Главная | Обратная связь
МегаЛекции

Возникновение архитектуры (условия возникновения, появление профессии архитектора). Трипольские поселения, свайные жилища. Укрепленные городища, цитадели и курганы. Постройки кочевых племен и народов





В отличие от строительной деятельности вообще, насчитывающей 600-700 тысячелетий, история архитектуры сравнительно коротка. Она насчитывает всего пять-шесть тысяч лет (то есть примерно 0,02 % от периода существования человека на нашей планете). Рождению профессии зодчего предшествовал целый ряд социальных, экономических и политических предпосылок:

1. Стабилизация родоплеменной системы общества, возникновение оседлых поселений земледельцев.

2. Социальное расслоение первобытного общества; формирование класса потенциальных заказчиков на строительство крупных жилых, общественных и культовых построек.

3. Появление металлических орудий труда; совершенствование техники обработки самых различных строительных материалов.

4. Появление избытка рабочей силы (рабов, военнопленных), постоянно пополняемой за счет войн.

5. Развитие мифологических и научных представлений о строении Вселенной, которые оказывали непосредственное влияние на содержание архитектурно-планировочных заданий.

 

Поэтому в IV-III тысячелетиях до н. э. появились профессиональные зодчие, владеющие основами архитектурной композиции, техническими знаниями и организаторскими способностями. Нередко их опыт становился семейным делом, формировались профессиональные династии.

Градостроительная практика этого периода во многом была связана с ритуальной магией. Выбор места для будущего поселения начинался с тщательного анализа природных особенностей местности – её рельефа, характера растительности, наличия водных источников, направления преобладающих ветров и т. д. Ведь от этого во многом зависела дальнейшая судьба и благополучие горища. Ритуальные церемонии сопровождались начертаниями магических знаков, обозначавших стороны света, засеянное поле, реку и т. п. Их можно считать первыми примитивными картами местности (рис. 1.4).

Сами поселения превращались в «модели Вселенной», огромные компасы. Их улицы были развернуты по странам света, на точки восхода и захода Солнца и Луны. Это помогало поселянам легче ориентироваться во времени и пространстве, точнее определять календарные сроки земледельческих работ (пахота, сев, сбор урожая и т. п.).



Приручение животных и земледелие – новые виды деятельности, которыми овладевал человек, вызвали переход к оседлой жизни и стройку постоянных жилищ – землянок, глинобитных хижин, в лесных районах – бревенчатых. Человек все еще продолжает пользоваться каменными орудиями, но уже шлифованными – период неолита. «Огонь и каменный топор дают уже по большей части возможность делать лодки из цельного дерева, а местами бревна и доски для постройки жилища». Дальнейшее улучшение орудий производства еще более повышает строительные возможности человека.

 

 

Рис. 1.4. Магические знаки градостроительного содержания (мезолит)

 

Постройки периода неолита обнаруживаются в разных частях света. Примером могут служить поселения так называемой «трипольской культуры» в среднем и нижнем Приднепровье, относящиеся к III-II тысячелетию до н. э. Эта культура получила название трипольской, так как впер­вые была обнаружена в с. Триполье, в 50 км к югу от Киева. Вследствие широких хронологических рамок этой культуры (она простирается и на следую­щий период появления меди) на ее поздней стадии можно наблюдать сдвиги в формах хозяйства, которые дают основание предпола­гать постепенный переход матриархально-родового общества на новую, патриархально-родовую ступень развития.

Характерным примером планировки родового трипольского поселения служат раскрытые археологическими работами остатки поселки, в кото­рых деревянные дома располагались концентри­ческими кругами. Это один из древнейших примеров использования правильного круга в планировочных схемах. Эти селения состояли из деревянных домов, установленных концентрическим кругами.

Коломийщина I и Владимировка на Украине (2100 – 1700 г.г. до н. э.).

 

В Коломийщине по внешнему кругу диаметром 170 м размещались большие дома, по внутреннему – преимущественно малые, всего 39 жилищ. Центральная часть оставалась незастроенной, вероятно, служила для загона скота и, может быть, для совершения обрядов и празднеств. Размещение жилищ по кругу создавало некоторую замкнутость и укрепленность поселения. Это поселение – один из ранних примеров регулярной организации жилого комплекса с учетом особенностей жизни общины и оборонительных функций. Его общая площадь – примерно 2,5 га, население – 500 человек (рис. 1.5).

 

 

Рис. 1.5. Панорама Коломийщины I. Реконструкция.

 

Здесь на обширной круглой площади стояли 1-2 больших дома, служивших, по-видимому, местом общественных собраний. Внутренние круги состояли из семейных жилищ, внешние же предназначались для больших («длинных») домов, в которых жили родовые коллективы. Подобно солнечным лучам они размещались на радиусах окружности и были обращены своими входами на центральную площадь. Обитатели длинных домов первыми принимали на себя удар врага. Внутреннее деление жилищ соответствовало одновременному существованию родового кол­лектива и парных семей.

Большие дома Коломийщины I длиной до 30 м и площадью 150 м2, с тремя-четырьмя пе­чами, судя по количеству найденного в них инвентаря я качеству построек, принадлежали наиболее значительным родовым коллективам и вмещали до 20-30 человек каждый. Большие дома были разделены на части с очагом в каждой из них. Иногда входная часть была нежилой. Некото­рые помещения, предназначенные для хране­ния зерна, оставались без очага.

Малые дома площадью до 12-30 м2появились в результате начавшегося выделения парной семьи.

Стены в таких домах представляли плетень из прутьев по столбам. Наличие таких стен по продольным сторонам здания дает основание предполагать двускатную кровлю, что подтверждается най­денными глиняными моделями трипольского жилища. Помещения освещались через неболь­шие круглые окна.

Характерной чертой трипольского жилища было особое устройство пола. По деревянному настилу, иногда непосредственно по земле, укладывался слой до 0,2 м глины, которая об­жигалась на месте. Иногда пол состоял из обожженных глиняных плит, уложенных на глиняном растворе.

Остов печей из досок и свод, представляю­щий собой каркас из прутьев, обмазывались глиной с двух сторон. Под печи состоял из толстых глиняных плит. В некоторых домах наблюдается красная охристая окраска наруж­ной части свода печи или орнаментация стен. Модель трипольского жилища, найденная при раскопках, имеет на красновато-коричневой поверхности орнамент из черных и белых пря­мых и дугообразных полос.

В Коломийщине I большие и малые дома образовали два концентрических круга. Во Владимировке (район Умани на Украине) таких кругов было пять. Внешний круг домов имел диаметр 900 м. Дома были объединены изгородью. Позднее ее сменил земляной вал и ров (поселение Кукутеки близ Ясс). По мнению А.В.Иконникова, «кольцевое очертание трипольского поселения с его ритуальным ядром в центре было формой, отражающей модель вселенной, сложившуюся в представлении (его) обитателей…» [17, С. 16].

 

Примером общинных домов могут служить также жилища туземных племен Америки, живших родовым бытом в период европейской колонизации. Таковы «пуэбло» – дома индей­цев в юго-западной части США или так назы­ваемые «длинные дома» индейцев Северной Америки. Последние по обе стороны среднего про­хода имели разделенные перегородками ком­наты для парных семей.

Об архитектуре «длинных» домов этого поселка может дать представление описание дома американских ирокезов: «Очень интересны жилища ирокезов, детально описанные Морганом, – так называемые длинные дома. Это были вытянутые прямоугольные строения с каркасом из столбов и жердей, обшитым большими кусками древесной коры. Внутри дома вдоль стен были устроены три яруса помостов: в первом, устланном циновками и шкурами, спали, во втором держали домашнюю утварь, в третьем хранили запасы необмолоченного маиса. Помещения отдельных супружеских пар, разделенные перегородками из коры, открывались в сторону тянувшегося во всю длину дома центрального прохода, где располагались очаги – по одному на каждые четыре помещения. Над очагами висели общие котлы для варки пищи. Количеством этих очагов и определялась длина дома. Обычно в одном доме было 5-7 очагов, а длина его достигала 10-15 м, но имелись дома и вдвое больших размеров. Вблизи дома располагались амбары и подземные хранилища маиса. Ирокезское селение состояло из нескольких десятков длинных домов и было огорожено частоколом…» [27, С. 137].

 

Другим типом жилища периода неолита, от­носящимся к его поздней стадии, служат свай­ные постройки, возводившиеся над водой (рек и озер или в заболоченных низких местах. Такое размещение жилищ объяснялось большим зна­чением рыбной ловли в хозяйстве их обитате­лей. В целях защиты от нападения свайные постройки высоко подняты над водой. Древнейшие свайные поселения строились, по крайней мере, в III тысячелетии до н. э. Надо полагать, что в них обитали представители племен, наделенных исключительной сопротивляемостью болотным испарениям. Эти постройки свидетельствуют также о прочности и силе общинных порядков. Чтобы вырубить и заострить сотни и тысячи свай, доставить их к берегу озера, а затем укрепить на дне, требовалось огромное число рабочих рук. Эту работу могла совершить только родовая община, связанная кровными узами и коллективным производством.

Дома в подобных поселениях обычно имели прямоугольную форму плана. Они устанавливались на бревенчатый настил, скрепленный деревянными прогонами. Опирался настил на бревенчатые сваи. Основания свай вбивались в дно или присыпались камнями, привезенными с берега. Если верить Геродоту, то у некоторых племен, строивших свайные жилища, существовал любопытный обычай. Юноша, собирающийся жениться, должен был в качестве выкупа за невесту привести ее родителям три сваи.

Форма самого жилища неизвестна. По всей видимости, оно походило на современную соломенную хижину или на те плетеные хижины, у которых крыша имеет форму купола или опрокинутой лодки. Стены изготавливались из вертикальных стоек (стволов молодых сосен или елей), переплетенных прутьями. Сверху они обмазывались жаростойкой глиной. Центральный ряд стоек был выше крайних. Они имели на вершинах развилки, в которых крепился коньковый прогон двускатной кровли. Кровля делалась из бересты, прижимаемой камнями. Пол, в целях защиты от пожара, покрывался глиной, песком или плоскими камнями. В нем оставляли люк для ловли рыбы.

 

Свайное поселение на реке Молдоне (Вологодская обл., II тыс. до н. э.)

 

Это поселение состояло из не­скольких домов. Стены их представляли собой вертикально поставленные жерди, переплетен­ные тонкими прутьями. Средние жерди по двум сторонам были выше других и имели развили­ны, на которых укреплялся коньковый прогон. Покрытие состояло из нескольких слоев бере­сты, прижатой камнями. Дома были поставле­ны на бревенчатый настил, поддерживаемый при помощи прогонов сваями. Прогоны укреп­лялись веревками между двумя близко постав­ленными сваями. Пол обмазывался глиной. С южной стороны (очевидно, со стороны входа) размещались небольшие площадки. Расстояние между домами достигало нескольких метров. В одном доме могли разместиться 6-8 человек. Селение датируется началом II тысячелетия до н. э. Подобные постройки распространены и в настоящее время у некоторых народов, долго задержавшихся на уровне первобытной культуры. Например, у населения Новой Гвинеи.

В значительном количестве свайные постройки встречаются в Центральной Европе. В озерах Швейцарии они сохранились в затоп­ленном состоянии вследствие произошедшего с тех времен общего повышения уров­ня воды. Свайные поселения были обнаружены также в Северной Италии (культура террамар), в Южной Германии, на Балканском полуострове, в странах Северной Европы, на севере европейской части России и на Урале.

 

«У колхидян на Понте, благодаря изобилию лесов, кладут на землю целые деревья справа и слева на таком расстоянии друг от друга, какое допускает длина деревьев, а на концы их помещают другие, поперечные, замыкающие внутреннее пространство жилища. Затем, скрепляя по четырем сто­ронам углы положенными друг на друга бревнами и таким образом выводя бре­венчатые стены по отвесу к нижним бревнам, они возводят кверху башни, а промежутки, остающиеся из-за толщины леса, затыкают щепками и глиной. Так же они делают и крыши: обрубая концы поперечных балок, они перекрещивают их, постепенно суживая, и таким образом с четырех сторон выводят их кверху в виде пирамид, покрывая их листвой и глиной, и варварским способом строят на башнях шатровые крыши…» [Витрувий, II, 4].

 

 

Укрепленные городища, цитадели, курганы

 

По мере роста общественного разделения труда в связи с развитием скотоводства, земле­делия и металлургии, отделением ремесла от земледелия, выделением малой семьи все про­тиворечия родового общества значительно обо­стрились. Возрастающая производительность труда повысила ценность индивидуального тру­да: рабский труд делается все более существен­ной частью общественной системы. Возникает обмен и развивается торговля. Появляются част­ная собственность и имущественные различия. Все это ведет к разложению родового строя. Создаются союзы родственных племен для за­щиты от грабительских набегов других племен. Войны становятся постоянным явлением, чем вызывается необходимость военачальников, власть которых с течением времени делается наследственной. Период с III по I тысячелетие до нашей эры характеризуется постепенным распадом первобытнообщинных коллективов, обособлением родоплеменной знати. В связи с этим возникла потребность в строительстве крепостей (цитаделей), в которых жили представители нового класса.

Человеческое общество посте­пенно переходит из стадии родовых отношений к раннеклассовому обществу – появляются го­сударства. Войны, необходимость защищаться вызывали строительство более сложных оборонительных сооружений, стены которых возводились из дерева, кирпича-сырца и камня. Остатки таких крепостей находятся в разных местах Европы, в Закавказье. Первоначально крепости имели одну оборонительную стену, позже внутри крепости сооружалась вторая стена, отделяю­щая цитадель как местопребывание вождя и родовой знати.

Городища появились в начале I тыс. до н. э., когда произошло выделение кочевых пастушеских племен, находившихся во враждебных отношениях с оседлыми земледельческими племенами. Поселения этого периода представлены оборонительными укреплениями – изгородями, валами, рвами. Выбор самой территории для поселений определяется стремлением как можно лучше использовать природные условия для обороны от врагов. Это возвышенные места в лесистой местности, окаймленные кочками и оврагами.

Примером такого поселения является Бельское городище, обнаруженное на правом берегу реки Ворсклы в 130 км от места впадения ее в Днепр. Территория городища имеет форму клина между реками Днепр (с запада) и Сухая Грунь (с востока). С юга и севера городище прикрыто сетью оврагов, использованных строителями при сооружении оборонительных укреплений. В своих прочных жилищах они оборонялись не только от внешних врагов, но и от своих же соплеменников. Цитадели, кроме того, становились последним оплотом для защитников поселения (рис. 1.6).

 

a б

 

Рис. 1.6. Принципиальная схема городища (II-I тыс. до н. э.):

a – г. Самаль (план); б – руины городища Тахт-Сулеймание (Иран)

 

Для погребения представителей родоплеменной знати (вождей, дружинников) стали строить курганы – сооружения мемориального назначения (рис. 1.7).

 

Курган – коническая насыпь или искусственный холм, состоящий из каменного ядра, окружающей его непроницаемой оболочки из глины и каменной облицовки. Обычно курганы покрывают погребальную камеру или дольмен. В зависимости от материала ядра различают два вида курганов:

1. С деревянным ядром – в яме сооружался мощный сруб с деревянным полом, внутри которого устанавливалась вторая камера для погребения. Перекрывались камеры накатами бревен с покрытием их берестой. Засыпка землей образовывала курганный холм, часто значительной высоты.

2. С каменным ядром – каменным ящиком, обмазанным глиной.

 

a б

 

Рис. 1.7. Этрусские погребальные курганы-тумулусы:

a – купольная гробница, VII в. до н. э.; б – аэрофотосъемка участка Бандитачча в Черветери (Цере, Италия)

 

Иногда из камней выкладывали круги из камней, которые украшали склоны холма или окружали основание насыпи. Обычно с вершины одного кургана открывался вид на несколько других. То есть курганы могли использоваться для сигнализации. На территории России наиболее знамениты Пазырыкские курганы в Горном Алтае.

 

Одновременно с этим, в лесостепных районах Евразии и Северной Америки продолжали развиваться мобильные постройки – конусообразные и комбинированные (чум, яранга, типи, юрта и др.) (рис. 1.8).

Жилище первобытных охотников представляло собой конический шалаш, крытый корой. Постепенно совершенствуясь, он становится самой распространенным типом мобильного жилища. Их покрывали войлоком, шкурами животных, берестой. Каркасом служили жерди (тонкие стволы деревьев), связанные вверху в пучок. Затем стали использовать кольца, свитые из прутьев, укладываемые на земле. В эти кольца упирались основания жердей[1].

 

a б

 

Рис. 1.8. a – чукотский чум; б – кочевое поселение монголов (по Д.Б. Пюрвееву)

Недостатком шалашей были их наклонные стены, образующие «мертвые пространства» у основания постройки. Такие стены устраивали охотников, живших в шалашах недолго, но совершенно не удовлетворяли скотоводов, проводивших в них довольно длительное время. Поэтому нижнюю часть стен стали делать вертикальной. Для этого стали делать раздвижные решетки, образующие опорный контур мобильного жилища. Таким образом, конический шалаш превратился в решетчатый гэр или юрту, сохранивший конусовидное завершение кровли.

 

а

 

б в

 

Рис. 1.9. Мобильные жилища кочевых народов:

a – кочевая юрта (Центральная Азия); б, в – интерьер монгольской юрты (по Д.Б. Пюрвееву)

 

«По традиции (кочевая) юрта делится на две половины…. Женская половина, где приготовляют пищу, находится слева, а мужская – справа; здесь хранят зерно, муку, конскую сбрую и т.п. Центральная часть за очагом предназначается для гостей. На женской половине помещается шкафчик небольших размеров, в котором хранится утварь. Сверху на шкафчик укладывают постельные принадлежности…. Все члены семьи обычно располагаются на своей половине юрты, здесь же едят, спят. Дети находятся с женщинами на женской половине. Женатому сыну до того, как ему ставят отдельную юрту, отгораживают занавесом часть (отцовской) юрты…» [Типы традиционного сельского жилища народов Юго-Западной и Южной Азии // Под ред. Н.Н. Чебоксарова и др. – М.: Наука, 1981. – С. 115] (рис. 1.9).

 

Археологические раскопки на Алтае и в Причерноморье показали, что скифские кочевники более двух тысяч лет назад имели жилища на колесах:

«Там [в скифской пустыне] живут скифы, называют же их номадами [кочевниками], потому что у них нет никаких домов, а живут они в повозках. Самые малые повозки на четырех колесах, а остальные – на шести; сверху они обтянуты войлоком, но есть и сделанные наподобие домов, одни двойные, а другие тройные; они же служат защитой от дождя, снега и ветров. Повозки эти тянут две пары, а иногда три пары безрогих быков... В этих повозках проводят жизнь женщин с детьми, а мужчины едут на лошадях. За ними следуют стада овец, коровы и лошади…» [Гиппократ, О воздухах, водах и местностях, 18].

 

Источники упоминают такие жилища и у других народов. Например, передвижные жилища предков гуннов были не только сборно-разборными, но и стационарно установленными на специальные телеги на высоких колесах (VI-IV вв. до н. э.). Поставленные по кругу, они образовывали укрепленный заслон, за которым укрывались воины-лучники. Такие жилища-телеги были популярны вплоть до XIV века.

С древнейших времен в странах Восточной и Юго-Восточной Азии при составлении календарей огромное значение придавали периодичности движения Солнца, Луны, Юпитера и Сатурна. Это, прежде всего, относится к кочевникам Центральной Азии и в значительной степени объясняется образом их жизни. Каждая семья кочевника имела свою юрту (гэр), купол которой в теплое время года оставался открытым. Жилище сразу же превращалось в солнечные часы. Солнечный луч, попадая в гэр через верхний круг и скользя по решеткам стены, дает возможность его обитателям точно определять время суток (восток – 6 час., юг – 12 час., запад – 18 час., север – 24 час. и т. д.). Находясь вдали от юрты, пастухи рисовали на земле её план и, воткнув посредине прутик, по направлению тени безошибочно определяли время. Ночью жерди купола служили ориентиром для наблюдения звезд и планет. Тюркоязычные народы представляли себе небо в виде огромного шатра. Юрта – маленькая копия этого небесного шатра, модель мира. Посреди неба сияет Полярная звезда – Золотой или Железный Столп, к которому привязан табун небесных коней (звезд). Их прекрасно видно сквозь круглое отверстие (харачи) в верхней части купола. Кони-звезды непрерывно скачут вокруг Столпа, связанные с ним невидимыми нитями. То есть каждая юрта являлась своеобразным семейным «планетарием». Благодаря этому накапливались и передавались из поколения в поколение результаты наблюдений за движением светил. Это стало возможным потому, что юрта у различных кочевых народов была строго ориентирована входным отверстием в одном и том же направлении – на юг (калмыки, монголы), юго-восток (буряты), восток (тувинцы) и т. д.

 

 





Рекомендуемые страницы:

Воспользуйтесь поиском по сайту:
©2015- 2019 megalektsii.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.