегда на голой доске или сидя. Одежда его была покрыта заплатами. Иные и смеялись над ним за такую одежду, но он оставался верен себе. Усердно заботился он о спасении чад своих, иноков, и умолял братию приближаться к Богу смирением, трудами послушания, постом и молитвою.

   Высокая духовная жизнь северного пустынника привлекала к нему многих из ближних и дальних мест. К великому подвижнику одни приходили для испрошения благословения и молитв, другие шли со скорбями земной жизни, третьи открывали больную совесть свою. Преподобный принимал всех с кроткою любовию и старался помогать всем.

   Вот один из многих опытов прозорливости великого подвижника. При освящении храма Святой Троицы народ подавал ему деньги и вещи. Соседний поселянин Григорий также хотел подать от себя что-то, но преподобный не принял. Два и три раза Григорий пытался положить дар свой в фелонь игумена, но старец отталкивал руку его. “Рука твоя смердит, — сказал ему наконец преподобный, — ты бил ею мать твою и тем навлек на себя гнев Божий. ” — “Что ж мне делать? ” — спросил в сокрушении Григорий. “Ступай, испроси прощение у матери твоей и впредь не смей оскорблять ее. ” Незадолго до блаженной кончины святой пустынник утешен был видением Богоматери, обещавшей ему не забывать обители его и умножить число братии богоугодной.

   Много подвижников благочестия воспитал преподобный Александр. В бывшей Оредежской пустыни подвизался ученик его преподобный Макарий, основатель этой обители, почивший в 1532 году. В Важеозерской Спасской пустыни, в 12 верстах от Свирского монастыря почивает сподвижник его и основатель пустыни преподобный Никифор. В Оятской пустыни скончались питомцы Свирского наставника Игнатий, Леонид, Дионисий, Феодор, Ферапонт, Корнилий и Афанасий (поставленные, по рукописным святцам, в лике преподобных). Александр в духовном своем завещании писал: “Братии моей приказываю жить во Христе и, отнюдь, не держать в нашей пустыне опьяняющего питья, не иметь вражды между собою и не считаться ни в чем. Бог дал, доселе считаться не из чего — казны монастырской нет; что Бог посылал при моей жизни, какой христолюбец давал вклад в монастырь — то все пошло в дом Святой Троицы и боголепного Преображения, на храм и теплую церковь и на другой монастырский расход. ” Святой старец скончался на 85-м году от рождения 30 августа 1533 года [15].

   И из необъятного леса Комельского свет Божий продолжал сиять на окрестности. Какое благословенное Богом место была эта дубрава, расстилавшаяся во всю южную полосу Вологодского края, рассекаемая пустынным течением Нурмы и Комелы и других безвестных речек! Казалось, дебри были созданы для обитания диких зверей, но именно туда стремились ангелоподобные люди, чтобы сперва по краям леса, где только позволяла местность, а потом даже и в самой дремучей глуши его с большим дерзновением созидать свои духовные твердыни.

   Преподобные Сергий Нуромский и Павел Обнорский с южной стороны коснулись только сих девственных лесов, и едва ли не впервые застучала их иноческая секира на вековых соснах, не видавших дотоле руки человеческой [16]. В конце XV столетия подвизались здесь преподобный Аврамий и Коприй на берегу реки Печенга [17], преподобный Иннокентий, друг и собеседник Нила Сорского [18], преподобный Онуфрий и Авксентий, основатели Перцовой пустыни [19], и, наконец, великий отец пустынножителей Корнилий.

   Родители преподобного Корнилия, люди знатные и богатые, по прозванию Крюковы, оставили его сиротою в младенчестве, поручив дяде Лукьяну Крюкову, служившему при дворе великой княгини Марии, супруги князя Темного. Лукьян, удалясь в Белозерскую обитель преподобного Кирилла, взял с собою и 13-летнего племянника. Здесь отрок, приняв пострижение, начал труды иноческие тяжелым послушанием в хлебнях, в свободное время списывал книги, носил вериги, потом предпринял странствование по пустынным обителям [20]. Это странствование не было праздным: юный инок набирался опыта в жизни духовной, терпел голод и жажду, зной и мороз ради Господа.

   В 1497 году Корнилий перешел в глухой и дикий Комельский лес и поселился в 45 верстах от Вологды. Сначала он подвизался одиноко и безмолвно, потом стали собираться к нему любители безмолвия; он построил в 1501 г. деревянную церковь Введения Богоматери во храм и посвящен был в сан священства. Решась жить в обществе братии, блаженный Корнилий не щадил себя для их пользы. Он сам наряду с другими трудился в лесу и в обители, рубил и очищал лес. Разбойники, досадуя на старца, как на помеху ремеслу их, избили его до того, что едва добрел он до кельи. Раз шел он с братиею по лесу, и на него упало дерево, мимо которого другие прошли счастливо; последствием была тяжкая болезнь, от которой пролежал он на одре полтора года; а рана на голове его еще долго не заживала. Едва оправился он от этой болезни, как, будучи на работе, поскользнулся и покатился по ребрам страшной стремнины: он разбился до того, что отчаивались в сохранении его жизни; но Господь сохранил раба Своего. Немало пришлось ему перенесть огорчений и за самое место, где основалась пустынная обитель. На него жаловались даже великому князю, будто он отнимает чужую собственность, тогда как заселял он непроходимый лес. Когда число братии увеличилось, он построил (в 1512 г. ) новый, более прежнего обширный храм. При этом одни из братии плотничали, другие писали иконы или занимались разною работою, третьи списывали книги. Корнилий построил также храм в честь начальника пустынной жизни Антония Великого; при теплом храме устроена братская трапеза. Для наблюдения за порядком в храме назначил он экклесиарха, а для хозяйственных дел — келаря; установил чин утренних и вечерних служб. В постоянное руководство своей братии он дал письменный устав [21]. Для больных и странников поставил больницу и странноприимный дом. Если приходилось преподать кому-либо из братии наставление в присутствии других, старец не обличал его лично, а говорил против греха его. Если же кто сам приходил к нему исповедать грех свой, для облегчения совести он возлагал епитимию.

   Преподобный Корнилий особенно любил исполнять заповедь Спасителя о милостыне. Случилось, что ко дню праздника преподобного Антония запасы вышли, и раздавать было нечего. Преподобный обратился к Богу, и на рассвете дня праздничного посланный великого князя Василия принес богатую милостыню, так что весь народ питался с избытком. Милосердие и вера его открылись в блистательном виде во время голода, посетившего Вологодскую страну. Для всех приходящих отворены были клети с мукою, хотя мука покупалась по дорогой цене. Родители оставляли детей у стен обители, не имея чем кормить их: преподобный устроил для них богадельню на монастырском дворе и кормил их. Иные по два и по три раза получали милостыню, во зло употребляя доброту старца, и приставники говорили о том преподобному Корнилию; но он приказывал подавать помощь всем просящим без различия. За подвиги любви утешен он был видением. В праздник великого Антония, вечером после обычного правила, сел он отдохнуть и в тонком сне видит преподобного Антония: египетский отшельник приказывает ему идти за ним и выводит на обширное поле с грузами просфор и калачей. “Вот твои подаяния нищим, — сказал Небесный посетитель, — собирай себе в полы. ” Корнилий стал собирать, собралось так много, что они посыпались на землю. Корнилий проснулся и с радостными слезами дивился видению. Потом рассказал о том братии и заповедал, чтобы при жизни и по смерти его щедро подаваема была милостыня нищим.

   Устроив обитель свою, старец по случаю неудовольствий, поднятых против него некоторыми строптивыми людьми, решился удалиться на новое уединение. Напрасно уговаривали его лучшие из братии не оставлять обители своей. Сказав им, что он не расстанется с ними духом, он поручил управление монастырем 12 ученикам, а сам с учеником Геннадием отправился искать себе уединения и за 70 верст от своей обители на Сурском озере, стал подвизаться в посте и молитве. В 1526 году великий князь Василий с молодою супругою Еленою ходил на богомолье в Кириллов монастырь. На пути посетив Корнилиеву обитель, узнал, что Корнилия там нет. Он послал сказать Корнилию, что желает видеть его. Старец явился к великому князю в Вологду. Василий рад был свиданию с дивным подвижником; он просил его молить Господа и Богоматерь, дабы даровано было ему чадородие — потом потребовал, чтобы старец возвратился в свою обитель, и смиренный пустынник повиновался. После сего великий князь сказал ему: “Слышал я, отче, что монастырь твой не имеет ни сел, ни деревень: проси, что тебе нужно, — дам все. ” Преподобный благодарил великого князя и просил утвердить за монастырем окружающую его землю с лесом, дабы братия спокойно, трудами рук своих доставала себе хлеб. Великий князь исполнил желание старца [22].

   В обители с радостию встретили преподобного Корнилия. Он принялся по-прежнему трудиться здесь и очищать лес для нивы. Раз в полдень братия отдыхала, а он собирал хворост; внезапно поднявшееся пламя обхватило вокруг него лес, и он едва не сгорел; но поднявшийся ветер открыл ему дорогу среди пожара. Невзирая на старость, он не уклонялся ни от каких трудов по обители и первый являлся на церковную службу. Одежду любил он самую бедную. Инок Закхей просил его, чтобы мантия Закхеева, связанная лыками, заменена была другою. Игумен отдал Закхею свою, а на себя надел Закхееву.

   Сила Божия, могущественно действовавшая в дивном подвижнике, действовала чрез него и в других людях, которых сердца были открыты для нее. Осязаемый опыт тому был следующий: инок, посланный на работу, принесен был в монастырь едва живой, избитый разбойниками. Преподобный велел позвать духовника, а сам пошел к больному и лишь только коснулся перстом ран его, как тот встал здоровым.

   За год до смерти передал он правление обители ученику своему Лаврентию. На четвертой неделе после Пасхи изнемогший от лет старец велел вести себя в церковь, чтоб еще раз причаститься Святых Тайн. Возвратясь из церкви, простился со всеми, выслушал акафист Спасителю и Богоматери и тихо предал дух свой Господу; это было 19 мая 1537 года, на 82-м году жизни [23].

   Великий пустынножитель Комельский примером жизни своей и наставлениями возрастил для духовной жизни много мужей богоугодных. Таковы блаженный Лаврентий Комельский [24] и основатели монастырей: преподобный Геннадий Любимский, Иродион Илоезерский, Адриан Пошехонский [25], Кирилл Новоезерский.

   Земною родиною Кирилла был город Галич; родители его были людьми богатыми и благочестивыми из дворянского рода Белых, или Белого. Еще в отрочестве Кирилл ушел из родительского дома искать преподобного Корнилия, о котором много слышал. Дорогою встретил он старца. На вопрос: “Куда идешь? ” — Кирилл отвечал: “К Корнилию; у него, как слышно, учатся спасению, а мне хотелось бы спастись. ” — “Благословен Бог, вразумивший тебя, — отвечал старец, — если хочешь, иди за мною к Корнилию. ” На другой день в виду показалось местопребывание Корнилия; указывая на него, старец сказал: “Иди, чадо, к блаженному Корнилию, я попрошу его за тебя”; благословил его и расстался с ним. Преподобный Корнилий с любовию принял отрока и вскоре же постриг его в иночество; ему было тогда около 20 лет. Молодой инок с горячею любовию начал совершать подвиги иночества, учиться послушанию, посту и молитве. После молитвы общей со всем усердием трудился он то в пекарне, то на другой службе. В свободное от трудов время поучался житию святых, читал святые книги, особенно псалмы Давидовы. Чистая, духовная жизнь его радовала всех, живших с Корнилием. Родители блаженного, без пользы ища сына долгое время, начали уже считать его умершим, как спустя 7 лет Комельский монах сказал им, что в их пустыни ведет высокую жизнь молодой инок, неизвестно откуда пришедший. Отец отправился в пустынь с богатыми пожертвованиями и не узнал в строгом постнике Кирилле сына своего.

   Сын продолжал молить Господа о спасении родителей. Наконец, отец, узнав сына, объявил ему, что сам желает иночества, и его постригли с именем Варсонофия. Спустя 8 дней было получено известие, что мать блаженного Корнилия скончалась инокинею Еленою. По распоряжению Кирилла, оставшееся имение роздано было бедным и слугам дана была свобода. Отец прожил в обители около трех лет в посте и молитвах; сын покоил старость его до гроба.

   Спустя год по смерти родителя Кирилл, стремясь к высшему совершенству, решился вести жизнь отшельническую, в глуши лесов северных. По благословению Корнилия отправился он на север и ходил по пустыням; пищу его составляли теперь то разные травы [26], то кора сосновая; чаще ему случалось видеть зверей, чем людей. Так провел он около 7 лет, очищая в уединении душу молитвою и созерцаниями духовными. По временам посещал он, как благоговейный поклонник, святые места Новгорода и Пскова; но, проходя по жилым местам, не заходил он ни в один дом и не брал ни от кого подаяний, кроме разве куска хлеба. Дух его возвысился в таких подвигах, но телесное здоровье ослабело. Он молил Господа указать ему место постоянного пребывания. Молитва была услышана.

   По Небесному указанию блаженный Кирилл в 1507 году из Тихвина пошел к Белоозеру; с Кобылиной горы увидел Новое озеро и на нем — Красный остров; ангел во сне известил его, что здесь назначено ему место [27]. Пустынник под высокою елью устроил себе хижину, выпросил у соседних крестьян Красный остров для основания обители, поставил другую келью, сборную, для ожидаемой братии, соорудил две малые церкви Вознесения Христова и Одигитрии. Вероятно, тогда, как испрашивал он благословение архипастыря на освящение храмов своих, посвящен он был в сан священства. Один за одним стали собираться к Кириллу искатели безмолвия. Но на пустынном острове предстояли им скорби. Рыболовы, приезжавшие на остров для своего промысла, видели в Кирилле своего врага; опасаясь, что озеро сделается собственностью монастыря, они делали ему разные оскорбления, домогаясь согнать его с острова. Блаженный переносил оскорбления их терпеливо. Не так принял он людей, живших бесчестным, бесчеловечным ремеслом. Шайка разбойника, грабившего берега Нового озера, досадовала уже на то, что поселились на острове люди, которые могут знать о ее делах. Хищники приплыли на челнах к Красному острову. “Сыны беззакония, — грозно сказал отшельник при встрече с ними, — вы забыли, что есть грозный суд правды Божией, и на пустой остров явились вы для грабежа, и у пустынника думаете найти корысть? Что вы делаете?.. ” Приведенные в ужас хищники молили простить их. “Вперед не злодействуйте, чтобы не быть в аду, ” — сказал преподобный и отпустил их.

   Он служил для учеников своих образцом подвижнической жизни: сам копал землю и рубил лес, в жесточайшие морозы ходил в худой одежде и даже иногда босой. Когда только нужно было для других, сам совершал литургию, никогда не утомляясь. Похотливая жена вздумала прельстить блаженного на грех: она явилась в келью, когда чтением молитв готовился он к совершению литургии. На вопрос б

Поделиться:





Воспользуйтесь поиском по сайту:



©2015 - 2024 megalektsii.ru Все авторские права принадлежат авторам лекционных материалов. Обратная связь с нами...